Усадьба продолжение

    Прыткая синица частенько присаживалась около  трясогузок, что – то насвистывала, то ли  сочувствовала, то ли  учила жить. Дальнейшие события показали, оказывается, учила жить.
      Для ограждения  усадьбы  установили  стоики из металлических труб. Диаметр труб и отверстий в плитах, практически одинаков. Учитывая горький опыт трясогузок, синица решила свить гнездо  не в горизонтальном отверстии, а  вертикальном. Умница, какая, перехитрила  всех. Попробуйте, доберитесь до ее гнезда.  И птенцы не смогут вылезти, пока ни окрепнут и ни  встанут на крыло, будут в безопасности.  Но для самой синицы это стало сущей пыткой. Когда она ныряла в свое убежище, слышен был стук ее тельца по железным бокам трубы. Такой же стук раздавался, когда она взъерошенная пулей вылетала оттуда. Посидит немного на заборе, придет в себя, оправит перья и опять летит по своим делам.
    Только заверещали птенцы, как все коты стали вертеться у этой трубы. Вроде бы вот она добыча, под носом пищит, а не возьмешь. Вскоре эта труба из черной на половину стала коричневой, так ее извозили грязными лапами  охотники – коты. Все равно птенцам не довелось вылететь из гнезда, нет, их не съели, с  ними произошла другая трагедия. Зарядили проливные дожди, труба наполнилась водой, и они утонули. Синицу конечно жаль. Но ей надо было думать, а не учить других.
       Борьба за отобранную у котов территорию, принадлежащую им многие годы, возможно, продолжалась бы без конца, но помог случай. У новых владельцев, то есть у людей, появился защитник. 
     Однажды им позвонил  сын. Телефонную трубку взяла мать.
              -Мам, вам кошка нужна? Пушистая, сибирская, как ты хотела.
              -Я вообще то  кошек не очень люблю. – Ответила мать. – Не то чтобы не люблю, с ними проблем много. Пойдут котята. Куда девать?  Выбрасывать жалко.
              - Так я сам буду заниматься их устройством. Кошка сама к нам пришла. Мы ее накормили, даже искупали, хорошенькая такая. Может все - таки возьмешь? – Уговаривал сын. В тайне надеялся, что мать не сможет отказать. – Мы ее Марыся назвали. Она за мной увязалась еще у подъезда. В лифте доехала на наш этаж и сразу же побежала к нашей двери.
               
           - Может она живет в такой же квартире только на другом этаже?
           - Нет, кошка в чужой дом сама не пойдет, а эта сразу зашла, как будто тут всегда жила.
           - Ладно, вези, показывай свое сокровище. – Сдалась мать.
   Сын не заставил себя долго ждать, через час явился с лохматым шерстяным клубком, цветом оренбургской  пуховой шали. Когда этот клубок вырвался из  крепких объятий юноши, то оказалось, что это довольно таки симпатичная киса. Мордочка, пожалуй, даже краше Фифиной, особенно в профиль. Пушистые бока зрительно увеличивали ее объемы и для своего полуторагодовалого возраста, она была слишком велика.
Киса сразу показала свой норов. Разрешает себя погладить, только пока ей это нравится, а никому захочется. Из рук вырывается, упираясь всеми лапками,  если надо, то применит острые коготки.
    Так киса – Марыся зажила на новом месте в «ново-русской» деревне.  Домочадцы смирились с ее повадками. Только она сама не очень довольна, когда  называют по имени. А в остальном, вкусно ест, сладко спит, еще больше превращается в колобок.
    Разбирающиеся в кошках люди, определили, что у Марыси скоро будут котята. После этого кошка вовсе одичала, пряталась от глаз людских, даже во двор перестала выходить. Такое ее поведение объясняли тем, что она готовиться к  окоту.
 Настоящие знатоки, которые росли и взрослели вместе с котятами, навели справедливость. Прощупали у Марыси вместо котят, все надлежащие мужские достоинства. Гордый, реабилитированный кот, в этот вечер вышел во двор и остался там на всю ночь. Вот тебе и Марыся! Вот тебе котята!
     Бедный кот, как пережил такое унижение. Видимо по этой причине не выходил из дома. Кем бы он предстал  перед кошачьей братией?
На следующий день, к обеду, весь взъерошенный, теряя клочья пуха, прихрамывая, приковылял в дом. Наспех поел, попил и растянулся во весь рост на широком подоконнике, даже разрешил себя погладить, так и заснул, не сопротивляясь поглаживанию. Спал долго, иногда вздрагивал,  дергал лапками, бил хвостом по подоконнику,  по всей вероятности снилось ему ночное побоище. На носу, запекшимися капельками крови, красовалась внушительных размеров царапина, боевой шрам, гордость кота. Так началась великая война котов.
     С выяснением половой принадлежности, кот остался без имени. Предлагали назвать его Мариком, но эта кличка напоминала ему про Марысю. К единому мнению так и не пришли, так и остался он просто Коша, для особи мужского пола вроде бы к лицу.
     После первой боевой ночи Коша стал побаиваться отходить далеко от дома. Силы слишком неровны, матерых соперников, Страмного и Рыжего,  ему, по малолетству, не преодолеть. Особенно донимал его Страмной. Рыжий, сам не задирался, только в общей схватке, когда «бьют наших», бросался в бой. В итоге получалось, все на одного Кошу. Да еще трясогузки стали  на нем отыгрываться, мстить за своих птенцов. Им, какая разница, кто ел, а кто не ел, им все коты на одно лицо. Поэтому  гулял Коша под защитой своей хозяйки. Когда она заходила в дом, кот тут же забегал следом за ней.
Что греха таить, зов предков силен, Коша то же пытался охотиться на трясогузок, только поймать не удалось, птички  слишком шустрые, кот не поспевал за ними. Затаится кот, приметив трясогузку, только изготовится в прыжок, как другая, угрожающе начинает пикировать над его головой. И он посрамленный,  бежит быстрее укрыться  на веранду, а птичка ходит по крыльцу, как часовой, охраняющий пленника, перегородив ему путь во двор. Кот начинает истошно орать, пока не придет к нему на помощь кто-нибудь из людей. Вскоре птицы перестали докучать коту, и он обрел  свободу. Трясогузки покинули усадьбу. Снова случилась, невольная трагедия. Кто в ней виноват, люди, птицы, обстоятельства?
               
 Гнездо, что они свили под крышей дома действительно было не доступно никому. Крыша большая, пойди, пойми, где они там чирикают?
Строители ремонтировали крышу, и птенцы оказались замурованными. Они не стали ждать, когда птенцы вырастут и вылетят из своего укрытия. На все работы у строителей свои сроки,  свои планы, договора.  Бедные трясогузки погоревали еще раз и улетели на всегда.
     Без них Коше стало привольнее. С глупыми воробьями  играется целыми днями. Они совсем не боятся малоповоротливого  мохнатого чудовища, отпрыгнут от него прыжка на два три и опять занимаются своим делом.
Днем, под неусыпным оком своей хозяйки, Коша начал похаживать на соседский участок, то же с  недостроенным домом, куда вынуждены были  перебраться Страмной, Рыжий и вся честная компания. В светлое время суток  они разбредались, кто куда. Пользуясь этим, Коша с огромным удовольствием оставлял свои метки  во всех углах их пристанища, отплачивая, таким образом, за нанесенные ему побои.
    Страмной по привычке из своего особняка шел на старый выгул. Уляжется где-нибудь под кустами, в затененном месте и не сразу заметишь его среди зарослей. Спит, готовится к ночным подвигам. Ничего неподозревающий Коша, частенько натыкался  на его лежки. Мгновенно завязывалась драка. Бился Коша отчаянно, но всегда терпел поражения. Страмной  постоянно прореживал  Кошину пушистость, клочки пуха были  разбросаны   по всему двору. Как -  то схватились в кустах малины, так валяли друг друга, что даже все ягоды облетели.
   Раздирающий душу кошачий крик  разносился на всю округу. Кошина хозяйка схватила палку, поспешила на помощь своему питомцу. Малый почувствовал подмогу, расхрабрился, бежал вместе с хозяйкой, гнавшей полкой его обидчика, даже пытался  ему наподдать. Так вот и воевали, с одной стороны, Страмной и его армия, с другой – Коша и его хозяева. Порой, даже ночью помогали ему выйти из боя с малыми потерями.
   Били  его долгое время, били отчаянно, раздирая уши, прокусывая лапы, даже лишили одного клыка, все равно не сдавался Коша. Рос, мужал, набирался сил, ждал своего часа. Пока он ждал, Страмной наглел все больше и больше, уже не прятался в кустах, демонстративно ложился на виду, чтоб его противник и понимал, кто есть кто.  Коша  не мог с этим мириться. Не бывать двум предводителям на одной территории. Продолжал стоять за свое правое дело.
     Среди людей, приютивших  Кошу, он уже давно лидер, все его требования и желания исполняются беспрекословно. Прогулки, ночные гулянья только по собственному желанию, никаких насильственных выпинований. Может уйти на трое суток, а может всю зиму просидеть дома безвылазно. Порой появится, поест, сходит по естественным надобностям в цивильный туалет и опять исчезнет. Как будто пришел сказаться, что не волнуйтесь, я жив, здоров, скоро буду. А если захочется ему на диванах поваляться, встанет у закрытой двери гостиной  и начинает противно канючить, чтоб впустили. Для особо бестолковых и непонятливых,  поскребет  ручку двери, чтоб догадались о его желании.
      Как-то раз приехали гости, расположились во всех комнатах, в том числе и в гостиной. Постоянное движение из помещения в помещение, двери все нараспашку, то-то  коту приволье. Рано по утру шмыгнул на освободившееся  спальное ложе. Когда его хватились, то он крепко почивал,  голова  на подушке, все остальное под одеялом. От веселого  крика домочадцев он открыл глаза, сладко потянулся, недовольно зыркнул огромными изумрудными глазами, продолжая потягиваться, удалился.
   Много у Коши странностей, то он ест только рыбу, то только сухой корм, то спит по двадцать часов в сутки, вызывая тревогу. То целыми днями ходит по дому с недовольной мордочкой, тычась во все углы, без умолку  орет. Чем - то  он напоминал хозяйкину
               
матушку, нынче почившую, через некоторое время после ее смерти, кот пришел в эту семью.  Может быть, в него переселилась матушкина душа? Какой бы не был Коша привереда, его любили все, безоговорочно. Все восхищались его необычайной, как у мамонтенка, лохматости, умилялись симпатичной мордашкой. А уж сфотографировать на память, это обязательно, только коша не очень то любит позировать, срывая фото сессии, прятался  на окне за занавеску. За штору он прячется частенько. Напакостит где – нибудь в непотребном месте,  и сразу, шмыг в свое укрытия. Приходят люди, не знакомые,  Коша на всякий случай -  закулисочку. Так и прилепилась к нему – закулисный кот. До восторгались котом, сглазили, как маленького ребенка, начал Коша по - страшному лысеть. Оказалось сглаз тут вовсе не причем, просто надо было с него вычесывать пух. Кто бы знал?  Вряд ли Коша позволил  бы над собой такое  насилие, с его то норовом и независимостью. К весне весь пух на нем скатался  из пушистого клубка, он превратился  в клокастого, нечесаного лешего. Чтоб хоть как-то привести кота в порядок, выстригали у него свалявшиеся котыхи, когда он спал, чем еще больше навредили.  В конце концов, получилось ободранное чудовище с ирокезом на спине и облезлым хвостом.
     Этаким чудо – юдом  выходит он во двор. От такого зрелища у Страмного глаза на лоб полезли. Это что еще за зверюга? С трудом распознал в зверюге Кошу. К чему этот боевой раскрас, запугать, что ли хочет? Пока у него подмоги нет, пощупаю-ка  я ему загривок, решил Страмной, не сомневаясь в победном   исходе, и бросился в атаку.  Схватка случилась на прежнем поле боя, в малине. На сей раз, бились молча, только стебли малины ходили ходуном и ломались. Поэтому Кошина хозяйка ни сразу  прибежала выручать своего полководца. Только оттого, что кусты малины мотаются в безветренную погоду, как при урагане, поняла. Коша в опасности! Бросила  в теплице лейку и бегом, спасать своего любимца.
    Между стеблей малины катался один клубок из двух котов,  они вцепились друг в друга. Разобрать где, кто, практически не возможно, позиция постоянно менялась.
На подоспевшее подкрепления Коша не обращал внимания, ни до того, он впервые брал верх над Страмным. Хозяйкины попытки разнять, были тщетны. Теперь сиамец смотрел на нее умоляющи. Мол, сделай хоть что – нибудь, загрызет меня до смерти этот зверюга.
                - Коша, Коша, отпусти его, хватит. – Увещевала кота хозяйка.
    Присутствие  защитницы еще пуще подстегнуло кота, он еще больше остервенел. Как же, появились свидетели его триумфальной победы, смотрите какой он герой.
Наконец удалось их разнять. Страмной, наверное, впервые в жизни побежал со всех ног. Вид у него был жалкий, одно ухо превратилось в веер, на спине драные клочья, полморды, сплошное месиво, за все ему выдал Коша. Хвост трубой, ирокез дыбом, мчался он  за поверженным тираном. Гнал Страмного до соседского недостроенного дома, пока тот не юркнул в подвал. Коша посчитал ниже своего достоинства  лезть в грязный подвал, да и территория эта ни его, но уходить не собирался. Сидел у лазейки и угрожающе шипел.
    Долгое время, после этого сражения, Страмной не показывался на улице, зализывал раны, переживал обиду поражения. В одной, единственной драке лишился всех своих дворовых регалий.
    Рыжий,  глядя на эти разборки, ретировался сам. Собственно говоря, что ему делить  с этим свирепым  зверюгой, лучше уйти от греха подальше. Иногда его можно  было заметить за забором в зарослях тополей и акаций. Тянуло бродягу на старые обетованные места, но зайти не решался.
    С этих пор Коша стал единственным властелином бывшего  выгула. Постепенно влияние его распространялось и на территории за приделами  двора. Королем восседал  в оконном проеме недостроенного  соседнего дома.  Иногда на кирпичном заборе  трех метровой высоты появлялись  поверженные коты, смотрели на Кошу, ждали королевской милости. Только  Фифа, при любой власти, не остается без внимания. Она  как гуляла, где
               
ей хочется, так и продолжает. Завидя ее Коша спрыгивал со своего трона, и они удалялись  в зарослях кустов, на глазах у  обалдевшей кошачьей публики.   
С каждым днем редело вражье войско котов, скоро совсем исчезло. Остался самый стойкий, Страмной. Когда Коша грел свое пузо  дома на теплом подоконнике,  он осмеливался забредать на владения соперника. Но это продолжалось не долго,  Страмной то же куда-то исчез. А Коша продолжал захватывать новые территории, уже как свой ходил на  другую улицу, иногда  нарывался  на мелкие стычки, получал ранения легкой степени, но всегда выходил героем.  Герой то он герой, среди котов, а перед хозяевами – капризное мяучело. Бывало зимой  убежит на свиданку к Фифе, хороводятся всю ночь, в любовных страстях даже не заметят, что  намело сугробов. Намилуются, вылезут на  свет, а там снегу, не протаранишься. Фифа легкая, пролетит пушинкой,  а этот увалень проваливается по шею. Притащится домой  весь в снежных шариках,  накатает на свой пух, пока пробирается через снежную преграду. Помучался несколько раз, решил, не царское это дело  по сугробам лазить. Только Фифа убежит в свой особняк, он начинает орать. Орет до посинения, пока хозяйка за ним не придет. В кошачьи  лазы для нее малы, бедняга лезет через забор, тонет по пояс в сугробах, чтоб забрать своего баловня. Уютно доедет на хозяйке до дома.
      Что же сталось с кривобоким домишком, в котором живет гроза всех котов, его величество, Коша. Домик, хотя  в размерах не увеличился, но очень сильно преобразился, При доме большой сад, газоны, цветники. Есть огородик с теплицей, колодец, который Коша, на всякий случай, то же пометил. Кругом чистота, порядок, видно, что во все вложена душа, как маленький раек, среди  напыщенных, похожих на отели,  богатых сидеть у нее запазухой теплой  куртки, пахнет домом, что ж тут сопротивляться, так и особняков.