Утренний джазовый смог

Пустые московские крыши и бездомный ветер господствовали в её воображении. Она искала спасения в шуме улиц, криках города и заоблачных просторах индустриального пейзажа. Эту девушку зовут…ну пусть её будут звать Софи.
Она сидела на крыше старого дома, пила горячий кофе и любовалась новым весенним днём. Как первые птицы вили гнёзда на стареньких березках, одиноко стоящих посреди машин в соседнем сквере, как новые и новые лучи солнца мерно плясали в спокойной водной глади Москвы реки, как суетливые пешеходы стремились запрыгнуть в уходящий троллейбус, и как белёсый туман нес городу из-за горизонта новую жизнь. Софи не могла и не хотела никуда торопиться. Ей просто хотелось понаблюдать, что же будет дальше и куда приведет её новый завиток судьбы.
Она допила кофе и включила старый приёмник, который только и мог, что воспроизводить диски и изредка ловил несколько радиостанций. Из динамиков лился тихий спокойный джаз, и Софи в такт постукивала ему ногой по козырьку крыши.
«Никто и никогда не сможет понять, о чём женщина думает, когда она подпевает Чарли Паркеру». – сказала Софи и прищурившись взглянула на солнце. Солнце не знало ни Чарли, ни Паркера, но задорно улыбалось сквозь утренний смог. Софи закуталась в тёплый, вязаный шарф, подаренный когда-то одним миловидным итальянцем, и предалась своим рассуждениям.
«Почему когда люди куда-то спешат, они постоянно опаздывают? Вон тот студент вылетел из подъезда, как ошпаренный и помчался на остановку, но троллейбус уже ушёл, так и не впустив его. И теперь он минут пять стоит, голосует, в надежде поймать машину, но никто не останавливается. Все спешат на работу, учёбу, и никому дела до этого студента нет. А он, может быть, опаздывает на защиту диплома или на какой-нибудь важный экзамен. И кто знает, кем он станет через пару лет? Видным учёным, дипломатом, бизнесменом или бездомным…Не знает никто, кроме возможно его самого».
Софи налила себе еще немного кофе из термоса и зачерпнув из банки ложку сгущёнки, с наслаждением облизала её. Вот такие вот маленькие радости были у этой девушки. Совсем земные и понятные. Она прибавила звук в проигрывателе и продолжила:
«Ах, какой импозантный господин в шляпе! Правда он уже около получаса топчется на перекрёстке, нервно посматривает на часы и каждую минуты пытается кому-то дозвонится. А тот или скорее та, кому он звонит, и не подозревают о том, как волнуется и переживает этот человек. Ведь у него, наверное, куча дел, а он тратит свои драгоценные полчаса на то, чтобы дождаться непунктуального партнёра. Воистину жизнь непредсказуема. Никогда не предугадаешь её очередного сюрприза».
Она поднялась, чтобы немного размять затекшие ноги, и подошла совсем близко к краю крыши. Ветер развевал её волосы, а разноцветный шарф непослушно заползал на спину. С высоты девятого этажа земля казалось далёкой и неизведанной, и Софи носком ноги сталкивала вниз небольшие камушки и смотрела на их полёт. Так смотрел Галилей на свои эксперименты, так смотрела и Софи на свою маленькую прихоть. Спрятав руки в карманы, она расправила плечи и очень отчётливо произнесла: «Заплакать сейчас будет довольно просто. Я только вспомню какое-нибудь событие из своей жизни и заплачу. Но мне некуда спешить и поплакать я ещё успею. А мне просто хочется солнца и крепкого кофе». – и снова к ней вернулось её детство: неугомонные подруги, долгие прогулки, первые поцелуй и вера в чудеса. Она парила высоко над этим городом, растворяясь в его лучах и звуках, летела в его объятия, чтобы верить и ждать, жить и умирать, любить и надеяться. «Нельзя упускать этот момент – шептала она, закрыв глаза – нужно отдаться ему без остатка». Бен Уэбстер сменил Чарли Паркера и крыша старого дома ожила под свинг старого саксофониста.
Сзади раздался тоскливый скрип, Софи обернулась и увидела в проеме юношу с воздушным змеем в руках. Она лучезарно улыбалась, а он смущенно смотрел на нежданную посетительницу его крыши.
- Хотите кофе? – спросила Софи, и налила ему в чашку горячего напитка.
-Спасибо. – ответил парень. – А хотите запустить змея? – спросил он, протягивая ей прямоугольный лоскут цветной материи.
Воздушный змей рассекал воздух, то, взлетая, то, ныряя в воздушных потоках. Его полёт напоминал полёт едва оперившегося птенца, который на свой страх выпорхнул из гнезда и теперь энергично старался удержаться на лету. Софи весело смеялась, управляя змеем, а парень стоял в стороне, пил кофе и любовался этой завораживающей картиной.
Софи подбежала к нему, прислонилась к его груди и произнесла: «Вы знаете, теперь я твёрдо стою на двух ногах». Потом подняла глаза и ехидно подмигнула солнцу. День только начинался, а сердца молодых людей учащенно бились в ритме джаза.