Ближний мой...

       Хоспис спал.
       Сосна за окном тяжело махнула  белой лапой и… потонула в белом мареве.Две огромные растрепанные тени скользнули в дверь: пора… где твой ноут...? Девушка молча показала рукой. Один схватил девушку, другой небольшой  плоский предмет и так же тихо исчезли...
       Её привязали к решетке. Краем глаза она увидела под ней черную  бездну, в которую существо неизвестного пола бросало вязанки хвороста.
       -  Блудила? –откуда-то сбоку раздался глухой  голос.
       -  Я ?  - Нееет.
       -  А здесь. Что написано? "Пил, перелюбил всех красивых женщин, заглянул в сердце греха"?
       -  Ах, да. Это я... Моя вина... Хотеть – ведь это дело двух тел. А мы ведь друг для друга – тени.
       -  Месть! Добавьте еще одну вязанку. Пусть почувствует жар...
       -  Лгала?
       -  Я? – Нет.
       -  А здесь, что написано: "обманул и совратил..."?
       -  Ах да. И это я... Но хотеть обманывать – это дело двух умов. А мы друг для друга души!
       -  Месть! Добавьте ещё  одну вязанку...   
Снизу становилось всё теплее и теплее. Пахло дымком. Но вот   повеяло нестерпимым зноем,и первые языки лизнули распластанное тельце девушки.
       -  Не буду плакать, не буду кричать,не буду-у-у...
Не-е-е-т...
         
      
       ...  Дверь тихо приоткрылась. Запахло снегом. Он метнулся к кровати, где сжавшись в комочек, лежала девушка. Она испуганно открыла глаза: Ты... кто?
       - Я – Любовь  твоя, ты простишь меня? Я пришел выплакаться, спрятать свои бестыжие глаза в твоих коленях...
       - Не надо плакать, -  прервала она его с улыбкой, – я уже заплатила.   
       Хоспис   просыпался. Она уже различала знакомые звуки, шаги, слова… Сегодня – домой! Девушка повернула голову к окну. Окно было чистым. Только одна капелька  уже забытого морозного узора, напоминающего мазок пламени, зацепилась в уголке.