Последние ноты

Глава 1.
  «Ты можешь!», - говорила себе Татка, скорее даже уговаривала, стоя на вышке и готовясь к прыжку. Столько лет в плавании, а нырять так и не научилась, может быть и научилась бы, если бы не боялась. Каждый прыжок давался с трудом, каждый раз ее охватывала паника, каждый раз она убеждала себя, что она может, что она лучшая. В этот раз было то же самое. Через неделю соревнование, а она опять не может совладать с собой. Черт!  Она бы и была лучшей, если бы не этот страх, тяжелый и липкий, он сковывал, ноги подкашивались, а сердце замирало. К горлу подкатывал комок и ничего с этим не могла она поделать. Сколько раз Татка спускалась с вышки, так и не прыгнув.
- Тата, давай уже! Нырни ты наконец! Сколько я тебя ждать буду? – голос тренера был раздраженным и срывался на крик, - если ты сейчас же не прыгнешь, я просто вышвырну тебя из команды, ты слышишь меня?
Тата слышала и боялась вдвойне. Боялась прыгнуть и боялась вылететь из команды. Спорт был ее хобби, страстью, жизнью, всем. Наконец она собралась с духом, закрыла глаза, взмахнула руками и… Боль пронзила ее тело через мгновенье, острая, безжалостная, она заставляла Татку идти ко дну. Татка чувствовала, что захлебывается, но выплыть мешала просто адская боль.
- Держи шест, хватай его! – услышала она голос тренера, уже теряя сознанье.
  Очнулась Татка в больнице. Опять-таки от боли. Рядом сидели мама и тренер.
- Что со мной? – простонала она.
- Все хорошо, доченька, - мамины руки погладили ее по голове, - ты сильно ударилась о воду, но доктора говорят, что переломов нет, и ты скоро поправишься, неделька в больнице и ты будешь дома.
- Неделька? Твою мать! Я не могу недельку, я должна выступить! Понимаешь??? Я должна! Я готовилась!
- Тата, ты не можешь плыть, - подала голос тренер, - у тебя повреждены суставы ног, точнее коленей, что-то с менисками.
- Как? То есть? Я не поняла? Что значит, не могу? Почему? – Татка уже кричала, - я вообще смогу плавать?
- Сможешь, успокойся, - раздался голос доктора, - только позже, придется потерпеть несколько месяцев. Ты отбила себе все, что могла, не смертельно, конечно, но приятного мало, точнее, нет совсем. Больно?
 - Угу, - пробурчала Татка, слова доктора звучали для нее как приговор.
  Следующие десять дней Татка пролежала на больничной койке, вставая лишь изредка, сил дойти, хватало только до туалета и обратно. Иногда по ночам, сражаясь с болью в ногах, она ковыляла на балкон, чтобы покурить. Вообще она не курила, пловчиха все-таки, но теперь это казалось не важным, хотя доктор говорил, что все будет в порядке, она не представляла, как снова вернется в плавание, как снова войдет в форму. Она знала, что это не так-то просто сделать, не все справляются. Хотя она верила, что сможет. Она должна. Она лучшая.
  Наконец-то она дома! Ненавидела Татка больницы всегда, теперь для нее больница вообще стала сродни аду.
- Мам, я в бассейн, - бросила она уже возле двери.
- Как? Тебе же нельзя? Дочь, слушай меня, я тебя никуда не пущу, я не для того тебя рожала, холила и лелеяла, чтобы ты стала инвалидом из-за своей дурацкой прихоти! Не всем быть великими спортсменами, пойми. Я прошу тебя, одумайся, ты ведь еще ходишь еле как, я не против, чтоб ты вернулась в плавание, но не сейчас, просто потерпи! -  умоляла мама со слезами в голосе.
- Мам, как ты не понимаешь, если я сейчас не начну тренироваться, то неизвестно, смогу ли я потом наверстать упущенное. Пойми ты, я не смогу без плавания! Я всю душу выложила, чтобы попасть в команду, чтобы стать одной из лучших, я не могу так просто взять и все бросить, это моя жизнь. Мои ноги, в конце концов! Отпусти меня по-хорошему или я просто сбегу!
- Хорошо, иди, - сдалась мама, - но обещай, что будешь беречь себя.
- Конечно, мамуль, - Татка чмокнула ее в щеку и похромала к выходу.
В бассейне ее ждало еще и убедить тренера, что она может плавать, убеждала долго, горячо, с криками и слезами. Наконец ее пустили на дорожку, но не надолго и просто проплыть сто метров брассом. Это было потрясающе, окунуться в прохладную голубую воду после такой передышки. Вода заглушала боль и Татка чувствовала себя абсолютно здоровой. Рванула вперед, словно пыталась кого-то догнать.
- Стой! Стой, сумасшедшая! – донесся до нее крик тренера, - ты что творишь! Или плыви спокойно или вон из воды!
- Я могу! – прокричала она в ответ и, с еще большим остервенением, подалась вперед.
Доплыв до бортика, она подняла глаза на ту злосчастную вышку и что-то екнуло внутри. Теперь страх сковал ее даже не на вышке. Татка уперлась руками в бортик, подтянулась и выскользнула из воды. Слезы щипали глаза. Она не могла поверить, что смогла неудачно нырнуть, все бы на свете сейчас отдала, что бы это было лишь сном. Пусть страшным, но сном. Чтобы очнуться и всего этого не было. Не было бы этой боли, не было этих запретов.
- Наталья, ты  когда прекратишь самовольничать? – раздался над ухом голос тренера, - я не собираюсь потом отвечать за тебя!
- Александра Михална, все в порядке, - попыталась успокоить тренера Тата, - я просто…эммм…задумалась.
- Задумалась она! Марш немедленно домой! – Михална была раздражена до крайности, - и чтоб я тебя здесь раньше, чем через три месяца не видела!
Снова у Таты навернулись слезы на глаза, но с тренером этот номер не прокатывал. Под взгляд цепких глаз Александрины (ее так за глаза называли) она поковыляла в раздевалку.
- Твою мать, - шандарахнула она кулаком по железной двери шкафчика, - когда все это кончиться?
Переодевшись, высушив волосы Татка вышла на улицу и закурила, на мгновенье задумавшись о том, что в последнее время она слишком часто тянется к сигаретам. Домой идти не хотелось, вообще ничего не хотелось. Было ощущение, что она одна в этом мире и никто-никто ее не понимает. Понимало одно лишь ноябрьское небо. Свинцовое, плачущее.
  Через пару дней она снова пришла в бассейн. Александрины не было, она уехала по каким-то семейным обстоятельствам, поэтому она беспрепятственно прошмыгнула на дорожку. «Я немножко, я только проплыву сотню-другую и пойду», - убеждала себя она. Рассекая прохладную воду, она снова бросила взгляд на ту вышку, появилось какое-то новое чувство, не страх уже, а скорее злость. Подчиняясь какому-то сиюминутному порыву, Татка вышла на бортик и подошла к лестнице ведущей на вышку, но подняться не смогла, все-таки страх никуда не делся, вместо этого она подошла к тумбе, встала на нее, приняла стойку, не давая времени страху проявить себя, оттолкнулась ногами, и полетела в воду.
«Черт! Только не это!», - последнее, что подумала Тата, прежде, чем боль сковала даже ее мысли.
  Снова она прошла по кругам ада: боль, больница, капельницы, уколы. А потом приговор: «В плавание тебе больше не вернуться». Эти слова вонзились в мозг как кинжал. Все, ради чего она жила, полетело в тартарары. Несколько недель после этого приговора она просто лежала на кровати и бесцельно смотрела в потолок, курила одну за другой и не понимала, что теперь делать, как жить дальше. Подруги как-то пытались вернуть ее к жизни, но все попытки были обречены на провал с самого начала, Тата и слушать ничего не хотела. Только через три месяца ее подруге удалось-таки вытащить ее в бар.
- Тат, ну, сколько можно заниматься самоуничтожением, - увещевала Ольга за бокалом пива.
- Понимаешь, Оль, я просто не знаю, что мне делать дальше, чем заниматься, я ведь только плавать и умею…умела, у меня вся жизнь проходила в бассейне, у меня даже личная жизнь вся с ним связана.
- Да уж, личная жизнь, - усмехнулась подруга, - какие-то мимолетные связи – это не личная жизнь. Давай мы тебя с кем-нибудь познакомим?
- Вот уж не надо! Мне сейчас не до этого, да и…
- Что?
- Ничего, проехали.
- Нет уж, договаривай теперь. У тебя кто-то есть?
- Никого у меня нет… Так, нравиться один человек, вот и все.
- Кто он? – Ольга заметно оживилась.
- Оль, я не хочу сейчас об этом, только скажу, что этот человек из вашей тусовки.
Ольга давно и упорно занималась современными танцами, тусовка у них была большая. Да и не удивительно, что Татке понравился кто-то из танцоров, они все как на подбор, красивые, подтянутые, пластичные.
- Тата! Ну скажи, кто он! Все равно ведь методом исключения пойму, у нас не так много парней!
- Оль, отстань, и так хреново, так тут еще и это, совсем не кстати.
- Подруга, ты смерти моей хочешь! Умру от любопытства!
- Ладно, только отстань ты от меня уже наконец! Мне нравиться лидер шоу-группы «Абрикосы», все. Довольна?
- Да, то есть… стоп! Он же… точнее, это же она!!! Тат, это же девушка!
- Оль, притормози, я не хочу об этом. Да, она мне нравиться, я сама еще толком не поняла, что это и как со всем этим разобраться, на меня все так сразу навалилось.
- И что ты делать будешь? – голос Ольги стал серьезным.
- Господи, Оль! Я ж просила тебя, отстань! Я ничего не знаю. Пусть все идет, как идет!
- Тат, а это… у тебя уже было, ну… с девушками?
- Блин, связалась с тобой на свою голову, - мотнула головой Тата и залпом допила пиво, - было, давно. На соревнования ездили когда, там отмечали успешное выступление, немного перепили, ну и так получилось.
- Я ее знаю?
- Ты успокоишься или нет? Нет, ты ее не знаешь, она из другого города, из другой команды и вообще, давай уже замнем эту тему.
- Вот ты какая, - Ольга обиженно засопела и уткнулась в свой бокал.
Татка не хотела говорить не потому, что ей не хотелось это обсуждать, просто она сама еще ни в чем не разобралась. Тогда, на соревнованиях, все получилось само собой, она даже не поняла, как ее соблазнили. Вроде даже и не соблазняли вовсе, вроде она сама этого хотела. Потом они даже пробовали созваниваться с той девушкой, но Татка быстро отказалась от этой идеи, у нее времени на сон и то не хватало, а телефон она вообще изредка видела. Да и не хотелось ей с этой девушкой больше встречаться, было и было, а чтоб продолжить, нужно что-то большее, чем просто раз переспать. Тут еще ее Ольга вытащила на свои соревнования по танцам. Там она и увидела ее, лидера шоу-группы «Абрикосы», Юлю. Когда на сцену вышли «Абрикосы» Татка только ее и заметила. Красивая, стройная, танцевала как Богиня. Потом выяснилось, что у них много общих знакомых, они изредка виделись в общих компаниях, но дальше «привет-пока» их знакомство не продвигалось. И зачем она все Ольге рассказала, теперь ведь не отстанет.
- Короче, Тат, я сейчас подумала, я поговорю с тренером, у нас с «Абрикосами» один тренер, тебя в группу взять, - Ольга жестом руки пресекла все Таткины попытки возражать, - в «Абрикосы» вряд ли получиться, а вот к нам во «Взгляд» думаю, получиться. Ну так как?
- Оль, ты с ума сошла? Какие танцы? Я хожу еле как! Я курить как паровоз стала, да и вообще тупая задумка. Ну, приду я, и что я там делать буду? Из-за того, чтобы с девушкой поближе познакомиться, пугать всех своими деревянными ногами? Нет уж, уволь.
- Тат, не отказывайся сразу, просто подумай. Тренер у нас хороший, ей просто объяснить надо, какие у тебя проблемы, она с тобой отдельно позанимается, а потом скакать, как коза начнешь, а с «Абрикосами» мы в одном зале занимаемся, вот и познакомитесь поближе. Соглашайся!
- Блин, не отстанешь ведь! Эх, ладно, я попробую, но если после твоих танцев я вообще ходить не смогу я тебе голову оторву, договорились?
- Ну ты даешь! Я для тебя стараюсь! Ладно, - кивнула головой Ольга, - значит, я завтра поговорю с тренером, потом тебе перезвоню. Хорошо?
- Ладно. А теперь пошли уже домой. Завтра созвонимся.
  Дома Татка материла себя на все лады, не понимая, как она вообще на это согласиться могла. Это же сумасшествие! Но сказанного назад было уже не вернуть, поэтому через два дня Тата кинула в рюкзак кроссовки и отправилась в танцевальную студию. Знакомство с тренером оставило приятные впечатления.
- Лика, - представилась девушка, ненамного старше самой Таты,
- Тата. По паспорту Наталья, но меня так называл только тренер по плаванию и только когда злился.
- Хорошо, учту, - улыбнулась Лика, - значит, у тебя с ногами проблема? Ольга рассказала. Тогда сегодня просто посиди на лавке, посмотри, а после занятия подойдешь ко мне, и мы решим, что с тобой делать, договорились?
- Договорились,- кивнула Тата и присела на скамью.
С этого момента для Татки началась новая жизнь, влюбилась в танцы она практически моментально. Все несколько месяцев, что Лика занималась с ней отдельно, она ждала момента, когда, наконец, выйдет в зал вместе со всеми и сделает свое первое па. Про Юлю она практически забыла, лишь изредка, встречая ее в студии Татке хотелось подойти к ней, поговорить, но каждый раз откладывала это на потом. Единственным, что занимало ее мысли сейчас, были танцы. Наконец она дождалась.
- Тата, - позвала ее Лика после очередного индивидуального занятия, - я думаю, что ты практически в норме, естественно всех движений делать ты не будешь, но большинство для тебя доступно, так что через два дня приходи вместе со всеми, ты ведь еще хочешь заниматься?
- Если бы я сейчас не была такая уставшая, то бросилась тебе на шею, - засмеялась Татка, - конечно, хочу! Даже больше, чем раньше.
- Вот и здорово! Так что жду тебя через два дня, с таким же настроем!
Домой Татка летела, как на крыльях. Это было восхитительное чувство. Чувство какой-то удовлетворенности и просто любви ко всему человечеству. Счастливая, примчалась домой и сразу же позвонила Ольге.
- Аааа, Олька!!! У меня такие новости! Давай в бар сходим, отметим это дело! – прокричала она в трубку.
- Тат, неужели тебя в зал выпустят, - догадалась подруга, - это же здорово! Это необходимо отметить.
Через час подруги уже встретились в баре. Потягивая пиво, Татка не переставала трещать о своей радости.
- Оль, ты представляешь! Я так рада! Я уже представляю себе, как я вся такая красивая, на сцене, в свете прожекторов танцую, народ мне аплодирует!
- Э, подруга, понесло тебя! Не так сразу, до следующего соревнования еще только восемь месяцев. Ты, кстати, доживешь? – издевалась Ольга.
 - Доживу, не надейся!
- Кстати, Тат, ты к Юле-то подошла? – резко сменила тему Оля.
- Ну, опять ты за свое! Я тебе про радость, а ты за старое. Нет, не подошла. И не собираюсь, мне сейчас не до этого, да и вообще все это было как-то сиюминутно, понимаешь? Когда я ее тогда на сцене увидела, у меня внутри что-то перевернулось, а теперь я даже не знаю.
- А сейчас разве не переворачивается?
- Переворачивается, но не так, как в первый раз. Мне за ней больше наблюдать нравится, когда она танцует.
- А может, просто боишься подойти?
- Может и так, - кивнула Татка, - а ты сама подумай, как это будет выглядеть. Ну, подойду я к ней и что дальше?
- Не знаю, пригласи ее куда-нибудь!
- Оль, ты смеешься надо мной? За каким фигом мне ее куда-то приглашать, нас с ней даже хорошими знакомыми не назовешь.
- Тат, ну ты ж не можешь просто так за ней наблюдать из далека, нужно что-то предпринять!
- Блин, что ты мне предлагаешь?  Да она на меня как на сумасшедшую посмотрит, если я к ней подойду!
- Но ты ж даже не пробовала!
- Все, Оль, давай замнем для ясности.
- Вредная ты, и упрямая!
Татка не была ни вредной, ни упрямой, просто не разделяла энтузиазма подруги. В чем-то Ольга была права – Татка боялась. Раньше Татка боялась только нырять, в остальном чувство страха у нее было атрофировано. Когда-то в детстве она залезла на крышу дачи и уселась на нее, как на коня. Маму, увидевшую свою дочь, скачущую на крыше, пришлось отпаивать сердечными каплями, Татка же на всю жизнь запомнила это ощущение. Ощущение полной свободы, когда дышишь полной грудью и ветер в лицо. Наверно, именно в этот момент у нее куда-то испарилось чувство страха. «Сумасшедшая, - говорила мама об очередной таткиной выходке, - нету у тебя чувства самосохранения, хоть бы мать пожалела, если на себя наплевать». Любимым таткиным занятием было забираться на крышу десятиэтажки и пить пиво, присев на край и свесив вниз ноги. Первый раз она узнала, что такое страх как раз в бассейне, когда посмотрела вниз с вышки, тогда у нее подкосились ноги, и сердце забилось быстро-быстро. Порой, что бы прыгнуть, она вспоминала Гулю Королеву, героиню своего детства, и каждый раз убеждала себя, прыгать – это не страшно.  И вот теперь она почувствовала страх второй раз в жизни. Она не боялась подойти к Юле и заговорить, она боялась новых чувств и ощущений, нахлынувших на нее, она не понимала их. Татка никогда не была примером целомудрия, у нее были мужчины, и не мало, но по-настоящему удовольствие она испытала только с девушкой, тогда она списала это на количество выпитого, но теперь она начала понимать, что дело тут непосредственно в ней, и что с этим делать Татка еще не решила. Уже дома, лежа в кровати, Татка вспоминала прикосновения женских рук к своему телу и почувствовала, что возбуждается. «Вот блин! – выругалась шепотом Тата, - еще б решить, что теперь с этим делать и куда податься». Не спалось ей категорически. Откинув одеяло и прошлепав босыми ногами в кухню, Татка сварила кофе и отправилась на балкон – курить. Вспомнив о том, что Лика обещала не допускать к занятиям за курение, Татка усмехнулась и затянулась еще глубже. Сигаретка всегда помогала ей расставить мысли по местам и успокоить не в меру расшалившиеся нервы. То, что ей нравятся девушки, она поняла сразу, но вот что это – интерес к чему-то новому или же нечто большее – не понимала. В эту ночь она так и не уснула, только задремала под утро, так и не придя к какому-то выводу.
  Из полудремы ее вывел звонок телефона. Недовольно взглянув на часы и, пробурчав себе под нос проклятие в адрес того, кто посмел ее разбудить в такую рань, взяла трубку.
- Алло, - сонным голосом проговорила Тата, - слушаю.
- Привет, - голос показался Татке до ужаса знакомым, - это Юля. Прости, что разбудила. Тебе удобно сейчас разговаривать?
- Ээээ… - на мгновенье Татка потеряла дар речи, - да, удобно. Что-то случилось?
- Да, в принципе, нет. Хотя… Слушай, мне вчера Оля звонила, сказала, что… Тат, может, лучше встретимся где-нибудь вечером и поговорим, ты как?
- Да, конечно. Давай тогда часов в восемь в баре «Кураж», подойдет?
- Хорошо. Тогда до вечера.
- До вечера.
Положив трубку, Татка несколько секунд пыталась прийти в себя, мысли путались, руки тряслись и губы пересохли, опять спасла сигарета. Потом набрала Ольгин номер. Ольга взяла трубку практически сразу.
- Ты охренела? – с ходу налетела на нее Татка, - ты меня спросила? Какого черта ты ей позвонила? Что ты ей вообще сказала?
- Тат, давай полегче на поворотах! Я тебя не стала спрашивать, потому что ты все равно не согласилась бы, а сказала я ей, что она тебе нравиться. И нет, я не охренела. Все?
- Оль, тебе больше всех надо? Я сама бы со всем этим разобралась, какого ты туда полезла?
- Да уж конечно! Ты мне лучше скажи, вы что, разговаривали?
- Вечером встречаемся, - Татка оставила попытки отчитать подруга, той все равно это было по барабану, - только я не знаю к чему мне готовиться. Как хоть она отреагировала?
- Удивилась, конечно, а так, в целом, нормально. Так что все будет хорошо! Держи хвост морковкой!
- Спасибо за совет, на этом моя благодарность заканчивается. За все остальное тебе нужно голову оторвать! Ладно, я пошла готовиться…морально, а ты сиди смирно и никуда больше не лезь. Все, пока! – Татка кинула трубку раньше, чем Ольга успела что-либо ответить.
Весь день Татка провела как на иголках. Переоделась раз двадцать, столько же раз наносила и смывала макияж, раз пять перекрасила ногти, в итоге все равно осталась недовольно собой. Наконец остановилась на джинсах и свитере крупной вязки, длинные черные волосы собрала в хвост, слегка тронула глаза тушью. Уже было начало девятого, когда она вошла в бар, Юли еще не было. Присев за столик и заказав себе пиво, Татка попыталась хоть немного привести в порядок мысли, на этот раз плохо помогала даже сигаретка. Она не представляла, что говорить Юле и как говорить. Когда Юля вошла в бар, Татка сидела полностью погруженная в свои мысли, уткнувшись в бокал с пивом, Юлю она даже не заметила.
- Привет, - сказала Юля, усаживаясь за столик.
Татка в очередной раз залюбовалась ей. Особенно завораживали Тату ее глаза – серые, большие, слегка раскосые.
- Привет, - наконец проговорила Тата и сразу перешла в наступление, - так о чем ты хотела поговорить?
- О тебе, точнее о том, что мне сказала Оля, еще точнее, - замялась она, - я даже не знаю, как выразить.
- Ясно. Если честно, я тоже не знаю, как это все обозвать. И не представляю, что тут можно обсуждать.
- Просто скажи, почему ты сама не подошла?
- Вы с Ольгой сговорились? Как ты себе это представляешь? Я ж не могла просто подойти и в лоб тебе все это сказать.
- Все это – это что?
- То, что ты мне… хм… нравишься.
За их столиком повисло неловкое молчанье. Татка понимала, что нужно что-то сказать, но во рту пересохло, а мысли носились с бешеной скоростью, вышибая искры и ни одну из них нельзя было ухватить, наконец, не выдержала Юля:
- Может, ты меня все-таки поцелуешь? – спросила она слегка охрипшим голосом.
- То есть? Ты сейчас издеваешься или как? – в голосе Таты слышалось недоумение.
- Или как, иди сюда, - проговорила Юля и притянула Татку к себе.
От их поцелуя Татку прошибло током. Такого она не испытывала еще никогда, ей хотелось просто раствориться в этом поцелуе, в Юле. Юлькины губы были нежными и обжигающими, дыханье прерывистым, а на своей спине Тата ощущала тепло Юлькиных рук. Татке казалось, что их поцелуй длился вечность, но ей все равно было мало.
- Что ты со мной делаешь? – простонала Татка, когда Юля выпустила ее из своих объятий.
- Я сама не понимаю, что происходит, но когда смотрю на тебя, я не могу совладать с собой. Я даже не знаю, что мне делать дальше.
- Если бы я знала, - голос Таты срывался и дрожал, да и сама она сидела как на иголках.
- Если ты не против, мы можем пойти ко мне, - это прозвучало неуверенно, но с какой-то надеждой, - если, конечно, ты этого хочешь.
- Я хочу, - быстрее, чем нужно ответила Тата, - хочешь ли ты? Не пожалеешь потом?
- Тат, если бы я не хотела, то не предлагала бы. Жалеть? Вряд ли. Я взрослая и умная девочка и все прекрасно понимаю. Я понимаю, на что я иду и зачем я это делаю.
- И зачем же?
- Тат, я не понимаю, ты против? Если против, то так и скажи, я ж тебя насильно никуда не тащу, если не против, то пошли, - Юлькины глаза сверкали в полумраке бара.
- Пошли, - сдалась Татка.
На ватных ногах, держась за Юлину руку, Татка поднималась по лестнице, ведущей к Юлиной квартире. В квартире Юля снова притянула Тату к себе и поцеловала. Не отрываясь от  Таткиных губ, она увлекла ее за собой в спальню. Ночь была лунная, луна заглядывала в окно и стыдливо пряталась за облако, но потом снова робко выглядывала и продолжала наблюдать за двумя девушками, наслаждающимися друг другом. Их тела сплетались в каком-то безумном танце, имевшем смысл лишь для них двоих. Утро застало их, уже практически обессиленных, в объятиях друг друга.
- Тат, - протянула Юля, жмурясь от яркого солнца, - то, что было сегодня ночью – просто потрясающе. Я не знаю, сможет ли что-то у нас получиться, но давай попробуем. Я очень хочу, чтобы получилось, но у меня никогда не было девушки и я просто не знаю, что и как. Просто когда я узнала, что ты испытываешь ко мне определенную симпатию, у меня внутри что-то перевернулось. Я даже не знала, что это может быть так… так… феерично!
- Солнц, - Татка перевернулась на живот и уткнулась в плечо девушки, которой не могла насытиться все прошлую ночь, - можешь ничего не объяснять. Для меня самой все это ново. У меня была одна-единственная девушка, очень давно и мы были более чем не трезвые. Так что учиться всему будем вместе. Согласна? – Татка провела рукой по ее длинным светлым волосам и поцеловала в висок.
- Угу, - пробурчала Юля и зарылась в Таткины волосы.
- А теперь мне пора домой, у меня мама, наверно, волнуется и кота нужно накормить. Вечером встретимся?
- Хорошо. Я тогда зайду за тобой.
  Домой Татка летела. Залетев в квартиру, она проигнорировала мамин вопрос «Где ты была?», бросила короткое «Привет»  и бросилась к телефону. Только с третьей попытки набрала Ольгин номер. Ольга взяла трубку только после шестого гудка, по ее голосу было слышно, что она еще спит.
- Оленька! – Таткин голос был радостно-возбужденным и почти срывался на крик, - ты не поверишь!
- Во что не поверю? – Ольга говорила недовольным голосом, разбудить ее раньше обеда – подписать себе смертный приговор.
- Догадайся, где я провела сегодняшнюю ночь?
- Тат, было бы неразумно предположить, что на потолке, поэтому в постели.
- Блин, Оль! Проснись уже и не будь занудой! Да, в постели, но в чьей?
- Да не могу я проснуться, я спать только недавно легла. Короче, я так понимаю, что все лучше не бывает? И, судя по твоему голосу, эту ночь вы с ней провели вместе. Я права?
- Да, да, да! Ты права! Мы не только ночь вместе провели, но решили, что вообще будем вместе, представляешь?
- С трудом, - Ольгин голос слегка дрогнул, но Тата не заметила.
- Ладно, задрыхлик, иди, спи дальше! Как проснешься – позвони! Договорились?
- Да. Все, пока! – быстро проговорила она и положила трубку.

Глава 2.
  Ольга положила трубку и отправилась в постель – досыпать. Ворочаясь под одеялом, она пыталась отвлечься от роившихся в голове мыслей. Она, конечно, была рада за Татку, но что-то не давало ей покоя. Ревность! Она ревновала. Ей было до ужаса обидно, что не она заставила светиться Тату счастьем. С Таткой они познакомились много лет назад, в бассейне. Оля пришла просто поплавать и увидела на соседней дорожке девушку, плывущую баттерфляем, она поразилась, насколько легко той удавался этот сложный, но безумно красивый стиль. Взмахи ног, взлеты рук, бросок тела из воды, все было отточено до мелочей. Ольга невольно залюбовалась и не заметила, как перестала грести, естественно, тут же пойдя ко дну. В этот момент чья-то сильная рука вытянула ее из воды, и она увидела перед собой возмущенное лицо той пловчихи.
- Ты обалдела? Ты сюда топиться пришла? – голос девушки был слегка взволнован.
- Нет, конечно! – словно нашкодивший ребенок начала оправдываться Оля, слегка робея под взглядом серьезных зеленых глаз, - просто залюбовалась.
- Если хочешь любоваться, то выйди на бортик и любуйся, сколько захочешь, а на дорожке – плыви, - отрезала пловчихи и, заправив под шапочку выбившуюся прядь черных волос, уплыла, оттолкнувшись ногами от бортика.
В раздевалке Оля снова увидела эту девушку, подошла к ней.
- Привет еще раз, - улыбнулась она, - я не успела тебя поблагодарить. Спасибо. Меня Оля зовут, - улыбнулась она еще раз и протянула руку черноволосой пловчихе.
- Тата, - наконец улыбнулась она, - и я так понимаю, что плавать ты особо не умеешь.
- Ты права, зато я танцую.
- Тоже хорошо. Если хочешь, то приходи сюда по средам, мой тренер занимается в этот день просто с посетителями.
- Учту, спасибо. Слушай, если ты не против, давай по кофе выпьем, за знакомство.
- С удовольствием.
Тогда началась их дружба. Они были абсолютно разные как во внешности, так и по характеру. Оля – светловолосая, кареглазая, высокая, любящая жизнь и вечно смеющаяся; Тата – черноволосая, зеленоглазая, невысокого роста, немного циничная и обожающая черный юмор, но если уж Тата начинала веселиться и юморить, то за ней было не угнаться. Что их связывало – было не понятно не только окружающим, но и им самим, зато они точно знали, что не могут друг без друга. Они были своеобразными батарейками друг для друга, Оля заряжала Тату позитивом, а ты в свою очередь, заряжала Олю определенной долей здорового реализма.
  И вот теперь Оля всеми своими клетками понимала, что ее место в жизни Таты заняла другая, хотя все-таки убеждала себя, что дружба – это совсем другое. Она понимала, что не хочет делить Тату ни с кем, прекрасно осознавая при этом, что это совсем не правильно, она же не может отгородить Тату от всего мира и оставить ее только для себя, хотя хотелось ей этого жутко. Но у Таты своя жизнь, хотя огромная часть в ее сердце отведена именно для подруги, для Оли.
  Оля размышляла обо всем этом и ждала, когда наступит тренировка, ведь, наконец, Тата будет заниматься вместе со всеми. Ей хотелось поговорить с подругой, расспросить обо всем, что-то решить для себя, но все оказалось гораздо прозаичнее.
  В день занятия Тата светилась счастьем и не понятно почему, то ли по причине возвращения в спорт после долгого перерыва, то ли потому, что в раздевалке ее ждала Юля. На занятие Татка выкладывалась на все сто процентов, словно пытаясь наверстать упущенное и всем было видно, что это доставляет ей удовольствие. После занятия ее окликнула Лика.
- Тата, подойди ко мне, - подозвала она Татку жестом руки.
- Что случилось? – Таткин вид был озадаченным, - я что-то не так делаю? Я буду стараться делать еще лучше! – в Таткином голосе звучали нотки вызова.
- Нет, Тат, успокойся, с этой точки зрения все в порядке. Дело в том, что ты слишком стараешься. Нужно немного полегче, иначе у тебя снова начнутся проблемы с ногами, так что ты немного пощади себя, договорились?
- Я постараюсь, - тряхнула волосами та и выскочила из зала.
Оля ждала ее в фойе.
- Тат, стой! – окрикнула она подругу, когда ты ураганом выскочила из зала.
- Что, Оль? – Тата явно торопилась.
- Я просто хотела сказать, что ты совсем меня забыла. Может, сходим куда-нибудь… - и, взглянув на озадаченное лицо Таты, тут же исправилась, - втроем?
- А что, неплохая идея! Я вас с Юлей поближе познакомлю. Оль, она замечательная, - Татка произнесла это с таким восторгом, что Оле стало не по себе, - тогда, одеваемся и встречаемся на выходе. Идем в «Кураж»?
- Естественно, - согласилась Оля и пошла одеваться.
  В баре было немноголюдно и достаточно тихо, поэтому они могла спокойно разговаривать, не переходя на крик. Но разговор не клеился. Татка и Юля были полностью поглощены друг другом, Оля наблюдала за ними, и ей хотелось поскорее уйти домой, что бы не видеть этого. Что творилось у нее на душе, даже сама она, наверное, не смогла бы передать словами. Это был взрыв, взрыв эмоций, ей хотелось сесть между ними и закрыть Тату от Юли, это ее пугало, настораживало и бесило одновременно. В очередной раз она убеждала себя, что Тата – ее подруга и таковой останется, во что бы то ни стало, но это говорил разум. Эмоции диктовали совершенно другое. Она уже практически ненавидела Юлю, эту красивую, талантливую и веселую девушку. Ненавидела за то, что та украла у нее ее подругу, ее Татку.
  Татка кожей ощущала, что сидящая напротив подруга напряжена до предела, но никак не могла понять, с чем это связано и, положа руку на сердце, она, пусть и сожалением, признавала тот факт, что ей сейчас более важно собственное эйфорическое состояние. Татка не могла дождаться, когда они с Юлей окажутся наедине, чтобы снова прильнуть к ее стройному телу и снова наслаждаться своей девушкой. В конце концов, Оля не выдержала:
- Девчонки я пойду, не хочу вам мешать, - произнесла она, вставая из-за столика.
- Оль, посиди еще, - попыталась реабилитироваться Татка, - ты нам нисколько не мешаешь! Правда, Юль?
- Конечно! – кивнула головой та.
- Нет, девчат, я правда пойду. Уже поздно, жутко хочу спать, - это было откровенной ложью, Оля никогда не ложилась раньше трех утра, а сейчас не было еще и полуночи.
- Я тогда провожу тебя до выхода, - Татка тоже встала из-за столика, - Солнышко, ты подождешь меня пару минут? – это уже было обращено к Юле.
- Подожду, - в очередной раз кивнула Юля.
Возле выхода Татка пристально взглянула на Олю.
- Оль, в чем проблема?
- Тат, все в порядке. Я действительно устала и не хочу вам мешать. Давай лучше потом созвонимся и пообщаемся.
- Хорошо, - согласилась Татка и приобняла подругу, - я тебе тогда завтра позвоню.
  Татка не позвонила Ольге ни завтра, ни через неделю, она вообще пропала из поля зрения. Они встречались лишь на тренировках, практически не общались, ведь в раздевалке Татку неизменно ждала Юля. Ольга впала в какое-то непонятное состояние. Она желала Татке только счастья, но видеть ее светящиеся глаза было невыносимо больно. Она скучала по Татке, по ее циничным шуткам, по ее вечному бурчанию. Каждый раз на занятиях она видела уже не ту Татку, другую. Новая Татка была жизнерадостной, порхающей, в ней не было и доли старой Татки. И еще она была влюбленной, и это задевало Олю больше всего. Она злилась, злилась на саму себя. Ведь, не позвони она тогда Юле, все могло бы быть по-другому, но, с другой стороны, она не могла поступить иначе. Все чаще Оля стало приходить на берег реки, к старому поваленному грозой дереву, где они раньше сидели с Таткой. Они сидела в одиночестве, пила пиво и смотрела на воду, иногда разбивая гладкую поверхность брошенным камушком. В один из таких вечеров к ней подсел незнакомый парень.
- Антон, - сразу представился он, - я тебя часто здесь вижу. У тебя что-то случилось, у тебя глаза грустные, - скорее констатировал, чем спросил он.
- Случилось, - неожиданно для себя произнесла она и посмотрела на нежданного собеседника.
На вид ему было 19-20 лет, примерно ее ровесник, только глаза были намного старше, такие пронзительные, что Оля невольно отодвинулась от него.
- Ты не представилась, - напомнил ей Антон.
- Оля, - она даже не узнала свой голос, настолько гипнотически действовал на нее этот странный парень.
- Знаешь, в моей жизни тоже бывали передряги, но я всегда верил, что за тучами скрывается солнце. Нужно только очень сильно этого захотеть и, самое главное, точно знать чего ты хочешь. Реши для себя, что тебе нужно, расставь приоритеты и сама увидишь, как все наладиться.
Он исчез так же неожиданно, как и появился. Сказав Оле несколько фраз, он просто встал и ушел, а она еще долго сидела и думала об этом неожиданном собеседнике. Позже, когда она шла домой, она задумалась над его словами. А ведь правда, она не знает, чего она хочет. Ей нужно было разобраться в себе, а она чего-то боялась. По пути домой она остановилась у ларька и купила пачку любимых Таткиных сигарет, курила Оля в исключительных случаях, и сейчас случай был именно такой. Сидя дома, и затягиваясь «греховной палочкой» (так называла сигареты Татка), Оля размышляла о том, что сейчас она бы отдала полжизни, лишь бы Татка была рядом, лишь бы снова услышать ее слегка хрипловатый голос и низкий смех. Ольга вспомнила, как они ходили в поход, когда еще учились классе в десятом.
  Пошли вместе с Таткиным классом, Ольга была там на правах подруги старосты класса, то есть непосредственно Таты. Им досталось практически королевское ложе – двухместная палатка, когда как остальные спали по восемь человек в одной палатке. Не смотря на теплую погоду, ночью было холодно, словно они на Крайнем Севере. Для Татки это было каторгой, она была теплолюбивой, для нее ниже плюс двадцати – холодно. Ночью она прижалась к Ольге всем телом, пытаюсь согреться, даже запустила руки ей под свитер, чтобы греть их о горячее тело Ольги. Что-то всколыхнулось в Оле в тот момент, но она не придала этому значения, просто лежала, боясь пошевелиться и нарушить сон Таты. Она обнимала спящую подругу и думала о том, что счастлива. Странное чувство в более чем страной ситуации. Ольга даже не могла подумать о том, что между ними может быть что-то большее, чем просто дружба. Хотя, лежа тогда в палатке, у нее возникло мимолетное желание прикоснуться к Таткиным губам, но она даже не успела понять своего желания, как оно тут же улетучилось.
  И вот теперь, сидя на своей кухне и глотая никотин, Оля почувствовала острую потребность в повторении той ситуации, сейчас бы она поступила по-другому. Она… поцеловала бы Тату, она легко бы коснулась ее губ, лишь слегка ощутив их вкус. Оля вспомнила объятия Таты, такие крепкие. Еще бы, ведь Татка вся свою сознательную жизнь занималась плаванием, ее руки были сильными, но такими нежными. Оля положила голову на стол и зарыдала. В голос, стуча кулаком по столу, отбивая слова:
- Люблю, люблю, люблю! Девочка моя, Таточка, как же я тебя люблю, - уже захлебывалась Ольга в своих рыданиях, - Наташка, что же ты со мной сделала?
Она так и уснула, на столе, лишь подложив ладони по голову.
  Ее утро началось непривычно – с коньяка, иначе она просто не могла успокоиться, ее трясло, а руки тянулись к телефону. Наконец, ее разум проиграл ее чувствам, и она набрала до боли знакомы номер.
- Алло! – Таткин голос разлился бальзамом на ее изорванные нервы.
- Тат, здравствуй, это я, - ее голос после рюмки коньяка был относительно спокойным, - мы давно не виделись, пожалуйста, давай встретимся, мне нужно тебе многое сказать, это очень, - Оля подчеркнула интонацией это слово, - важно.
- Оль, что-то случилось? – в голосе Татки слышалось беспокойство, все-таки Оля значила для нее очень много.
- Случилось, но давай при встрече. Только, Тат, - Оля слегка замялась, - давай вдвоем. Хорошо?
- Ну, хорошо. Просто скажи, где и когда.
- Можешь прийти ко мне прямо сейчас, - она торопилась, боялась, что потом не сможет сказать Тате все то, что накопилось в ней за это время.
- Ладно, - согласилась Татка, - я скоро приду, жди.
В ожидании Татки Оля бродила по квартире и подливала себе в рюмку коньяк. Когда Татка постучала в дверь, она была уже достаточно пьяна, что бы рассказать о своих чувствах, но при этом достаточно трезвая, чтобы адекватно оценивать происходящее, можно сказать, золотая середина. Татка с порога заявила:
- О, подруга, пьешь с утра и в одиночестве? Похоже, что все действительно серьезно! – в голосе Татки слышалась усмешки и, черт побери, Олю это обрадовало, это просыпалась старая Татка, ее Татка.
- Тат, проходи на кухню, - Оля волновалась и никак не могла справиться с дрожью в голосе, - тебе налить?
- Не стоит, - сказала Татка, усевшись на стул, - да и тебе не стоит больше. Что случилось, объяснишь?
- Тат, послушай, - Оля присела не напротив, как обычно, а рядом, - я долго думала, размышляла. Тяжело говорить, может, все-таки будешь коньяк?
Татка всем своим естеством чувствовала, что разговор будет, наверное, самым тяжелым в ее жизни, поэтому согласилась на коньяк. После того, как они залпом выпили искрящуюся обжигающую жидкость, Оля продолжила:
- Тат, помнишь, мы в десятом классе в поход ходили?
Татка лишь кивнула.
- Мы тогда спали в одной палатке, и тебе было холодно.
- Оль, я помню, я все помню, только при чем здесь это? Ты можешь конкретно объяснить?
- Вот я и пытаюсь, просто не знаю, как это все объяснить!
- Оль, главное – успокойся и начни с главного. Так что тебя беспокоит?
- Ты. Точнее – мы.
- В смысле? Я ничего не понимаю.
- Тат, понимаешь, когда ты начала встречаться с Юлей, то я как с цепи сорвалась, я места себе не находила, мне не хотелось тебя ни с кем делить, тут еще эта встреча странная, - Ольгу понесло в далекие дали.
- Какая встреча? – не поняла Татка.
- Не важно. Просто после этой странной встречи я для себя многое поняла.
- Например? – Татка вздернула бровь.
- Например, что я… влюблена в тебя.
Татка ошарашено молчала. Она всматривалась в родное Ольгино лицо и ровным счетом ничего не понимала. То, о чем говорила ее подруга, не укладывалось в голове. Ольга еще что-то говорила, но для нее все слова потеряли смысл, ей объяснялась в любви ее ПОДРУГА. Наконец, Татка смогла кое-как привести в порядок свои мысли.
- Оленька, милая, я понимаю, что я в чем-то не права, у меня совсем нет времени для тебя, но может, быть, не все так серьезно, как ты говоришь? – с надеждой в голосе проговорила Татка и обхватила голову руками.
- Тат, все еще более серьезно, - покачала головой Оля и пододвинулась еще ближе, - а в том походе, когда ты спала, обняв меня, я хотела тебя поцеловать. Я не сделала этого, о чем теперь жалею.
- Оль, ну, зачем ты… - договорить она не успела, потому что Ольга накрыла ее рот поцелуем.
Горячий, немного жестокий, от безысходности, поцелуй обдал Татку жаром, словно на нее вылился поток неукротимой лавы. На мгновенье она прижалась к Ольге и вроде даже попыталась ответить на поцелуй, но потом, резко отодвинувшись, вскочила.
- Оль, ты что творишь? – Татку трясло мелкой дрожью, и она не замечала, что по ее лицу, крупным жемчугом, катятся слезы, падают на край стола и разбиваются на миллионы звенящих молекул.
- Таточка, прости меня, - Ольга попыталась подойти и обнять ее.
- Не подходи ко мне! Слышишь? Не подходи! Мы… я не могу! Я не хочу тебя терять, но не таким же способом!
- Я все понимаю, только, пожалуйста, не уходи, я прошу тебя!
- И я все понимаю, и поэтому не могу остаться. Прости. – сказала Татка уже возле выхода. Она не уходила, она сбегала, быстро выскочила за дверь, лишь бы не видеть Ольгиных слез. Только на улице она заметила, что тоже плачет. Выпотрошив содержимое сумки, она, наконец, нашла сигареты и закурила, глубоко затягиваясь. Из чьего-то окна слышалась песня, их с Ольгой песня – «I saw you dancing», и от этого на душе становилось еще гаже.
  После того, как за Таткой захлопнулась дверь, Оля снова разрыдалась, швырнув бокал из-под коньяка в стену. Больше всего она боялась, что больше никогда не увидит Тату, хотя в глубине души плескалась надежда, что они еще встретятся на тренировке.
  Татка размышляла на тему, стоит ли ей идти на тренировку, но потом все-таки решилась, ведь не бегать же ей до конца жизни. В зале они с Ольгой старались не встречаться глазами, даже «привет» друг другу не сказали.
- Так, девочки мои, все меня послушали! – привлекла к себе внимание Лика, - у нас через три месяца соревнование, так что пора ставить танец. У кого какие идеи? Начнем с музыки. Предлагайте!
- Давайте под старенькое, - прокатился по залу голос Ольги, - например, как на счет песни «I saw you dancing»?
Все согласно загудели, лишь Татка с недоумением посмотрела не нее. «Что она делает? – думала она, - зачем ей это нужно?».
- Отлично, - Лике явно понравилась эта идея, - только напомни, кто поет?
- «Yaki - Da», - сдавленно проговорила Татка и вышла из зала.
Сидя в раздевалке, она думала о том, что сходит с ума, и поражалась парадоксам жизни, она встретила Юлю, но потеряла подругу.
- Тата, в чем проблема? – нарушила ее уединение Лика.
- Лик, я не хочу сейчас об этом.
- Нет уж, Тат, давай поговорим, мне перед соревнованием не нужно, чтоб ты в депрессняке была.
- Понимаешь, - сдалась Татка, - эта песня наша с Ольгой, но у меня есть такое подозрение, что у нас с ней уже последние ноты.
- С кем последние ноты? – не поняла Лика, - с песней?
- Да нет, с Ольгой, так получилось, что наша с ней дружба подошла к финальному аккорду, последние ноты, так сказать. А вот почему это так, можешь не спрашивать, это личное.
- Хорошо, пусть последние, но станцуй их красиво. А теперь, пойдем в зал.
  Следующие три месяца они практически жили в танцевальной студии, ставя танец. Техника у них хромала безбожно, поэтому решили ставить, основываясь на рисунке и игре, получилось здорово, оп крайней мере, всему составу «Взгляда» нравилось. Последние дни перед соревнованием превратились в шмоточный ад, так как забыли про костюмы, и все пришлось делать в последний момент, повезло, что нашли швею, которая согласилась за шесть дней сшить десять костюмов. В последнею ночь перед соревнованием Татка не могла уснуть, она ворочалась с боку на бок, то и дело будила Юлю, вставала курить и пить кофе; Оля тоже не спала, она подходила к окну и в очередной раз думала о Тате, думала о том, что это ее первое соревнование и что это она, Оля, должна быть рядом и поддерживать ее, но рядом с той, которую Оля любила больше жизни, была Юля.
- Ненавижу, - прошептала она и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Глава 3.
  В суматохе, творящейся в гримерке, Оля изредка поглядывала на Татку, каждый раз пытаясь заговорить с ней, но каждый раз не решалась; а когда к ним в гримерку забежала Юля, одетая в белую тогу, подскочила к Тате, что-то прошептала Татке на ухо и испарилась, желание заговорить с Татой у Оли вовсе испарилось.
- А теперь давайте поприветствуем шоу-группу «Взгляд»! – сквозь шум, царящий за кулисами, они еле расслышали, что их приглашают на сцену.
На сцене Татка чувствовала небывалый подъем, она сливалась с музыкой, она, во что бы то ни стало, решила станцевать эти последние ноты красиво. «Оленька, это для тебя!» - шептала она во время танца. Со сцены она уходила обессиленная, но с чувством морального удовлетворения. После них выступали еще несколько шоу-групп, но Татку волновало совсем иное, она была уверена, что они победили, и с нетерпением ждала объявления результатов. Наконец, их объявили:
- Итак, - вещал ведущий, - третье место – шоу-группа «Джэм»!
«Джэм» выбежали на сцену под аплодисменты, исполнили пару связок и удалились, а Татка, перепрыгивая с одной ноги на другую, ждала, когда объявят второе место, и молилась, чтобы это были не они, она просто жаждала первого места. Когда ведущий снова заговорил, она вся превратилась в слух, словно это могло что-то изменить.
- Второе место – шоу-группа «Абрикосы»! – зал взревел, «Абрикосы» были старейшей группой на этой сцене, они были фаворитами и какое бы место они не заняли, публика их обожала, они заняли место легендарной «Территории».
От «Абрикосов» на сцену вышла одна Юля, сделала несколько латинских па, забрала диплом и озарила зал своей потрясающей улыбкой.
Когда объявляли первое место, Татка зажмурилась и сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
- Ну, и момент, которого мы все так долго ждали, победители сегодняшнего соревнования, - ведущий выдержал паузу, - это шоу-группа, - зал замер, - шоу-группа «Взгляд»!
Татку обдало сначала холодом, потом жаром, она ждала этих слов, но так неожиданно было их услышать.
  После церемонии награждения к ним подошла Лика:
- Девчонки, вы мои персики! Я знала, что у вас все получиться! – она вся светилась, глядя на свое творение, - значит, сегодня вы гуляете, а завтра я вас жду всех в студии.
Сфотографировавшись со всем составом «Взгляда», Лика удалилась, слегка ссутулив плечи, но никто не обратил на это внимания.
В студии всех ждал удар.
- Девочки, - начала Лика, - тут такая новость. Я выхожу замуж.
- Поздравляем! – тут же разнеслось по залу разноголосье.
- И уезжаю из города, - закончила она.
В зале повисла тишина, лишь Татка горько усмехнулась:
- Вот и станцевали последние ноты.
- Я вас собрала сегодня, что бы вы познакомились с новым тренером, - Лика говорила, словно оправдываясь.
В принципе, никто не удивился, особенно Тата, она уже привыкла, что с ней постоянно что-то происходит, но, когда из каморки вышла их новый тренер, она удивилась до потери речи – это была Юля.
- Привет, - сказала Юля, - рада работать с вами. Сразу предупреждаю, я тренер строгий, а заниматься начинаем послезавтра, если у кого-то есть ко мне вопросы, то просто подойдите ко мне.
  Тренером Юля была не строгим, она была жестокой, загоняя всех до потери пульса. Особенно доставалось Татке. Татка никак не могла понять, как та, которая по ночам шепчет ей на ухо нежным и ласковым голосом, может в зале орать на нее так, что окна дребезжат, обидно было до слез. Вне зала разговаривать с ней было бесполезно, она и слышать ничего не хотела.
  На одной из тренировок Юля, словно издеваясь, включила песню «I saw you dancing».
- Ну, девочки, давайте пройдемся по вашему танцу, кое-какие связки оттуда возьмем на разминку. Тата идет на стул.
- Юля, я не могу на стул, это не моя партия и я на смогу с него спуститься, ты же знаешь.
- Ты сможешь, а если не сможешь, то, значит, плохо стараешься! – сказала, как отрезала.
Татка проглотила обиду и забралась на стул, краем глаза заметив, что Ольга с ужасом наблюдает за сим действом.
- Юль, не нужно, - попыталась вступиться за Татку Ольга, но ее попытка была обречена на провал.
- Здесь решаю я, если не устраивает, то тебя никто не держит, - Юлю явно раздражали эти разговоры.
- Оль, успокойся, я станцую, - впервые за много месяцев Татка заговорила с ней.
- Ну, а теперь, если все на местах, начнем, - сказала Юлька и включила музыку.
Татка танцевала не с наслаждением, как обычно, а с каким-то остервенением. Когда пришло время спускаться со стула, она на секунду замешкалась, но потом взмахнула ногой и шагнула. То, что в ее ноге что-то хрустнуло, Татка не просто почувствовала, она услышала это. Схватившись за колено, она рухнула на пол и сжала зубы, чтобы не завыть от боли. Первой, кто к ней подскочил, была Оля, она попыталась поднять Татку, но та, обезумев от боли, просто лежала на полу и тряслась. Юля выключила музыку и тоже подошла к Тате:
- Что случилось?
- Случилось то, что ты охренела! – Ольга была готова вцепиться ей в волосы, но усилием воли подавила в себе это желание.
- Я не у тебя спрашиваю!
- А ты считаешь, что она может тебе сейчас ответить? Ты знала, что у нее проблема с ногами, ты знала, что ей можно делать не все, так какого черта ты заставила ее танцевать самую сложную партию?
- Извини, тебя не спросила! – Юля обошла Ольгу и склонилась над Татой, - Тат, ты как?
- Иди к черту! – прошипела Татка сквозь зубы. Боль, наконец, стала потихоньку отпускать, - Оль, подойди, пожалуйста, помоги мне подняться.
Оля незамедлительно подставила свое плечо Татке, помогла ей подняться. Оказавшись в вертикальном положении, Татка пристально посмотрела на Юлю и четко, по слогам, произнесла:
- Я у-хо-жу. Из этого зала и из твоей жизни. Забудь меня и все, что между нами было.
- Тата, прости, - начала было она, но Оля уже увела Татку из зала.
Юля стояла посреди зала и смотрела на закрытую дверь. То, что она потеряла Татку, было ясно, как божий день, но вот что она испытывала при этом – другой вопрос. Было больно, но при этом она стояла, как вкопанная и не могла заставить себя пойти за Татой, она решила оставить все, как есть. Потом, позже, она будет жалеть об этом, но сейчас это казалось ей правильным решением.
  Зайдя в раздевалку, Татка села на стул и заплакала, закрыв лицо руками и по-детски всхлипывая. Глядя на это, у Ольги разрывалось сердце.
- Милая моя девочка, - погладила она Татку по голове, - не нужно так убиваться. Давай сейчас пойдем в бар, там посидим и обо всем поговорим. Согласна?
Татка лишь кивнула головой, только когда Оля подошла к ней, чтобы помочь подняться, она заговорила:
- Оль, прости меня, мне жаль, что все так получилось. Мне было невыносимо больно, что тебя нет рядом. Обними меня, пожалуйста.
- Таточка, солнышко, я не обижаюсь, - Ольга прижала ее к своей груди и поцеловала в висок.
Татка подняла голову и перехватила Ольгины губы своими. На этот раз в их поцелуе не было и намека на жестокость, была нежность… и любовь. Не только Ольгина, но и Таты. Татка любила Ольгу, но сама себе не признавалась в этом. После того разговора много что перевернулось в Татке, но она выжигала все эти чувства на корню, ведь у нее была Юля. Теперь она призналась, такого облегчения Тата не испытывала очень давно.
- Оля, послушай меня, - оторвалась от ее губ Тата и заглянула в Ольгины глаза, - я люблю тебя. Очень сильно люблю и если твои чувства все еще живы, то я согласна быть твоей.
- Я так мечтала услышать эти слова, - Оля перебирала в пальцах длинные волосы возлюбленной, - я могу лишь ответить, что тоже люблю.
  Оля вела хромающую Татку к выходу, когда из зала донеслись звуки их песни.
Татка остановилась и тихо проговорила:
- Это были мои последние ноты, мои самые красивые ноты и я танцевали их для тебя.
- Спасибо, я знала это, я это чувствовала.
Их губы снова соприкоснулись.
                Апрель 2009г.