Тринадцатый. часть первая

Весна. Весна самое прекрасное время года. Особенно прекрасна она здесь, на севере. После долгой и суровой зимы, вдруг резко и быстро, наступает потепление. Ещё не сошёл снег, ещё ночью лужи покрываются тонкой корочкой льда, а всё вокруг уже оживает.
Первыми начало весны чувствуют девушки. Они вылезают из тёплых и длинных шуб, и надевают короткие курточки, и вовсе короткие юбочки. Их ножки, лишь слегка прикрытые синтетикой чулок, открыты почти на всю длину. Мужчины, молодые и старые, женатые и холостые, выворачивают шеи, глядя им вслед.
Природа тоже чувствует весну. На деревьях очень быстро набухают почки, и так же быстро появляются из этих почек листья. Из под остатков снега, уже пробивается молодая, ярко зелёная трава.
Воробьи купаются в лужах, и гордо выпятив грудь, и распушив перья, красуются перед воробьихами. Голуби от них не отстают.
Всё живое, торопится жить. После долгой зимы, после лютых морозов, и всеобщего замирания природы, похожего на смерть. У всего живого, есть целых четыре месяца на то что бы жить.
Всё вокруг кипит, бурлит, и дышит жизнью. Даже солнце, кажется, живым.
Это всё было месяц назад. В мае.
В июне, кипение жизни, не так заметно. Трава и листья на деревьях, уже не такие яркие, и покрыты слоем пыли. Короткие юбки, уже стали привычны взору, и весенний накал страстей спал, от части прибитый жарким, сухим и пыльным, июнем.
Впрочем, ему  было не до красот весны и лета. Его вообще не интересовала природа, в этот момент.
Нет, он любил весну, именно за то, что она была как бы началом жизни. А лето, которое уже почти началось, он просто обожал. Но, сейчас ему было не до того. И скорее всего, то прекрасное время года, весна, теперь для него ассоциироваться, с ужасными событиями.
Он шёл по улице. Такой же, как и множество других молодых людей. Так же одетый в джинсы, и футболку. По верх футболки была надета куртка из плотной кожи. Да, не смотря на тёплое время года, молодые люди, предпочитали носить кожу. Так как северная погода не предсказуема, и среди июля может снег пойти. Да и в драке, если что, кожаную куртку сложнее пробить ножом.
Хотя стиль одежды, красота природы, и девушки, его не волновали. Его даже не трогал тот факт, что он на много старше, чем выглядит. А на вид ему было лет двадцать – двадцать пять. Его вообще ни чего не трогало, из того, что происходило вокруг.
Он начинал новую жизнь. Все дела были сделаны, все долги розданы. Все долги, без остатка, да ещё с процентами.
Ни что его не держало, ни кто ему не мешал. Он шёл к началу новой жизни.
Второй раз, он начинал жизнь с нуля. Но в этот раз, по своей воле.
Зря он об этом подумал. Ох, и зря. Снова сердце сжалось в комок, и душа, закричала, нет, даже завопила от тоски и чувства невосполнимой утраты.
Но он, подавил в себе эти чувства, они были бесполезны. Ничего не вернуть, и сожаления здесь не помогут.
Он шёл начинать новую жизнь. Во второй раз.
Кто-то может подумать; если в первый раз не получилось начать всё сначала, то во второй точно не получится. Этот кто-то, будет не прав.
Сейчас он, начинал жизнь с нуля, по своей воле. А в первый раз….

                ***
Это был конец марта, начало весны. В этом году весна началась раньше обычного. Такого на памяти старожилов не было. Он тоже был старожилом, но его не волновали погодные аномалии. Его сейчас ничего не волновало. Он был пьян. Точнее слегка пьян.
Да и как можно остаться трезвым, справляя, пятую годовщину своей свадьбы? Да ни один нормальный, русский мужик, трезвым в такой день не будет.
Он, не был пьяницей, не был и алкоголиком. Просто, как и все представители Русичей, любил отметить праздник обильными возлияниями.
За столом, собралось много народа. Друзья жены, его друзья, и естественно родственники, родители его жены.
Уже в пятый раз, звучала песня группы «лесоповал» «белый лебедь». Это была его любимая песня, и гости поочерёдно заказывали её парню, который пел в этом ресторане.
Проще говоря, был обычный праздник, среднестатистического обывателя.
Он сидел во главе стола. По левую руку от него сидела супруга, девушка почти на двадцать лет его моложе. Она любила его. А он был просто влюблён в неё. Он её боготворил, готов был носить на руках, и ноги ей целовать. Он сожалел о том, что не может дать ей того, что она заслуживает. Ну не было у простого работяги средств на соболей и жемчуга. Он не понимал, что ей этого не нужно. Что ей достаточно его любви. Ей достаточно того, что её муж, любит её и сына, которого она родила год назад. И весь вечер, она не отходила от него, просто ела его глазами, и постоянно приставала с поцелуями.
Она тоже была влюблена в него.
                ***
В самый разгар веселья, в ресторан зашли два человека. Одеты они были не одинаково. Оба при галстуках, в пиджаках, но у одного был костюм тройка, а второй был одет как «денди». Пиджак, застёгивающийся на одну пуговицу, голубого цвета, чёрные брюки, и модняцкий  галстук, цветом переходящий от белого до тёмно синего.
Они были разного роста, и внешне отличались друг от друга. Но….. Но было в них что-то общее, какая-то похожесть. Похожесть в движениях, в жестах и походке, в выражении лица.
Они встали рядом с ним. И тот, что был одет в тройку, сказал.
- Привет, бессмертный.
- Простите, но вы, наверное, ошиблись, – Ответил он.- Я с вами не знаком.
- Знаком, - ответил тип, одетый в «тройку». – Просто не помнишь.
- Так, собрались, встали и ушли, – он, почему-то, быстро вышел из себя. – Вы ребята, явно меня с кем-то спутали.
- Нет, мы пришли точно по адресу, - ответил тот, что был одет как денди. – Ты лучше это послушай. – Девять, любовь, сандалии, семнадцать, жизнь, сказка, ботинки, бессмертный.
Он, окаменел. В голове его на тот момент царил сумбур и беспорядок.
Он вспомнил, кто он, и что он, на самом деле.
Да он вспомнил, вспомнил всё. Абсолютно всё.
Это случилось в 1964м году. Именно тогда он родился.
Люди не помнят момент своего рождения, и первые три года жизни они тоже не помнят.
Он помнил. Может быть, по тому помнил, что он не был человеком. Точнее – был не совсем человеком. Он был продуктом генетического эксперимента.
Боль, холод, ужас, и режущий глаза свет.
Ужас. Ужас существа, которое выкинули из тёплого, безопасного места, в холод и неизвестность. Боль, жуткая боль, после того как его что-то протолкнуло в тесный туннель. Жгучая резь в груди, и судорожный вдох. Вдох, отозвавшийся болью во всём теле. Всё это, вырвалось в диком, неудержимом вопле. Он хотел назад. О, как он хотел назад, в тепло, и уют. Он кричал, орал и вопил, умолял. Но его не слушали. Его завернули во что-то тёплое и унесли.
                ***
Его мать, как и другие женщины, участвующие в эксперименте, была приговорена к высшей мере наказания - смертной казни. Но ей дали шанс.
Ей, как и другим, таким же как она, предоставили выбор; либо, участие в эксперименте, и полная амнистия, либо……. Ну вы поняли.
Каждой из участниц эксперимента, вживляли плод, плод – зародыш. Каждый плод был в основном человеком. В основном. Но человеческое ДНК было немного изменено, с помощью радиации и ещё чего-то.
Это он узнал уже много позже своего рождения. Так же ему сказали, что все женщины, участвующие в эксперименте, умерли при родах.
Дальнейшая жизнь его, была не приятней появления на свет.
Люди в белых халатах, склонялись над ним. Причиняли боль длинными иглами, через которые вводили какие-то препараты в его тело. После этих инъекций его тело корчилось в судорогах боли. Его закрывали его в каких-то ящиках, то абсолютно тёмных, то наоборот, ярко освещённых.
Боль, все время он испытывал боль. И только иногда, когда люди в халатах, не трогали его. Обычно ночью, толстая, старая женщина, пела, находясь рядом с ним, и гладила его по головке и животику. По лицу её, всё время текли слёзы. Она переходила от кроватки к кроватке, и каждому младенцу пела.  И каждого гладила, и ещё, крайне редко, она брала его на руки, и качала на руках, прижимая к груди. Это было самое приятное во всём его младенчестве.
Их было ровно тринадцать.
Два ребёнка, куда-то пропали на первом году жизни. После он узнал, что они умерли.
Ещё двое погибли на втором году жизни.
Двор, если это можно было назвать двором, где они играли, был похож на разбомбленный Сталинград. Там они и играли. Играли в войну. Других игр они просто не знали.
Из одежды, на них были только шорты. Ни курток, ни обуви им не давали.
Как он завидовал взрослым. Они были одеты в красивую форму, и носили, тяжёлые, крепкие ботинки, с толстой подошвой. Их ноги не получали ран ни от арматуры, торчащей в полуразрушенных зданиях,  ни от каменистого грунта.
Вот во время игры в войну, одна девочка, сломала ногу. Через два дня она умерла, от непонятной болезни. Второй его товарищ, споткнулся и неудачно упал. Арматура, на которую он упал, вошла ему в правый глаз, и вышла из затылка.
Дальше шли бесконечные игры. Точнее он думал, что это игры. Он на перегонки со своими товарищами, поднимался по стене кирпичного дома, дрался со своими товарищами. Драки были, каждый сам за себя. Он чаще других выходил победителем. В одной из таких драк, он убил ещё одного из детей. Расколол ему голову, одним ударом кулака.
После, когда ему и его собратьям, тем что выжили, было лет по пять, они стали играть со взрослыми. Во время одной из таких игр, он и получил своё первое имя - Бессмертный. До этого у него, и у его друзей, были номера. Он был тринадцатым.
Играли в войну. Всем и детям, и взрослым, дали пневматические ружья стреляющие шариками с краской. И поставили задачу. Дети, должны задержать взрослых, и не дать им захватить объект. Объект, был полуразвалившееся здание.
Дети, соорудили несколько баррикад, на подступах. Одна из них, во время боя, упала, и похоронила под собой его и двух его друзей. Те двое умерли сразу. Его тоже посчитали мёртвым. А зря.
Он очень хотел победить взрослых. Ведь тогда, он мог в качестве приза, попросить ботинки. Но для победы нужно было освободиться от мешавших ему предметов. Тяжёлая металлическая конструкция, пронзив его живот, одной из своих острых частей, пригвоздила его к земле.
Он, упёрся в неё руками и, поднял её. Боль от вытаскиваемого из тела металлического штыря, его не волновала. Он переносил боль и по сильнее, ещё будучи младенцем. Кусок арматуры, торчащий из груди, он доставать не стал. Он причинял боль, но не сильную, и он же закрывал рану, и уменьшал потерю крови.
Выбравшись из под остатков баррикады, он напал на противника с тыла. И, пока те увлечённо перестреливались с его товарищами, расстрелял «врага почти» в упор.
- Этот парень просто супермен. – Говорил человек в форме, с погонами капитана. – Твой номер, боец.
- Тринадцатый, товарищ капитан.
- Ты заслужил поощрение, боец.
- Ботинки? – Выпалил он, и застыл в ожидании.
Капитан помолчал, и после, обращаясь, к стоявшему рядом лейтенанту, сказал.
- Выдать ему ботинки, он их заслужил.
- А тебе, Тринадцатый,  железка в груди не мешает?
- Ни как нет, товарищ ка…….
Он очнулся в постели. Рядом с кроватью, на табуретке, помимо шорт, стояли новенькие ботинки.
С радостным криком он вскочил с кровати, и прямо на босу ногу стал примерять обнову.
Ран на его теле не было.
Утром к нему зашёл капитан.
- Ну, ты паря даешь! – С восхищением сказал он. – Та железка, пробила тебе лёгкое и, задела сердце. А сейчас - даже шрамов нет. Ты прямо бессмертный.
- Рад стараться, - ответил тринадцатый.
- Что же. Я тоже рад.
Чем старше становился Тринадцатый, и его товарищи, тем сложнее становились игры. Много сложнее.
Им было по семь лет, когда им поставили задачу. Преодолеть огороженное пространство, длиной около двух километров, за двадцать минут.
Простая задача, если не считать семи здоровых, голодных и злых, овчарок, находящихся там. Оружия детям не дали.
Собаки оказались очень сильными и свирепыми. Драка вышла ужасная. Дети похватали то, что попалось под руку, и отбивались от собак, кто камнем – кто палкой. В этот раз Тринадцатый оплошал - не успел найти оружие вовремя. К тому же на него навалилось сразу два пса. Туго бы ему пришлось, если бы одна из девочек не огрела одну из наподдавших собак, металлическим прутом. Собака, сдохла мгновенно. Второго пса, Тринадцатый просто загрыз. Перегрыз ему горло. При этом он думал: «зря она отвлеклась от своей собаки, вон как та сильно укусила её за ногу». Чувство благодарности, как и большинство других чувств, присущих людям, у него отсутствовало. Только голый практицизм.
Хотя, после того как он справился со своим соперником, он сам помог девочке убить, напавшую на неё овчарку. Ведь работая в команде, легче добиться победы в игре, помогая друг другу.
- Так, осмотрели себя и других, доложили о повреждениях и травмах, - скомандовал Тринадцатый, а сам занялся раненой девочкой. Рана на её ноге была довольно глубокая.
- Все целы, повреждения незначительные, Бессмертный, ответила другая девочка.
- Третья, командуешь группой – скомандовал Тринадцатый. Продолжать выполнение задания. Мы вас догоним.
- Есть, - ответила Третья, и задав порядок движения, повела группу.
Тринадцатый же, снова занялся раненой. Не имея ни каких средств для перевязки, он снял с неё шорты, разорвал их, и получившимися полосками ткани, перетянул рану.
- Идти сможешь, Десятая?
Она встала на ноги, прошла несколько метров, сильно хромая.
- Да, смогу, спасибо, Бессмертный.
- Пошли тогда, - сказал Тринадцатый, которому понравилось что его зовут новым именем. А потом он, впервые за все семь лет своей жизни, обратил внимание, что девочки отличаются от мальчиков.
- Очень удобно, - обратился он к девочке.
- Что удобно? – Она не поняла, о чём он.
- Нет «пипетки», и если пнуть тебя межу ног, тебе ведь не будет так больно?
- Будет, но не так больно как удар в «солнышко»
- Везёт тебе, - он смотрел на девушку с завистью. – Ладно, обопрись на меня, и пошли.
С заданием они справились.
А Бессмертный, теперь все звали его именно так, долго ещё жалел о том, что он не девочка. Ведь они менее уязвимы.
Да, у этих детей, в мыслях и суждениях, на первом месте стояла практичность. Чувство радости, точнее даже удовлетворения, они испытывали одержав очередную победу. Чувство жалости, сожаления, любви или привязанности, у них напрочь отсутствовало. Как и большинство эмоций. Всё это было не нужно, чувства и эмоции, мешают. Значит, они не практичны. Даже чувство юмора, которое было практично, так как помогало снять стресс, у них было особенное. Извращённое.
Например, во время одной шутки, устроенной этими детьми, погиб один человек из обслуживающего персонала. Он попал в хитроумную ловушку, сделанную Тринадцатым и Седьмым. Сотни маленьких шипов вонзилось в тело человека.
- Как, он смешно дергал ногами, - сквозь смех говорил седьмой.
- А как он смешно вопил, тоненьким голоском? – смеялась третья.
Наказания, за эту, и другие «шутки» не полагалось. Если только шутки не касались людей в военной форме.
Обслуживающий персонал, состоял из «кукол», осуждённых на смертную казнь преступников.
Однажды, Тринадцатый зашёл в комнату, и обнаружил, там мёртвую женщину. Ту самую, которая носила его на руках, и пела песни. Она повесилась на турнике. Рядом, на полу лежала записка, в которой было написано (Я родила чудовище).
- Вот дура, - сказал Тринадцатый, обращаясь к своим товарищам, которые зашли следом. – Над ней же мы шутить не собирались. Она нам булочки со столовой приносила.
- А представляете? Если верёвка порвётся, с каким грохотом упадёт эта туша? – пошутила пятая.
Последовал взрыв хохота.
- Чего ржёте? – В дверях появился капитан, точнее уже майор.
- Смирно, - скомандовал Тринадцатый.
- Вольно. Бессмертный, тебе это, - майор показал на покойницу. – Кажется смешным?
- Так точно, товарищ майор, поздравляю кстати, вас с повышением.
- И что в этом смешного? – Уже не строгим тоном, поинтересовался майор.
- Она, должна упасть с диким грохотом, если верёвка порвётся. Вот она написала, – Тринадцатый протянул майору записку.
- Ясно, - майор скомкал лист бумаги. – Бессмертный, эта женщина родила тебя. Что ты на это скажешь?
- Надеюсь мне не предалась по наследству склонность с самоубийству, - ответил Тринадцатый, и засмеялся вместе с остальными детьми, удачной шутке.
Майор, на некоторое время окаменел. Даже он, отличный боец диверсант, убийца, и прожженный циник, испытал сильный шок. Такого проявления цинизма и бесчувственности, он даже представить не мог. Ведь эта женщина носила Бессмертного на руках, и он, Тринадцатый, это помнит. Она любила его, а ему абсолютно наплевать на её смерть.
Впервые майор, подумал о том, какой всё же ужасный эксперимент проводит правительство.
- Смирно, отставить смех. – Громовым голосом скомандовал майор. – Вынести труп, закопать у ограды, поставить деревянный крест. На всё у вас тридцать минут. Время пошло. По выполнению доложить мне. Не управитесь, всю ночь будете бегать, по пересечённой местности. – После он повернулся и ушёл в свой кабинет.
Они управились. Вопреки надеждам майора. Правда, управились очень жутким методом.