Плоская Земля

Миша сам не понял, как очутился на коньках, в толпе ребятни мельтешащей на поле. Он не любил коньки. Он бы лучше начал давиться кашей, чем согласился бы напялить коньки и отправиться на поле, шумевшее под его окнами.

Конечно, он не любил людей, а не сами коньки. Он не любил зиму, но это неважно. Всякий человек находит оправдание собственным неудачам. В данном случае, это был лёд. Коньки и лёд.

Миша тут же сгорбился, ему срочно хотелось снять коньки. Кто-то из проезжающей мимо группки девочек начал над ним хихикать, ему стало стыдно, ему стало неловко. Он понял, что его посетила очередная неудача: он не может снять коньки. И ещё эти дети!

Миша попытался отползти в сторону, чтобы снять коньки там. Чтобы на него не зыркали эти девчушки; они так странно хихикают, словно думают, якобы он пытается снять штаны.

Он боялся подняться на ноги. Он не хотел поскользнуться и со всей силы треснуться затылком о лёд. Поэтому он полз.

Наверное, он был очень наивный и подсознательно предполагал, что сейчас он снимет коньки, босиком дотрусит до края катка, а там уже... Кстати, что «там»? Он попросит у кого-то ботинки, под предлогом «можно, пока Вы катаетесь, мальчик, я сбегаю домой, переобуюсь»?.. Скорее всего, домой трусить ему придётся опять-таки босиком! Потому что Миша, кроме того, что ужасно наивный, плюс ко всему ещё и растеряша; он непременно где-нибудь забудет - или потеряет - свои несчастные коньки!

Миша полз очень долго и мучительно больно. Это был какой-то кошмар, потому что поле не заканчивалось.

Хорошо, хоть, дети объезжали его стороной, не вели себя нагло. Так, как у него во дворе: коньками прямо по ноге рубить, стараться чаще пнуть какого-нибудь рохлю. Несчастного, незадачливого катаку, для которого коньки - словно наказание.

Поэтому Миша мог уже подняться на ноги. Не опасаться, что кто-то сделает ему подсечку и он кувыркнётся на спину. Ему ведь так не хотелось биться затылком! Проехать, хоть и неумело, на ногах было более надёжно, чем ползти.

Миша не мог обратиться к кружащей на коньках ребятне. Все эти дети казались ему какими-то ненормальными. Они были так сильно увлечены коньками, что даже не могли на самые простые вопросы ответить! Каждый, кого он пытался остановить, вырывался из Мишиных рук и уносился прочь. Ему просто хотелось выяснить, где он находится. Потому что, куда бы он ни ехал, каток не заканчивался.

На коньках кружили не только дети. Часто Миша замечал и взрослых. Единственные только, кого он никак не мог видеть, хоккеисты: Агрессивные типы с клюшками, напоминающими косу Бабушки Смерть. Как свистанут шайбой, так, хоть с поля убегай!

К взрослым он тоже не мог обратиться. Этот странный мир, в который он попал, казался ему причудливым: Если ребёнок не отзывается на его обращения, всячески игнорирует этого лузера, то взрослый более силён. Если ребёнок сам вырывается из его рук, то взрослый может пихнуть или ударить. Главное, что никто из них никогда не разговаривает. Они смеются, некоторые даже мурлычут какие-то песенки. Но никто никогда не разговаривает!

Миша мчался всё дальше и дальше. Но, казалось, чем дальше убегает ото всех этих «странных людей», тем большее чувство отчаяния его охватывает. Но это не так, потому что он впал в отчаяние очень неожиданно. Он остановился и не знал, куда дальше. Это не растерянность, это было самое настоящее отчаяние. Потому что в растерянности он был сразу: как только увидел коньки на своих ногах... Миша сел на ноги не потому, что не умел кататься. Скорее всего, он каким-то тонким чувством понял, что из этого «странного хоккейного поля» он больше никогда не выберется.

В принципе, от отчаяния можно умереть. Но с Мишей этого не случилось, потому что он увидел НЛО. Оно стояло там, дальше, куда он должен был бежать на своих коньках, которые, как он понял, у него не снимаются.

Это была обычная летающая тарелка. И Миша не удивился, когда увидел её. Если бы перед этим он не впал в отчаяние, то, конечно бы, сильно удивился. Но только не сейчас. Сейчас это явление для него было, как информация. Как в газетах пишут: происходит то-то и то-то. Мишин папа их читает, значит, там могли бы написать и такое: «Где-то, на хоккейном поле, обнаружена летающая тарелка» и так далее.

Миша спокойно смотрел в сторону НЛО. Он пассивно наблюдал, созерцая всё то, что происходит вокруг. Дело в том, что он видел, как из тарелки вываливаются маленькие дети. Такие же, как он. Они падают постепенно. Тарелка стоит на трёх высоких ножках. Дети вываливаются из её днища. Они ударяются об лёд, потом поднимаются на ноги и начинают кататься.

Миша смотрит на этих «выброшенных детей» и понимает, что они ведут себя как зомби. Живые мертвецы, которых Миша смотрел на своём японском видеомагнитофоне. Не в том смысле, что они нападают на других детей и пытаются их укусить, а в том, как они двигаются. В том, какие отрешённые у них лица. У некоторых даже глаза закатаны - одни белки торчат.

Он за ними следил и видел, что нормально (полноценно) двигаться они начинают чуть позже. То есть, не так, как ведёт себя зомби из «ужастиков», если надеть на него ролики или коньки: Либо всё время спотыкается, либо движется в десять раз быстрее, а не медленно шаркая ногами. То есть, эти дети неожиданно приходят в себя и... Со временем понимают, что вся их жизнь состоит из бесконечного развлечения. То, что вся эта планета - сплошной лёд. Но только не горбунами и валунами, как принято, а ровным и начищенным (отполированным) слоем. Таким, чтобы можно было не просто кататься (куда-то там ехать) на коньках, а превратить «банальное средство передвижения в роскошь». То есть, чтобы понять свой личный девиз: «моя жизнь - это не средство передвижения, а настоящая роскошь!» - Именно таким Мише казался лёд.

Это был лёд, который умеет самовосстанавливаться. Так, как океаническая вода на планете Земля. На Мишиной планете. К примеру, если детки сильно «напылят» своими «весёлыми, радостными коньками» (накрошат лёд при столь длительном катании), то лёд, как по мановению волшебной палочки, делается по-прежнему гладким и «отполированным». Миша, наверное, даже видит, как он ему улыбается; как лёд пытается с ним ласково разговаривать; хоть и «лёд» мужского рода, но у него такой славный- милый голос... Ну прямо, как у мамы! Вроде, смотрит Миша под ноги, словно в зеркало, но видит... чьё-то чужое и прекрасное лицо; лицо Мамы...

«Это я вчера как раз увидел парней, которые, как мне показалось, «оскверняют памятник», - подумалось Мише, всё ещё разглядывающему мельтешащую детвору вокруг себя. - Они носились на «скейтах» по гладкой, гранитной поверхности гигантского памятника. То-то они мне показались какими-то странными. Может, это всё из-за них?.. Странно... Как же я сюда попал. То же, так же?» Но неважно, как он сюда попал. Важно, что вся поверхность такой планеты должна быть ровной и гладкой. Такой, как мраморное покрытие гигантского памятника в родном Мишином городе. На Земле не существует таких мест: ровных и чистых, словно искусственных. Но ведь эти ребята на скейтбордах откуда-то взялись! Когда Миша подошёл к ним, чтобы попытаться о чём-то спросить (например, не кажется ли им, что такое катание на гранитной поверхности, похоже на осквернение памятника), они никак на него не отреагировали. Они были настолько увлечены своей персоной, словно казались пришедшими с какой-то другой планеты. Может быть, кроме самих себя и гранитного постамента, они на этой планете больше никого не видели?..

Миша так подумал не потому, что где-то неподалёку должно было стоять НЛО, просто он сразу не осмотрелся и не проявил внимание. Он подумал потому, что на Земле очень много подобных людей (нет, не гиперактивных тинейджеров, которые ни на кого не обращают внимание потому что им кажется, будто ними самими не интересуются в главную очередь): монотонно делающих одно и то же. Например, очень долго воюющих. Может быть, и они прибыли сюда с какой-то такой планеты? Там, где начищен и выглажен лёд. Так, словно кто-то искусственно его таким сделал. И люди теперь могут оттачивать своё мастерство до бесконечности.

Но, может, всё-таки можно, выбраться, куда-то дальше, там где уже больше нет толпы? Просто, чтобы посмотреть, какой лёд в тех краях. Не искривился ли он? К сожалению, Мише это было неведомо.

«Но я знаю, в чём самая основная причина странностей и необычностей этого мира!» - Это была первая мысль, которая хоть немного развеселила нашего угрюмого и напуганного Мишу, заставила его улыбнуться. - «В том, что эта Земля вся насквозь плоская! Она, словно пародия на ту летающую тарелку! ... Ведь Земля не должна быть плоской! Она же круглая... Вернее, шарообразная. А эта... Похоже, именно так. То, что она плоская...»

Миша ещё долго размышлял по этому поводу. Он вспоминал про горы на его родной земле. Ему казалось, что горы образуются именно из-за этого: из-за того, что планета шарообразная! Потому что, малейшее искривление поверхности - и уже пошли всякие трещины! И именно в этом отличие земного льда, ото льда, с которым столкнулся Михаил! В том, что земной бугристый и весь какой-то неровный, да ненадёжный: чуть не туда наступи и мгновенно провалишься.

В общем, лёд - это лёд. Миша даже представить себе не мог, что со льдом можно поговорить!