Мои миры. Глава 3. Первая любовь. Суланж
Ещё полчаса дороги, ещё несколько шагов в сквер, где собрались все отъезжающие, ещё один торопливый материнский поцелуй в щёку – на прощанье… Часы отсчитывают последние мгновения уходящей эры. До начала новой - остаются мгновения!
И!!! Взрывом солнца в её жизнь ворвались эти… глаза! Рода, попрощавшись с матерью, вернулась к группе сверстников у стола регистрации. Вдруг, ИМЕННО ВДРУГ, кто-то растолкал толпу ребят и чуть не столкнулся с Родой лбом. Девочка увидела только глаза – огромные, карие, с длинными-длинными ресницами глаза мальчишки. Он стоял перед Родой и с восхищением её рассматривал. Сердце девчонки забилось птицей в клетке, она потеряла ориентир во времени. Как было не удивиться, если глаза парнишки говорили: «Привет, наконец-то я тебя нашёл! Ты узнала меня? Я – ТВОЙ. А ты – МОЯ. Ты самая лучшая, самая красивая! Я так счастлив!».
Это новое, взрослое чувство ворвалось в её жизнь, ошеломило и тут же вознесло на пьедестал. Как мало надо женщине, чтобы почувствовать себя царицей на троне: один любящий взгляд! И как же остро и сладко, когда свершается это впервые в жизни, в солнечный день начала лета. И блаженство длится целую вечность под дорожную песню в автобусе, под взрывы вновь встретившихся взглядов, под замирание от случайного касания рук.
С этого дня Рода поняла, что она на свете не одинока: есть ОН. Девочка чувствовала его присутствие каждую минуту. Она шла по поляне и могла точно угадать, где Он: на футбольной площадке или в клубе. Однажды, сидя в темном кинозале, она явно ощутила, что его здесь нет. И мир утратил краски, фильм стал неинтересен. Вдруг в боковой двери, открытой для проветривания, появился силуэт, и сердце забилось ликующе. Даже уголком глаза Рода разглядела: это Он. Мир снова стал цветным, и грудь задышала легко.
Необычность происходящего в жизни Роды подкреплялась ещё и именем мальчика: звали его СУЛАНЖ. Звучало это, как неземная музыка. «Суланж, Суланж», - как мантру в медитации повторяла девочка, и уносилась мечтами в свои сказки. А на земле с любимым её соединяли лишь взгляды: иногда быстрые, иногда долгие. Бывало, что Суланж ждал Роду после обеда возле столовой на качелях. Она выходила, садилась на противоположное сидение, и подростки со смехом по очереди то поднимались к небу, то возвращались к земле. А взгляды их были сцеплены, словно магнитом.
Чтобы скрыть смущение, Суланж порой говорил: «Ты хочешь меня переглядеть? Не получится!». И он под предлогом игры направлял мягкий взгляд своих прекрасных глаз, опушенных длиннющими ресницами, прямо в душу девчонки. Ах, какое право обладать любимым даёт эта нехитрая игра! И весь мир вокруг растворяется в сладком блаженстве, и поют ангелы, и сердце ликует неземной негой...
Однажды на танцах (в лагере это называлось «массовкой») Она пригласила Его. Он не умел танцевать и, конечно, никого и не смел приглашать, сидел себе в сторонке.
Первый танец с мальчиком... Любимым.
Он высокий и самый красивый на свете. Рода не знала, что Суланж давно мечтал был приглашенным ею на «белый» танец. Не только мечтал, он готовился: на ночь складывал под матрац брюки, чтобы к танцам на них была «стрелка».
Суланж оказался на целую голову выше Роды. Поднять глаза в танце девчонке очень страшно, она рассматривает старенький свитер Суланжа. Это самый прекрасный свитер на свете. Запах мужского пота не отталкивает, а будоражит, пьянит. Редкие взгляды друг на друга кружат голову так, что веки сами смыкаются, руки крепче охватывают плечи партнера, чтобы не упасть из-за подкосившихся ног.
***
Так пролетели три недели - целая вечность, жизнь в раю, где было только два жителя – Она и Он. Не было слов, рассказов о себе. Взгляды и безмолвие.
И когда они вернулись в город, встречи их продолжались так же тихо и кротко. Иногда Она приходила в его двор и, вызвав Суланжа через мальчишек, бродила с ним часами по набережной большой реки. Или Суланж отправлялся с другом на велосипеде за город, на дачу Роды, чтобы четверть часа посидеть с ней на берегу.
Так прошло 5 лет. И на 18-летие юноша пригласил повзрослевшую Роду.
Девушка увидела в доме возлюбленного крайнюю бедность. Родители парня оказались репрессированными. Отец по национальности был француз, мать – немка. Узнав об этом только сейчас, Рода огорчилась, т.к. поняла, что её родители никогда не согласятся с выбором дочери. Да и сам Суланж не смел и думать о совместном с Родой будущем.
«Такие как ты – изумруд земли!», - сказал он как-то девушке. Это всё, что он мог себе позволить.
Вскоре Суланжа забрали в армию, и они с Родой расстались.
Ровно на 30 лет.
(продолжение следует).
Свидетельство о публикации №209030300766