Зимние яблоки

© Павел Михненко

Вагон был почти пуст...

Андрей прошел по коридору, сел на свободную полку. Поставил локти на столик, уперся лбом в ладони и закрыл глаза. Хотелось спать – сказывались волнения последних дней, немного побаливала голова. Можно было лечь и подремать, но он боялся проспать свою станцию: до нее было всего около часа пути...

Разбудило его негромкое покашливание. Он открыл глаза... Пожилой мужчина в темном шерстяном пальто. Добрые карие глаза с задорными морщинками. Опрятная борода с проседью. Мужчина улыбнулся детской улыбкой, от чего морщинки вокруг его глаз забегали лучиками, и сказал мягким приятным голосом:
– Разбудил я вас, извините. Здравствуйте... Устали?
– Здравствуйте, – ответил Андрей, соображая, спит он или нет, – ничего страшного, я не спал.
– Вид у вас усталый.
– Да, наверное...

Бородатый попутчик помолчал, потом, как будто вспомнив что-то важное, поднял палец и сказал:
– Я сейчас вас яблоками угощу. Яблоки у меня хорошие. Зимние!

Он вытащил из-под полки большую черную сумку, покопался в ней и протянул Андрею два больших зеленых яблока.

– Спасибо, – поблагодарил Андрей, беря яблоки, – а почему они зимние?
– Сорт такой, поспевают только осенью глубокой, – опять улыбнулся мужчина, – зато хранятся долго – почти всю зиму – и не портятся. Вы попробуйте, попробуйте.

Яблоки были твердые и сладкие, Андрей с удовольствием съел одно, хотел второе начать, но потом спохватился:
– А вы сами-то?
– У меня еще есть. Много. Кушайте! – ответил мужчина. Потом приложил руку к сердцу. – Я не представился, извините, меня Владимир Антонович зовут.
– Очень приятно. Андрей.
– Ну, будем знакомы.

Попутчик расстегнул пальто, на груди тускло блеснул большой крест.

– Вы священник? – спросил Андрей.
– Да, – ответил попутчик. Отец Дмитрий я. Владимир Антонович – это мирское имя.

Андрей съел второе яблоко. Зажал огрызки в кулак.
– Вкусные, спасибо.
– А вы откуда? – спросил отец Дмитрий.
– Из Москвы.
– Бывал. Давно едете? Вид у вас усталый.
– Давно. Все никак не приеду...
– Вон оно как...

Андрей глубоко вздохнул, посмотрел в окно на проплывающие в темноте сопки.

– Вот вы – человек мудрый – скажите, если с человеком происходит что-то необъяснимое, не от человеческой воли зависящее, то должен быть в этом какой-то смысл?

Андрей с надеждой посмотрел на священника. Тот грустно улыбнулся и сказал:
– Не знаю,– подумав, добавил: – И никто не знает, а кто говорит, что знает, тот лжет...

Такого ответа Андрей не ожидал, от священника не ожидал точно.
– Ну, как же, – снова начал он, – а судьба, там, высшая воля... Я не знаю...

Священник засмеялся.
– Да, воля, это верно, без Божьей воли ничего на земле не делается. Только ведь человек – существо свободное, таким его Бог создал; человек сам должен решать, какой ему путь выбирать.

Он помолчал, улыбаясь своей простой, открытой улыбкой, потом сказал:
– Вы вот говорите: если происходит, что-то необъяснимое... А в Писании сказано: «Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас», и еще: «Идет ветер к югу и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои». А что остается? А остается одно – любовь...

Вагон сильно дернуло, заскрипели колеса, Андрей уронил голову, вздрогнул, открыл глаза. В вагоне был полумрак, он сидел один на своей полке. Правую ногу свело от неподвижности. Огляделся – никого... Правая рука сжата в кулак. Он разжал ее и удивленно уставился на пустую ладонь...

В коридоре показалась проводница, она волоком тащила по полу большой дерматиновый мешок. Увидев Андрея, визгливо крикнула:
– Которые тут до Хилка? Приехали, вылезай давай!..