Синий волшебник

Из цикла "Страничка моего детства")

 
  В далёкие пятидесятые годы прошлого века наша семья имела непостижимую и, пожалуй, единственную в деревне роскошь: красивый тёмно-синий патефон с блестящей мембраной и маленькой рукояткой. В то время я дружила с Митей, ему было десять лет, но для меня – шестилетней девочки – он казался взрослым и самостоятельным мальчиком. Он часто приходил к нам в дом, приносил младшему брату игрушки собственного рукоделия, рассказывал смешные истории и читал сказки, но самым любимым занятием для нас с Митей было прослушивание пластинок в патефоне.

Синий волшебник всегда стоял на столе, таинственные чёрные диски с разноцветными наклейками находились рядом в картонной коробке, тут же помещалась миниатюрная пластмассовая шкатулка с иглами. На пластинки я смотрела с благоговением, даже немножко со страхом, потому что красивый звук, который они дарили, представлял для меня неведомую тайну: я не понимала, как в это плоское неживое «существо» можно было поместить музыку и живой голос человека. Не понимал этого и Митя.

Открыв крышку нашего сокровища, мы принимались рыться в шкатулке, выбирая иглу поострее. Если попадалась затупившаяся, точили её о маленький наждачный брусочек, после чего закрепляли в иглодержателе и клали пластинку на диск, затем крутили рукоятку и, сдвигая пусковой рычажок, тихонько опускали мембрану. А когда по комнате разливалась чарующая мелодия, мы замирали от восторга. Расцвечивая неповторимыми красками наш неизбалованный детский мир, далёкий от театров и концертных залов, музыка пробуждала в душе первые творческие порывы и необычайную радость. Это были незнакомые чувства, – они тревожили и радовали одновременно.
Чтобы запомнить мелодию, я часами сидела у патефона, прослушивая песни и романсы, а после, воображая себя певицей, набрасывала на плечи мамину цветастую шаль и устраивала сольные концерты.

Однажды под Новый год у меня зародилась мечта о покупке новой пластинки. На этот раз мне захотелось устроить концерт у новогодней ёлки, которую накануне мы с мамой украсили самодельными игрушками. Ветки таёжной красавицы были увешаны цветными бумажными цепочками, пятиконечными звёздами – тоже из бумаги, – самодельными конфетти и хлопьями снега, изготовленными из кусочков ваты. Дедом Морозом я нарядила свою большую самодельную куклу, Снегурочкой была маленькая, тоже самодельная. Петь я собиралась о любви, потому что мне казалось – все произведения, записанные на пластинках, были о любви и ни о чём больше. 

Я не стала откладывать свою мечту в долгий ящик и, придя в магазин, спросила продавщицу:
- Тётя Надя, у вас пластинки к патефону продаются?
- Продаются, - ответила она, – но редко, зато их можно купить в райцентре. А что бы ты хотела послушать? Про что?
- Наверно, про любовь, - не моргнув глазом, ответила я.
- А почему про любовь? - улыбнулась тётя Надя.
- Да не знаю, у нас все пластинки про любовь, - на полном серьёзе проговорила я.

На следующий день, как обычно, я поджидала Митю. Синий волшебник уже стоял на столе с открытой крышкой, а моего друга всё не было. Мы с братом начали играть в прятки, но из-за чего-то поссорились и, надувшись друг на друга, разбежались по  углам: он ушёл в горницу, я влезла на печь.
«Не придёт Митя, - подумала я, – и сказку не почитаем, и патефон не послушаем».
Стало смеркаться, когда в сенях хлопнула дверь. Через минуту, внося облако морозного тумана, на пороге появилось белое заиндевевшее существо. Это был Митя, в его руках покоился большой плотный конверт с новой пластинкой. Но как он узнал о моём желании купить её, – неужели тётя Надя рассказала? В мгновение ока я слетела с печки и запрыгала вокруг Мити.
- Митя, Митечка, почему ты так долго не приходил? А что у тебя в руках, пластинка?
- Ага, тебе в подарок, ты же хотела новую.
- Ура-аа, - запрыгала я, - у меня новая пластинка!
- На, держи, - важно сказал он, протягивая конверт.
Я прижала конверт к груди, и стояла так, пока Митя не снял пальто. Затем мы прошли к столу и сели на лавку, Митя наточил иглу, закрепил её и завёл пружину.
- А теперь я, Митя, – теперь моя очередь! - воскликнула я, сияя от восторга.

Мой друг улыбнулся, чуть отодвинулся, и заветное место у синего волшебника перешло ко мне. С трепетом положив новую пластинку на диск, я сдвинула рычажок, опустила сверкающую мембрану, и... Клавдия Ивановна запела: «О любви не говори, о ней всё сказано, сердце, верное любви, молчать обязано…»
Мягкая лирическая мелодия с неповторимым сопрано великой певицы мгновенно завладела моим сердцем, наполнив его таким очарованием, которое осталось в памяти навсегда.

Но я тогда и предположить не могла, что Клавдию Ивановну Шульженко, – народную артистку Советского Союза, – увижу воочию ровно через двадцать лет, и произойдёт это в 1971 году во время её юбилейного выступления в Концертном зале гостиницы «Россия». Я была очарована не только голосом Клавдии Ивановны, но и блистательными нарядами певицы. Пленило также её тёплое, простое отношение к зрителям, в котором не было ни капли самолюбования и величия, и конечно же все, кто в этот вечер находился в зале, отвечали ей тем же, посылая на сцену флюиды добра и любви. Она чувствовала это.
Клавдии Ивановне в это время было шестьдесят пять лет.


Апрель 2009 г.
Фото из открытых электронных источников.