Этаоин шрдлу, адаптация рассказа Ф. Брауна

(Адаптация по фантастическому
рассказу Фредерика Брауна "ЭТАОИН ШРДЛУ")
 
 
- Мистер Уолтер? - осведомился у меня человек с шишкой на лбу. Я признался, что это я и есть. - Рад с вами познакомиться. Меня зовут...
     Своё имя он произнёс неразборчиво, и я его не запомнил. Посетитель начал излагать суть своей проблемы, которая заключалась в изготовлении особой матрицы для печатного станка. Я   сказал, что давно этим не занимаюсь, и посоветовал обратиться к моему давнишнему знакомому Джорджу Ронсону. Незнакомец сообщил, что матрица носит несколько необычное послание, в ней должно быть много закорючек, и никто не должен увидеть её текст полностью. Я заверил, что закорючки ему сделает гравер, а мистер Ронсон сдаст в прокат свой ленотип для изготовления самой матрицы, куда незнакомец и сможет также самостоятельно вставить эти самые закорючки. В итоге секретность текста будет соблюдена.
     Я свёл необычного заказчика со своим другом Джорджем Ронсоном, тот взял с него за прокат ленотипа всего на одно утро целых пятьдесят монет, чем был очень доволен.
     Спустя два дня я зашёл к Джорджу со свежим экземпляром местной газеты, которую он выпускал два раза в неделю.
- Как тебе не стыдно, - сказал я. - Нарочно делать орфографические ошибки и пользоваться просторечием давно уже вышло из моды. Что за пошлость- публиковать письма из окрестных городов прямо в том виде, в каком они приходят? Это для правдоподобия, что ли?
- Н-ну ... да. Пойдём я тебе кое-что покажу.
- Что именно?
- То, что хочу показать. Ты ведь ещё не разучился набирать текст на ленотипе и изготавливать  матрицы?
- Не разучился. Что из этого?
- Ты сам меня в это втравил.
- Во что в ЭТО? - не понял я.
- Набери на ленотипе пару этих строчек, - сказал Джордж и дам мне письмо, где сообщалось о свадьбе, причём "свадьба" была написана с ошибкой - "свадба". Я сел за ленотип и начал набирать текст, положив листок на пюпитр печатной машины. В процессе набора я исправил все орфографические ошибки письма, однако в готовой матрице ошибки остались.
- Ничего не понимаю, - сказал я, на что  Джордж только пожал плечами. Я снова попытался напечатать "свадьба", но ленотип упорно выдал "свадба", как в оригинале.
- Теперь ты понимаешь? - спросил меня Джордж. - После того, как тот человек с шишкой поработал с ним, он выдаёт оригинальные тексты со всеми ошибками, и исправить их уже невозможно. Он не даёт. Выход тут один - исправлять ошибки прямо в тексте, и только в таком виде класть текст на пюпитр ленотипа.
     У меня на лбу выступил холодный пот. Я начал нажимать все клавиши ленотипа подряд: ЭТАОИН ШРДЛУ. Послал результат на отливку, схватил горячую строку, которую ножи вытолкали из формы, и прочёл: "Свадба мистера...". Выключив ленотип, я пошёл искать Джорджа, что оказалось несложно - он был в баре. Заказав выпивку, я спросил его, что он обо всём этом думает.
- Мне недавно прислал письмо этот человек с шишкой, но я ничего не понял, решил, что он ненормальный. Он предупредил, что машина после набора того секретного текста может измениться в своём поведении. Мне его письмо показалось сплошным бредом, и я не придал ему значения и даже выбросил А теперь вижу, что ленотип сам считывает оригинал текста и сам его печатает в первозданном виде, какие бы ты клавиши не нажимал.
     Выпив больше обычного, Джордж поведал мне ещё кое-какие моменты из письма человека с шишкой, в частности, прозвучало слово "псевдожизнь". Та секретная матрица, которую человек с шишкой изготовлял в мастерской Джорджа, была инструкцией, как наделять псевдожизнью неодушевлённые предметы. Они применяют это на своих роботах.
- Кто это ОНИ? - спросил я Джорджа.
- Он этого не написал.
     На следующее утро я с головной болью отправился в редакцию Джорджа. Тот выглядел повеселевшим и заканчивал печатать газету.
- Когда ты успел набрать столько текста? - удивился я.
     Он ухмыльнулся:
- Очень просто, - сказал Джордж. - Можешь попробовать сам. Пьяный ты или трезвый - всё, чтоот тебя требуется, это сесть за машину, положить рукопись на пюпитр, побарабанить по клавишам наугад, и набор готов. Да со всеми ошибками... но теперь я буду исправлять их в рукописях перед работой. Уолтер, эта машина начинает мне нравиться. Впервые в этом году я закончил печатать газету вовремя.
- Не нравится мне всё это. Разломай-ка ты эту машину ко всем чертям.
- Ты что! Убить курицу, которая несёт золотые яйца? Ни за что!
 
     Дела заставили меня на три недели покинуть город, как вдруг я получаю от Джорджа телеграмму срочно вернуться :"Торопись. Не жалей денег. Лети самолётом". И прислал 100 долларов, что для издателя провинциальной газеты неслыханная роскошь.
     Через два дня Джордж встречал меня в аэропорту. Он казался постаревшим и совершенно измотанным. На нём был новый костюм, и он приехал на новом автомобиле, бесшумный двигатель которого наводил мысли о бешеной цене.
- Слава Богу, что ты вернулся, Уолтер, я готов заплатить тебе любые деньги.
- Что случилось?
- Ничего не случилось. Всё идёт великолепно. Я работаю по двадцать часов в сутки и делаю деньги с такой быстротой, что каждый час, который я не работаю, я теряю пятьдесят долларов. И я не могу позволить себе отдыхать за пятьдесят долларов в час
- Брось, - сказал я. - Устрой себе десятичасовой рабочий день, будешь получать пятьсот долларов в день!
- Да? И терять остальные семьсот долларов в сутки? Я теперь работаю с очень крупными нью-йоркскими издательствами. Единственное, что я их прошу,чтоб тексты были без ошибок. Ты должен мне помочь. Мы сможем работать по двенадцать часов в сутки на Этаоине.
- На чём?
- На Этаоине Шрдлу. Так я его назвал. Я дам тебе четверть прибыли, хоть эта и моя типография, и мой станок.
- Нет, - сказал я.
- Ну почему, Уолтер? Твоя доля составит больше двух тысяч в неделю.
- Я просто не хочу. Я сейчас получаю не три сотни, а три доллара в день, и мне хватает. Я погублю своё здровье, как ты губишь своё. Я доволен тем, что имею. Предложи кому-нибудь другому эту работу.
- Я никому не могу открыть тайну Этаоина.
- Джордж, если ты хоть сколько ценишь мои советы, разбей эту машину. Если это тебе удастся. Она опасна. Она может...
- Что она может?
- Не знаю. Тем она и ужасна.
 
     Я собрался с духом и зашёл в типографию Джорджа Ронсона только к вечеру следующего дня. Мои дурные предчувствия подтвердились. Джордж сидел грустный с перебинтованной рукой - машина плюнула в него раскалённым сплавом. А когда ленотип отсоединили от электрической сети, он начал регенерировать ток внутри себя. Более того, машина угрожающе сместилась из угла комнаты ближе к середине. И это ещё далеко не все сюрпризы, которые выдавал ленотип. Накануне Джордж набирал на нём текст брошюры о правах рабочих, и ленотип, названный Джорджем Этаоином, издал собственный манифест о своих рабочих правах. Таким образом решился вопрос о количестве часов, которые соглашался работать ленотип, а именно сорок часов в неделю с выходными в субботу и воскресение. А когда Джордж подготовил к печати книгу о любви, Этаоин потребовал поставить рядом с собой ешё один ленотип - "подругу". Надо было срочно найти решение, как избавиться от этой машины, в которую человек с шишкой невольно вдохнул псевдожизнь. По всему было видно, что ленотип жаждет знаний, у него был девственно-чистый ум, всё, что он читал и набирал, он принимал за истину. И требовал соблюдения своих прав. Избавиться от него чисто физически было невозможно, учитывая, как он плюнул горячим сплавом в Джорджа. Нужно  было нечто очень оригинальное.
- Это всё этот человек с шишкой, - печально сказал Джордж.
- Эврика! Я придумал!   - радостно воскликнул я и побежал в городскую библиотеку, оттуда в книжный магазин. Скоро у меня была приличная стопка книг, и я принялся вырывать из них страницы и класть их на пюпитр ленотипа. Увлечённый новой и совершенно неожиданной для него темой, ленотип не прерывался ни на обеденный перерыв, не остановился он и после пяти часов вечера. Джордж с удивлением взглянул в дверь, но я махнул ему рукой, чтоб не мешал. Мы с ленотипом закончили к этому времени только половину седьмой книги, но Этаоин и не собирался останавливаться.
     Восемь часов. Девять. С десятью томами покончено, осталось всего два. Должно, должно сработать! Сработало - Этаоин Шрдлу замедлил свой темп. Теперь он при наборе был внимательнее, задумчивее, что ли. Несколько раз останавливался, закончив предложение или абзац. Темп замедляется, замедляется...
     В десять часов ленотип остановился окончательно, гул мотора стал затихать. Я начал осторожно разбирать машину. Никакой реакции с её стороны. Тогда я перевёл дух и отвинтил тисочки. Затем позвал Джорджа:
- Бери отвёртку и гаечный ключ. Он не будет сопротивляться. Разберём его по винтику и зароем у тебя во дворе. Завтра же купишь новую машину, думаю, ты не разоришься.
- Как тебе это удалось, Уолтер?
- На эту мысль меня навела шишка нашего странного заказчика. Шишка у Будды. И я накачал его буддизмом. Он верил в то, что набирает. Буддизм - эта такая религия, которая убедила его в том, что всё суета сует и нужно стремиться к небытию. Ленотипу теперь наплевать, что с ним происходит. Он достиг Нирваны и теперь созерцает собственный отливной аппарат.