Ода Сочи

Спросил у деревьев в пучину клонимых:

Не страшно ль деревьям расти на обрывах,
Корнями цепляясь за твёрдые скалы,
Листву с семенами роняя на камни?
Не страшно ль качаться под натиском ветра,
Быть жертвой обвалов, жилищем для смертных,
Глядеть с высоты на красоты ущелий
При том оставаясь на месте навечно?

В ответ лишь махнули ветвями деревья.




Спросил у воды, подойдя к водопаду:

Не страшно ли ей с высоты такой падать,
Дробясь на крупинки, опять собираясь
Бежать по камням, куда точно не зная?
Не страшно журчать ей в потёмках пещерных,
Вбирать минералы, неся их до цели,
Потом испариться, стать выпитой вовсе,
Впасть в море, смешавшись с солёною злостью?

Журчаньем смеялась вода надо мною.




Спросил я у гор в снежных шапках стоящих:

О будущем, прошлом и настоящем.
Не страшно сквозь время стоять, созерцая,
Как будущность всходит, как прошлое канет?
Не страшно ль подошвой касаться им моря,
Иметь на коленях распаханным поле,
На поясе лес возрастить изначально
При том, что пик снежная шапка венчает?

Но горы горды – на вопросы молчали.
               




Спросил я у неба, у ветра и солнца:

Кому из них лучше на свете живётся,
Кому здесь привольнее или свободней
И в чём можно здесь испытать неудобство?

Ответило небо, сверкнув бирюзою:
«Я чисто во всём и довольно собою,
Что каждая тварь может мной надышаться,
Что дарую жизнь я свободу и счастье».

Ответил мне ветер, свистящий в ущелье:
«Не прячусь я здесь, злобным слухам не верьте!
Мне здесь поостыть подготовиться надо,
Чтоб вынести к пляжу под вечер прохладу».

А солнце сияло, счастливое тоже,
Лучилось, ласкаясь загаром на кожу.
Оно не ответило мне беспристрастно:
И так оказалось всё просто и ясно.