Халагас. Генерал должен умереть

-  Возрастной ценз для читателей данного текста 18+


_____________________






Эви посадил свой хэт – небольшой остроносый космический корабль - на ржавый песок долины Штанар. Окинув взглядом расстилающийся перед ним пейзаж, он перевел двигатели космолета в спящий режим и откинулся в пилотском кресле. Генерала еще нет, значит, придется ждать.
     Долина была удивительно тиха и спокойна. Буйные ветра, поднимающие сухую грязь до самых небес и передвигающие огромные каменные валуны с места на место, сейчас угомонились. Далеко на востоке поднималось, едва рассеивая мутный сумрак, маленькое солнце; свет этой звезды не согревал и был слишком слаб, чтобы разогнать густой и сырой туман, стелящийся по долине. На западе взмывал ввысь потухший вулкан, чьи бугристые и растрескавшиеся склоны укутывали жидкие грязно-серые облака. Эви, чуть прищурив глаза, покосился в сторону датчика времени на приборной доске космолета и недовольно закусил губу: Генерал опаздывал! Неразумно опаздывать тогда, когда он, Эви, предупредил, что у него есть вести, которые генерал должен знать безотлагательно. К тому же эта планета – Асень – коварна, кто знает, что она сотворит в следующий миг: может, резко встряхнет сухое покрывало земель, а может и выпустит из своих недр визжащие ураганы и кипящие смерчи?...
     Что-то сверкнуло в сумрачном небе, будто небосклон раскроила молния, и наконец-то появилось то, чего он так ждал: личный космический крейсер Генерала. Поток электромагнитных волн, вырывающихся из мощных двигателей, слегка потревожил пыль, когда крейсер бесшумно приземлился прямо перед носом хэта. Этот космический корабль во много раз превосходил размерами космолет Эви, а внешнее оружие - лазерные пушки и парамагнитные сети – были приведены в полную боевую готовность и держали хэт под прицелом. Оружие крейсера не смутило Эви: Генерал-таки пожаловал на встречу! Эви поднялся с пилотского кресла и взял в руки заранее приготовленный баллон с кислородом и маску: ему предстояло перейти из своего хэта на крейсер, а слишком разряженная атмосфера планеты Асень не была пригодна для дыхания. Нацепив на лицо маску он открыл люк и ступил на скрипучий кровавый песок долины, где задержался ненадолго –  выждать, когда пыль вокруг большого космического корабля окончательно осядет и оглядеть выпуклые бронированные бока крейсера, на которых горделиво красовалась надпись: «Ка Эл Лиэнталь Шиидид».
      «Ка Эл Лиэнталь» - собственность  божественного Лиэнталя. Его печать, знак его права не только на этот космический корабль, но и на Генерала - прибавившего от себя только одно: «Шиидид», что значило «Надежда».
      Трап уже опустили. Эви легко поднялся по нему, миновал широкие двери-пластины - которые поспешили захлопнуться за его спиной - и оказался в герметичной кабине. Через секунду туда подпустили кислород и Эви смог снять маску – затем следующие двери  плавно разъехались и открыли дорогу в чрево крейсера. Эви шагнул вперед.
      - Тебя ждут, - перед Эви откуда ни возьмись появился исполинского роста толстяк, чей мундир космофлота «Воинов Свободной Вселенной» трещал у него на животе. Верзила был горбат, на его лысом черепе красовались мистические узоры из шрамов, а лицо покрывали цветные татуировки, указывающие на то, что он был из секты Тейев-каннибалов. Толстяк смерил гостя презрительным взглядом – Эви не дотягивал ему и до плеча да еще был необыкновенно красив, что считалось у Тейев ужасным недостатком. И, если большинство тех, кто видел белую кожу Эви, его зеленые глаза, волосы с медным отливом  и алые губы, теряли головы от желания, то этот толстяк  в свою очередь брезгливо выпятил нижнюю губу и буркнул вдобавок: -  Я провожу.
      Он тяжело зашагал по узкому затененному коридору, показывая дорогу. Эви, шагая плавно и бесшумно, последовал за ним. Хотя на крейсере, как догадывался Эви, было не меньше сотни воинов (личные телохранители Генерала)  – по дороге им не встретилась ни одна живая душа. Это хорошо – чем меньше глаз видели Эви здесь, на вражеском корабле, тем лучше. Они миновали несколько отсеков, защищенных бронированными дверями-перекрытиями, пока не оказались в черном холле, где толстяк и оставил Эви одного.
      «Если бы Генерал позволил, этот Тейя нашел  бы во мне одно достоинство – подумал Эви вслед уходящему толстяку, - то, что я съедобен».
       Черные блестящие стены издали тихий щелчок и одна часть провалилась в пол, пропуская Эви в личные покои Генерала на крейсере «Надежда». Легкий прохладный ветерок коснулся лица Эви, встрепенулись легкие занавески - тонкие, как паутина и благоухающие цветами. Впереди была лестница, а за ней - просторные покои, украшенные золотом, драгоценными камнями и прекрасными тканями. Всюду были фальшивые окна, прикрытые тонкими занавесками и подсвечиваемые  лампами, что придавало покоям особенный уют. Золоченое кресло  на пьедестале и диванчики вокруг него были пусты, но на роскошной кровати в дальнем углу покоев кто-то лежал. Приблизившись, Эви коснулся рукой  балдахина, чуть отодвинув в сторону тяжелую ткань.
      - Кто пожаловал… – тут же раздался насмешливо-недоброжелательный голос. С кровати поднялся нагой мужчина, высокий – выше Эви – и красотой не уступавший ему. Длинные волосы, черные,  как вселенская бездна, водопадом ниспадали на широкие плечи, а серые глаза жгли лицо Эви.
      - Я здесь по делу, - ответил Эви, не утруждаясь тем, чтобы придать своему тону хотя бы оттенок дружелюбия.
      - Конечно – по делу, зачем же еще тебе здесь быть? – мужчина накинул на себя брюки и, шлепая босыми ногами по полу, прошел к полке, где стояли графины с напитками. Плеснув себе в бокал немного прозрачной жидкости, он залпом вылил её себе  в рот - несколько секунд перекатывал на языке, а затем проглотил.
      Эви, кривя губы, пробежал взглядом по телу мужчины: безупречная  физическая форма, как и подобает настоящему воину с планеты Элалгаров, шрамы на груди и руках и – легкий засос у ключицы… Значит, путь на планету Асень был не скучным.
      - Хватит пялиться так на меня, ты, дешевая дрянная подстилка.
      Желваки на щеках Эви резко обозначились, черты лица заострились, но он сдержал себя и сказал спокойно:
      - Не такая уж дешевая.
      Мужчина снова наполнил свой бокал и, перед тем как его опустошить, ехидно осклабился:
      - Да? И поэтому ты решил предать своих господ, которым сам же и продался?
      Эви и на этот раз сдержался; помолчав немного, он повторил:
      - Я здесь по делу.
      - Поздравляю тебя с этим, - последовал равнодушный ответ.
      Терпение Эви было на исходе. Проделать весь этот путь сквозь несколько звездных систем, минуя вражеские форпосты, подвергаясь опасности быть раскрытым и казненным – и стоять сейчас здесь и терпеть унижения! И от кого? К горлу подступила кипящая ярость и хотелось одного – срезать кинжалом эту ухмылку с этого проклятого лица! Увидеть, как прольется кровь мерзавца - синяя кровь, а не алая – как у Эви, уроженца планеты Эрд. В последний раз он совладал с собой:
       - Не трать мое время. Где Генерал?
       - Можешь всё рассказать мне – раз уж так торопишься, - черноволосый мужчина пожал плечами. - Или, быть может, тебе просто страшно находиться здесь – во власти врага? Что, уже в штаны от страха наложил, молокосос?...
       Эви молниеносным движением выхватил из сапога кинжал и ударил, метя в уязвимое место на шее врага. Но тот успел парировать удар – перехватив руку Эви, а затем с силой вывернув её. Рыжеволосый гость коротко вскрикнул, испытывая мучительную боль – попытался было высвободиться, но не сумел. Кинжал, выкованный из голубой стали и выдерживающий даже лазерный луч, упал на пол.
       - Моли о пощаде, слабак!
      Эви знал этот захват – раса элалгаров славилась этим способом расправы с врагом! Парируя удар и захватывая руку противника, элалгары, сжав её в нужных точках, сначала резко выворачивали конечность – разрывая мышцы, сухожилия, хрящи, а затем рывком отрывали руку от туловища. Лишив одной руки, следом отрывали тем же способом другую – и оставляли умирать от потери крови… Чертов элалгар! Басни о его чудовищной силе и ловкости, оказывается, не привирают!
        - Чего молчишь? – осведомился черноволосый мужчина. – Подсказать? Начни со слова «пожалуйста»…
        - Только после того, как увижу твою смерть, подонок! – огрызнулся Эви.
        Элалгар расхохотался в ответ и усилил свою хватку…
        - Альян, ты собираешься убить его до того, как он расскажет мне то «нечто важное», ради чего он вызвал меня к этой планете? – низкий, чуть хрипловатый женский голос заставил элалгара замереть.
        Выйдя из невидимой в стене двери, Генерал легкими шагами прошла к пьедесталу, взошла на него и села в золоченое кресло. Хрупкая, белокожая и черноокая – она куталась в роскошный пеньюар, сотканный так тонко и изящно, что казалось, будто её тело окутывает золотая невесомая паутина. Расположившись в кресле, она выжидающе взглянула на своего подчиненного.
        - Я всего лишь оторву ему руку, Генерал, а не язык! – ответил он с азартом. – И, чтобы я не оторвал ему и вторую руку тоже, он постарается рассказать вам все как можно подробнее и точнее!
        - А вот этого не дождешься, поверь мне! – процедил Эви сквозь зубы. – Ничего ты не услышишь!
        Генерал мгновение изучала его лицо, потом, склонив голову набок, заговорила:
        - Ушуры, уроженцы планеты Эрд, физически слабее элалгаров. Кроме того, не секрет, что ушуров создали именно элалгары – создали как бесправных рабов, верных слуг, пушечное мясо… Только вот духом ушуры не слабее элалгаров будут! Можно пытать их, давить на них – но против воли они ничего и никогда не скажут… Отпусти его, Альян. И оставь нас одних!
       Элалгар, хмурясь, ослабил хватку и Эви тут же вырвал свою руку. Он остался неподвижен, но его побелевшие губы и раздувающиеся крылья носа выдавали его гнев, пока он следил за неторопливо удаляющимся Альяном. Когда ненавистный противник – прихвативший с собой трофейный кинжал - покинул покои Генерала, Эви повернулся к ней.
       Генерал Халагас была красива странной красотой. Не слишком высокая, тонкая станом, не демонстрирующая большой физической силы, темноглазая  - будто была она представительницей низшей слабой расы, а не седьмой женой Великого Лиэнталя!  Лиэнталя – одного из семи Сыновей Божественного Первоотца, Великого Устроителя Вселенной, Зодчего Мироздания! После того, как Зодчий Мироздания погрузился в непробудный сон, семеро его Божественных Сыновей взяли власть над всей Вселенной: могущественные, бессмертные и многомудрые – они обладали всем видимым и невидимым и брали то, что было достойно их.  У каждого из семи Братьев  было множество прекрасных Жен, обольстительных наложниц, собранных со всех уголков Вселенной – ничто не ограничивало их сластолюбие, их пристрастия, их желания… Но Лиэнталь в причудах обошел всех своих Божественных Братьев! Он взял в жены низкородную наложницу, даровав ей нетленность и бессмертие – уровняв со своими высокородными Женами! Халагас – так звали ту низкую наложницу, а теперь она – Божественная Халагас, теперь она – Генерал Халагас…
        - Итак, зачем ты искал меня? – спросила Генерал.
        - Я искал тебя, чтобы предупредить о грядущих событиях, Генерал, - ответил Эви. – В стане «Воинов Преданных Первоотцу» назрели изменения о которых тебе лучше знать.
        - Что ты имеешь в виду?
        -  То, что твои враги решились на крайний шаг. После того как ты оскорбила Старшего Брата Милатарэля, украв у него Книгу КАКСИДИТАР - Книгу Вечного Сияния Великого Разрушителя - ты нажила себе великое множество врагов. Когда ты использовала эту Книгу чтобы уничтожить планету Элалгаров – ты вынудила Милатарэля порвать все отношения с Братьями из стана «Воинов Свободной Вселенной» и поддерживать только одну сторону – ваших противников. Стоит ли мне напоминать тебе, Генерал, что Милатарэль – самый могущественный из семи Сыновей Первоотца?  И он стал твоим заклятым врагом!
       - Оставим наши нежные отношения с Милатарэлем в стороне! В чем суть? - прервала его Халагаз. Она откинулась на спинку кресла и от легкого движения пеньюар чуть сполз, обнажая округлое плечо. Взгляд рыжеволосого мужчины остановился на этой картине, а в глубине его зеленых глаз вспыхнуло желание.
        - Суть в том, что у Милатарэля есть вещь, которую ты страстно хочешь заполучить: Книга КАКСИДИНИН – Книга Вечного Сияния Великого Созидателя. Это вторая из Книг, доставшихся Милатарэлю в наследство от Первоотца, Зодчего Мироздания! Все знают, что во имя справедливости и равновесия во Вселенной Милатарэль поклялся не никогда не открывать и не читать этих книг. Он свою клятву не нарушал, однако одну из Книг прочитала ТЫ, Генерал! Ты не только открыла Книгу, но и воспользовалась Знаниями, заключенными в ней! Ты нарушила СПРАВЕДЛИВОСТЬ и РАВНОВЕСИЕ !  И Милатарэль, опасаясь, что ты украдешь у него и вторую из Великих Книг, решился на крайние меры…
      - Какие же?
      - Учитывая, что первая из Книг находится у «Воинов Свободной Вселенной» - он решил, что вторая Книга должна принадлежать «Воинам Преданным Первоотцу». Он передаст им КАКСИДИНИН, чтобы они могли противостоять тебе.
      - Что?!
      - Ты меня, слышала, Генерал! Это произойдет в самое ближайшее время… На их территории, естественно.
      - Где именно и когда?
      - На планете Эрд. Передача Великой Книги требует сотворения ряда древних Ритуалов, поэтому Эрд подходит для этих целей больше всего: гравитация там подходящая, атмосферное давление и кислород создают идеальные условия для присутствия практически всех жизненных формаций, состоящих в стане «Воинов Преданных Первоотцу». Ритуал хотят приурочить к окончанию вселенского годового цикла – Сара…
       - Тогда осталось совсем немного времени… - Халагас помолчала, затем спросила: - Почему ты не сообщил мне этого раньше?
       - Ты полагаешь, Генерал, что о передаче Книги у нас в стане трубят на каждом углу? Эта информация крайней секретности – сам я узнал её практически случайно. Меня могут казнить просто за то, что я осведомлен о готовящихся событиях!
      Повисла напряженная тишина. Халагас не смотрела на Эви, углубившись в свои размышления, выглядя помрачневшей и встревоженной. Эви, воспользовавшись паузой, сделал несколько порывистых шагов, опустился на колени перед креслом и, прильнув к её ногам, сжал ладонь Халагас в своих руках. Она вздрогнула от его прикосновения, бросила на него быстрый взгляд, но не отстранилась.
       - Это ведь действительно важная информация, Генерал? - прошептал Эви. – Разве нет?
       - Хм… Важная, если, конечно, она правдива, - последовал ответ.
       - В остальных случаях я никогда тебя не подводил, Генерал. Те вести, что я доставлял из стана твоих противников, всегда оказывались правдивыми! Ты благодаря мне одержала много побед...      
       - Что ж, что правда – то правда… Твои доносы всегда были правдивы. Подвел ты меня только однажды – когда отверг мое предложение воевать на стороне Воинов Свободной Вселенной и присягнул к Урузелю и его цепному псу Зоулу!    
       Эви обворожительно улыбнулся:
        - Я совершил ошибку, когда присягнул на верность Воинам Преданным Первоотцу. Их обещания и фальшивые посулы ввели меня в заблуждения! Но, как видишь, я свою ошибку осознал и делаю всё, чтобы исправить свою оплошность!
       Его ладонь оказалась на колене Халагас, затем скользнула вверх по ноге, отодвигая  края пеньюара. Эви чуть приподнялся – для того, чтобы другой рукой обвить её талию и, воспользовавшись тем, что Халагас не отталкивает его, прижался губами к её губам.
      Эви знал силу своей притягательности – знал, что обладает магнетической сексуальностью и что этот дар способен приводить в смятение многих и многих. И он знал, что Халагас не может похвастаться равнодушием по отношению к нему! Однако сейчас он медлила и не сразу ответила на его поцелуй… Но когда ответила, то на Эви нахлынула волна жгучего возбуждения, накрывшая его с головой. Эви одним движением распахнул её пеньюар и в тот же миг Халагаз решительно отстранила его.
       - Почему? – спросил Эви, продолжая прикасаться к её телу. – Почему? Разве ты не хочешь меня?...
       - Я замужем за Божественным Лиэнталем, разве ты не помнишь? – проговорила Халагас, зарываясь пальцами в его густые волосы и снова приближая лицо Эви к себе.
       - Это не мешает тебе трахаться с Альяном! Ведь он трахает тебя, разве нет, а? – прерывающийся голос Эви выдал его злость. – Все знают, ты плюёшь на законы, если тебе хочется чего-то. А сейчас ты хочешь меня - я ведь знаю это!... Если  ты отталкиваешь меня, значит причина в другом! Но почему?
       - Какая разница? – Халагас вдруг стала холодной и мрачной. Она попыталась было подняться с золоченого кресла, но Эви удержал её силой.
       Сжав её плечи, он почти встряхнул её и, уже не скрывая эмоций, сказал:
       - Я так давно добивался этого! Я полагал, что сейчас, когда я принес тебе столь важные вести, ты не откажешь мне! Я полагал, что ты отблагодаришь меня! Разве нет так должно быть?...
       Халагас молча смотрела на него, ничего не предпринимая. Наконец Эви убрал руки и она, легко запахнув пеньюар, поднялась с кресла. Сделав несколько шагов, она остановилась и, подумав, оглянулась:
       - Ты слишком самонадеян, ушур. Но я обещаю тебе, что ты получишь благодарность после того, как я воспользуюсь той информацией, которую ты мне доставил… Если ты по-прежнему будешь хотеть этого!
       - Почему не сейчас? – выдохнул Эви.
       - Потому что всему должно быть свое время, - Халагас отвернулась, тихо вздохнула и прибавила решительно: - Теперь уходи. Желаю безопасно пройти через наши заграждения и остаться невредимым. Счастливого пути!
      Эви, кривя губы, поклонился ей и направился к выходу.
      Когда его хэт взмыл в небо и покинул планету Асень, боевой крейсер последовал его примеру. Халагас, расположившись на широкой постели, неторопливо расчесывала волосы и внешне была абсолютно спокойна - внутреннее напряжение выдавал лишь её застывший взгляд. Альян, бесшумно вернувшийся в покои, полулежал на диванчиках и ждал, когда Генерал соизволит заговорить с ним. Наконец Халагас небрежным движением отложила золотую щетку для волос на мягкую перину.
       - Западня готова захлопнуться, - проговорила она негромко, но Альян её услышал.
       Выпрямившись, он сел на диванчиках прямо, сцепив руки на коленях.
       - Это точно? – осведомился он.
       - Да. Время настало. Они приказали Эви заманить меня в ловушку.



                **    **    **
      


       - Ты вернулся, Эви! - вместо приветствия сказала Маршал Зоулу, когда он вошел в Тайную Палату. Тут, в затененном холодном зале, устроенном в недрах огромного орбитального города Нок, его ожидали не только его властители – Сыны Зодчего Мироздания Урузель, Эмаэль и Энхенталь - но и их старший Брат Милатарэль.
       Выйдя в полукруг, созданный престолами с высокими спинками, украшенными драгоценностями, Эви опустился на колени перед Перворожденными – как того требовал закон - и трижды прижался лбом к холодному полу. Помимо Божественных братьев и Маршала Зоулу в Тайной палате находился Полковник Алинард – элалгар по происхождению – доверенное лицо Эмаэля и его советник. Зоулу стояла рядом с престолом предводителя Воинов Верных Первоотцу –Урузеля, сложив руки за спиной. Она, в которой хорошо проглядывалась божественная породистость, известная своим военным мастерством и острым умом –  была внебрачной дочерью Урузеля. Высокая, статная, Зоулу походила на Божественных Братьев – белая с голубым отливом кожа, серебристые волосы, удлиненное худое лицо с большими миндалевидными синими глазами, прямой нос и тонкие губы, чьи уголки всегда скорбно опущены. Казалось даже, что втайне её постоянно снедает неведомая печаль.
      -  Божественные Сыновья Зодчего Мироздания ждут рассказа о том, как прошло твое свидание с Генералом Халагас, - добавила Зоулу. По обычаю и традиции - Божественные Братья никогда не вели речей с низшими подданными, это считалось унижением  их достоинства – поэтому говорить с Эви должна была Зоулу.
      Эви, не поднимаясь с колен и почтительно склонив голову, сказал:
       - По приказу Божественного Урузэля и Маршала Зоулу я встретился с Халагас и передал ей информацию, которую вы поручили сообщить врагу. Путь до планеты Асень и обратно прошел благополучно – во вражеской звездной системе я замечен не был.
       - Как отреагировала Генерал на сообщение об уничтожении Великой Книги?
       - Полагаю, она поверила мне. Я подчеркнул в разговоре с ней, что она может доверять мне: ведь все доносы доселе были правдивыми. Халагас, выслушав меня, стала выглядеть встревоженной и задумчивой. Я думаю, что она готова попытать счастья на планете Эрд.
        Божественные Братья переглянулись меж собой и на их лицах – красивых, но безжизненных словно у каменных изваяний – появилась тень радости. Зоулу дала Эви разрешение покинуть Тайную Палату.  Низко кланяясь и пятясь – повернуться спиной к Божественным Братьям считалась оскорблением – Эви вышел из сумрачного помещения.
        Когда в Тайной Палате не осталось низших подчиненных, Братья заговорили:
        - Превосходная идея, Зоулу! – воскликнул Урузель.
        - Превосходная западня, - прибавил Эмаэль.
        - Похоже, что твой план, Зоулу, осуществится, - благосклонно заметил Милатарэль, поглядев на Маршала. – Столь многие клялись мне, что уничтожат эту тварь и все они не приблизились к Халагас и на шаг! А ты первая придумала план, принесший свои плоды… Хвалю тебя!
        - Для меня похвала старшего Сына Зодчего Мироздания – высшая награда, - ответила Зоулу с достоинством, склонив голову. – Но я не смею принимать сию похвалу. Пока что Халагас жива и только после её смерти я с полным правом смогу признать свою заслугу.
        Милатарэль, скользнув хитрым взглядом по её сильному и натренированному телу, запакованному в военную униформу, ободрительно улыбнулся.
        - Ты меня радуешь, Зоулу. Подойди, дитя мое! – когда Зоулу опустилась на колени у его престола, он величественно возложил свою руку унизанную перстнями на её голову. - Пусть я и не одобряю этой Вековечной Войны, но должен признать – очень рад, что такой превосходный стратег находится на стороне Урузеля! Именно ты придумала весь этот план: подослать к Халагас этого Ушура, зная, что когда-то она, обольщенная его красотой, предлагала ему вступить в ряды Воинов Свободной Вселенной. Ты правильно рассчитала, что она купится на его слова о том, что он раскаивается в своем решении служить Воинам Преданным Первоотцу, а правдивые доносы убедят в преданности. И Халагас поверила Ушуру! У проклятой твари нашлись свои слабости! Убить её во время одной из встреч он, конечно, не смог бы – Великая Книга КАКСИДИТАР в её руках дала Генералу силу, которая сделала бы бесполезным любое примитивное оружие. Но вот если выманить Халагас на вражескую территорию и неожиданно напасть всеми силами… - Милатарэль пальцем прикоснулся к подбородку и заставил Зоулу поднять к нему лицо. - Да, ты придумала отличный план!
       Урузель с удовольствием наблюдал  за старшим Братом. Милатарэль был самым хладнокровным из семи Братьев, мало того – он наложил на себя обет безбрачия. Однако и он, бывало, позволял себе удовлетворять свои страсти – выбирая для этого не только красивейших особей женского пола, но и наиболее умных и даровитых из них. У Милатарэля давно не было плотских услад и в скором времени, возможно, ему понадобится эля этих целей красивая особь! А Зоулу, как видно, ему приглянулась и статью и умом - и могла стать отличной партией… У Зоулу нет супруга, все её помыслы – Война, ну а если бы она пришлась Милатарэлю по вкусу, то союз между станом Воинов Верных Первоотцу и станом НЕПОДВИЖНЫХ стал бы более крепким и продолжительным!...
        - Ты достойна своего отца, - Милатарэль добродушно кивнул своему Брату Урузэлю. Жестом он отпустил Зоулу и она молчаливо вернулась на свое место рядом с Урузэлем.
       Так же молча она слушала, как Братья обсуждают ловушку для Генерала Халагас на планете Эрд. Каждая деталь была тщательно обдумана, действия – обговорены, ничто, казалось, не ушло от внимания Сыновей Зодчего Мироздания! Зойлу стояла гордо выпрямившись, вздернув подбородок как и подобало Маршалу Воинов Преданных Первоотцу, удостоенному чести присутствовать на совете Великих Братьев.
        Зоулу жила уже четыре тысячи Саров и всю свою жизнь провела рядом с отцом, служа ему, воюя за него и его господ, всегда молчаливо присутствуя рядом с ним – в его тени. Когда она была еще ребенком, её называли «ублюдочным отродьем» - из-за того, что Зоулу была рождена не законной женой Урузэля, а одной из его наложниц. Когда Зоулу повзрослела достаточно, чтобы постоять за себя – её стали боятся даже бравые воины и признанные богатыри, настолько она была бастра на расправу и не щадила в драке ни себя ни противника. Военная карьера в стане Воинов Преданных Первоотцу далась ей легко: Зоулу жила Вековечной Войной и направляла на Войну все свои силы и таланты.
        Сколько Зоулу себя помнила – Вековечная Война всегда была в её жизни. Она началась задолго до её рождения и никто – даже Божественный Милатарэль! – не мог бы знать, когда она закончится. Слушая сейчас Божественных Братьев, Зоулу мыслями унеслась в свое детство, когда мудрый Наставник, приставленный к ней отцом, рассказывал ей Святую Историю Вселенной…
        -  Наша Вселенная созданы Зодчим Мироздания, дитя мое! Суть Космоса, Материя - все видимое и невидимое, все это создано Им при помощи двух Великих Книг Божественного Знания: КАКСИДИТАР И КАКСИДИНИН! Легенды гласят, что, когда Зодчий Мироздания закончил возводить Вселенную, Он создал первых живых существ, являющихся необходимым эталоном Мироздания – семерых Сыновей: Милатарэля, Урузэля, Эмаэля, Энхенталя, Теалиила, Лиэнталя и Азарэля. Они совмещали в себе две сути Мироздания: Черную Материю и Белую Материю. Черная Материя – это Материя, требующая для жизнедеятельности грубые первоэлементы Космоса и, соответственно, приобретающая в конечном варианте видимую даже самому грубому и примитивному глазу форму. Ты, например, идеально обладаешь Черной Материей так же как и твой отец: твоя кровь – синяя, потому что грубый первоэлемент, составляющей основу твоей крови – медь; если основным грубым первоэлементом будет, скажем, железо – твоя кровь примет красный оттенок. Белая Материя – это Материя, требующая для жизнедеятельности тонкие духовные первоэлементы Космоса и производящая от себя вечную Божественную Жизнь, Божественную Мудрость и являющаяся строительным материалом всего Мироздания. Семеро Братьев были созданы Божественным Зодчим для установления Великого Равновесия во Вселенной: ведь Зодчий населил Космос представителями как Черной, так и Белой Материй – видимыми и невидимыми живыми существами. Единение в совершенных пропорциях двух Материй   было залогом того, что Космос и все живое в нем будет управляться справедливо и миролюбиво. И, поверь Зоулу, так и было до Проклятого Дня – Семеро Божественных Братьев мудро управляли Вселенной, всюду царили порядок и справедливый мир… Но в Проклятый День из-за Пределов Созданной Великим Зодчим Вселенной пришел Враг! Никто не знает сейчас, откуда этот Враг пришел и КЕМ он являлся – известно только, что Враг вызвал Зодчего Мироздания на поединок. Когда Они вступили в битву, то обнаружили, что Их силы равны – и тогда, пылая гневом, Зодчий Мироздания и его Враг нанесли друг другу сильнейшие удары и… упали замертво. Это был воистину ПРОКЛЯТЫЙ день! Вселенная лишилась своего Создателя... Но так как Вселенная по-прежнему существовала и всё живое в ней нуждалось в управлении и благоденствии – необходимо было, чтобы кто-то стал наследником. Для этого стоило прочесть две Великие Книги – КАКСИДИТАР И КАКСИДИНИН и взять бразды правления в свои руки.  Вначале предполагалось, что Милатарэль, по праву старшего Сына, станет наследником Великого Зодчего. Но Милатарэль – мудрейший и справедливейший! – отказался взять Престол Первоотца и заявил, что никто из Братьев не имеет права читать Великие Книги и претендовать на Владычество. Милатарэль скрыл от своих Братьев местонахождение двух Великих Книг! По его мудрейшему мнению Престол Зодчего должен остаться пустым, а Книги – надежно спрятаны и неприкосновенны…
      Но шестеро Божественных Братьев не согласились с Милатарэлем, дитя мое! Каждый из них хотел стать обладателем Великих книг, каждый из них хотел занять Престо Первоотца, принять на себя славу Первоотца! И тогда возникла великая распря: Братья требовали, чтобы Милатарэль или отдал им Книги или назначил кого-нибудь из них Наследником Первоотца. Кроме всего прочего, между шестью Братьями произошел неожиданный раскол: одни хотели, получив в свое распоряжение Престол, продолжать политику Первоотца и ни в чем от нее в будущем не отклоняться - другие же, вознамерились, завладев Престолом, реформировать Вселенную, переиначить её, освободить от старых догм и законов и построить нечто новое и незнакомое! Первые назвали себя «Воинами Преданными Первоотцу», вторые «Воинами Свободной Вселенной», главой и предводителем первых стал твой отец Урузэль, главой и предводителем вторых – Теалиил. Братья, когда-то любившие друг друга и жившие в мире и согласии, сцепились меж собой и развязали кровавую Войну, названную Первой Войной Богов.  Милатарэль напрасно пытался остановить эту Войну, Божественные Братья - хоть и чтили Его и ни за что на свете не осмелились бы силой отнять Великие Книги у Старшего Брата – не прислушивались к его мудрым советам. И тогда Божественным Милатарэль принял Решение!
      Он объявил своим Братьям, что готов назначить Наследника Престола Первоотца. Его условия были таковы: раз Братья поссорились меж собой и стремятся к прямо противоположным целям, пусть сей спор решит сила!  Начнется Ка Аялсаг Узбона – Вековечная Война Богов, где каждая сторона будет воевать за право обладать Вселенной и Великими Книгами. Законы этой Войны установит сам Милатарэль, а Братья должны поклясться именем Первоотца, что будут свято следовать им! Братья принесли клятву – и Милатарэль установил Законы: чтобы стать победителем, нужно выиграть 12-ть Великих Битв в 12-ти звездных системах. Сам Милатарэль и его поданные – назовутся «Неподвижными» - то есть станут нейтральной стороной, миротворцами, не вмешивающимися в боевые действия сторон. Они будут оказывать медицинскую помощь воюющим сторонам, договариваться о необходимых перемириях, вести переговоры и искать компромиссы. Сии Законы устроили Братьев – и началась Война. Она развивалась так: когда Милатарэль выбирал для поля битвы звездную систему, где условия подходили для сражений, к ней стягивались силы «Воинов Преданных Первоотцу», «Воинов Свободной вселенной» и «Неподвижных»; соседние звездные системы делились между сторонами и становились каждому временной вотчиной и суверенной территорией… Ты должна помнить, Зоулу, что – в конце-концов! – «Воинам Преданным Первоотцу» удалось приобрести преимущество над противниками. По числу выигранных битв Воины Преданные Первоотцу стали преобладать над Воинами Свободной Вселенной!
      …Да, именно так говорил Наставник! – подумала Зоулу. Так мудрец говорил ей в те далекие времена – когда на стороне Воинов Свободной вселенной не было Халагас. Той, что нарушила Божественные клятвы - той, что похитила у Милатарэля одну из Великих Книг – КАКСИДИТАР. Тогда вера в справедливую Войну исчезла, тогда нарушилось равновесие и разгневанный Милатарэль, доселе держащийся нейтралитета, примкнул к Воинам Преданным Первоотцу! И сейчас Он, Старший из Божественных Братьев, здесь – вместе с Урузэлем, Эмаэлем и Энхенталем планирует убийство ненавистного Генерала…
        «Генерал умрёт, - холодно подумала Зоулу, - в этом Божественные Братья могут быть уверены! Я позабочусь об этом, чего бы это мне не стоило!»
          Алинард скрывал трепещущее сердце под маской стального равнодушия. Он – советник Божественного Эмаэля - не мог показать той боли, которая охватила его сердце, когда он услышал доклад ушура Эви. Значит, Генерал Халагас поверила ему – и теперь уже стоит одной ногой в могиле! А раз на краю гибели она –  значит приговорен и её преданный пёс Альян… Именно за Альяна болело сердце Алинарда! Нет, он никогда не предаст своего повелителя Эмаэля и Воинов Верных Первоотцу, но мысли его непрестанно были прикованы к брату… 
         Альян был братом-близнецом Алинарда. Когда-то давным-давно, когда они не были заклятыми врагами – его  брата звали Алиан. Не Альян, как сейчас его зовут Воины Свободной Вселенной и эта мразь – Генерал!
      Они – Алиан и Алинард – появились на свет незадолго до того, как Вековечная Война переместилась в их звездную систему, а родная планета Авара превратилась в место для нескончаемых сражений. Их детство было безоблачным. Лицом они были похожи как две капли воды, но Алиан по нраву всегда был более дерзок, а в драках – более беспощаден к врагу, нежели Алинард. Высшие чины из касты воинов, глядя на Алиана, пророчили ему блестящее будущее на поприще войны. Алинард же не видел причины любить войну, хоть и допускал её необходимость в крайних случаях, а предпочитал хорошей драке дипломатические переговоры. Несмотря на расхождения во взглядах, доверие братьев к друг другу было безграничным - и никогда более в жизни Алинард не был столь близок как со своим братом!
Но однажды, когда им было по десять лет, их отец – император Наифэл – объявил сыновьям, что ради мира и справедливости в империи он должен выбрать из двух сыновей наследника престола. По договору, наследник оставался в столице империи, а второй близнец отдавался на усыновление императорскому родственнику – сводному брату Наифэла – Эалу.  Таким образом, император надеялся исключить в будущем борьбы за престол между близнецами, так как второй сын официально становился Наифэлу племянником, а наследнику престола – всего лишь кузеном…  Наифэл назвал своим наследником Алинарда - оттого, что тот был более кроток с отцом, всегда старался угодить отцовской воле и показывал большое усердие в освоении разнообразных наук. Алиан же, имея столь же блестящие дарования и неограниченные возможности, считал учебу пустым времяпрепровождением, уважая только ратное искусство; Алиан вступал в пререкание с императором Наифэлом, если что-то его не устраивало и не стеснялся даже грубить отцу! Поэтому выбор Наифэла был понятен всем в империи Авара!...
         Алинарду казалось, что даже после смерти он будет помнить взгляд брата, когда они услышали решение отца. Нет, Алиан не запротестовал тогда, не возразил – он знал, что это бессмысленно – но посеревшее лицо, сжатые зубы и замутившиеся глаза выдали все его чувства…
         Никогда Алинарду не забыть того дня, когда его брата отдали во власть Эала! Это произошло в храме Единого Бога Авары – в присутствии всей императорской родни и святейших жрецов. По древнему закону и обычаю усыновление требовало, что семя приемного отца оказалось в теле приемного ребенка: поэтому Алиан, хранивший ледяное спокойствие, был уложен  вниз лицом на алтарь, а Эал, обнажив вздыбленный член, взобрался на него. Четверо жрецов держали Алиана – но тот не сопротивлялся, с хладнокровием воина отрешившись от происходящего. А Алинарда тошнило от отвращения и трясло от ужаса: он понимал, что потерял брата навсегда и, чувствуя руку отца на своем плече,  в тот миг люто ненавидел своего родителя за содеянное!  Когда Эал с хриплым стоном излил семя в Алиана, мальчика перестали прижимать к алтарю и захлопотали: поставили на ноги, закутали в золотую парчу. Императорская семья вздохнула с облегчением: теперь Алиан принадлежал Эалу и не имел отношения к Наифэлу и Алинарду….  В тот же день Эал увез Алиана на другой конец планеты – в свои владения и долгие десять лет Алинард не слышал о нем ничего, кроме смутных рассказов родных, приезжающих в столицу Авары погостить. Гости рассказывали, что Алиан живет хорошо: ни в чем не нуждается, много времени тратит на военную подготовку и характером всё тот же задиристый мальчишка, каким был.
        Когда Алинарду исполнилось двадцать – до Авары дошли первые известия о том, что к их звездной системе приближается Вековечная Война, доселе гремевшая в другой части Вселенной и известная элалгарам только по сказкам-прибауткам.  По решению Божественного Милатарэля именно Авара стала следующей планетой для продолжения Войны. Посланцы Богов предложили Наифэлу выбрать сторону, за которую элалгары будут воевать в Ка Аялсаг Узбона – и император Авары принял предложение Урузэля, предводителя Воинов Преданных Первоотцу.  Все элалгары подчинились решению Наэфела – ВСЕ, кроме одного…  Император Наифэл отправил гонцов за Алианом, призывая его вступить в ряды верноподданных Воинов Преданных Первоотцу, но тот неожиданно показал свой истинный нрав:  Алиан расправился с гонцами, убил Эала – живьем содрав с него кожу – и скрылся с планеты. Позже он объявился не где-нибудь, а в стане Теалиила – предводителя Воинов Свободной Вселенной, бросив вызов своему отцу и всей расе элалгаров.
         Наифэл назвал Алиана предателем, Алинард же, хоть и скорбел о произошедшем, но тогда и представить не мог, как далеко брат может зайти в своей жестокости. Алиан оказался рядом с Халагас в ту пору, когда дела у неё круто пошли в гору – и со временем стал её правой рукой, приобретя не меньшую известность. Поговаривали даже, что без него Халагас не достигла тех невообразимых высот, которыми владела сейчас  - будто именно благодаря ему она оказалась при Божественном Дворе и попалась на глаза Лиэнталю…  Алиан выбрал время для того, чтобы отостить отцу.  Он выследил Наифэла и убил его – жестоко и страшно, а затем застал врасплох и Алинарда… Алиан напал на него и обезоружил брата, но не убил, а лишь, кривясь от презрения, ядовитым лезвием  украсил его лицо длинным шрамом.
         - Это тебе на память, бесхребетная мразь! Живи и помни - чем ты отличаешься от меня! - сказал только Алиан и скрылся.
          Этот шрам до сир пор остается на лице Алинарда – как память. Память о брате, память об отцеубийце, память о том, кто помог Генералу выкрасть Книгу КАКСИДИТАР и равнодушно смотрел, как уничтожается планета Авара…
          Для Алиана, как и для Генерала Халагас, не было прощения!
          «Брат! – думал Алинард с мукой. – Я выполню долг перед своими повелителями и памятью отца, будь уверен. Я сделаю все, чтобы убить тебя – ибо этого требует справедливость. Ты должен умереть. Но пусть твоя душа знает – я сведу счеты со своей жизнью над твоим мертвым телом.  Я не буду жить в видимой Вселенной без тебя! Моя жизнь оборвется следом за твоей…»
   



                *     *     * 




        На измерителе времени значилось время, отведенное в космических сутках для сна, когда Зоулу вошла в свои покои.
        Так как Зоулу была приучена довольствоваться малым - они были невелики и непритязательны: прямоугольная  комната, большой иллюминатор, аскетичная обстановка – голые стены, откидной железный стол, два табурета, односпальная кровать. Сейчас покои были погружены в сумрак, едва рассеиваемый бирюзовым мерцанием планет Ноктас, льющимся через иллюминатор.
        - Не включай свет, – сказал Эви. – Иди сюда.
        Он ожидал её. Рядом с кроватью он расстелил раскрашенный яркими красками коврик, на котором стояла бутыль роскошного вина и экзотическими фруктами. Эви, обнаженный по пояс, сидел на полу и его рыжие волосы разметались по его белым плечам. Зоулу хотела возразить против вина – это ей показалось излишеством – она даже на пиршествах пила воду, но ушур сделал протестующий жест:
         - Сегодня ты никого не должна охранять, ведь здесь только мы с тобой. Один бокал тебе не повредит.
         Зоулу не стала возражать – в конце-концов, Эви прав, здесь они одни и она имеет право на недолгий отдых.  Зоулу быстрым движением сняла с пояса тяжелый ремень с кобурой и ножнами, расстегнула мундир, под которым оказался плотный бронежилет и фиксирующий осанку пояс. По дороге стягивая высокие сапоги с ног, она подошла к коврику и плавно опустилась на пол рядом с Эви.
         Он разлил вино и подал её бокал, который Зоулу залпом осушила. Поставив его на пол, она прижалась к мужчине и накрыла его губы своими. Целуясь, они легли на пол, потом она отстранила Эви.
         - Что ты думаешь о ней? – шепотом спросила Зоулу.
         - О ком?
         - Ты знаешь. Когда ты с ней виделся, ты знал, что видишь её в последний раз. Ты сожалел?
         - Мне не о чем сожалеть, - улыбнулся Эви. – Моя душа принадлежит тебе.
         - Душа, но не тело. Как насчет твоего тела? Оно желанно для многих и многих – именно поэтому ты полезен: сильных и ловких воинов много, но умных и вызывающих похоть – единицы. Ты доставляешь удовольствие тем, на кого я тебе указываю – и они становятся нашими союзниками… А Халагас желала твое тело. Именно поэтому она предложила тебе воевать на её стороне.
         - Как тебе несомненно известно – я отказался. И я никогда не изменю своего решения, - ответил Эви серьезно, подумав, он добавил: - Но я жалею, что мое тело не познало её физически. Это единственное, что мне не нравится в этой истории…
         - Я думала… - Зоулу не закончила свою мысль.
         - Нет, - ответил Эви многозначительно.
         Несколько мгновений висела тишина, которую нарушил ушур:
         - Меня всегда интересовал один вопрос – ответить на него можешь только ты. Ты ответишь?
         - Возможно. Но какой вопрос?
         - Ходят слухи… Разные слухи и сплетни о том, что однажды Халагас была в твоих руках – ты могла казнить её – но предпочла отпустить. Никто не знает, правда это или нет… Ты действительно дала ей уйти от смерти?...
        Зоулу долго разглядывала его красивое лицо, потом кивнула:
        - Да. Слухи не врут.
        - Но почему? Почему?
        - Так вышло… Ты хочешь знать эту историю?
        - За этим я и спросил.
        Зоулу опустошила еще один бокал, легла, плотнее прильнув к Эви, и, прикрыв глаза, заговорила:
        - Эта история случилась давно… Странно вспоминать…


        …Это случилось после Седьмой Великой Битвы. Полем боя была выбрана система Сириус, где и произошло решающее сражение. Победили Воины Преданные Первоотцу, а Воины Свободной Вселенной вынуждены были признать свое поражение. Вскоре после этого Милатарэль назвал следующее поле битвы – в звездную систему Аквилон, центром которой была населенная планета Авара. Война стала перемещаться в указанную сторону. Пока военные силы только подтягивались к системе Аквилон, Зоулу во главе разведывательного отряда направилась туда – необходимо было утвердить место дислокации лагеря Воинов Верных Первоотцу, собрать информацию по жизненным формам, населяющим Авару.
        Зоулу не в первый раз приходилось видеть звездную систему накануне того, как Война, пришедшая извне, обрушится на нее.  Авара была незначительной планетой, жители которой промышляли торговлей с близлежащими системами, ни с кем в галактике не воюют, но и врагов, достойных внимания, тоже не имеют. Форма жизни – довольно развитая, обладающая для Войны огромным потенциалом, но жители Авары, называющие себя элалгарами, по сути своей – создания мирные, они больше дипломаты, а не воины. Но Милатарэль решил их судьбу – теперь Авара должна была стать полем битвы.
        На орбите Авары небольшой отряд Зоулу столкнулся с многочисленным и хорошо оснащенным разведывательным отрядом Воинов Свободной Вселенной. Враги тотчас же сцепились меж собой…  Метко выпущенные парамагнитные сети противников тот час вывели из строя четыре из семи хэтов Зоулу: сети, попав в цель, отключали энергосистему, превращая космолеты в безжизненные консервные банки, плавающие в космосе. Обездвиженные хэты легко и быстро довивали из лазерных пушек, обращая их в пыль. Зоулу, понимая, что им не одолеть разведывательный отряд Войнов Свободной Вселенной, отдала приказ уцелевшим космолетам спасаться бегством – сама же она, будучи старшим по чину, прикрывала отступление. Она – известная своим высшим пилотажем - направляла свой хэт прямо на врагов, ловко маневрируя между более крупными вражескими космолетами и уворачиваясь от лазеров и парамагнитных сетей, вынуждая нападающих вредить самим себе. Когда Зоулу убедилась, что её солдаты благополучно ушли, то развернула свой хэт, намереваясь последовать за ними… Парамагнитная сеть настигла её именно на развороте: но, благодаря мастерству Зоулу, задела хэт только краем – лишив космолет сферической двигательной системы. Хэт Зоулу завис в пространстве – а враги уже нацеливали лазеры, чтобы разметать его в пыль…
      Зоулу отчаянно пыталась вернуть сферическую двигательную систему к жизни – но парамагнитные сети были созданы так, что разрушали энергосистему раз и навсегда. А ведь именно сферические двигатели отвечали за гиперпространственное перемещение космолетов! Оставалась только векторная система двигателей – пригодная лишь для того, чтобы перемещаться в гравитационном планетарном кольце и с небольшой скоростью – по звездной системе… Даже если Зоулу включит векторную систему – враги догонят её на своих гиперпростраственных двигателях в доли мгновений и разметают в пыль. Оставалось только одно: врубить векторную двигательную систему на полную мощность и – пикировать вниз, на планету. В гравитационном кольце враги, преследуя её, также будут вынуждены переключится на векторную систему, а значит – их силы уравняются.
       Зоулу включила векторные двигатели и её хэт, вздрогнув, стал засасываться гравитационной тягой планеты Авара в верхние слои атмосферы. Рядом сверкали молнии – разведотряд Воинов Свободной Вселенной стрелял лазерами и шел за ней. Обшивка космолета протяжно гудела, когда хэт на предельной скорости проходил атмосферу планеты – а когда облака рассеялись, Зоулу оказалась над заснеженными горными вершинами. Ориентируясь на солнце, Зоулу развернула хэт и, снижаясь, углубилась в горную цепь. Она надеялась, что враги не станут рисковать космолетами на неразведанной местности и, потеряв её из виду, прекратят преследование – но ошиблась. Зоулу лавировала между горными хребтами, бросала Хэт на дно ущелий или взмывала к скалистыми пикам – преследователи не отставали. Очередной лазерный залп, выпущенный по хэту Зоулу, разорвал две из трех векторных турбин космолета и стало понятно, что от погони ей уже не уйти…
       На ошметках двигательной системы, уже не летя – волочась! – Зоулу вывела хэт из горной цепи, практически одним усилием воли бросив его на подгорную долину, поросшую невысокой травой. От столкновения хэт вздрогнул – но сверхпрочная обшивка выдержала удар, защитив пилота. Оставив глубокую борозду за собой, космолет уткнулся носом в неглубокую холодную речушку, за которой начинался густой темный лес и остановился, выплевывая из двигателей ядовитый дым… Зоулу знала: еще миг и появятся её преследователи, поэтому времени терять нельзя. Отстегнув ремни безопасности, она, схватив лазерное ружье и ФАР (физиологический анти-радар), поспешила покинуть кабину космолета. На ходу крепя ФАР на предплечье, она перешла реку, чье дно покрывали скользкие камни, и устремилась под прикрытие древесных крон. Как раз вовремя – на место аварии уже слетелись преследователи, часть из которых стала приземляться, другие же – нависли над долиной, выжигая её электромагнитными струями, бьющими из двигателей.
      Зоулу бежала не оглядываясь, слыша только гул над головой, от которого дрожали деревья. ФАР должен был сделать её невидимой для любых локаторов, рассчитанных на поиск физиологических форм жизни, однако, как только враги убедятся в том, что кабина пилота пуста, они станут прочесывать лес наобум.
      Так и случилось: преследователи, подняв космолеты в воздух, стали методично расстреливать лес из лазерных пушек. Зоулу бежала, а взрывы гремели один за другим, деревья вспыхивали огнем, испепелялись, выкорчевывались с корнем, всюду распространялся горький, удушающий дым. Враги все обстреливали лес, пока Зоулу, оказавшись рядом с эпицентром лазерного удара, не была отброшена  в сторону, и, угодив под падающее дерево не потеряла сознание от боли… Сила удара оглушила её, и нельзя было сказать, сколько она находилась в бессознательном состоянии – но, очнувшись, она обнаружила себя укрытой пышной кроной рухнувшего дерева и почувствовала, что обе ноги у неё сломаны. На счастье – ФАР не пострадал и продолжал скрывать её от вражеских локаторов. Высвободившись из сплетения веток, она отползла на небольшое расстояние, старательно прислушиваясь: где-то вдали она слышала гудение нескольких двигателей – значит, преследователи все еще её ищут.
      - Будь вы прокляты! – пробормотала Зоулу.
      Ветки хрустнули рядом с Зоулу и та, перекатившись с живота на спину, вскинула ружье, готовая выстрелить. Неподалеку от нее появилась девушка, одетая в грязную и мешковатую одежду; лицо её было розоватым, а глаза тусклыми – значит, она была из подвида живых существ с багряной кровью. По всему – она не жительница Авары, потому что местный подвид – высокие богатыри с голубой кровью. Девушка, увидев направленное в неё ружье, вскрикнула и быстро присела – словно испуганный лесной зверек; оружия при ней, на первый взгляд, не было.
       Держа палец на спусковом крючке, Зоулу не выстрелила – девушка явно не принадлежала к тем, кто её преследовал. Однако существовала опасность, что эта особа может выдать Зоулу… что же делать? Девица же, побледнев от страха, вперилась взглядом в погоны на её мундире – они выдавали и властителей Зоулу и её военный чин.
        - Это тебя они преследуют? – заговорила девушка на чистейшем Вселенском языке и кивнула вверх.
        Глаза Зоулу широко распахнулись от удивления: Вселенский язык был слишком древним и сложным! На нем разговаривали Перворожденные Боги, знать и ученые – что находились при Дворе Богов, и те древнейшие расы живых существ – что были созданы Семью Сыновьями сразу после Становления Вселенной (эти расы называли – Полубогами), а все прочие расы и живые формы обходились диалектами… Откуда этой замарашке с багряной кровью знать Язык?
        - Ты знаешь вселенский язык… Кто ты такая? – пробормотала Зоулу.
        - Я - никто… Значит, они тебя ищут!
        - Заткнись! Если сейчас сдвинешься с места и попробуешь дать им сигнал – я выжгу твои внутренности одним выстрелом! – предупредила Зоулу.
        Девушка покачала головой:
        - Твой ФАР защищает тебя от их локаторов, но если ты выстрелишь из ружья – локаторы уловят тепловой и энергетический всплеск. Ты раскроешь себя… Пока ты не стреляешь – мы обе в безопасности,  - и замарашка закатала длинный рукав и показала свой ФАР, закрепленный на предплечье.
       Зоулу чертыхнулась сквозь сжатые зубы: девчонка права! Обезвредить её можно только есть доползти до неё и свернуть шею…
        - Почему ты не встаешь? – продолжала девушка. – Это ведь ноги, да? Я вижу, как одна из них вывернута, а штанину под коленом натягивает что-то и все залито твоей синей кровью… Кажется, кость вышла наружу… Если они найдут тебя, ты не сможешь уйти от них…
        - Твоя гениальность меня поражает, - фыркнула Зоулу, демонстрируя пренебрежение и хладнокровие, хотя ноги пронзала острая боль, а по лицу струился холодный пот.
        - У меня есть одноместный хэт, - продолжила девушка, – я угнала его у торговой фирмы. Он исправен и сможет доставить тебя куда ты захочешь…
        Зоулу не поверила своим ушам:
        - Ты предлагаешь мне свой хэт?
        - Он не мой, я же сказала. Я его угнала, чтобы добраться до этой планеты и прилетела я сюда незадолго до случившегося светопреставления... Теперь я здесь и он мне не нужен… Хэт здесь, неподалеку – я оставила его под маскирующим энергоколпаком.  Если ты хочешь – я помогу тебе добраться до него…
        - Ты… ты… Почему ты вдруг мне помогаешь? Я не верю тебе! – воскликнула Зоулу.
        - Почему хочу помочь? Ну, кто знает – может когда-нибудь и мне понадобится помощь… И, я надеюсь, рядом окажется тот, кто захочет мне помочь… Так ты согласна?
        - Да, черт возьми! - ответила Зоулу, откладывая ружье. – Но у меня сломаны ноги. Тебе придется мне помочь…      
        Зоулу была выше и крупнее девушки, поэтому, прежде чем они преодолели относительно небольшое расстояние до места, где стоял хэт – той пришлось попотеть. Увидев хэт, Зоулу  убедилась, что её неожиданная спасительница не лгала – на обшивке красовался логотип известной торговой организации. С этим логотипом можно быстро пройти по торговым путям и выйти на Воинов Верных Первоотцу. Девушка помогла Зоулу забраться в кабину и сесть в кресло пилота.
        - Как только ты выключишь энергоколпак и включишь двигатели – локаторы твоих преследователей запеленгуют тебя. Поэтому тебе придется переключить векторный двигатель на  гипепространственный раньше, чем обычно – еще до выхода из атмосферы. Поставь на измерители высоты *30*, а не *80* драхов, как обычно…
        - Я знаю, - ответила Зоулу. – Знаю, что мне придется так сделать. А ты знаешь, что это повлечет за собой взрыв в нижних слоях атмосферы?
       - Да. Но за себя не боюсь – что-нибудь придумаю. Все, - девушка проверила ремень безопасности удерживающий тело Зоулу в кресле и отступила. – Прощай!
       - …Прощай! – Зоулу закрыла герметичную дверцу, подождала, пока девушка не убежит прочь, скрывшись за деревьями, и запустила двигатель. Турбины векторного двигателя взвыли, хэт взвился в небо, оставляя за собой полосу расплавленного воздуха… Тут же раздались первые выстрелы из лазерных пушек – преследователи заметили её. Когда измеритель высоты показал *30* драхов – Зоулу включила гиперпространсвенный двигатель…  Атмосфера вспыхнула жидким пламенем, завизжал ураганный ветер, а хэт, совершив прыжок, на предельной гиперпростраственной скорости уходил из системы Аквилон…


      - Я не знала, что случилось с той девушкой… - Зоулу взглянула на Эви. – Не знала, выжила ли она, не знала, кто она и что она делала на той планете… Потом я вовсе перестала думать об этом… Когда война развернулась в звездной системе Аквилон… мы встретились с ней снова…  Только я увидела её среди четырех десятков пленных со стороны Воинов Свободной Вселенной – среди моих врагов… Их захватили во время битвы на планетарной орбите – сбили крейсер и, покуда он не сгорел, выволокли тех, кто уцелел - среди них были и Инсектицойды и Ящероголовые и Тейя-каннибалы и много кого еще… Их привезли во временный горный лагерь, что разбили близ стартовой площадки на Аваре. Она была в форме рядового солдата – пушечного мяса, стояла среди них и… и в её глазах был тот самый страх! Тот самый страх, что видела я, когда она спасала меня!... Я узнала у Старшего по лагерю, что они собираются отправлять пленных на суверенную территорию, в орбитальный город Нок – для пыток и допроса… И тогда я добилась, чтобы её посадили в отдельную от всех камеру, а ночью пришла и – открыла дверь. Я сказала ей, что собираюсь вернуть долг – поэтому отпускаю её: выведу на площадку и отдам хэт, чтобы она могла улететь. Сначала она отказалась идти – потребовав, чтобы я освободила всех, кто был захвачен вместе с ней. Но я не могла такого допустить, я могла спасти только её – так я ей и сказала… Тогда она согласилась со мной и я вывела её на стартовую площадку. Перед тем как сесть в хэт она бросилась ко мне и крепко обняла. Сколько благодарности было в её взгляде! Она улетела… А я… Я… Бог мой, если б я только знала тогда, кому своими руками подарила свободу!... Я покинула горный лагерь следом за ней – чтобы меня никто не смог заподозрить в содеянном, а она вернулась той же ночью – на самой границе утра. Вернулась с Алианом и целой армией – и освободила пленников. Всех, кроме одного, Воинов Преданных Первоотцу Алиан вырезал собственными руками  – закалывая и потроша как животных, а горный лагерь и стартовую площадку сожгли… Одного нашего подданого оставили в живых – чтобы он рассказал своим господам о том, что случилось… Как выяснилось, она – будучи Генералом – понимая, что битва проиграна, переоделась в форму рядового, чтобы не быть раскрытой. Алиана – этого мерзавца – рядом не было, еще раньше она отослала его за подкреплением. Мы ничего и не заподозрили – а я, желая отплатить добром за добро – дала ей волю… А она полетела навстречу подкреплению, которое возглавлял Алиан…
      Зоулу замолчала – больше ей нечего было сказать.
      - Ты ни в чем не виновата, - прошептал Эви, помолчав немного.
      - Нет, виновата. Но это дело прошлое, Эви. Если мы встретимся с ней снова – она умрет и я это знаю. Это главное, понимаешь?
      - Понимаю. Понимаю…
      Он поцеловал её снова, но Зоулу не ответила. На сердце у нее было тревожно. Нет, она полностью доверяла ему – он не предал бы её, однако впервые она, кажется, задумалась о том, что не знает Эви на самом деле. Как не знает никого вокруг – ибо как можно понять Халагас, спасшую ей жизнь?... И вот она видит лицо Эви, знает, что он готов ради неё на все – однако даже отчасти не может сказать, что творится у него на душе… Он преданно служит ей - Зоулу – и тогда, когда нужно взять оружие и сражаться в космосе или на твердой земле - и тогда, когда она велит ему лечь под очередную «важную шишку» и по всем правилом сексуально его удовлетворить.  Он любит её – когда у неё есть настроение для любовных игр – однако никогда не говорит о своих мечтах, о своих желаниях…
      Эви приподнялся, снимая с себя брюки, затем склонился над Зоулу. Их глаза встретились.
      - Спросив, я доставил тебе неприятности? – осведомился он, недовольный её холодностью. – Прости меня.
      Зоулу качнула головой: дело не его вопросах.
      - Скажи мне, о чем ты мечтаешь, Эви? О чем?
      - Почему ты спрашиваешь?
      - Хочу знать… Так о чем же?
      - О том, чтобы ты родила мне сына, - ответил он. – Что не было между нами различия – я багрянокровный, а ты богорожденная – чтобы наш сын был символом нашего единения…
     Эви прильнул к ней, с силой прижимаясь к её губам, и на этот раз добился ответа.  Зоулу обняла его плечи, скользнула по  его спине, вдоль позвоночника, чувствуя. Как желание заполняет её. Да, Эви невозможно было не желать…
      
               


                **    **   **

      
   
     Крейсер «Ка Эл Лиэнталь Шиидид» плавно шел на стыковку с огромный трансгалактическим городом «Воинов Свободной Вселенной»,  расположившимся на звездном золотом сечении – орбите, достаточно близкой к местному желтому карлику, чтобы получать тепло, и в тоже время необходимо удаленную от звезды – дабы не вызвать опасного перегрева и радиоактивного излучения. Город, называющийся Байди-Сириус, освещенный миллиардами огней, был окружен кольцом спутников-крепостей, обеспечивавших безопасность расположенной на нем штаб-квартиры Братьев-Богов Теалиила, Лиэнталя и Азарэля.
     - Стыковка через три синя, - сообщал пилотам крейсера оператор на вышке Байди-Сириуса. – Гравитационная петля держит вас, Шиидид,  переведите векторные двигатели в нейтральное состояние.
     - Вас понял, векторные двигатели отключены, идем на стыковку, - отвечал старший пилот крейсера.
     Крейсер, удерживаемый гравитационной петлей, приблизился к причалу космопорта и, когда осталось совсем немного до столкновения с пирсом, замер.  Маневренные тиски зацепили крейсер, прочно зафиксировав корабль на позиции, затем были протянуты  герметичные  коридоры-трапы.
      На ярко освещенном причале Генерала встречал легион преданных воинов – выстроившись и, как только Халагас спустилась по трапу вниз, закричавшие, вздернув руки вверх: «Аллала, Генерал!» Генерал замерла на мгновение, окидывая взглядом тех, кто встречал её, и, казалось, её губы чуть дрогнули. Стянутая корсетом на стальных спицах, она стояла выпрямившись в струнку, а рука её лежала на рукоятке меча: все высокие чины обязаны были носить при себе меч – как отличительный знак предводителя, хотя никогда не использовали их в битвах. Генерал Халагас, постояв немного и позволив подданным как следует разглядеть её, энергичным шагом направилась от пирса к ожидавшему её роскошному автомобилю. За ней тянулся золотой шлейф, воздушный как паутина.
      - Аллала, генерал! – снова воскликнули воины.
      Свита Халагас осталась на крейсере – телохранителям сопровождать генерала не имело смысла, поскольку она отправлялась в резиденцию своего Божественного Супруга, куда вход непосвященным был запрещен страхом мучительной смерти.   За Халагас размеренной походкой шел только Алиан – высокий, облаченный в доспехи, невозмутимый. Его черные волосы были сейчас убраны в косу и скреплены золотыми кольцами, а рука лежала на широком поясе, на котором крепилась кобура с оружием. Официально он считался телохранителем генерала Халагас – единственным, кто постоянно носил оружие не только в присутствии Халагас, но и перед лицом более высоких военных чинов. Иногда его называли «советником» Халагас, ибо всем было известно о том огромном влиянии, которое он имеет на генерала. И ведь именно он находился рядом с Халагас, когда она использовала книгу Каксидитар, чтобы уничтожить родину элалгаров – планету Авару! Подданные генерала чтили Алиана, но справедливо опасались и избегали его – ведь не каждая душа во Вселенной сможет хладнокровно наблюдать за гибелью родины и смертью миллиардов себе подобных, а после всего – не мучаться угрызениями совести…
         Халагас села в кабину, за ней последовал Алиан и автомобиль устремился в недра города. Кортеж направился по широкой дороге, ведущей от космопорта к одному из десяти тысяч ста восьмидесяти восьми паромов, обеспечивающих связь между различными частями города. Две тысячи пятьсот паромов были предназначены для высокопоставленных лиц и охранялись особенно тщательно – две тысячи пятьдесят курсировали по горизонтальным плоскостям – соответствуя количеству городских уровней, остальные – по-вертикали, соединяя уровни между собой. В Байди-Сириусе, помимо космопорта, были торговые площади, закрытые военные зоны, жилые кварталы, семинарии и места отдыха. Город всегда был наполнен толпой, состоявшей из представителей различных рас, всегда гудел, как пчелиный улей, и был полон света. Дорогу перед кортежем заблаговременно расчистили, поэтому путь до парома занял немного времени. Автомобиль въехал на широкую платформу, которая после предупреждающего гудка стала стремительно подниматься вверх. На самых последних городских уровнях располагались резиденции трех Братьев-Богов - и это были сумеречные зоны, где абсолютно все было окутано тайной.
       Халагас, чуть склонив голову, смотрела сквозь бронированное стекло на мелькание уровней за бортами парома.
Выше всех располагались владения Божественного Теалиила и она, как супруга Лиэнталя, была удостоена чести увидеть его храм, дворец и библиотеку. То было место вечного спокойствия и мудрости. Видела она и резиденцию Азарэля – правда всего один раз, потому что прийти туда снова у неё не было никакого желания. Там не было садов с водопадами и цветов, все пространство было отдано под научно-исследовательские лаборатории. В своей вотчине Божественный Азарэль – неутомимый искатель и испытатель – проводил опыты и делал открытия и не без гордости показывал разногабаритные клетки с подопытными живыми существами. Подопытных Азарэль собирал по всей Вселенной и кого только не было в его коллекции! Халагас видела там и низших животных и существ, похожих по строению на неё саму – некоторые из них даже говорили что-то сквозь слезы, кричали. Когда Халагас спросила, о чем говорят эти существа, Азарэль ответил:
      - Они просят о помощи. Некоторые из особей достаточно умны и частично способны понимать Наш язык – иногда, смеха ради, я беседую с ними. Эти животные говорят, что их забрали из дома насильно и что они хотят вернуться назад. Но пусть привыкают к клеткам. Потому что они никогда не увидят своего дома снова. Здесь их хорошо кормят и дают спариваться – что этим особям еще нужно для счастья?
      …Звук откупориваемой бутылки привлек внимание Генерала. Она взглянула на Алиана, который пил вино прямо из горлышка бутылки. Ему всегда было плевать на приличия, на этикет, на традиции – хотя сам он происходил из благородного рода. Сумасшедший Алиан, необходимый Алиан…   
      Он до сих пор не знает, что тогда она оказалась на планете Авара не случайно. Она искала его. Призрака из своих снов. Таинственную тень, что будоражила её душу. Единственный, кто знал, с какой планеты она родом, где её настоящие корни…
       Паром остановился на уровне, принадлежавшем Божественному Лиэнталю. Автомобиль покинул платформу и по широкой аллее, украшенной деревьями с раскидистыми кронами, настоящей зеленой травой и голографическим изображением бирюзового неба, по которому лениво ползли перистые облака. Лиэнталь был романтиком – он не желал жить в трансгалактической консервной банке, поэтому украсил свои апартаменты живой природой – в листве пели настоящие птицы, над цветами вились насекомые, а в саду можно было увидеть щиплющих траву тонконогих ланей. У Лиэнталя не было храма и библиотеки – но было двенадцать роскошных дворцов, которые он построил для своих жен, водопады, скалистые холмы и обещание бесконечности, рисуемое голограммами. И даже Халагас порой забывала об искусственности всего того что находилось на этом уровне, и верила в эту искусственную свободу.
     Вот и дворец Лиэнталя! Высокое, многогранное, украшенное  сверкающими шпилями здание, внутри облицованное золотыми платинами. Дворецкий сбежал по мраморным ступенькам и поспешно открыл дверцу. Халагас, едва кивнув слуге, покинула автомобиль и стала подниматься по ступенькам. Алиан не имел права входить во дворец Лиэнталя – его место было во дворце Халагас, что находился неподалеку. Сейчас было время возвышения Халагас – поэтому её дворец по приказу Лиэнталя построили ближе, чем дворцы прочих Божественных Жен. По первому зову Божественного Супруга она должна была являться к Лиэнталю, дабы ублажать и лелеять его. Ну а после отсутствия по каким-либо причинам она обязана была отдать дань уважения супругу, поэтому Халагас направилась в тронный зал, предназначенный для официальных мероприятий.
       Зал, украшенный алмазными колоннами и высокими стрельчатыми окнами, был пуст, поэтому она села на золотой стул рядом с престолом мужа, сняла ножны с пояса – что по традиции значило, что она находится в родном доме - и велела старшему доверенному слуге:
      - Скажите моему Божественному Супругу, что я, вернувшись из путешествия, пришла засвидетельствовать свою преданность и почтение.
      Слуга, сгибаясь в поклонах, поспешил исполнить её приказание.
      Халагас равнодушно смотрела на серебряный свет – производимый искусственным светилом, льющийся через окна на  мраморный пол. Когда-то давно это великолепие – золотые стены, самоцветные стекла, золотые стены и бесконечной довольство – поражали её. Сейчас все это уже не возбуждало в ней ни восторга, ни любопытства.
      Многое во Вселенной потеряло для неё цену, когда она прочла книгу КАКСИДИТАР. Тогда она прозрела… А сейчас, чтобы отплатить за это прозрение – она должна умереть. И ничто не может отвратить этого конца! Круг замкнулся… Пути назад не было… Халагас вернулась на Байди-Сириус, дабы в последний раз увидеть своего Божественного Супруга Лиэнталя – перед тем, как она отправится на добровольное заклание на планете Эрд…
      Халагас шумно перевела дыхание – стряхивая тяжелые мысли; Божественный Лиэнталь был проницателен и  мог заметить её волнение. Он не знал о том, что уготовано его жене – он должен узнать лишь тогда, когда она будет мертва. Так суждено, так положено.
      Таков путь Атанунаки, дочери Эмиджина, принявшей Божественное имя Халагас…   




                **       **      **
 


        Страна Сиван-Му была жемчужиной планеты Тайтай. Царство это располагалось на северных землях планеты, охватывая и горные цепи, и бездонные озера - окаймленные густыми и живописными лесами, и долины, где паслись стада диких коз, и выращивался хлеб.
      Царство Сиван-Му населяли бледнолицые и темноволосые люди с багряной кровью. Люди эти  были радушны и трудолюбивы, а земли, где они проживали, богаты и плодородны. В горах они добывали уголь, разнообразные руды  и самоцветы. В озерах и реках в изобилии водилась рыба, а осенью у берегов скапливались перелетные птицы известные вкусным мясом. Леса были богаты разнообразной живностью, среди которых были пушные звери, чей мех ценился выше золота. Зимы здесь были короткие, но холодные, лето теплое, а не жаркое. Сами сиванцы (так называли эти люди сами себя) более всего любили осень, когда приходило время снимать урожай, и когда природа окрашивалась в багряные, словно заходящее солнце, цвета.
       Столицей Сиван-Му был город Партулак, выстроенный на одном из островов близ большой земли и соединяемый с нею широким и прочным мостом. Город владел удобным космопортом и большими торговыми площадями, что привлекало в город не только чужеземцев, но представителей разных цивилизаций со всей галактики. Партулак, будучи сердцем рыночной торговли, перепутьем разных галактических дорог, был окружен высокой и прочной стеной, выстроенной из необыкновенно прочного материала. За этой стеной располагались городские кварталы, населенные зажиточными и знатными сиванцами. Беднота в столицу никоим образом не допускалась. Всюду в Партулаке были сады, парки, где устраивались гуляния, дворцы и аллеи, дома поражали богатой отделкой. Город был отстроен так, что одни улицы замыкались кругом, проходя через весь город, а другие неизбежно выходили на главную площадь Партулака, где располагался царский дворец, а за ним – на внушающем трепет искусственном кургане – храм.
      Храм, несомненно, был самой красивой и богато украшенной постройкой в Партулаке – стены его покрывали золотые пластины, блестевшие на солнце так, что слепили взгляд, внутри также все блистало золотом, были там и драгоценные камни, великолепные ткани. Во всей Сиван-Му не было прекраснее храма! Люди со всех концов царства приезжали, дабы посетить это священное место.
      Посвящен же храм был Трем Божественным Братьям, которым поклонялись и которых чтили все - от мала до велика. В храме так же хранились святые тексты, оставленные богами, когда они в последний раз – много тысяч лет назад – посещали эти земли. Эти тексты были основой всех законов царства, основой власти самодержца над подданными и веры в то, что когда-нибудь Ослепительные (таков был один из эпитетов богов) вновь осенят своей славой царство Сиван-Му. Легенды гласили, что когда-то рядом с планетой Тайтай гремела Великолепная Вековечная война и боги предложили детям сей планеты выбрать – на чьей стороне они будут воевать. И тогда люди всей планеты разделились и стали врагами друг другу… Но потом война, по решению Божественного Милатарэля, ушла в другую звездную систему. Однако Боги продолжали забирать с Тайтай крепких молодых мужчин, чтобы пополнять ряды своих воинов – каждые десять лет на Вековечную Войну уходили семь тысяч семьсот мужчин, уходили – чтобы больше никогда не вернуться.
      Именно поэтому каждые десять лет осенью сиванцы устраивали пышные празднества, чтобы отдать дань почтения богам. Праздники эти длились три дня и носили в нем участвовали и взрослые и дети во всех концах царства. В эти дни еда и питье, по повелению царя, были даровыми, они раздавались на улицах всем и каждому. В воздухе летали цветы и разноцветные флаги, и повсюду играла музыка. Люди смотрели в небо и ждали, когда на синем покрывале проступит огненный крест – знак того, что боги пришли забрать избранных. Знак горел на небе три дня и три дня на лбах избранных мужчин так же виделся крест – это значило, что им следует попрощаться с родными и близкими и завершить перед Уходом все свои дела. По истечении трех дней крест таял в небе, а избранный исчезали…
      Таким было царство Сиван-Му!
      Шел 5 113 год со времен окончания Великой Распри на планете Тайтай – когда Вековечная Война ушла к другой звезде. Сиван-Му процветала.   
     В тот же год на престол царства должен был взойти молодой царь Эмиджин, сын властного и доблестного правителя Брубекка, правившего Сиван-Му почти семьдесят лет. Брубекка скончался в возрасте ста двадцати лет, оставив трон единственному сыну.
      Перед смертью Брубекка призвал к  себе Эмиджина, желая сказать сыну несколько прощальных слов. Слабым движением дав понять, что не хочет видеть слез и слышать нежные слова, Брубекка заговорил:
      - Сын мой, таков обычай, что перед смертью родители должны дать напутствие своим детям. И то напутствие станет либо благословлением для них, либо тягчайшим проклятием. Мой отец перед своей кончиной так же говорил со мною и его слова стали для меня путеводной звездой. Выслушай же мое напутствие тебе, мой единственный сын и наследник престола.
      Эмиджин послушно склонил голову.
      - Чти богов, сын мой, чти верно и свято. Никогда не клянись их именами, если сдержать клятву не сможешь, а если поклялся, будь верен своей клятве до конца.
      - Да будет так, отец, - сказал Эмиджин твердо.
      - Чти  ТЭАЛИИЛА – светлейшего в божественных чертогах, он – Власть, Закон, бессмертнейшая Сила, и чтят его бесприкословно бессмертные и боги. Служи ему и будешь благословлен ты сияньем разума, праведности и власти, служи – и править сможешь ты всеми тварями земными. Но если чтить его не будешь ты – тебя низвергнет он, лишит и власти и сияния закона, и будешь низок ты и станешь духом слаб!
      - Да будет так, отец, - ответил сын.
      - Чти ЛИЭНТАЛЯ – покровителя всех отважных воинов, кто мужеством и удачей тебя благословит. Но если чтить его не будешь ты – он проклянет тебя и станешь трусом, удачу он отнимет, и погибнешь ты смертию жестокой.
      - Да будет так, отец, - проговорил Эмиджин.
      - И чти, всегда и свято, АЗАРЭЛЯ – того, кто Любовь и Сострадание несет. Без сострадания - сух человек, надломлен, он отвратителен богам. Без любви – мелок человек и малодушен, он отвратителен богам. Люби и сострадай беспрекословно, тем самым ты себя благословишь. Но если Азарэлю не дашь ты в этом клятву, то проклянет тебя тот светлый бог!  Тебя он превратит в сосуд желаний неуёмных, стремлений блудных и страстей людских, и сделает животным о своем лишь думающим чреве!
      - Да будет так, отец.
      Улыбнулся Брубекка и протянул руку к Эмиджину, благословляя его.
      - Пусть боги будут свидетелями, - сказал Брубекка, - тебе и твоему царствованию, сын мой. Но это не все!... Говоря о Богах – я печалюсь о том, что никто из царского рода уже много тысяч лет не был избран для Вековечной Войны. Боги забирают лучших воинов – но не избирали в свое время ни моего отца, ни меня. Это прискорбно. Однако Высокий Жрец, советующийся с духами и полубогами, сказал мне, что в ближайшем будущем кто-то из нашего рода будет избран для Вековечной Войны. Если так, то, прошу тебя, сын мой, оправдай мои надежды! Обещай, что прославишь наш род!!!
      - Клянусь, я исполню твой завет! - дал клятву сын у отцовского одра.
      - Тогда прощай, сын! Прощай…
      Пробыв в трауре положенные шестьдесят шесть дней, Эмиджин начал готовиться к коронации. По обычаю, наследник трона должен был много дней соблюдать строжайший пост, предавая тело бичеванию, а мысли очищать от скверны, а затем испросить благословления у Высокого Жреца – служителя храма богов. Только после того, как Высокий жрец даст благословление, своими устами передавая волю бога, наследник объявлялся всеправным государем.
     Как-то,  соблюдая ритуал и пребывая в глубокой задумчивости, Эмиджин оказался на берегу моря. Усевшись на мокрые и холодные валуны, он устремил свой взгляд на небо, предаваясь мудрым и праведным мыслям.
      Небо над ним потемнело, предвещая грозу, воздух как-то сгустился и похолодел, а волны стали яростно нападать на прибрежные валуны, словно в злобе хотели их разбить. Эмиджин, однако, не обратил на это никакого внимания, продолжая думать о своем.
      Неожиданно он почувствовал тревогу, словно на него надвигалась сама Смерть и вскочил на ноги. Тут же он вскрикнул от удивления: рядом с ним, на соседнем огромном валуне, стояла девушка. Она была скромно одета, но необыкновенно красива, а кожа её отливала синевой. Негоже престолонаследнику и пугаться и терять дар речи, но Эмиджин не совладал с собой.
       - Сколь одичал сей люд, - заговорила девица звонким, словно чужим, голосом, высокомерно оглядывая царевича, - что и богов с бессмертными не чтят и перед ними не падают на грудь!
       Эмиджин задохнулся от гнева и взмахнул рукой:
       - Не говори пустых слов, простушка, не зная, кто стоит перед  тобою! За эти слова ты можешь поплатиться!
       Девица грозно усмехнулась.
       - Тебе ли, смертный, угрожать? Иль ты еще не понял, что стоит перед тобою тот, над кем и Смерть не властна?!
       Эмиджин побледнел и колени его подогнулись. Он вспомнил, что у всех бессмертных – прямых потомков Божественных Братьев – кровь синяя, а не багровая. Именно поэтому кожа незнакомки отливает синевой!
       - Право, я чувствую себя униженной лишь тем, - продолжала она, не делая ни единого движения, но глаза её вспыхнули, как два ярких солнца, ослепив его, - что вынуждена оказаться в этом мире и беседовать с тобой. Но раз я здесь, то сделаю обещанное, хоть и оскорблена!
       Эмиджин, сложив молитвенно руки, воскликнул:
       - Прости за грубость, о, Ослепительная! Не проклинай за глупую провинность! Неужто ты бог?
      Девица громко рассмеялась.
      - Ты был бы мертв, если б бога увидал, глупец!.. Нет, я – лишь вестник, отмеченный бессмертьем. Пришла сюда я не болтать! Но вижу я, что все молитвы, все клятвы и служенья, что ваш народ так свято воздает богам, пусты и лживы, нет в них веры, ни почета, раз сам царевич, чей род помазан был на царство светлыми Богами тысячелетия назад, не признает Ослепительных, не признает бессмертных!.. О, нет, и не проси прощенья! Ты опустился так низко, что не узнал меня, тогда как любой твой предок упал бы ниц передо мной не медля ни единого мгновенья! Твои мольбы лишь глубже оскорбят меня!..
       - Не лишай меня жизни, о, Светлая! – воскликнул в отчаянии Эмиджин, дрожа от ужаса.
       - О, нет, не буду! – еще громче рассмеялась девица не шевелясь. – Не для того я послана сюда. Нет! Нет!... Слушай же, глупец: тысячелетия назад, когда еще божественный глаз порою устремлялся на эти смрадные земли, меж царем Сиван-Му и Божественным Тэалиилом был заключен святейший завет… Подними на меня голову, о, отвратительнейший из смертных! Царь из рода твоего, служа богам и верою и правдой, просил о милости у них: дать его потомкам воевать на стороне Воинов Свободной Вселенной в Вековечной Войне. Чтоб те, кто был рожден для смерти, в обители бессмертных оказались на святых правах, возвысились над смертным миром, и род свой продолжили на небесах – сражаясь за правое дело… Но нам нужны настоящие воины и никто из царского рода по этой причине  не был благословлен Избранием. Однако молитвы и просьбы Высокого Жреца, который помогает Бессмертным вербовать будущих воинов на ваших землях, достигли ушей Богов! И мнение Богов и бессмертных переменилось. Чтобы поощрить царский дом Сиван-Му они решили дать шанс твоему роду, царевич, продолжить путь на небесах в Вековечной Войне! Боги благословляют родовую ветвь! Вот, какую весть я принесла сюда.
      - Это благословление поистине велико! – воскликнул Эмиджин радостно и льстиво, весь загораясь от гордости. – Что должен я делать? Приказывай! Я все исполню!
       Девица улыбнулась и ответила:
       - Прикажу, ведь это нужно. Знай: вознесение рода твоего начнется с твоего ребенка. Когда взойдешь ты на престол, то выбери себе жену не рода из дворянинов, и не купчиху, а девку из работного дома, босую и нищую, худую, как гвоздь. Выбери ту, что будет глупа и визглива, и будет горбата, и полуслепа. Выбери ту, что уродливей прочих, ту, что смердит и не знает мытья. Возьми ты девку ту в жены, с ней сочетайся, стань ей мужем и соединись с ней! Сделай все это – и у той девки ребенок народится, избраник наш, всего рода вашего слава и хвала. Сделаешь это и возьмем мы твоего первенца – будь то мальчик или же девочка, - и вознесем весь ваш род от начала времен! Будет отмечен он славой поныне, пред смертными, кто в могилу сойдет. И ты, и предки твои – будут ославлены в бессмертных потомках, что в небесах продолжат ваш род!
      Сказав эти слова, девица исчезла, будто и не было её.
      Эмиджин еще долго лежал на камне, не решаясь поднять глаза. Наконец, его подняли его слуги, встревоженные долгим отсутствием царевича, и бросившиеся его разыскивать. Они донесли его до покоев, уложили в постели и позвали лекарей. Эмиджин несколько дней лежал, не открывая глаз, не принимая даже воды и бредил.
       Очнувшись, он не стал ни кем разговаривать об этой необыкновенной встрече, но превратился в мрачного и молчаливого отшельника. Красавец и веселый балагур Эмиджин, которого знали люди до этого, как-будто умер. Он стал сторониться придворных и друзей, однако с рвением выполнял все религиозные ритуалы.
       - Он воистину будет великим правителем Сиван-Му! – воскликнул как-то высокий жрец, наблюдая, как Эмиджин пылко молится в Храме.
      Но каково же было всеобщее удивление, когда после коронации Эмиджин женился не на ком-нибудь, а  на нищей, полусумасшедшей и крайне уродливой девице, которую по его приказанию разыскали где-то на окраинах царства в захудалом работном доме, где ошивалась всякая рванина да отбросы бедноты. Он, первый красавец царства! И как ужасно смотрелась горбатая и хромая жена, говорившая одни только глупости, рядом с молодым красивым царем!
       Однако Эмиджин не желал ничего слушать, отвергнув все сетования и советы. Ни единым жестом или словом он не выражал протеста против своей молодой жены, которая всем прочим внушала только отвращение. Эмиджин желал бессмертия своего рода! Он терпел присутствие этой горбуньи с темной шелушащейся кожей, хромоногой и подслеповатой, смердящей и невыносимо глупой, страдающей приступами сумасшествия. Эмиджин помнил слова «У той девки ребенок народится – избранница наша…» и терпел...
      Брачная ночь превратилась для него в кошмар, однако Эмиджин не покинул свою супругу, верно исполнив свой долг. Эмиджин хотел бессмертия для своего рода. После брачной ночи Эмиджин и близко не походил к супруге, надеясь, что одной ночи будет достаточно, чтобы она понесла. С тревогой и ужасом он ждал, когда, наконец, лекарь, служащий при царском дворе, даст ответ.
       Наконец, это свершилось…
       - Царица ждет первенца! – объявил придворный лекарь.
       Эмиджин вздохнул с облегчением, благословляя богов за данную милость. Ему казалось, что проще совершить самоубийство, чем вновь сблизится с этой невыносимой уродиной, которую он превратил в царицу.
       Однако Эмиджин исправил свое положение. Как только супруга разрешилась от бремени крохотной красавицей-девочкой, он тут же приказал верной страже отравить ненавистную ему жену. Стране объявили, что царица скончалась во время тяжелых родов. Впрочем, царица никого особо не интересовала, поэтому все быстро забыли о ней, и о её смерти, и Эмиджин вновь был свободным, молодым и красивым властителем царства… Сиванцы боготворили его, а затем начали обожать и маленькую царевну, которая внешностью весьма напоминала красавца-отца, а не уродину-мать.
      Царевну нарекли Атанунаки, что означало на языке сиванцев «Рожденная с Судьбой».
       Молясь в полном одиночестве в Храме, Эмиджин тогда воскликнул:
       - О боги! О бессмертные! В незапамятные времена вы являлись моим предкам, благословляли их, давали им силу и власть над прочими смертными! Ваш взгляд тогда был благосклонно устремлен на наш род! Но потом ваша милость покинула эти земли и наш род, покинула на многие века… И вера людей стала угасать, моя вера не стоила и камня, что валяется на пыльной проезжей дороге! Возводя Храмы и говоря громкие речи, духом мы отвернулись от вас, презрели вашу власть, оскорбили и унизили ваши светлые имена! Мы не узнаем ваших вестников, ибо мы не можем уже видеть небесного облика, так как и веры не имеем!.. О боги! О бессмертные!.. Проклинаю себя и все же взываю к вам! Явите же милость и сдержите данное моему предку слово: вознесите наш род к бессмертным! Возьмите то, что я готов отдать и возродится вновь вера в сердцах людей! И вновь они уверуют в вас, упадут ниц и будут чтить, и служить вам! О боги! О бессмертные!

            С самого рождения царевна Атанунаки была окружена заботой и почитанием. Эмиджин, поминая слова вестницы бессмертных, предвидя необычайную судьбу дочери и честь, которая выпала его роду, стремился дать ей все, что та только могла потребовать. Дочери предстояло вознести свой род к бессмертным, и она с самого рождения знала о своем предназначении. Эмиджин стремился приучить дочь быть достойной великого статуса, обещанного ей еще до её рождения.
      И, конечно же, этим Эмиджин избаловал своего единственного ребенка. Ата (так ласково Эмиджин называл дочь) росла капризной и своевольной, презирающей всех прочих людей и даже своего собственного отца. Сознание собственной исключительности и великого будущего, уготованного ей, превратило Ату в злое и высокомерное создание.
      Время шло, и она взрослела. Однако чем старше она становилась, тем больше озлоблялась и капризничала. Эмиджин и не знал, как ей угодить!
      То Ата требовала себе роскошные наряды, баснословно дорогие, а затем, разорвав на мелкие лоскутья, выбрасывала их. То хотела себе золотую колесницу запряженную львами и доводила своими требованиями Эмиджина до исступления. То желала, чтобы ей отстроили новый дворец, где она бы жила отдельно от презираемого ею отца, и прочее… Однажды она даже потребовала, чтобы отец создал ей её собственную армию, которая подчинялась бы только её воле, и ни чьей больше! Желаниям Аты, казалось, не было предела. Когда же Эмиджин отказывался их удовлетворить, она начинала проклинать всех и вся:
      - Да как ты смеешь! – кричала она в гневе, и её миловидное лицо превращалось в отвратительную маску злобы и высокомерия. – О, боги-свидетели, ты поплатишься за свою дерзость! Я рождена, чтобы вознести этот презренный смертный род в нетленный мир, родовую ветвь эту прославить, стать бессмертной, а сейчас терплю твои отказы! Немыслимо! Невыносимо! Бессмертной став – тебя я прокляну, ты так и знай!
      Гордясь собой, Ата не желала слушать мудрых наставлений и советов, отвергая всё и вся. Учение казалось ей смертельной мукой и часто она говорила так:
      - Мое предназначенье – быть среди бессмертных на равных правах. К чему те смертные знания, эта наука, бесполезны мне будут в небесных чертогах!
      Так она говорила, а мудрецы головами качали: «Глупа! Своенравна! Чванлива!» Высокий жрец говорил: «Пустоголова! Дурна!»
     За дурной нрав и задиристость народ стал презирать юную царевну, осуждать за бесконечные капризы и жестокость – царевна могла приказать высечь плетью или бросить в темницу любого, кто попадался ей на глаза. Никто уже не верил, что она действительно избранница бессмертных и слова об этом у люда вызывали смех.  Не было и веры в царевну Атанунаки.
     Назрело недовольство и среди дворянства. Царевна не казалась им достойной богатого и славного престола Сиван-Му, к тому же её вздорный нрав вызывал у них раздражение. Дворяне хотели видеть на престоле сына Эмиджина, достойного наследника, а не эту глупую царевну. Сам Эмиджин колебался, не решаясь вторично женится, всё думая о том, как на это прореагирует Атанунаки.
      Меж тем царевне шел уже двадцатый год.
      Она выросла изящной девушкой, среднего роста, белолицей и темноволосой. Атанунаки была миловидной, но не красавицей, однако почитала себя распрекраснейшей из женщин. Царевна была крайне необразованна и глуповата, но считала себя умнейшей из всех людей, живущих на земле. Словом, все её истинные достоинства без остатка поглощались её недостатками и дурными привычками, что и посмотреть-то было не на что.
      Такова была царевна Атанунаки, дочь Эмиджина, та, которой было суждено стать бессмертной…      

     Однажды, находясь на прогулке на большой земле, в сопровождении многочисленной свиты, Атанунаки увидела в далеком небе знамение: на безоблачном синем покрывале вдруг проступил отчетливый огненный крест. Он находился над головой Атанунаки, словно извещая о чем-то.
      Люди попадали - кто на колени, кто на грудь, а Атанунаки только рассмеялась восторженно и закричала:
      - Смотрите! Смотрите! Это знамение, вы видите? Бессмертные указывают на меня, они избрали меня!.. Они говорят о том, что скоро придет время, и я поднимусь в обитель бессмертных! Смотрите! Смотрите все!
      Спустя мгновение на челе царевны проступил крест – знак того, что она избрана. От этого она еще больше возгордилась и вернулась в Партулак невероятно счастливой. Ата была счастлива от сознания своей исключительности, своей избранности. Когда Высокий жрец укорил её за излишнее высокомерие, то царевна резко ответила:
      - Оставьте ваши речи для всех прочих смертных! Для вас, смертных, существует Смерть, которая, как только замрет навеки сердце, уносит душу человека в Куру – царство мертвых, где два потока кровавые воды несут. Один поток заберет нечестивых, другой – благородных, и унесут в либо в Шалу, либо в Санам... В Шалу души людские познают наказанья святые, а Санам благороднейшим подарит приют, но не мне – не мне быть в Куру, не мне знать горечь смерти, не мне умирать – а вам, только вам!.. Я рождена для другого удела, не такого, как ваши, и не вам мне указывать, не вам поучать!...
       Тогда Высокий Жрец пришел в царский дворец, чтобы побеседовать с Эмиджином. Царь принял его со всеми почестями, усадил рядом с собой и спросил о цели визита Жреца.
    - Среди народа вера весьма усилилась. Наконец-то даны какие-то доказательства того, что царевне Атанунаки положена великая судьба. Это укрепило позиции царского дома.
      - Вы как всегда говорите разумно, - почтительно ответил Эмиджин.
      Высокий жрец грустно улыбнулся, и его морщинистое лицо приняло снисходительное выражение.
      - О, ну я еще не все сказал из того, что хотел бы сказать, - заметил он неторопливо. – Есть Вещи, которые изрядно меня тревожат.
       Эмиджин внимательно взглянул на него, знаком приказывая слугам принести вино и фрукты. Он догадывался, о чем сейчас заговорит Высокий жрец.
       - Многие тысячелетия назад, когда наш народ еще жил в земляных ямах и мало чем отличался от животных, на эти земли снизошла великая благодать… - начал жрец издалека. – Боги, в сопровождении бессмертных выбрали нашу землю для осуществления своих великих дел. В те времена нашему народу выпала великая честь – исполнять их волю. Они превратили нас из дикарей в цивилизованных людей, дали знания о науках, ремеслах, искусствах и государственном праве. В те времена бессмертные открыто посещали наши земли…
      - Безусловно, это так, - согласился Эмиджин.
      - Перед тем, как они оставили эти земли, они дали нам Завет, который и по сей день хранится в Храме Партулака. Помните ли вы, Ваше Величество, этот завет?
      - Конечно! – ответил Эмиджин, не слишком удивившись этому вопросу. – Мне ли не помнить все то, что содержит права мои на эти земли? Что дает власть над людьми?..  Долг, Закон и Честь - Высокий жрец – конечно, я об этом помню.
      - Да, - согласился Высокий жрец, неторопливо испивая огненно-красное вино из золотого кубка. – Вас я сам благословлял, давая путь к престолу! Вы достойны рода своего и царского престола! Вы знаете Завет, чтите Закон, помните о Долге и не роняете Честь… Но вот соблюдает ли Законы единственная ваша дочь? Помнит ли царевна о Долге? Имеет ли понятия о Чести?
       Эмиджин не нашелся, что ответить на эти слова.
      - Вот, что я скажу на это, - продолжал Высокий жрец. -  Ваша дочь позорит царский род! Она недостойна того, чтобы быть вашей дочерью. Царевна Атанунаки легкомысленна и крайне необразованна -  и, если первое можно простить ей в виду того, что она все же женщина, а  они, как известно, не могут быть серьезными, то второе – непростительно.
      Эмиджин помрачнел. Он не мог возразить Высокому жрецу, который благословил его на царствование и понимал, что тот несомненно прав, но слова его больно ужалили гордость Эмиджина. Подавив сиюминутный гнев, Эмиджин почтительно склонил голову перед Высоким жрецом.
      - Атанунаки обещано бессмертие, которое прославит наш род, - проговорил он спокойно. – Если она считает, что мы недостойны быть её учителями, то пусть её учителями будут те, к кому она уйдет. Бессмертные станут её наставниками.
      - Лишний раз я убедился в твоем уме, - заметил Высокий жрец, - и мне нечего возразить на твои слова. Ты воистину великий и мудрый правитель!
      После того, как Высокий Жрец удалился, Эмиджин надолго задумался. Думы его не были радостными: он сделал все, чтобы исполнить волю бессмертных, но сейчас чувствовал себя обманутым. Атанунаки не прославит его род, а опозорит и в этом не было сомнений! Эти мысли заставляли Эмиджина жестоко страдать и ему не было утешения.
      Небесный крест же пылал еще ярче, извергая снопы слепящего огня.
      Ата не сомневалась, что близок тот час, когда бессмертные явятся за нею и заберут с собою. Она не представляла, каким будет тот нетленный мир, обещанный ей,  но была уверена, что он прекрасен. Ей виделось, как она, заняв место среди Богов и полубогов, облаченная в волшебные одежды, беседует с ними, проявляя мудрость и всезнание, и прочие бессмертные с восхищением смотрят на неё. Ей виделись райские сады и магические рощи, где, не спеша, наслаждаясь вечностью, гуляют бессмертные. Ей виделись крылья за спиною, которые возносили её ввысь, и она летала, подобно птице и была вольна, как ветер. Воображая все это – Ата ликовала.
      Но в предпоследнюю - вторую! – ночь ей явился сон, который глубоко потряс царевну. Ата увидела, что все её надежды рухнули, а сердце оказалось разбитым. Бессмертные не явились за ней - и она так и умерла человеком, состарившись и одряхлев. И до самой своей смерти она с тоской и ожиданием смотрела на небо, надеясь на то, что они все же придут за ней. Проснулась Ата с криком ужаса, подскочив на своем ложе.
      Этот сон поверг её в смятение. Как была – босая, в тонкой ночной сорочке, она выбежала из царских покоев, покинула дворец и убежала в Храм. Там, рухнув на пол перед алтарем, она принялась неистово молиться:
      - О боги, о бессмертные – их вестники! – прошептала Ата. – Молю и заклинаю вас – ответьте мне! Где вы? Помните ли вы о своем обещании? Помните ли вы обо мне?.. Неужто вы можете быть так жестоки, что решите сыграть со мною столь злую шутку?! Неужто вы бросите меня здесь?.. Как же я буду жить, не имея надежды воспарить к вам? Опротивел мне этот мир, он не мой и я ему не принадлежу, я не могу и не хочу в нем жить! Я хочу быть бессмертной и свободной, хочу летать и летать!.. О боги и бессмертные! Дайте же мне ответ, успокойте мое сердце!... – и Ата, не выдержав сердечной боли, горько расплакалась.
     Так она и лежала на холодной каменном полу в одной тонкой сорочке и плакала, как ни плакала еще никогда в жизни. Мысль о том, что ей придется прожить жизнь обыкновенного – смертного! – человека, приводила её в неописуемый ужас и смертельное отчаяние. С самого младенчества ей говорили, что она станет одной из бессмертных, что ей уготована великая судьба и Ата привыкла так думать. В этом был смысл её жизни, она существовала с мыслью о том, что ей суждено избежать смерти и загробного царства Куру. Ата не желала для себя судьбы обыкновенного смертного человека!!! О, как же горько было её отчаяние!..
      Внезапно слезы Аты высохли, а разум прояснился. Ладони согревало необыкновенное тепло, а сердце радостно затрепетало. В голове колотилась только одна мысль: «Услышали! Услышали!» Она почувствовала, еще не поднимая головы, и не открывая с силой сомкнутых глаз, что рядом с ней находится тот, кто не принадлежит этому смертному миру. Бессмертный… Дрожа от восторга и страха, Ата все же взглянула вверх.
      Перед нею находилось самое прекрасное существо, которое она когда-либо видела. Это был молодой мужчина, как будто кутающийся в сверкающую мантию и блистающий неземной красотой, от которого исходило то тепло, что согрело Ату и высушило её слезы. Глаза юноши напоминали алмазы, словно рубины были его губы, длинные волосы походили на нити драгоценного черного шелка, а кожа отливала синевой… Едва только взглянув на него, Ата почувствовала головокружение, готовая лишиться чувств от восхищения.
      Неловко выпрямившись, она глубоко поклонилась ему, поминая обычаи предков, тогда, когда перед ними часто возникали бессмертные.
      Он легко коснулся ногами каменного пола и Ата только заметила, что все это время мужчина как бы висел в воздухе. Одним движением он откинул в сторону свою сверкающую мантию и склонился, не говоря ни слова, над ошеломленной девушкой. Его прекрасное лицо оказалось совсем рядом с ней, и Ата вскрикнула – то ли от испуга, то ли от неведомого доселе чувства, вспыхнувшего в ней. Губы юноши  в следующее мгновение прижались к полуоткрытым губам Аты с поцелуем, таким приятным, что, казалось, за спиной выросли крылья.
      - Я люблю тебя! – выдохнула Ата неожиданно даже для самой себя. – Я люблю тебя! Но кто ты? Кто? Бессмертный?
      Мужчина, не выпуская её из объятий, утвердительно кивнул головой.
       - Ты пришел забрать меня? – с надеждой спросила тогда она.
      Он отрицательно покачал головой.
      - Тебя скоро заберут другие, - негромко проговорил он очень мелодичным голосом, разглядывая своими необыкновенными глазами её лицо. – Я хотел увидеть тебя хоть на мгновение, прежде чем…
      - Что? – выдохнула Ата, совершенно лишившись сил.
      - Прежде чем снова тебя потеряю, - закончил незнакомец свою мысль. – И потеряю уже очень надолго. Нет-нет, и не спрашивай, о чем я говорю – я все равно тебе не отвечу. Да ты и не поймешь… сейчас…
      - Я пойму! – возразила Ата.
      - Не поймешь… Но все равно знай: я никогда не отрекусь от тебя, никогда не перестану думать о тебе, я принадлежу тебе, я весь твой… Я буду ждать – ждать хоть до скончания времен, и буду помнить о тебе! И запомни мое имя: Алиан!
      - Алиан?
      - Да… Ищи меня на планете Авара. Запомни – Авара! А теперь – прощай!
      - Нет! Не уходи! – воскликнула Ата, чувствуя, как его объятия покидают её. Из глаз вновь брызнули слезы, но юноша движением руки велел ей замолчать.
      - Жди бессмертных, - сказал он слегка надтреснутым печалью голосом. – Жди свою Судьбу, госпожа…
      Сказав это, он вновь закутался в свою мантию и исчез, легко взмыв вверх и растворившись под высоким позолоченным потолком.
      Ата упала на пол, закрыв глаза – её голова раскалывалась от странной жгучей боли и еще тяжелее было на сердце.  «Я как будто всегда его любила! – подумала она в смятении. – Как будто я что-то забыла, а сейчас никак не вспомню… Но кто он такой? Как он прекрасен!..» Ата была растеряна и напугана тем, что этот бессмертный заставил её почувствовать. Её страх растворялся в восторге, который она испытывала всякий раз, когда вспоминала вкус его губ. Прекрасен! Прекрасен!
      Она так и заснула в Храме – на полу, и проснулась лишь ранним утром, замерзнув на камне. Вскочив на ноги она побежала ко дворцу, вся сотрясаясь от холода, но на полпути остановилась как вкопанная.
      В холодном предрассветном сером небе пылал огненный крест, зависнув над царским дворцом.
      - Знак! – посиневшими губами прошептала Ата. – Сейчас он должен исчезнуть!
      Она не могла пошевелиться, не могла оторвать глаз от огненного креста. он начал исчезать, пока не растаял - не оставив в небе следов, а далеко на горизонте стало всходить багрово-алое солнце. Ата вздрогнула, возвращая себе самообладание, но  дальше не двинулась.
      Она вдруг обнаружила, что никак не может вспомнить лица того мужчины, того прекрасного бессмертного – весь его облик как-то стерся в её памяти. Осталось только впечатление, но образ исчез, словно кто-то скрыл его от жадного взгляда Аты.
     - Нет! Нет! – с отчаянием проговорила она, но все её усилия были напрасны. – Не помню!
       Остались в памяти лишь слова, которые он говорил, а среди них: «Жди бессмертных!.. Жди свою Судьбу, госпожа…»  Ата стремглав бросилась ко дворцу, смахнув с ресниц слезы.  Оставался последний день, когда Крест  пылал на небе…
      Народ же толпою ломился в Храм, желая отдать честь богам.
      - Видать, правду пророчили! – восклицали одни. – Царевну и впрямь выбрали бессмертные!
      - Везет же царскому роду! – вздыхали третьи. – Смертный станет бессмертным!
      Со всех концов к Партулаку подходили паломники, желавшие взглянуть на небесное чудо и поучаствовать в щедром осененнем празднестве. Они устраивались на берегу, глядя через пролив, разделяющий большую землю от столицы, расположенной на острове, на гигантский пылающий крест, неподвижно зависший в небе.
     Было понятно: мгновение приближалось… А ночью царевна Атанунаки бесследно исчезла из своих покоев………….
      

                **    **   **

      
     - О, Божественная Госпожа Халагас! – старший доверенный слуга вновь возник перед Халагас. – Его Божественное Величество Лиэнталь находится в купальне и с радостью приглашает вас присоединиться к нему…
     Она ожидала этого. Генерал молча поднялась и протянула слуге меч: тот, не поднимая на Халагас глаз, с должным почтением принял священное оружие – его обязанностью было следить за сохранностью меча, покуда она навещает своего Божественного Супруга.
       Когда автоматические двери пропустили Халагас в покои Лиэнталя, а затем бесшумно закрылись за её спиной, то до её слуха донеслось тонкое поскуливанье. Догадываясь, что она может увидеть в покоях Супруга, Халагас все же прошла туда, а не в купальню. Эти звуки издавала лежавшая на широком ложе самка-гуманоид плотного телосложения, широкоплечая и всюду покрытая легким пушком; её спина и руки были изрезаны, а бедра покрыты запекшейся багряной кровью. Сжавшись, словно эмбрион в теле матери, самка доживала последние мгновения своей жизни, а вокруг суетились двое служек - готовившиеся переложить умирающую на приготовленные носилки и унести прочь из покоев Божества, дабы её кончина не запятнала этого места.
      - Простите, что не очистили покои до вашего прихода, Божественная Госпожа! – увидев Халагас, служки бросились на грудь.
      Генерал знаком велела им продолжать. Служки грубо подхватили самку и сбросили её с ложа на стоящие на полу носилки. Упав, умирающая издала короткий стон, потом снова начала скулить. Халагас видела, что эта самка обречена – после того, что с ней сделал Лиэнталь, она не выживет…
      - Когда унесете её, то не дожидайтесь, когда она сама испустит дух – убейте сразу же, - велела Генерал. Подарить этому несчастному существу быструю смерть – это все, чем Халагас могла помочь.
      Служки поклонились в знак повиновения и поспешно вынесли носилки с самкой.
      Лиэнталь был помешан на самках-гуманоидах с багряной кровью. Азарэль, потворствуя брату, доставлял ему рабынь из разных уголков Вселенной – а Лиэнталь, бросив очередную игрушку на роскошное, поистине Божественное ложе, овладевал ею.  Лиэнталь в своей похоти был неистов, он брал то, что хотел, и – если он хотел видеть багряную кровь рабыни – то без колебаний пускал её. Но рабынь чаще всего убивало не эти бессердечные забавы, а БОЖЕСТВЕННАЯ СУТЬ Лиэнталя. Будучи Сыном Зодчего, Лиэнталь, обладая плотным гуманоидным телом, сотканным из Черной материи, наследовал неописуемую мощь Белой материи – и мощь эта буквально пожирала Черную материю вокруг себя.  Халагас сама испытала это на себе – когда, подобно этой самке, была  уложена на мягкую постели и приняла Лиэнталя в свое лоно. Тогда она - лишившись обыденной смертности – уже была усовершенствована Божественной технологией, однако в ней оставалось слишком много Черной материи.  И эта грубая материя, как только Лиэнталь прикоснулся к ней, завопила на разные голоса, содрогаясь от боли на субатомном уровне. Он двигался в ней, сжимал в объятиях, а его Суть отхватывала от Халагас рваные куски энергии, умертвляя её плоть, забирая жизненные соки, разрушая разум… Как она пережила ту первую ночь - Халагас и сама не знала. Ей повезло, что она выжила – а не умерла  в мучительной агонии, как вот эта самка!
      В покои прибежали молодые рабыни – дабы снять окровавленное белье и почистить ложе. Они распростерлись перед Халагас – та не удостоила их взглядом и направилась в купальню. Лиэнталь неторопливо плавал в купальне, наслаждаясь тем, как мягкая душистая вода обтекает его обнаженное тело. Он почувствовал её присутствие и дал понять, чтобы она разделила с ним купание.
      Халагас не смогла бы самостоятельно снять с себя стальной корсет, стягивающий её торс – но тут же бесшумно появилась рабыня и помогла расстегнуть застежки. Халагас обнажилась и позволила невольнице немного помассировать её спину – дабы избавится от следов, оставленных корсетом и тяжелым поясом. Потом она вошла в воду, аккуратно ступая на уходящие в глубину ступеньки. Лиэнталь подплыл к украшенному золотым орнаментом бортику купальни и оперся на него спиной, наблюдая за приближением Супруги.  Если Милатарэль, Теалил и Урузэль слыли Мудрейшими, у Азарэля не было равных ему в области науки, а Эмаэль и Энхенталь славились своим почтением к памяти Отца – Лиэнталь не знал себе подобных в красоте. Из Семи Божественных Братьев он по праву назывался красивейшим. За эту красоту его любили Милатарэль и Теалил, прощая младшему брату его причуды, не одобряя – но закрывая глаза на его похотливое влечение к низкорожденным и смертным женщинам, которые в глазах Богов мало чем отличались от животных.  Эта их снисходительность и позволила Халагас возвыситься – сначала стать наложницей Бога, а затем и его любимой Супругой.
        Дождавшись, пока Халагас подплывет к нему, Лиэнталь привлек её к себе. Теперь, когда она была его Супругой, Халагас не чувствовала боли от его объятий. Её изначально смертную Суть изменили и улучшили настолько, что теперь она могла наслаждаться близостью Бога, его прикосновениями, поцелуями. От Лиэнталя шли волны Первородной энергии – той самой мощи, что сотворила Вселенную! – и такие мгновения Халагас сомневалась в том, что выбрала верный путь для себя… Ведь тут так хорошо, тут столько наслаждения… Быть может, лучше остановиться и не рваться навстречу самоубийству? Еще не поздно, она еще может спастись…
       Но тут же из глубин души возникал образ Альяна и его голос – такой непреклонный, неумолимый:
       - Ты обещала мне! Это твои слова!... Для тебя нет пути назад! Если ты отступишь – я сам убью тебя…
       Халагас вздохнула и теснее прижалась к Лиэнталю. Он – Божественный! – никогда не понимал её, ведь он был создан Зодчим, а она – усовершенствованная смертная… Но он не отстранялся от плодов Живой Вселенной, как это делали многие Высокородные. Он, Бог, тянулся к смертным, познавал их… В Лиэнтале жила жажда единения со смертной природой Вселенной – правда эта жажда часто приобретала насильственный, жестокий характер… Но именно он возвысил её, Халагас, дал ей в руки власть и, когда Милатарэль потребовал её головы взамен похищенной книги – Лиэнталь отказался выдать дерзкую похитительницу. Что было бы с Халагас, если бы не любовь Лиэнталя?...
       Перед мысленным взором время превратилось в песок, утекающий сквозь пальцы… Халагас увидела себя бесправной наложницей, затем беглянкой – в лесах планеты Авара. Следующее видение было связано с Альяном и его глазами, наполненными гнева, когда он спросил: «Кто ты такая?!», а потом он ударил её по лицу, в живот и она ползала перед ним как червь... Тогда, когда она отыскала его, он ненавидел всех и всё, что его окружало; если он не резал кого-либо, то резал себя – кинжалом рисуя на своем теле узоры. Ни в ком она не встречала столько всепоглощающей ненависти – ни тогда, ни сейчас!... Песок времени вдруг превратился в дым, поднимающийся из зловонной ямы, из пылающего чрева которого извергались в Космос души мертвецов… И Халагас увидела себя на борту крейсера Шиидид держащую в руках книгу Каксидитар. Альян помог ей выкрасть её – совершив тем самым одно из самых ужасных преступлений во Вселенной! Альян стоит рядом с ней, его взгляд свободно скользит по страницам Вековечной Книги… Вдалике за стеклом рубки Авара, родная планета Альяна, там идут ожесточенные бои, льется кровь, решается судьба вселенной… Халагас знает, как надо поступить: Воины Свободной Вселенной проигрывают, победа уходит из рук и единственная возможность свести счет – это уничтожить планету. В Книге есть СЛОВО ЗОДЧЕГО – оно приведет Материю-Пространство в движение и одно мгновение Авара будет уничтожена! Нет поля боя – нет победы или поражения! Тогда Милатарэль будет вынужден назвать новую планету, где всё начнется сначала… Но Халагас не может заставить себя сказать это СЛОВО!... Там, на планете, миллиарды жизней различных форм, а она решит их судьбу одним словом! Нет, ей не хватит духу!... Сердце Альяна бьется совсем рядом, когда он, поняв её состояние, склоняется над книгой и говорит роковое СЛОВО… Потом летописи припишут уничтожение Авары ей, Генералу, но СЛОВО сказала не она… Планету разорвало на части пучками антиматерии – как будто нетерпеливый ребенок крошил булку. Антиматерия начала пожирать планетарные ошметки, засасывая в воронку космолеты, крейсеры и флагманы, пытавшиеся спастись бегством – но на территории гравитационной петли они не могли уйти от огромной тяги антивещества… И вот осталась только пыль… Авара исчезла в несколько мгновений… Альян выпрямился и улыбнулся довольно…  Дым воспоминаний поднялся к звездному небу, превратился в лед и стал опадать пушистым белым снегом. Снег закрыл всё вокруг: не было мертвецов, крови, пожарищ – все стало чистым и белым… И вот Халагас видит себя листающей Книгу КАКСИДИТАР снова. Она видит ложь Зодчего, тайну Милатарэля, бессмысленность Ка Аялсаг Узбона – Вековечной Войны… И она видит свою Судьбу: заговор Богов во главе с Милатарэлем, уход Альяна, казнь на планете Эрд… Но это не вся её Судьба: она не обрывается её смертью, но продолжается – спустя тысячелетия Халагас родится на планете Эрд. Родится в человеческом теле, утратив память, но – так суждено! – вспомнит все вновь. Вспомнит, чтобы отыскать Альяна, чтобы пробудить легион преданных воинов и отправится на поиски врага Зодчего Вселенной – демона Вергилиона…

 



                КОНЕЦ
      
      
      


         
.