Вечерние существительные

По вечерам Вешенкин отражался в зеркале с банкой медленно теплеющего пива. Это тепло ладони - он сам не замечал - исходило от тока его крови, от сердцебиения и дыхания. Но Вешенкин так задвоился своим вечерним зеркалом, что стал неправильным правшой. Таким же холодным (это его превращение происходило столь долго, что почти незаметно - он даже не смог потом удивиться, когда понял, что он - это больше не он). Он уже был не Вешенкин. Пиво, по-прежнему, грелось его ладонью, и когда он подносил банку к лицу, оно что-то ещё тепло шептало ему, но в его голосе не было уже того пузыристого игривого сока. Так вечер за вечером. Пока Вешенкин не обнаружил, что смотрит в пространство с таким профессионализмом, как будто занимался этим всю жизнь. Тогда он понял, что как и всё, что просто отражалось в его зеркале по вечерам, он теперь тоже предмет, вешенкин, ансамблирующий креслу вместе с торшером и журнальным столиком.