Пустота

Там много всего.
На стёклах тряпочки там, стихи на столах, на них селёдка, кто-то хочет пить там, кто-то умер там, кто-то жрёт мясо, а другой говорит о правилах этикета, один в красной шапочке, третий босиком, потому что роса и презервативы, шприцы, окурки, рваные карманы там, мелочь и суета среди гимна, или под гимн, что не важно, там нет ничего, что важно, а что есть, то не там, потому что там куча чего-то, напоминающее отражение собственного лица в случайных зрачках, но чаще линзы, там слепые танцуют под музыку кантри и её ненавидят, а она спит в гробу, потому что мёртвая и некому поцеловать, ещё строят дома и пишут письма, но тайно, мгновенно и страшно, как в чёрную ночь на погосте, роют ямы и говорят, что не рой, летает рой ос, мёд покрывается коркой сахара, но на самом деле не сахара, нет ничего, и малолетки проститутки нет, а есть яркая девочка раскрашенная и прозрачная, что видно трусы, но их тоже нет, тех, кто снимает кино, а есть кинолента с застывшими взглядами из зала с готическими рельефами на стенах, среди которых топили, резали и ели в чёрных платьях и с прямыми волосами, с саблями и с таблетками, и с коньками вместо ног, и с лыжами, и с фаллосами резиновыми, чтобы пихать в рот на конкурсе красоты и слушать аплодисменты, которых там много, но нет зрителей, или есть все ушли в буфет мясо, меняя рубли по дороге в одноразовом лабиринте удачи, которой нет, потому что там много всего.