Глава XVII. Писатель
Устав от лицезрения серых стен моей скромной обители, я, вооружившись лишь старым потрепанным блокнотом и ручкой, выхожу в люди. Никто из них и не подозревает, что, словно хищник, я ворую их образы и леплю из них, как из мокрой глины, новых людей. И нет слаще чувства, когда видишь, как твой персонаж, подобно золотому голему, обретает жизнь. Пока пишутся строки, ему суждено делать всё, что велит повествование, но ставится последняя точка – и вот уже созданная тобою личность неподвластна самой сильной воле, как ни старайся: с ней происходят необратимые метаморфозы. Пути назад из свободы уж нет.
Переполненный трамвай в летний день. Толпа серых неинтересных душ и лишь двое напротив меня, глядящие на мир восторженными глазами, такие красивые, с чистыми сверкающими душами. Да, когда-то я их знал, но не думал, что они встретятся друг с другом. Порой им суждено вернуться в мой блокнот. Они и не заметили, как я, улыбнувшись, незаметно выскользнул из трамвая и поспешил домой. Вдохновение – самый хмельной напиток на свете.
Буква за буквой, слово за словом, глава за главой – так появляются на свет новые люди, совершенно не подозревающие о моём существовании. Нет, не стоит звать меня Богом. Я обычный писатель, создавший этот мир.
Свидетельство о публикации №209041800920