Мой друг Витек

молодость человеку дана, чтобы совершать глупости, а старость –
для того, чтобы о них вспоминать и воспитывать внуков,
чтобы они сознательно повторяли ошибки Вашей молодости

Сколько лет, сколько зим и вдруг встреча. Кто бы мог подумать, что в далекой Чите я встречу, в аэропорту своего школьного приятеля. Зашел в ресторан, чтобы выпить пивка, оглядел сидящих за столиками, в поисках интересных объектов для мужского глаза. Полный ноль, не на кого глаз положить. И вдруг в углу за одним столиком вижу, сидит бородатый мужик с одной женщиной. Про себя подумал, какая белокурая женщина на вид не очень, а губки у нее очень аппетитные и пухленькие, и что-то в ней есть такое, что не часто встретишь у женщин. Бородатый мужик уж очень похож на моего школьного питерского приятеля. Ну ладно, за тысячу верст, и вокруг твои школьные друзья из Питера. Уймись Петрович и пей свое любимое темное таежное пиво, сказал себе, но основной инстинкт  не давал мне покоя и вновь решил взглянуть на женщину с пухленькими губками. Вот дела, с тех пор как познал женщин, несколько раз мне попадались с такими губками, и я был очень этому безумно рад. Теперь, видимо какой-то мужик подсказал женщинам об магии пухленьких женских губок, и они поголовно бросились к ногам горе-медиков, чтобы те подправили детали их макияжа. Женщины, у которых денег много, а счастья нет, накачивают себе губки в операционных палатах. Девочки, зря себе фасад портите, так и хочется мне им  сказать. У кого этого нет от природы, даже успешная операция не сделает вас счастливой, не мучайте себя и не рискуйте своей жизнью. Для каждой, даже не красивой женщины обязательно найдется свой ненаглядный и любимый мужичок. Плохой для других, но будет хороший только для Вас одной. Природа так устроена и против этого не попрешь. У большинства негритянок губки, будь здоров, однако мужики в очередь к ним не выстраиваются. Хорошая женская грудь, так же вызывает восторг, но и обладательницы юных размеров не обижены вниманием мужчин. Сейчас смотрю на наследника английского престола принца Уэльского и на его новую избранницу Камиллу, просто ужас берет, что он в ней нашел. Изменял жене красавице принцессе Диане, имея большой выбор, а выбрал Чарльз именно ту,  которая больше ему по сердцу. Вот ведь жизнь, какая складывается на планете Земля.
   Приглядываясь к бородатому мужику, я продолжать сомневаться в своих предположениях, и не дожидаясь, когда закончиться в кружке пиво, подошел к  молодой паре. По широкой улыбке на бородатой физиономии, я понял, что не ошибся. Мой школьный питерский друг, тоже оказался в сибирском краю и не один.  Обнимать своего одноклассника я долго не стал, мне приятнее было прижать к себе его подругу. К которой я долго приглядывался со стороны, а в близи она оказалась просто прелесть. Мне она сразу как-то понравилась, и звали ее оригинально, как английскую королеву - Елизаветой. Действительно, королева у Виктора жена. Продолжали дальше знакомиться, и на деле получилось, что эта дама не только королева, а еще Российская императрица, так как ее звали Елизаветой Петровной ни больше, ни меньше. Приятель продолжал расписывать достоинства своей жены, без его помощи мне было видно, какие достоинства были у Елизаветы. Она все больше и больше привлекала мое внимание. Виктор нашел себе жену в районном суде Иркутска, где она успешно защищала мужика, который до смерти забил свою неверную жену. Потом Виктор, прихватив Елизавету с собою, перебрался в Читинскую глухомань. Здесь в Читинской области, по обоюдному утверждению супругов, они устроились надолго. Поженились они месяц назад, и теперь Виктор везет свою избранницу на смотрины к своим родителям, пока у Лизы живот небольшой. Вот жизнь наступила! В былые времена сначала были смотрины невесты, а потом свадьба. Теперь все наоборот. Вернее сначала в постель, потом свадьба и только затем смотрины у родителей – при условии, если подошли друг другу в постели.
Елизавета оказалась внучкой русских староверов, ушедших от Советской власти в тайгу. Она родилась в тайге, но когда подошло время обучать девочку школьным наукам, родители переселились в ближайший поселок, где была школа. Видимо, девушка проявляла старания в учебе, так как после школы окончила юридический факультет университета. Мне было вдвойне приятно встретить коллегу в лице жены школьного друга. Я продолжал восхищаться творением русских староверов и таежной природы, которая добавила Елизавете чистое женское обаяние, от которого у меня закипала кровь.
Виктор рассказал мне, что с Питера он уехал давно. Сначала работал корреспондентом в солидной газете Иркутска. Был постоянно в командировках и разъездах, жил в заводском общежитии, то есть был мальчик - на побегушках. Теперь они ждут с большим не терпением ребенка и даже придумали мужское и женское имена для своего первенца. Пока живот у Лизаветы приемлемый для показа родителям, они решили слетать ненадолго в Питер. Лиза никогда не бывала в Ленинграде, ей очень хочется увидеть эту сказку своими глазами, так дама отозвалась о Питере. Когда я обнимал Лизу при встрече, она уперлась в меня своими мощными грудями и своим животом одновременно. Про себя отметил, что животик у дамы за месяц после свадьбы что-то быстро вырос до «приемлемых размеров». Молодец, Витек по голландской методике и технологии живет и работает, сначала постель с избранницей, как только результат будет на лицо, тогда свадьба.
Виктор продолжал рассказывать о себе и своей подруге. Когда они вернуться из Питера в Сибирь, обязательно пригласят родителей Елизаветы в гости, надо и их обрадовать, что их дочь вышла замуж, и что скоро они станут дедушкой и бабушкой. Виктор большой любитель природы, давно увлекается охотой и рыбалкой. Не случайно, он после окончания престижного факультета журналистики Питерского университета оказался в Сибири. Потянуло его в далекие края за туманами и за запахами тайги, как поется в популярной песни. Теперь он работает главным редактором районной газеты, название газеты я не запомнил. Живут они с Лизой в районном центре, поселке городского типа, и очень этому рады. У них большая трех комнатная квартира, видимо, по штату главному редактору районной газеты положена такая жилая площадь. Жил бы Витя по прежнему со своими родителями в Питере в тесной коммуналке и не мог бы себе представить, что ему простому, неизвестному журналисту власть предоставит трехкомнатную квартиру. Ключи от квартиры ему местный начальник вручил прямо на свадьбе. Живи и радуйся главный редактор и в газете не забудь власть похвалить.
А власть любую, что школьную или факультетскую Витя никогда не любил, ему всегда, что-то не нравилось и не устраивало в поведении властей. Об этой черте Витиного характера местное районное читинское начальство еще не знало и не догадывалась, иначе не видать бы ему и молодой жене даже однокомнатной квартиры. Виктор на перебой с Лизой продолжали мне расхваливать свою квартиру. Слегка отметив небольшой изъян, что зимой надо топить дровами две печки и тепла все равно не хватает. Пахнет дымом, сажу и золу надо постоянно выгребать, и дрова надо заготавливать, но зато просторная трехкомнатная. Это вам не комната в общежитии, и не родительские апартаменты в 15 квадратных метров в огромной питерской коммуналке, с двумя окнами, выходящими в проходной двор – колодец.
Глядя в счастливые глаза молодоженов, я искренне им позавидовал. Живут они на сибирских просторах, где чистый воздух пахнет хвоей, в реках такая же чистая вода с косяками различных рыб, в тайге полно зверей и дичи. Мне в Питере не надо заготавливать дрова, топить печку и тепла хватает. Но зато, вдыхаю воздух, наполненный гарью, сажей, пылью, с бензиновым ароматом и многими другими ядохимикатами. Пью воду из ржавого водопровода, с хлором и неизвестными растворителями. И днем и ночью в окна квартиры постоянно идет шум и звуки улицы, а через перекрытия и стены дома напоминают о себе «милые и добрые соседи». Что бы выбраться за город, мне надо несколько часов простоять в автомобильных пробках, а затем на природе встретить своих многочисленных знакомых, среди вырубленных кустов, консервных банок и пустых бутылок, разбросанных по  выжженной  земле от кострищ. Зато живу в большом городе, могу сходить в музей, театр или в ресторан и кафе, где можно подцепить подружку на одну ночь и потом еще что-нибудь, но это уже издержки цивилизации.
Сибирские просторы меня так же влекли, но не настолько, чтобы в Питере я смог оставить всю свою многочисленную родню. Бросить уютную трехкомнатную квартиру. Отказаться от всего к чему привык с детства, впитал в себя с молоком матери и вырос среди каменных красот и трущоб города. Да, мне очень нравиться общение с природой, я люблю охоту, рыбалку, ходить по грибы и ягоды, спать у костра в лесу, но я пленник своего  города. Возможно, если бы я родился в Москве или в другом каком-нибудь городе, тогда бы подался на Восток бескрайней родины в таежные края. Осел бы в каком-нибудь небольшом селении,  обязательно построил большой, просторный и теплый дом, на берегу широкой реки,  женился на грудастой сибирячки, наплодил бы кучу детей. Каждый день ходил бы на охоту или рыбалку. На лесных ягодах настаивал вино. Наводил бы тонизирующие напитки, солил бы огурчики и грибочки, а вечерком все это с женою под стопочку, а затем с нею в коечку. Красота! Только где на все эти удовольствия деньги брать? На натуральном хозяйстве сильно не зашикуешь, надо еще очень и очень сильно попотеть во дворе, прежде чем за стол садиться, да и наша власть не даст свободы. Ладно, не буду больше мечтать о таежной жизни, и буду продолжать жить в городе.
Виктор рассказал мне как он ходил на медведя, как чудом остался жив, когда косолапый подмял его под себя и поломал ему ребра. Однажды, на охоте он провалился под лед, помог ему выбраться из ледяной купели его новый друг, который живет с ним по соседству. Они дружат семьями, постоянно ходят друг другу в гости. Одним словом, Вите с соседями повезло. Многое другое школьный друг успел мне рассказать, мог еще, но пришло время вылета его самолета. Проводив молодую чету до стойки на посадку, я еще долго стоял у окна вокзала, рассматривая самолеты на летном поле и суетящихся около них пассажиров. У меня было смутное состояние в душе, мне хотелось с ними лететь в свой любимый Питер и одновременно было желание, прихватить ружьишко и податься в тайгу. После рассказов Виктора о таежной жизни, мне вновь захотелось побыть на природе. Побыть не одному, а с верным другом. Кто сейчас у меня в друзьях? Мысленно начал перечислять всех своих старых и новых друзей, боязнь кого-либо пропустить. С кем бы я сейчас пошел в разведку, как говорили раньше. Я вспомнил те времена, когда с Виктором учились вместе в школе. Как дрались с пацанами на переменах и курили в подворотнях, тискали девчат в темных углах и многое другое. Потом наши пути разошлись, он поступил в университет, а я подался в военное училище. Но нам это не помешало по-прежнему дружить. Мы продолжали вместе рыбачить на гранитных набережных Невы, одновременно поглядывая на проходящих девушек. Мы продолжали выезжать на охоту и рыбалку на Ладогу и Карельский перешеек. Единственное, что наши выезды на природу могли проходить только в периоды моих увольнений в субботу на воскресенье. Ездил я на природу со многими друзьями и подругами, но не с кем  другим я так не чувствовал себя спокойно и уверенно как с Виктором. Несколько раз на Ладоге нас застигал шторм в лодке далеко от берега. Шторм на Ладоге – это Вам пострашнее, чем шторм в Маркисовой луже, так у нас называют Финский залив. На Ладоге погибло не мало рыбаков даже в ясную погоду, крутая волна набегает неожиданно. Сколько раз я выпадал из лодки и сколько Витя, мы не раз протягивали друг другу руку помощи.
 Однажды, я ночью заблудился на Кариджской косе во время осенней охоты на уток. Начался шторм, я не мог выйти из тростника на открытую воду и пройти к берегу. Набегающая с озера огромная волна накрывал все на своем пути. Ни фонарика, ни компаса у меня не было. Бродить в темноте среди высокого тростника, не зная направления, можно угодить в яму или просто споткнуться и упасть в холодную осеннюю воду. Я выбился из сил и лег на плавающую кучу тростника, в надежде дождаться рассвета. Виктор к этому времени, вышел из зарослей тростника еще при дневном свете, разжег костер на берегу, приготовил ужин и стал меня дожидаться. Когда стемнело он начал стрелять в воздух, в надежде, что я услышу выстрелы и выйду из тростника. Штормовой ветер относил в сторону звуки выстрелов. Виктор понял, что мне не выбраться самостоятельно из тростниковых зарослей огромной косы, раскинутой на несколько квадратных километров. Он еле уговорил егеря, чтобы тот дал ему лодку. На лодке Виктор начал плыть вдоль кромки тростника, периодически, стреляя из ружья. Лежа на куче тростника, я молил бога, чтобы штормом эту кучу не вырвало из зарослей и не вынесло на открытую воду. Тогда мне пришел бы конец! Вдруг услышал плеск весел, и потом выстрел, я заорал во все горло. В ответ услышал хрип и еще выстрел. Это был Витя, он охрип от оранья, и расстрелял свои патроны, ища меня в кромешной тьме.
У нас у обоих не было сил грести, мы загнали лодку подальше в тростник, откачали из нее воду, нарезали в лодку веток и в изнеможении упали на них. Сколько времени мы пробыли в забытье неизвестно, за временем не следили. На востоке забрезжил рассвет, шторм закончился так же внезапно, как и начался. Мы были чему-то очень рады, несмотря, на то, что ночью немного замерзли, нам было хорошо и весело. Быстро пригребли к берегу, где нервно бродил егерь, который так же обрадовался и повеселел, когда увидел свою лодку.
На охоту в тот день мы не пошли, мы напились водки, крепкого чая на малиновых листьях, слопали все продукты. Мы сидели у большого костра, пели песни, веселились, рассказывая анекдоты, просто орали охрипшими голосами. Мы были рады, что опять вместе у жаркого костра на берегу около красивой березовой рощи, и что нам седая и грозная Ладога не страшна. Этот выезд на охоту я запомнил, как самый удачный. Вот только не помню, подстрелили мы что-нибудь, но это не так важно. 
С Виктором мы начали дружить с восьмого класса. Его родители приехали в Питер с западной Украины, когда местные нацисты только что начали поднимать голову. Русских в Закарпатье начали притеснять, и родители Виктора, дождавшись пока их сын закончит семилетку, затем подались в Россию. В Питере всегда были в почете мастеровые люди, и отец Виктора без проблем устроился на завод. Он большой мастер на все руки, чтобы ему не поручили или сам не задумал сделать, все у него получалось. Какие им были сделаны игрушки для маленького сына, я увидел их, когда Витя впервые пригласил меня к себе в гости. В магазине не найдешь и не купишь таких игрушек, вначале я думал, что такие вещи приобретены где-то за границей. Егор Тимофеевич, отец Виктора, старой закваски мастер, он по металлу и дереву, по кости и стеклу - все с одинаковой сноровкой сможет смастерить. Витя, единственное дитя, казалось, мог бы мог перенять все навыки и способности своего отца, а нет. Не в отца пошел сынок Егора Тимофеевича.  Витя большой любитель посидеть в компании каком-нибудь  кафе и поговорить на разные темы. Витя много читал, многое давала ему последующая учеба на факультете журналистики, поэтому он мог поддержать разговор на любую тему. Девчата таких говорунов любят, да еще бородатый и небритый вид будущего журналиста приводил женскую половину общества в восторг.
Любовь к общению Виктор получил с материнским молоком. Его мать, Валентина Ивановна – добрейшая женщина. Когда я приходил к ним, она бросала свои какие-то женские хлопоты, сажала меня на диван, садилась напротив меня и давай расспрашивать. Про все она успевала у меня расспросить и одновременно сообщить мне про то, как Виктор сегодня утром плохо ел, как долго Егор Тимофеевич задерживается на заводе, какие пироги она печет и многое другое. Как только я поднимался с дивана и сообщал, что нам с Виктором пока идти, она тут же предлагала съесть по пирожку и еще посидеть. Егор Тимофеевич больше молчал и слушал свою жену, а может, просто, делал вид, что слушает. Добрейшие люди и таких-то людей изгнали  с места, где они родились и где в земле покоятся их предки. Не знаю, потому что не спрашивал, как им теперь живется в Питере? От завода Егор Тимофеевич получил комнату в коммуналке. Были конечно рады этому жилью, а во Львове они оставили двухкомнатную квартиру. Что ж теперь жалеть,- так говорила Валентина Ивановна.
Теперь Виктор привезет своим родителям на показ молодую жену. Думаю, что у них будет все хорошо. Особенно, обрадуется мать, так как у нее появиться внимательная собеседница. Сынок на глаза родителей после двухлетней разлуки покажется, а может, и останутся в тесной комнатке и не захотят молодые возвращаться на сибирские просторы.
Что-то я в Чите застрял со своими воспоминаниями, мне так же пора лететь, но только на Восток в Хабаровский край. Сидя в самолете, я вновь предался воспоминаниям, мои мысли были далеко.
Как-то Виктор предложил мне познакомиться с хорошими девушками, с его однокурсницами. У своих родителей я выяснил, что на дачу в ближайшие выходные они не поедут, в субботу идут в театр, в воскресенье к родной сестре матери на день рождения. Я наотрез отказался идти к тетке на день рождения, заявив, что болит живот, и лучше поеду на свежий воздух на дачу. По театрам я не любил ходить, и мать это хорошо знала. Мать встревожилась по поводу состояния моего живота, но потом по глазам мои поняла, что с животом у меня все в порядке. Решено девочек повезем на дачу, и мы с Витей основательно подготовились к загородной поездке с девочками, набрали портвейна, закуски, не забыв презервативы. Встретил Витю с двумя девушками на Финляндском вокзале, они были веселые, несмотря на дождливую погоду. У нас в Питере с погодой без дождя возможно - только зимою и в начале весны. Это было осенью и, естественно, на улице был хороший дождик. Вот и хорошо, что дождик, размышлял тогда я, девочки не будут шарить по саду в поисках последних яблок и ягод, а спокойно будут сидеть дома. У телевизора мы не собираемся проводить время и им не дадим посидеть. Скорее бы с этими девочками  в постель, они выглядели отлично. По их веселому и довольному виду, я понял, что девочки тоже не прочь хорошо провести время. Засиделись девчата в студенческом общежитии, потянуло на романтику. За разговорами в электричке, мы не заметили, как быстро добрались до дачи. Наша соседка по даче, как будто знала, что сейчас подойдет компания молодых, и встретила нас с ехидной ухмылкой у забора. Что сосед, отдохнуть приехал, а где родители? Я ответил, что родители приедут завтра. Вот стерва, на улице дождь, а она у забора сторожит прохожих. Услышав, что завтра мои родители приедут на дачу, Виктор аж присел, а девочки до того дружно смеявшиеся, вдруг замолчали. Открыв дверь дома, я успокоил свою компанию, что это сказано для соседки. Теперь она нас будет сторожить завтра целый день на улице. А мы не будем выходить из дома, отпарировала одна белокурая красавица. Это очень правильно, как раз ты мне больше приглянулась, подумал я про себя.
Мы хорошо и весело посидели за столом, телевизор посмотрели, но не долго. С белокурой девочкой я поднялся на второй этаж в свою комнату. Этой будущей журналистке мне долго не пришлось объяснять, что к чему. Она оказалась с большим любовным опытом. Девушка роскошная, а как мне было с ней хорошо!. Где-то к двум часам ночи мы захотели еще немного выпить портвейна и после жаркой постели, немного остыть на свежем воздухе. Мы опустились в зал, и там застали Виктора с подружкой, сидящими в креслах. Витя был пьяным в хлам, а его подруга с ногами забралась в кресло и сидела в позе собачки, готовой укусить любого, кто подойдет. Вы, что спать не ложились? Поинтересовались мы. Нет, резко ответила девушка. Я подумал, что Витя перепутал порядок получения удовольствий, сначала напился, а потом уже не смог получить то, за чем сюда приехал. Видимо его подружка по этой причине была злой как собака, затявкали на нас.  Витя еле шевелил языком, но из его пьяной речи я понял, что у его подружки месячные. Мне стало не по себе от такого поворота событий, девица с месячными едет с парнем и говорит ему об этом, когда он потянул резинку от ее трусов. Вот девица с приколами, у меня было столько удовольствия и радости, а Витька, организовавший приезд красоток ко мне на дачу, в пролете, как фанера над Парижем. До сих пор не знаю, как это у меня получилось и вылетело из уст, я предложил своей белокурой девице оказать Виктору помощь в поднятии настроения. Девица как-то поежилась, еще раз взглянула на меня, не передумал ли я? Нехотя, потащила еле живого Виктора в мою спальню, на разогретую нами постель.
 Как только за ними закрылась дверь, брюнетка оживилась, засияла и призналась мне, что я ей понравился, а про месячные она придумала, чтобы Виктор к ней не приставал. Немного опешив от этого признания и опрокинув фужер с вином, начал анализировать - эта крошка не чета конечно предыдущей подружки, но с другом надо делиться самым последним. Поделился, но оказалось на деле, это было не последние. Под рукой оказалась еще одна и сейчас сравним.  Мы прошли на веранду, где стоял огромный дореволюционный диван. Девица начала ожесточенно сопротивляться. Она молила, что она будет готова со мною только после свадьбы, что она меня полюбила с первого взгляда, и еще что-то лепетала. Я ее не слушал и не верил ни одному ее слову и силой завалил на диван. По ее визгу понял, что овладел девичьей невинностью, но на полпути останавливать не стал. Пусть привыкает к жизни. Утром я с новой подругой проснулся рано и на диване были обнаружены следы, прошедшей ночи. Я с ужасом представил лицо матери, которая обнаружит похождения сына. Девочка оказалась к тому же еще и с руками, она быстро привела диван в порядок. Мы вышли с ней в сад и у забора, опять встретили соседку, которая пожелала нам доброго утра. Мы ей ответили взаимностью.
Моя подружка вся сияла от счастья и постоянно лезла ко мне с поцелуями. Я размышлял, что девочка очень хочет семейного счастья, но я в то время еще не насытился холостяцкой жизнью. Полагая, что с этим спешить не следует. Мой отец еще в свое время изрекал следующее, была бы шея, а хомут всегда к ней найдется! Так что девочка, потерпи еще немного, закончи сначала университет, а потом выходи замуж. Мне так же надо покончить с учебой в училище, а дальше в моих планах была Академия. Тебе, малышка, придется очень долго ждать момента моего охомутания. Вообще-то можно не терпеть, и замуж не выходить, к чему эти сложности.
Пока мы бродили по саду и моя последняя подруга, весело рвала ягодки с кустов, отправляя их в маленький ротик, пробудилась вторая часть нашей дружной компании. У Виктора был взъерошенный вид. Его борода выглядела, как у дьякона, который всю ночь проспал лицом на своих рукописях. Вид у дружка был явно не довольным. Неужели моя первая подружка не подняла мужское достоинство у своего сокурсника. Такая девица, с такими природными данными  и опытом в любви,  покойника в экстаз не раз приведет, не то что подпитого парня. Что-то Витя довольного вида не подает?  Темнит, наверное, мой приятель, заключил я, но спрашивать о таких делах не стал. Всегда презирал парней, которые в кругу друзей распинались о своих любовных подвигах, называя по именам своих подруг. Наши девушки встретились взглядами, у одной была в глазах ненависть и злоба, а у второй была радость и довольство, и глаза малышки, оставившей свою невинность на моем диване, так искрились радостью и хотели сказать, «ну, что и все-таки он мой!». Видимо нас с Виктором девушки разобрали к себе в избранники при встрече, но потом не поделили, и я своим выбором внес дополнительный разлад между девушками. Мне, все это очень не нравилось, и во время завтрака я предложил ехать в город. Компания молча согласилась с моим предложением, и мы поехали в город. Больше этих девушек я не видел, и у Виктора о них спрашивать не стал, было как-то неудобно.
Один раз Виктор, отмочил хохму, приехал на охотбазу с одной замужней дамой. Находившиеся на базе мужики охотники рты раскрыли от удивления. Понятное дело, всем мужикам охота, а  тут получается охота на охоте. Начали расспрашивать меня, что это твой друг, бабу привез охотникам на показ, больше места не нашел? Мне ничего было ответить мужикам, и на их вопрос я ответил вопросом. Куда Вы чужих баб тащите, не к себе же в квартиру под бок к своей жене! Ясное дело, в темное место, где жена не разглядит и не застукает. Мужики стали внимательнее присматриваться к женщине, потом все разом призадумались. Один молодой охотник неожиданно собрался и уехал в город, заявил компании, что ему надо проводить дядю, который сегодня уезжает к себе на родину. Охотники выпили еще водочки и еще больше призадумались. Вот жизнь какая, у любителей охоты, мужик мнет свои ноги в лесу на охоте, а жена в это время на постели свои ноги к верху и ее кто-то мнет. Я очень сильно в то время об этом не призадумывался и не расстраивался, так как своей жены у меня не было, а чужих жен я не осуждал, но на охоту их не брал. В городе много мест, где можно уединиться с чужой женой.
Затем я вспомнил один случай из своего детства и рассказал его мужикам. Я ходил в школу в начальные классы, жил с папой и мамой еще на старой квартире на Малой Подьяческой. Много в то вреня не знал, но начинал кое-что понимать. Как-то в нашу квартиру влетел сосед дядя Анатолий, отец предложил соседу сесть за стол и  поужинать с нами. Дядя Толя был очень взволнован и сильно расстроен, отец предложил ему выпить и успокоится. Тут же родители мне предложили уйти с кухни в гостиную, и там закончить свой ужин. Я с тарелкой в руках вышел с кухни, но меня раздирало любопытство, какую весть принес дядя Толя. Я думал, что его толстый и неповоротливый сынок Славка еще что-нибудь натворил в очередной раз. И мне хотелось узнать последнюю новость о проказе своего соседа, который учился с мною в одной школе, но был на один год старше меня. Я спрятался за дверью и стал слушать взрослых. Дядя Толя начал тихо: «сука, ****ь», а дальше громче начал рассказывать. Шел он сейчас по нашему двору и услышал охи и вздохи около мусорных бачков, обернувшись, он увидел, что около стенки стоит раком плотная дама с поднятыми полами красного халата и мужик со спущенными штанами эту даму имеет. Хотел продолжить путь, но яркий красный халат показался дяде Толи очень знакомым, и он остановился под аркой и стал ждать. Как только мужик подтянул свои штаны, а дама опустила свой халат и взяла в руки помойное ведро, дядя Толя без труда в плотной даме узнал свою жену Галину. Дядя Толя продолжал ругаться, грозился развестись с женою. 
У нас в семье выбрасывать мусор из ведра полагалось мне, так как лифта в доме не было и с шестого этажа бегать с ведром полагалось самому молодому и резвому. Находясь у Славки в гостях, я неоднократно слышал, как его мать возмущалась и перечила своему мужу Анатолию, что он их сыночка посылает с тяжелым ведром в темный двор на помойку. Тетя Галя говорила, что ей самой не трудно вечером сходить на помойку. Тогда я сделал вывод, что на помойке ее ожидал кавалер со своим помойным ведром. Вот так, соседка тетя Галя не однажды выбрасывала мусор.
 Об этом случае я рассказал мужикам за столом. Кто-то из присутствующих охотников посмеялся над дядей Толей, который свою жену направлял к любовникам на помойку. Кто-то не стал смеяться, потому что сам мусор не выбрасывал, а доверял это мероприятие своей жене. Охотники охотно верят разным байкам, а тут случай из жизни школьника, не пожелали поверить. Подруга, которая с Виктором приехала поохотиться, так же своему мужу сказала, что в выходные едет на дачу собирать огурцы или в Волхов навещать больную маму. У женщин фантазии хватает, чтобы  заправить мужу мозги под вырастающие у него рога.
Мужья - охотники в долгу перед женами не остаются. И я рассказал мужикам байку, чтобы поднять их боевой дух. Встречаются две соседки на лестничной площадке, и одна другую спрашивает, что-то твоего мужа давно не видела?  Ей отвечает подруга,- да он у меня очень заядлый охотник и все время пропадает на охоте. Через некоторое время опять встречаются.
- Твой опять все на охоте пропадает? Интересуется соседка.
- Нет, пришел с охоты - отвечает соседке подруга.
- Наверное, много кое-чего принес с охоты? И где он сейчас? Допытывается любопытная соседка.
- Да, действительно принес, принес не кое-что подруга! А сейчас он чистит свое ружье! В венерическом диспансере! Тоскливо ответила женщина.
Охотники  повеселели и перестали коситься на Виктора и его подругу. Ночевать Витя с женщиной ушел в лес, где установил палатку и на следующий день он на базе не появился. Потом я узнал, что эта женщина в экстазе покусала и поцарапала Виктора, и ему было неудобно появляться в таком виде перед мужиками.
Виктор - горячий мужик, не терпящий  несправедливости и унижения, в чей бы адрес это не относилось.  От устных аргументов, он тут же переходил к физическому воздействию, т.е. к объяснению на кулаках. Не раз мы попадали в ситуации, когда мне приходилось пускать в ход свою дипломатию, защищая своего дружка. Как-то мы с Витей хорошо посидели в баре, вышли на улицу и расстались. Около Техноложки я сел на трамвай и поехал домой. Как только зашел в квартиру, мне мать сообщила, что Виктора забрали в милицию за драку в пивном баре. Уточнив у матери, в каком отделении парится  в застенках мой друг, я выскочил из дома, поймав такси, покатил в милицию.
 Посмотрев мое удостоверение сотрудника, дежурный по отделению капитан провел меня к дружку. Виктор находился в тесной и вонючей камере, сидел он на одной большой скамейке вместе с поддатыми мужиками и такими же женщинами. Он ничем не отличался от соседей по лавке, у него как и у многих под глазом красовался большой синяк. Одежда на нем была измятой и разорванной. У меня невольно вырвался смех от его вида. После краткой беседы с дежурным, он согласился отпустить моего друга под мою ответственность. Капитан попросил доставить Виктора до самой постели, а то он опять завернет в питейное заведение для добавки и ввяжется в драку. В такси Витя рассказал мне, что в бар он зашел, чтобы еще попить пивка, после того как прощались мы на улице. Сидел один за столиком, никому не мешал. В бар зашли трое «земляков с кавказких гор», начали хамить и приставать к девушке за стойкой бара.
-Витя, дальше можешь не продолжать, мне все ясно, как ты оказался в отделении милиции. Если бы не показания этой девушки из бара,  ты бы продолжал бы сидеть на лавке и не отпустили тебя даже под мою личную ответственность. Внушал, я дружку.
Мы с Виктором особенно часто любили ездить на рыбалку на водную систему  Вуоксы. Места на Карельском перешейке - сказочные, многие жители города проводят там свои выходные. Добирались следующим образом, с Финляндского  вокзала на электричке доезжали до станции Синево, там накачивали резиновую лодку и вперед на какой-нибудь остров, где еще не высадился десант из Питерских грибников, ягодников, рыбаков или просто гуляющей на природе компании.
Однажды, сейчас не помню, по какой причине мы выехали из города поздно. Пока гребли к дальним островам, незаметно тихий вечер перешел в светлую белую ночь. Ближайшие острова кишели любителями природы, а нам хотелось уединиться одним на острове, без музыки, в свое удовольствие половить рыбы. Мы метались от острова к острову в поисках незанятого, наконец, нам надоело работать веслами. Был обнаружен небольшой остров, на котором не было палатки, только одиноко дымился небольшой костер. Пристаем к этому острову и ставим палатку. Разжигаем свой костер, с ярким пламенем и ставим на него котелки с едой. На аромат, исходящего от харча, или на огонек нашего костра к нам подошла семья, приехавшая так же на отдых на природу. Познакомились: папа Григорий Семенович, доктор технических наук, работает в каком-то КБ, солидный мужик, по виду сразу скажешь что ученый, секретного предприятия, ни слова о работе. Мама, Людмила Антоновна, тоже ученая, но сидит дома, как она заявила, воспитывает единственную дочь. Их дочка, Вероника, просто загляденье. Было видно не вооруженным глазом, что ей мама с папой передали самое лучшее, что сами имели. Умная девочка, как папа, и красивая как мама. Правда, следует отметить, что мама немало оставила и себе. Под спортивным костюмом, проглядывала стройная фигура солидной женщины. «Академики» засуетились и предложили нам вместе посидеть у костра, мы не возражали и с не меньшей радостью пригласили их к своему костру. Семейка ученых перебралась к нашему костру, перетащив свои вещички. Григорий Семенович хорошо разбирается не только в науке, но не промах в спиртном деле, он вытащил из большой сумки бутылку настоящего французского коньяка. Мы с Витькой чуть не подавились от собственных слюней.
За разговорами ушла и вторая бутылка французского, после которой Григорий Семенович прочитал нам стихи на английском, потом на французском спел какую-то песенку про девушку, которая всегда искала любви. Но когда запела Людмила Антоновна, все перестали болтать, лишь изредка отмахиваясь ветками от назойливых комаров. У нее был красивый и нежный голос, и пела она вдохновенно и только русские песни. Ориентир во времени нами был потерян, так как стояла на редкость теплая и прекрасная ночь. Было светло и спать не хотелось. Григорий Семенович сильно раскис, и мы предложили семье занять нашу палатку для ночлега, доктор с радостью залез в палатку и сразу громко захрапел. Мы с Виктором осмелели, выпили еще по одной с хозяйкой. Дочка все время только пригубляла кружку со спиртным для поддержания компании, но не пила. Витя глаз не спускал с дочки доктора, а она себе цену знает, размышлял я. Тебе Витя - сыну простого работяги ничего не светит. Как Витя не упирал на свое литературное образование и красноречие, девушка спокойно смотрела на бородатого мужика, больше похожего на дворника. Виктор еще ближе прильнул к уху девушки, разливаясь соловьем на какую-то тему. Людмила Антоновна наклонилась ко мне и, улыбнувшись, сказала, смотри, как твой друг старается понравиться моей дочки. Давай, мы с тобою пойдем купаться.  Я кивнул в знак согласия, и только у воды вспомнил, что на мне не плавки, а семейные трусы. Людмила Антоновна в это время освобождала свое стройное тело от спортивной одежды. Я замешкался, она тут же заметила мое замешательство, но узнав причину, весело рассмеялась, сняла и бросила на прибрежный песок свой купальник. У меня захватило дыхание от вида роскошного плотного и стройного женского тела.
 Я не чувствовал ни укусов комаров, ни боли в ободранных коленках. Я был на седьмом небе с этой прекрасной женщиной. Если бы у костра нас не ожидали ее дочь и мой приятель, мы беспрерывно до самой утренней зари продолжали бы ласкать друг друга. Женщина была в таком радостном состоянии и восторге, что прибавляло мне еще больше сил и уверенности, я не отпускал ее из своих объятий и все продолжал и продолжал. Услышав шаги, мы спешно одели трусы и залезли в воду. Подошел Витя с Вероникой. Дочка удивилась, что столько времени мама может плескаться в воде. На что мама, радостно ответила, что она готова все лето здесь плавать. Витя мне признался, что Веронику он около двух часов удерживал от желания пойти на берег и вытащить мать из воды. Девочка не глупая, может сама догадывалась, почему мама так долго купается с молодым человеком.
 Но купаться мне с этой роскошной женщиной на Вуоксе больше не пришлось. После купания на природе, мы несколько раз у нее дома вместе принимали ванну. С этой женщиной я встречался почти год, забросив молодых своих подружек. Потом, Людмила поняла, что наступала пора остановиться и расстаться. О нашей любовной связи, знает теперь ее дочь, и как бы она в пику маме не отомстила ей со мною за своего отца. Она этого не переживет и предложила прекратить встречи. Своему мужу Григорию Семеновичу, который лет десять как он потерял мужскую способность, Людмила давно ему призналась о своей связи со мною. На что, Григорий Семенович попросил Людмилу не уходить от него и разрешил ей продолжать встречаться со мною. Он прекрасно оценил всю ситуацию, женщине в расцвете лет необходим мужчина – природу не обманешь. Об одном он попросил свою жену, что когда-то молодой любовник возмужает, а она не помолодеет и он оставит ее, а если она сейчас уйдет от него, то оказаться потом в полном одиночестве. Мне не хотелось прекращать наши встречи, но ради уважения сильного духом Григория Семеновича, я согласился и мы расстались.
 Витя все это время пытался найти подходы к Веронике, похудел даже, но взаимности так и не получил. Через некоторое время он ушел от родителей и стал жить с одной женщиной. Сколько с ней он прожил, ушел ли к другой женщине или вернулся к родителям, я не знал, так как в это временя, грыз гранит наук в Академии и покорял сердца москвичек.
Теперь я больше болтаюсь под небесами в самолетах, перелетая с одного края бесконечной страны на другой. Вот и сейчас лечу в Хабаровский край с инспекторской проверкой. Где сейчас мои другие школьные друзья. Под шум винтов самолета, я погрузился в воспоминания, вспомнил свою школу, учителей, директора школы Константина Васильевича, который больше других учеников встречаться со мною и моим родителям.
Белобрысый Толик - теперь он ученый муж, доктор каких-то наук. Живет с семьей в Питере на Каменоостровском проспекте. Еще за школьной партой Анатолий проявлял больше склонности к наукам, он даже девчат не тискал по темным углам. Его мама, профсоюзный лидер одного предприятия, строго следила за сыном, одним словом держали в руках не только фабричных пьяниц, но и послушного сыночка. Она своего добилась, теперь Толик говорит на трех иностранных языках, постоянно ездит за кордон на научные симпозиумы и выступает там с докладами. На рыбалку и охоту раньше его мама не пускала, а теперь жена Татьяна. Боятся, что Толик заблудиться в глухом лесу, или что еще хуже, споят его одноклассники и отведут к женщинам. Кому-то надо науку двигать вперед, вот Толя за всех нас одноклассников отдувается на научном поприще.
Костя в классе был на особом положении, так как его мама была нашим классным руководителем. Она была очень доброй и хорошей учительницей. Благодаря только ее стараниями, я и сейчас могу отличить формулу химического элемента Цинка от Радия. Костя несколько раз выезжал со мною на природу, он любил собирать только грибы, а портвейн пил исправно не только в грибной сезон. На танцы ходить с нами так же не отказывался в какой-нибудь клуб или техникум. Как-то не заметно для нас одноклассников, Костик перебрался  в Москву, успел окончить ВУЗ и там случайно встретить дочку министра. Конечно от такой возможности, как прижиться в столице родины и получить квартирку в центре города, он  не отказался.  Где и сейчас пребывает в добром здравии, потея в министерском кабинете.
Борис, был сыном рабочих родителей, его отец и мать вместе работали в электроцехе одного предприятия. Борис снабжал нас, пацанов в классе медными трубками, и мы дружно делали из трубок поджигалки. Потом в школьном туалете и во дворах грохали из них. Виктор, Борис и я были неразлучной троицей. И как правило, мы вместе попадали в различные ситуации, наши матери почти начали дружить, так как их чаще других родителей одновременно вызывала либо классная или директор. Однажды, нам чуть политическое дело не пришили. В школе проходили очередные выборы в народную власть Советов, Мы знали, если проходят выборы, значит  в школе будет работать буфет, где можно будет купить чего-нибудь вкусненького. Мы пришли в школу, милиция нас пропустила, приняв за выступающих на концерте школьников. И мы выступили со своим концертом. С поджигалками мы не расставались и принесли их с собою на выборную компанию. В туалете мы грохнули сразу из трех стволов. Сидящих на горшках мужиков, как ветром сдуло, от растерянности некоторые без штанов выбежали в общий коридор, где у избирательных урн толпился народ. Мы не ожидали такого эффекта от нашего выступления, не думали, что мужики, видавшие не раз смерть на войне и не раз слышавшие грохот не таких канонад с голыми задницами выбегут из туалета. Опомниться не успели, как все трое оказались в кабинете у директора вместе с милиционерами, оперативно задержавших нас. Милиционеры с трудом сдерживали смех, а Константин Васильевич был как всегда хмур и решителен. Он заявил милиционерам, чтобы нас доставили и определили куда следует. Кого куда доставлять и определять – это решает начальник, а их начальник мой отец, который, как и положено начальнику, во время прибыл к месту происшествия. С директором мой отец служил и воевал в одной части, мир тесен даже в большом городе. Нас выгнали из кабинета, мы в ожидании строгого приговора, обтирали своими куртками стены коридора. Из кабинета первым вышел отец и за ним в припрыжку милиционеры. Всех троих выпорю ремнем! Громко выпалил отец. Но, за всю мою жизнь с родителями, он меня даже пальцем ни разу не тронул. Зато, моя матушка и за себя и за своего мужа мне постоянно и регулярно поддавала ремешком по всякому случаю. Но я не в обиде на мать, до сих пор ее с нежностью вспоминаю, рано ушедшую с этого света. У Бориса родители почти одновременно с моей матерью ушли на погост, но это не помешало ему успешно окончить сначала Качинское летное училище, затем Академию. Сейчас Боря в чине генерал-майора обучает начинающих космонавтов. И живет он в Монино под Москвой с женщиной, которую в свое время отбил у рогатого мужа, проходя службу в Тирасполе.
Не заметил, как на моих глазах появились слезы, возможно, это от того, что самолет резко пошел на посадку или от нахлынувших воспоминаний. Спасибо Аэрофлоту, что бес происшествий доставил на эту грешную и прекрасную землю, опустив меня с небес.

 
Юрий Ребрантов