Дни кризиса Ильича

Кризис, кризис, экономический кризис только и слышишь по телевизору. Ильич со злостью выключил телевизор, что теперь ему делать безработному. Он полагал, что банкиры обокрали страну, а новые владельцы предприятий, не зная производств, разорили, что было создано до них. Да, но что теперь ему делать столяру, его мебель никому не нужна, магазины завалены испанской, итальянской и прочей мебелью. Конечно, у импортной мебели вид очень привлекательный и качество хорошее, но разваливается эта красота также хорошо, не вынося российской эксплуатации. Толи дело, его столы, которые он мастерил, не разваляться от ударов домино, а стулом, если кого зацепишь по голове, точно выдержит.
Мишка, водила с гаража, рассказывал, как он гулял у себя на свадьбе. Мебель он покупал прямо на фабрике, без торговой наценки два года назад. На свадьбу приехала вся родня невесты, черт дернул привести ее с Псковщины, когда вместе ездили на зимнюю рыбалку на Чудское озеро. На свадьбе псковкая родня затеяла драку в тесной комнатке, драться на свадьбе у них принято правилами приличия и сидит это правило в крови. Так вот мебель выдержала, а двум ее родственникам пробили головы его стульями. На свадьбу к корешу Ильич не попал, так как ездил в это время хоронить свою мать в Тверскую область.
Мебель хорошая крепкая, своя российская теперь не нужна, и он никому не нужен. Хозяин-козел к тому же полностью с ним не рассчитался по зарплате. Совсем плохо, кризис подкосил, банкрот, распинался хозяин перед рабочими. Он бы продал из своих многочисленных одну квартиру, или один джип из трех штук, тогда рассчитался со всеми рабочими сполна. Если бы не покупал квартиры или машины, не катался по загранице с многочисленными бабами, а деньги вкладывал в производство, кризис ему бы был не почем! Козел, да и только!
Ильич вспомнил, ту рыбалку на Чудском озере, они с Мишкой приехали на автобусе в деревню, что стоит на берегу озера. Мишка в сельмаге спросил, кто здесь пускает на ночлег рыбаков. В тот дом идите, там не только рыбаков пускают на ночлег, и они пришли к бабке Пелагеи. Бабка встретила радушно, спросила на долго ли, потом предложила истопить баню. Они с радостью согласились, потом когда баня поспела, к бабке пришла ее родственница Евдокия с одной женщиной. Пелагея ловкая сводница не раз принимала не только рыбаков, предложила всем вместе попариться в бане. К этому времени, успели убрать со стола три бутылки, так что предложение было принято. В бане разберемся, кто кому будет спину тереть. Так и пошли впятером в маленькую баню, прихватив еще две бутылки водки. В бане Ильичу с Мишкой пришлось, как следует потрудиться, чтобы и старой бабке и молодым бабам как следует натереть спинки. Плохих баб не бывает, когда водки много.
На следующий день они не попали на рыбалку, опять квасили спиртное с бабами, число которое увеличилось, за счет подключения к банкету одной дочери в компанию к маме. Ильич, как старший по возрасту и более опытный понял, что банкет надо заканчивать и пора уносить ноги. Его молодой напарник по рыбной компании, Мишка дорвался до дочки. Узнав от Мишки, что он узами брака не завязан, к тому же имеет жилплощадь в самом Питере, активная женщина с дочкой утащили пьяного Мишку к себе, и продержали до появления хозяина дома. Решение было принято на месте - Мишке надо жениться на дочке, мама мешать не будет.  Так и женили Мишку.
Ильич развелся с женою больше двух лет, теперь он живет один в однокомнатной квартире, жена ушла к одному мужику, у него умерла жена, а без бабы не может прожить, руки видно из жопы выросли, ничего не может делать сам. Ильич и пожрать приготовит не хуже поварихи, и белье постирает и погладит. А бабу найти нет проблем, соседка Люба-голуба, как муж за дверь на работу, она тут как тут без нижнего белья в одном халате к нему и сразу в постель. Нет бы, узнать, может одинокий мужик голодной, имется в виду пожрать хочет, а ей давать быстрее да подольше. Нет, Ильич решил пока он может, жениться не будет, а там будет видно.
Сегодня надо каких-то продуктов купить, и что-то сготовить поесть. Давно не ел горячего, может купить кусок курицы и сварганить куриный суп. С этой целью он вышел на улицу. В подъезде Люба, как ждала,- надолго ли уходишь, скоро ли вернешься? Терпи, вернусь не скоро, может завтра! – устало ответил Ильич. Дойдя до пяти углов, он решил пропустить стопочку и тут же осекся, если стопка, то без куриного супа, выбирать не пришлось. Желудок требовал супа. Решил пройти до Невского проспекта, посмотреть, как народ переживает кризис.
 На Невском проспекте как всегда толпа в одну сторону, а другая в другую. На Аничкиным мосту молодые узкоглазые, может японцы или китайцы, они все на одно лицо, фотографировались около коней. С особым вниманием они заглядывали под коней, интересуются, похожи наши на их лошадки. Все куда-то идут, не уже ли по делам? Он остановился около двух женщин, разглядывающих витрины магазина с крутой парфюмерией. Женщины обсуждали какие духи лучше, и увидев, что один мужик их разглядывает, быстренько двинулись дальше по своему маршруту. Из кондитерского магазина шли такие запахи, что Ильичу стало не по себе, и он двинулся дальше. На углу у Садовой стояли тетки и торговали пирожками, беляшами и прочей выпечкой, от которой  у Ильича поднялась кислотность в голодном желудке.
Жуют, жрут и опять жуют, куда в них влезает, возмущался голодный Ильич и опустился в переход к Гостиному Двору, там стояли молодые девчата и старательно облизывали мороженное. Зачем поперся из дома, здесь в центре города кризиса нет, недаром губернатор договорилась, что надо бороться с ожирением. Вот как раз он один из первых, скорее всего не первый, так как некоторых раньше его выгнали с работы на улицу, борется с ожирением. Да, кризис набирает обороты, за границей бензин подешевел и продукты и шмотки, а у нас бывшие комсомольцы и коммунисты, находящиеся сейчас при власти, заявляют, что этот экономический кризис пойдет на пользу нашей экономике. То все подорожало, правда, бензин на несколько копеек подешевел. Кому же на пользу этот кризис? Ильич не имел высшего образования, может быть по этой причине, не мог разобраться в экономических хитросплетениях.
Он не заметил, как вышел к Екатерининскому садику, удивительно, в шахматы никто не играл на лавочках садика. Он играл неплохо в шахматы и частенько обыгрывал здесь за деньги бывалых и зевак-шахматистов. Что же делать? Идти покупать курицу, если еще денег хватит на ножки Буша, или зайти на Фонтанку к приятелю с пузырем. В подворотне около балетного училища, он увидел старушку, которая прислонилась к стене здания и, видимо, ей было плохо. Ильич подошел к бабульке и поинтересовался, нужна ли ей помощь. Женщина протянула ему руку, у нее кружилась голова, она искала дополнительную опору.
Бабушка жила в доме, что расположен в проходном дворе на Фонтанке, рядом с его приятелем, Ильич решил проводить старушку до квартиры. Квартира старушки, оказалась на третьем этаже, отдельной из двух огромных комнат и такой же большой кухней. Ильич при виде большой квартиры, обставленной старинной дорогой мебелью, аж присвистнул. Анастасия Владимировна, так звали старушку, улыбнулась и сказала, это все что еще большевики не успели отобрать у ее семьи. И узнав, что услужливого мужика зовут, Ильичом рассмеялась. Один Ильич с Поволжья отобрал у нее собственность, устроив социалистический бардак в стране, второй Ильич не дал упасть во дворе старой женщине, помог добраться до квартиры.
Анастасия Владимировна, пока на кухне готовился обед, внимательно выслушала рассказ о жизненном пути Ильича-столяра, без родословной из Тверской губернии. О себе она рассказала не многое, что мужа большевики расстреляли перед войной, двое ее детей померли в блокадном и голодном Ленинграде. Теперь она одна, осталась со своей памятью о прошлой жизни и ненавистью к коммунистам, которые у нее все отняли и сейчас старой женщине не дают покоя. Ильич удивился, что им сейчас надо? Предлагают перебраться в дом престарелых и сдать свою квартиру. Кому-то нужна эта квартира в центре. Дома престарелых людей каждую неделю горят по стране, хотят старую напоследок лишить угла и потом сжечь в бараке.
Анастасия Владимировна предложила Ильичу переехать к ней, она оставит ему в наследство квартиру и еще что-нибудь. Ильич не знал, что отвечать этой доброй женщине, у него нет средств для житья и как-то неловко к старухе перебраться, как поймут его приятели и друзья. Зубы будут скалить, что мол, женился на квартире, и скоро ли жена ему принесет наследника? Им только дай повод! Плотно перекусив, Ильич поблагодарил Анастасию Владимировну и сказал, что обязательно зайдет ее навестить, и направился к приятелю.
Приятель ходил по квартире в одних трусах и майке, ругая жену, что дома хоть шаром покати, нет никакой жрачки и выпивки. У Ильича хватило денег на бутылку водки и батон белого хлеба, но это было уже много. Выпить без жены друзьям не удалось, пришлось налить Татьяне, которая старалась не отставать от мужиков. Ночевать у приятеля не остался Ильич, так как знал, что у него на Фонтанке клопов немереное количество бродит по ночам.
У дверей его квартиры ждала вечно голодная до мужиков Люба, она дверь своей квартиры не стала закрывать, чтобы соседа не проворонить. Наверное, муж в командировку уехал, вот у бабы и свербит одно место. Ильич хотел побыть один и Любу отверг, заявив, что у него болит голова. Лежа в постели, Ильич размышлял о прошедшем дне, о предложении старухи и просто о жизни в кризисной ситуации.
Ильич не сидел, дома сложа руки, он обзванивал различные организации, частные предприятия, но нигде не мог найти работу. Через три дня у него даже крупа закончилась, дважды Люба приходила к нему с бутербродами. Ленивая баба, даже пожрать мужику, не удосужиться приготовить поесть, а в постели «Руки золотые», хорошо работает.  Ильич направился на Фонтанку, дверь ему открыла Анастасия Владимировна не сразу, она еле ходила. Увидев Ильича, она обрадовалась и тут же засеменила на кухню. Ильич остановил больную старушку, предложил ей лечь в постель, поесть он приготовит сам. Найдя необходимые продукты, он приготовил обед. Поесть старушки он принес прямо в постель, она, оказывается, лежала больная и ничего давно не ела. Немного пригубив вкусный бульон, старушка попросила подать ей телефон. Ильич ушел на кухню мыть посуду.
Пришла женщина, она попросила у Ильича паспорт, он удивился, зачем ей паспорт, и женщина представилась нотариусом. За паспортом он сбегал, как в школе на уроке физкультуры на стометровке. Нотариус оформила завещание Анастасии Владимировны, теперь он ее наследник. Уходить от больной ему наследнику не гоже, надо ухаживать. Долго ухаживать за больной, Ильичу не пришлось, вскоре старушка предстала перед богом. В одно мгновение, у Ильича появились ранее исчезнувшие друзья, и масса новых подруг и друзей. Женщины предлагали руку, сердце и себя тут же, не выходя из роскошной квартиры, друзья за бутылкой клялись в верной дружбе. Где же Вы были месяц тому назад, когда крошки хлеба у меня во рту не было, размышлял Ильич, глядя на эту пьяную компанию.
Ильич, переводя деньги бабули на свой счет в сбербанке, не переставал удивляться поведению старушки. На многочисленных счетах уйма денег, а жила скромно. Через некоторое время, Ильичу позвонила директор детского дома. Этот тот, что находиться у Львиного мостика на Малой Подьяческой улице, она поинтересовалась здоровьем Анастасии Владимировны. Узнав, что она умерла, директриса замолчала, потом сказала, что ребята ее будут помнить. Ильич вразумил, что скромная бабуля спонсировала этот детдом, ему стало так противно, что своих друзей алкашей, он поил на деньги, которые предназначались брошенным детям, которых распутные отцы и матери бросили как бездомных щенков. На следующий день Ильич пошел в сбербанк и перевел все деньги на счет детского дома.
Детей голодными он не оставит, надо продать одну квартиру, и деньги передать в детдом. Две квартиры ему не нужны, только какую продать квартиру однокомнатную на Рубинштейна или двухкомнатную на Фонтанке. Кроме денег и квартиры, Анастасия Владимировна передала ему какие-то бумаги. Бумаги были на французском языке, прочитать эти бумаги он не мог, со слов старушки он были очень ценные. Реализовать их надо в Швейцарии в двух Женевских банках. Надо ехать за границу, загранпаспорта у него не было, и что делать с этими бумаги он понятия не имел. Пришла идея не сразу, Ильич поехал к Педагогическому университету. Во дворе университета он проторчал больше трех часов, останавливая прохожих студенток и преподавателей, спрашивая у них о знании французского языка. Некоторые, видимо студентки, даже дураком его обзывали, а с парнями Ильич не хотел иметь дело. Наконец-то ему повезло, он встретил молодую преподавательницу французского языка Галину Ивановну. Показывать бумаги на улице было не удобно, и отдавать их в чужие руки Ильич не стал. Галина Ивановна отказалась идти к нему на квартиру, согласившись просмотреть бумаги в ближайшем кафе.
В кафе на Гороховой они устроились в уютном месте за столиком. Ильич заказал шампанское и вкусные блюда на обед. Галина Ивановна окинула взглядом бумаги и сказала Ильичу, что он в наследство получил банковские счета, по всей видимости, не малые. Ильич тут же прикинул и предложил этой симпатичной женщине съездить с ним в Швейцарию, то есть оказать ему помощь как переводчицы. Женщина пришла в некоторое смятение, потом попросила время на раздумывание.
Через месяц Ильич вылетел в Женеву вместе со своей невестой Галиной, которая приняла его предложение провести медовый месяц за границей, и возможно остаться на постоянное жительство во Франции. Прощай Россия!


Юрий Ребрантов