Отцвели уж давно хризантемы в саду

«Отцвели уж давно хризантемы в саду…» - выводила своим великолепным сопрано Елизавета Григорьевна, и слезы медленно текли по ее щекам… Прохожие, задержавшись возле немолодой, интеллигентного вида женщины,  имели возможность хоть ненадолго приобщиться к настоящему искусству. Оценив пение в несколько купюр, каждый спешил по своим делам.  Это был хоть и небольшой, но относительно стабильный заработок бывшей примадонны…
Елизавета Григорьевна с тоской смотрела в окно, выходящее в старый московский дворик. Сегодня – день рождения их единственной дочери, а она не имеет возможности даже ее поздравить – нет денег, чтобы позвонить в далекую Италию. До пенсии еще далеко, а жалкие остатки двух пенсий после уплаты комуслуг, с трудом хватит на то, чтобы дотянуть до 5 числа. Слезы медленно катились по щекам, и женщина с трудом сдерживала рыдания – не разбудить бы супруга.
- Лизонька, милая, что случилось? – послышался голос Кирилла Леонидовича.
«Все-таки услышал» - с горечью подумала Елизавета Григорьевна и поспешно смахнула набежавшую слезу.
- Сегодня день рождения у нашей Настеньки, а я даже не могу ей позвонить – нет денег. Прошло уже три года, как она уехала в Италию, и мы ее еще ни разу не видели. Раньше хоть можно было позвонить…
- Да не убивайся ты так – может, сама позвонит…
Кирилл Леонидович подошел к супруге и обнял ее за худенькие плечи.
- Ну, ответь, Кирюша, что происходит? Ведь мы всю жизнь честно трудились, отдавали всех себя любимой работе, растили дочку, мечтали о счастливой старости. И что мы имеем? Нищенское существование? Ты вспомни, когда мы последний раз были в театре? А нынешние нувориши, которые непонятно каким образом накопили огромные капиталы, живут в роскоши!
Еле сдерживаемые рыдания не давали женщине говорить дальше.
- Ну, что ты, Лизанька, мы ведь не за кусок хлеба работали – а на благо Родины! И жизнь была тяжелой, но счастливой – вся страна жила одной большой семьей!
- Не спорю, жили мы хоть и в бедности, по нынешним меркам, но с открытой душой и сердцем. Какие «капустники» на работе устраивали! Всем коллективом! Да и во дворе жили дружно. Помнишь, субботник в 49-го! Все вышли – от мала до велика!
- Да-а-а…светлые были времена… но, что поделаешь – все течет, все изменяется…
Неожиданный звонок в дверь прервал их воспоминания.
- Кто это мог быть? – всполошилась Елизавета Григорьевна.
- Доброе утро, соседи! – послышался бодрый голос входящей Натальи, соседке по площадке. – О чем тоскуем?
Елизавета Григорьевна с горечью поделилась своими проблемами.
-Ну, тогда я как раз вовремя! Есть варианты существенно улучшить свое положение. Давече ко мне племянница заходила, принесла хорошую новость. Их контора срочно ищет квартиры для съема. Нужно на пару месяцев разместить артистов провинциального  театра -  гостиницы забиты, да и дорого. Деньги платят неплохие…
- А куда же нам деваться? – вступил в разговор Кирилл Леонидович
.-Да хоть к родственникам – потерпят стариков. А вы и с долгами рассчитаетесь, и на черный день отложите! 
Вечером супруги долго обсуждали заманчивое предложение и наконец пришли к выводу, что нужно соглашаться.
- Сейчас уже тепло, весна на дворе, можно и на даче у твоей племянницы пожить. Там, конечно, без удобств… - улыбнулась мужу Елизавета Григорьевна.
- Стремно мне это как-то! Но другой возможности заработать таких денег у нас нет, - сдался после «убедительных» аргументов супруг.
- Может, и к Настеньке можем съездить, - высказала потаенные мысли супруга…
На следующий день, подписав соответствующие бумаги, не вникая особо в подробности – привыкли доверять гербам и печатям, супруги поехали на дачу, находящуюся в ста километрах от Москвы. Но… там жили другие люди. Они сказали, что купили дачу еще зимой.
Взяв у них телефон Татьяны, они тут же позвонили племяннице. Однако их ждал неприятный сюрприз – Татьяна, продав дачу и квартиру, уехала к родственникам на Украину. Еле успев на последнюю электричку, супруги вернулись домой. Но их квартира была занята новыми хозяевами…
Теперь их единственным пристанищем оказался вокзал – с его суетой, грязью и многошерстной публикой. Супруги долго не могли привыкнуть к «новому образу жизни», но выхода у них не было. Квартиру забрали мошенники, соседки и след простыл, а попытки восстановить справедливость окончились полным фиаско. От дочери тоже не было никаких известий – все попытки дозвониться оказались безуспешными.
Поначалу дни, а особенно ночи, тянулись бесконечными часами, но потом старики перестали обращать внимание на бытовые неудобства. Главной проблемой стало не попасться на глаза вокзальному начальству. Местные служители порядка закрывали глаза на двух интеллигентных старичков, тихонько ютящихся в дальнем углу вокзала.
Денег, выданных мошенниками как аванс, хватило ненадолго. И теперь нужно было думать, как жить дальше. Кирилл Леонидович от свалившегося несчастья целыми днями бродил по залу, «выискивая» мошенников. Прожить на нищенскую пенсию было нереально, и зарабатывать на «хлеб насущный» пришлось Елизавете Григорьевне.
«Отцвели уж давно хризантемы в саду…»