Грибники

Нет, эта ночь самым наглым образом не хотела приходить. Антонио Рональдиньо де ля Робеспьер гневно взглянул на часы. Его не покидало ощущение, что секундная стрелка начинает двигаться только под его недобрым взглядом, а всё остальное время, специально, издеваясь над ним, стоит на месте. Нет, конечно, он и сам был виноват, что пришёл на место встречи за два часа до назначенного времени, но откуда же ему было знать, что за городом время течёт медленнее, чем в городе. Гораздо медленнее!
Лежать было совершенно неудобно, бока болели, кости ныли, трава, которая внешне казалась  сочной и мягкой, нещадно кололась и липла к телу, от долгого глядения в бинокль, под глазами обрисовались синяки. Сейчас Антонио просто ненавидел природу, и особенно её обитателей: комаров, оводов и ещё кучу всякой летящее-ползуче-кровососущей и телогрызущей мелочи, которая нападала прямо через толстый камуфляжный комбинезон.
Он опять схватился за бинокль: справа раскинулся прохладной громадой тёмный сосново-берёзовый лес – цель всей сегодняшней вылазки. Прямо и налево простирались необъятные поля. Вернее, были когда-то поля. Сейчас до самого горизонта простирались крыши элитных домов и коттеджей.
С тех пор, как стало престижно отдыхать за городом, пустующие, но цветущие и пахнущие пригородные леса, поля и горы буквально за пару лет были изведены под корень и покрылись ковром новостроек. Реки, тоже не обошла похожая участь. Надводные и подводные домики пользовались повышенным спросом, а появившиеся чудесным образом пираньи, только ещё более увеличили его. В газетах даже писали, что инициативная группа владельцев подводных коттеджей добилась права разводить неопасные виды акул «для личного пользования». Газетчики спорили, воспользуется ли этим правом губернатор области – владелец самого первого подводного дома.
Правда, Антонио это совершенно не интересовало. Он отлёживал себе пузо посреди небольшой уцелевшей полянки конопли, дожидаясь друзей и тихонько матеря их за пунктуальность: «Ну, хоть бы одна сволочь появилась на полчаса раньше».
Первой «сволочью» стал Алексей Захаров, для друзей – просто, Лёха. Он явился на пятнадцать минут раньше срока. Антонио засёк его метров за триста, по шевелению травы.
Экипирован Лёха был основательно: лесной камуфляж чётко вычерчивал его крупную, борцовскую фигуру, берёзовые ветки за спиной раскачивались, как крылья хищной птицы, на поясе теснили друг друга: кобура, сумка с противогазом и нож, а на спине парашютным ранцем красовался увесистый рюкзак, из которого заметно торчала рукоять самодельной «бейсбольной биты».
Лёха, пригнувшись, короткими перебежками приближался к нему. «Кретин», - подумал Антонио: «Куча берёзовых веток крадётся по последнему в области конопляному полю. Только слепой не заметит». К счастью в конопле никого не оказалось. А если кто и был, то он был занят.
Метрах в пятидесяти от Антонио Лёха споткнулся, упал, с треском ломая маскировочные ветки, чертыхнулся, и уже не таясь, в полный рост подошёл к месту встречи. Увидев Антонио, он хотел радостно броситься здороваться, но, поймав его взгляд, сник. Антонио громким шёпотом  более или менее цензурно поведал Лёхе всё, что он думает о нём, его камуфляже и его ловкости.
Лёха грустил недолго и уже через минуту почти в полный голос рассказывал какие-то «важные» новости своего района. Антонио старался сделать вид, что он слушает и ему интересно, но Лёхе это было неважно. Он, совершенно не заботясь о внимании слушателя, громко и весело продолжал повествование.
За этим занятием они не заметили, как подошли два оставшихся члена их команды. Первым прямо перед Антонио возник Андрей Мезин по прозвищу Трюфель, в своей знаменитой тёмно-зелёной штормовке с его инициалами на спине. Прозвище своё Андрюха получи за невероятную, неземную любовь к одноимённым грибам. «В сети» говорили, что Мезин способен найти трюфеля независимо от глубины и высоты их местоположения.
Андрей настороженно оглядел товарищей, особенно долго его прищуренный недоверчивый взгляд задержался на Лёхе, потом удовлетворительно кивнул и легонько свистнул. Трава у него за спиной зашевелилась, и на пяточёк сбора выполз Павлик Раков. Как всегда худющий, его белесые, мокрые от пота волосы, свисали на лоб, закрывая глаза. Кстати, прозвища своего Павлик стеснялся и просил не употреблять хотя бы вслух. Он был новичком в команде, сегодня должна была состояться его первая вылазка, и было видно, что он сильно нервничает.
Раньше вместо Павлика четвёртым был Женька Шувалов, но две недели назад во время вылазки он получил на зад порцию отборной дроби и пока был неважным ходоком. Антонио тогда предлагал либо не работать до его выздоровления, либо работать втроём, но Андрей настоял на необходимости четвёртого человека, якобы, по тактическим соображениям, а потом предложил кандидатуру Павлика. Чем тот ему понравился, так и осталось тайной. Трюфель просто твердил, что любой новичок должен иметь шанс попробовать себя в настоящем деле вместе с профессионалами, а остальные махнули рукой и согласились.
Андрей стянул с плеча свой маленький, но невероятно объёмный рюкзачок и достал из него четыре комплекта раций с мини-гарнитурами, раздал. Потом расстегнул штормовку и, немного повоевав с внутренним карманом, извлёк сложенную вчетверо карту местности.
 – А  на GPS навигаторе было не проще? – невинно спросил Антонио.
– Так романтичнее, - не менее невинно ответил Трюфель. – Как в старые добрые времена.
Он бережно развернул карту, бережно стряхнув с неё случайные пылинки.
– Я её сам рисовал.
Антонио присмотрелся к легенде на карте и расхохотался.
– «Смертельная пустошь»? «Серый предел»? «Брокилон»? Ты, какой хери поначитался?
– Сам ты херь, - обиделся Андрей. – Это литературная классика начала ХХI века.
Он всунул карту Антонио и принялся объяснять, слегка размахивая руками.
– Что тут непонятного? «Смертельная пустошь» - это конопляное поле, «Серый предел» - граница лесных владений. Между прочим, я очень точно подметил. Там не охранники, а одни дохляки. «Брокилон» - наш лес. Тоже точное сравнение. Там из-за любого дерева может что-нибудь смертоносное вылететь. Может даже стрела из лука. Ну а крестиками я отметил места вероятного скопления противника… тьфу ты, не противника, а товара. Заговорился уже. Ну, что ещё не ясно?
– Только одно. Ты уверен, что «Смертельная пустошь» звучит более романтично чем «конопляное поле»?
Андрей высокомерно проигнорировал провокационный вопрос.
– Может, хватит фигнёй страдать? Двинемся уже, а то скоро совсем стемнеет, - неожиданно рассудительно предложил Лёха, указывая на экранчик своих часов. – Уже почти десять.
– Согласен, - тут же обрадовался Андрей. Остальные утвердительно закивали.
– Ладно, голова, - сыронизировал Антонио. – Повтори нам ещё раз маршрут, а то вдруг мы забыли.
–  Всё как обычно, - быстро затараторил Трюфель. – Через заграждения в лес, там растянуться цепью в пределах видимости, быстрый рейд по опушке со сбором урожая, затем быстрая передислокация на место первоначального базирования. Столкновений с охраной всячески избегать, на провокации не поддаваться. Если что пойдёт не так, озвучу план «Б». Всё. Вперёд.
И не давая времени на раздумья, Андрей прыгнул в коноплю. Остальные по одному поспешили за ним.
  ***
Солнце уже скрылось за лесом «брокилоном», и теперь широкие тени деревьев исполосовали окрестность, в том числе и поле, по которому они крались.
Ползком, иногда на четвереньках, квартет авантюристов добрался до конца конопли. Теперь от леса их отделяла узкая полоска дороги шириной не более двух метров, а за ней раскинулись спасительные кусты. Антонио отметил талант Андрея, тот вывел их к единственному месту на всей лесной границе, где распустились именно такие густые заросли. Правда, в них наверняка были спрятаны негостеприимные сюрпризы от нехороших хозяев, или наоборот.
– Камер здесь нет, - тихим шёпотом сообщил Андрей. – Я проверял электромагнитную активность.
Он посмотрел на часы.
– Сейчас проедет машина с охранниками, а потом у нас будет почти три минуты, чтобы перебежать дорогу и залечь в тех кустах. Сразу говорю – осторожнее, там по любому капканы.
– Ясно, - хором прошептали остальные.
В этот момент на дороге показался старенький джип с эмблемой вневедомственного охранного бюро. Два стража в бронежилетах сидели спереди, их вооружение видно не было. Ещё один развалившись на заднем сидении, баюкал на коленях пулемёт.
Антонио с Лёхой озабоченно переглянулись, Павлик заёрзал под своим рюкзаком: пулемёт – дело нешуточное.
– Там электропули, - зашептал Андрей. – Они вырубают, а не убивают.
Информация не сильно успокоила ребят. Во-первых, электрошок – это неприятно, во-вторых, убьёт или не убьёт, зависит от количества пойманных пуль и от силы заряда в них, а в-третьих, ещё неизвестно, что хуже, помереть или попасться живым и получить срок и нехилый штраф, да и о нравах охранников ходили будоражащие кровь легенды.
К счастью с джипа четвёрку не заметили (даже вопиюще демаскирующий камуфляж Лёхи).
Андрей уловил удивление в глазах Антонио.
– Тень, - слишком самоуверенно пояснил он. – Со стороны дороги всё это поле выглядит сплошным тёмным ковром. Мы тоже в тёмном. Ладно, некогда болтать, прыгаем через дорогу.
И он прыгнул, перекатился через открытое пространство как заправский герой боевика. Через мгновение в кустах раздался звучный щелчок. Павлик не понял, а вот Антонио с Лёхой мгновенно бросились через дорогу, они по опыту знали, что такой звук обычно издаёт захлопнувшийся капкан, а значит, Андрея надо срочно спасать.
Но, как оказалось, спасать надо было не Андрея, а его стильный рюкзак. Антонио так и не смог представить, как же нужно было извернуться, чтобы влететь в кусты спиной вперёд.
– Я его поздно заметил, - сконфуженно пояснил Трюфель. – Остановиться уже не успевал, вот, только вывернулся в последний момент.
– Старею, - печально констатировал он.
Антонио посмотрел на подходящие к капкану провода.
– Всё, приехали. Можно утекать обратно. Они уже знают о нас.
– Офигенно начали, - то ли обрадовался, то ли расстроился Лёха. Павлик молчал, только часто хлопал глазами.
– Мой рюкзак… - Андрей, было, потянулся к дорогостоящей вещи.
– Брось! У нас, наверное, всего несколько секунд. Сейчас джип развернётся…
Антонио не успел договорить. На дорогу, дико пыля, вылетел на приличной скорости, виденный ранее джип. Пулеметчик уже стоял сзади, водрузив оружие на специальное крепление. Путь к отступлению был отрезан.
– В лес! – крикнул Трюфель, мгновенно забыв про рюкзак.
– Бегом, - Антонио схватил за куртку замешкавшегося Павлика.
А позади загромыхал пулемёт, по стволам деревьев свистя и шипя, забегали молнии.
«Боже мой, какое же они напряжение используют?», - в ужасе подумал Антонио.
Такой же ужас наверняка испытали и остальные.
Они не бежали, а практически летели, не думая и не оглядываясь. Только когда прямо перед носом возникло заграждение из колючей проволоки, группа остановилась. И только тогда до них медленно дошло, что стрельба давно прекратилась, и можно облегчённо вздохнуть.
– Так, путь к отступлению отрезан. Там сейчас собираются охотники за нашими головами. Нужно пока идти вперёд в лес, - Андрей, как всегда, был прав. – Лёха, ты не забыл взять кусачки?
– Я скорее башку забуду, процедил Лёха, доставая из недр своего рюкзака огромные, невероятно старые, похожие на клешни мультяшного робота, кусачки.
– А ну, разойдись, - он подошёл к заграждению, окинул его взглядом профессионала и, неожиданно наотмашь ударил кусачками по столбу ограждения. Бедный столб не ожидал столь варварского обращения и сломался, но не упал, а повис поддерживаемый всё ещё натянутой колючей проволокой. Лёха, не обращая внимания на опешивших товарищей, нанёс по нему ещё пару ударов. Силушки ему было не занимать, Бог не обидел. Таких ударов не выдержал бы и Геракл, а «колючка» просто полопалась как леска, образовав довольно широкий проход.
– Да… Сила есть… - протянул Андрей.
– А ум найдём, если надо, - парировал Лёха.
– Ты просто монстр, - заверил Антонио. – В хорошем смысле, - пояснил он, уловив Лёхину задумчивость.
И тут за их спинами раздался треск. Группа как по команде обернулась, похватав в руки своё нехитрое вооружение – гражданские тазеры. Разумеется, сила тока в них была увеличена и почти не уступала боевым, но вот дальность поражения оставляла желать лучшего.
– А где Раков? – забеспокоился Андрей.
Антонио быстро огляделся, действительно, Павлик исчез.
Трое героев медленно присели, не опуская тазеров, и, молча, двинулись под прикрытие деревьев. У каждого из них в голове зашевелились нехорошие мысли. Вспомнились все легенды о генетических монстрах-людоедах выращиваемых в биолабораториях для охраны частных лесных владений.
Совсем рядом опять хрустнула ветка, Андрей жестом приказал залечь. Антонио заметил, как подрагивает тазер в его руках.
И тут, при очередном хрусте ветки, перед ними возник Павлик Раков собственной персоны. Его лицо просто сияло неземным светом, а в руке он держал здоровенный белый гриб.
Только благодаря многомесячному опыту никто не выстрелил в него.
– Смотрите, какой огромный, - улыбаясь во всю ширину рта, сообщил Павлик. – Мой первый гриб. Я его на память засушу и под стекло поставлю.
– Идиот, - выдохнул Андрей.
– Причём, везучий идиот.
Павлик так и не успел понять, почему это он «везучий идиот». Рядом громыхнул выстрел, и великолепный белый гриб неожиданно взорвался прямо у него в руке, разбросав свои белоснежные обломки на несколько метров. И одновременно раздался крик.
– Всем стоять, ублюдки! Стрелять будем!
Как из-под земли, в паре метров от группы возникли трое охранников в униформе и с автоматическими винтовками, взятыми наизготовку. Надеяться, что с такого расстояния они промахнуться, было бы глупо. Антонио и Андрей, опустили тазеры, Лёха свой со злостью отбросил в сторону, и только Павлик огромными круглыми глазами смотрел на обломки своего первого гриба, и глазам верить не хотел. Антонио взглянул на него, и лёгкий холодок пробежал у него по спине. Павлик был в состоянии аффекта, а потому страшен.
– Эй, ты! Повернись, – крикнул один из охранников.
Павлик медленно, будто лунатик, начал поворачиваться к уничтожителю гриба, и по мере поворота его лицо начало меняться, искажаться под действием справедливого бешенства. Вот его рот медленно открылся и выплюнул первое ругательство. В лесной тишине оно бабахнуло по ушам не хуже шумовой гранаты, охранник отшатнулся, а Павлик начал набирать обороты. За несколько секунд он успел самыми крепкими из известных ему слов рассказать несчастному стражу леса всё, что он думает о нём, о его папе, маме, прочих родственниках, друзьях и знакомых. Причём, лицо его было настолько устрашающим, что все три охранника растерялись и начали отступать под напором слов и жестов.
Неизвестно чем бы это всё кончилось. Вероятнее всего, охранники через пол секунды опомнились бы и разрядили бы в аффективного грибника весь боекомплект, как говорится: «За маму, за папу…». Но первыми опомнились грибники. Антонио и Трюфель одновременно вскинули тазеры, и через мгновение два охранника катались по траве окутанные змейками молний, а третий неподвижно лежал, сражённый метким броском Лёхи. Бейсбольная бита, использованная в качестве снаряда для метания, лежала рядом.
***
Они опять бежали. Бежали минут двадцать, не обращая внимания на шум, на разбегающихся испуганных зверьков и птиц. 
Сначала их догнала усталость, а ещё через несколько минут последние лучи солнца погасли, и беглецов нагнала темнота. Почти непроглядная, неприятная, лесная темнота, она шевелилась, шуршала и щебетала. Конечно, все понимали, что шум издают невидимые теперь обитатели леса, но легче от этого почему-то не становилось.
Справа от Антонио вспорол темноту луч фонаря. Потом вспыхнули ещё два. Антонио тоже сорвал с пояса свой фонарик. Включил и осторожно обвёл его лучом присутствующих. Все были живы и, кажется, здоровы.
– Похоже, сегодня у нас облом, - серьёзно вздохнул Андрей.
– Да ты что?! – не удержался от ехидства Антонио.
– Да. Грибы по такой темноте искать бессмысленно, только лбы расшибём, - подтвердил Лёха.
Андрей кивнул.
– Самое лучшее, пока ночь, двигаться через лес к запасному выходу.
– План «Бе», - обрадовался Лёха.
– «Бе».
– А не заблудимся ли мы по такой темноте, да ещё и без GPS – навигатора? – привычно не удержался от ехидства Антонио.
– У меня есть карта, - обиделся Трюфель. – Она точнее любого навигатора. И вообще, стоять нет смысла, они, - Андрей кивнул за спину. - Могут задействовать вертолёт.
– Это ночью-то? – искренне удивился Лёха. Антонио и Павлик поддержали его вопрос выражениями своих лиц.
– Да, ночью! Между прочим, современные «вертушки» могут летать в условиях почти нулевой видимости.
– Я это в Интернете прочитал, - добавил он смущённо.
– Нет, ну если вы хотите, то мы, конечно же, заночуем прямо здесь! – добавил он, ещё через несколько секунд.
Ребята оценивающе огляделись. Оценили ещё немного светлое небо, холодную тьму под ногами и причудливо шевелящиеся на фоне неба силуэты деревьев.
Где-то рядом раздалось лёгкое постукивание.  «Уж не Павликовские ли зубы отбивают дробь?», - подумал Антонио и поёжился.
– Нет, Андрей, ты прав, - твёрдо сказал он. – Надо выходить пока темно. Я – за.
– Я тоже, - голос Павлика дрожал. «Плохой он всё-таки грибник», - подумал Антонио.
– Куда все – туда и я, - согласился Лёха.
– Вот и прекрасно, - довольный Трюфель запустил руку в карман куртки, пошарил там, и извлёк на свет старый потрёпанный компас, потом присел на корточки и разложил прямо на земле свою драгоценную карту.
– Так, мы где-то здесь, - он ткнул пальцем почти в самый центр плохо нарисованного леса.
– Откуда такая уверенность?
– Интуиция, - опять обозлился Андрей. – Если я говорю, значит, я знаю. Мы здесь. Вот здесь мы зашли, где буква «А» написана, значит, нам теперь три-четыре километра пройти на северо-восток и мы подойдём к букве «Б». В ночных условиях это всё займёт меньше трёх часов.
Андрей поднёс к глазам слабо светящийся циферблат.
– Сейчас пол второго ночи. К пяти утра точно выберемся из леса. Потом ещё часа два добираться до города. В общем, нормально…
– Ну, тогда не будем терять времени, - Антонио выпрямился и расправил плечи. – Веди нас, шеф, мы за тобой в любую задницу готовы.
Андрей хлестанул по нему недобрым взглядом, но ничего не ответил.
– Нам туда, - он взмахом руки указал прямо перед собой в темноту. – Пошли.
– Ком! Ком! – подражая немцам из старых военных фильмов, прокричал Антонио.
И группа медленно двинулась вперёд. Первым, как и полагалось, шествовал Андрей. Он старался двигаться быстро и поэтому часто спотыкался. Несколько раз он бы наверняка навернулся, если бы то Антонио, то Лёха вовремя не поддерживали его. А в свободное от поддерживания Андрея время, они фактически тащили Павлика, самостоятельно тот лишь подслеповато щурился и натыкался на деревья. Даже довольно мощный фонарь, который он прикрепил себе на лоб, не спасал его от серьёзных ударов о стволы и ветки, к тому же, очень скоро фонарь не выдержал очередного контакта с препятствием и разбился. Антонио и сам спотыкался не реже Андрея, а вот Лёху вело какое-то животное чутьё. Он с невероятной для его габаритов грацией, заметной даже на фоне ночного леса, передвигался беспрепятственно и почти бесшумно, что совершенно противоречило его дневной неуклюжести.
– Лёха, - осторожно позвал Антонио.
– Чего?
– Почему днём ты двигаешься как криволапый медведь, а ночью как опытный ниндзя?
– А это у меня специальный талант, ночной.
– Я слышал про ночных животных, насекомых, даже про ночные горшки слышал, но вот про ночной талант, это что-то новенькое.
– Сволочь ехидная, - наигранно жалобно пробасил Лёха. – Вот выберемся из леса, и я тебя убью.
– Когда выберемся, лучше обучи меня так уверенно и тихо двигаться?
– Этому не обучить, - хмыкнул грибник. – Для этого, талант нужен.
– Это что ж, ты отказываешь мне, своему другу, в помощи?
– Почему отказываюсь, - спокойно возмутился Лёха. – Я сделаю всё, что смогу. Вот только толку от этого, скорее всего не будет, таланта я в тебе разглядеть не могу.
– Сейчас ночь. Попробуй лучше приглядеться к моему таланту днём. Если и тогда не разглядишь, значит, ты хреновый учитель.
И в этот самый неподходящий момент, когда члены группы были заняты важной беседой и почти не смотрели перед собой, Андрей остановился. Лёху спасло его природное ночное чутьё, а Антонио со всей своей черепашьей скорости врезался в спину ведущего.
– Ты что? Предупредить об остановке не мог? – чудом сохранив равновесие и в очередной раз поддержав Андрея, спросил Антонио.
– Тихо, - прошипел Трюфель, безуспешно стараясь как можно тише залечь за ближайшее дерево. – Там впереди костёр и несколько человек. По моим подсчётам, пятеро. Один из них – очень плохой гитарист. И ещё, они тушёнку хавают.
Действительно, даже на такое расстояние от костра долетал запах еды, и доносилось бренчание гитары, но насколько оно плохо, определить было трудно из-за дальности расстояния. 
Антонио аккуратно уложил Павлика на землю (он и сам не заметил, как превратился в «няньку») и подполз к Андрею.
– Охрана?
– Не знаю, но экипированы они все одинаково в лесной камуфляж. Может быть охранники внутреннего периметра.
– Неа.
Лёха совершенно неожиданно возник спереди. Никто не заметил, что он исчезал на несколько секунд.
– Я узнал одного, ну, того, который ближе всех к огню сидит.
– И кто же это?
– Да Колька Мятый.
– Какой ещё Колька? – спросил Андрей.
– И почему «Мятый»? – поддержал Антонио.
– Ну, Колька… - Лёха, пытаясь найти нужные слова, развёл руками. - …Ну, помните, который четыре месяца назад, когда мы в «Приозёрном» в лесу заночевали, пока мы спали, пытался нассать нам в походный котелок с куринным бульоном, да вот только мы проснулись. И он стал мятым. Его теперь все так зовут.
– А, - просветлел Антонио. – Помню. Ты ещё хотел его яйца всмятку сделать, а я предлагал омлет.
Андрюха, напротив, помрачнел.
– Да, я тоже помню. Мы его в итоге немного помяли и отпустили, а он через полчаса привёл свою кодлу, и они уже нам чуть всмятку не сделали.
– С кем не бывает? Жизнь у нас такая – авантюрная, - как истинный философ заметил Лёха.
– Так я не понял, - всё ещё вжимаясь в землю, подал голос Павлик. – То, что впереди Колька Мятый и его «кодла», это хорошо или плохо?
Антонио покачал головой.
– Не знаю, но они тоже авантюрные ребята, как и мы. Так что встретить их, пожалуй, лучше, чем наткнуться на патруль.
Лёха поднялся в полный рост.
– А я щас у них это узнаю. Лежите тихо и ждите.
– Стой, - Андрей попытался схватить Лёху, но куда там, бравый грибник-авантюрист, насвистывая что-то весёлое, быстро двинулся в направлении костра.
Ещё до того, как компания Кольки Мятого заметила Лёху, он издал радостный вопль.
– Колян! Вот это да! Вот так встреча!
Но эффект неожиданности всё-таки не получился. Высокий, худющий Колька, который и сейчас выглядел мятым, оторвал взгляд от какой-то планшетки на земле и перевёл его на Лёху.
– Ну, наконец-то. А мы уже поспорили, что вы так и не решитесь выйти.
– Ты ко мне на вы обращаешься? – изумился Лёха. – Неужели подался в интелегенты? Какой ужас.
– Идиот, - констатировал Мятый и величественным жестом велел Лёхе подойти. Тот немного задумался на тему, а подобает ли ему слушаться таких явных приказов какого-то зассанца, но потом любопытство взяло верх. Лёха вразвалочку подошёл к костру.
– Ну?
Мятый, также молча, указал на планшетку на земле. Лёха посмотрел и не смог сдержать восхищения. На земле лежал КПК самой последней модели. Невероятно тонкий и мощный. На его плазменном экране отчётливо виднелись очертания лесного массива и какие-то красные точки внутри леса. Маленькая спутниковая антенна стояла немного в стороне. Лёха пригляделся к изображению на экране, шесть точек на северо-восточной окраине леса: «Ага, это мы у костра», - понял грибник. Ещё четыре точки по одному прикрывали место привала: «Колька выставил охрану по периметру, хотя зачем, при таком-то коммуникаторе». А немного южнее, плотно прижавшись друг к другу, мерцали ещё три точки.
 – А зачем ты охрану по периметру выставил, когда и так всё видно? – не удержался от вопроса Лёха.
– Не доверяю я всем этим компьютерам, - вздохнул Колька. – Так как-то надёжнее. Ну, раз ты всё понял, то можешь передать своим, чтобы выходили, если они, конечно там не обоссались.
– Не обоссались, это не наша фишка - сурово проговорил Лёха и достал рацию…
***
Разудало, но совершенно бездарно тренькала гитара, и совершенно немелодичный голос Женьки Тушканчика выдавал из тени не менее разудалую песню.
Мы полчаса ползли через «зелёнку»
Змеёю между камер и растяжек.
И не дай Бог свернуть кому в сторонку,
И не дай Бог, вдруг чья-то звякнет фляжка.

У нас экипировочка, что надо,
Мы к вылазке готовились полгода.
Но впереди серьёзные преграды,
А по бокам суровая природа…

Антонио оторвался от созерцания костра и ехидно посмотрел на маленького, пухлого гитариста.
– Тебе никто не говорил, что это совершенно бездарная песня?
– А это не моя песня, - нагловато развёл тот руками. – Это Ванька Гроб сочинил. Хочешь у него спросить? –  и, не дожидаясь ответа, Женька негромко позвал. – Эй, Гроб, тут умник спрашивает, знаешь ли ты, что твоя песня – бездарная?
Широченный «трёхэтажный» Гроб оторвался от поглощения тушёнки и медленно повернулся к Антонио. Его бычьи глаза уставились прямо на грибника, а его здоровенные ладони собрались в просто устрашающие кулаки. Антонио изумился, как такой, явно безмозглый качёк, смог сочинить, пусть даже такую, песню.
– Э…, я не так сказал, - примиряющим тоном заговорил Антонио. – Я спросил, не критиковал ли кто эту песню. А её, правда, ты написал? – Ванька не удостоил его ответа. – Хорошая, да что там хорошая, отличная походная песня, отражает всю специфику нашей авантюрной работы. Очень мне понравилась.
– Тогда купи запись, - тяжёлым басом громыхнул Гроб. – И получишь бесплатный рингтон на свой мобильный.
– Я с собой на дело деньги не беру. А когда в город вернусь, обязательно куплю.
– Да ничего, - проворковал Женька. – Можешь сейчас что-нибудь оставить в залог, часы например. И уже сегодня вернёшься в город с новой мелодией на телефоне.
– Телефон я с собой тоже на дело не беру, вдруг зазвонит невовремя - Антонио, как любой нормальный человек, не любил когда его разводили. Он тоскливо посмотрел на другую сторону поляны, где Андрей и Лёха развели второй костёр и вели какие-то переговоры с Колькой Мятым и его заместителем Димкой-Подлизой. Какого чёрта он отказался посидеть с ними и решил отдохнуть в стороне? Ну, мог бы хотя бы присоединиться к Павлику и завалиться спать в близрастущих кустах.
Но тут Женька, как истинный тушканчик, случайно перепрыгнул на другую тему, чем неописуемо помог Антонио.
– А почему у тебя имя такое странное? Антонио Рональдиньо де ля Робеспьер? У тебя были весёлые предки, и они решили над тобой поугарать?
– Имя, как имя. Антонио гораздо красивее звучит, чем Антон, просто мой папа был футбольным фанатом, вот и назвал в честь какого-то древнего футболиста конца ХХ века Рональдиньо, а мама моя любила философов и революционеров, так что Робеспьер был либо философом, либо революционером, я всё время забываю это уточнить.
– А «де ля»?
– А хрен его знает. Наверное, просто красиво звучало, - и тут желудок Антонио, не получавший пищи в течение шести часов, дал о себе знать трубным урчанием. – Мужики, а может, чего пожрать дадите, а то мы рассчитывали сегодня быстро управиться и едой не запаслись.
– Самим мало, - тявкнул Женька, но Гроб, немного подумав, протянул Антонио свою недоеденную тушёнку.
Рассыпавшись благодарностями, Антонио как можно быстрее покинул «гостеприимный» тенёк у почти догоревшего костра и направился к своим товарищам. Когда он убедился, что ни Гроб, ни Тушканчик на него не смотрят, он быстрым движением послал банку тушёнки в дальние кусты.
***
Когда он подошёл ко второму костру, Колька Мятый как раз заканчивал своё повествование под успокаивающий треск догорающих веток.
– …В общем, нам эта «птичка» надоела, и мы её сбили.
– Вы, сбили Ми-40? – скептически поджал губы Андрей. – Чем?
Колька довольно ухмыльнулся и вальяжно подтянул к себе один из рюкзаков, сваленных в одну кучу.
– Смотри и завидуй! – он ловким жестом расстегнул молнию.
Ребята вздрогнули, из новенького рюкзака от NIKE на них смотрело жерло ПЗРК «Игла 2М».
– Настоящая? – недоверчиво протянул руку Лёха.
– Нет, бля, пневматическая, - блеснул сарказмом Колька.
– И вы реально сбили вертолёт лесной охраны?
Мятый и Подлиза синхронно кивнули и расплылись в довольной улыбке.
– Мы ведь профессиональные экстрималы, солдаты фортуны, не то что вы, грибники. Пилот, кстати, катапультировался неудачно, прямо задом на верхушки деревьев.
– Вы на голову больные, - вскочил Андрей. – Это же лес Воронцова. Ты слышал, что стало с двумя угонщиками, которые его «Ягуар» попытались угнать. А вы его «вертушку» сбили! Он же танки сюда пригонит, сам же свой лес напалмом выжгет, только чтобы никто не выжил. Надо срочно уходить, - Андрей повернулся к Лёхе и Антонио, - Будите Павлика, и мотаем отсюда.   
– Я же говорил, у них очко играет, - презрительно бросил Димка.
– Хотите, мотайте, - сволочно улыбнулся Колька. – Только никакие танки никто в лес не погонит. Воронцову на эту ночь и одной потери хватит, да и не по правилам это. Здесь на опушке самое безопасное место, до утра он ничего предпринимать не будет, а вот вокруг леса танки точно стоят, или, как минимум, он своих экспериментальных зверят выпустил.
– Каких зверят?
– А я откуда знаю каких именно. У него лаборатория большая. Я когда-то видел.
– Это там тебе мозги удалили? - осведомился Лёха.
– Нет, его там создали, - авторитетно кивнул Антонио. Но Мятый не обиделся.
– Нет, просто три месяца назад я на него работал и делал такие же мелкие пакости другим лесовладельцам, его соседям.
– Так, - подытожил Андрей. – Сбитая «вертушка» – это мелкая пакость, а что тогда, крупная, полное уничтожение владельца?
– Ну, до такого мы ещё не доходили, хотя всё может быть.
– А почему ты теперь против Воронцова пошёл?
– Новый работодатель предложил в два раза больше за туже работу. Да и личные мотивы появились, - Колька довольно потёр руки и подкинул в костёр новых дровишек. – Будет вежливее себя вести.
Мятый снисходительно посмотрел на всё ещё ошарашенных грибников.
– Вы что, всё ещё не поняли. Это же новое развлечение для богатых. Раньше были бои гладиаторов, подпольные бои без правил, а теперь минивойны лесного масштаба. Богатеи нанимают экстрималов, вооружают, снабжают новейшей техникой и направляют на территорию соседа, пошалить. Здесь всё по своим правилам, нам надо выполнить определённое задание за определённый промежуток времени, или просто в течение всей ночи устраивать шум, как мы делаем сейчас. А задача лесной охраны, за тот же промежуток времени нас найти и обезвредить, желательно захватить живыми, тогда им больше премиальные. А хозяева леса заранее знают, когда всё будет и заключают пари на громадные суммы, которые должны скомпенсировать все их затраты на подготовку к этому «шоу». Признаться, вы нам помогли, охрана отвлеклась на ваше проникновение, и мы вошли в лес практически незаметно.
Лёха нахмурил брови.
– Не нравится мне эта игра.
– Мне тоже, - озабоченно кивнул Антонио.
– Да, это не наша игра, а значит, нам лучше уйти, - Андрей подобрал с земли камешек и метко запустил его в кусты, где дремал утомлённый ночной прогулкой Павлик. Кусты ойкнули и пискляво матюгнулись.
– Боевая тревога! Товарищ Раков, подъём.
Колька рассмеялся.
– Ладно, как хотите. Рекомендую двигаться на запад. По опыту знаю, Воронцов его хуже всего охраняет.
– У нас запланированный выход на северо-востоке.
– Это где колхозный забор. Не советую. Там «вертушка» и догорает. Наверное, и сейчас ещё тушат. Они на бывшем колхозном поле и базируются, там типа полевого аэродрома.
– Спасибо, учтём, - Андрей не стал спорить и говорить, что как раз с запада зашла их группа, и там точно всё перекрыто.
За это время Лёха успел сбегать за Павликом, тот держался за спину и пытался ругаться, не получалось, видимо весь годовой запас ругательств он исчерпал при потере своего первого гриба.
– Все в сборе, - Андрей незаметным жестом подцепил один из рюкзаков соратников Мятого, и перекинул себе за спину. – Никто ничего не забыл? Класс… Уходим.
При последнем слове Андрея с неба на полянку с людьми ударили два мощных луча света. Все удивлённо подняли глаза. Колька потянулся к «Игле».
– Что за…
Дотянуться ему не дали, небо просто зашаталось от грохота двух тяжёлых вертолётных пулемётов, Кольку просто вбило в землю, Тушканчика и Гроба постигла та же участь. Видимо Воронцов сегодня решил «забить» на правила и покончить с бывшим работником и его кодлой.
– Бежать!!! - дико заорал Андрей.
Антонио, привычным жестом подхватил Павлика. Краем глаза он заметил, что Лёха кинулся к Колькиному рюкзаку.
– Куда, вояка чёртов.
Но Лёха совершенно спокойно вскинул трофейный рюкзак себе на левое плечо, свой перевесил на правое, и, не взирая на их общий вес, быстро кинулся в кусты. На полпути он споткнулся и растянулся во весь рост, видимо свет для его ловкости был действительно противопоказан, но это падение его спасло от неминуемой смерти, очередь прошла выше, запросто срубив пару деревьев. Да, это были явно не электропули.
Лёха поднялся и показал поднятым большим пальцем руки, что он в полном порядке. Дальше Антонио уже не оглядывался, а просто бежал, волоча за собой Павлика и попутно рассуждая о том, что судьба, видимо, решила, раз их вылазка началась с бега, значит им и должна закончиться.
Всё было до боли привычно: деревья вырастали прямо на пути, берёзовые ветви и сосновые лапы целились именно в лицо, корни деревьев вырастали именно под ногами, а за спиной тяжело дышал Раков, чем нервировал гораздо больше  деревьев, веток и корней вместе взятых. Радовало, что стрельба постепенно затихала где-то позади.
– Остановитесь и ложитесь, - неожиданно в мини-гарнитуре прорезался голос Трюфеля. Антонио вздрогнул, он уже забыл, что у него при себе рация. – Они нас потеряли. Лёха, ползи ещё немного прямо и направо, Антонио, ты немного назад и влево, и наткнётесь на меня.
Лёху видно не было, но раз Андрей так скомандовал, значит знал, что делает. Павлик залёг без посторонней помощи, и также самостоятельно пополз за Антонио; «Неужели учится на ходу?», - невольно изумился тот. «Может и правда через пару вылазок станет хорошим грибником». Но потом Антонио вспомнил, от чего они бегут и решил, что вряд ли Павлик ещё раз пойдёт с ними.
– Антонио, немного левее, - вновь прошипело в ухе.
Через минуту команда грибников была в полном составе.
***
– Долго ещё, - изнывал Павлик. Антонио ещё более укрепился в мысли, что больше они его не увидят.
– Полкилометра, потерпи, - отеческим тоном убеждал Андрей. – Потом минут десять до схрона с одеждой. Переоденемся, и можно будет попытаться поймать попутку до города.
– Попутка – это хорошо, - мечтательно закатив глаза, проворковал Павлик, и споткнулся о древесный корень. Антонио попытался его перехватить, и в итоге оба рухнули на землю, причём Павлик больно придавил своим весом руку Антонио.
– Чёрт, - не удержался тот, вырывая руку из под лежащего Ракова. – Полоротостью не надо страдать, под ноги смотри!
– Извини, - пролепетал Павлик, но Антонио этого показалось мало. Он уже решил было выговорить на бедного новичка всё, что у него накопилось за эту ночь. Только неожиданно Павлик ойкнул и начал отползать назад, прямо на Антонио.
– Ты охренел, ты куда лезешь? – Антонио просто готов был взорваться от возмущения. Какой-то Раков доставил ему всего за несколько часов столько хлопот, сколько не доставлял никто и никогда.
– Там… там… - нелепо бормотал Павлик.
– Что там? – Андрей подошёл к месту происшествия, и стащил Павлика с Антонио. – Кто там?
– Там монстр!!!
Этот предрассветный крик разбудил птиц. Со всех деревьев, как по команде раздалось возмущённое чирикание, а совсем рядом ожесточённо задолбил разбуженный раньше срока дятел.
– Не ори, - Трюфель прикрыл уши руками.
– Но там монстр, посмотрите.
Павлик не врал, примерно в пятнадцати метрах от места падения стояла огромная красная тварь о шести ногах и с огромными страшными челюстями. Наверняка ими она могла прокусывать металл. Росту в той твари было полметра, а в ширину не менее полутора с учётом размаха ног. Видимо это существо было лишено слуха, потому что не кинулась на грибников сразу, и лишь только заметив их, двинулось в атаку.
Этого промедления Лёхе было достаточно. Он быстро скинул с плеча бывший Колькин рюкзак, пока тот падал на землю, расстегнул молнию и вскинул «Иглу» на плечо.
– Ложись! – скомандовал он и выстрелил.
Ракета попала в цель всего в шести метрах от того места, где всё ещё лежал Антонио, причём ракета не взорвалась сразу, а воткнувшись в паукообразного монстра отшвырнула его метров на десять и уже там в небо поднялся маленький грибок. На оглушённых людей посыпался дождь из листьев, веток, кусков древесины и остатков твари, вперемешку с красной жижей.
– А я и не знал, что ты умеешь из гранатомета стрелять? – восхищённо удивился Трюфель, пытаясь оттереть со штормовки остатки красной жижи и прилипшие к ней листья.
– А это был не гранатомёт, а переносной зенитно-ракетный комплекс, - будничным тоном возразил Лёха.
– Ну, это в корне меняет дело! Кто же не умеет из него стрелять? Кстати, что это было?
– Я таких уже видел, - уверенно проговорил с земли Антонио.
– Прямо таких?
– Таких, только немного мельче, по травке бегают, энцефалитом заражают, клещи – одним словом.
– Ну, ничего себе они в этом лесу жируют, что до таких габаритов отъелись.
– Наверное, из легендарной Воронцовкой биолаборатории.
 – Кстати, все живы?
Антонио наконец-то поднялся с земли.
– Все, но вот мой великолепный музыкальный слух погиб безвозвратно, а я так хотел быть композитором.
– У тебя музыкального слуха отродясь не было, - удивился Андрей.
– Тихо, не порти момента. Кстати, Павлик, вылась, всё уже кончилось.
– Ребята! Я опять его нашёл.
Из под покосившейся от взрыва берёзки показалась счастливая физиономия Ракова.
– Я даже боюсь спрашивать, кого ты нашёл, - хмуро проговорил Антонио.
– Ещё один монстр? – воинственно хватаясь за биту, спросил Лёха.
– Да нет же, - Павлик вскочил на ноги и чуть ли не вприпрыжку подбежал к группе. – Смотрите, ещё один белый гриб, больше чем прежний… - Павлик радостно выставил вперёд руку, демонстрируя находку.
Антонио этот гриб не понравился сразу – слишком уж он был правильным, но высказать эту мысль он не успел, шляпка гриба неожиданно закрутилась и  приподнялась, по бокам её появились маленькие отверстия и из них с лёгким свистом вырвался газ.
Антонио и Трюфелю очень повезло, проснувшийся утренний ветерок подул им в спину, и газовое облачко не долетело до них, Лёха вообще стоял вне зоны поражения, а вот Павлик схватился за горло и, хрипя, повалился на землю, где и забился в конвульсиях.
Лёха быстрыми, но неуверенными движениями вытащил противогаз и натянул себе на голову, после чего неспешно подошёл к Павлику, тот уже успокоился и лежал неподвижно. Через несколько секунд Лёха снял противогаз и повернулся к остальным.
– Ничё страшного, это нервнопаралитический газ. Он жив, просто парализован на какое-то время.
– На какое? - с тихим ужасом в голосе спросил Антонио, его не грела перспектива тащить Ракова на себе до самого города.
– Понятия не имею, - честно признался Лёха. – Может на полчаса, а может и на пару дней. Это была новая имитационная ловушка, о ней нет ещё точных сведений.
Антонио тяжело вздохнул.
– Мы ведь не можем его здесь бросить? А, ребят? – он умоляюще посмотрел на Андрея потом на Лёху.
– Не можем, - резко отрезали оба.
– Видно сегодня плохая ночь, наверное, бури на солнце.
– Они самые, Лёха, ты топор прихватил, наруби жердей на носилки.
– Топор я забыл, но у меня есть кусачки…

Вместо послесловия
Антонио смутно помнил, как они добрались до города, ещё смутнее помнил, как дотащили Павлика до его дома и свалили на руки заспанных родителей. Те требовали объяснений, но сил на них уже не было. А как он добрался до своего дома, Антонио вообще не помнил.
Проснулся он почти через двое суток и с удивлением обнаружил, что на автопилоте добрался до кровати, правда, раздеться сил уже не хватило.
Руки болели, как впрочем, спина и ноги. Никогда бы Антонио не подумал, что этот худющий Павлик может весить больше чем его рюкзак. Хорошо, что всё уже кончилось.
– Всё! хватит, - зачем-то негромко, почти жалобно, прокричал он. – Больше никаких вылазок, походов, полётов и заплывов. Буду жить как все НОРМАЛЬНЫЕ люди. И ты, - Антонио подошёл к стоящей на тумбочке фотографии, на которой он, Трюфель и Лёха восседали на броне танка Т – 200 в музее боевой славы, и ткнул пальцем в счастливую физиономию Трюфеля. – И ты меня больше не уговоришь ни за какие коврижки. Понял?
Андрей на фотографии молчал, Антонио расценил это как знак согласия и довольный собой пошёл в ванную комнату.
Почти два часа он провалялся в ванной, смывая остатки ночного похода и долгого сна. Под конец для окончательной бодрости залез под ледяной душ и понял, что жизнь снова наладилась. Укутавшись в полотенце и насвистывая весёлую песенку, Антонио вернулся обратно в комнату, и наконец-то заметил на экране компьютера значок нового сообщения. Почему-то ему стало нехорошо.
– Только не ты…
Это был он! Андрей Трюфель собственной персоны!
Антонио осторожно присел на край компьютерного стола, повернул к себе монитор и ткнул пальцем в сообщение. Его умело зашифрованный текст гласил: «Здорово, дружище. Позавчерашний пикник был офигенным,  но, по-моему, грибы всем уже надоели, давай лучше на следующей недельке рыбы купим, на дальнем рынке, например во вторник сходим, если ты свободен. У меня там свой продавец, уступит подешевле. Время оговорим позже. Заготовь заранее пару бутылочек с пряным соусом, рыбный нож и ещё что-нибудь на твой вкус».    
Минуту Антонио сидел неподвижно, потом прошёл в коридор и отворил дверь кладовки. Акваланг с двумя полными баллонами и  лёгкий армейский гарпун уже давно ожидали хозяина.
На дальнем озере водилась хорошая рыба, и раз Андрей говорит, что у него там есть свой человек, значит шансы на успех огромные.
– За рыбкой, говоришь, - невпопад ляпнул Антонио. Он уже совершенно забыл, как два часа назад твёрдо решил завязать со всеми «походами, заплывами». – Ладно, давно я на рыбалке не был. К тому же это почти через неделю, есть время отдохнуть. Лишь бы никаких акул, пираний и Павликов.  Плевать на пираний и акул! Никаких Павликов…


Рецензии