Каплей жестокости

На душе как-то жутко одиноко... Уткнулась в шарф, поежилась от пронизывающего ветра как замерший воробей и сделала шаг на встречу к вечности, как в одноименном романе о трагичной судьбе, героем которой так хотелось стать, даже  солнце тихо взгрустнуло, потеряв с обрыва  птицу вольного полета, отчаянно мечтающая быть свободной. Я просто родилась не в то время... И не в том теле. Как будто толстым слоем гуталина замазали душу, да так что потерялись все картинки. Которые так бережно собирались  в отведенный им в сердце альбомчик со снимками о бывалом счастье, о этих кусочках в толстой стене непостоянства. Кто-то выкрал из моей души внутренности, изолировал от эмоций. Будто кто-то скальпелем вырезал все чувства и воспоминания. Будто безликий, некогда человек... или тень...? вот только когда это произошло? И почему этого не заметила?
Мне хочется быть предвестником смерти, с привкусов жестокости, стойкой как сталь смелости. Стать орлом.

Мраморным стремлением к совершенному. Коварной слабостью в погоревшем теле. Уже растекается соленая кара свободы и отчаяния.  А в душе играет вольные этюды скрипка, вынося изможденную душу на высоту до предела, и потом с силой кидая её вниз. И даже вопросы не нужны. Все не важно и пусто. А у пустоты есть имя – Вечность.

Кажется несколько столетий назад я мечтал о такой судьбе. Мне не важно, что произошло, мне не  интересно  как это можно исправить, мне плевать. Мечтая о жестокости, получив свободу, не осталось чего-то большего. Наверно, нужно правильно выбирать свои желания.
Захотев избавиться от страхов, жалости, любви...умирает и все остальное. А тупо существующее тело не может принести радости. Никому.

Некогда говоря, что все терпимо и что все по силам... молила о помощи...о руке.
Ныне по вечности в ад,  знаю где край света...и как там красиво, но даже эти краски не смогли закрасить столь толстый слой гуталина. Сдох во мне оптимист.