2. Верить в Чудо

Элина Велесова была самым обычным ребенком из самой обычной счастливой полноценной семьи. Во всяком случае, до того осеннего дня 1978 года. В тот день, возвратившись из весьма обыкновенной школы и съев наспех бабушкин необыкновенно вкусный обед, она включила телевизор. Начинался какой-то иноземный фильм, и девятилетняя девочка просто хотела скоротать время до того долгожданного момента, когда можно будет, наконец, пойти погулять с Алей во дворе.
И вдруг… Так часто начинаются все волшебные истории, не правда ли? Нет, вроде ничего такого не случилось. Просто исчезло это стекло между миром реальным и миром, воссозданным на экране. На нее посмотрели глаза главного Героя. Не то, чтобы они смотрели отдельно от всего остального. Просто остального она не видела. Были только эти бездонные, темные как все тайны мира, прекрасные глаза… Девочка на минуту зажмурилась от электрического разряда, который пронзил все ее тело, и испугалась чего-то непоправимого… А в это время Герой, благородный и отвергнутый всем миром капитан N, сражался с Пиратом и был уже обречен…
– Не двигайся. И встань у стенки, – командовал Пират, как у себя дома, хотя это он был непрошеным гостем на подводном корабле Героя. – Вели немедленно сниматься с якоря.
– Это невозможно, – тихо, но твердо проговорил капитан N, подписывая себе смертный приговор. Потому что в следующую минуту он уже нарушил наглое приказание Пирата, пытаясь пробраться к пульту управления кораблем. Грянул выстрел…
Девочка вскрикнула и закрыла лицо руками... Пират бросился бежать. Герой, зажимая смертельную рану, из последних сил повернул какой-то рубильник, и Пирата прошил мощный электрический разряд, тем самым еще раз подтвердив победу Добра над Злом, хотя бы и ценой гибели Добра… Умирая, Герой еще успел сказать свою романтическую тираду о море и покое, который можно найти только в его бездонных глубинах… И опять посмотрел своим глубоким пронзительным взглядом, полным невыразимого страдания и непоправимого горя…
Элина сидела как зачарованная, не в силах даже пошевельнуться. Давно уже отзвучали последние аккорды прекрасной, манящей куда-то вдаль, ускользающей музыки и закончились титры фильма… А она всё сидела, не слыша и не видя ничего вокруг. Она видела только его глаза. И только чужестранное имя человека, воплотившего на экране полюбившийся образ, звучало в ней эхом всех пленительных обещаний: Осман Ашфир… Это имя он выжег на ее сердце своим горячим взглядом – как магическое заклинание, как священный пароль, который обещал открыть ей все двери в мир Чудесной Страны… И тогда ее новое сердце произнесло ее новое имя: Ленор Ашфир. Так назвала она себя втайне, интуитивно связав свою судьбу с судьбою неведомого человека, поманившего ее в Прекрасную Неизвестность… И еще: с того момента она знала наверняка, что рано или поздно их пути пересекутся…
Осман Ашфир даже не догадывался о той роли, быть может, самой лучшей в его жизни, какую ему предстояло сыграть в нашей повести. Хотя именно это он и любил больше всего на свете – играть. Он играл всех и во всё. Он жил в своей Древней Арабии, давно забыв о маленькой роли капитана N, такой эпизодической в его огромной и яркой судьбе… Но о своей лучшей роли – Волшебника Мерлина, разбудившего дремавшие силы творчества в маленьком существе, жаждавшем Чуда, он вообще ничего не знал… Во всяком случае, пока…

Она еще успеет его спасти! Еще не поздно! Ее вертолет уже приземлился на Загадочный остров, а в руках у нее – заветная аптечка. Она спасет его, даже если это и не по сценарию!.. Вот и вход в разрушенную пещеру, и корабль ее отверженного Героя. Она успеет сказать ему, что он не один в этом мире, а уже поэтому он должен жить!
Она открыла дверь в его каюту. Полулежа в кресле, Капитан N, повернул голову в ее сторону, поморщившись от боли.
– Как ты сюда попала? На корабле множество ловушек…
– Я пришла, чтобы спасти Вас.
– Оставь меня… Я должен умереть.
– Что значит – должен?! Впрочем, Вам вредно говорить. Дайте-ка мне взглянуть на Вашу рану. Я помогу Вам.
– Я же сказал: ни к чему всё это. К тому же, я устал...
Ленор Ашфир перешла от слов к действию и раскрыла аптечку...
– Я же сказал: ни к чему всё это. К тому же я устал, – нехотя протянул Осман Ашфир в телефонную трубку. Ему звонил известный голливудский продюсер и предлагал новую роль. Но он только что закончил сниматься в очередной исторической ленте и совсем не торопился давать согласие еще на одну. К тому же, ехать придется аж в Советскую Руссию… Нет, лучше остаться в любимом отеле, да и турнир по бриджу завтра начнется… В бридж, если повезет, можно выиграть неплохую сумму, и тогда чистопородный арабский скакун по кличке Черный Шейх окажется, наконец, в его личных конюшнях… Всё это роем пронеслось в его голове, сказав твердое «нет».
– Но, мистер Ашфир… Вы только представьте, когда еще выпадет такая возможность? Руссинцы оплачивают половину бюджета! Прием тоже за их счет. Икру, шампанское – любите? Ну, и прочие удовольствия… – в трубке послышался довольный смешок.
– Это и здесь всё можно найти при желании.
На том конце провода такого отпора явно не ожидали:
– Так, значит, отказываетесь?..
Ашфир подыскивал заключительную точку для затянувшегося неприятного разговора…
Ленор осмотрела рану, воспользовавшись тем, что Герой ее погрузился в тяжелое забытье. Не мудрено: он потерял много крови. Да, дело плохо. Пуля осталась внутри. До больницы им его не довезти, да и какая больница: вокруг на тысячи километров одна вода… Что же делать?! Стоять и смотреть, как самый лучший человек на всей Терре истекает кровью? Выход был только один. Она должна сама извлечь пулю!..
– Велесова! Опять мечтаешь о чем-то? Что, уже написала контрольную?
Девочка вздрогнула, как от удара грома. Она всегда вздрагивала от этого голоса. Учительница подошла и заглянула в тетрадку. Чистый лист, если не считать аккуратно записанных условий задач.
–  Всё ворон считаешь? Ну, и много насчитала? – по классу пронесся одобрительный шумок. – А это еще что? Осман Ашфир… Это еще что за иностранные словечки? А? Ты будешь отвечать или нет?! Встань, когда с тобой учитель говорит!!!
Элина встала, молча опустив глаза. (А в это самое время на далеком Загадочном острове, совсем один, умирал ее Герой!..)
– Хочешь, чтобы я родителей вызвала в школу?! Я выбью эту дурь у тебя из головы!!! Садись и работай! Может, еще успеешь.
Она села, не слыша и не видя ничего вокруг. Так всегда происходило, когда на нее кричали…
«Может, еще успеешь…» Через пелену боли на нее смотрели уставшие глаза Капитана N. Они стали как будто еще темнее. Но на сопротивление сил уже не было. Ленор расстегнула его черный с золотом камзол, весь намокший от крови. Обработав рану, взяла в руки пинцет и дрожащей рукой нащупала предательский кусок металла. Быстрым движением извлекла пулю. Страшная боль пронзила его. И всё же теперь он был спасен.
… Ашфир подыскивал заключительную точку для затянувшегося неприятного разговора…
Внезапно страшная боль пронзила его. Что это – сердечный приступ? У Османа потемнело в глазах…
– Ну так как, мистер Ашфир?..
Он поморщился, всё еще не в силах произнести ни слова.
– Я согласен, – услышал он свой собственный, раздавшийся будто бы откуда-то издалека, голос. – Высылайте сценарий. Еду в Руссию.
С этого самого дня он проникнется каким-то особым, необъяснимым чувством к этой загадочной, не понятной, как и большинству иностранцев, стране, которая всю жизнь будет манить его, будто именно там оставил он когда-то свое сердце, но забыл, где и кому… Однажды, уже через много лет, он скажет с экрана словами своего героя: «Я еду на поиски Руссии. Но существует ли, существует ли она?..» и заплачет, закрыв руками лицо, искаженное неподдельной мукой…

– Слышь, Элька! – ее давно уже толкал в бок сосед по парте Митька. – А правда, кто это такой? Ос-ман Аш-фир… – прочитал он по буквам иноземное имя… (Когда только она успела написать его на чистой странице под словом «Решение»?..)
– Это такой человек. Он лучше всех. Ты его не знаешь.
– Влюбилась что ли? – подытожил Митька на свой лад.
Она промолчала.
– А это тогда кто: Ле-нор Аш-фир?.. – Это имя он прочитал на ее пенале.
– А это я. Это мое настоящее имя.
– Ну, ты даешь! А где ты его видела-то? С иностранцами что ли где познакомилась?
– Ничего ты не понимаешь. Он из кино. Но я с ним обязательно встречусь. Вот увидишь! Это секрет, поэтому говорю только тебе. – Митьку, при всей его легкомысленности, она считала своим другом. Как иначе объяснить их долгие прогулки после школы и ее портфель, который как-то сам собой переходил к нему в руки, вызывая плохо скрываемую зависть обделенных вниманием одноклассниц?..
После урока Митька, явно задетый за живое и, к тому же, не отличавшийся завидной способностью держать язык за зубами, поведал всему классу про Элькину тайну. С тех пор иначе как «чокнутой» ее уже не называли. По этой причине в игры ее не брали и дружбы с ней никто не водил. Митька же сам утратил всякое доверие с ее стороны и теперь носил из школы только свой одинокий и ставший отчего-то слишком тяжелым портфель…
– Эй! Велесова! Ты, ненормальная, к тебе обращаются! Гляди, вон твой Осман Ашфир! – часто слышала она оклики дразнившей ее кучки одноклассников, показывающих пальцем на пьяного прохожего или на рисунок на стене, изображающий какого-нибудь фантастического монстра. К ее горькому сожалению, к их голосам явно примешивался и Митькин голос…

Кто сказал, что книга Александра Грина «Алые паруса» – это сказка?
«Девочка росла без подруг. Два – три десятка детей ее возраста … переимчивые, как все дети в мире, вычеркнули раз-навсегда маленькую Ассоль из сферы своего покровительства и внимания … Одна за другой, наивные ее попытки к сближению оканчивались горьким плачем, синяками, царапинами и другими проявлениями   о б щ е с т в е н н о г о   м н е н и я…»
«–  Эй, висельница! Ассоль! Посмотри-ка сюда! Красные паруса плывут!
Девочка, вздрогнув, невольно взглянула из-под руки на разлив моря. Затем обернулась в сторону восклицаний; там, в двадцати шагах от нее, стояла кучка ребят; они гримасничали, высовывая языки…»
Похожая картина, правда? А девочка просто мечтала о Чуде. И разве ее вина в том, что эта жажда Чуда выразилось для нее в ожидании встречи с этим далеким загадочным человеком, чей добрый печальный взгляд поманил ее куда-то далеко-далеко, в Прекрасную Неизвестность? Он казался ей еще недоступнее, чем если бы жил на далекой, еще не открытой планете. Но она верила, что орбиты их жизней все же рано или поздно пересекутся. Как две параллельные прямые, вдруг нарушившие миф о своей незыблемой параллельности... Ведь кроме уже открытых и изученных законов Вселенной в этом мире бывали еще и чудеса, и она это знала. Поэтому с замиранием сердца и  затаенной, но не сдавшейся надеждой, всматривалась она за дальние горизонты своей судьбы, пытаясь различить там паруса своей наивной и пламенной мечты.

Поскольку в обычных играх и проказах своих сверстников Элина не участвовала, она не очень любила гулять и больше сидела дома. Девочка много читала, играла в настольные игры с любимым Дедом, который ни в чем ей не отказывал и сам был по существу «большим ребенком», сама сочиняла сказки и делала много такого, что еще больше оправдывало ее репутацию «белой вороны». Самым любимым ее занятием было выведение бабочек из гусениц. Она терпеливо откармливала своих прожорливых пушистых питомцев и с замиранием сердца ждала самого волшебного момента: появления на свет живого чуда – бабочки, со всем арсеналом ее усов и лапок, не понятно откуда взявшихся из куколки – этого инертного мотка нитей. Элина часами любовалась ее новым, с иголочки, пестрым нарядом, чтобы потом выпустить с балкона еще одно живое трепетное чудо.
Она любила подолгу смотреть в небо. Бабушка с раннего детства приучала ее видеть необычное – в обычном… Так, в постоянно меняющихся очертаниях облаков научилась она различать фигуры животных, птиц и сказочных чудовищ, воздушные замки и даже целые пейзажи с деревьями и озерами. Вдруг, в наросте коры какого-нибудь дерева чудилась ей обезьянья морда, а в восточном рисунке на ковре – причудливые танцующие фигуры в чалмах…
Так же в мире реальном она умела различать отголоски другого, скрытого за семью печатями мира сокровенных тайн и нечаянных совпадений, так редко замечаемых нами за повседневными заботами…
«Она знала жизнь в пределах, поставленных ее опыту, но сверх общих явлений видела отраженный смысл   и н о г о   порядка … Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Бессознательно, путем своеобразного вдохновения она делала на каждом шагу множество эфирно-тонких открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло. Иногда – и это продолжалось ряд дней – она даже перерождалась; физическое противостояние жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка; и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности. Не раз, волнуясь и робея, она уходила ночью на морской берег, где, выждав рассвет, совершенно серьезно высматривала корабль с Алыми Парусами. Эти минуты были для нее счастьем; нам трудно   т а к   уйти в сказку, ей было бы не менее трудно выйти из ее власти и обаяния…»
Именно эта ее способность – силой живого воображения награждать мир привычный новыми образами, со всем спектром радуги всевозможных чудес, таящихся в нем до времени, – и помогла ей однажды открыть еще один параллельный мир – мир поэтического творчества…
Как приходят к человеку стихи? Что заставляет его, отринув привычный способ оформлять свои мысли и чувства в прозаическую речь, говорить о них рифмованными строчками?.. Это тоска по Прекрасной Неизвестности, ставшая сильнее привычки держать в себе порывы распускающейся души!

          Ждать тебя — как много это значит,
          если в жизни всё — сплошные встречи.
          Ждать тебя. Я не могу иначе.
          Трудно ждать, встречать — намного легче.

          Ждать тебя — это совсем не то, что
          вздрагивать от трели телефонной,
          замирать у двери, плакать ночью
          и стоять часами на балконе.

          Ждать тебя нельзя в пустой квартире,
          хрумкая печеньем в теплом кресле, —
          только в замке, самом лучшем в мире,
          в маленьком озерном королевстве.

          Там, в огромной зале, у камина
          буду на ковре сидеть пушистом,
          ждать тебя, который на картине
          вышел чуть красивее, чем в жизни.

          Пес большой придет, черней, чем вечер, —
          ткнется мне в ладонь и шумно ляжет.
          И за то, что верит в нашу встречу,
          я его чуть ласковей поглажу...

Элина поняла, что есть еще и другой мир – целое непознанное пространство ее собственной души, которая вдруг начала так, сгустками стихотворных строк, откликаться на внутренние вибрации. Ее Сказка раскрасила этот мир всеми цветами радуги... А Золотая Комета осыпала ее сверкающим дождем золотистой пыли из своего хвоста…
17 марта 1989 года Золотая Комета вошла в созвездие Рака, неумолимо отдаляясь от Терры и суля ей нелегкие времена…