Странная

Как-то раз еще в июле мы собрались попутешествовать по Европе. Моему другу не терпелось покинуть этот проклятый запыленный город, в котором мы с ним околачивались уже два месяца. И причем почти совершенно без дела. Концертов больше не предполагалось, все группы, как в воду канули. Слабое утешение доставляла лишь моя плохая игра на гитаре и его хриплый вокал. Он пел, подражая рок певцам, это было до жути смешно, и он не обижался. Отпивал еще из бутылки и снова хрипел. В нашу маленькую комнатку целый день светило солнце. Невыносимо было оставаться там даже ночью, но выбора не было. Зато целыми днями мы шатались по прохладным переулкам, устраивались на бортиках фонтанов, я играл на гитаре, а он кормил голубей семечками. Славка был из породы людей выдумщиков, но не суетливых. Ему вовсе не требовалось большее общество, кроме меня. Да и мне тоже, поэтому ладить нам не доставляло труда. Купили билет на пароход. Отправляться должны были где-то в пятницу. До этого оставалось еще целых четыре дня. И мы решили в каждый из них устраивать прощальные прогулки по своим любимым местам. Это были: набережная Невы, Летний сад, парк перед Адмиралтейством, ну и конечно наша излюбленная площадка в бесконечном лабиринте переулков. Похоже, только мы знали туда дорогу, поскольку еще ни разу не встретили ни одного собутыльника или хотя бы подростка. Лишь изредка пройдут бабулька с внучонком, да бездомная собака. Нависшие кроны деревьев этого тихого уголка давали такую сладостную в жару тень. Звуки струн здесь слышались как-то по-особенному мягко и лирично. Славке тоже нравилось это место, ну когда мы еще не совпадали во вкусах?
На первый день наших запланированный прогулок мы решили пойти сразу туда, может потому что это место было ближе всего, а может, потому что день выдался на редкость жаркий. Я надел самую легкую, какая была в моем арсенале, рубашку, темные большие очки и конечно свои рваные джинсы. Гитара висела за спиной, Славка сказал, что я выгляжу на редкость по древнему, будто бы сам он так не одевался. Мы посмеялись и, прихватив пару бутылок остывшего в холодильнике пива, отправились во дворик.
Жара и солнце ослепили нас и точно припечатали к стене, как картинки. Мы поспешили в тень.
Первое, что я увидел, войдя во двор, была странная девушка, сидевшая на качели. Я переглянулся со Славкой, он тоже был глупо удивлен, может даже слегка разочарован. Мы вместе сели на скамейку в десяти шагах от качели. Нарочито не обращая внимания на постороннюю. Я начал настраивать гитару, Славка достал текст какой-то незнакомой мне песни. Он говорил, что она очень хороша. Я пробежался глазами по корявому почерку друга и понял, что точно где-то слышал ее. Он взял мою гитару и наиграл пару аккордов, я сразу врубился и с ходу проиграл мелодию. Я посмеялся, когда Славка в очередной раз назвал меня гением. Это входило уже в привычку.
Сначала мы сбивались, начинали заново, он путал строчки, но мы не сдавались. Что-то уже начало получаться. Внезапно над нашими головами раздался голос. Довольно приятный, но не звонкий.
-Играете « Три окна»?
Мы машинально вскинули головы, я даже приподнял свои огромные очки. Это была та девушка. До чего же странная, особенно в близи. У нее были голые ноги в клетчатых шортах и пыльных кедах, из которых торчали полосатые носки. Черная футболка с каким-то непонятным узором, похожим на крутящееся белье в стиральной машине. Волосы распущенны, лишь две пряди забраны назад в обычную канцелярскую резинку. Руки она держала в задних карманах шорт и странно подергивала их при разговоре. Но глаза и в общем выражение лица. Вот, что заставляло удивляться. Сине-зеленые, но в то же время какие-то темные они смотрели спокойно, ни капли не выдавая волнение, если оно вообще у нее было. Губы она сжала в полоску, точно не желая выпустить лишнее, а загар уже успел коснуться ее кожи.
Я чуть не открыл рот от удивления и скосил глаза на Славку. Тот критически разглядывал девушку, будто говоря: Ну и че ты сюда приперлась? Я снова посмотрел на нее и сказал:
-Да, а что?
-Это моя любимая, можно я послушаю немного?
-Эээ…ну конечно, только, видишь ли, мы начали ее играть сегодня и не особо попадаем в тон.
-Ничего, если что я помогу.
Она присела справа от меня, я посмотрел на друга, умоляя его взглядом смириться. Тот снова перевернул лист к началу, и мы запели.
Дойдя до середины, я краем глаза посмотрел на девушку. Она сидела, совсем не шевелясь, подняв голову к высоченному тополю. Я уже не могу в точности припомнить своих чувств, которые испытывал тогда, потому что вряд ли когда-нибудь испытал позже. Мы дошли до конца песни, а она  и не шевельнулась. Неужели так внимательно прислушивалась?
-А можно я тоже спою?
Этот вопрос еще больше привел  нас в недоумение. Никто раньше не подходил и не просил такого. Но отказывать было неудобно. Все-таки девушка, пусть и странная. Я согласился, а Славка протянул ей текст,  она улыбнулась:
-Спасибо, но я знаю слова.
Я беспокойно посмотрел на друга, но к счастью он не выглядел оскорбленным, как я подумал, может это из-за улыбки?
Мои пальцы играли с большой тщательностью, не хотелось сбивать девушку, и мелодия залилась удивительно ровно. Даже сам от себя такого не ожидал. Но когда начались слова, и раздался ее голос, нас обоих точно по голове ударили. Никогда не забуду ее глаза, задумчиво смотревшие на качель, и этот пение, необработанным грубоватым голосом, но такое настоящее и берущее за душу, что песня приобрела совершено другой смысл. Не как у Славки. Мы смотрели на нее завороженными глазами и даже забыли где сидим. Всё забыли. Я плавно закончил, подольше растягивая и уже начиная придумывать какую-то отсебятину, лишь бы подольше, лишь бы не все. Она снова странно улыбнулась.

В тот день я был сам не свой, да и Славка тоже. Мы ни за что бы ни подумали, что среди женского пола бывают такие феномены. Даже не только в песне. Она была веселой и остроумной. С удовольствием посидела еще, выпила пива, мы спели пару, тройку песен. Наташа. Странно, но имя необычайно подходило к ней. Тогда я не знал, что и думать, хотелось отменить все прогулки и целый день сидеть в этом пустом дворике с ней, слушать ее голос. Славка понял намек и не очень обиделся. Как я уже говорил, мне было легко с ним, но разделять мои планы он однако не хотел. Тогда мы договорились, что эти несколько дней он поедет с остальными чуваками на рыбалку. А я наконец разберусь в своей голове.

И вот вечером мы шли с Наташей по Невскому. Было час ночи. Лишь редкие парочки попадались на нашем пути. Горели фонари, и их мягкий свет отражался в ее сине-зеленых глазах. Мне было так странно, а ей так холодно. Если бы на мне была куртка, я бы с удовольствием накинул ее на девушку, но у меня была только рубашка. А у нее футболка. «Могу ли я обнять ее? Или хотя бы взять за руку? Она не обидится? Не поймет меня неправильно?» И тут я почувствовал ее руку в своей, она сама дала мне руку? Странная девушка, но замечательная в то же время. Я улыбнулся ей, мы шли дальше. Разговаривали о ее жизни, о моей. Я проводил Наташу до дома, взял с нее слово, что завтра встретимся. И ушел. Ничего так и не поняв в себе.

На следующий день мы сидели у фонтана, пили пиво, она пела. Прошлись по набережной, снова по Невскому и расстались.

Я с удивлением понимал, что это наша последняя встреча. Наташа сидела передо мной, а я учил ее играть на гитаре. Она чуть покраснела от того, что перепутала аккорд. Ее волосы спускались по плечам. Тут я сказал:
- Ты когда-нибудь любила?
Странно, но она нисколько не удивилась, лишь чуть улыбнулась.
-Смотря что?
-Ни что, а кого?
-Нет, лишь ветер, дождь, радугу и росу. Только они во мне что-то задевают.
Я задумался и почему-то заинтересовался своим ботинком. Тут услышал звон, положенной на скамейку гитары, и удивленно поднял голову. Наташа смотрела своими сине-зелеными глазами. Не хотелось ничего говорить, только так, смотреть.


Славка с восторгом глядел в след, удаляющемуся берегу, а я с тоской. Он стоял рядом такой веселый и забавный, как и четыре дня назад, ну а я. Со мной что-то не то, что-то изменилось. Совсем изменилось.
-Что с тобой?- спросил друг.
-Ты знаешь, а ведь она меня поцеловала.
Он ничего не добавил, и мы вместе уставились в даль. Краем глаза я заметил его улыбку.