БП-2009 Сергей Габдуллин - Короткая тропинка

У старика было такое странное свойство: случайно его можно было в любой момент встретить, но специально – сколько не ищи, не найдешь.
Первый раз я его на биостанции встретил, когда насекомых ловил. Мы с Гришкой Мокрухиным занимались кошением посреди пшеничного поля (кошение - это когда идешь просто и сачком машешь, что попадется, то и попадется), а старик там стоял с удочкой.

Выглядел он занятно: борода и волосы не поседевшие, светлые еще, чуть рыжие, хотя видно, что лет ему порядочно. Сам ростом не большой, вечно ходит в сапогах и женском плаще, за спиной всегда рюкзак со складной удочкой.

И вот значит идем мы, и тут он стоит «рыбачит».

Это было забавно и мы, когда его увидели, здорово поржали: километрах в пяти от ближайшего водоема, посреди поля, стоит чудик с расправленной удочкой. Удочка длиной добрых метров пять. Пшеница почти до пояса. Леска удочки идет вниз, как отвес и скрывается где-то в пшенице, можно и впрямь подумать, будто что-то ловит. Та еще сценка.

Дед с нами поздоровался, когда мы подошли, приветливо так. Ну, мы подкалываем его, чего, мол, тут ловишь, а он на нас шикнул:

-Тишь! Распугаете мне все!

А нас так и пробирает на смех.

-А что ловишь-то? Полевок, что ли? - и сам подхожу к леске поближе посмотреть, что там такое.

-Да сам ты, дурик, полевка. Огоньки я ловлю, - весело отвечает, взгляд теплый мягкий.

-Че за огоньки, дед? – говорю, а сам думаю: «вроде он не пьяный»

-Ну, днем-то их не очень видно, а ночью – красота. Они вроде пламени оторвавшегося от спички. Летают так по полю, - шутит или серьезно – не поймешь.

И тут я вижу, что под удочкой на земле нарисована спираль, и в центре спирали, стоит баночка, вся исцарапанная какими-то надписями.

-Светлячки, что ли? – буркнул Гришка.

-Да сам ты светлячок! – и тут он нас обругал, на чем свет стоит. Мы не удержались и захохотали.

Старик он какой-то ненормальный был. Вроде добрый, вежливый, а потом как начнет матом крыть, хотя ругался он так, не со зла. (Матом - это он частенько, но я уж это вырежу, чтоб поприличней было) Или сидит - сидит и давай сам с собой хохотать. Еще бывало плюнет на указательный палец, указывает им в небо, и тут вокруг пальца начинают мухи летать. А еще… Да, короче, много еще чего странного делал, с удочкой это еще было так, ерунда. Зато одно можно было точно сказать: если его встретил, то скучать уже не будешь.

Один раз было. Нам надо было кой-каких бабочек поймать. Не как при кошении, а строго определенных. И тут нам дед попался. Закурить просит. Сам я не курю, а у Гришки было.

-Одна осталась, дед, - Гриша пожал плечами.

Старик вроде обиделся и буркнул что-то в духе «Ниче не поймаете»
Мы махнули на него и пошли. Полдня проходили. Все, что только бывает, попадается, но не только не то, что надо. Ох, и ругались мы тогда.

На следующий день снова его встретили. Он улыбается:

-Что сегодня найдется закурить? – ехидно так.

Гришка достал целую пачку.

-На держи, только пусть попадется что надо.

Дед победоносно улыбнулся и сунул пачку в карман. Я вообще ни разу не видел, что бы он курил. Не знаю, зачем ему эти сигареты.

Правда, один черт, что ничего тогда не поймали. И Мокрухин потом сокрушался, что целую пачку ему отдал.

Как его звали? Я спросил его сначала, он сказал Алексей. Потом как-то зову его:
-Алексей, иди сюда, - мы все его на ты называли. Так по-моему лучше, по проще как-то.

Он не откликнулся. Я повторил, потом еще раз. А дед, как ни в чем не бывало:
-Ты мне что ли?

-Тебе.

-Так меня Митя зовут.

Я плюнул и с тех пор стал его просто дедом звать.

Как-то мы шли с  группой из леса на станцию, а идти было прилично, часа два наверно. И тут по дороге встретили это чудо природы.

-Здравствуете, ребятки, - ни с того ни с сего счастливый.

А сам – ни дать, ни взять леший. Стоит волосы засаленные, зубы желтые и взгляд, как у доброй собаки.

-Куда идете? – спрашивает.

На станцию, говорим.

-Так я вас короче проведу. Пойдем, Колька, со мной, - и зазывает меня рукой, - А может, и девицы с нами пойдут? – он посмотрел на девчонок, но они только отшатнулись. Дед вообще частенько их поддразнивал, мол, комаров, грязи боитесь, так что в лес пошли? А они его как-то побаивались.

Я пошел. Карта, компас есть – не заблужусь. Знал, конечно, что нигде не срезать (мы обычно по прямой ходили), но все таки пошел.

Ну и он повел меня какой-то тропкой, как ни старался потом не мог ее найти.

И куда он меня только завел! Я шел и чертыхался. Сначала шли через болото, я вяз по колено и боялся, как бы не утонуть. Потом взбирались на небольшую каменистую горку. Склон был градусов сорок пять, и это напоминало скалолазание. Продирались через малинник, обдирая руки. И раз – снова болото. Вот и дерево подсохшее, россыпь мухоморов, два пня – все это я уже видел. Стало ясно, что мы сделали круг.

Я вздохнул. Да, говорю, хорошо ты довел, уже темнеет, а мы черти где, не хорошие, однако, шутки. А дед:

-Так щас, мы уж почти пришли.

Хотел уже было бросить его к чертям и один идти, а только мы с болота ушли – знакомая тропка, там еще чуть дальше и вот наш лагерь.

У меня аж дыхание перехватило, вроде, что хочешь ставить готов, что кругами ходили, а нет, вышли к станции. А на часы глянул: почти час выгадали, и раньше всех пришли.
Потом все долго удивлялись и по карте смотрели, где можно срезать. Так и так думали, а Гришка Мокрухин даже какие-то расчеты проводил, мерил по карте курвиметром и в итоге выдал, что, хоть как крути, нельзя было выгадать больше десяти минут. Хотя ерунда это конечно: чего он там насчитает.

В общем, говорю же, странный он был этот дед.

А потом вот какая история случилась. Андрей, который с Первоуральска, нас звал к себе, когда практика закончится. Но в тот же день, когда мы собирались уезжать, нужно было сдать зачет по практике прямо на биостанции, и принимал его ни кто иной, как легендарный Ситцев.

Зачет был зверский. Спустя пять часов сдали меньше половины. Потом Ситцев устроил обед. Сам Андрей был в числе первых сдавших, и оставшиеся занервничали: успеем ли на электричку? А препод между тем обедал не спеша целый час. Время шло и шло. Под конец на осталось пятеро самых не везучих, а электричка через пол часа уходит. Но Ситцев тоже выдохся, и значит, минут за двадцать до отправления он решил закончить.

-Ладно, проставлю вам зачеты, хотя… - он скривил лицо недовольной гримасой, -  надо было б вас еще погонять.

Мокрухин почти подлетел к нему с зачеткой. Радостный по самые уши.

Ситцев уже взял у него зачетку, начал расписываться. И тут… Гришка, дурак, говорит:
-Вот хорошо-то успеваем мы, Колька.

Препод поднял левую бровь и спрашивает «Куда это вы спешите?»
Эх, Мокрухин, Мокрухин, рубаха-парень возьми да и расскажи все.

Ситцев отложил ручку, улыбнулся.

-Поспрашиваю-ка я вас еще, - он посмотрел на часы, - с пол часа.

Короче гад он, Ситцев. Не успели мы на электричку.

Ну и сидим, значит, тоскливые, что придется тут еще день просидеть, уставшие после зачета, а тут вдруг дед появился.

-Чего грустите? – говорит, - молодые здоровые еще, чему огорчаться-то?

Я рассказал что, мол, на поезд опоздали.

-Самое досадное, - сказал Мишка, - что поезд-то вот меньше десяти минут назад ушел. И сиди теперь в этой дыре до завтра.

На этой ноте все помолчали, с тоской думая о том, как сдавшие товарищи будут отмечать у Андрея.

-Ну, насчет дыра – это ты не справедливо, - шутливо сказал дед, - у нас тут отличные воздушные места. А про поезд – так я вас быстрей поезда доведу.

-Старик, у тебя тут, что ракета припрятана? – крикнул кто-то, все засмеялись и принялись шутить на тему того, как дед хочет обогнать поезд.

Но дед объяснил сам:

-Поезд – он по длинному пути ходит, как вы тогда на станцию ходили, а я коротким проведу, которым вы ходить не умеете.

От биостанции до Первоуральска было не далеко – может с час на поезде. Но пешком это добрых километров шестьдесят и даже если путь в три раза сократить – электричку не обгонишь. Однако до биостанции он тогда и, правда, вывел меня быстрее.

Завязался спор. Все, естественно, говорили, что старик брешет. Мне жалко старика было, и я стал его защищать. А тот все стоял на своем и, в итоге, так распалился, что обругал всех матом и сказал, что спорит на пять бутылок водки, что обгонит поезд.
-Охотно, охотно поспорим, - кричали все хором.

-Пошли со мной, Коля, раз они, гады, не верят.

Вспоминаю я сейчас про это… и тогда все надо мной смеялись из-за этого и до сих пор смеются. И сейчас рассказываю и дураком себя чувствую… Короче сам не знаю, какой черт меня дернул, но только в такую темень, что на метр вперед ничего не видно было, я поперся зачем-то в лес с этим стариком, будто и вправду можно поезд обогнать.
А условились так (это ж надо, как всерьез такую глупость обдумали) раз мы должны поезд обогнать, то я должен этого поезда в Первоуральске дождаться и с Витькиного мобильника позвонить к ним на биостанцию.

В общем, пошли мы со стариком. Темень была жуткая, так что я достал фонарик из рюкзака.

-Выключай к ... свой фонарь, - заорал дед, а потом снова по-доброму так прибавил, - Надо сначала тропку найти в те места, через которые по короткому можно ходить. Вы-то так ходить не умеете – чтоб тропку найти - надо ее признаки знать.

Я спросил его, не легче ли тропку-то с фонарем найти будет?

-Нет,- говорит дед, - твой фонарик все признаки распугает.

С дедом спорить, все равно, что с пьяным – ему логика не помеха. Так что фонарь я выключил, и темнота стала такая, что я боялся, как бы где в яму не упасть, потому что ног и то не видел. Шли мы через поле, дед впереди, а я кое-как видя его силуэт, за ним. И тут старик остановился.

-Шшш, - он приложил палец к своим губам, - не спугни. Видишь?

Правду сказать ничего я сначала не увидел, но, всматриваясь, стал замечать, как что-то мелькает в высокой траве. Тусклый огонек, как пятиваттная лампочка.

-Во, - старик сказал это с самодовольством, - блуждающий огонек. Днем-то фиг их увидишь, а ночью – красота.

По мне так это был обычный светлячок, но хотя какой-то уж слишком яркий.
Дед почти на цыпочках пошел за светлячком.

Когда мы подобрались поближе, и я увидел, что огонек размером по более светлячка, он вдруг нас «заметил» и резко полетел от нас в сторону рощи.

-Боится, - пояснил дед и пошел за ним.

Преследуемый, однако, быстро ушел от нас. Юркнув между ветвей деревьев, через которые мы не могли пройти он тут же скрылся в чаще. Но дед, кажется, и не собирался его дальше преследовать.

-Теперь можно зажечь фонарик, - с какой-то хитрецой сказал он.

И достает из своего рюкзака огромный старый керосиновый фонарь.

-Ого, - удивляюсь я, - дед, да у тебя ж это - антиквариат.

-А я тама его нашел. Кто-то давненько, лет сто, поди, назад обронил, а в тех местах редко кто ходит.

И зажег фонарь. Фонарь засиял ярко, как при зарнице, и вокруг стало светло, будто костер разожгли.

Тут то я увидел, что стоим мы не среди березок и тополей, а среди огромных, в три обхвата, узловатых деревьев с толстыми вьющимися корнями, через которые было трудно переступать, и с кронами, почти совсем закрывавшими небо. Ни одну из трав, ни один из многочисленных тут грибов я распознать не мог, хотя уже три курса как занимался ботаникой.

Я обернулся назад, но поля, с которого мы пришли, позади не было, а был такой же лес. Вот тогда то я первый раз испугался.

А дед только хихикнул:

-Вот и вышли на короткую тропинку.

Я глянул на компас: Север он показывал вполне уверенно. Меня это несколько успокоило, но какое-то гнетущее чувство осталось.

-Ты, Коля, главное от меня не отставай, - старичок тихонько двинулся вперед, - а то без меня ты отсюда не выйдешь. Мы в тот раз не глубоко зашли, а теперь уж придется прилично.

Этого можно было и не говорить, я и так теперь больше всего боялся заблудиться.
-Огоньки, - объяснял на ходу дед, - они всегда так делают: как увидят людей - так и прячутся от них сюда. Поэтому кто умеет, могут за ними сюда зайти, а кто не умеет, тому за ними ходить опасно.

Но я не слушал деда. Вокруг фонаря стали виться стаи насекомых от простых крошечных мошек до странных тонких и кажется совсем невесомых, но длинных, как летающие сороконожки. Они висели в воздухе стаей, словно паутинка, и другие насекомые запутывались в них, становясь их жертвами. Натыкаться на такие летающие паутины было так же неприятно, как и на обычные. Обычных криков ночных животных тут не было. Слышны были какие-то кличи, но я даже не мог понять, птицы это или звери. На земле были различимы странные следы. Раз или два я снова увидел вдалеке за деревьями огонек. Больше всего меня беспокоило то, что метрах в пятидесяти от нас (я отчетливо слышал это) какие-то довольно крупные, но вялые и не поворотливые животные ломали ветки.

Старик тем временем продолжал рассказывать какую-то ерунду, про короткую дорогу, которой не ходят обычные люди.

-Ааай!!! – я вскрикнул, когда что-то ударилось о мою щеку.

Дед выругался на меня, а вокруг него и фонаря запорхала тень.

-Пошла чертовка прочь, пошла прочь, - отмахивался он рукой.

Тут я увидел, что вокруг него летает небольшая птичка, которую как мотылька привлекает почему-то свет.

Дед сунул руку в карман и брызнул в воздух аэрозолью. Птичка тут же улетела.
-Средство от насекомых, - пояснил дед.

Я, было, хотел напомнить ему, как он презирает подобные вещи, но он тут же сам оправдался:

-Она на насекомых охотится, которые на свет летят, нет насекомых – и ее не будет. А мешает она, сволочь, чертовски.

Насекомых действительно не стало, я вроде был и рад, что они больше не мешаются, но все же наблюдать за ними было интересно.

Дед продолжил рассказывать о чем-то, но я был весь как на иголках и почти не слушал.
Что-то большое смяло куст слева от нас – я вздрогнул.
Дед вдруг резко повернулся на меня.

-Че боишься этих что ли? – спросил он с ухмылкой, заметив видимо, как я боязливо смотрю в сторону шума.

Я не ответил, но по моему виду было понятно, что да.

-Давай подойдем, посмотрим на них поближе.

-Не, не дедушка, не стоит, - испугано затараторил я, но он уже повернулся спиной и быстрым шагом пошел в сторону шума.

Идти к этим тварям было страшно, но отстать от деда я боялся еще сильней.

-Дед, а дед, это ж поди медведи, - попытался я его остановить.

Старик остановился и повернулся ко мне.

-Неее, - с дурацкой улыбкой он покачал указательным пальцем, - медведи они ваши зверюги, они как и вы боятся сюда ходить…

Дед продолжал и дальше говорить, но я увидел в свете его фонаря, как что-то огромное стоящее на задних лапах шевельнулось у него за спиной всего в нескольких метрах.
-Сзади, - выдавил я из себя, чувствуя, как дрожат коленки.

-А? – дед прервал свою лекцию и глянул назад.

Существо сделало шаг в нашу сторону, тогда дед схватил с земли приличную корягу и швырнул в него. Послышался испуганный звериный крик и быстро удаляющийся хруст веток. Оно убежало.

Ну, пошли дальше значит. Идти стало немного поспокойнее, мы зашагали быстрым шагом, и я как-то даже расслабился. Стал примечать, дорожку, глянул на компас и тут, ба… пока я делаю пять шагов, стрелка компаса совершает полный оборот. «Стало быть железняк», - думаю.

И тут дед остановился, и говорит:

-О, видишь, Колька, вон тама костер горит, - и прищурив один глаз показывает пальцем.

Глянь, а да, и, правда, костер. Ну и что, говорю, с того?

-А это мои друзья, пойдем, брат, их проведаем.

-Пойдем, - говорю и усмехнулся, - только не опоздать бы, дедушка.

Он сматерился на меня, мол, не знаешь, не говори, и мы двинулись к костру.
Свернули с тропки в какие-то совсем кусты, идем, и тут мне такое почудилось, что думаю за чертовщина.

-Дед, а дед, - говорю я, - слушай, мне показалось, что костер чуть в сторону двинулся.

Старик остановился, наклонил голову набок и пригляделся. Так он стоял довольно долго, а потом говорит:

-Коля, у тебя глаза еще хорошие, ты мне скажи, дружок, костер он красноватый или с таким синим отливом, как звезды?

Я пригляделся.

-С синим, - сказал, а сам думаю: и, правда, что за черт?
И тут на тебе, костер и, правда, двинулся, сначала чуть вправо, а потом стал приближаться к нам.

-Бежим!!! – заорал дед что есть мочи. Он тут же на ходу затушил фонарь и ломанулся бежать, перемахивая через коряги.

Я рванул за ним. И откуда в нем такая прыть взялась, что я молодой парень старика не мог догнать!

-Эх, я старый дурак, сразу не заметил, что это удильщик! Ох, дурак! Ох, дурак! - причитал на ходу дед.

Огонь, тем временем все больше приближался, и я услышал, как старые ветки хрустят под массивными ногами. Стало жутко.

Старик сделал несколько зигзагов, резко остановился и шепотом сказал:
-Давай фонарик, живо!

Я тут же сунул ему свой фонарь.

Дед включил фонарик, заорал во все горло и принялся им размахивать.
Свет от костра пошел в нашу сторону.

-Ты что с ума сошел, - я попытался выхватить фонарик, но он ловко увернулся.
«Костер» все приближался, и шум от его топота слышался все лучше, а дед все орал и орал, размахивая включенным фонарем, как идиот.

«Бросить его или не бросить», - пульсировало у меня в голове.

Треск веток стал уже близко. Тут дед замолчал и швырнул мой включенный фонарик подальше в кусты. Он схватил меня за руку, и мы рванули бежать.

-Бежим к реке, - сказал дед.

Я услышал как вдалеке что-то огромное, пыхтя и топая многочисленными ногами, кружит вокруг моего фонаря. Несколько раз был звук удара чего то массивного об землю, и свет фонарика делал выкрутас. После очередного удара фонарь погас.

«Костер» вдалеке сделал несколько кругов, а затем зигзагами, останавливаясь, пошел в нашу сторону.

-Запах чует, собака, - недовольно проворчал дед оборачиваясь, - побежали к реке!
Тут мы и правда вышли к берегу речки, старик тут достал из рюкзака топор и принялся рубить ветки.

-Черт, что ты делаешь, - в отчаянии дергая его за рукав, спрашивал я.
Дед в ответ только матерился.

Наконец, связав между собой несколько срубленных веток, он поставил на них свой керосиновый фонарь, примотал для надежности веревкой, зажег и опустил на воду.
-Быстрей надо перейти реку.

Пока мы перебирались на другой берег, фонарь стало относить течением. На другом берегу, мы тут же спрятались в кусты и затихли.

То огромное нечто, валя не большие деревья пронеслось через чащу, постояло чуть на берегу, и, плюхнувшись ногами в воду, побежало за фонарем. Я еще долго видел свет этой твари и слышал плеск воды под его ногами.

-Надо возвращаться в ваши места, Колька, он щас будет нас искать.

Быстрым шагом мы стали удаляться от речки. Вскоре деревья стали классического размера, я, к своему облегчению, стал узнавать в них осины и березки.

Мы вышли на железную дорогу, дед выругался и сказал, что Первоуральск – там.

-Вот, Коля, таких вот тварей можно там встретить, - сказал дед, - эта привлекает людей светом, будто она костер, а потом поминай, как звали. И…

В этот момент мимо нас чередой желтых светящихся окон с грохотом и визгом гудка проехал поезд.

Что еще рассказывать? В Первоуральске мы, конечно, были только утром, измотанные и не выспавшиеся. С деда естественно водку не стрясешь, так что трясли с меня, и пришлось мне покупать пять бутылок на свои, на кровные.

Потом мы пили эту самую водку с парнями, Мокрухин рассказал про этот наш спор, и все хохотали. А Витька и говорит:

-А помнишь, мы в лесу из поезда видели двух чудиков, поди, они и были, - Витька сказал это и захохотал. И все захохотали. Только мне было не смешно, но спорить я не стал – один ведь черт: ничего не докажешь.


© Copyright: Сергей Габдуллин, 2009


Рецензии
Занимательная история о прогулке на перекрестках миров . Сталкеры где то рядом. Добротный средний рассказ. Не хватает разгадки тайн. Но вопросы поставлены... 11 баллов.

Дмитрий Александрович Семенов   04.04.2009 12:00     Заявить о нарушении