Без Тебя... Сон V

 

                Сон  V.

 

…дышать, дышать, дышать, но только ртом, ртом, ртом. Ртом можно поймать больше ветра, продуть легкие, чтобы они наполнились прохладой, чтобы стало легче дышать, легче существовать…Только дышать, только дышать – больше мне ничего, оказывается, и не надо! Вот так оказалось, вот так получилось, ничего не поделаешь…

   Вы ( даже не знаю, как обратиться к тебе, о чёрт, опять я путаю «Вы» и «Ты», тушуюсь, как школьник, мямлю, не нахожу слов, хотя они стоят вокруг, держат за плечи, сжимают мне руки и виски, смотрят в упор, на самое дно…но я не вижу их, только иногда замечаю взмах плаща и хватаюсь за его край…вот и всё…Так, как мне называть тебя, то есть, простите, Вас…нет, не то, опять не настроена скрипка…но не фальшивит – это самое странное. Да, ладно: буду писать так, как захочет авторучка, в которой уже кончаются чернила…я даже позволю ей не спрашивать моего разрешения, но только сегодня и только ради тебя, то есть Вас…)

  Надеюсь, ты извинишь меня, что посылаю тебе неполное письмо, а только вторую его часть, последние листы? Просто начало затерялось где-то…может завалилось за стол или ночует в мусорной корзине, или давно сгорело  в своём личном крематории у свечей, не знаю…Я посчитал правильным послать Тебе только то, что осталось, точнее захватил последние строчки, того, первого письма, а сейчас пищу, кажется, совсем другое. Но даже не пытаюсь копировать первое, или воспроизвести его – невозможно вывернуть душу заново. Ты не подумай, я…

А все таки оно было прекрасное…не побоюсь этого слова по отношению к написанному мной! Там было такое небо!…синее-синее, со следами от пальцев Бога, с разводами, совсем, как от детских рук на запотевшем окне. Море еле колыхалось, о чём-то  шепталось с ночным небом, тысячи, миллионы звёзд…даже…-нет, не стоит- песок, ночной, холодный песок там обнимал твои босые ноги, ласкал их…я что-то говорил о любви, я , кажется, был рядом…или не было меня…не помню точно…лес…да, был лес…сосны, высокие сосны щекотали небо и оттого оно смеялось в лицо морю…да-да, так всё и было…ты тоже улыбалась, солёный ветер трепал твои волосы…почему то  они у тебя были белые, хотя я так привык к твоему нежному рыжему…да-да, опять! – странная штука память, - я думал, что ничего не вспомню, а тут на…возьми и не вздумай возвращать обратно…помню, я о чём-то тебя предупреждал, даже шептал на ухо, что

«все будет хорошо»…у тебя что-то случилось, ты плакала несколько недель, я так надолго ещё не расставался с тобой…прости, прости, я жуткий эгоист, мне только бы ты была рядом и всё, о тебе самой можно не вспоминать…да, бывают такие минуты, когда хочется взять и не отпускать…но поверь, поверь, мне сейчас хочется тебя обнять, согреть, ласкать, чтобы тебе было хорошо…я готов…я, кажется, отвлёкся, опять память повернула не туда, опять сниться поезд, дорога, вагон жутко трясёт, хочется, чтобы путь не кончался,

ехать-ехать, и смотреть в окно и не думать о…просто забыть…знай, просто знай…Опять море…возвращаемся, ты плакала, я не видел тебя несколько недель, я подумал, что от твоих слёз волосы выцвели, стали кричащими о какой-то внезапно наступившей пустоте, белыми…будто весь твой весёлый и в тоже время печальный рыжий цвет, стёк по кафельной стене в раковину, закружился и ушел в чёрное горло, пошел гулять по трубам, очистился и стал прозрачным…таким его и впустили в какое-нибудь озеро, реку, а может быть даже в это самое море…

   Я тебя обнимал  за плечи, успокаивал, но ты ничего не слышала, была словно оглушена, не смотрела на меня, тогда я решил – какая глупость, правда? – тогда я решил оставить тебя наедине с самой собой…теперь?…что теперь?…только остаётся сказать « А откуда я мог знать?» - выпучить глаза и сделаться непричастным, скучным и абсолютно одиноким.

   Больше, как ни увеличивал бы я скорость не спидометре, как ни вдавливал бы педаль «газа», как бы не заставлял танцевать красную стрелку…больше я ничего не помню из  первого письма ( а там ещё было много нежных откровений и ножовых ударов - прямо под твои лопатки). Но машина моей памяти завязла на том самом пляже, колеса ушли в песок, я нечего не мог сделать, осталось только лечь на заднее сидение и уснуть…может утром будет легче, может неизвестно откуда придет помощь?

    Я смотрю на твою фотографию, которую очень часто вижу в своих снах, даже

почему то чуть ли не чаще, чем тебя ( уже не говорю о себе)…но вижу в самых разных и непредсказуемых местах…я целую тебя, а она смотрит с полки или лежит обрывками на полу, а осколки пропитаны кровью…то её совсем не существует, то с ней играет чёрный кот…страшная штука – сны…да? Ты не согласна?

   Я давно, кстати, хотел спросить, а тебе ( не хочу обращаться «Моя любовь» - смешно -, но приходиться…хотя нет, надо, что-то придумать. Я уже всю голову сломал, придумайте и напишите, как Вы хотите, чтобы я называл тебя, что-то нежное и понятное только нам – хочу обладать вместе с тобой какой-нибудь, пусть даже маленькой тайной-…( вот опять

«Ты» и «Вы» рядом, как избавиться?)

   Пока же позволю называть – Рыжий Ангел – хотя ты уже как месяц потеряла его – свой рыжий цвет, но продолжаешь надеяться, как, впрочем, и я, по отношению к звёздному небу! Не хочется выделять, но всегда Полярная  светит ярче, от этого не уйти. В Средневековье астрономы вообще считали, что звёзды…вот, я опять отвлёкся, что мне с собой делать?

Забыли. Так вот, тебе, рыженький ангелочек, вообще сняться сны?

   В них есть цвет? Цвет потерянный или желаемый, а вдруг это единое? Или твои сны подражают черно- белой плёнке или фильмам Фелини? А вдруг тебе сняться животные…там, собаки, кошки? А может, ты слышишь музыку, и всё понятно без слов и тем более картинки? А вдруг…фрукты? Яблоки, клубника, груши, бананы, опять яблоки, только уже сладкие?

   Напиши! Расскажи хоть один свой сон, расскажи мне, обещаю, никому не скажу!

Честное слово! Ты мне не веришь?…как быть…

Только не придумывай сны, как я, хорошо? Только не придумывай ничего…я так тебе верю…

Я не верю, отказываюсь верить, что ты просто ложишься, расслабляешь себя, волосы шепчутся с подушкой, ухо немного вдавливается в мягкую теплоту, одеяло воздушно по телу…закрываешь глаза и видишь чёрную пустоту? Даже нет разноцветных кругов, причудливых фигурок и детских узоров? Неужели никто там не рисует мелом? Неужели там не идет дождь, неужели под дождем там никто ни стоит и, весь промокший до нитки, не смотрит в небо, не ждёт очередного появления грозы, неужели ветер не бьёт песком по лицу…неужели там нет чаек? Неужели ты плачешь…Боже мой, не плачь, Боже, я боюсь, как я боюсь потерять этого ангела с выцветшими волосами, не заглянуть ему больше в глаза…

    А вот сейчас должна случиться странная, очень странная вещь…я опущу веки, в глаза ударит солнечный свет восхода…и перед, внезапно, из-подтишка  открытыми глазами во всей своей белизне предстанет, явиться, совершенно чистый лист бумаги, на котором нет ни строчки, или ещё хуже, пустой стол, и нет никого в комнате, даже постель не разобрана…

Неужели?…я боюсь…

 

P.S. Извини, пора прощаться, мне без тебя было плохо.

P.S-2 . А хорошо сказано, да? Сухо и отточено.!

 

Это оказалось правдой. Когда я открыл глаза, передо мной лежал белый лист бумаги.

Я не помнил имени адресата, словно и не было его никогда. И это и было самое пугающее.

Кто-то взял ластик и уничтожил нервные, неуверенные в себе следы мягкого карандаша.

Проснулся я в кресле, в очках, в тридцать шесть лет. Телевизор рябил, тебя давно рядом не было.

 

Ни слова, ни буквы, ни чёрточки, ни просто случайного следа на бумаге

                Буду ждать Вашего (или всё- таки твоего) письма с нетерпением.

                Люблю.

                Целую.

                Всё как обычно.

Надеюсь письмо дойдёт до Рождества? Если – нет, то поздравляю заранее…извини за нервный почерк…никак не могу закончить это письмо, может не хочется расставаться с тобой?

Никак не найти последнего слова…

 

Свет в замочной скважине…

 

 

 

 

4.11.2005.