Первоклашка

       Узбекистан, Карши.  Вечером из сундука  я достала свою метрику- Свидетельство о Рождении. С ребятами нашего двора мы пойдём в школу. Это настолько мой личный вопрос, что в голову не приходит сказать маме о том, куда я собралась.
Утро. Выбегаю во двор  к приодетым, - не понимаю отчего,- детям. Меня вполне устраивает мой чистый вид. В трусиках, босиком, зашлёпала по пыли. В руках трепыхается метрика.
Шли по рельсам, перешли вокзальный перрон.
Школа недалеко, за вокзалом. Здание серое, одноэтажное, построено буквой «П.». В середине двор. Забора нет. Врыт небольшой  турничок,- просто загнутая труба.
Длинная очередь из детей всех возрастов, гвалт. Некоторые стоят с младшими на руках. Все дети- разных национальностей. Одеты по всякому. Узбечки в длинных платьишках, в шароварчиках с кисточками, в тюбетейках, и много, много косичек.               
Правда, это не чистые их платья, и не новые. Несколько мальчиков рядом со мной одеты, как и я. Медленно движемся к дверному проёму. Смотрю на мальчика в драном ватном халате, у него гноятся глаза. Замечаю, что на одном глазу белое пятно, - бельмо. Дети, которые раньше нас уже поступили в школу, взялись за руки в хоровод, все поют: «Баба шла, шла, шла,  пирожок нашла, (в этот момент все идут по кругу).
          
Встала, (останавливаются),- присела, (все приседают). Поела, (делают жевательные движения),- опять пошла.
Баба встала на носок, а потом на пятку, (все делают эти движения). Стала русского плясать, (дети закружились в хороводе) а потом вприсядку. (Все точно повторяют движения.) Им весело.
Скоро моя очередь. Дверь большая. В проёме двери стоит огромный стол. С другой стороны стола сидит тётя. Мне трудно её разглядеть, я ниже стола. На всю длину вытягиваю руку с метрикой. Правой подтягиваюсь, стоя на цыпочках, хочу увидеть, как меня в школу «возьмут». Преподаватель взяла в руки мой документ, посмотрела:
 «А мама у тебя есть? Надо, чтобы родители написали заявление и сами принесли его в школу». Объясняю ей, что мама, -  с маленьким братишкой, который её сосёт и всё плачет. Папы никогда дома не бывает. Он служит в части.
Она поднялась, смотрит на меня и говорит: «Ты очень маленькая и тебе в школу рано».
Я говорю ей, что знаю буквы, и могу сказать, который час.
-Приноси заявление с мамой.-
Разговор окончен. Метрика осталась в школе, завтра я буду школьницей.
Дети о ручках, тетрадках разговаривают… мне грустно. Надо за пропажу метрики держать ответ.
Исповедалась маме. Она только вздохнула, (новая забота ей подвалила).
Папа сам всё довёл до логического конца.
Завтра первое сентября! Спать не могу, ворочаюсь. Скорее бы утро. В папину полевую сумку, кроме букваря и тетрадок, положили кусочек хлеба и… колбасы…
Запах колбасы больше всего меня беспокоил, - не давал заснуть. До сих пор не знаю, где для меня была взята колбаса.
Утром со всеми вместе отправилась в школу. Шли весело, раскручивали вокруг головы наши сумки. Портфелей мы не знали. Вместо них -  сшитые мамами мешочки с длинной ручкой через плечо. Там книги, тетрадки. Редко у кого старые полевые сумки родителей.
Мне нелегко было носить сумку. Она тащилась по земле из-за моего маленького роста. Сумка часто вращалась вокруг меня, хлопала друзей по попам, по спине….
Вот и школа. Построение на улице. Дети разбежались по классам. Как красивы  старшие ребята!  На шеях у них алеют галстуки, кончики закрученные, у некоторых галстуки скреплены металлической застёжкой, на которой нарисован костёр.
Кто-то спросил мою фамилию и отвёл к детишкам, таким, как я. Не запомнила, что говорили. Нас парами повели в школу. Завели в класс, стали рассаживать по партам. Учеников очень много, рассаживают по три, по четыре человека за парту. Я сижу в среднем ряду на предпоследней парте. (Очень скоро пересадили на третий ряд на первую парту). Наконец, - сидим. Учительница что-то говорит, рассказывает. Когда она скажет, что пора кушать?
Терплю. Слова до меня не доходят. Из сумки пахнет вкуснятиной. Зачем-то звонок. Мы тихо все сидим. Опять звонок. Учительница в выцветшей гимнастёрке, перетянута портупеей и ремнём. На ногах сапожки. Волосы все седые, а сама изящная, совсем не бабушка. На переменах мы часто видели её курящей на улице.
Идёт второй урок. Всё! Моё терпение лопнуло. Тут про буквы всё рассказывают, которые я хорошо знаю. Вытаскиваю газетный свёрток. Шелестит газета. Впиваюсь зубами в бутерброд. Я «вкушаю», ничего не слышу. Так вкусно, только быстро кончилось. Что же мне ещё тут делать? Опускаюсь на четвереньки, тащу сумку за собой и ползу к двери.
Преподаватель: «Адочка, ты куда?».- Не понимает: «Домой».
Она: «Завтра с мамой приходи».
Со второго дня мама стала частым гостем всех моих школ….