Черный кофе

Ее волосы пахли осенним Арбатом и французским шампанским, по крайней мере, ей самой так казалось. Каждый раз, когда она выходила из душа и подсушивала мокрые волосы полотенцем, она улавливала этот запах. Да и мыслила она по большей степени запахами. Самым приятным запахом для нее был запах черного кофе. Просто черного, без сахара и сливок. Хотя она не понимала, почему его называют черным, ведь на свету он все равно становился золотистым.
- Почему ты любишь именно черный кофе?- спрашивала ее Любимая.
- Просто  так,- неизменно отвечала она.
- А меня ты почему любишь?
- Потому что у тебя глаза бархатные и твои волосы блестят так, словно в них запуталось солнце.
- Ты все и всех в мире любишь за что-то?
- Не знаю, наверное…
- Так почему же ты кофе любишь просто так?
- А за что его еще можно любить?
- Да за что угодно! Хоть за то, что он есть!
- Неплохо, конечно, но я люблю его просто так.
- А меня ты любишь просто за то, что я есть?
- Конечно, люблю. Иди ко мне!
И она обнимала свою Любимую, зарывалась в ее солнечных волосах. А пахли они у нее солнцем, нежностью и страстью.
  Как получилось, что она сама стала варить себе черный кофе по утрам она не поняла, хотя отчаянно понимала, что что-то не то. Хотя, с другой стороны, что может быть не то? Все по-прежнему. Только вот разговор про то, за что она любит черный кофе уже вызывал раздражение а не умиление, как раньше, но это мелочи. И что с работы не звонили друг другу по десять раз за день - тоже мелочи. Они ведь работают, им некогда. И что они стали отдельно друг от друга ходить к друзьям - мелочи. У них ведь разные компании, разные интересы. Мелочи, мелочи, мелочи… как же их много!

Ее Любимая каждое утро с грустью смотрела на чашку из-под кофе. Каждое утро, думая о том, что ревнует к кофе. Его она любила просто так, а ее, Любимую, всегда за что-то. За потрясающую улыбку, за мягкие руки, за сладкие губы, но не просто так! Каждый раз, спрашивая ее, за что она любит ее, ее Любимая надеялась услышать, что просто так. Но раз за разом все повторялось. Повторялось все не только в этом разговоре, но и вообще. Каждое утро, раз за разом, ее Любимая варила черный кофе для нее, присаживалась рядом на краешек кровати и наблюдала, как она смешивает коктейль из никотина с кофеином. Какие это были минуты! Минуты, наполненные утренним счастьем. А потом ее Любимой просто не захотелось варить кофе. Просто не захотелось и все. Просто так. Это было нарушение обычного утреннего распорядка, ставшего уже ритуалом. Что ее Любимая почувствовала в это утро? Освобождение. Именно освобождение от какого-то замкнутого круга, круга, где их всегда трое, третьим был кофе. Еще ненависть к этому треклятому кофе, который ее Любимая не сможет пить до конца своих дней.
 
Что случилось потом? Как так получилось, что она назвала свою Любимую просто по имени, Алена. Само собой вырвалось. Она думала, что уже не помнит имени своей Любимой, много времени она называла ее просто Любимая. Было в этом что-то необъяснимо-притягательное, только их, появлялось ощущение, что их связывает какая-то неведомая никому тайна. Правда, потом это тоже вошло в привычку, но это была милая привычка, от каких не избавляются. И тут:
- Алена, ты сегодня снова не сваришь мне кофе?
- Прости, я опаздываю, свари сама.
- Хорошо. Хочешь, скажу тебе, за что я тебя люблю? - попыталась реабилитироваться она за слишком резко произнесенное имя.
- Я ж говорю, что опаздываю, - дернула плечами Алена-Любимая и испарилась, оставив за собой шлейф запахов солнца, нежности и страсти.
Странно, она не испытала ничего, кроме удивления. Ни досады, ни обиды. Словно такие сцены давно были привычными. Или просто она внутренне была готова к этому.  Она сонно потянулась, свесила ноги с кровати, с третий попытки затолкала их в тапочки и потопала на кухню, выполнять уже до автопилота отработанную цепочку действий: банка с кофе-кофемолка-джезва-вода-плита-чашка-пить. Только под конец этого каждодневного, расписанного по минутам ритуала что-то всколыхнулось в ней. Что? Она сама не знала, просто поняла, что ей чего-то не хватает.

Алена-Любимая в это утро впервые за долгое время услышала, как она назвала ее по имени. Никогда не думала Алена, что собственное имя может так резануть слух. Как она могла? Как могла своим родным голосом причинить эту боль? И снова этот чертов кофе! Ну, нельзя так помешаться на этом напитке! Что в нем такого? Вернее, что есть в нем такого, чего нет в ней, Алене? Она могла забыть про все, кроме утренней чашки. Обида душила Аленку, обида на себя. Какой-то ущербной вдруг почувствовала себя ее Любимая, внутренне осознав, что пытается конкурировать с кофеиновой бурдой. Нужно было что-то делать, предпринимать. Алена решила, что.

Она тоже решила что, что-то нужно делать, мысли их были практически одинаковыми, но ни одна, ни другая не понимали, какую боль они себе предначертали, воплотив эти мысли в жизнь.

Дверь всегда открывалась тихо и легко, но в этот вечер, словно пытаясь что-то сказать, о чем-то предупредить, разразилась жалобным скрипом.  Алена была уже дома, когда она заскрипела дверью.
- Привет! - сказала она, наливая себе черную жидкость в белоснежную фарфоровую чашку.
- Здравствуй! Поговорим?
- Давай, о чем?
- О нас. Не могу так больше, да и не хочу. Давай не будем больше засорять жизненное пространство друг друга и пойдем каждая по своему пути.
Для нее слова Алены не были ни новостью, ни ударом. Она сама думала, что так будет лучше. Просто она поражалась, с какой скоростью Любимая превращается в Не-Любимую.
- Я не против, - ответила она уже Не-Любимой.
Они всегда были немногословны, им хватало языка жестов, взглядов, тела, чувств. Сейчас они не говорили потому, что не о чем было разговаривать, все и так было предельно ясно. Они расстаются, обе согласны, обе спешат вступить в новую жизнь. Жизнь друг без друга.

  Теперь обе были свободны, но почему-то мыслями постоянно возвращались к тому времени, где они были вместе. Хотя, если вспомнить последние их месяцы, разницы не было, что вместе, что врозь. Но чего-то сильно не хватало. Аленке не хватало родного голоса, разговоров о запахах. Только она могла так говорить о запахах, словно они живые, словно их можно увидеть, потрогать, поговорить с ними. Алена вспоминала ее слова о том, что в любое время года Арбат пахнет осенью, а осень, соответственно, Арбатом, вспоминала, как она говорила, что Аленины волосы пахнут солнцем и, незаметно для себя, принюхивалась к своим волосам. Алена чувствовала запах и пыталась понять, так ли пахнет солнце? И пахнет ли оно вообще? А, может, тогда у солнца запах Алениных волос? И еще Алена думала о том, что она обязательно ответила бы на все ее вопросы. Она рассказала бы что и чем пахнет, по ходу вспомнив, что Москва пахнет морозом, ветром и почему-то свежей рыбой. Пришлось Алене все-таки признаться, что скучает. Скучает по ней. И пустота какая-то внутри, тоска и непонятно, чем ее, эту пустоту можно заполнить и как прогнать эту тоску.

  Она, как обычно, пила свой черный кофе и думала об Алене, убеждая себя, что Алена уже Не-Любимая. Думала о том, что когда кофе варила Алена он не был таки горьким и не обжигал рот. Думала о том, что молчать вдвоем было куда интереснее, чем молчать вот так одной, на кухне, глубоко затягиваясь сигаретой. Раньше они курили сигарету одну на двоих, она всегда курила вторая, ей нравился привкус Алениных губ, тогда еще Любимой, на фильтре. Почему-то все было не так. Внутренний голос подсказывал, что нужно сделать, но она боялась прислушаться к нему, но на подсознательном уровне понимала, что так можно все изменить, и обязательно в лучшую сторону. Оставалось понять, хочет ли она этого? Готова ли она к этому? И действительно ли это так? Когда она, наконец, поняла, что хочет и что все так, она набрала знакомый номер. Услышав в трубке щелчок определителя, она испугалась - вдруг не возьмет! Алена взяла трубку не сразу, хотя сидела рядом с телефоном, словно ждала этого звонка. Думала, стоит ли? Наконец, решилась:
- Алло!
- Здравствуй! - сказала она дрожащим голосом,- пожалуйста, давай встретимся, мне нужно кое-что тебе сказать.
- Хорошо, - ответила Алена после несколько секунд раздумья.
Договорились встретиться через два часа, и каждая думала о том, какое последует продолжение за их встречей.
 
  Они сидели в каком-то сквере на лавке, смотрели друг на друга и молчали, наконец, не выдержала Алена:
- Что ты хотела мне сказать?
- Знаешь, - начала было она издалека, но потом плюнула на это и решила сказать, как есть, - а, к черту! Не хочу разводить тут монолог на полчаса, я хотела сказать тебе, что люблю тебя.
- За что? - на автомате ответила Алена и тут же осеклась, - то есть, я хотела сказать…-но договорить не успела.
- Ни за что, просто люблю. И просто хочу быть рядом. Вот и все, что я хотела сказать.
А потом она встала и ушла, оставив опешившую ЛЮБИМУЮ на скамейке.

  Ее Любимая какое-то время пыталась понять что произошло, потом сорвалась и помчалась к ней, потом бродила возле ее дома, пытаясь собраться с мыслями, потом все-таки решилась. Она открыла сразу же, Алена поняла, что ее ждали. Ни слова не говоря, она притянула свою Любимую и зарылась в ее солнечные волосы. Потом были объятия, поцелуи… Утро наступило слишком рано, они не успели насладиться друг другом, они лежали в объятиях друг друга и просто улыбались новому дню, радовались тому, что новый день они встречают вместе. Она приподнялась на локте:
- Знаешь, чем ты теперь пахнешь? - хитро прищурилась она.
- Чем? - спросила Любимая.
- Мной!
- Надеюсь, это приятный запах?
- Безумно, Любимая!
- Скажи, а чем пахнет солнце?
- Солнце? Надо подумать. А пока я думаю, не могла  бы ты сварить мне кофе?
- Черный?
- Черный.
- А за что ты любишь черный кофе?
- За то, что он есть.
- А меня за что?
- А тебя я просто люблю.
- И я тебя просто люблю.
Любимая варила кофе, она думала, чем пахнет солнце.
  Было утро, по квартире витал запах кофе, ее волосы пахли осенним Арбатом и французским шампанским, волосы Любимой пахли солнцем, нежностью и страстью. А еще был запах любви. Их любви. Тонкий, вечный, неиссякаемый. А солнце заглядывало к ним в окно и пахло солнцем.
                29.12.2008г.