Половина

Слово рождалось, обвязанное пуповиной,
Обрезанное до половины.
Вот уже голову видно.
Взять-то как?
Ухватиться-то как?

Роженица металась по миру
Кобылицей в наших околицах.
Взять-то как?
Нести-то куда?
Везде — города,
В них — люди степенные,
Умные, знающие,
На гитарах играющие
Слов половину.

Нате вам!
Можно разве слов половину сыграть?
На унитазе и то —
Преполнейшая благодать.

Слов половина последнюю каплю пролила
В чашу последней, сводящей до скул немоты.

Где это было?
Там, точно, тебя не бродило.
И не было, точно, меня.



     Слово рождалось, обвязанное пуповиной. Обрезанное до половины. Голова его раздвигала чресла. Роженица, как кобылица, стойла сносила — только бы родить. Но слово, прекрасное и проклятое, останавливалось на полпути.
     — Выходи, выходи же, — молила его роженица.
     — Нет, — говорило слово, — у вас всего — до половины.
     — Убьешь меня, — говорила роженица.
     — Два полслова не будут одним. Зачем же рождаться?
     — А я?
     — Роди целое.