История Русской равнины. Книга 1

ИСТОРИЯ   РУССКОЙ   РАВНИНЫ.
      Г.Н. Клейменов.


КНИГА 1.
           ОТ НЕОЛИТА  ДО   СЕРЕДИНЫ  XI  ВЕКА.

ISBN 978-5-91945-005-4

Книга появилась в продаже.
Рекомндую преобрести.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ.
ЧАСТЬ 1.  ДРЕВНИЕ НАРОДЫ РУССКОЙ РАВНИНЫ.
Глава 1.    ПРАРОДИНА  ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ.
Глава 2.    АРИИ – ОДНИ ИЗ ПРЕДКОВ СЛАВЯН.
Глава 3.     ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ И ПРАСЛАВЯНЕ.
Глава 4.     ГИПЕРБОРЕЯ, АРКТИДА – РОДИНА АРИЕВ.
Глава 5.     ФИННО – УГРЫ.
Глава 6.     БАЛТОСЛАВЯНЕ.
Глава 7.     СКИФЫ И САРМАТЫ.
Глава 8.     КЕЛЬТЫ.
Глава 9.     БОСПОРСКОЕ ЦАРСТВО.
Литература.

ЧАСТЬ 2.   IV  - VIII  ВЕК.
Глава 1.     ВЕЛИКОЕ  ПЕРЕСЕЛЕНИЕ  НАРОДОВ.
Глава 2.     ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛАВЯН.
Глава 3.     ПЕРВЫЕ   ИЗВЕСТИЯ   О   СЛАВЯНАХ.
Глава 4.     КЕЛЬТЫ НА РУССКОЙ РАВНИНЕ.
Глава 5.     СКИФЫ И СЛАВЯНЕ.
Глава 6.     ГЕРМАНЦЫ  И СЛАВЯНЕ.
Глава 7.    ХАЗАРСКОЕ ЦАРСТВО.
Глава 8.     АЛАНИЯ, АДЫГИ И САРИР.
Глава 9.     ВЕНГРЫ (УГРЫ).
Глава 10.   ПЕРВЫЕ ГОСУДАРСТВА СЛАВЯН
Литература.

ЧАСТЬ 3.   СКАНДИНАВСКАЯ   ИМПЕРИЯ.
Глава 1.    НОРМАНЫ, ВИКИНГИ,  ВАРЯГИ.
Глава 2.    ВАРЯГИ – РУСЫ.
Глава 3.    ВАРЯЖСКИЙ  ВОПРОС.
Глава 4.    РУССКАЯ РАВНИНА В VII – VIII ВЕКАХ.
Глава 5.    КАГАНАТ РОСОВ.
Глава 6.    АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ СЛЕДЫ  ПРЕБЫВАНИЯ
                СКАНДИНАВОВ НА РУССКОЙ РАВНИНЕ.
Глава 7.    КОНУНГ РЮРИК.
Глава 8.    КОНУНГ  ОЛЕГ.
Глава 9.    КНЯГИНЯ  ОЛЬГА.
Глава 10.  РОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА РУСЬ.
 Литература.

ЧАСТЬ 4. ВЗЯТИЕ ЦАРЬГРАДА – НЕСБЫВШАЯСЯ МЕЧТА КОНУНГОВ.
Глава 1.    РУСЬ   И   ВИЗАНТИЯ.
Глава 2.     ПАДЕНИЕ  ХАЗАРСКОЙ ИМПЕРИИ.
Глава 3.    БОЛГАРИЯ, РУСЬ И ВИЗАНТИЯ В  Х ВЕКЕ.
Глава  4.   ВЕНГРЫ И ВИЗАНТИЯ.
Глава 5.    ПОХОД  СВЯТОСЛАВА  НА  ДУНАЙСКИЕ ЗЕМЛИ.
Глава 6.    ШТУРМ    КОНСТАНТИНОПОЛЯ.
Глава 7.    МИРНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ РУСЬЮ И  ВИЗАНТИЕЙ.
Литература.

ЧАСТЬ 5.  ВНЕДРЕНИЕ  ВИЗАНТИЙСКОЙ  КУЛЬТУРЫ  НА РУСИ.   
Глава 1.     ПЕРВАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ РЕФОРМА ВЛАДИМИРА.
Глава 2.     РАСПРОСТРАНЕНИЕ  ХРИСТИАНСТВА
                А.  В   ПРИЧЕРНОМОРЬИ.
                Б.  НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ.
Глава 3.     КРЕЩЕНИЕ РУСИ.
Глава 4.     ПОЯВЛЕНИЕ  ПИСЬМЕННОСТИ  НА РУСИ.
Глава 5.     ВОЙНА БРАТЬЕВ РУСОВ ЗА ПРЕСТОЛ.
Глава 6.     ПЕЧЕНЕГИ.
Глава 7.     ВОЛЖСКАЯ   БУЛГАРИЯ.
Глава 8.     АССИМИЛИРОВАЛИСЬ ЛИ  РУСЫ-КОНУНГИ?
Глава 9.     ДВОЕВЕРИЕ
Литература.

КНИГА  2

СТАНОВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО.

ЧАСТЬ 1.  КРУШЕНИЕ ИМПЕРИЙ РУСОВ И  ХАЗАРОВ.
Глава 1.      ПОЛОВЦЫ.
Глава 2.      ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ.
Глава 3.      ВЛАДИМИР МОНОМАХ.
Глава 4.      ПАДЕНИЕ  КИЕВСКОЙ  РУСИ.
Глава 5.      АЛАНСКОЕ ЦАРСТВО.
Глава 6.      ВЛАСТЬ  И НАРОД НА РУСИ.
Глава 7.      ПЕРЕСЕЛЕНИЕ  ИУДЕЕВ.
Литература.
ПРИЛОЖЕНИЕ 1.
Великие князья Киевские до середины XIII века (согласно классической хронологии).
ПРИЛОЖЕНИЕ 2.
Князья русов с IX века до середины XIII века.

ЧАСТЬ 2.   УЛУС ДЖУЧИ  (ЗОЛОТАЯ  ОРДА).
Глава 1.      СТАНОВЛЕНИЕ ИМПЕРИИ ДЖУЧИДОВ.
Глава 2.      РАСЦВЕТ     ЗОЛОТОЙ  ОРДЫ.
Глава 3.      РЕЛИГИИ  ЗОЛОТОЙ  ОРДЫ.
Глава 4.      БУЛГАРИЯ  - ПРОВИНЦИЯ  ЗОЛОТОЙ  ОРДЫ.
Глава 5.      ТАТАРЫ, БАШКИРЫ, ЧУВАШИ.
Глава 6.       КРИЗИС И РАСПАД  УЛУСА ДЖУЧИ.
Литература.
ПРИЛОЖЕНИЕ 1
Хронологическая таблица  правления ханов Золотой Орды
1236-1481 годы.

ЧАСТЬ 3.  ФОРМИРОВАНИЕ  РУССКОГО НАРОДА.
Глава 1.      ОБРАЗОВАНИЕ КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО.
Глава 2.      ВЫБОР ПУТИ.
Глава 3.      РУСЬ ЛИТОВСКАЯ.
Глава 4.      БЕЛАЯ, ЧЕРНАЯ И ЧЕРВОННАЯ РУСЬ.
Глава 5.      СТАНОВЛЕНИЕ МОСКОВСКОГО КНЯЖЕСТВА.
Глава 6.       ВЕЛИКОЕ  КНЯЖЕСТВО   ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКОЕ.
Глава 7.       50 - ЛЕТНЯЯ    ВОЙНА  ЗА  МОСКОВСКИЙ  ПРЕСТОЛ.
Глава 8.       ВОСТОЧНАЯ РУСЬ  В   XIV -  XV ВЕКАХ.
Глава 9.       МОСКВА – СТОЛИЦА.
Глава 10.    БЕЛАЯ,  МАЛАЯ РУСЬ И УКРАИНА
Глава 11. МОСКВА – ЦЕНТР ОБЪЕДИНЕНИЯ РУССКИХ.   
Глава 12. КАЗАКИ.
Глава 13.     ВЕЛИКИЙ РУССКИЙ НАРОД.
Литература.
ЭПИЛОГ.           БУДУЩЕЕ РОССИИ.
Литература.


ПРЕДИСЛОВИЕ.

Наука история, как это ни странно, постоянно развивается и обогащается. Благодаря кропотливой работе археологов и работников с архивами обнаруживаются новые документы, артефакты, раскапываются курганы, древние города. Новая информация позволяет взглянуть на некоторые события в другом ключе, отличном от устоявшихся и принятых канонов. Это не значит, что история полностью пересматривается, она становится более достоверной, более полной, а пробелы заполняются богатыми данными о жизни наших предков. А каждый ушедший день добавляет в  копилку истории все новые и новые события.
Большей частью книги по истории написаны учеными, которые находились на службе у власти или были от нее материально зависимы и выполняли заказ или волю вождей. Создавалась определенная система подбора фактов, когда одни события принимали величественный характер, другие умалчивались вовсе. Ярчайшим примером такого подхода к прошлому может служить «История ВКПб». И  хотя история партии большевиков исчислялась несколькими десятилетиями, она переписывалась множество раз, не поддающихся исчислению. Герои и вожди взлетали на пьедестал и исчезали, как будто их и не было. Как бы мы не относились к такого рода описаниям и восприятиям исторических фактов, эти книги  интересны тем, что выражают определенную философскую концепцию некоторого общества людей.
История – многогранна и не может восприниматься однозначно. Ее абсолютная истина лежит не в плоскости одномерного, векторного описания развития, становления и гибели одного народа, государства или цивилизации, а в объеме ее многочисленных граней историй всех участников событий и их взаимоотношений с главным субъектом описываемой истории. Такая всеобъемлющая история хотя бы для одного региона еще не написана. И потому, поворачивая ее разными гранями, ученые - манипуляторы преподносят нам взаимоисключающие толкования событий, представляя их как сенсационные открытия. И если мы хотим действительно понять ее истинный ход, мы в первую очередь должны исключить из нашего исследования заведомо сумасбродные мысли типа сжатия времени истории или восприятия событий через призму сослагательных наклонений («ах, если бы»). А, во-вторых, должны относиться с уважением и вниманием к каждому труду добросовестного ученого, который, изучая факты в той или иной плоскости, внес свой вклад в общую картину истории определенного отрезка времени. Мы можем спорить относительно комментарий и выводов этого ученого, но открытые им факты  являются для нас главным элементом истории. И в нашем исследовании мы будем опираться только на  факты, независимо от того, кто их написал или открыл, и к какому политическому лагерю ученый в свое время примкнул, и какую окраску: политическую, религиозную или клановую придавал он ходу событий.
Открытые на настоящее время факты в большинстве случаев все известны  профессионалам историкам. Казалось бы, ученые давно должны были договориться, написать единственно верную историю и поставить точку во всех спорах. Однако появляются всё новые и новые книги по истории, и им нет конца. Факты, как кирпичики, накладываются друг на друга, и рождаются разных форм и стилей здания, от избушек на курьих ножках до замков. Одни историки отбрасывают ненужные на их взгляд кирпичики, и создается что-то рыхлое, быстро разваливающееся. Другие путают порядок укладки кирпичиков во времени и пространстве, и появляется что-то несуразное, однобокое. Третьи возводят многоэтажные, ажурные башни, не обращая внимания на окружение, вытаптывая и уничтожая там первозданное. Четвертые пытаются создать что-то монументальное, но финансовая или политическая зависимость сдерживает и искажает пропорции. Какое  здание истории возникнет: величавое, изящное и  прочное, как  пирамида, или же оно развалится после смены власти, зависит  только от  архитектора, который и определяет, как будут сложены факты кирпичики. Архитектор – летописец – главное действующее лицо своего монумента, поэтому мы говорим, это – история Карамзина, это – Нестора или Иоакима, а это – Ключевского.  Личность летописца, его подход к кирпичикам-фактам,  его взгляды,  знания, его стиль мышления и культура влияют на излагаемую историю, истинность которой определяет время, а не сенсация.
 Стремление вождей и властителей доказать свое царское происхождение и божественное предназначение заставляло летописцев наступать правде на горло, вносить в документы коррективы или пользоваться пробелами в исторических связях. Возвеличивание касалось не только верховных властей, но и городов и народов. Возникло представление, что более древние народы могли претендовать на право быть родоначальниками культуры и цивилизаций. Поиску доказательств древнейшего происхождения народа или основания города посвятили свою жизнь многие археологи, и новые открытия позволяли им иногда   отодвигать даты зарождения вглубь веков.
Увлечение это стало повсеместным, а писатели и журналисты, забегая вперед, умудряются связать недоказуемое. По мнению некоторых из них трипольская культура, существовавшая в Причерноморье в IV тысячелетии до нашей эры, тесным образом связана со славянскими народами, а переселение народов с верховьев Камы в Индию во II тысячелетии до нашей эры, как движение славянских народов. Из этих невинных на вид размышлений вытекало, что индоевропейская культура зародилась в Причерноморье, а ее создатели были славяне. Их логика приводила к тому,  что культуру и письменность передали коренному населению Индии славяне, а древнейшие в мире письменные литературные произведения «Веды» - творение славян.
Л. Силенко, выходец с Украины, издал в США  объемную книгу «Мага вiра» в 1979 году. В ней автор утверждает, что древнейшая цивилизация на земле появились именно на Украине, что здесь впервые возник древнейший в мире календарь, а позднее появилось первое земледелие, которое именно отсюда  распространилось по всему миру. По мнению этого автора, Украина стала  прародиной индоевропейцев 25 тысяч лет назад. Выходцами с Украины, по Силенко, оказываются шумеры и гиксосы, которые, тем самым, якобы являются ответвлениями трипольской культуры. Силенко даже составил словарь «украинско-санскритского» языка, наотрез при этом отрицая сколько-нибудь близкое родство между русским и украинским языками. По его мнению, «ранний санскрит» был «языком трипольцев, то есть древнейших украинцев». Автор с гордостью причисляет к «орианам», прямым наследникам трипольской культуры,  древних украинцев, наряду с шумерами, киммерийцами, митаннийцами, касситами, персами, гуттиями. Л. Силенко утверждает, что земледельцы-украинцы времен трипольской культуры уже тогда назывались «Русью», и что в IV  тысячелетии до нашей эры,  за 3500 лет до вторжения персидского царя Дария, на земле Орианы (Украины-Руси) уже существовали самостоятельные царства с городами и храмами, а Киев являлся наидревнейшим городом людей белой расы. По словам Силенко, уже в I тысячелетии до нашей эры существовала Украинская (Орианская) империя, которую не мог покорить никто – ни Дарий, ни Александр Македонский, ни римский император Траян. «У Московской Руси, – замечает автор, – нет ни политических, ни моральных прав связывать себя с историей Украины (Руси). Ведь она сложилась на основе татаро-монгольской орды, и русские Москвы – это православные татары». Автор не упускает случая подчеркнуть, что «украинцы (русичи) и москали (русские) – это две разные человеческие общности, которых православное единоверие ничуть не сближает».
          Такие люди аргументацию высказанных предположений считают пустым и бессмысленным занятиям. Они легко манипулируют датами, перемешивают события, сдвигают эпохи, воздвигают города, и возникают по их желанию царства там, где в это время по этой земле бродили стада диких животных, а первобытный человек  боролся за свое существование с помощью каменного топора.
Относительно формирования русских, украинцев, белорусов, татар и других народов до сих пор ведутся горячие споры. Ученые – «патриоты»  стараются всеми правдами и неправдами возвеличить свой народ, относя  даты, как можно дальше в древность, невзирая на обнародованные документы, археологические данные и факты, принятые исторической наукой. Чаще всего ими используется простой прием, - выдаются древние народы, жившие на  территории края за предков ныне здравствующего народа. Но это еще надо доказать, и чаще всего в силу давности времени аргументов нет. Главный признак, который определяет народ – это его язык, ни культура, которая со временем меняется, ни религия, ни обряды, ни генетика. А вот на каком языке говорили коренные народы, если у него не было письменности,  помогают исследователи лингвисты, но и их возможности оказываются не беспредельными. Тогда древо истории продолжают по косвенным признакам, обрядам, захоронениям до того момента, пока существующие или известные по документам факты повторяются в прошлом. Этот метод нельзя назвать стопроцентно убедительным, но он принят в историографии, и на выводы, полученные с его помощью, опираются многие ученые. Но и этот метод не беспределен, следы одних народов исчезают в глубине истории, но обнаруживаются другие, полностью отличающихся от следов своих приемников.
Большинство народов Европы, как и языков, сформировалось лишь в средневековье. Мы можем сказать, что франки были предками французов так же, как славяне одни из предков русских. Но вот галлы (кельты), которые жили во времена Римской империи на территории Франции, были в родстве с франками, так же, как балтославяне и славяне. А дальше в глубине истории исчезают и галлы и балтославяне и германцы, а возникают некие народы индоевропейцы, которые и были предками большинства народов Европы, но это были не славяне, не скифы, не греки, не кельты и не германцы. Один из народов индоевропейцев назывался ариями, и оставил он письменные памятники на языке санскрит.  Можно заявить, что арии – это одни из множества предков народов Европы, и это истина. А вот утверждать, что трипольцы или арии это – украинцы или русские, или чуваши  - полный абсурд.   
Мифологизация исторических событий есть явление общественное. Некоторыми писателями величие России распространяется вглубь истории, и возникают всевозможные сказки, типа книги «Русы Великой Скифии» Ю.Д. Петухова. Не тратя усилий, автор утверждает, что русские, русы и скифы это – есть один народ. Великая Скифия, которая по преданиям греческих историков, простиралась от Дуная до Тихого океана, по мнению Ю.Д. Петухова есть Великая Русь, которая существовала еще в XV тысячелетии до нашей эры. Книга пользуется спросом, сказки многим читателям по душе. А хотим ли мы знать  правду без прикрас, румяны и пудры? Или правда - скучна, сера и буднична?  Кажется, мы догадываемся, какая она, но не хотим верить этому. Нам нравится героическое, возвышенное и всё, что заявляет о первенстве   русских во всем, и отсутствие аргументации при этом нас не смущает.
 Какова история Руси, если взглянуть на нее многогранно? Постараемся быть объективными со всех точек зрения, избегая болезни «патриотов». Заглянем правде истории в глаза и посмотрим на неё без детских шор  и преувеличений.  Мы уже зрелые люди, чтобы осознать и пережить, что наша история, как наша мать, не самая совершенная, не самая выдающаяся, но она остается нашей, вечно нам  дорогой. Наши предки своими делами заслуживают уважение и почтение, и не надо приписывать им того, что они не создавали, не надо выдавать их за тех, кем они не были. От этого наша история не обеднеет, а только станет полноценнее и конкретнее.   В отличие от принятых стандартов написания «Истории Руси», покажем, как развивались соседи, как влияли они на Русь, как торговали, кто и как воевал и побеждал, расширим наше представление о времени, описывая его многие грани.

ЧАСТЬ 1.   ДРЕВНИЕ НАРОДЫ  РУССКОЙ РАВНИНЫ.

Глава 1.      ПРАРОДИНА  ИНДОЕВРОПЕЙЦЕВ.
Ученые-лингвисты обратили внимание на то, что лексика, фонетика и грамматика языков значительного числа народов, населяющих Евразию, имеют много общих черт. Все эти языки получили условное название «индоевропейские».
Первым, кто заметил сходство между санскритом и европейскими языками, был флорентийский купец и путешественник Филиппе Сассетти  в середине XVI века. Сравнивая итальянские слова  с санскритскими, он понял, что их сходство не случайно, а обусловлено языковым родством. Поразительное сходство между персидским и немецким языками было замечено и показано на многочисленных примерах фламандским ученым  Вулканием  в конце XVI века, а после него – несколькими немецкими исследователями. Одним из них был философ Лейбниц, который, с большой долей преувеличения, писал: «Можно писать стихи по-персидски – любой немец их поймет». И все-таки первым ученым, который логически вывел из подобных фактов возможность существования исходного индоевропейского праязыка, был сэр Уильям Джоунз, который  писал: «Санскрит, при всей его древности, имеет поразительную структуру; он совершеннее, чем греческий, богаче, чем латынь, но при этом в его глагольных корнях и в грамматических формах обнаруживается отчетливое сходство с обоими этими языками, которое не могло возникнуть случайно. Это сходство столь велико, что ни один филолог при исследовании всех трех языков не может не прийти к выводу, что они произошли из одного общего источника, который, по-видимому, уже не существует. Аналогичные, хотя и не столь очевидные основания имеются для предположения о том, что готский и кельтский также имеют общее происхождение с санскритом; к этой же семье языков может быть причислен и древнеперсидский».
К языкам, выделенным Джоунзом,  латыни, греческому, индийским, кельтским и германским, были добавлены учеными в течение XIX века иранские, балтийские, славянские и  албанский. Армянский, ранее считавшийся одним из иранских диалектов, был признан в качестве самостоятельного индоевропейского языка. Принадлежность клинописного хеттского  к индоевропейским языкам была доказана Б. Грозным в 1915 году.
В настоящее время наука делит современные индоевропейские языки на 10 групп:
1. - индийскую (хинди, уруду и др.),
2. - иранскую (персидский, афганский, таджикский, осетинский и другие языки),
3. - славянскую (русский, украинский, белорусский - восточная подгруппа; польский, чешский и др.- западная подгруппа; сербо-хорватский, болгарский - южная подгруппа),
4. - балтийскую (литовский, латышский и другие языки.),
5. -германскую с двумя подгруппами (норвежский и шведский - северогерманская подгруппа),
6. - романскую (французский, испанский, итальянский и другие языки),
7. - кельтскую (бретонский, уэльский и другие языки),
8. - албанскую,
9. - армянскую,
10.- новогреческую.
К  индоевропейской группе причисляют некоторые древние, вымершие языки:
• скифской ветви иранских языков, на которых говорили скифы, сарматы, саки, массагеты, аланы и другие древние народы. (Осетинский язык является единственным живым языком этой древней группы).
• галльский, принадлежащий к кельтской группе языков; древнегерманские (готский и др.), древнеиталийские (умбрский, окский, латинский); фракийский, древнегреческий;
• хеттский, палайский, ликийский, лидийский, фригийский и другие языки; древнеперсидский, древнеегипетский, санскрит; тохарский.
Родство современных и древних индоевропейских  языков, разбросанных на многие тысячи километров друг от друга, ученые считают, «может быть объяснено только тем, что они восходят к одному праязыку, на котором первоначально общалось население какого-то региона - индоевропейской прародины». В своем энциклопедическом исследовании, посвященного языку, культуре и прародине индоевропейцев, советские ученые Гамкрелидзе и Иванова (1984) представили серьезные лингвистические доказательства в пользу переноса времени существования индоевропейской прародины «с III тысячелетия до нашей эры, как это было принято ранее большинством специалистов,  на IV тысячелетие до нашей эры». 
Реконструкцией индоевропейского праязыка лингвистическая наука занимается уже два столетия. Выявляя общие для всех языков слова, лингвисты определили основы праязыка и с помощью его уточнили характеристики зоны обитания индоевропейского пранарода: её ландшафт, климат, флору и фауну, виды деятельности и социальные отношения в обществе, степень развития хозяйства.
Первое, что можно утверждать с достаточной уверенностью относительно индоевропейской прародины, это то, что она представляла собой область с горным ландшафтом. Об этом свидетельствует, прежде всего, многочисленность индоевропейских слов, обозначающих высокие горы и возвышенности. Это ландшафт с широким распространением горного дуба и ряда других деревьев и растений, растущих в высокогорных местностях: «дуб», «горный дуб»,  «береза», «бук», «граб», «ясень», «осина», «ива», «тис», «сосна», «пихта». Горный ландшафт и виды флоры индоевропейской прародины локализуют ее в южных областях, включая Балканы, Кавказ, Малую Азию и горные области Верхней Месопотамии. Южный характер флоры и фауны индоевропейский прародины, подтверждается общими названиями животных, например:  «барс», «леопард», «лев», «обезьяна», «слон», «шакал».
Анализ общих для индоевропейских языков слов позволяет заявить, что хозяйство прародины индоевропейцев было одним из самых высокоразвитых для своего времени.  Система скотоводства с наличием основных домашних животных: «коня», «осла», «быка», «козла», «овцы», «свиньи» и «собаки» основывалась на заготовленных кормах на зимний период и на выпасах. Реконструирован глагол «пасти, охранять скот», а  также древнее слово «пастух». Для Восточной Европы, в частности для Северного Причерноморья и приволжских степей, такое развитое скотоводство известно лишь в III тысячелетии до нашей эры. В Центральной Европе овцеводство, развитое  у древних индоевропейцев, судя по овцеводческой терминологии, почти полностью отсутствует до I тысячелетия до нашей эры. Это согласуется и с отсутствием слова «шерсть» в Европе в это время. Разведение коз отмечается в Европе  позднее.
Основу экономики индоевропейцев составляли земледелие и скотоводство с приоритетом земледелия. Прогрессивные формы земледелия создали базу для роста поголовья стада, накопления богатства  и предпосылки для выделения ремесел. То, что на прародине индоевропейцев существовало развитое земледелие, устанавливается на основе общих индоевропейских названий сельскохозяйственных растений, специальных орудий для обработки земли, сельскохозяйственных сезонов  и названий действий по переработке  продуктов земледелия. О развитости молочного хозяйства у древних индоевропейцев говорят многочисленные названия «молока», «молочных продуктов», а также реконструируемая общеиндоевропейская символика «вымени» и «дойной коровы».
Весь этот комплекс данных ограничивает территорию первоначальной индоевропейской общности с развитым хозяйством в IV тысячелетии до нашей эры областью от Балкан до Ближнего Востока и Закавказья, вплоть до Иранского плоскогорья и Южной Туркмении. Наличие развитой терминологии земледелия и виноградарства исключает идеи нахождения прародины индоевропейцев на севере или  в центральной зоне Европы.
Особую ценность для локализации индоевропейской прародины представляют  слова: «колесная повозка», «колесо», «упряжь», «дышло», «ярмо», «ось» и «лошадь», а также названия твердых пород горного леса и  металлов («бронзы»), необходимых для изготовления колесных повозок. Изобретение  колесных повозок датируется временем около IV тысячелетия до нашей эры. Очагом их распространения признается область от Закавказья до Верхней Месопотамии. Та же территория является одной из возможных областей одомашнивания лошади и использования ее как тягловой силы.
  Как показывает анализ общеиндоевропейской лексики, праиндоевропейцы представляли общество со сложной структурой. Имущественное расслоение выражается в существовании терминов: «богатые», «бедные», «обездоленные» и «рабы». Выделяются социальные ранги независимых членов общества – «жрецов», «воинов» и в разной степени зависимых - «пахарей», «пастухов», «ремесленников». Хотя нет свидетельств существования централизованной власти, символом единства и благополучия праиндоевропейского сообщества был «священный  царь». «Жрецы» выполняли как ритуальные, так и правовые функции. Необходимость охраны стад, домов вызвала появление людей, овладевших воинским искусством, а также объединений их в виде «войска», во главе с военными предводителями. Возникают «крепости» со сложными фортификационными сооружениями, «города» как объединение нескольких поселений (различные обозначения городов отражают разные формы их образования). Термины «добро», «богатство», «дворец» говорят о существенном  расслоении общества.
Праиндоевропейцы владели многими ремеслами - ткачеством, гончарным, плотницким и кожевенным делом, металлообработкой, обработкой кости и камня, строительным делом. Использование упряжных пахотных орудий («сохи» и «рало») с помощью «парной  упряжки быков» привели к интенсификации земледелия,   что способствовало процветанию многолюдного индоевропейского общества. Изобретение колеса и колесного транспорта открыли перед праиндоевропейцами огромные возможности в освоении широких пространств. Колесный транспорт позволил племенам перейти к подвижному образу жизни, раскрепостил их, обеспечил передвижение с домашним инвентарем, женщинами и детьми на большие расстояния. Переселение населения и освоение новых плодородных земель, вероятно, был нормой в жизнеобеспечении общества у праиндоевропейцев. Мифы, сказки, легенды индоевропейских народов сохранили сюжеты на эту тему, в которых прославлялись герои, открывающие новые земли.
С учетом данных палеогеографии, палеозоологии, палеоботаники, археологи и истории была выявлена культура, которая по этим параметрам могла бы быть праиндоевропейской. Такого уровня культуры, как доказывал известный британский  историк и археолог Чайлд Вир Гордон (1954),  достигла в это время только  страна Шумер. Чайлд впервые обобщил и связал всю сумму археологических данных по колесному транспорту с индоевропейской проблемой. Он сделал вывод, что «повозка  и колесо были изобретены в Шумере, в период Урука до середины IV тысячелетия  до нашей эры» (Чайлд, 1951), откуда они распространились через Кавказ в Восточную, а затем в Западную Европу.
ШУМЕРЫ. В IV тысячелетии до нашей эры шумерская цивилизация, единственная на планете, которая достигла уровня развития, соответствующего лингвистическим характеристикам индоевропейской прародины.
Справочные данные. Данные археологии и тексты тысяч глиняных табличек открывают перед нами картину изобилия, с молочными реками в кисельных берегах, с великолепно налаженным хозяйством, страны, вызывавшие удивление и зависть всего древнего мира. А ведь природа этого края отнюдь не была благодатной: болота и топи в низовьях Тигра и Евфрата, мертвые пустыни, начинающиеся на севере страны, и выжженные солнцем голые степи. В стране не было ни дерева, ни металла, ни строительного камня, ни минералов, столь необходимых для  строительства и для развития ремесел.
Скотоводство сыграло в культуре Месопотамии основополагающую роль, повлияв на образы государственной идеологии. Наибольшим почитанием пользовались  овца и корова. Из овечьей шерсти делали превосходную теплую одежду, которая считалась символом состоятельности. Не менее ценной считалась и корова, дававшая молоко и молочные продукты. На волах в Месопотамии пахали, производительной мощью быка восхищались.
Земледелие в  Месопотамии могло существовать только благодаря искусственному орошению. Воду с илом отводили в специально построенные каналы, чтобы в случае необходимости подавать на поля. Работа на строительстве каналов требовала большого количества людей и их сплочения. Поэтому люди здесь научились жить организованно и при необходимости безропотно жертвовать собой. Каждый город  развивался   и создавал свой канал. До конца III тысячелетия до нашей эры каждый город был отдельным государством. Объединения этих мелких государств происходили только во время тяжелых бедствий или для решения важных политических задач, когда требовалось избрать военного вождя.

В архивах шумерских городов найдены десятки тысяч табличек, из которых видно, какое огромное значение шумеры придавали отчетности, составлению деловых документов. Все регистрировалось, учитывалось и записывалось на табличке. Все виды работ нормировались. Не только зерновое хозяйство, но и вся экономика Шумер была, если говорить современным языком, плановой. Нормы существовали и в садоводстве и в огородничестве. Скотоводы, так же как и земледельцы, получали за свой труд продовольственный паек.

Шумеры культивировали ячмень, полбу и пшеницу. Расчеты по купле-продаже вели в мерах ячменного зерна или в серебре (в виде серебряного лома по весу). Скотоводство в Шумере было выпасным: скот содержался в загонах и хлевах и ежедневно выгонялся на пастбище. Из текстов известны пастухи-козопасы, пастухи коровьих стад, но чаще всего упоминаются пастухи овец.

Рисуночное письмо сохранило для нас изображения металлических орудий и горна, прялок, лопат и мотыг с деревянными рукоятями, плуга, саней для перетаскивания груза по заболоченным местам, четырехколесных повозок, канатов, рулонов ткани, тростниковых ладей с высоко загнутыми носами, тростниковых загонов и хлевов для скота, тростниковых эмблем богов-предков и многого другого. Существовало в это раннее время и обозначение правителя, и знаки для жреческих должностей, и специальный знак для обозначения раба. Данные археологических раскопок свидетельствуют о существовании на юге Двуречья ирригационной системы двух видов: бассейнов для накопления вод весеннего паводка и магистральных каналов большого протяжения с постоянными узлами плотин.
Шумерский город венчал построенный на высокой естественной или искусственной платформе храм - центр духовной, хозяйственной и административной жизни страны. Сюда уже на заре истории тянулись все нити управления государством, здесь решались все значительные государственные дела. В амбары храма ссыпалось зерно, на складах хранились всевозможные сельскохозяйственные продукты, орудия труда, строительные материалы и прочее. С одних складов выдавалось сырье работникам и ремесленникам, на другие принимали готовые изделия. Шумерские храмы урукского периода поражают нас не размерами (они не внушительны), а совершенством архитектуры и великолепием отделки. Пример тому - храм Инанны.

Дома из кирпича и глины существовали уже в эпоху Урука, то есть в середине IV тысячелетия. На протяжении всей истории Шумера камень, привозной материал, применялся только при строительстве храмов и дворцов. Большинство городских строений представляло собой дома из высушенного на солнце кирпича-сырца. В шумерском городе преобладали двухэтажные дома и лишь в конце III тысячелетия стали встречаться трехэтажные жилые строения. Узкие, шириной 2-3 метра немощеные улицы шумерских городов вились между глухими стенами жилых домов. По подсчетам исследователей, число жителей крупнейших шумерских городов в периоды их наивысшего расцвета достигало 40 тысяч человек.
Ремесло и торговля в Шумере развились очень рано. Древнейшие списки имен храмовых ремесленников сохранили термины для обозначения профессий кузнеца, медника, плотника, ювелира, шорника, кожевенника, гончара, ткача. Известны из древнейших списков и торговые агенты, и корабельщики, перевозившие товары по Персидскому заливу для торговли в восточных странах. К особой, привилегированной части ремесленников относились писцы, работавшие в школе, в храме или во дворце и получавшие за свой труд крупные платежи товарами.
Шумерские предметы были найдены в Верхней Месопотамии, в Эламе,  Западном Иране и в Северной Сирии. К этому времени относится появление колеса, колесницы и повозки, а также распространение особых лодок с высоким носом и приподнятой кормой.

Шумерская колонизация. Распространению шумерской культуры и, следовательно, праиндоевропейского языка способствовали войны, которые вели шумерские цари с соседями, а также торговые отношения с отдаленными государствами, возникавшие в связи с ростом хозяйственной деятельности шумер и отсутствием или недостатком необходимых материалов и продуктов. Тесные и постоянные контакты и превосходство шумерской культуры заставляло соседние народы самим познавать и использовать шумерские достижения  и новшества. Все  древние государства Месопотамии и Передней Азии заимствовали у шумер систему письменности, приспособив ее к своему языку. Клинописью писали аккадцы, эламиты, хетты, вавилоняне, ассирийцы, жители государства Урарту. У вавилонян клинопись переняли персы. Они еще более усовершенствовали письмо и пользовались уже не сотнями, а лишь сорока знаками.
Престиж шумерской письменности был столь велик, что клинопись стала средством международного общения на всем Ближнем Востоке. Она фактически стала международным языком. Практически все международные договоры обязательно переводились на шумерский язык. Писцы при дворах правителей Малой Азии, Сирии, Палестины и Египта старательно переписывали шумерские и аккадские ритуальные, научные и литературные тексты, переводили их на другие языки. Именно глиняные таблички (а не папирус) распространились вместе с клинописью из Шумер в самые отдаленные районы Передней Азии, в Сирию, Малую Азию, на них писали и в доисторической Греции, и на острове Крит. С конца I тысячелетия до нашей эры клинопись начинает вытесняться алфавитным письмом.
  Хозяйственная необходимость заставляла шумер искать новые рынки сбыта и поставщиков сырья. На поиски  отправлялись  отряды под охраной войск (в нашем понимании колонисты) в разные концы света. На новом месте чаще всего самим шумерам приходилось заниматься  или земледелием,  или скотоводством или каким-либо производством, привлекая местное население и имеющуюся технику. В разных регионах Передней Азии и Средиземноморья начинает бурно развиваться земледелие, скотоводство, металлургия, появляются колесные повозки, пахотные орудия, используются парные упряжки быков. Любопытно, что картина распространения колесных повозок, запряженных лошадьми, восстанавливаемая на основании географии наскальных изображений, совпадает с предполагаемыми путями торговли шумеров и распространения диалектов индоевропейского языка из Ближнего Востока на запад через Анатолию на Балканы и через Иранское плоскогорье в Среднюю Азию и далее на восток в Хараппское государство. Следует также учитывать возможность движений шумерских колонистов водным путем (по Эгейскому, Черному и Каспийскому морям и рекам). Индоевропейская лексика, отражающая термины судоходства, указывает на знакомство носителей этих диалектов со способами передвижения по большим водоемам: «лодка», «судно», «плыть», «грести», «плыть на судне». Предметы, связанные с этим кругом понятий, не засвидетельствованы археологически, но это и не удивительно, так как для сохранения деревянных предметов нужны особые условия. В таком случае становится понятным почти полное отсутствие археологических следов, связывающих регионы первоначального и более позднего расселения индоевропейских племен. В один из ранних периодов шумерские колонисты, названные позже ариями, воспользовались водным путем по Каспийскому морю и поднялись по Волге и Каме далеко на Север.
Расселение индоевропейцев на восток шло через Иран, через Иранское плоскогорье в сторону Средней Азии. В районе современной Южной Туркмении на протяжении ряда лет выдающийся археолог Сарианиди обнаружил новую культуру, в которой огромные дворцы были построены, судя по характеру деталей строения, выходцами с территории древнего Ближнего Востока.
Наиболее восточная группа из всех индоевропейских народов, достигла  китайского Туркестана (тохарский язык). Эта группа вышла из некоторой области близкой к Месопотамии. На территории китайского Туркестана в последние годы обнаружено некоторое количество очень хорошо сохранившихся древних мумий, которые оказались по своему облику европеоидными. То есть они выглядят как средний европеец или житель Кавказа. Элизабет Барбр, специалистка из Лос-Анджелеса по древнему текстилю, изучила ткани, в которые были завернуты мумии, и обнаружила, что способ сплетения разноцветных нитей при изготовлении этих тканей встречается только в древних находках на Кавказе. Жители Алтая и Хакасии также сохраняют европеоидные черты. Можно предполагать, что племена из Месопотамии двигались через  Среднюю Азию в сторону Алтая и Хакасии и потом, возможно, часть из них повернула в сторону китайского Туркестана.
На территории Средней Азии и Алтая образовались индоевропейские диалекты: тохарские, «древнеевропейские» и примыкавшие к ним восточноиранские языки. Миграции скотоводческих племен привели к распространению культурных и экономических достижений шумер на огромных территориях и  расселению некоторых носителей «древнеевропейских» и восточноиранских диалектов  в степях Причерноморья и Поволжья в конце IV - начале III тысячелетий до нашей эры.  Здесь они пришли в соприкосновение с появившимися здесь ранее арийскими колонистами  и создали особую общность и культуру, названной курганной (древнеямной или трипольской в Причерноморьи).
Курганная (древнеямная) культура III тысячелетия до нашей эры характеризуется наличием скотоводства и земледелия, колесных повозок, применением домашней лошади как тягловой силы, развитой металлургией меди, а затем бронзы, сооружением крепостей на возвышенностях. Для этой культуры характерно уже и выделение социальных рангов, наличие предводителей племени и особого ранга воинов, наличие значительного числа религиозных символов (колесница Солнца и др.); захоронение трупов в некоторых случаях с трупосожжением. На связь курганной культуры со  Средней Азией и с Кавказом указывают колесные повозки переднеазиатского типа, характер изделий из металла с изображениями таких животных, как львы, скипетры из диорита и других драгоценных камней.
  Впоследствии носители курганной культуры двинулись в Центральную Европу и, наслаиваясь на местные культуры,  постепенно их ассимилировали. Взаимодействие  «древнеевропейских» диалектов с языками коренных жителей положил начало возникновению отдельных языков: италийского, кельтского, иллирийского, германского, балтийского, славянского. Общей исходной территорией распространения «древнеевропейских» диалектов большинство ученых считают область Северного Причерноморья и Приволжские степи.  Здесь локализовалась   промежуточная родина «индоевропейцев» перед началом нового периода миграций дальше на Запад.

Глава 2.       АРИИ  -  ОДНИ ИЗ ПРЕДКОВ СЛАВЯН.
Появившаяся еще в XIX веке теория об общих корнях культур славян и ариев (об этом говорил А.Н. Афанасьев, сравнивая обряды тех и других), получила поддержку у многих видных ученых. Крупнейшие ученые-слависты XX века – Б.А. Рыбаков, О.Н. Трубачев, В.Н. Топоров, И.И. Срезневский – признавали наличие общих элементов в культурах этих двух народов, что в целом соответствовало и подтверждало теорию распространения индоевропейской культуры. Все эти авторы провели колоссальную работу по анализу лексики русского и индоевропейских языков, что позволило опереться на их фундаментальные исследования.
  В  славянских языках насчитывается более двухсот корней, имеющих соответствия в санскрите. Выявлению родства арийских и славянских народов, как и других народов Европы, помогают такие научные дисциплины, как археология, этнография, фольклористика, лингвистика и другие.
В славянских языках  Вселенную (все, что под солнцем) и единство людей, и справедливость, и согласие в браке принято называть одним и тем же словом «мир». Легко провести параллели с солнечным божеством ведийского пантеона, с богом Митрой:
1. Мир – Вселенная. В «Ригведе» Митра и Варуна названы «пастухами мира, Вселенной».
2. Мир – согласие в браке. Слова Бог и Мир соотносятся с именами ведийских Бхаги и Митры, одной из функций которых является обеспечение богатства и согласия (мира) в браке. В санскрите имеются слова «mitrata» – дружба, союз, есть слово «mitra» – друг. В русских свадебных обрядах фигурирует мировой дружка.
3. Мир - единство людского сообщества. До сих пор в русском языке слово «мир» употребляется в значении «народ». Есть выражения «собраться всем миром», «сходиться миром», «идти миром».
Из «Ригведы»:  «Митра, другом называемый, приводит людей в порядок».
Таким образом, и во внешней форме, и в значении славянских и санскритских выражений наблюдается сходство. «Yatiti mirom» (идти миром) и «Mitro yatati» (Митра собирает). Идиомы русского языка «собираться миром» восходит к древнейшему представлению о «собирании» людей Митрой с целью установления порядка (mitroyatati).
4. Мир - справедливость. В славянских языках известны такие выражения, как «мировой суд», «мирское деяние». А в «Ригведе»  есть упоминание о том, как «Митра и Варуна за пределами закона поместили беззаконие». Здесь идет речь о «мировом суде» – суде Митры. Подобных цитат о роли Митры как судьи в «Ригведе» великое множество.
Приведено выше только четыре случая тождественности значений славянского слова мир и  санскритского Mitra. На самом деле их гораздо больше (В.Н. Топоров приводит более десяти). Следы подобного соприкосновения наблюдаются и в сфере личных имен. Элемент мир нередко присутствует в славянских именах. Такие как Казимир, Ладомир, Миродар, Миромысл, Мирослав, Нимир, Правдомир, Радомир, Владимир и другие.
Другой исследователь, Н. Гусева, проведя лингвистическое изучение корней слов славян и ариев, обнаружила, что многие, часто употребляемые слова, ритуальная терминология, а также сакральные имена славян имеют санскритское происхождение. Автор приводит примеры сотни соответствий, ограничимся некоторыми из них:
1. Велес (волос) – высокочтимый славянский «скотий бог», бог богатства.
В санскритском языке:
- вала (бала) – волос, шерсть скота
-  валин (балин) – волосатый, шерстистый
-  вал (бал) – сохранять богатство, питать, одаривать
2. Дажьбог – славянский бог солнца, «солнце царь... еже есть Дажьбог»
В санскритском языке:
- Дакша – сияющий, жгучий бог, солнце
3. Идол – по-славянски «изображение бога», как объекта поклонения
В санскритском языке:
- ид – принесение жертвы
- ида – призываемый молитвой
- идас – объект поклонения
4. Мара (Мора) – славянская богиня смерти,
В санскритском языке:
- мор – вымирание
- мора – мрак, тьма
- морена – смерть
- марана – умирание
5. Кощунство – в славянском языке произведено от слова «кощун» – насмешник, богохульник,
 в санскритском языке:
- кость – скверна,
- касть – мерзость, гадость,
- квстас– дурной.
Топонимика представляет собой особенно древний срез лексики, так как некоторые названия рек, озер и холмов могут сказать больше, чем археологические изыскания. Как отмечает исследователь славянской топонимики Г.П. Смолицкая, «если же учесть тот факт, что названия водных объектов почти никогда не изменяются, сохраняются веками и тысячелетиями, то трудно переоценить историческую ценность гидронимики». Конечно, незначительные изменения все-таки происходят. Часто древние, незнакомые названия сближаются со словами современными и понятными, обрастают суффиксами, под влиянием диалектных фонетических условий частично изменяют звуковой состав, но древние основы остаются. С. Жарникова приводит в своих работах около 80 гидронимов Мурманской, Архангельской и Вологодской областей, имеющих, предположительно, санскритские корни.
Ганга - река в Архангельской губернии и в Индии;
Гангос – озеро; Гангасиха – залив;
Гангос – залив и возвышенность; Ганга – остров и гора;
Гар - река (на санскритском «гар» - брызгать);
Гуда - река (на санскритском «гуда» - канал);
Дарида – дающая воду,
Двина -  река  (на санскрите означает: «двойная»).
Индига, Индера, Индичок - реки («Инду» - влага, Инд - река в Индии);  Индерские (Индра) озера - на Кольском полуострове;
Индус  - река в Заполярье;
Индель – поселение;
Кама - река («кама» - счастье, любовь), Камозеро;
Канда – река, впадающую в Кандалакшскую губу («сканда»-  вспенивание, в индийской мифологии - имя сына Рудры);
Кубала - река («кубала» - сила);
Кубена – река («кубена»- извилистая);
Кува - река («кувача» - ревущий);
Куша – река («куша» -осока);
 Лала - река («лал» - играть, веселиться, стремление к наслаждению);   
Лакшма - река («лакшма» - счастливый, удачный; «Лакшми» -прекрасная богиня царской удачи);
Падма – река («падма» - лотос, кувшинка);
Рамявр  - озеро; Рама – гора («Рама» - герой древнеиндийского эпоса «Рамаяна», который возглавил движение ариев с севера на юг);
Синдха – река, течет в Заполярье;
Сухона – река  («сухона» - легко преодолимая).
 В 60-х годах нашего века шведский исследователь Г. Ехансон, анализируя географические названия Севера Европы (в том числе и русского Севера), также пришел к выводу, что в основе их лежит санскритский язык.
  С. Жарникова говорит: «Вглядитесь внимательно в карту севера Восточной Европы, в названия рек, озер, населенных пунктов. Все эти названия сохраняются только в том случае, если остаются люди, которые помнят их. В противном случае приходит новое население и называет все по-новому. На русском Севере по сей день можно встретить названия рек, явно связанные с санскритом...». Следуя этому, легко предположить, что на территории Центральной России могли жить люди, говоривших на языке, близкому к санскриту. Названия, зародившись в древности, передавались из поколения в поколение и сохранились по сей день.
Б.А. Рыбаков интерпретирует некоторые стенные росписи Триполья в Северном Причерноморье, как иллюстрацию к 10-му гимну «Ригведы». Он замечает сходство и в именах славянских богов: Сварог – на санскритском «сварга» - небеса; Индрик – «Индра»;  бог ветра Стрибог – «стри» - простираться; Мокошь – «мокша» - освобождение; носитель силы Волот – «Бала» - сильный, бог Перун – старший брат Кришны, «Варуна»; Род – «Рудра».
Следующее сходство, отмечаемое Рыбаковым, состоит в фаллическом культе в Индии и культе бога Рода. В Древней Руси этот культ носил особые черты. «Срамные уды» получали подношения во время свадебной церемонии.  В Индии фаллический культ связан с Шивой, Рудрой, одно из имен которого  Шишна (мужской орган) соответствует одноименному русскому «шиш».
Купало - веселый и прекрасный славянский бог лета, одетый в легкую одежду и держащий в руках цветы и полевые плоды; на голове имеющий венок из цветов, имеет сходство с образом древнеиндийского Кришны-Гопала, пасущего коров. Гопала привлекает девушек игрой на флейте и устраивает ночные танцы и купания с ними. И во время праздника Купалы молодые люди водят хороводы вокруг костра, затем устраивают совместные купания нагими в воде и предаются утехам.
Кроме сходных брачных обрядов плодородия, нельзя не отметить повторяющийся в обеих культурах культ быка и коровы во время свадебной церемонии. ( Возможно, обряд появился в эпоху Тельца). Индийские невесты садились на бычью шкуру, а славянские девушки надевали рогатую «кику». В обоих случаях подчеркивалось выражаемое почтение корове и быку,  как кормильцам будущей семьи. У славян было принято приносить Волосу (Тельцу - символу Бога Ра) в жертву коров и быков.
Исследователь древнеиндийских домашних обрядов Радж  Пандей отмечает, что первым наиболее постоянным элементом индийских домашних обрядов был огонь. Огонь, поддерживаемый в каждом доме, был вечным символом всех сил, которые связывают людей с семьей и обществом, и центром всех домашних обрядов и церемоний. Поклонение богу Агни (огонь: санскритское - agni, латинское - ignis, праславянское - ognis) относится к ведийскому периоду. Без обращения к Агни не могла пройти ни одна церемония жертвоприношения. Столб дыма от жертвенника помогал поддерживать небо, и он нес богам дары людей, призывающие богов спуститься на землю и выслушать молитвы. У древних славян особое место отводилось огню. Для славян огонь был поистине центром того мира, в котором проходила вся жизнь человека, да и после смерти его тело ожидал костер. Совпадают и представления об огне в обеих культурах, как об очистителе и защитнике от скверны.
В III тысячелетии до нашей эры в районе Волжско-Окского междуречья  существовали пять археологических культур угро-финских народов (каждая из которых проходила свой путь развития), условно называемых Клязьминской, Белевской, Рязанской, Волосовской и Балахнинской, которые были объединены учеными общим названием Фатьяновская культура, распространившаяся на территории от Валдайской возвышенности до Камы. В районе Оки и ее притоков обнаружено более двухсот поселений этого периода. Сохранившиеся до наших дней названия рек дают нам основание утверждать, что угро-финские племена Фатьяновской культуры придерживались ведических традиций:
Нара (приток Оки) – «народ» (на санскритском), имя святого мудреца древности, воплощение Вишну.
Мокша (приток Оки) – «полное освобождение» (на санскритском).
Сура  (правый приток  Волги) – «боги» (на санскритском).  Изначально боги  Суры проживали в полярных широтах, где полгода день, а полгода ночь.
Кама (левый приток Волги)  - «Богиня любви» (санскр.).
Сарма (приток Волги) – «небесная собака» (санскр.).

На небольшой территории севера нижегородской области так и остается неоткрытой целая «Страна городов», названия рек которой говорят сами за себя:
1. Кундала – «внутренняя энергия» (санскр.).
2.         Старая Кундала.
В Индии в районе Иддуки сливаются три реки, три горных потока: Мадурапужа, Налатханни и Кундала.
3. Каливец – «Кали» - имя супруги Шивы;
4. Большой Каливец;
5. Малый Каливец;
6. Две реки Арья – «благородный» (санскр.).
7. Две реки Арейка;
8. Наврас - зороастрийский новый год;
9. Курдома - зороастрийские племена курдов переселились с Русской равнины в Иран;
10. Две реки Курдомка;
11. Линда – «Ку Линда» - страна в Северной Индии;
12. Шаранга – «роговой» (санскр.), название лука Кришны.
Учение Мазды еще сохранялось в районе Волги, Суры, Вятки и Камы до I тыс. до нашей эры (Абашевская культура). Здесь сформировалась часть текстов, вошедших в Авесту, а название реки Сура послужило прототипом для священной реки зороастрийцев Ардви-Сура («Ардви» - влага, «Сура» - сильный).
Можно с уверенностью утверждать, что арии прибыли в Индию из областей, лежащих близко к  Полярному кругу, с территорий  Мурманской области и  Ненецкого автономного округа,  а также Архангельской и Вологодской областей, Республик Карелии, Коми, Удмуртии, Чувашии, Марий и Татарии. В качестве дополнительного доказательства изложенной теории могут быть использованы древние ведические тексты, в которых описываются явления природы, невообразимые для южного человека:
1. описание в древнеиндийской поэме «Махабхарате» необычных явлений, соответствующих виду полярных сияний; 
2. описание круговых движений Солнца по небу во время полярного дня,  и наблюдение созвездия Большой Медведицы высоко в небе;
3. упоминание в древних ведических текстах «светлого времени года» в 260 дней и мраков  в 100 дней;
4. упоминание в священной книге ирано-язычных ариев «Авесте» странной информации о продвижении ариев с Севера на Юг (юг всегда был впереди);
5. почитание ариями, прибывшими в Индию, «семизначных звезд» (Большой Медведицы) и Полярной звезды;
6. почитание ариями бурого медведя, считавшегося родственником человека;
7.  использование ариями лунного, а не солнечного календаря.


Глава 3.              ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ  И  ПРАСЛАВЯНЕ.

На территории, примыкающей к северному берегу Черного моря, в IV тысячелетии до нашей эры расселись индоевропейские племена культуры Триполья. В период  с 3600 до 3150 г. до нашей  эры в Причерноморьи появились крупные поселения, окруженные оборонительными валами и рвами с водой. В таких поселениях строили двухэтажные дома. При раскопках были обнаружены мастерские по обработке камня, орудия из меди (топоры, тесла, рыболовные крючки, шилья) и украшений из чистой меди. Из кремня продолжают изготавливать топоры, зернотерки и вкладыши серпов. Поселки насчитывают до 200 жилищ, образующих несколько концентрированных кругов. Большие родовые жилища имеют столбовую конструкцию и глиняную обмазку стен и разделены перегородками на несколько комнат. Их площадь достигает 150 кв. м., а высота 2 - 3 этажа. Помещения отапливаются глиняными печами. Под полом жилищ хоронили умерших. В орнаменте сосудов отражались представления индоевропейцев о природных явлениях, смене дня и ночи, времен года. Солнце являлось одним из главных атрибутов земледельческого культа. Трипольские глиняные женские статуэтки олицетворяли верховное божество Мать-Природу и ее плодородие.
Культура Триполья к концу IV тысячелетия до нашей эры обладала высокой степенью развития. Образование больших поселений - признак высокого уровня организации племенного общества. В середине III тысячелетия до нашей эры  культура трипольцев приходит в упадок. Крупные поселения забрасываются, города пустеют, индоевропейцы уходят дальше  на юго-запад и запад. Приречные племена переселяются на более низкие террасы, приозерные племена исчезают  совсем. Вместо крупных наземных домов появляются землянки. Уменьшается количество расписной керамики, преобладает доля посуды, украшенной выдавливанием по сырой глине. К 2200 году до нашей эры трипольская культура исчезает полностью.
Первое с чем сталкиваются археологи, раскапывая памятники культур - это керамические изделия с разнообразными орнаментами. Одни племена наносили рисунки краской, как трипольцы, другие выдавливали орнамент по сырой глине. Орнаменты, которые использовали родственные племена, были схожими. Наряду с трипольцами свою посуду краской разрисовывали племена Ближнего Востока и Средней Азии. И те, и другие являются представителями индоевропейской общности древних народов. В Египте найдено масса сосудов с характерным для всех индоевропейцев орнаментом спирали, символом солнечного божества. Выполнен орнамент краской так же, как его ваяли  трипольские гончары.
Другим характерным атрибутом культуры древних народов является обряд погребения. К удивлению, многие культовые обряды в современной России, несмотря на то, что она уже более тысячи лет - христианская, выполняется строго по канонам, разработанным еще в Древнем Египте. И наверняка, трипольская культура обряда была ближе к  древнеегипетской, чем настоящая у славян.
Погребальные обряды. Кому в России не известен обычай класть умершему в гроб листок с молитвой? Вот, что об этом написано в православном Законе Божьем: «По прочтении Апостола и Евангелия, в которых говорится о будущем воскресении мертвых, священник читает разрешительную молитву. Этой молитвой отпускаются умершему грехи, в которых он покаялся и которые при покаянии он не мог вспомнить, и умерший с миром уходит в загробную жизнь. Текст этой молитвы полагается вложить в руки умершего. На лоб умершего возлагается венчик с изображением Христа и с надписью «Святый Боже»». Оказывается, всё это пришло к нам с берегов Нила. В Древнем Египте был установлен строго соблюдаемый обычай подготовки умершего в дальний путь. «Длинный саван, сдерживаемый полотняной полоской, окутывал лоб. Руки скрещивались на груди, где красовалось изображение Осириса, которому поклонялся умерший. Орудием защиты умершего были формулы, вырезанные на стенах или на стенках саркофага, причем строки располагались таким образом, чтобы глаза мумии могли свободно их читать». В эпоху Среднего царства тексты со стенок саркофагов переходят на свитки папирусов и кладутся в руки умершего.  «Достаточно было также положить спасительный текст на мумию в день погребения. С этим талисманом на шее умерший должен был очутиться среди богов. В день  похорон жрец читал эту книгу для того, чтобы мумии не угрожала никакая опасность». Современные погребальные обряды в деталях копируют древнеегипетские похоронные обряды.
Воскресение из мертвых. В связи со смертью и воскресением Осириса в Египте проводилось множество торжественных обрядов: например, погребальный обряд, в котором символом возрождения умершего служили зерна, посаженые во влажную землю в глиняном сосуде. Появление всходов означало возрождение под покровительством Осириса. Подземный мир у египтян являлся залогом возрождения растений благодаря плодородному почвенному слою, содержащему влагу, а значит и для тех людей, тела которых уходили в землю, предполагалась возможность возрождения, хотя и в ином виде.
Молитвы за умерших. Во многих христианских конфессиях распространены молитвы за умерших. «Православная Церковь не оставляет своих умерших чад без молитвы, в особенности в первые дни после их смерти и во дни общего поминовения усопших. Ее читают в третий, девятый и сороковой дни после их смерти. В третий день по смерти усопшего Святая Церковь, воспоминая трехдневное воскресение Иисуса Христа, молит Его воскресить умершего для блаженной будущей жизни. В девятый день Святая Церковь молит Господа, чтобы Он причислил умершего к лику угодников Божьих, разделяемых, как и ангелы, на девять чинов. В сороковой день совершается молитва, чтобы Иисус Христос, вознёсшийся на небо, вознёс в небесные обители и умершего». Между тем эти особенности погребального культа, столь популярные у нас и освященные Церковью, пришли к нам также из Египта. «По представлениям древних египтян, умерший в могиле беспомощен, и обеспечить ему загробное существование призваны живые». При этом чтение молитв, заупокойных формул над гробницей умершего было обязательным условием для его счастливой жизни в загробном мире. В надписях мы постоянно читаем настойчивую, обращенную ко всем мимо проходящим, просьбу прочесть эту формулу, ибо «живут усопшие от поминания имён их». Само упоминание имени покойного было достаточно для того, чтобы он получил просимое. В понятии древних египтян без выполнения специальных магических обрядов, чтения молитв и формул умерший не мог рассчитывать на счастье в потустороннем мире. Эта идея  была заимствована христианской церковью.
Свечи. Широкое распространение получил церковный обряд ставить свечки в храме за упокой души своих умерших родных и друзей. Даже неверующие в Бога люди следуют этим обрядам. «Зажигание свечей и лампадок в православии ведёт свое начало от почитания огня, источника света, тепла и жизни. Восковые свечи и лампады задолго до появления христианства горели перед изображениями богов в языческих храмах Египта».
Курганы. Еще одним аргументом в пользу гипотезы  расселения народов шумерской и египетской цивилизаций  в IV тысячелетии до нашей эры  являются  курганы русских степей. Вопрос о наличии  связи между ними, действительно, очень серьезный, и потому лучше всего прибегнуть к дословному цитированию специалистов. К числу таковых, на труды которого ссылаются и которого цитируют сами археологи, относится Герольд Николаевич Матюшин.
«Курганные насыпи являются остатками сложных сооружений типа пирамид Египта. Крупные погребальные сооружения на территории нашей страны появились более пяти тысяч лет назад. Эти сооружения, строившиеся из дерева и грунта, раньше  напоминали по внешнему виду пирамиды. Дерево истлело, грунт осыпался, и от монументальных сооружений остались лишь насыпи диаметром до 200 метров. Курганы не менее сложные архитектурные сооружения, чем пирамиды, но их архитектура изучена хуже, так как большая их часть разрушилась еще в древности».
Знаки зодиака. О связи культур говорят рисунки на плитах из приднепровского кургана, на которых изображены: «Красный бык, идущий за парой собак, изгоняющих черного Вепря». Система обозначения эпох знаками зодиака  использовалась шумерами, а затем была широко внедрена в египетскую философию мировоззрения. Верования людей, отображенные в наскальных рисунках или в орнаментах керамики, несли в себе информацию о текущем периоде звездного календаря. В эпоху Тельца (Митры, Велеса), то есть с середины V тысячелетия до 2300 года до нашей эры, Верховное божество (Солнце), которому поклонялись индоевропейцы, изображалось в образе быка. В эпоху Овна (с 2300 года до нашей эры до 140 года до нашей эры) у египтян в образе Верховного Бога выступал Амон-Ра (круторогий баран), у славян это был Ярило. На плитах приднепровского кургана отображена смена эпох: за Раком (черным Вепрем) приходят Близнецы (Б. и Малый Псы), которых прогоняет Телец (Красный бык).
Сходства  языков. Лингвистами доказано, что древние египтяне говорили на языке, который принадлежит к индоевропейской семье языков. Ориентируясь на результаты археологических и мифологических исследований, ученые пришли к выводу, что  русский язык хранит некогда внесенные в него слова египетской культуры, прежде всего, связанные с религией, с именами божеств,  с понятиями, связанными с их культом. За тысячелетия в лингвистике, связанной с верой, религией и обрядами, как наиболее консервативной области, перемены в понимании значений слов произошли незначительные. Группа ученных, возглавляемая Типошиным С.А., провела сравнительный лингвистический анализ и пришла к выводу, что многие русские слова образовались в  древнюю эпоху тесных связей с египетской культурой.
Такими словами являются имена египетских богов и религиозные основные понятия. Это, прежде всего, - боги: Натура, Гор, Тему, Ну, Птах, Баба, Секер, Аусар (Осирис или Асур), Исида, Маат, и конечно - Ра. Отметим еще раз, что транскрипция слов взята у выдающегося английского египтолога Уоллеса Баджа, она несколько отличается от общепринятой. Имена богов древних наших предков составляют основу большой части слов в индоевропейских языках, много таких слов у славян.
Ра - в древнеегипетской мифологии бог Солнца, царь и отец богов, творец мира и людей. Ра - Высший Бог, поэтому наши предки самое святое и непреложное называли его именем.
Ра - название реки Волги, (по свидетельству античного автора К. Птолемея и «Велесовой книге»). Упоминается наша великая река и в древнем эпическом памятнике арийцев «Авесте», в котором верховье реки Ранхи (Ра) определено, как территория расселения ариев до исхода их в Персию. В старые времена реки почитались, как божества, от которых зависело плодородие земель и благополучие народа. Поэтому зачастую индоевропейцы давали имена своих богов рекам, по берегам которых они селились. Примеров можно найти много, здесь и Кама (древнеиндийская богиня любви, сравни «Кама-сутра»), и река Сур (в честь бога Солнца - Сурьи), и Хапи (в древнеегипетской мифологии бог одной из сторон света) и многие другие, приведенные в главе 1. Река Волга была главной артерией между югом и севером в древнем индоевропейском мире, потому ей дали самое почитаемое имя Бога - Ра.
Тему - вечерняя ипостась бога Солнца Ра. На вечернем небосклоне Богиня неба - Нут называлась Тему-Нут, что в русском языке закрепилось, как «темно», «темнота». Утреннее солнце на небе Ну именовалось как Ра Ну (или Птах), отсюда происхождение в русском языке слова «рано».
Нетеру - воплощение Непознанного (Верховного Божества), всеобъемлющее понятие Природы, натуры.
Шу - бог, непосредственно символизирующий свет в египетском пантеоне, его  изображали  поднимающимся из земли с солнечным диском на плечах. «Из сил природы он олицетворял свет, и каждое утро он поднимал небо и в течение дня удерживал его. Для облегчения этой работы он воздвиг столбы в каждой из сторон света, и потому столбы Шу являются подпорками неба».
Из словаря славянской мифологии: «Световид - божество, тождественное Сварогу. По свидетельству древних, в богатом Арканском храме стоял огромный идол Световида, выше роста человеческого. С четырьмя бородатыми головами на отдельных шеях, обращенными в четыре разные стороны; в правой руке держал он турий рог, наполненный вином. Тут же висели принадлежащие богу седла, мундштук и огромный меч. Четыре головы Световида обозначали четыре стороны света и поставленные с ними в связи четыре времени года ...».
Трудно не обнаружить полной аналогии египетского Шу и славянского Световида. Даже имена, на первый взгляд разные, являются однокоренными. «Шу» – «су» - древнее слово  «свет».
Гор - Хор - Хорус - Хорс, русское и солнечное арийское божество, правитель Египта, отвоевавший свое право на наследство отца у своего дяди Сета. Значение его имени на египетском языке горный, высокий. У славян был в чести Хорс, бог - Солнце, отсюда и рождение множества слов с корнем «хор»: хорошо, хоровод, хор и т.д. Гор - солнечное, огненное божество,  слова: «гореть», «горнило», «жерло» родственны имени древнеегипетского бога. Русский эпический богатырь Святогор является аналогом египетского Гора - Святым Гором.
Птах - это имя бога Ра в ипостаси птицы, его звучание даже спустя тысячелетия мало изменилось. Птах - солнечное божество. Солнце-Птах явно соответствует русскому петуху. Птах каждое утро борется со змеем Наком, олицетворяющим ночь, и побеждает его - наступает день. Так и в русских сказках силы тьмы и ночи имеют власть до прихода рассвета, до третьих петухов. Петух, утренняя птица, оповещает мир о том, что ночь умерла, и пришел день.
 Тот - бог знаний, Луны и ночи. Если Ра есть свет, Тот есть его отражение; Ра есть жизнь и закон жизни; Тот - описание жизни и формула закона.
 У славян он был известен под именем Тать. И когда мы говорим: «Крадется, как Тать ночной», тем самым вспоминаем древнего бога своих предков. У древних египтян Солнце-Ра садится за западные горы, где находится преисподняя, царство ночи - царство Тота. У  русов солнце садится за западные горы Татры («тать Ра»).
Баба - египетское божество, сохранившее свое звучание и функциональную значимость и в русском языческом пантеоне, Баба –Яга, и в живом русском языке. Слово «баба» в современном русском языке употребляется в значении женщина, пожилая женщина, мать матери или стара мама.
Маат - древнеегипетская богиня Правды. Слово «мат» в русской и индоевропейской речи означало «слово» или «правда», что по понятиям древних было равнозначным. В современном русском языке это слово встречается в словарных оборотах: правда-матка; вопить благим матом; материться значит говорить правду (циничную).
Секер - ипостась Бога Ра, «тот, кто скрыт», ночное солнце, скрытое от глаз. Возможно, от этого имени вошло в употребление слово «секрет». Во всех индоевропейских языках оно имеет то же значение.
Баст, Бестия - дочь и Око Ра, божество Луны, отражающей свет Солнца; управляет предсказаниями; символизирует нежное теплое солнце; изображается в образе кошки. Древнеегипетскую богиню Баст (в образе кошки) называют хранительницей дома, оберегающей жилище. Кошки, как сообщается, были приручены в Египте еще 5 тысяч лет назад. Культ этих ласковых зверьков был оправдан тем, что они охраняли хранилища с хлебом от грызунов. Кошка в Египте почиталась священным животным - добрым гением жилища, хранителем дома. Из-за загадочности, ночного образа жизни, кошку считали колдовским животным, которое может завораживать, убаюкивать и предсказывать будущее. За убийство кошки в Египте полагалась смерть, но иногда просто отрубали руки. Если же кошка умрет естественной смертью, то в доме объявлялся глубокий траур: все брили себе головы и выщипывали брови; трупик животного подвергался бальзамированию; погребение мумии производилось на священном специальном кладбище.
Нужно сказать, что в русском языке существует слово «бестия», которое означает, по В. И. Далю, животное, зверек, ловкий пролаза,  своевольник. Кроме лингвистических параллелей и внешнего сходства божество Баст-Бастау обнаруживает родство с персонажами русских народных сказок. «Кошка чуть ли не самое смышленое животное. Она сама сказывает сказки и не хуже дотошного знахаря умеет отводить глаза».  Еще и в наши дни говорят на Руси, что «тот, кто убьет кошку, тому не будет ни в чем удачи семь лет. Кто любит, бережет кошек, того этот хитрый зверь охраняет от всякой беды». Верят славяне в силу кошек и поручают им заботу о сохранении своих жилищ. Так в России новоселы в первую очередь в дом пускают кошку, произнося заговоры на счастливое житье.
Кот-баюн из русских сказок, его образ, кажется навеян дремучей стариной, когда навь и правь были явью. «У лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом».
Мерт – город, место, куда отправлялись души умерших.  Мерт - город мертвых. Обращает на себя внимание созвучие с русским словом «мертвый».

Можно и дальше приводить примеры родственной связи русского и древнеегипетского языков, и все они будут свидетельствовать в пользу выдвинутой гипотезы:
1. В культуре древних народов, населявших Русскую низменность в IV тысячелетии  до нашей эры, обнаруживается влияние шумерской и древнеегипетской цивилизаций.   Древнеегипетские ритуалы, обряды и язык глубоко проникли за тысячелетия в основу жизни этих народов, и, к удивлению, некоторые из них сохранились до настоящего времени.   
2. По неустановленным причинам связь Причерноморья с Ближним Востоком прерывается в конце III тысячелетия до нашей эры, индоевропейцы покидают обжитые земли и уходят на юг, восток и запад. Арии, жившие в Верхнем Поволжье,  дошли до Индии. Свою историю они изложили в гимнах «Ригведы».
3. Не смотря на непрерывный процесс воздействия разных народов, проходивших и заселявших Русскую равнину, заложенные основы жизни у коренного населения были настолько прочны и глубоки, что не подверглись изменениям за несколько тысячелетий. Эти вечные идеи мудрости бережно хранились и передавались из поколения в поколение.


Глава 4.      ГИПЕРБОРЕЯ,  АРКТИДА  -  РОДИНА АРИЕВ.
 
Гиперборея на карте Герхарда Меркатора.
Карта Гипербореи, древней Арктики, до нас дошла в копиях фламандца Герхарда Меркатора, жившего в XVI веке. На  карте известного картографа изображён огромный материк в районе Северного полюса. Он представляет собой архипелаг из островов, разделённых полноводными реками. В самом центре расположена гора. Есть основания полагать, что в руках у Меркатора имелась какая-то древняя карта,  об этом он обмолвился в одном из своих писем в 1580 году. И на той карте Северный океан был свободен ото льда, а в его центре располагался материк. Меркатор просто учёл это обстоятельство.
В древнеиндийском эпосе «Махабхарата» божественная птица Гаруда рассказывает о «неизмеримо высокой, невиданной нигде в мирах горе Меру, протянувшейся по всей северной окраине мира. На ней находится обитель всесильных богов, а кроме них живут там асуры, кенары, гандхарвы и  змеи небесные. Прямо над горой в центре мироздания Брахма укрепил неподвижную Полярную звезду. Сутки здесь длятся год: полгода - день, полгода – ночь».
В письменных источниках Ирана, в древнейших частях «Авесты», авторство которых приписывают Заратустре (Зороастру), встречаются упоминания о священных горах Хара Березайти (Высокая Хара), на которых совершали жертвы самые великие мифические герои. «Вершины Хары Березайти, подобно сияющим пикам Меру, покрыты золотом», а «все великие, земные реки текут со священных северных гор». В мифах индийцев и иранцев говорится, что в стране за высокими горами, простирающимися с запада на восток, прямо под Полярной звездой, живут здоровые, счастливые люди. Климат там умеренный, а страна изобилует плодами. Смутные представления о северной прародине сохранились у многих народов. «Страна блаженных» в Северном Ледовитом океане упоминается в Скандинавских сагах. Финны, например, называют ее «Сарайас» - северный дом, а древние индусы – «Джарайас». Скифы полагали, что за мертвыми землями Севера лежит земля, которая рождает обильные плоды, а в ее рощах обитает священный счастливый народ.
В пехлевийском тексте «Меног-и-Храд» о прародине ариев сказано следующее:
«И провозглашено, что Хормазд создал Арьяна-Ваэджа (Арийский простор) лучше других земель и стран. И благодать ее такова, что жизнь людей длится там три сотни лет, а жизнь быков и овец - сотню и полсотни лет, и среди них мало болезней и слабости; они не измышляют никакой лжи, и не знают ни рыданий, ни плача. И власть демона жадности в них не имеет силы. И когда они съедают коровай на десятерых, то бывают сыты и каждые 40 лет от каждой пары, мужчины и женщины, рождается одно дитя. Их закон-добродетель, а их религия - первозданная маздаяснийская вера, и умирая, они сразу идут к небесам, как и положено праведным душам».
Темкин Э.Н. и Эрман В.Г. в книге «Мифы Древней Индии», опираясь на древние ведийские источники, высказывают мнение, что  прародина ариев располагалась: « в центре Арктики под семью звездами Большой Медведицы, за могучими горными хребтами. Полноводные реки пересекают обширную страну, посреди которой плещется теплое жизнетворное море. Океан Семизвездия, окруживший Арктиду, пролег бездонной бушующей преградой между Арктидой - Гипербореей и берегами Евразии и Северной Америки, доходящими почти до линии Северного полярного круга. В южных пределах Арктиды, за горными цепями, климат резкий, суровый, с холодной снежной зимой, во время которой замерзают устья рек и океан. Но в самой этой стране нет ни убийственных морозов, ни пустынной жары, в ее благословенном климате растут пальмы и плодовые деревья, леса изобилуют дичью, воды - рыбой и морским зверем».
  СОВРЕМЕННЫЕ ЗНАНИЯ ОБ АРКТИКЕ (АРКТИДЕ).
Тулеанская суша.  Действительно находки палеоботаников говорят о том, что некогда за полярным кругом цвели магнолии и кусты калины, росли кипарисы и платаны, каштаны и тополя. В Гренландии, за 70-ым градусом северной широты, плодоносили виноградные лозы, а теплолюбивая растительность обнаружена была даже на 82-ом градусе северной широты. Но это было около десяти миллионов лет назад! 
Советский исследователь Александр Кондратьев в книге «Атлантиды пяти океанов», суммируя последние сведения ученых специалистов по Арктике, писал, что «первый толчок к замерзанию Арктики дало начало оледенения Антарктиды, расположенной в противоположной точке земного шара. Включение гигантского “антарктического холодильника” привело к общему похолоданию.  Четыре миллиона лет назад в Северном Ледовитом океане появляются плавучие льды. Около трех миллионов лет назад в Арктике начинает действовать свой собственный “холодильник” — Гренландия, а вслед за ней покрываются льдами Шпицберген, Земля Франца-Иосифа, острова Канадского Арктического архипелага. Нарастает полярная шапка, а затем по северному полушарию, захватывая миллионы квадратных километров воды и суши, расползаются ледники: наступает эпоха великих оледенений Земли».
Значит, оригинал карты Меркатора создал кто-то пять миллионов лет назад, или это откровенная фальсификация.

«Однако Арктика не превратилась в мертвую страну: периоды оледенения сменялись периодами потепления и таянья льдов, и на протяжении всего времени в Северном Ледовитом океане не прекращалась вулканическая деятельность, рождались и исчезали острова. В конце 1963 года у южного побережья Исландии произошло рождение еще одного острова, названного, в честь сказочного огненного великана Сурта. Через четыре года, когда иссяк поток лавы, на острове Сурт можно было насчитать около трех десятков видов птиц, сейчас их свыше шестидесяти».
«Вулканические острова могли не только рождаться океаном, но и уничтожаться им. По мнению целого ряда исследователей, существовал северный мост суши, протягивавшийся от Европы к Америке. Гипотезу о Тулеанской суше подтверждают и данные о расселении типичных пресноводных рыб, для которых соленая вода океана является непреодолимым барьером (отсутствие этих рыб на многих островах Тихого океана - одно из самых веских доказательств того, что эти острова не имели связи с материками). Обитающие в реках восточного склона Британских островов пресноводные рыбы абсолютно идентичны рыбам реки Рейн, текущей по Европейскому материку. Рыбы рек юга Британских островов и рек Ирландии тождественны рыбам реки Сены. Затопленное русло-продолжение реки Рейн найдено на дне Северного моря, а на дне пролива Ла-Манш — реки Сены. В недалеком прошлом реки Рейн и Сена текли по суше, ставшей современным шельфом Северного моря».
Родственны между собой и пресноводные рыбы, обитающие в реках восточного побережья Северной Америки и Западной Европы. Однако это родство более отдаленное: они не кровные братья, а «троюродные», хотя родство этих рыб, разделенных океаном, несомненно. «Изучение степени их родства, основанное на учете палеонтологических данных, позволило уточнить время, когда материки соединялись друг с другом. Это было примерно шесть миллионов лет тому назад — пишет крупнейший советский ихтиолог профессор Г. У. Линдберг.— На месте северной части Атлантического океана протекали две реки. Первая из них — древний Гудзон, притоками которого были современные реки бассейна Гудзонова залива и атлантического побережья северной Америки, включая реку Святого Лаврентия, а также реки западной и южной Гренландии и Исландии. Вторая — древний Рейн, в который впадали реки восточной Исландии, Норвегии и нынешняя Сена. Водораздел этих могучих речных систем проходил в районе Исландии».
Советская экспедиция на судне «Академик Курчатов», возглавляемая Г. Б. Удинцевым, обнаружила породы континентального происхождения в слое донных осадков вокруг Исландии. «Можно утверждать, что суша довольно обширных размеров действительно существовала некогда в Северной Атлантике,— сказал корреспонденту ТАСС Г. Б. Удинцев.— Она, возможно, соединяла берега Европы и Гренландии. Постепенно суша разламывалась на блоки. Некоторые из них медленно и постепенно опускались, превращаясь в океанское дно. Погружение вызывалось землетрясениями, извержениями вулканов и  цунами. И теперь "в память" о былых временах нам осталась лишь Исландия».
Тулеанская суша существовала миллионы лет назад. Но она и неисчезнувшие ее части: подводные хребты и пороги, затонувшие острова обширного шельфа Гренландского, Норвежского, Северного морей, сыграли важнейшую роль в истории Арктики и ее обитателей, препятствуя проникновению теплых вод Атлантики и мощного Гольфстрима в Северный Ледовитый океан, играя роль то закрывающегося, то вновь открывающегося «клапана».
Тулеанская суша опустилась миллионы лет назад, значит древние историки, описывая Гиперборею, имели ввиду не эту необитаемую землю, существование которой подтверждается учеными.
Арктида. Найдены доказательства, что в самой Арктике некогда часть Северного Ледовитого океана занимала суша. Причем ее последние остатки ушли под воду в ту пору, когда уже существовало человечество.
Наименование  Арктида появилось в прошлом столетии, когда немецкий зоогеограф И. Эгер высказал предположение о том, что 20 - 30 миллионов лет назад в Арктике существовала земля на Северном полюсе, соединявшая напрямую через полюс Америку с Азией. Исследователи обнаружили кроме  срединного океанического хребта Северного Ледовитого океана два других хребта, имеющих совсем иную структуру и происхождение и протягивающихся от берегов Азии к берегам Северной Америки. От шельфа Новосибирских островов до острова Элсмир в Канадском Арктическом архипелаге через всю Арктику протянулся открытый известным советским полярником Я. Я. Гаккелем подводный хребет Ломоносова. Хребет пересекает центральную часть океана и простирается примерно на 1800 км.  Ширина его варьируется от 60 до 200 км, высота над дном океана — от 3300 до 3700 м.  Минимальная глубина над хребтом 954 м. Склоны относительно крутые, расчленены каньонами и покрыты слоем песчанистого ила. 
От острова Врангеля до островов Элсмир и Аксель - Хейберг под водами Северного Ледовитого океана протянулся другой хребет, названный в честь русского ученого Менделеева. Хребет был открыт советскими полярниками, дрейфовавшими на станции СП-4 в 1954 году. По длине и высоте он не уступает хребту Ломоносова, а по ширине основания, доходящей до 900 километров, даже превосходит его.
В 1935 году профессор А. И. Толмачев опубликовал работу, посвященную сравнению флоры центрального Таймыра с флорами Арктической Америки. В его распоряжении были материалы, собранные ботаниками на полуострове Таймыр, самой северной оконечности Азии, на Чукотке и на островах Канадского Арктического архипелага. Толмачев констатировал «невозможность связи таймырских флор с канадскими посредством чукотских, но в то же время они имели большое сходство с флорой Арктической Америки». Это заставило ученого предположить, что «между ними была когда-то связь через Северный Ледовитый океан». Такой вывод показался «парадоксальным» самому профессору Толмачеву - ведь подводные хребты Ломоносова и Менделеева в ту пору не были известны. В пользу «арктического моста» суши говорили и данные, полученные гидробиологами, орнитологами, специалистами по морским млекопитающим и моллюскам.
Когда опустились под воду хребты Ломоносова и Менделеева, и  ушел под воду «арктический мост»? На этот вопрос нет однозначного ответа. По мнению Я. Я. Геккеля, Арктида существовала 100 тысяч лет назад. Профессор А.И. Толмачев считал, что обмен флоры между севером Европейского материка и Арктической Америкой осуществлялся вплоть до окончания эпохи последнего оледенения, то есть 10 тысяч лет назад. Морские геологи Н. А. Белов и В. Н. Лапина считают, что отдельные части хребтов Ломоносова и Менделеева находились в надводном положении 16—18 тысяч лет назад. Академик А. Ф. Трешников полагает, что части хребта Ломоносова могли выходить на поверхность 8—18 тысяч лет назад.
 «В эпоху оледенений в Северном полушарии было значительно холоднее, чем сейчас, — эта истина ни у кого, кажется, не вызывает сомнений,— пишет С. В. Тормидиаро в статье «Арктида как она есть».— Что должно было произойти в таких условиях с Арктическим океаном? Он стал промерзать, и его дрейфующие льды спаялись в единую неподвижную плиту толщиной в десятки метров. Эта гигантская суша спаяла северные материки, и в центре установился великий полярный антициклон, значительно более мощный, чем тот, который стоит ныне в Антарктиде. Холодный воздух начал «скатываться» к югу, но под влиянием вращения Земли двигался на запад — так образовался тот постоянный восточный ветер высоких широт. А в верхних слоях атмосферы создается так называемая всасывающая воронка обратного направления. И вот этот-то гигантский «пылесос» и стал «перерабатывать» взвешенные в сухом воздухе частицы, распределяя их по ледяному панцирю. Ведь как раз в тот период и происходило — и не только в Арктике, но и в средних широтах — грандиозное накопление ветровой пыли, которая и образовывала известные в геологии лёссовые отложения Европы. Так стала рождаться Арктида. Картина получается, конечно, неземная: на огромном пространстве лежит целый суперконтинент с почти марсианским климатом. Расчёты показывают, что перепад крайних температур в его центре мог достигать 150-180 градусов».
Тучи пыли клубились над сухими бескрайними степями северной Европы, Сибири, Северной Америки. Эта пыль переносилась через верхние слои атмосферы в Арктику и выпадала там, на морские льды. Сначала она была налетом, а затем стала превращаться в утолщающиеся слои лёсса. А летом круглосуточно, четыре месяца светило незаходящее арктическое солнце. Температура резко поднималась, особенно на темной поверхности земли. Это создавало идеальные условия для роста трав, ибо неглубоко под слоем наносной земли залегал лед, который слегка подтаивал и увлажнял почву. Ледово-лёссовый материк — Арктиды был способен прокормить огромные стада крупных животных.
О том, что на  территории Арктиды росли травы, и обитало огромное множество животных, начиная с великанов-мамонтов и кончая самыми маленькими грызунами, говорят исследования ученых самых различных специальностей. Бивни мамонтов, кости быков и других крупных травоядных животных находят на Новосибирских островах, острове Врангеля, Северной Земле. Однако следы присутствия человека в этих местах столь незначительны, что только археолог может дать их точную датировку и соотнести их с другими культурами палеолита. Находки ученых Якутии и Магадана показали, что человек обитал на Крайнем Севере нашей страны и пять, и десять, и двадцать тысяч лет назад. Следы пребывания человека на Аляске, если верить сообщениям их американских коллег, датируются еще более древним возрастом: тридцатью тысячелетиями. Но ни один археолог не нашел пока что следов пребывания людей на территории Арктиды.
Можно смело утверждать, что и не об этой земле Арктиде-Гипербореи слагали мифы древние греческие и персидские ученые, представляя Арктиду родиной арийцев, священной землей богов.

АЛЛЕРЁД

С наступлением Валдайского - Вюрмского похолодания, около 80.000 лет  назад,  зона оледенения охватила Прибалтику и примыкающие районы. Ледник распространился до Валдайской возвышенности. Климат в Восточной Европе стал более сухим и холодным. Широко распространились холодные степи и редколесья. Неандертальцы сумели приспособиться к новым условиям и успешно существовали всю первую половину этой ледниковой эпохи. Основой их жизни была охота. При этом неандертальцы явно отдавали предпочтение определённым типам добычи. Так жители стоянок Кавказа охотились преимущественно на пещерного медведя, жители среднего Дона и нижней Волги на бизона, а обитатели Молдавии и Приднепровья на мамонта.
Homo-sapiens (кроманьонцы) на территории Европы расселился 60 тысяч лет назад, в Японии и Америке – 40- 30 тысяч лет назад. В Европе, как Западной, так и Восточной, человек современного типа появляется уже полностью сформировавшимся, и приносит с собой специфические приёмы обработки камня, неизвестные на этой территории ранее. Данные археологии показывают, что кроманьонцы и неандертальцы в течение долгого времени жили в Европе рядом. Каждая группа занимала свою охотничью территорию и не переходила чужой границы. Но видимо, недостаток пищи заставил их охотиться друг за другом и пожирать тела побежденных врагов. Сосуществование на  территории Европы двух видов людей длилось десять тысяч лет. Еще примерно 30 тыс. лет назад последние представители неандертальцев ютились на самом юге Испании, в районе Гибралтара, в Пиренеях, и горах Далмации. Потом неандертальцы исчезли без следа вовсе, они были полностью уничтожены человеком - разумным.
Валдайско - Вюрмский ледниковый период был намного суше и холоднее  современного климата. Значительную часть Европы занимали приледниковые ландшафты со смешанной, тундрово-степной растительностью. Леса были редкостью и встречались в основном по долинам рек.
Последний  всплеск резкого похолодания во время Валдайско-Вюрмского оледенения произошел примерно 17-16 тысяч лет назад. В это время южная граница ледника проходила от района Гамбурга и Берлина, через  Польшу к району Витебска и Смоленска. Там рубеж ледника поворачивал на север и шёл по плавной дуге на северо-восток, через район озера Селигер, к восточному побережью Белого моря. Территории, свободные от ледника, были заняты тундрой, поросшей травой и кустарниковыми берёзами. По низинам и долинам рек встречались заросли ольхи, берёзы, лиственницы и сосны. По мнению ряда учёных, ландшафт в целом весьма напоминал современную Восточную Якутию.
 В животном мире преобладали животные, приспособленные к холоду и жизни на сухих открытых пространствах:  мамонты, северные олени, бизоны. Именно эти животные и являлись основными объектами охоты древних людей, оставивших многочисленные следы своего пребывания по всей свободной от ледника зоне Европы: остатки жилищ, которые они возводили из костей убитых животных,  каменные и костяные орудия, а также предметы искусства - вырезанные из кости и камня статуэтки, и, кое-где, наскальные рисунки. Благодаря новым, более совершенным орудиям, освоению обработки кости и заметному прогрессу в постройке жилищ, люди этой эпохи смогли расселиться заметно шире своих предшественников. Следы их пребывания обнаружены не только на юге региона, но и в Англии, Дании, на севере Польши, Литве, и под Владимиром на Клязьме. Найдены многочисленные следы пребывания людей эпохи верхнего палеолита в Белоруссии, Крыму, на Кавказе. На Урале и в Поволжье этих следов меньше, а в Западной Сибири и Казахстане их практически нет.
Из-за консервации значительного количества воды в ледниках уровень моря в это время был примерно на 130 метров ниже современного. В результате почти всё дно Северного моря было сушей, и Британские острова соединялись с материковой Европой. Значительные массивы суши были и в других, ныне затопленных морем регионах. Перешеек между  Чукоткой и Аляской объединял  азиатский и американский континенты.
Примерно 12 тысяч лет назад наступает резкое потепление. Оно было настолько значительным, что геологи выделяют его в отдельную стадию, называемую аллерёд. В это время происходит стремительное разрушение ледника. Он не только отступает, но и утоньшается по всей территории. Масса высвободившейся воды поступала непосредственно в мировой океан, приводя к быстрому подъёму его уровня и затоплению обширных прибрежных пространств. Уровень мирового океана повысился и стал на 15 - 20 метров выше современного. Чёрное море соединилось с Каспийским морем,  а Балтийское - с Белым морем.   Однако, немалое количество талых вод задерживалось на материке, образуя бесчисленные озёра и циклопические болота. Вклад в заболачивание  Европы вносило и бурное таяние вечной мерзлоты, покрывавшей большую часть региона. Растительность в целом сохраняла свой арктический облик, так как интенсивное заболачивание замедляло процесс образования лесов.
Тем не менее, именно на этот период приходится массовое вымирание крупных животных. Вместе с ледником с лица Земли исчезают мамонты, шерстистые носороги, пещерные львы, пещерные медведи и пещерные гиены, большерогие олени, евразийские бизоны, несколько разновидностей лошадей и ещё ряд животных. По данным энциклопедии «Британника», в Северной Америке 13-11 тысяч лет назад вымерли 73% позвоночных животных с массой тела более 40 кг. Для Европы эта цифра составляет 29%.
Около двенадцати тысяч лет назад воды Гольфстрима прорвались в Северный Ледовитый океан и начали растапливать льды Арктиды. На месте ледяной «суши» вскрылся огромный арктический океан, единый массив стал раскалываться на части. Одни из ледяных островов-айсбергов таяли в водах Атлантики, другие острова в течение долгого времени оставались на огромном мелководном шельфе Северного Ледовитого океана. Когда ледниковый период кончился, началась эпоха дождей, туманов, снегопадов.
Что случилось на Земле 12 тысяч лет назад? Почему произошли столь резкие перемены климата?

По данным археологии:
1. «в Индии, в пещере Шанидар, где постоянно жили  люди, самый древний культурный слой относится к 65-60 тысячелетиям. Человек перестал использовать пещеру в качестве жилья  в XI тысячелетии. Главным оказалось то, что верхние культурные слои пещеры Шанидар перемежались слоями ила, песка, ракушек и мелкой гальки. И это в пещере, которая никогда не была морским дном».
2. «По всей Южной Америке были обнаружены в одном геологическом горизонте» скелеты несовместимых в жизни видов животных (хищников и травоядных), беспорядочно перемешанных с человеческими костями».
3. «На Аляске вмерзшие в мелкую массу темно-серого песка лежат скрученные части животных и деревьев, перемежаясь с прослойками льда и слоями торфа и мха... Бизоны, лошади, волки, медведи, львы... Целые стада животных, по-видимому, погибли вместе, сраженные какой-то общей злой силой... Такие нагромождения тел животных и людей в обычных условиях не образуются...»  «Эти животные на Аляске погибли так внезапно, что сразу же замерзли, не успев разложиться - и подтверждается это тем, что местные жители нередко оттаивали туши и употребляли мясо в пищу».
4. «В Сибири  было обнаружено захороненное в вечной мерзлоте множество животных, большая часть которых была типична для районов умеренного климата. И здесь трупы животных находились среди вырванных с корнем стволов деревьев и другой растительности и носили на себе признаки гибели от неожиданной и внезапной катастрофы... Мамонты погибли внезапно, и в больших количествах, при сильном морозе. Смерть наступила так быстро, что они не успели переварить проглоченную пищу...»
«Северные районы Аляски и Сибири, по-видимому, пострадали больше всех от убийственных катаклизмов 13000-11000 лет тому назад. Как будто смерть махнула косой вдоль Полярного круга - там были обнаружены останки несметного количества крупных животных, включая большое число туш с неповрежденными мягкими тканями и невероятное количество идеально сохранившихся бивней мамонтов».
Накопленные современной наукой данные свидетельствуют о том, что последствия катаклизма не ограничились только одновременной гибелью части живого. На этот же период времени приходится резкая смена климатических условий в различных регионах планеты. Как описано в мифах Потоп сопровождался мощными землетрясениями. Вулканические явления и землетрясения также часто упоминаются в связи с наводнением  в обеих Америках. О повышении тектонической активности свидетельствуют и археологические данные:
1. «Вдоль дуги смерти, проходившей по Сибири, включая Новосибирские острова, по Юкону и Аляске, в глубинах вечной мерзлоты, иногда вперемежку с нагромождениями костей и бивней, залегают слои вулканического пепла. Нет сомнения, что одновременно с мором происходили вулканические извержения ужасающей силы».
2. «Тысячи доисторических животных и растений утонули в один момент в знаменитых озерах битума Ла-Бреа под Лос-Анджелесом. Среди извлеченных на поверхность существ - бизоны, лошади, верблюды, ленивцы, мамонты, мастодонты и не менее семисот саблезубых тигров. Найденные в озере Ла-Бреа останки, изломанные, смятые, деформированные и смешанные в однородную массу, ясно говорят о внезапном и ужасном вулканическом катаклизме».
 
Разнообразные гипотезы причин Потопа не объясняют природу планетарного катаклизма. Только столкновение с массивным космическим телом, ворвавшимся в земную атмосферу на громадной скорости и упавшим в воды Тихого океана, могло привести к столь катастрофическим последствиям во всех уголках планеты. Сила ударной волны была столь мощной, а высота цунами столь громадна, что в горах южноамериканских Анд геологи обнаружили следы морских осадков. При взрыве громадные массы воды Тихого океана превратились в пар, и многокилометровый слой туч и облаков затянул небо на всей планете. А выброшенные вулканами миллионы тонн пыли и мелких частичек во время землетрясений превратили тучи в непроницаемый заслон для солнечных лучей. Пока пыль не осела на землю, царствовал холод. Не было на планете участка земли, который не подвергся разрушению ударной волны, или землетрясения, или пожара, или наводнения. Когда атмосфера стала прозрачной, взвешенные капельки воды, скопления  метана и окиси углерода в атмосфере, выброшенные вулканами, привели к образованию парникового эффекта.

В 1995 году исследователями   Копенгагенского университета  были проанализированы  изменения климата планеты  по изотопным данным за последние 113 тысяч лет.  Было отмечено, что «последний пик похолодания (12.500 лет назад или 10500 лет до нашей эры) закончился чрезвычайно резким повышением температуры планеты - на 20 градусов за столетие, а в период послеледникового климатического оптимума в X – VIII тысячелетии до нашей эры средняя температура на Земле была на 3-4 градуса выше, чем сейчас. Уровень Мирового океана по разным оценкам ученых повысился на 100-170 метров по сравнению с уровнем  океана, существовавшим   во время последнего оледенения (18-16 тысяч лет назад)».
Землетрясения разрушали горы, ушел под воду хребет Книповича, в Норвежско-Гренландском бассейне (от 81 до 73 градуса северной широты).  Северный Ледовитый океан поглотил хребты Ломоносова и Менделеева,   в океанскую бездну провалилась священная гора Меру. Стоявшая на пути Гольфстрима, каменная преграда в виде остатков Тулеанской суши исчезла, и его теплые воды изменили курс и устремились на восток. Теплое течение Гольфстрима прорвалось к берегам Баренцевого моря,  и началось таяние ледников. Воды Атлантики вскрыли ледяной панцирь Северного Ледовитого океана. Ото льда освободились Норвежское и Баренцево моря. На побережье появились первые признаки жизни, ветер и течение заносили семена, на скалах птицы, питавшиеся морской рыбой, свили гнезда и через некоторое время зашумели за Полярным кругом «птичьи базары».
После отступления Валдайского ледника на месте Белого моря возникло ледниковое озеро. С полярным морем оно соединилось около 10 тыс. лет тому назад. Пра-Белое море было гораздо больше современного. На юго-западе оно простиралось до котловин Ладожского и Онежского озер, под водой были полуостров Канин, нижнее течение Онеги, Северной Двины и Мезени. Уровень  Мирового океана поднимался медленно, и на определенном этапе течение Гольфстрим хлынуло в Северное  море и затем в Балтийское, климат в Европе стал мягче. Воды было так много, что бассейны Балтийского и Белого морей соединились, и Скандинавия стала островом, а процесс таяния Скандинавского ледника только ускорился. Ледник ушел, а на просторах севера Европы образовались громадные озера и болота, поросшие мелким кустарником. Только птицы, да мелкие звери долгие столетия обитали на этих землях.
Стада животных в древней Европе во время  аллерёда стремительно сократились. Экологический кризис привёл к катастрофическому сокращению численности населения. Во многих регионах практически нет следов пребывания человека. Особенности культуры племён, расселявшихся в  Европе в эпоху после аллерёда, не находят параллелей в более ранних культурах так называемого «мамонтового комплекса» и, по-видимому, эти культуры созданы пришельцами, осваивавшими земли после ухода мамонтов. Изобретения лука, стрел и бумеранга указывают на изменение техники охоты, которая привела к возможности добывать небольшую и подвижную добычу - мелких зверей и птиц. Изобретение лодки и рыболовных орудий само по себе указывает на недостаток пищи и на попытки охотников удовлетворить потребности племени за счет прибавки к рациону рыбы.



СТРАНА АРИЕВ.
Проходили тысячелетия, уровень воды в Мировом океане стал падать, а климат становился суше и прохладнее, болота высыхали, озера уменьшались. На северных пространствах Европы тундра сменилась хвойным и березово-осиновым редколесьем. Как определили ученые: «На рубеже V и IV тысячелетия до нашей эры Европа полностью освободилась от ледника. Мало того, продолжалась эпоха потепления известная как «климатический оптимум». Средняя температура была выше нынешней (в основном за счёт более тёплых зим), широколиственные леса и лесостепь проникали на север до верхней Волги, а степи вплоть до Оки. Леса распространились на север до побережий Белого, Баренцевого и Карского морей. В разгар потепления грабовые леса росли даже на территории Вологодской и Костромской области».
В это время сюда пришли арии, вооруженные  знаниями шумер. Они начали строить дома, ловили рыбу, охотились за птицей и морскими животными. Во дворе их домов поселились прирученные домашние животные: собаки, гуси, утки, козы. Лук, топор и копье с острым медным наконечником помогали им защищать свое жилище от волков и бродячих медведей. А названия рек, оставленные нам в наследство от этого народа, подтверждают лишь тот факт, что арии, освоившие тогда Крайний Север, владели  санскритским языком.
Многие слова их разговорной речи русских людей, живущих в настоящее время по берегам северных рек - Двины, Печоры, Онеги, Мезени, являются древними архаичными словами санскрита, как утверждает С. В. Жарникова в своей статье «Мы кто в этой старой Европе?» и приводит массу примеров из обиходной речи северных народов.  «Если надо сказать кричать, повышать голос, здесь скажут  - аркать (арк - на санскрите петь, восхвалять); дратва для починки обуви у северных крестьян - арвина (арван - бегущий на санскрите), белье, одежда - гуня, гунье (гуна - волокно, нить на санскрите). О неумелом, неряшливом человеке здесь говорят не недотепа, а варака. Но на санскрите варака - бедный, жалкий».
Эти примеры можно продолжить. «Если ругаются две женщины и одна другую называет варахобой, то приезжий вряд ли поймет, что это значит, а свои знают - неряха, неопрятная, а проще - свинья. На санскрите вараха – также свинья. Когда моросит мелкий дождь, его в северных деревнях называют бусенец, дымчато-серую кошку здесь называют бусой, о продуктах, покрывающихся плесенью, скажут, что они начали бусеть, а уже вконец испорченные назовут буселы. Есть и такое слово, как бус - копоть, грязь. Обратившись к санскриту, видим, что буса - означает пар, угар, туман, отбросы, нечистоты. Когда деревенские жители где-нибудь на берегах Сухоны, Северной Двины или Юга подзывают своих овец, повторяя бали-бали, то мало кому придет в голову, что это может быть как-то связано с древним санскритским словом бали - жертва, жертвоприношение пищей. Но вспомним, ведь овца, ягненок - древнейшие жертвенные животные». В 1986 год С. В. Жарникова в  статье «К вопросу о возможной локализации Священных гор Меру и Хара индоиранской (арийской) мифологии»,  указала точные координаты Гипербореи: «район, ограниченный с Запада Скандинавией и горами Кольского полуострова, с юга - Северными Увалами, с Востока - Уральскими горами».
Ранее, в 1903 году, на эти горы обращал внимание выдающийся индийский ученый Бала Гангадхара Тилака в своей книге «Арктическая Родина в “Ведах”». Анализируя древние тексты, он пришел к выводу, что «родина предков индо-иранцев (или, как они себя называли, – ариев) находилась на Севере Европы, где-то около Полярного круга». Он указал, что «в «Ведах» дано ясное описание арктической действительности. Там полгода длится день и полгода ночь, каждый год Змей сковывает воды (образование льда),  в море ходят горы из хрусталя (очевидно, ледяные торосы и айсберги)». По мнению ученого  «Предания индийцев прямо указывают, что их прародина находится под той звездой, вокруг которой вращаются все остальные звезды, -  вокруг  Полярной звезды... Древние тексты рассказывают о таянии снегов, а Индра освобождает их весной («и зашумели реки, побежали ручьи»), о незаходящем летнем солнце, о горах, протянувшихся с запада на восток и о реках, текущих с них на север (в Молочное море) и на юг (в Южное море»).


Протянувшиеся с запада на восток возвышенности, называемые Северными Увалами, соединяясь с Тиманским кряжем, Приполярным Уралом на востоке и возвышенностями Карелии на западе, создали ту дугу возвышенностей, которая, как считали древние арии, делила их землю на север и юг. Именно на этих широтах помещал Птолемей (II век нашей эры) Рипейские, Гиперборейские или Алаунские горы, аналогичные священным горам Меру и Хара арийской древности. Он писал, что «внутри Сарматии живут алаунские скифы, они составляют ветвь сильных сарматов и называются алаунянами». Н. А. Иваницкий, описывая ландшафт Вологодской губернии в 1890 году, пишет: «По южной границе губернии тянется так называемая Урало-Алаунская гряда, захватывающая  уезды Устьсысольский, Никольский, Тотемский, Вологодский и Грязовецкий. Это не горы, а отлогие холмы или плоские возвышенности, служащие водоразделом двинской и волжской систем». Можно с уверенностью заявить, что вологодские крестьяне, называвшие эти возвышенности (как и их отцы, деды и прадеды) Алаунскими горами,  Птолемея не читали. Один из крупнейших ученых нашего времени Ю. А. Мещеряков называл Северные Увалы «аномалией Русской равнины» и подчеркивал, что именно они являются главным водоразделом бассейнов северных и южных морей».
Именно здесь за Урало-Алаунской грядой находилась страна ариев, названная греками Гиперборей. Дословно этноним гиперборейцы означает «те, кто живет за Бореем (Северным ветром)», или просто – «те, кто живет на Севере». О гиперборейцах писали многие античные авторы. Плиний Старший,  один из самых беспристрастных ученых, старался излагать только бесспорные факты, воздерживаясь от каких-либо комментариев.  Вот, что сообщал он в своей «Естественной истории»: «За этими [Рипейскими] горами,  счастливый народ (если можно этому верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра.  Культ Богов справляется отдельными людьми и всем обществом; там неизвестны раздоры и всякие болезни».
Швейцарец Адольф Питке установил на основе анализа слов санскритского языка,  что арийцы обладали языком вполне образованным и чрезвычайно богатым. Так, «в санскрите сохранилось 5 названий для понятия "рука", 2 – для "свата", 15 – для "облака", 23 – для "месяца", 26 – для “змеи”, 35 – для “огня”, 37 – для "солнца". Арийцы умели строить города, села, прокладывать дороги, делать лодки, печь хлеб и изготовлять опьяняющие напитки, изготавливали  орудия труда из металла, одомашнили быка, корову, лошадь, овцу, свинью, собаку, гуся, кур».
Не вызывает сомнения, что арии на своих лодках спускались вниз по притокам Волги, название некоторых из них такие, как Кама, Сура, Арья и Сарма сохранились до сих пор. Окский бассейн, далеко распространившийся на запад, был изведан ариями, названия рек Ока и Мокша дают нам основание сделать предположение, что и здесь были их поселения. А неоткрытая целая «Страна городов» на небольшой территории севера нижегородской области,  в названия рек которых сохранились санскритские корни, позволяет утверждать, что область слияния Волги, Оки, Суры и Камы была значимой территорией для ариев, как в установлении контактов и связей с южными соседями, так и в обмене товарами.  Возможно, территория, на которой расселились   арии, была значительно больше, обозначенной С. В. Жарниковой. Судя по гидронимам, она включала Среднее Поволжье и области вдоль  Камы, Оки, Суры и Белой до Урала.   
Спускаясь вниз не только по Волге, арии общались с народами Причерноморья. Трипольская культура и арийская были тесно связаны и оказывали влияние друг на друга. Б.А Рыбаков привел массу примеров (Глава 3) связи трипольской и ведической (арийской) культур. В своем языке, ритуалах, обрядах и в гидронимах народы хранят информацию о постоянных контактах с мудрецами древнего Востока и о долгом проживании его миссионеров на территории Русской равнины. В противном случае, если эти связи не исчислялись бы сотнями лет, а может быть тысячелетиями, принесенные с Востока знания и культы Богов, стерлись бы из памяти народа. Культура Причерноморья, как определили ученые, имела много общих черт с древнеегипетской того времени.
В конце III тысячелетия арии ушли с обжитых земель  на Юг. Возникает вопрос, чем вызвано это движение процветающего и благополучно живущего народа? Прежде всего, приходит на ум холод Арктики. Так и принято считать в нашей литературе, что резкое похолодание  заставило ариев уйти с территорий, где они проживали полтора тысячелетия. В целом ученые не отрицают возможности снижения температур в этом регионе в это время до современного уровня  и даже на несколько градусов ниже. Как будто бы причина найдена, но непонятно почему арии ушли с северных территорий  далеко вглубь на Юг, а не остановились где-нибудь в районе слияния рек Камы, Волги и Оки, где климат намного теплее, а земли – плодороднее? Более того, Причерноморье не стало для ариев  приютом, хотя имели много общего с трипольцами, и они пошли дальше через Кавказские горы,  часть из них осела на территории современного Ирана, часть в Передней Азии, а другая большая часть двинулась дальше в Индию. Кто их вел, и почему была выбрана Индия в качестве конечной цели трудного и опасного, многолетнего похода  ариев вместе со своими домочадцами и скарбом?  На этот вопрос наука ответ до сих пор не нашла, кроме традиционного объяснения в виде переселения народов в поисках лучшей доли. Но, если для перемещений народов с Востока, где степи превращались временами в пустыни, на обильные пастбища Запада, это объяснение можно считать убедительным, то к движению через пустыни и высочайшие горы на Восток, такая логика неприемлема.

МОЯ ГИПОТЕЗА.
Гиперборея. Для обоснования моей гипотезы придется обратиться к истории всех цивилизаций в IV – III тысячелетиях до нашей эры (ознакомиться с последними открытиями в этой области можно в моей книге «Ануннаки»). В это время в Европе воздвигаются мегалиты. Эти сооружения создавались  из больших блоков дикого или грубо обработанного камня  весом от нескольких тонн до сотен тонн. Шумеры занимаются строительством домов из необожженного кирпича и возведением храмов и зиккуратов. В начале III   тысячелетия до нашей эры в Южной Америки в разных ее точках поднимаются пирамиды и крепости из крупных обработанных глыб-камней весом до 120 тонн. А в Египте приступают к строительству Великих пирамид.  Комплекс  пирамид долины Гизы строился  более 100 лет, согласно официальной хронологии. Только одна пирамида Хеопса состояла из 2,3 миллиона известняковых и гранитных каменных блоков, весящих от 2-х до 70 тонн каждый. И если предположить, что один блок устанавливался за 1 час, то только Великую пирамиду должны были строить 250 лет. Построить эту махину за 20 лет, как указано в хронологиях, можно было, при условии установки блока за пять минут, работая по 24 часа в сутки, без перерыва на обед и праздники.
Все эти громадные стройки, которые велись почти одновременно в разных концах земного шара, требовали обеспечения и материалами, и трудовыми ресурсами. Учитывая, что население всей Земли в это время не превышало 40 миллионов человек, можно с уверенностью заявить, что в эти стройки были вовлечены все жители планеты.
Работа требовала значительного напряжения сил. В одно время на  стройке только в Египте трудилось до 100 тысяч человек. А ведь рабочих еще  надо было кормить, одевать, обеспечивать инструментом, кто-то поставлял строительный материал, кто-то следил за порядком. Не надо забывать, что в школах продолжали готовить на смену новые кадры. Вместо тех, кто надорвался, не выдерживал ритма, кого задавили многотонные камни и балки, приходили новые. Специалисты, рабочие, материалы и инструменты непрерывно поставлялись на стройку взамен поврежденных и разрушенных.  И все это тянулось не десятилетие, а столетия.
В 800 метрах к востоку от храма Хеопса была построена гавань и порт, в который суда привозили продовольствие, строительный материал, инструменты из бронзы и, прежде всего,  каменные блоки, добытые в разных каменоломнях. 
Примерно в одно и то же время в IV тысячелетии до нашей эры была освоена выплавка меди из руд в Передней Азии, Египте, Индии, на Балканах, на Урале и Пиренеях, и в Южной Америке.  В различных местах Азии, Америки, Северо-Восточной Африки и Европы человеку стали известны такие металлы, как золото, медь, серебро, свинец, олово. В конце V тысячелетия до нашей эры в Тали-Иблисе на территории Ирана около Бафта, где находится месторождение медных руд, производилась выплавка меди. Судя по большому количеству фрагментов тиглей, предполагается, что в конце V тысячелетия до нашей эры в Тали-Иблисе выплавляли медь в количестве, превышающем местное потребление; излишек ее переправляли в Южную Месопотамию к шумерам.
В IV тысячелетии до нашей эры шумеры овладели процессом получения сплавов и научились производить бронзу, твердый,  поддающийся обработке металл. Умение сплавлять медь с оловом было величайшим достижением по трем причинам. Во-первых, было необходимо подобрать очень точное соотношение меди и олова, (анализ шумерской бронзы показал оптимальное соотношение - 85% меди на 15% олова). Во-вторых, в Месопотамии совсем не было олова. В-третьих, олово вообще не встречается в природе в натуральном виде, и для его извлечения из руды, оловянного камня, необходим довольно сложный процесс. Если залежи меди сравнительно широко распространены по планете, то залежи олова – редкое явление. В бронзовом веке эти металлы приобрели наибольшее значение в хозяйственной жизни человечества, и наряду с золотом, серебром, платиной и никелем считались одним из ценнейших товаров, и были чрезвычайно нужны в громадных количествах для Великих строек планеты. 
В одних областях были и медь, и олово, в других - только медь или только олово, а третьи не имели ни того, ни другого. На территории Русской равнины медью и оловом был богат Урал, а в среднерусской полосе, так же как в лесной полосе не было ни меди, ни олова. Как пишут исследователи древней уральской культуры А.В. Шмидт и А.А. Иессен, «залежи олова на Урале известны с древних времен». В настоящее время разведанные запасы Полярного и Приполярного Урала цветных металлов: олова, свинца, золота и платины превышают запасы разрабатываемых месторождений на Урале сегодня.
Не исключается, что запасы Полярного и Приполярного Урала олова, меди и драгоценных металлов заинтересовали шумеров. На Урал были направлены специалисты - арии, и была налажена разработка медных рудников, добыча руд и дальнейшая транспортировка руд в Тали-Иблис на территории современного Ирана. Шахты вырывались  глубиной до 4-5 м с отходящими от них горизонтальными штреками. Руда добывалась в огромных количествах (сотни тысяч тонн).  Для нового производства, имевшего гигантский размах, понадобилось огромное количество рабочей силы. С других горных заводов с Тали-Иблиса и из Северных Балкан сюда были переведены тысячи мастеровых.  Для использования в качестве разнорабочих собирали мужчин со всех ближайших земель. Население горнорудных поселков резко увеличилось, выросла и потребность в жилье. С прибытием новых людей в поселках развернулось небывалое по масштабам строительство. Дома рубили из  леса, который рос на близлежащих к поселкам участках.
Громадные объемы транспортируемой руды перевозились грузовыми судами по Каме, Волге и Каспию, а затем на верблюдах. Шумеры, принимавшие руду в Тали-Иблисе,  были превосходными путешественниками и исследователями. Им приписывается также изобретение первых в мире судов. В одном аккадском словаре шумерских слов содержалось не менее 105 обозначений различных типов судов: по их размерам, назначению и по виду грузов. В одной надписи, раскопанной в Лагаше, говорится о возможностях ремонта судов, и перечисляются виды материалов, которые местный правитель Гудея привозил для строительства храма своего бога Нинурта приблизительно в 2200 году до нашей эры. Широта ассортимента этих товаров поразительна, начиная от золота, серебра, меди  до диорита, сердолика и кедра. В некоторых случаях эти материалы перевозились более чем за тысячи миль.
Главным средством передвижения в IV – III тысячелетиях до нашей эры на Севере Русской равнины  были лодки. Общее число рек и речек здесь доходит до огромной цифры 4500. Береговая линия морей, в которые они несут свои воды, сформировалась только к 5 тысячелетию до нашей эры. Водоразделы Северного края сглажены, и верховья рек разных бассейнов разделяются часто лишь несколькими километрами. Рельеф его словно создан для водно-волоковых путей. Густая речная сеть Северного края позволяла проложить водные пути с запада на восток, с юга – на север. От Вологды до Архангельска на 1200 км пути по рекам не было вообще ни одного волока. От Вологды до Троицко-Печорска на реке Печоре примерно на 1700 км водного пути встречался один волок. Пермская земля с бассейном Северной Двины соединялась двумя путями. Один из них шел по рекам Вычегде и Сысоле, а затем волоком до реки Порыша — левого притока Камы. Другой проходил по Северной Кельтме (приток Вычегды) и волоку протяженностью 8—10 км в Южную Кельтму (приток Камы). В начале XIX века на месте волока был прорыт канал, получивший название Северного Екатерининского. Вятка была связана с  Сухоной несколькими путями: по реке Малома (бассейн Вятки), затем волок, река Луза, приток реки Юг, и далее в Сухону или же по реке Кобра (бассейн Вятки), и далее волок, река Луза, Юг и Сухона.
Древний меридиональный путь с Ближнего Востока через Каспий вверх по Волге имел продолжение вверх по Вятке, по реке Маломе с последующими волоками до реки Лузы и далее в Северную Двину. Так Индийский океан связывался с Ледовитым. Между бассейнами Камы и Оби существует обширный водораздел, где располагаются камские притоки: Вишера, Чусовая и притоки Тобола: Тавда, Тура, Исеть. Эти реки давали возможность перехода с Камы на Обь по нескольким направлениям. Благодаря системе рек на  судах в Северном крае можно было добраться из Балтийского моря до Оби, переваливаясь через Уральские горы, и от Белого моря до Каспийского.
Арии широко использовали эту великолепную водную систему и перемещались на лодках в любую точку этой обширной территории. Естественно, они должны были строить суда, а необходимый материал дуб  рос  на Урало-Алаунской возвышенности. Дубы, произраставшие на северном склоне Алаунской гряды, сплавлялись по рекам, текущим на север. В месте слияния рек Сухона и Юг там, где находится  современный город Устюг (бывший Гледен), логично было построить судоверфь. Вся эта громадная, разветвленная речная система Севера и деятельность ариев не могли обходиться без своей судостроительной базы, без массового производства плоскодонок и речных судов разных габаритов.
А дубы с южного склона сплавлялись по рекам бассейна Ветлуги, Вятки и Камы. В устье рек Ветлуги и Вятки могли быть построены мастерские, перерабатывающие древесину, и  судоверфи, со стапелей которых сходили большие грузовые суда.  Они отправлялись в Приполярный Урал, где загружались рудой. Первоначально оловянный камень с Урала доставлялся на южный берег Каспийского моря. В дальнейшем в Среднем Прикамье и в Поволжье ариями было налажено  производство изделий из бронзы, которые использовались для работы в шахтах на Урале, на лесоповале, при строительстве судов, для обмена на нужные товары, и, естественно, большая часть отправлялась на стройки в страну Шумер, а позже в Египет.  Ни олова, ни меди в этих районах нет, но экономическая целесообразность подсказывала, что выгоднее вместо громадных объемов руды поставлять непосредственно на стройку нужные изделия из бронзы. Для налаживания литейного дела на заводы были  наняты мастера за границей из Тали-Иблиса. Основными методами получения изделий было литье в открытые формы и последующая холодная проковка. Металлические изделия многочисленны. Изготовлялись проушные топоры, теслы, втульчатые топоры, кельты, серпы срубного типа с крюком, ножи с перехватом, браслеты желобчатые и круглые в сечении, рыболовные крючки, подвески.
Меднорудный центр под городом Каргалы на Южном Урале, открытый российскими учеными 15 лет назад, поражает своими размерами и качеством изделий. Доктор исторических наук Е. Н. Черных, который организовал раскопки и исследование  центра, приводит в своих работах убедительные доказательства того, что «меднорудный центр   Каргалы относятся к числу уникальных комплексов культур бронзового века IV–III тыс. до нашей эры. Данный центр отличают громадные размеры (медная минерализация до 500 кв. км). На этой поверхности встречено множество прекрасно сохранившихся древних памятников горного дела и металлургии (до 35 тысяч поверхностных следов выработок – шахт, штолен, карьеров)».  Как далее отмечает ученый: – «Эти данные чрезвычайно показательны, ведь уже с раннебронзового века (IV–II тыс. до нашей эры) в зоне северных степных скотоводов функционировал гигантский меднорудный центр Каргалы, и его химически очень чистую медь мы довольно легко отличаем от южных мышьяковых бронз Кавказа». В связи с этим отмечается любопытный и важный факт, что для «южных (кавказско-анатолийских) меднорудных зон мы не в состоянии назвать ни одного месторождения, которое бы хотя бы отдаленно конкурировало по мощи и выразительности с Каргалами. Отливка тяжелых орудий труда и оружия здесь велась более совершенными методами, нежели в исходных металлургических центрах». Причем складывалось впечатление, будто местные металлурги и литейщики в одночасье овладели приемами отливки и отковки крупных изделий сложных форм. Другой примечательной особенностью этого периода являлось то, что бронзовые изделия сходных технологий распространились от Атлантики до Урала от Балтики до Индийского океана. Воцарилось на всем пространстве господство оловянных бронз.
Ранее до открытия меднорудного центра Каргалы считалось, что бронзовые изделия в Причерноморье и на Урал поступали с севера Балканского полуострова. В начале 70-х годов XX века здесь были открыты невероятно богатые и выразительные памятники, такие как Варненский «золотой» некрополь или же громадный медный рудник Аибунар в Южной Болгарии, которые относились к V тысячелетию –  середине IV тысячелетия до нашей эры. Среди анатолийских и переднеазиатских археологических памятников того же периода ничего похожего не встречалось.
По своим масштабам производства центры, составлявшим систему Балкано-Карпатской металлургической провинции медного века, занимали  пространство  около 1 млн. кв. км, а по объему производства превосходили суммарные мощности металлургических центров Европы, возникших через тысячу лет, в несколько раз. Характерной особенностью Балкано-Карпатских изделий можно считать преобладание тяжелых и массивных медных орудий труда: тесел, втульчатых топоров, комбинированных топоров-тесел и т.п. Здесь превалируют тяжелые и крупные медные орудия труда и оружие, составляющие 95% обнаруженных металлических изделий.  Однако к концу IV тысячелетия до нашей эры на Северных Балканах и Карпатах в области производства изделий из меди наступили регрессивные явления, масштаб производства уменьшился в 10–15 раз.

В IV –III тысячелетиях центр производства бронзовых изделий перемещается на Урал, а оттуда продукция распространялась по Европе. Археологами установлено, что «в середине III тысячелетия - начале II тысячелетия до нашей эры на огромном пространстве от Дуная и до Волги получила развитие Катакомбная культурно-историческая общность. Истоки образования Катакомбной культуры не вполне ясны. В металлургии отмечаются значительные сдвиги, с этой культурой связано начало распространения бронзы и литья в закрытые формы, благодаря чему резко возрастает качество металлических вещей. Добыча собственного металла ведется в Предуралье. Следы металлургии редки в обычных поселениях, зато выделяются специализированные поселки металлургов».
  Производство всегда связано с потребителем, с его запросами и объемами заказов. Наличия потребителя тяжелых орудий труда да еще в громадных количествах среди ближайших и дальних соседей Урала найти невозможно. Они нужны были для тех, кто на Кавказе и в Причерноморье в это время устанавливал в массовом количестве дольмены, а  в стране Шумер для строителей домов из кирпича и зиккуратов, для прокладки ирригационных каналов и на судоверфях. Эти орудия нужны были и в Египте. Именно для этих потребителей в основном и выплавлялись изделия на меднорудном центре в Каргале. Крупными потребителями Балкано-Карпатских изделий были строители кромлехов в Британии и дольменов во Франции. Готовые изделия поставлялись по Дунаю и Рейну. А когда в середине IV тысячелетия до нашей эры строительство мегалитов на территории Франции и Англии приостановилось на столетия, спрос на изделия резко сократился, металлургическая культура Балкано-Карпатья прекратила свое существование. Наступила полная деградация, качество выплавляемых медных изделий в этом регионе падает до общего уровня энеолитических кавказско-анатолийских культур. В следующей эпохе от их высокого мастерства ничего не осталось. Облик металлургической культуры Урала и Поволжья, пришедший на смену исчезнувшей Балкано-Карпатской, был совершенно иным, оказались несходными и   технологии производств.
О развитии металлургии в Волго-Камском регионе в это время говорят нам  и «следы металлообработки (литейные формы, тигли, медные выплески), относящиеся к началу III тысячелетия. Они были обнаружены в нескольких  поселениях на верхней Свияге вблизи села Елшанка Ульяновской области». Угли, пережженные кости, зола, обломки тиглей, относящиеся к концу III и началу II тысячелетия до нашей эры, были найдены в районах Икско-Бельского междуречья (Татарско-Азибейское II и Русско-Азибейское III).
 
Через тысячелетие потомки ариев, оставшиеся на территории Среднего Поволжья, продолжали дела их предков, сумели восстановить забытые и утерянные секреты литья и в процессе развития стали совершенствовать свое мастерство. Около станции Сейма (Нижегородская область) были найдены  выдающиеся достижения литейщиков середины II тысячелетия до нашей эры. Здесь отливали высококачественные боевые топоры и копья, широко распространившиеся от Дуная до Иссык-Куля, кинжалы и боевые ножи.  «На Урале абашевские племена активно разрабатывают медные рудники и создают неповторимые формы металлических изделий: ножи с перехватом, вислообушные топоры с овальной втулкой, наконечники копий с разомкнутой втулкой, бляшки-розетки и другие изделия».

Справка. Абашевская культура — культура народов бронзового века, обитавших во 2-3 четверти II тысячелетия до нашей эры в лесных и лесостепных областях Среднего Поволжья и Южного Урала.  Названа по селу Абашево в Чувашии, в 20 км на юго-восток от Чебоксар. Известны поселения этой культуры, в том числе укреплённые, и множество курганных могильников. Орудия труда из меди. Хозяйство — комплексное, с развитым земледелием и скотоводством. Этнос связывают с  иранской ветвью  индоевропейцев. Потомки Абашевской культуры стали основной для последующего формирования культуры скифов и сармат.
На раннем этапе абашевской культуры преобладала так называемая свободная, или формообразующая, ковка. Но уже на  позднем этапе наряду с ковкой относительно широкое распространение получает литье. Металлурги-литейщики абашевской культуры при выплавке металла применяли как специально изготовленные для этой цели плавильные чаши (на ножках и без них), так и чаши, изготовленные из обломков бытовой керамики. Специально изготовленные плавильные чаши без ножек в дальнейшем получают распространение в срубной культуре. Такие чаши найдены в поселениях абашевской культуры Шиловское, Левобережное у плотины и др. Что же касается плавильных чаш на ножках, то в срубное время их уже нет. Сходную картину демонстрирует и Волго-Уральский регион.
 Спектральные анализы Е.Н. Черныха изделий абашево-баланбашских племен прямо свидетельствуют, что «все они отлиты из металла, полученного из медных руд Приуралья или коренных месторождений Урала».
 Еще в XV веке до нашей эры  Среднее Прикамье было центром металлургии бронзы. Здесь изготовлялись  литые бронзовые, а в некоторых случаях и серебряные  наконечники копий, кельты, кинжалы, а также браслеты из нефрита, каменные ножи, наконечники стрел, ножи, (турбинская культура).
Хозяйственная деятельность ариев не ограничивалась добычей руды и строительством судов, естественно надо было создавать условия, которые позволяли населению  себя прокормить, себя одеть, строить жилища, изготавливать домашнюю утварь и посуду. При правильной организации развития разнообразных  ремесел, обмена продукцией и торговли страна ариев могла выглядеть неким уголком благополучия, а ее жители, казалось, были обеспечены всем необходимым. «В  стране за высокими горами, простирающимися с запада на восток, прямо под Полярной звездой, живут здоровые, счастливые люди. Климат там умеренный, а страна изобилует плодами». История Гипербореи овеяна мифами, легендами и преданиями, в которых страна ариев предстает перед нами райской землей.
Причерноморье. Культура Триполья развивалась одновременно с Гиперборей. В Прикамье следы южных влияний отмечены на памятниках Русско-Азибейского типа в виде керамики с воротничковыми венчиками, крупных пластин,  костей домашних животных (Тянишевский, Гулькинский могильники).
При раскопках в Трипольи были обнаружены мастерские по обработке камня, изделия из меди (топоры, тесла, рыболовные крючки, шилья) и украшения из чистой меди, (влияние Гипербореи). Орнаменты посуды трипольцы разрисовывали краской, так же как это делали в Египте и на Ближнем Востоке. Характерный орнамент спирали, символа солнечного божества, найден на сосудах. Солнце являлось главным божеством Трипольского пантеона богов, как и в египетском религиозном культе, Бог Солнца - Ра.
Столь удивительные совпадения наряду  с тождественной повторяемостью обрядов погребенья и ритуалов поклонения Богу Солнца случайно образоваться не могли. Только при тесных связях культур в течение столетий чужая религия могла стать плотью и кровью другого народа и стать  такой важной основой его жизни, что через тысячелетия потомки продолжали  бережно хранить эти понятия, ритуалы и обряды.
Многолетние поставки зерна из Причерноморья в Египет могли создать почву для таких связей. Громадную армию рабочих на Великой стройке, вместе с подрастающими кадрами, учителями, портными, сапожниками, надзирателями не могли физически прокормить египетские крестьяне. В основном  Древний Египет специализировался только на одной зерновой культуре – ячмене. Кроме того, египетские крестьяне должны были выращивать лен, как для пряжи, так и для приготовления льняного масла, и особый вид полбы, употреблявшийся для приготовления пива. И если учесть, что на урожайность зерновых постоянно влияли климатические условия, а вероятность неурожая одной культуры, а, следовательно, голода, мятежей и восстаний  - велика, то целесообразность наличия резервного поставщика зерна - очевидна.

         Свободная энциклопедия «Википедия» предоставляет следующую информацию о Трипольской культуре.
«Во времена этой культуры произошло значительное увеличение плотности населения в ареале её распространения. Трипольские посёлки чаще всего располагались на пригодных для земледелия пологих склонах, возле воды. Их площадь достигала нескольких десятков гектаров. Они состояли из нескольких десятков наземных глинобитных жилищ, разделённых внутренними перегородками. Часть помещений, служившая для жилья, отапливалась печами и имела круглые окна, часть использовалась под кладовые. В таких домах, вероятно, жили общины, состоявшие из нескольких семей.
Орудия труда изготавливались иногда из меди, но чаще из костей животных и камня. Трипольцы выращивали пшеницу, овёс, просо, горох, ячмень, бобы, виноград, алычу, абрикосы. Разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, собак, лошадей. Охотились при помощи лука и стрел. Высокого уровня достигло гончарное ремесло.
В период с 3150 до 2350 года до нашей эры расширяется территория трипольской культуры за счёт продвижения племён на север и восток. Развивается обработка металла. Уменьшается количество расписной керамики, появляется посуда округлой формы с орнаментом по краю венчика. Совершенствуется обработка кремня, много шлифованных кремнёвых топориков. Распространены женские статуэтки удлиненных пропорций со схематизированной головкой и слитыми ногами. Погребальный инвентарь: кремнёвые серпы, каменные боевые топоры-молоты, медные кинжалы, шилья, ножи, браслеты; керамика — шаровидные амфоры, чаши, миски».
В научной литературе трипольскую культуру представляют как некий расцвет развития человечества на всем Европейском пространстве. Характеризуя её, украинские учёные утверждают, что «это была культура:
1. Развитого мотыжного и потом плужного земледелия с посевом пшеницы, ржи, ячменя, проса, аниса, конопли и льна. Эта культура знала жернова (зернотерки).
2. Развитого скотоводства - мясного, молочного, табунного. 
3. Блестящего развития гончарства. Керамическое тесто было доведено до наивысшего технического качества (каолиновая масса подобно фаянсу).
4. Развитого станкового ткачества (ткут тонкое полотно и украшают его растительным орнаментом). 
5. Широкого торгового обмена в поздней стадии   с Малой Азии, Грецией, Семигорьем, с Надвислою, с Кавказом. 
6. Широкого использования в поздней стадии  медного оружия.  Появляется и серебро. 
7. Высокого строительного мастерства». 
По  мнению моему, так подсказывает логика, опирающаяся на данные археологов, Причерноморье было житницей Египта, его «целиной». Суда, спускавшиеся из Камского бассейна, с изделиями из бронзы, в устье  Днепра загружались мешками с зерном и отправлялись в дальнее плавание вдоль берегов Черного, Мраморного и Средиземного морей.

Трипольцы покидают Причерноморье. Строительство Великих пирамид в долине Гиза закончилось, следуя официальной хронологи, при фараоне Менкаура (Микерин) в 2475 году до нашей эры.  Но пирамиды продолжали строить и  в годы фараонов V и VI династии.   Последний фараон Древнего царства VI династии  Пиопи II-ой построил свою пирамиду в 2165 году до нашей эры. В конце VI династии в 2155 год до нашей эры под давлением народов, населявших приграничные территории, и  социальных потрясений Великий Египет раннего и древнего периода прекратил свое существование.
 
  В конце III тысячелетия до нашей эры работы по строительству пирамид заканчиваются, а значит потребность в зерне, в изделиях из бронзы, в строительном камне сокращается, а через некоторое время прекращается полностью. Потомственные крестьяне Причерноморья разных специализаций остались без работы. Исход трипольцев начался «в середине III тысячелетия до нашей эры», когда строительство Великих пирамид заканчивалось, они уходили  в низовья Дуная, на Балканы и за Карпаты. Культура Триполья (в первую очередь праиндоевропейский язык) распространилась по Европе. А когда в Египте начался кризис власти, поставки зерна из Причерноморья вообще прекратились. Безработица заставила большую часть остававшихся трипольцев покинуть родные земли приблизительно в 2200 году до нашей эры и уйти за Карпаты.

Переселение в Иран и Индию. И хотя арии вели в целом натуральное хозяйство и обеспечивали себя полностью, с прекращением крупных поставок изделий из бронзы в Египет, когда последняя пирамида была построена в 2165 году до нашей эры, громадная армия работников, связанных с металлом, осталась без дела. Специалисты по горнорудному делу на Урале и в Поволжье, шахтеры и металлурги, судостроители, моряки и штурманы оказались лишними, их профессиональные знания никому не были нужны.
Более того, если «лишние» крестьяне  могли найти применение своему труду на других землях, то для металлистов, горняков, шахтеров на Русской равнине работы не было. Их мастерство  могло пригодиться  только лишь где-то на Кавказе или в Иране в Тали-Иблисе, куда и пришлось идти всем. На оставшиеся суда и лодки они погрузили инструмент, оружие и маленьких детей, а мужчины, женщины и старшие дети шли по берегу Вятки, затем Камы и ещё долго вдоль Волги, все время только на Юг. Гонимые надвигающимся голодом, они передвигались медленно, преодолевая тяготы и лишения, несколько лет.
Когда они прибыли на территорию современного Ирана, до них дошли сведения, что страна Шумер исчезла вообще, и на ее территории расселились скотоводческие племена. В Тали-Иблисе печи заброшены, жизнь замерла. Изнеможенным и больным, лишенным сил ариям пришлось устраиваться на южном берегу Каспия.  Позже голод некоторых ариев погнал далее на Восток, и они осели в плодородной Фергане и на территории современного Таджикистана.
По прошествии нескольких трудных, голодных десятков лет, (именно в это время начали складываться легенды о сказочной стране на Севере) ираноарии узнали, что страна Хараппа вся сгорела в огне. Мужчины арии решили идти на Восток и занять освободившиеся земли на реке Инд, а если там поселились соседние племена, то вытеснить их, используя преимущества своего  оружия.  Но не свободные, плодородные земли долины реки Инд привлекали внимание ариев, (такие земли были и вдоль Волги и в Причерноморье), а манили их к себе  сокровища Хараппы. О богатствах Хараппы складывались легенды. Редкие драгоценные камни и неисчислимые запасы золота Хараппы притягивали  к себе искателей приключений. В Древнем мире не было другой страны, которая могла бы сравниться своим легендарным богатством с Хараппой. Как специалисты по горному делу арии предполагали, что смогут найти нетронутые огнем клады драгоценных камней и золота. Они были уверены, что на новом месте смогут сами отыскать в горах залежи необходимых руд и камней, доставить их на поверхность земли, переработать и превратить их в драгоценности. Эти радужные мечты двигали ариями, когда они шли по пустыням Средней Азии и переходили через могучие хребты Гиндукуша.
Как следует из древних индийских источников арии пришли на территорию Пенджаба в конце третьего – в начале второго тысячелетия до нашей эры. С верховьев реки Инда они продвигались на северо-восток. В «Ведах» описан ранний период жизни арийцев на берегу Инда, до того, как они распространились на юг и восток страны. Существуют четыре основные «Веды»: «Ригведа» (книга гимнов), «Самаведа» (сборник ритуалов и песнопений), «Яджурведа» (молитвенные формулы для совершения жертвоприношений), «Атхарваведа» (сборник песнопений и заклинаний). «Ригведа» является первой среди индийских, священных книг не только по значению, но и по времени создания. Составляющие ее гимны, в том виде, в котором они дошли до нас, были, вероятно, сложены через 300 – 500 лет после прихода ариев в Индию, приблизительно в XV веке – XVII веках  до нашей эры. Язык всех священных книг – санскрит. Индоарии считали его единственным языком, на котором все вещи имеют правильное обозначение. «Ригведа», как и более поздняя «Авеста» ираноариев, являются единственными письменными источниками, которые легли в основу всех научных знаний о стране ариев и об их передвижении с Севера на территорию Ирана, а затем в Индию. Все остальные версии о прародине ариев в Передней Азии между Каспийским морем и Гималаями или в области Причерноморья, протянувшейся от нижнего Дуная до предгорий Кавказа (страна Аратта), являются лишь попытками некоторых ученых объявить промежуточные пункты стоянок ариев на пути в Индию их родиной. «Арьяварта» - (санскр. страна ариев), область первоначального расселения ариев в Северной Индии, является их родиной, а Гиперборея – прародиной.
  «Веды» для духовной истории Индии - поистине начало всех начал. Эти древние книги до сих пор почитаются как сокровищницы знаний и как свод незыблемых правил поведения.  Истины древней книги «Ригведа» и последние результаты исследований ученых: палеонтологов, географов, лингвистов и историков помогли нам понять судьбу арийского народа и историю Русской равнины IV - III тысячелетий до нашей эры.

Глава 5.                ФИННО – УГРЫ.
          Согласно современным научным данным, народы, говорящие на финно-угорских языках, живут в Европе уже около 7 тысячелетий. Лесные просторы между Волгой и Уралом были древней родиной финно-угров, расселившихся по свету в четвертом-третьем тысячелетии до нашей эры. Глубокая древность финно-угров и  единые истоки финно-угорских и индоевропейских племен подтверждаются исследованиями археологов по материалам раскопок Северной Европы (Nunez 1997), а также результатами антропологических и генетических исследований (Niskanen) и выводами языковедов (Pustay 1997; Wiik 1997; Kunnap 1997). Интерес представляют исследования профессора Унто Сало о единых истоках мифологии древних финноязычных народов и индоевропейцев (Salo 1997). Профессор Куости Йулку, изучив различные взгляды, приходит к выводу о более древних корнях финно-угров по сравнению с индоевропейскими народами (Julku 1997).
Древнейший этап развития финно-угров проходил в рамках единой уральской общности. Наиболее вероятной прародиной этих народов исследователи называют области Приуралья, Западной Сибири близ Урала или более обширные районы (Хайду 1985, с. 159; Халиков 1969, с. 386; Veres 1991 и др.). Время существования единой прародины уральских народов условно можно датировать V - IV тысячелетие до нашей эры. Имеются предположения, согласно которым уральская общность распалась на две части еще в середине IV тысячелетия до нашей эры.  Восточные группы, предполагаемые предки самодийцев, отошли к Енисею, а западные группы смешивались с местным населением и образовывали финно-угорскую общность на территориях рек Волги и Камы, Урала и Зауралья.
 На рубеже III-II тысячелетий до нашей эры наблюдался значительный сдвиг финно-угорского населения из Прикамья и Приуралья в бассейн Оки. Возможной, причиной этого движения стал уход индоевропейцев с этих территорий на юг. Распространение финно-угров на запад и север на освободившиеся земли шло как по Волге, так и по северным рекам до Белого моря. В Зауралье в ту же эпоху продолжался процесс формирования угорской ветви, которая окончательно сложилась в начале II тысячелетия до нашей эры. Это означало распад древнейшей финно-угорской общности на угорскую и финно-пермскую ветви. Продвигаясь на Каму и Среднюю Волгу, предки финно-пермских народов образовали здесь общность, которая идентифицируется с носителями урало-камской культуры гребенчатой керамики. Для населения этой обширной территории были характерны общие черты в культуре: прямоугольные жилища, керамика с гребенчатым штампом и ямочным рядом по горлу сосудов.
По мере продвижения на запад прафинны впитывали в себя оставшиеся индоевропейские аборигенные группы, сыгравшие впоследствии заметную роль в формировании западных прибалтийских финнов. Волосовская культура, развиваясь на основе камско-уральской, в процессе распространения на новые территории усложняется и обогащается: появляются плоскодонные сосуды, более сложные формы гребенчатого орнамента на керамике, изображения птиц на глиняных сосудах, становится известным литье меди, встречаются первые изделия из металла. Одновременно формируются различия между восточными и западными областями волосовской культуры, которые в конечном итоге выливаются в образование самостоятельных, хотя и родственных в силу единой основы, культур - поздняковской и приказанской. Поздняковское население во II - I тысячелетиях до наше эры концентрируется на Оке, Клязьме, Костроме и Верхней Волге. Позднее на основе поздняковской культуры с участием индоевропейцев и мигрантов с востока и юга формируются финно-угорские культуры, дьяковская и городецкая  раннего железного века. Прямыми потомками этих народов являются марийцы, мордва, мурома, меря. Поздняковские племена продолжали широкую экспансию на запад, в районы Прибалтики.
Приказанская культура заняла на рубеже II-I тысячелетий до нашей эры районы среднего Поволжья, бассейн Камы, распространившись постепенно на юг, в бассейн реки Белой. Приказанская культура явилась основой формирования  пермских народов: коми и удмуртов. «В результате продвижения финно-угров на запад и север, - пишет П. Хайду, - путем слияния с местными индоевропейскими культурами создалось этническое родство населения лесной полосы между Восточной Прибалтикой и Уралом».  К востоку от Урала на огромной территории Западной Сибири продолжали расселяться угорские и угро-самодийские племена.
       На обширной территории  образовались различные расово-антропологические группы. Главный признак различий  в этой финно-угорской общности - ослабление монголоидности с востока на запад. Естественно, что наиболее дифференцированными в этом отношении оказались крайние восточные (волго-уральские) и крайние западные (балтийские) группы. В районе Среднего Поволжья и Прикамья в расовой характеристике финно-угорского населения наблюдаются как прибалтийско-финские, так и индоевропейские черты. Впоследствии это нашло отражение в особенностях антропологической характеристики удмуртов, марийцев и мордвы.
Соотношения между семействами индоевропейских и финно-угорских  языков постоянно изменялось. В течение тысячелетий области, благоприятные для сельского хозяйства, переходили в руки от носителей финно-угорских языков к индоевропейцам, затем снова к финно-уграм, а с приходом балтославян вновь к индоевропейцам, что привело к вытеснению финно-угорских языков к Арктическому океану. Это перемещение лингвистических границ были результатом, как переселения народов или миграции, так и лингвистической диффузии, то есть освоение финно-угорскими народами господствующих на определенной территории индоевропейских языков и ассимиляции народов. Процесс этот происходит и в настоящее время, - большинство людей, владеющих коренными, финно-угорскими языками, находится в пожилом возрасте и живет в сельской местности, а городское население и молодежь отдают предпочтение русскому языку.
В культуре финно-угорских племен, живших в лесной полосе в первом тысячелетии до нашей эры, большое место занимали изделия из кости и рога, а в хозяйстве многих племен значительную роль продолжали играть охота и рыболовство. Но наряду с охотой развивалось домашнее скотоводство и подсечно-огневое земледелие. Культура раннего железного века - это культура дославянского населения Волго - Окского края, и носит название дьяковской культуры, по названию села Дьяково, располагавшегося на территории Москвы между Онкологическим центром и инженерно-физическим институтом (МИФИ),  где было найдено одно из первых поселений этой культуры. Близки по культуре к дьяковским племенам древние жители Эстонии и Латвии.
Дьяковская культура просуществовала более тысячи лет с VII - VI веков до нашей эры до VI - VII веков нашей эры. Древние финно-угры жили в небольших поселениях на высоких берегах, прорезанных по сторонам глубокими оврагами. Поселение укреплялись валами и рвами, ставились деревянные стены из массивных бревен и слег. Внутри поселения найдены круглые, овальные или четырехугольные жилища в виде землянок и полуземлянок. У жителей дьяковских поселений сложились основные отрасли домашнего производства: кузнечное, ткацкое и гончарное. Керамика сетчатого типа, украшенная оттисками рогожи, сетки и грубой ткани. Изготовляли горшки, миски, сковородки, крышки и светильники. Из кости делали черешковые и втульчатые стрелы, гарпуны, рукоятки ножей, костяные иглы и проколки, пряжки, детали конской утвари. Из железа делали топоры, кельты для рубки деревьев и обработки земли, ножи, наконечники копий, рыболовные крючки, железные пластины для доспехов, серпы, косари, кузнечные инструменты, булавки и пряжки. Железную руду плавили в поселках или за их пределами. Ткани ткали на примитивных станках с пряслицами веретен и глиняными грузиками. Финно-угры разводили свиней, крупный рогатый скот и коней. Охотились на медведей, лисиц, лося, северного оленя, барсука, кабана, зайца, птицу. На прибрежных и лесных полянах сеяли рожь, пшеницу и коноплю. В поселении Березняки около города Рыбинска в верховьях Волги обнаружили бревенчатые жилища, разделенные на мужскую и женскую половины, кузницу с кузнечными инструментами и железные крицы.
Географические названия, сохранившиеся до наших дней, являются главнейшим и одним из наиболее важных источников информации о проживании древних народов на определенной территории, наряду с археологическими данными. Лингвистический анализ топонимов и терминов убедительно доказывает, что на территории от Балтики до Урала жили долгое время финно-угры. 
Древнейший пласт гидронимов связан со словом «ва», что в пермских языках означает «вода». В междуречье Оки, Волги и Камы с окончанием «ва» встречаются   названия рек: Москва, Протва, Болва, Смедва, Лысьва, Шаква, Сылва, Чусовая. В верховье Днепра названий рек с окончанием «ва» не меньше: Водва, Дедва, Дрезва, Нидва, Титва и другие. Значения распространенных географических названий рек северо-запада, севера и северо-востока Русской равнины может быть объяснены с помощью финно-угорских языков, включая коми, удмуртского, марийского, манси, мадьярского (венгерского).

Лысьва  -  название реки, образовано сочетанием двух коми-пермяцких слов: лыс - «хвоя» и ва – «вода», то есть хвойная река.
Шаква - название реки, поселка в Лысьвенском районе, образовано словами (на коми-пермяцком); шах – «гриб»  и  ва, то есть грибная вода.
Сылва  - название реки, от слов (на коми-пермяцком): сыл – «талая» и ва – «вода»; талая вода.
Чусовая - название реки, от слов (на коми-пермяцком) чусо – «быстрая» и «вода».
 При определении родоначальников названия реки Москва и его смыслового назначения, обычно исходят из того, что гидроним легко делится на два компонента: Моск-ва, подобно названиям уральских рек типа Лысь-ва, Сось-ва, Сыл-ва, Куш-ва и другим. Окончание «ва» легко объясняется во многих финно-угорских языках,  как «вода», «река» или «мокрый». В бассейне Оки, к западу от места впадения в нее Москвы-реки, известны такие гидронимы, оканчивающиеся на «ва», как Нигва, Коштва (Кожества), Болва, Измоства, Протва (Поротва), Хотва, Большая Смедва (Смедведь), Малая Смедва, Шкова (Шкава), Локнава (Большая Локнава) и некоторые другие.
Объяснить значение основного компонента «моск» не удается однозначно, так как установить точно какой из финно-угорских народов внес свой первоначальный вклад в это словообразование, и какой трансформации подверглось это названия в речи других народов.
Как показывают находки археологов, территория бассейна Москвы-реки была заселена предками финно-угорских племен еще в III тысячелетии до нашей эры. Во время раскопок было обнаружено много памятников и артефактов Фатьяновской и волосовской культур. По всему этому региону вплоть до середины I тысячелетия до нашей эры жили  племена дьяковской культуры, генетически со славянами не связанной. За тысячелетия приходившие сюда разные племена финно-горских народов вносили свои изменения в звучание и смысл названий, переданных им предшественниками.
На языке коми  «моск», «моска» означает «корова, телка», то есть Москва в переводе с коми это – «коровья река» или «коровий брод, или «коровьи луга».  Предположение, связывающее слово Москва со словом «моска» из языка коми, горячо поддержал известный русский историк В. О. Ключевский, что придало гипотезе особую популярность.
Географ С. К. Кузнецов, владевший многими финно-угорскими языками, предложил объяснить «моск» через мерянское слово «маска»  - «медведь». Получалось, что Москва-река — это Медвежья река. На основе раскопок мерянских древностей  ученым удалось установить в общих чертах границы проживания мери около тысячи лет назад. Они включают обширную территорию в верхнем течении Волги, в пределах бассейнов таких ее притоков, как Молога, Кострома, Которосль, Унжа и все междуречье Волги и Клязьмы. Слово «векса» в языке мери означило «река, вытекающая из озера». На карте бассейна Верхней Волги есть река Векса, начинающаяся в Чухломском озере. Есть река Векса, вытекающая из Галичского озера (на его берегу поныне стоит город Галич, в старину имевший в своем названии добавку - Мерский, в отличие от другого Галича - в Предкарпатье). Есть река Векса с истоками из Плещеева озера, и есть река Векса, вытекающая из озера Неро. А вологодчане знают речку Вексу, впадающую в реку Вологду недалеко от слияния последней с рекой Сухоной. Вологодская Векса тоже начинается в озере - Молотовском (или Молотьевском).
На территории, где некогда жили меряне, выделяется еще ряд характерных для их языка географических названий. Например, топонимы, оканчивающиеся на «гда». Реки с окончанием «гда» в названии есть и в соседних с Вологодской областях - в Ярославской, Ивановской и Владимирской: Вологда, Судогда, Шижегда, Шогда. Все они находятся на бывшей мерянской территории. Видимо, их тоже нужно считать частью топонимической системы этноса меря. В Ярославской области в знаменитое озеро Неро, где испокон века жили меря. Есть документальное свидетельство об укрепленном поселении «Гда» около озера Неро. Однако местные старожилы утверждают, что Гдой они называют нижнее течение реки Сары. В настоящее время меря как этнос уже не существует.
Логика исторического развития такова, что практически все народы проходят естественный цикл развития: рождение, расцвет и угасание. Период рождения новых этносов растягивается на века. Гибель происходит в относительно короткий срок. В конце 1-го тысячелетия до нашей эры на территории к югу от Финского залива от прибалтийско-финской языковой общности выделился этнос с названием «вепса» и в дальнейшем расселился на восток, к озерам Онежскому, Белому, Воже, Лача.  Расцвет этноса вепся пришелся на последние века 1-го тысячелетия нашей эры, когда его название упоминается на страницах иностранных хроник, а позже русских летописей. Вепсы селились по рекам и озерам небольшими поселениями. Судя по топонимам, такие селения существовали по Онеге с притоками, по Северной Двине с притоками Вага и Пинега и вплоть до Мезени. Встретив на новом месте коренное поселение - лопь, переселенцы из Межозерья частью ассимилировали их, частью оттеснили к северу, а с приходом славян и сами со временем обрусели.
Образно этот этнос можно назвать «озерным народом», вся его история тесно связана с освоением земель, где всегда было великое множество озер. Большая группа вепсских названий озер сохраняет в себе особенности растительного мира водоема и его окрестностей, но это - растительный мир не сегодняшних дней и даже не XX века, а того отдаленного времени, когда рождалась вепсская топонимия.
Куз – озеро в Вытегорском районе, (по-вепсски «куз» - «ель, еловый»),  когда-то в прошлом здесь был еловый лес. 
Падеж - озера  Большое и Малое в Вытегорском районе. В переводе с вепсского «педаи» - «сосна», «педажом» - «сосняк», до сих пор в окрестностях озер  стоят сосновых леса. С течением времени озера превращаются в болота.
Вехк - озеро,  на Вологодчине насчитывается восемь озер с названием Вехк. В переводе с  вепсского «вехк» - «вахта, водяной трилистник». Ко времени образования топонимов озер берега их начали заболачиваться, так как вахта является непременным спутником топких мест.
Рог - озеро в Белозерском районе – «тростниковое озеро», с вепсского «рого» - «тростник, камыш».
Кач - озеро, одно в Белозерском, другое в Вытегорском районах, с вепсского «хач» - «кувшинка, кубышка».
Происхождение большинства вепсских названий озер связано с рыболовством. Агвен - озеро в Вытегорском районе, с вепсского «ахвен» - «окунь». Гаук - озеро в Вытегорском районе – с вепсского «хауг» - «щука». Ерш - озеро в Бабаевском районе – с вепсского «ёрс» – «ерш». Сярг - озеро в Бабаевском, Вытегорском районах и Серг - озеро в Харовском районе – с вепсского «сарг» - «плотва».
Некоторые названия говорят о сельскохозяйственных культурах, которые выращивали вепсы тысячелетие назад. Например,
Тюг - озеро (Вытегорский) - с вепсского «тюг» - «яровые злаки».
Надреч - озеро (гам же) - с вепсского «нагрис» - «репа».
Пельмах - озеро (там же) - с вепсского «пельхин» - «лен».
Изложенные в главах 1-4  исследования и  выводы финских и русских ученых приводят нас к следующему представлению развития истории севера  Русской равнины. Племена финно-угров можно считать коренным населением этих регионов (в связи с отсутствием более древних данных, чем V тысячелетие до нашей эры). Арии пришли сюда в IV тысячелетии, и осваивали эти территории вместе с коренным населением. Находясь в постоянном контакте с ариями, финно-угры впитывали их культуру, их религию и веру. Через полторы тысячи лет арии покинули эти земли.  Финно-угры после их ухода заняли обширные пространства от Прибалтики до Урала. 

Глава 6.                БАЛТОСЛАВЯНЕ.
  По мере продвижения носителей индоевропейского языка на запад в Европу из них выделялись племенные объединения, оседавшие на новых территориях. Перемещение племен, видимо, шло по двум направлениям из Анатолийского плоскогорья через Балканы по Дунайской долине в Центральную Европу и из Причерноморских степей непосредственно через Карпаты к побережью Балтийского моря. Одновременно с обретением новой родины происходило разделение племен по роду их основной деятельности: земледельцы отделялись от скотоводов.
К концу II тысячелетия до нашей эры в Европе выделялись пять крупных этноязыковых массивов:
• финны и финно-угры в лесной зоне Восточной Европы,
• ираноязычные кочевники в степях Восточной Европы,
• южные индоевропейцы (италики, иллирийцы, греки, фракийцы) на территориях южнее Альп и Дуная,
• кельты - запад и центр Европы от Испании и Британии до Карпат,
• северные индоевропейцы на территории Германии, юга Скандинавии, Дании, Польши, Литвы, Латвии, Белоруссии и Западной России почти до границ Московской области. Имеющиеся данные не позволяют выделить в этом однородном единстве элементы этнической дифференциации.
          В начале I тысячелетия до нашей эры массив северных индоевропейцев разрывается на две части. С юга в бассейн Вислы приходят племена, археологическую культуру которых называют лужицкой. Западнее лужицкой культуры начинает формироваться германский мир, а восточнее остаются предки балтов и славян. Самих носителей лужицкой культуры связывают с южными индоевропейцами - иллирийцами и венетами. Иллирийцы занимали территорию на Адриатике от Истра (Дуная) до греческого Эпира. Культурное и языковое влияние иллирийцев и венетов прослеживается в середине I тысячелетия до нашей эры далеко на север за Альпы и Дунай, захватывая регион лужицкой культуры. Лужицкая культура находилась также под сильным влиянием кельтов и частично фракийцев. Этноним венеды первоначально принадлежал всем носителям лужицкой культуры - северной ветви иллирийцев.         В дальнейшем, под сильным давлением кельтов, единый массив разбился на отдельные племена лугиев и венедов.

От носителей германских языков отделились и осели на постоянное место жительства племена, говорившие на близких балто-славянских диалектах. Они заселили огромную территорию, включавшую южное побережье Балтийского моря, значительную часть Центральной и Восточной Европы.   Историческая лингвистика свидетельствует, что балтославянская культурно-языковая общность сохранялась на протяжении более полутысячи лет. Лишь в V  веке до нашей эры из единого балтославянского языка выделились собственно славянские и балтийские племенные диалекты.
        Высадившиеся в I веке нашей эры на балтийском побережье Польши германские племена, двинувшись на юг к Чёрному морю (сначала певкины и бастарны, затем готы), оказали значительное воздействие на население Центральной Европы. Лужицкая культура, разделявшая германский и балтославянский миры, исчезла, а эти общности вошли  в непосредственное соприкосновение. С этого момента германцы переносят этноним «венды» с прежних своих восточных соседей (северных иллирийцев) на новых, на  племена балтославян, а впоследствии - на  славян.  В немецком языке за славянами закрепилось два названия: позднее и более общее - slavic, slavonic, и  ранее - venden, относящееся к непосредственным восточным соседям германцев - племенам лужицких сербов или, как они сами себя называли, сорбов. Небольшой анклав их сохранился в современной Германии.
           Во II веке происходит  выделение славян из предшествующего однородного балтославянского массива. Движение германских племен  инициировало процесс разделения балто-славянского массива на южную и северную части. Позже зону особенно активных культурных и языковых связей балтов и славян составляли области Верхне - Днепровского, Западно-Двинского и Окского бассейнов, населенные племенами днепровских балтов и постепенно осваиваемые в VI – VIII веках  славяноязычным населением. Следствием этих процессов стало то, что общеславянский (праславянский) язык сохранил значительную близость балтским языкам (особенно в фонологии).
Праславянский язык происходит от диалектов древнебалтийских языков, занимавших на рубеже нашей эры огромную территорию от Прибалтики до Верхнего Дона. «Наиболее древние черты в равной мере объединяют как праславянский, так и балтийские языки с азиатскими индоевропейскими языками, с балканскими (фракийским и иллирийским), исчезнувшими в начале новой эры, а так же с германскими языками. Вместе с тем праславянский язык характеризуется значительным комплексом особенностей, сближающих его с западноиранскими языками, к которым, как принято считать, относился язык скифов; эти особенности балтийским языкам неизвестны. Окончательный отрыв праславянского языка от древнебалтийских диалектов произошёл после сближения его с западноиранской речью скифов».
Представляет определенную сложность установить хронологические рамки начала процесса трансформации балтийской фонологии в славяноязычное звучание. Часть лексики балтов, прежде всего, связанной с обозначением главных транспортных дорог, которыми были в то время водные артерии, перешло к славянам без значительных изменений и сохранилось до сих пор.
Краткий анализ терминов крупных рек и их притоков приводит к мысли, что они, по-видимому, возникли на самом раннем этапе колонизации балтославянами территории западной части Волго-Окского междуречья. Вывод этот подтверждается тем, что названия крупных рек и притоков имеют окраску противостояния (борьбы) с коренным населением, и, очевидно, служили географическими ориентирами при продвижении племен, ведении боевых действий и обороне захваченных территорий от финно-угров.
По гидронимам мы можем судить об этапе массового расселения балтоязычного населения, когда  потребовалось перенять у коренного населения или дать названия многочисленным рекам, озерам и речкам. Из множества балтизмов Волго-Окского междуречья выделено более 20 гидронимов. Так, было выявлено, что название реки Пахры происходит от слова pakra (stis) и переводится, как «край», «окраина», а сама река понималась в значении «окраинная» (пограничная), то есть граница восточного расселения балтоязычных племен. Гидроним Руза образован от слов ruase, rohse – переводится, как «рубеж», «полоса», «черта», которые определяют смысловое назначение названия – «река на рубеже», «порубежная» река. Название Истра происходит от istrist – «косой, вкось», «наискосок», т. е. «косая». Действительно, глядя на карту, замечаем, что река Истра течет под углом к реке Москве. Не менее показательными являются объяснения гидронимов Лама, Лобь, Вазуза, Шоша. В основе Лама лежит архаичный (древний) балтоязычный корень -lam-, образующий lame – «трудный», «тяжелый»; lamena, lamenou, эквивалентные двум словам  «труднодоступный» или «затруднять» движение, перевозку, плавание. Это дает нам основание сказать, что река  Лама была  трудной для плавания. И, наоборот, гидроним Вазуза от слов балтов vazint, vazineti – «проезд», «продвижение», можно считать, что название характеризует реку как доступную для передвижения (плавания). Еще одна параллель для рек - притоков Верхней Волги. Гидроним Шоша от слов балтов Sasa, sasai – «струпья», «парша», «гниль» - «гнилая» (болотистая) река, а Лобь (lobas, lobis) – «хорошая» (добрая) река. На раннем этапе расселения балтов эти реки входили в водный путь, соединяющий Днепр, Оку с Верхней Волгой. Так, Лама соединяла Оку с Верхней Волгой через реку Москву, Рузу, Волошню (ualktis – «волок», «шлейф»). Показательны гидронимы Болва и Протва. Они, очевидно, отражают взаимоотношения финно-угров и балтов после расселения балтов в западном Подмосковье. Болва происходит от слов bolove, bolvas – «мзда», «преподношение» (дань), определяющие ее как река сбора дани. В основе названия Протва лежит корень pert- part- par - perti, pratvinty – «спорить», «колотить», «прорывать», что позволяет считать Протву - рекой «споров», «борьбы» или «прорыва».
Вторая группа гидронимов связана с этапом освоения и массового заселения захваченных территорий, поскольку они отражают промыслово-хозяйственную деятельность населения. Такие гидронимы встречаются на всей территории Подмосковья, в том числе в границах современной Москвы. Промысловые названия в основном получили притоки крупных рек, такие, например, как река, Лопасня – «лисья», Блинка (Ельца) – «лосиная», Лусянка – «рысья», Горнешня – «журавлиная», Уча – «утиная», Шерна – «кабанья», Ликова – «бортничья», Каширка – «сенокосная» и др. На территории современной Москвы так же есть подобные названия: Битца – «пчелиная» река, Сара – «сорочья», Чертанов - «кротовая», Чечера – «гороховая», Яуза – «овсяная» река, Сетунь – «запрудная». Возникновение славянских названий с окончаниями «ва», «а» и «я», так и из  лексики финно-угров и балтов нельзя назвать случайным явлением. Финно-угорские слова и балтизмы, оказавшись в славянской среде, подверглись изменению, сокращению в соответствии с лексикой древнеславянского языка.
При расселении балтоязычных племен  первоначальное значение названия реки Москва теряется, и для балтов смысл названия связывается с особым географическим положением реки, как в Подмосковье, так и в Волго-Окском междуречье. Река протекает в центральной части Подмосковья сначала в широтном, а затем в юго-восточном направлении, рассекая территорию. Она служила связующим звеном (через волоки и сеть расположенных рядом рек и протоков) между западной системой водных путей и междуречьем Оки и Волги. Водные пути в те времена были полноводнее и были удобны для транспортировки на судах  грузов больших объемов и веса. Основные водные пути с Волги в бассейн реки Москвы могли сложиться в I тысячелетии до нашей эры. Судя по данным археологических раскопок, река Москва служила для балтских племен, «голяди», главной транспортной артерией, центральной рекой, вдоль которой группировались основные поселения этого племени.
О балтоязычном племени «голядь» впервые упоминается в летописи  1058 года. Племя «голядь» жило в бассейне реки Протвы и после массового переселения восточных славян в этот район в VII - VIII венках оказалось между вятичами и кривичами, которые, захватывая земли «голяди», частью вытеснили их на северо-запад, частью продавали в рабство русам, сопротивлявшихся убивали, и часть из них ассимилировалась. Ещё в XII веке «голядь» упоминается в летописях, сообщавших, что черниговский князь Святослав Олегович по приказу суздальского князя Юрия Долгорукого ходил с дружиной на «голядь» в 1147 году.
 Именно с голядью  связывают Б. М. Тюльпаков и его сторонники объяснение значение гидронима Москва от балтийских слов: литовских mazg «узел», mezg/joti «вязать», латышских mezg «узел» и vandou «вода». В таком случае название реки Москвы можно перевести как «узловая вода», «связующая вода». Вот как комментирует эту гипотезу Б. М. Тюльпаков: «Название реки Москвы связано с ее особым географическим положением в Волго-Окском междуречье. Река как бы соединяла (через волоки и сеть своих притоков) бассейны Оки и Волги (а также — Днепра и Дона), предоставляя наиболее удобный путь для древних переселенцев». Для балтоязычных племен река Москва была «связующей» рекой в промысловой деятельности и в товарообмене.
Корневая основа балтийских языков «mazg», «mezg», «megz», («узел», «вязать», «связывать»)  возможно, в  древних звуковых формах имела вариативность «mazg», «mozg», «mask». В соответствии с древнеславянской  лексикой возможны образования слов, несущих те же смысловые значения, от корней на «мозж», «мож» - «меж», «мош»- «моск».  Определенным подтверждением данного предположения являются названия рек и поселений: река Мозжинка (вблизи города Звенигорода), город Можайск, река Мошня, село Межутино и село Ожигово (утрачен звук «м»), которые расположены в среднем и верхнем течении реки Москвы.
Славяне, пришедшие на эту территорию, видимо, переняли, названия у коренного населения. Причем, воспринимая их в устной форме, перестраивали их в соответствии с лексикой славянского языка. Тут и названия с балтскими корнями, такие как Руза, Нара, Истра, Горетва, и названия с угро-финскими корнями, такие как Икша, Воря, Колокша, Пахра. Изменилось в славянской интерпретации и значение слова «москва». П. Я. Черных сделал предположение, что слово «москы» по своему значению связано с понятием «влага», имеет подтверждение в других славянских языках. Это название рек: Mozgawa в Польше и Moskawa в Германии; Московка (или Московица) — приток реки Березины; ручей Московец и многочисленные балки Московки на Украине. В словацком языке встречается нарицательное слово moskwa, значащее «влажный хлеб в зерне» или «хлеб, собранный с полей в дождливую погоду». В литовском языке существует глагол mazgoti «мыть, полоскать», а в латышском языке — глагол moskat, что значит «мыть». Все это говорит о том, что название Москва может быть истолковано как «топкая, болотистая, мокрая». Именно так истолковывали название реки, перешедшее от балтославян, наши предки – кривичи. До сих пор в самых верховьях реки Москва встречаются заболоченные участки. В старинном издании с необычным названием — «Книга Большому Чертежу» 1627 года, — поясняющим карту земли Российской, есть такие строки: «А   Москва-река вытекла из болота, по Вяземской дороге, за Можайском, верст тридцать и больше».
Иначе говоря, топоним Москва-река переводился на славянский язык, как «слякотная река», «болотистая река», «река с топкими берегами». Такой она и была на самом деле в своих верховьях. Географы уточняют, что истоком Москвы-реки служит Старьковское болото на Смоленско-Московской возвышенности, кроме того, топкие места есть и ниже по течению.

Глава 7.         КИММЕРИЙЦЫ,  СКИФЫ И СОРМАТЫ.
Киммерийцы – имя, присвоенное древними греками,  народу, обитавшему в Приазовье в VIII – VII веках до нашей эры. О племенах, живших на Русской равнины до киммерийцев, ничего не известно, поэтому история равнины по источникам начинается с VIII века до нашей эры. Геродот (V век до нашей эры), чья «История» является для многих главным источником, из которого черпается информация о жизни народов Приазовья в VIII – V веках до нашей эры,  не был современником киммерийцев. Возможно, описывая их, он пользовался сочинениями неизвестных нам  авторов, возможно, это было некое его предположение, которое должно было определить местожительства народа, оставившего свой след в истории  Передней Азии. Об этих пришельцах, которых ассирийские клинописные тексты называют гимирами, имеется достоверная информация из аккадских текстов, которые хорошо датируются, часто с точностью до года, иногда даже месяца и дня. Прибыли они из «страны Гамир», как расшифровывается специалистами в области ассириологии аккадское KURGamir/Gamirra. Аккадская версия персидских царских надписей указывает, что  «гимиры» или «гиммири» обитали к северу от Окса (Амударьи), в свою очередь ассирийцы считали гимирами
 саков с запада современного Туркестана. В ассирийской надписи из храма Иштар царь гимиров Дугдамми именуется «царем саков и гутиев». Даже после ухода с исторической арены саков и гимиров сохраняется только этноним  гимирайя, что можно считать было результатом долгого и повсеместного знакомства носителей аккадского языка преимущественно с гимирами. В вавилонских текстах VI—V веков до нашей эры этноним гимиры эквивалентен названию скифов саки, который фиксируется в древнеперсидских и эламских вариантах ахеменидских надписей. Страна Гамир, по всей видимости, должна быть  локализована в регионе северного Ирана, Южного Кавказа или западного Туркестана.  Как известно, ассирийцам не был известен Кавказ, и их географические познания тем более не простирались до Северного Кавказа или  Приазовья.
Гимиры впервые упоминаются в клинописных источниках в царствование Саргона II (719—705 годы до нашей эры). Тогда они действовали на ограниченной территории к югу от Закавказья, в пределах северных границ Урарту. Позже гимиры появлялись на  пограничных с Ассирией землях (Новая Ассирийская империя 750-612 годов до нашей эры считается первой империей в истории человечества, в нее входили в начале VII века почти вся Передняя Азия и Египет).   В 679 году до нашей эры на второй год царствования Асархаддон по сообщениям вавилонских хроник ассирийцы перешли через восточный Тавр и разбили гимиров; вождь гимиров Теушпа погиб, а часть его конников пошла на ассирийскую службу. После столкновения с ассирийцами западнее озера Ван гимиры переместились в Малую Азию.
В конце 670-х годов на территории современного северо-восточного Ирана вспыхнуло антиассирийское восстание, возглавленное мидийскими вождями. В нем участвовали также маннеи (жили на территории южного Азербайджана, северо-востока Ирана)  и гимиры, об участии саков в восстании сведений нет.  Восстание было успешным, образовалось независимое государство Мидия (первоначально занимало Армянское нагорье, западнее гор Загроса). Гимиры и саки, будучи союзниками мидян и маннеев, грабили ассирийские отряды,  собиравшие дань; они же совместно совершали военные набеги на ассирийские провинции. В запросе Асархаддона к оракулу бога Шамаша, выражается беспокойство в связи с тем, что отряды, отправившиеся для сбора дани в страну мидян, могут подвергнуться нападению саков.
В анналах ассирийского царя Асархаддона от 676 года до нашей эры сообщается о разгроме сакских войск царя Ишпакая (mi;-pa-ka-a-a uru A;(As)-gu-za-a-a). Имя Ишпакай происходит от скифского ;paka – «собака».   Этимология встречающегося в древнеперсидских надписях наименования Saka haumavarga «саки-хаомаварга» неясна. Предлагалось толкование второго элемента слова haumavarga из vehrku – «волк», так как в скифском (сакском) языке допусим  переход «к» в «g» в слове varka (Абаев В. И. Осетинский язык и фольклор. С. 187). В большей степени этимология Saka haumavarga переводится, как «волки сомы».
  Когда был убит царь саков Ишпакай, ассирийцы воспользовались этим и направили к сакам посольство. Богатыми дарами и обещаниями послам удалось уговорить нового царя саков Партатуа  предать мидян и заключить союз с Ассирией. Обсуждался вопрос о браке Партатуа с дочерью царя Асархаддона. Сохранился запрос к оракулу бога Шамаша: «Партатуа, царь саков, послал гонца к Асархаддону. Если Асархаддон, царь Ассирии, отдаст в жены Партатуа, царю саков, дочь царя, то вступит ли с ним Партатуа, царь саков, в союз, слово верное, мирное, слово дружбы скажет ли Асархаддону, царю Ассирии, клятву верности будет ли выполнять поистине…». Этот договор был выгоден сакам, и они долго оставались  верными союзниками Ассирии.
Получив отпор в Лидии (страна занимала западную часть Малой Азии до Эгейского моря), гимиры вновь угрожают Ассирии и, по-видимому, даже захватывают часть ее владений, что следует из письма астролога Аккуллану ассирийскому царю в 657 году до нашей эры.  Это письмо описывает уникальную для Ассирии ситуацию, когда за гимирами признается великое могущество (kissutu). Такое признание означает, что гимиры захватили территории, которые ассирийцы считали своими. Не исключено, что это был уже подвергавшийся набегам гимир район Мелида в Каппадокии. Именно Каппадокию (восток современной Турции) позднее армяне называли Garnirk. В двух самых последних редакциях ассирийских анналов, составленных соответственно в 640 и 639 годах, сообщается, что  царь гимиров Дугдамми, оказавшись в тяжелом положении, «назад... в свою страну вернулся» или «свое войско и свой лагерь он убрал в город Харцалс» (местонахождение города неизвестно). По-видимому, именно с этой территории гимиры вновь вторглись в Лидию  в 644 году до нашей эры, разорили Лидию и убили лидийского царя Гига. В 641 году до нашей эры новое противостояние гимиров и Ассирии закончилось гибелью царя Дугдамми. Из опубликованной в 1933 году Р.Томпсоном ассирийской надписи выяснилось, что Дугдамми не был кем-то разбит, а умер от болезни, подробно описанной в источнике. После его смерти нападения гимиров на ассирийские границы еще некоторое время продолжались, но успехов они не имели. Об исчезновении киммерийцев сообщает только античная традиция.
В сочинениях древнегреческих авторов гимиры стали именоваться киммерийцами, Геродот (V век до нашей эры) поселил их в Северном Причерноморье, землю их обитания назвал Киммерийской,  затем появились производные основного имени: Боспор Киммерийский (Керченский пролив),  гора Киммерик, а позже город Киммерик. Согласно Геродоту: «Скифы-кочевники, живущие в Азии, вытесненные во время войны массагетами, ушли, перейдя реку Аракс, в Киммерийскую землю (именно ее теперь и населяют скифы, а в древности, как говорят, она принадлежала киммерийцам). При нашествии скифов киммерийцы стали держать совет, так как войско наступало большое, и мнения у них разделились. По мнению народа, следовало покинуть страну, а не подвергаться опасности, оставаясь лицом к лицу с многочисленным врагом. А, по мнению царей, следовало защищать страну. И народ не хотел подчиниться. Цари же решили умереть и покоиться в своей земле, но не бежать вместе с народом. Когда же они приняли это решение, то, разделившись на две равные части, стали сражаться друг с другом. И всех их, погибших от руки друг друга, народ киммерийцев похоронил у реки Тираса, и могила их еще и теперь видна. Похоронив их, народ покинул страну, и скифы, придя, заняли безлюдную страну» (Геродот 36, п. 11).  Странно, что киммерийцы, несмотря на свою воинственность, оставили свои земли скифам, не пытаясь откупиться или же найти мирное решение. Если считать, что Геродот описал реальную картину, то она приводит нас к выводу, что киммерийцы были кочевым народом, который был вынужден покинуть свои угодья в силу того, что его войска ушли в поход, оставив в своих станах небольшие отряды. При появлении крупных сил скифов женщины с детьми предпочли откочевать  вслед за ушедшими мужчинами. 
История пребывания киммерийцев и скифов в Азии в изложении Геродота и древнеримских авторов Помпея Трога, Диадора, Курция Руфа Квинта не согласуется с данными древневосточных источников. Их скифо-киммерийская история до сих пор воспринимается исследователями как историческая реальность. Подробно рассказывая о скифах, Геродот лишь девять раз упоминает киммерийцев, причем в восьми случаях они представлены изгоями, их отовсюду изгоняют скифы или лидийский царь Алиатт.
 «В союзе с мидийцами скифы Ишпакая разбили родственных себе по происхождению киммерийцев» (византийский автор Полиен), после гибели Ишпакая около 675 года до нашей эры на исторической арене появляется новый скифский военный вождь — Партатуа.
«Киммерийцы постоянно двигались вдоль побережья Понта. Скифы, преследуя киммерийцев, заблудились и вторглись в пределы Индийского царства, когда Киаксар уже одолел ассирийцев и начал осаду Нина. Однако разгром мидийцев произошел не в Ассирии, а у Кавказских гор, затем скифы распространили свое владычество, длившееся 28 лет, по всей Азии». (Геродот, IV, 12)
«Со всеми подвластными народами Киаксар выступил против Нина, чтобы отомстить за отца и разрушить город. Тут-то, когда он уже одолел ассирийцев и начал осаду Нина, в пределы его царства вторглись огромные полчища скифов во главе с царем Мадиесом, сыном Протофиея. Скифы вытеснили киммерийцев из Европы и преследовали их в Азии, а теперь вторглись в Мидийскую землю». (Геродот, 1, 103).
Античный автор II века нашей эры Полиэн - сохранил рассказ о том, как «лидийскому царю Алиатту удалось разгромить киммерийцев» (VII, 2.1). Суть его военной хитрости состояла в том, что он привлек «отважнейших псов», которые напали на киммерийцев, приняв их за зверей, поскольку те имели «отвратительные и зверовидные тела». Киммерийцы в Азии рассеялись и исчезли после поражения, нанесенного им «отважными псами» (саками).
Согласно античным источникам наибольших военных успехов в Азии скифы добились при  царе Мадии, сыне Партатуа (Протофиея) и дочери ассирийского царя. В 623-622 годах до нашей эры союзники скифов ассирийцы попали в крайне опасную ситуацию, мидийский царь Киаксар разгромил их армию и осадил столицу город Ниневию. Ассирийцам помогло «огромное войско скифов, которых вел царь скифов Мадий» (Геродот, 1, 103). Затем «...мидийцы, вступив со скифами в бой и потерпев поражение в битве, лишились власти, а скифы завладели всей Азией» (Геродот, I, 104).  Войско царя Киаксара было рассеяно и бежало, столица Ассирии была спасена. Теперь у скифов не было равноправных соперников в Азии. По версии Геродота скифы в это время превратились в мощное государство, которому подчинялось большинство народов Передней Азии. «В течение двадцати восьми лет скифы властвовали над Азией, и за это время они, преисполненные наглости и презрения, все опустошили. Ибо, кроме того, что они с каждого взимали дань, которую налагали на всех, они еще, объезжая страну, грабили у всех то, чем каждый владел» (Геродот, I, 106).  Ассирия так и не смогла оправиться от потерь, нанесенных вторжением Киаксара. Союз с ней стал невыгоден скифам. Мадий заключил новый союз со своим прежним врагом, мидийским царем Киаксаром. Совместно с Киаксаром и примкнувшим к союзу Вавилонским царством скифы в 612 году до нашей эры захватили столицу Ассирии. Великая держава пала, победителям досталась огромные богатства Ниневии и множество пленников.
Согласно античным авторам мидийский царь Киаксар, намереваясь избавиться от своих союзников,  пригласил всех скифских вождей на пир,  напоил их, а стражники Киаксара их перебили. Армия скифов осталась без своих военноначальников. Большая часть скифов ушла из Азии и на пути в Европу какая-то часть их осела на Кавказе. Вплоть до 593 года до нашей эры продолжали существовать Урарту, страна маннеев и Скифское царство, как сатрапии царства Мидии. Между 593 и 591 годами все три вассальных царства были уничтожены мидянами, погибли и урартские крепости.
Клинописные источники расходятся с данными Геродота  в оценке политического господства скифов (саков).   Начиная с VIII века до нашей эры, в течение не менее 75 лет во всех восточных источниках упоминались преимущественно гимиры. О саках (скифах) имеются сообщения только в Иране. Анализ военных операций Мидии и Вавилонии в 616—613 году до нашей эры против Ассирии позволяет утверждать, что лидирующей силой в войне была Мидия. По античным источникам, именно во времена царя Киаксара, который правил c 625 по 584 годы до нашей эры, после победы над мидийцами в 622 году до нашей эры скифы стали властителями Азии и правили ей 28 лет. Восточные источники утверждают другое, что при Киаксаре Мидия превратилась в великую державу Древнего Востока, завоевала Урарту, Персию, а в 612 году до нашей эры присоединила к себе все земли Ассирийской державы. Невозможно совместить мидийскую экспансию и скифское господство. Существенным аргументом против скифского господства над мидянами служит молчание вавилонских хроник о  скифах (саках) вообще.
Скифо-киммерийская история Геродота и его последователей, является в значительной степени умозрительной конструкцией, плодом размышлений над услышанным и поисков причин и взаимосвязей событий. Она не вписывается в историю стран древнего Востока, события которой зафиксировали современники в своих анналах, хрониках, письмах, донесениях, пророчествах. Геродот, собирая сведения о народах всей Азии, не зная языков, часто становился заложником некомпетентности своих информаторов.       Факты расхождения историй античных авторов с восточными источниками известны давно, однако, несмотря на этот недостаток, созвучие имен гимиров (гимирийцев) и киммерийцев позволяло ученым на протяжении тысячелетий считать сообщение греческого историка неподвергающейся сомнениям аксиомой.
Вся предыдущая информация о киммерийцах (гимирах) почерпнута из источников, а что говорят нам археологи по этому вопросу? Археологические раскопки в Приазовье и северном Причерноморье ведутся и в настоящее время, все находки, относящиеся к концу VIII  века - началу VII века, причисляются автоматически к  киммерийской культуре, при этом понимается, что термин – условный и четкой связи с определенным племенем не имеет. Можно сказать, что Геродот дал название всем племенам в этом регионе, населявшим его в эти времена. Этноним, установившийся в течение веков, принят всеми. Вопрос в другом, на каком уровне развития находился киммерийский народ, и мог ли он держать в страхе Переднюю Азию, как  гимиры?
Памятники, которые датируются концом VIII - первой половиной VII века до нашей эры, объединены исследователями в две группы: черногоровскую и новочеркасскую. В Крыму памятники киммерийского времени известны на Керченском полуострове, в Присивашье, на Тарханкуте и в зоне предгорий. В междуречье Волги и Дона, а также Заволжье, памятники практически ничем не отличаются от причерноморских. Для каждого из этих локальных типов киммерийской культуры характерно преобладание бронзовых изделий. При раскопках были найдены бронзовые конические шлемы с широкими плоскими полями и с гребнями, панцири из отдельных бронзовых пластинок, которые нашивались на кожу, медные наконечники копий и стрел, различной формы бронзовая посуда, костяные и мелкие бронзовые предметы, а также изредка изделия из железа - мечи, ножи, наконечники стрел.  Судя по  основаниям жилищ, поселения размещались на возвышенных местах поблизости от источников пресной воды. Хозяйственная утварь представлена главным образом лепными сосудами - мисками, чашами, горшками и т. д. Выделяются крупные плоскодонные сосуды для хранения продуктов с высоким узким горлом, выпуклыми боками и черной или коричневато-серой лощеной поверхностью. Для орнамента сосудов характерен невысокий рельефный валик или несложный резной геометрический узор,  особого типа фибулы, лепная керамика. Погребения в основном бедные. Захоронения, как правило, совершались под небольшими курганами в грунтовых могилах. Обряд погребения - на спине в вытянутом положении или со слегка подогнутыми в коленях ногами. В целом можно сказать, что киммерийцы вели оседлый образ жизни (не кочевой по Геродоту), находились еще в бронзовом веке. Редкие железные изделия говорят о том, что они приобретались каким-то образом, но не производились. Происхождение большинства этих предметов из железа связано с Кавказом.
Вторжение гимиров началось в период пышного расцвета «века железного», массового изготовления всевозможных изделий из стали в Передней Азии. В течение XI-IX веков до нашей эры главным источником железных изделий оставалась Хеттская держава, ее падение положило конец хеттской монополии на добычу железа. С открытием способов изготовления стали и её термической обработки начинается широкое распространение нового материала. Более высокие механические качества железа и стали, а также общедоступность железных руд и дешевизна нового металла обеспечили вытеснение им бронзы. Вывоз железа из Малой Азии был  настолько велик, что к концу VIII века до нашей эры в царстве Урарту скопились огромные склады уже более неиспользуемых бронзовых мечей, кинжалов и секир. Именно на торговле железом в это время расцвели государства на пути из Малой Азии в Сирию, Финикию и  Нижнюю Месопотамию. В VIII веке до нашей эры  железные изделия широко распространяются в Месопотамии, Иране, Кавказе и несколько позднее в Средней Азии. Освоив технологию железа, многие народы смогли затем постепенно найти и использовать собственные железные месторождения.  Новый  металл стал превращаться в массовое сырье для ремесленников-кузнецов. Ряд изделий из бронзы еще долго продолжал конкурировать с железом. Наконечники стрел можно было быстрее и легче  отлить из бронзы в формах, чем выковать из железа каждый наконечник отдельно. Постепенно различные железные изделия появлялись в Северокавказском регионе; они включали топоры, тесла, мотыги, плуги. Возможно наиболее древние железные объекты, найденные на Кавказе, были ввезены из царства Урарту,
Трудно представить себе, чтобы киммерийцы, обладавшие оружием из бронзы, могли представлять какую-либо угрозу царствам Передней Азии, перешедшей полностью на изделия из стали. А вот гимиры, которые, по-видимому, обитали в районе Закавказья (современного северо-востока Ирана) могли обладать всеми новыми видами вооружения, так как тесно соприкасались несколько веков с хеттской культурой.
На территории Малой Азии обнаружены предметы,  принадлежащие к раннескифской археологической культуре,  причем значительная их часть датируется первой половиной – серединой VII века до нашей эры. Материальные остатки иных степных культур на этой территории, относящиеся к VII веку до нашей эры, отсутствуют. Остается без объяснения и тот факт, почему в Малой Азии сохранились памятники только скифов.
К числу археологических свидетельств киммерийских походов некоторые наши историки относят находки наконечников стрел в Передней Азии. Трехлопастные наконечники стрел из погребений в Белоградце и Носачеве,  в комплексах типа Новочеркасского клада,  имеют совершенно иную форму и несопоставимы с наконечниками из Ирана. Три  трехлопастных наконечника, обнаруженных в погребении  у деревень Эмам и Томаджан на южном побережье Каспийского моря, принадлежат к типу, широко распространенному в Иране, начиная со второй половины VII века до нашей эры. Достаточно упомянуть, например, находку около четырех тысяч таких наконечников в Персеполе.
Бронзовые пряжки от конской сбруи, найденные в Носачевском кургане, сопоставлялись с изображениями конских украшений  на ряде ассирийских рельефов и других изображений. Делалось предположение о заимствовании народами Передней Азии этих пряжек у евразийских кочевников (киммерийцев). Однако находки таких бляшек от конских уборов известны в переднеазиатских памятниках ещё с конца IX века до нашей эры (на один век ранее начала киммерийских походов). Имеющиеся на настоящее время данные позволяют заявить, что в Передней Азии находки новочеркасского типа отсутствуют. Некоторые обнаруженные в Северном Причерноморье изделия кавказского происхождения  никак не могут служить свидетельством вторжений в Переднюю Азию, а, прежде всего, говорят о тесных связях и контактах между этими регионами, которые подтверждаются находками кавказских бронз разных эпох в Северном Причерноморье.
К какому заключению мы подошли:
1. В Передней Азии не было  ни киммерийцев, ни скифов из Приазовья.
2. Скифско-киммерийская версия античных авторов никак не согласуется с данными восточных летописцев, - современников событий. Можно предположить, что рассказ о вытеснении скифами киммерийцев из Приазовья есть некий вымысел Геродота. Киммерийцы никуда  с обжитых земель  не уходили.
3. Гимиры (прототипы киммерийцев по Геродоту) вероятнее всего нахлынули в Переднюю Азию с южного Закавказья, а саки (скифы) позже -  с юго-восточного побережья Каспия.
4. Гимиры, возможно,   по своему уровню развития не отличались от соседних народов Кавказа. Различия в материальной культуре этих этнических групп, если они были, то для современных знаний неуловимы. Культура гимиров, просуществовавших в Передней Азии короткий срок в 60 – 70 лет, растворилась среди памятников достоверно известных коренных народов.
5. Саки оставили в Передней Азии следы скифской культуры. Вполне обоснованной можно считать версию, что гимиры были также носителями скифской культуры, в некоторой ее разновидности. Поэтому в Передней Азии найдены памятники только скифов. Гимиры, возможно, были настолько близки по своей культуре к сакам, что восточные авторы не различали их, и для них этнонимы гимиры и саки были эквивалентными.
6. Гимиры - народ летописный, мифологический. Неизвестно конкретно, откуда они пришли, неизвестно, куда ушли, неизвестно, где обитали. Только предположения. Остался лишь след, как от кометы, в восточных источниках.
7. Киммерийцы - близки к носителям первичной «раннескифской» археологической культуры, они могут быть присоединены к тому множеству племен и народов, которым греки дали одно имя на всех – скифы.
Скифы - общее название, данное греками племенам, обитавшим в степях от Дуная до Алтая, (самоназвание «скутой» [;;;;;;] по Геродоту, в славянской интерпретации «сколоты»).  Об их существовании мы узнаем из греческих, персидских и из китайских источников. Эти цивилизации, обладавшие письменностью уже в VIII века до нашей эры, находились в контакте с некоторыми из кочевых племен и описали их. За продолжительный период, исчислявшимся почти тысячелетие, авторы перечислили такое множество неповторяющихся и несвязанных друг с другом этнонимов этих племен, что до сих пор ученые не могут найти какие-либо связи между ними, а чаще всего предлагают взаимоисключающие версии. По мнению профессора Ф. Мищенко (автора перевода «Истории» Геродота) «скифы - собирательное имя многих народов, обитавших на территории, которую называют Скифией, - конгломерат народов, рас, языков и  культур. Для сношений с восточными племенами скифов эллинские купцы пользовались услугами семи переводчиков. Цифру "семь"  Геродот мог использовать в смысле "много"».
В V веке до нашей эры Геродот в своей «Истории» описал  «яркую этнографическую картину» населения северного Причерноморья. Скифию Геродот представлял  четырехугольником в 4.000 кв. стадий. Южная граница – берег Черного моря, от устья Истра (Дуная) до Киммерийского Боспора (Керченский пролив).  Восточная граница  – западный берег Меотидского озера (Азовского моря), с впадающей в него реки Танаис (Дон). Западная граница – река Истр (Дунай), северная – параллельна южной, отстоит от последней на 4,000 стадий. В этой Геродотовой Скифии протекало с севера на юг 8 рек: Истр (Дунай), Тирас (Днестр), Гипанис (Южный Буг), Борисфен (Днепр), Пантикапес (Ингулец), Гипакирь (Каланчак), Геррос (Ингул) и Танаис (Дон).
Скифские племена. На землях, указанных выше Геродотом, проживали: номады, скифы-георгии, скифы-пахари, скифы-кочевники, царские скифы, борисфениты, гелоны, будины, ольвиополиты (эллины), каллипиды, алазоны, невры, агафирсы, андрофаги (не скифы), меланхлены и савроматы. Еще дальше на восток «живут другие скифы, отложившиеся от царских скифов и по этой причине прибывшие в ту страну. Расположена она у подножья высоких гор». У Азовского моря по Страбону, обитали племена меотов, торетов, иксиматов. Земли к востоку от Каспия: Приаралье и Среднюю Азию занимали, согласно античным авторам, две группы кочевников: саков и массагетов.  Описывая «скифские» племена Средней Азии, Страбон отмечает, что у каждого из них «есть свое особое имя. Все они в общей массе кочевники. Из этих кочевников в особенности получили известность те, которые отняли у греков Бактриану, именно асии, пасианы, тохары и сакаравлы».  Далее, кроме массагетов, Страбон упоминает также апасиаков, сираков и аорсов. Древнее иранское племя асиев входило в состав массагетского союза племен.  Тохары на рубеже нашей эры объединились под властью династии кушан и образовали Кушанское царство. С тех пор тохары более известны в истории, как кушаны. Непосред¬ственными преемниками массагетов явились дахи, вытеснив¬шие массагетов из занимаемых ими областей в IV веке до нашей эры. В первых веках нашей эры появляются аланы  там, где до этого находились сарматские или близкие им северо¬иранские племена. Этноним «аланы» становится собирательным, общим для всех или для большинства сарматских и род¬ственных им североиранских племен.
Древнейшие известия о кочевниках Средней Азии содержатся в персидских клинообразных надписях. Персы называли их общим именем саков. На рельефе,  сопровождающем Бехистунскую надпись, последний из мятежников, стоящих перед  Дарием, имеет остроконечную шапку, причём надпись поясняет: «Это Скунха, сак». Так как массагеты  неизвестны персидским источникам, то, очевидно, персы не отличали их от сакских племён. Разграничить саков и массагетов территориально нелегко, обычно считают, что массагеты кочевали между Каспийским морем  и Яксартом (Сырдарьёй), а саки — далее на восток,  однако следует отметить, что саки известны античным авторам и к западу от Окса (Амударьи). Не различимы саки и массагеты  и в археологическом отношении. Кочевья саков простирались далеко на восток, захватывая долины  Таласа, рек Чу и Или, высокогорные пастбища  Алтая, Памира, Ферганы, Тянь-Шаня. В древнеперсидских надписях упоминаются три группы саков: саки-хаомаварга, «варящие хаому — дурманящий напиток», населявшие долину реки Мургаб; саки-тиграхауда, «в остроконечных шапках», проживавшие в предгорьях Тянь-Шаня, и  саки-парадрайя, «за морем (Каспием)», которые проживали в бассейне Аральского моря в низовьях Сырдарьи и Амударьи. . В отличие от скифов Северного Причерноморья в культуре саков отсутствовали следы эллинского влияния
В южной Сибири, в Семиречье и на Алтае, по свидетельству античных историков, проживали «исседоны» и «аримаспы».  В начале I тысячелетия до нашей эры китайцы называли их «динлинами» и отмечали, что у них светлые волосы и голубые глаза. Динлины вышли к реке Хуанхэ и «приняли активное участие в жизни» древних китайцев. Многие ученые считают также, что асии-асы идентичны усуням китайских источников. Геродот сообщал о наличии среди скифов монголоидных племен: «Выше йирков живут другие скифы, тюррагеты, люди, которые как говорят, все плешивые от рождения, как мужчины, так и женщины, курносые и с большими подбородками» (Геродот, 1972, с. 192-193). По мнению ученых упомянутые Геродотом скифские племена, йирки и тюррагеты, — искаженное название «тюрки». Страбон, Помпоний Мела, Плиний (I век нашей эры) также писали о тюрках, тюррагетах, турках, проживавших в тех же местах, о которых упоминал Геродот (Античные источники, 1990, с. 100, 108) Наличие среди скифов тюркских племен признавал и официальный печатный орган Российской Академии Наук. В одном из томов ее «Ученых записок» о скифах и сарматах говорилось: «О скифах и сарматах написано множество, но чрезвычайно мало с критическим тактом и с обширным знанием источников и новейших пособий. Само собой разумеется, что многочисленные народы могли быть разного происхождения и языка... Были ли между  ними, черноморскими скифами, народы тюркского происхождения? По всей вероятности  они были уже во времена Геродота» (Ученые записки, 1855, с. 114-115). Многие восточные авторы, хорошо знакомые с историей и бытом тюрко-монгольских племен, скифов называли «тюрками», а Скифию — «страной тюрок» (Караулов, СМОМПК, вып. 38).
Быт и основные занятия скифов. На металлической вазе, хранящейся в  Эрмитаже, из Чартомлыкского кургана изображена сцена ловли диких коней. По рисункам на сосуде можно составить представление об этнографическом типе скифа. Он имеет на голове длинные волосы, иногда покрытые конусообразной шапочкой, длинную бороду, усы. Одет он в короткий с рукавами кафтан, нечто вроде русского кучерского кафтана, с вырезанным воротом, подпоясан узким ремнем; на ногах сапоги и длинные широкие штаны, подвязанные у щиколотки. У  вооруженного скифа надет с одной стороны колчан со стрелами и луком, с другой нож, в руках четырехугольный щит и короткое копье.
Скифы-кочевники населяли степное пространство на восток от Днепра и до Азовского моря, включая и степной Крым. Геродот подчёркивает, что эти племена добывали себе пропитание не земледелием, а скотоводством и жилища свои устраивали в повозках. Более подробно об особенностях их кочевого быта пишет современник Геродота. Он также обращает внимание на то, что у скифов «...нет домов, а живут они в кибитках, наименьшие из которых четырёхколёсные, а иные и шестиколёсные; со всех сторон они закрыты войлоком и разделяются, как дома,— одни на два, другие на три отделения. Они непроницаемы ни для дождя, ни для снега, ни для ветра. В возы эти запрягают по две и по три пары безрогих волов. В таких кибитках живут женщины, а мужчины едут верхом на конях». Скифы-кочевники владели громадными стадами и табунами скота.
Алазоны, скифы-пахари по Геродоту, сеяли и употребляли в пищу помимо хлеба также лук, чеснок, чечевицу и просо,  скифы-пахари сеяли хлеб не только для собственных нужд, но и на продажу, которая осуществлялась ими при посредничестве греческих купцов. Судя по материалам раскопок многочисленных скифских поселений, урожай собирался железными серпами, зерно измельчалось в зернотёрках. Обнаруженные во время раскопок кости животных свидетельствуют о разведении  рогатого скота, лошадей и птицы. В курганах, разбросанных по всему югу нашей страны, найдена керамика разнообразных форм и видов, изделия из бронзы, железа и драгоценных металлов, наконечников скифских стрел и копий,  железные мечи — акинаки. 
Миграция народов с востока в степи Причерноморья была явлением обычным, и продолжалась она тысячелетия. По мнению выдающегося ученого советского времени Миллера, древнейшей территорией ираноязычных племен была Средняя Азия. Волны за волнами с востока надвигались новые кочевые племена. По прошествии сотен лет из первой волны кочевников на занятых землях почти никого  не оставалось. Часть из осевших ранее кочевников в сражениях погибала, другая ассимилировалась, а третья уходила дальше на запад или спаслась в горных ущельях. Геродот предполагал, что скифов выдавили из Средней Азии более сильные племена массагетов, быт и нравы которых он подробно и красочно описал в своей «Истории». «Массагеты носят одежду, подобную скифской, и ведут похожий образ жизни. Сражаются они на конях и в пешем строю. Есть у них обычно также луки, копья и боевые секиры. Из золота и меди у них все вещи. Если кто у них доживет до глубокой старости, то все родственники собираются и закалывают старика в жертву. Хлеба массагеты не сеют, но живут скотовод¬ством и рыбной ловлей, а также пьют молоко. Единственный бог, которого они почитают, это — солнце». (Геродот 4, . 79). Страбон повторил и дополнил написанное Геродотом о массагетах шесть веков позже: «Богом они почитают одно только солнце и ему приносят в жертву коней. Они прекрасные наездники и пешие воины; вооружены луками, мечами, панцирями и бронзовыми боевыми топорами; в сражениях они носят золотые пояса и головные повязки, одежде они придают пеструю раскраску, применяя не теряющие свежести краски». Из металлов массагеты знали только золото  и медь, железо  и серебро  им были совершенно неизвестны.  Медь, возможно, добывалась в горах  Кара-Тау на Мангышлаке и в Джезказгане, где имеются древние медные рудники. У саков медные и оловянные рудники имелись в верховьях Иртыша. Остатки  древних разработок золота имеются у прииска Степняка в Северном Казахстане, а также у города  Мангыта  в низовьях Амударьи. Железный век пришел к кочевникам Средней Азии и Казахстана в V - IV веках до нашей эры, медные рудники были заброшены, железные предметы вытеснили бронзовые изделия.
По описаниям античных авторов  у саков в быту  было много общего с массагетами и скифами. Их одежда  (штаны, войлочные шапки) также напоминала скифскую.  В древнейших курганах (VI—V веков до нашей эры)  на территории Южного Казахстана и Киргизии были обнаружены бронзовые ножи, стрелы  и слепленную от руки посуду. Более поздние курганы  (IV— III веков до нашей эры) значительно богаче. Наряду с бронзой в них появляется железо. Они больше по размерам и содержат обычно короткие железные мечи — акинаки,  бронзовые, железные, костяные и деревянные наконечники стрел, бронзовые зеркала,  украшения,  принадлежности конской сбруи, глиняные и деревянные сосуды  уже более совершенной выделки. Сохранились и остатки тканей. Широкое распространение имели также бронзовые котлы скифского типа, квадратные жертвенники  и светильники. Все эти предметы украшались литыми фигурками животных, которые по сюжету,  композиции и стилю выполнения близки к скифским и южносибирским. Римский историк Аммиан Марцеллин (330-400 нашей эры) в своей «Истории Рима» писал о саках, живших севернее страны Согдианы: «С согдианами смежны саки, дикий народ, населяющий невозделанные земли, годные только для скотоводства. Поэтому нет там и городов. Над этой страной высятся хребты Асканимия и Комед, у подошвы которых через селение, именуемое Каменная башня (Lithinos pyrgos), проходит большой торговый путь, по которому ведутся сношения с серами (китайцами)».
Культуры разных племен, входившие в «скифский мир», достаточно хорошо друг от друга отделяются, среди разных предметов материальной культуры археологи и искусствоведы выделили общее для всех кочевых племен и народов Скифии характерный для всех украшений  особый «звериный стиль».
«Звериный стиль».   Вопрос о характере и происхождении скифского искусства и, прежде всего, «звериного стиля» обсуждается учеными до сих пор. Б. В. Фармаковский отмечал, что «предметы этого стиля найдены в Ольвии и в других ионийских колониях» и что «аналогии им можно указать в большом количестве в греческом архаическом и особенно в ионийском искусстве». По его мнению, до ионийской колонизации берегов Черного моря многочисленные народы Скифии довольствовались образами примитивного «звериного стиля», который встречается на данной стадии культуры повсюду. «С началом ионийской колонизации Понта на месте элементарных образов в Скифии появляется новая обработка мотивов звериного стиля совершенно такая, какую нам представляют находки в ионийских колониях и вообще в ионийском искусстве. Убогие элементы ионийцы возвели, так сказать, в перл создания и положили в Скифии основание для действительно настоящего оригинального стиля». После анализа ионийского искусство в заключение он пишет: «Ионийцы создали здесь настоящий художественный стиль. Этот стиль получил самое широкое распространение в необъятных степях Европы и Северо-запада Азии».
Подробный анализ скифского «звериного стиля» провел М. И. Ростовцев. И свои результаты  опубликовал в работе «Скифия и Боспор». Не соглашаясь с Фармаковским, считавшим скифский «звериный стиль» плодом творчества греков ионийцев, Ростовцев  писал, что «ионийский стиль в некоторых чертах совпадает со скифским “звериным стилем” и, может быть, в общем, восходит к одному с ним прототипу, но по духу и основным признакам своим он резко разнится от скифского “звериного стиля”. Для греческого “звериного стиля” животное есть, прежде всего, животное, изображаемое художником любовно, как таковое, а не как орнамент. Он любит создавать из двух, трех зверей группы, полные жизни и экспрессии. Греческому стилю не свойственно в такой мере, как скифскому “звериному стилю”, стремление заставить зверя служить чисто орнаментальным целям, не стесняясь тем, что для этого ему приходится насиловать природу зверя и придавать ему странные неестественные позы. В нем незаметно предпочтения к лежащим, скорченным и собравшимся в один клубок зверям, составляющим одно орнаментальное целое. В нем нет тенденции трактовать конечности зверей, особенно рога, лапы, хвост, гриву, в духе чисто орнаментальном. Нет, наконец, и попытки стилизовать эти конечности, как части животных, и покрывать поверхность тела животного изображениями других зверей, трактованных, в свою очередь, как орнамент. Гораздо ближе к скифскому “звериному стилю”, чем восточно-греческий “звериный стиль”, стоит “звериный стиль” западносибирских вещей эпохи бронзового и раннего железного века. Все указанные особенности “звериного стиля” мы находим здесь налицо».
Подчеркивая древность «звериного стиля»,  М. И. Ростовцев в своей работе «Иранцы и греки на юге России» особое внимание уделяет Передней Азии. Он обращает внимание на то, что «много радикальных нововведений в развитии “звериного стиля” были сделаны в Месопотамии. Для расположения животных по поверхности украшаемых вещей в Месопотамии уже в шумерское время применялись те схемы, которые позднее сделались нормальными для “звериного стиля” вообще. Очень важно было введение в орнаментальное искусство, помимо схем натуральных животных, особых фантастических существ, полученных в результате соединения частей тел излюбленных животных того времени, иногда в смеси с символическим существом: льва, орла, змеи, быка и т. п., главным образом крылатых. Так возникли два типа грифонов: с рогатой головой льва и ушастой орлиной головой, оба — с гребнем». В этой работе Ростовцев показывает, что эти шумерские нововведения имели огромное влияние на весь древний мир в целом. Орнаментальные концепции получили развитие в Ассирии. «”Звериный стиль” стал все более декоративным: животные фигуры теряли свою реальность и употреблялись только как орнаментальные мотивы, подобно мотивам растительным   и  геометрическим».
Из Ассирии «звериный стиль» перекочевал к сакам, и на территории, соответствующей приблизительно современному Туркестану, включая богатый металлом  Алтай,  получил дальнейшее развитие, где и был создан особый скифский «звериный стиль». «Там был иранский народ саки, находившийся в непрерывных сношениях с Ассирией, он выработал “звериный стиль”, который затем принес с собой на юг России» - подводя итоги своей кропотливой работе, заключил Ростовцев. В своем позднейшем труде «”Звериный стиль” на юге России и в Китае» он приходит к выводу, что «скифское искусство в том виде, в каком мы  впервые встречаемся с ним на юге России,  появляется там почти  сразу, со всеми его особенностями, без каких бы то ни было предшественников. Творцы, породившие “звериный стиль” были охотниками и кочевниками, а не крестьянами и земледельцами. Их более привлекали лесные звери, а не ручные домашние животные земледельческой жизни. И они были вместе с тем в соприкосновении с цивилизацией Ближнего Востока, особенно с культурой персидской империи. Некоторые мотивы их “звериного стиля” (орел-грифон) они, вероятно, позаимствовали от Персии или от народов, подвластных Персии».
Таким образом, накопленный фактический материал привел ряд ученых к мысли, что Западный Туркменистан и  Алтай, если не являлись колыбелью скифского «звериного стиля», то, во всяком случае, были одними из центров его развития. Зачатки скифского «звериного стиля» можно обнаружить в работах мастеров по дереву, кости, металлу на Урале, в Центральной Сибири, на  Алтае, в Туркменистане, Ассирии и Месопотамии. Правильнее было бы считать, что скифский «звериный стиль» есть симбиоз творчества мастеров Азии и Греции, которые возможно, внесли последние штрихи и превратили его в шедевр. И затем он стал копироваться во множественном числе и распространяться на бескрайних просторах от Дуная на западе и  до Китайской стены на востоке. Находки с элементами скифского «звериного стиля» обнаружены в зоне между 50 и 40 широтами на расстоянии более чем  7000 км.
Язык и культура. У скифов не было письменности, и ее отсутствие создало почву для многовековых споров между учеными относительно основного языка, на котором общались племена скифов, и определяющей их быт культуре.
А. Язык Авесты. Индоиранскую теорию активно  развивал иранист  В.И. Абаев (1899-2001).  В опубликованном очерке, названным им «Скифо-сарматские наречия», центральное место  занимает «Словарь скифских слов».
 Исследователями собран колоссальный объем эпиграфических данных, полученных путем прочтения и расшифровки многочисленных надгробных и посвятительных надписей. Значительная часть из этих надписей расшифрована, прочтена и систематизирована. В этих надписях упоминается множество имен, которые читаются на надгробьях, в посвятительных надписях, а также в списках граждан, которые древние греки регулярно выбивали на мраморных и известняковых стелах и плитах по самым разным поводам. Большинство из сохранившихся имен принадлежали эллинам. Но среди них встречаются также и явно негреческие имена. В отобранном Абаевым материале оказался список из 284 имен иранского происхождения из причерноморских надписей. Кроме того, Абаевым были выбраны приблизительно сотни слов из письменных источников античных историков, среди которых встречаются более полусотни имен царей, вождей и военачальников, около тридцати слов передают наименования племен, населявших скифо-сарматский мир, более двадцати слов сохранили различные географические названия, в том числе наименования рек и водоемов. Всего Абаевым было использовано 397 слов. При этом около трехсот слов (75% от общего числа) имеют однокоренные слова в авестийском языке. Примерно половина из этих слов находят аналогию только в авестийском языке. Для 124 слов-основ (31% от общего числа) указаны древнеперсидские и среднеперсидские корни. Число слов, в которых есть древнеиндийские корни, равно 101 или 25% от общего числа слов-основ.
Выбранный Абаевым материал имеет много общего с языком «Авесты».  Тексты «Авесты» слагались в разное время, наиболее же древняя часть – гаты (гимны), по преданию сочинены самим пророком Зороастром. Авестийский язык принадлежит к иранской подгруппе индоиранской ветви индоевропейских языков. Некоторые специалисты считают, что язык, на котором были сформулированы тексты «Авесты», был распространен в Средней Азии и на части территорий современных Ирана и Афганистана еще в X  веке до нашей эры.
Из перечня найденных разными исследователями слов, происхождение которых античными авторами приписывалось скифам,  Абаев использовал немногим более 30% от их общего числа, он отбирал только такой словарный материал, который имел очевидное иранское происхождение. Такой подход оставил без внимания около 70% лексики, имеющей  несомненно скифский характер. Так из семи имен скифского пантеона богов, Абаев ссылается только на имена бога Папая и богини Табити. Из 60 имен скифских царей и знатных скифов, приведенных в перечне, он упоминает только 18 имен. Пытаясь воссоздать скифскую лексику, Абаев  использовал слова только с иранской основой или иноязычный  материал сарматского и аланского происхождения.
Иранизм западных скифов сказывался  в общественном укладе и в религии. Царь являлся вождем и религиозным главой, он получал свое посвящение от самого верховного бога, как дар,  но не становился богом, он правил своими подданными  «милостью богов». Профессор М.И.Ростовцев отмечает, что «уклад жизни скифских степных монархий был неразрывно связан с Ираном», и «что эти царства стремились организоваться на тех же устоях и на той же религиозной базе, на которой выросли затем и царства: Каппадокийское, Коммагенское, Армянское, Иберийское», и, наконец, Парфянское и Кушанское, у основания которых стояли сакские по происхождению династии.
Б. Санскрит. Греки теснейшим образом связывали Скифию со священным, для них, народом гипербореев. При этом сами гипербореи либо отождествлялись ими со скифами, либо представлялись народом, который граничил на севере со Скифией, принимавшей от них все священные дары, отправляемые в Грецию на остров Делос солнечному богу Аполлону - покровителю загадочных северян. 
Современные исследования скифских имен и топонимов показали, что некоторые из них относятся  не к иранским языкам, а к  древнему индийскому языку – санскриту.  Один из народов восточного Приазовья и низовий Кубани   назывался синды (««sindhu» – «река» на санскрите). Плиний Старший  в своей книге «Естественная история», сообщал, что «скифы реку Дон именовали “Син”, а Меотиду (Азовское море) - "Темарунда"». (На санскрите «sindhu – «река», а «tamas+arna» - «темная пучина»).  Название города Керчь объяснимо от krka (на санскрите -  «горло», в смысле «пролив»). Название реки Доаб вблизи Новороссийска полностью повторяет  индийский  Доаб – название двуречья Ганга и Джамны. Кандаур в нижней Кубани имеет аналоги: Кандагар в Афганистане и Гандхара в северной Индии. Название Кандаур производится от gandaur, что можно перевести, используя санскрит, как «местность с пробитыми каналами», то есть «зона ирригации».
Этнонимы многих народов древнего Приазовья и восточного Причерноморья также объяснимы из санскрита. Так, на берегу Азовского моря, согласно Страбону, обитали меоты-тореты. В древнеиндийском tara – «берег», следовательно, «тореты» - это «прибрежные» жители. Другие племена меотов, иксиматы, могли получить свое имя от слова «тростник», которым поросла их страна (на санскрите iksu – «тростник»; река Иксумати - один из притоков Ганга). Название племени меотов-агров прямо соотносится с именем одного из древнейших индийских городов, Агры.  В скифской истории упоминаются имена Бутунат, Магадава, Майасара, Камасарон. Первое и второе в Индии известны, как имена бога Шивы, второе образовано от санскритского слова «майа» – «мать», третье - от «Кама», («любимый», также имя индийского бога). Имя скифского царя Палака, сына Скилура в переводе с древнеиндийского  «палака»  означает «защитник, принц»; это имя носили несколько индийских принцев, известных из истории.
Согласно концепции О.Н.Трубачева «индоарийский язык был в Приазовье и на Кубани реликтом древнейшей эпохи; на нем говорили только "старые скифы" - приазовские синды и меоты, тогда как собственно скифы, пришельцы с востока, были ираноязычными». С индоарийскими синдами и связана, по Трубачеву, «древняя культура земледелия в Причерноморье». Арии в III тысячелетии до нашей эры спускались на своих судах вниз по Волге, далее волоком достигали Дона, и выходили в Азовское море. В наиболее опасных местах для караванов арии построили свои укрепления и для охраны направили туда сторожевые отряды. Со временем эти укрепления превратились в крупные поселения, их арийское население  тесно взаимодействовало с трипольцами. Важные пункты и реки на этих путях получили от ариев названия, некоторые из них сохранились до сих пор. Известный корень «дон», звучащее в названии южнорусских рек:  Дон, Донец,  Дунай, имеет соответствие не только в иранских языках, но и в древнеиндийском, и в том и другом случаи означает «река».  Землепашцы синды, которые во времена ариев заселили Приазовье, передали скифам свои агротехнические знания по выращиванию зерновых на поливных землях и древние названия рек, водоемов и имена богов и героев.  В культуре скифов сплелись вместе обычаи, культы, обряды и знания коренных народов синдов и меотов, которые ранее находились в постоянном контакте с  ариями, а также пришельцев с юга народов иранской группы и с востока - тюркской группы.
В. Тюркский язык. Одновременно с индоиранской версией во все времена существовало мнение о том, что скифы были тюркоязычным народом. Этого мнения придерживались византийцы, а вслед за византийцами такой точки зрения придерживались русские, немецкие и татарские исследователи: В.Н. Татищев, Н.М. Карамзин, К. Нойманн, П.И. Шафарик, Геза Куун, Хасан Гата аль-Габаши, Хади Атласи, Садри Максуди Арсал, Заки Валиди Тоган, Адиля Айда, Фиридун Агасыоглу, Олджас Сулейменов, Илхами Дурмуш и другие. Они разработали теорию, согласно которой все скифы, все народы, носившие это имя, были тюрками. Важнейшим доказательством тюркоязычности скифов является семантика имен богов, родоначальников скифов и царей. С помощью тюркских языков имена расшифровываются следующим образом:
• Липоксай - охраняющий свои границы благородный род,
• Арпаксай - охраняющий свои владения благородный род,
• Колаксай - охраняющий свою столицу благородный род.
• Папай верховный бог скифов - старший, старейший.
• Апи супруга Папая - мать, матушка.
• Атей скифский царь - тюркский термин, означающий понятие отец.
Кроме того, археолог И.М. Мизиев выдвинул 15 скифо-тюркских археолого-этнографических параллелей, в том числе:
• «Способ доения кобылиц при помощи костяной трубочки в виде флейты,
• Способ варки мяса в желудках животных.
• Способ гадания на ивовых прутьях.
• Способ гадания на липовом мочале.
• Способ образования курганов.
• Обычай сопровождать умерших царей при погребении лошадьми.
• Использование войлока.
• Способ приготовления щитов.
• Способ скальпирования врагов.
• Практика бальзамирования тел умерших.
• Погребальный обряд
• Наличие погребальных камер-срубов, перекрытых накатом.
• Захоронение в специальных колодах-саркофагах, выдолбленных из толстых бревен.
• Очистительные обряды после похорон, то есть скифо-тюркские бани».
(Закиев М.З. «Происхождение тюрков и татар». М.,«ИНСАН», 2003 ).
К этому стоит добавить, что такие же признаки наблюдаются у всех археологических культур скифо-сибирского мира. Особенно ярко это заметно у тагарской культуры Южной Сибири, которая имеет бесспорную связь с появлением тюркских надписей на Енисее. Для нее характерны курганы, сопровождение умерших царей при погребении  захоронением лошадей, использование войлока, бальзамирование тел умерших, и строительство камер-срубов с мощным накатом.
Современные тюркологи, например М.З. Закиев, считают эту теорию некорректной. По его мнению, только часть скифов была тюрками, а другие народы – индоиранцами. И, вероятно, позиция М.З. Закиева более правильная, она отражает многоукладность жизни скифов. На западе на их культуру большее влияние оказывали ираноязычные племена, на востоке – тюркские племена. За тысячелетия существования конгломерата Скифии эти культуры перемешивались, образуя местное своеобразие и сохраняя общий «звериный стиль».
Скифская история.  Благодаря записям античных авторов нам известны некоторые отрывочные данные из истории Скифии, мифической степной страны, простиравшейся  от Дуная до Тихого океана между 50 и 40 параллелью.  Согласно Геродоту, скифы вели свою родословную от первого царя Скифии – «за тысячу лет до похода Дария», то есть с середины II тысячелетия до нашей эры.  С XVII  по XII век до нашей эры в степной и лесостепной зонах Европы и Средней Азии распространилась археологическая срубная культура. Наивысшего расцвета срубная культура достигла в период с XV-XIV век до нашей эры (времени, от которого вели по Геродоту родословную скифы). Население срубной культуры вело оседлый образ жизни и занималось скотоводством, земледелием и  изготовлением изделий из бронзы. Для поселений характерны каркасные наземные жилища. К этому времени археологи относят возникновение и существование поселения Аркаим и  не менее двух десятков подобных ему круглых или прямоугольных городищ, расположенных в Челябинской и Оренбургской областях, а также в Башкортостане и Северном Казахстане. Трудно представить, что народ сумел сохранить память о событиях тысячелетней давности, не мифологизируя её. И все же оседлые скифские племена, занимавшиеся земледелием, могли иметь отношение к   срубной культуре и считать себя потомками вождей  цивилизации, создавшей Аркаим и подобные ему городища. 
Начало конкретной истории скифов отмечено по Геродоту их войной с киммерийцами, которые были вытеснены скифами из Приазовья в VII веке до нашей эры. Вполне вероятно, что пришли эти скифы (саки) не с востока, а с юга, и здесь они создали по образу и подобию государств Передней Азии скифское царство в Причерноморье от Северного Донца до Днепра. С конца VII до конца VI века до нашей эры этим царством правили пять царей, передававших власть от отца к сыну: Спаргапиф, Лик, Гнур, Савлий, Иданфирс. Этих скифов Геродот назвал царскими, наиболее воинственными и считавшими всех прочих своими подданными. Скифское царство делилось на три части во главе с тремя царями. Один из трех царей был верховным правителем. Имена всех троих известны только для периода скифо-персидской войны, когда верховным царем Скифии был Иданфирс, а двумя младшими царями — Скопасис и Таксакис. Деление на три царства сохранялось, по преданию, со времен Колаксая, который разделил страну между тремя сыновьями. Верховный царь был главнокомандующим и высшим судьей, он возносил молитвы богам от имени всего народа. Территория, подвластная каждому из трех царей, состояла из округов, которыми управляли окружные правители. Скорее всего, они передавали свою должность по наследству. Правитель, принадлежавший к высшей знати, командовал ополчением округа, обладал судебной властью и руководил исполнением религиозных ритуалов. Один раз в году правитель округа устраивал пир, на котором отличившимся воинам подносили кубок почета. Участие в военных походах было для скифов престижным занятием. Каждый кочевник являлся воином и  был обязан выступать на войну по приказу царя.
О столкновении ахеменидской Персии с племенным объединением массагетов в 530 году до нашей эры мы узнаем из записей Геродота. Желая присоединить к своей державе земли за Оксом (Амударьей) царь Персии Кир посватался к царице массагетов Томирис. Предложение царица не приняла. Кир пошел войной на массагетов. За¬манив часть массагетов в засаду, персы перебили их и захватили в плен сына царицы Спаргаписа. В плену Спаргапис покончил с собой. Вскоре состоялось решительное сражение. Геродот дал ему такую оценку: «Эта битва, как я считаю, была самой жестокой из всех битв между варварами» (Геродот 4, с. 78—79). Массагеты победили, почти все персидское войско пало, погиб и царь Кир, правивший Персией 29 лет.
В 519-518 годах до нашей эры персидский царь Дарий I предпринял большой поход против саков, обитавших в степях Средней Азии. Переправившись через Сырдарью, персы одержали несколько побед над племенами саков, и даже захватили в плен одного из вождей. Часть саков вошла в состав ахеменидского объединения, они принадлежали к XV сатрапии, которая платила в царскую казну 250 талантов. В эту сатрапию помимо саков входили также каспии (прикаспийские саки). К концу правления Дария I были покорены также частично саки, жившие за Яксартом (Сырдарьёй), а при царе Ксерксе  - дахи, кочевавшие к востоку от Каспийского моря. Под властью  Ахеменидов саки помимо уплаты дани должны были участвовать в походах персидских царей, выставляя как конницу, так и пехоту. В первой половине IV века до нашей эры саки освободились из-под власти  Ахеменидов.
Чтобы подчинить себе  массагетов, разбивших персидское войско, Дарий I предпринял крупный поход в обход, с тыла к массагетам, через Балканы. В 512 году до нашей эры (дата имеет разброс до 516 года) Дарий I собрал большой флот из кораблей городов Малой Азии и направился к берегам Черного моря. Местные народы со своими царями, обитавшие там, и греческие население подчинились персам, не оказав никакого сопротивления. Искусный греческий инженер Мандрокл соорудил мост из судов и в самом узком месте Геллеспонта (пролив Дарданеллы). Огромная персидская армия переправилась по нему на европейское побережье, не встретив там сопротивления, прибыла к низовью реки Истра (Дуная). В походе на Скифию участвовало  700 тысяч воинов и 600  боевых кораблей. Через Дунай был сооружен понтонный мост из судов и, перейдя его, армия Дария I начала продвигаться на север. Соседи скифов - агафирсы, невры, адрофаги, меланхлены, тавры и другие отказались помочь царям Скифии отразить нападение. И, не имея сил противостоять войскам Дария I,  царь скифов Иданфирс  применил   тактику «выжженной земли». Скифы стали отступать, угоняя с собой скот, уничтожая траву и засыпая источники. При этом скифская конница постоянно нападала на отдельные отряды персидской пехоты и истребляла их. Долгое преследование скифов вглубь их территории, преимущественно в сторону Танаиса (Дона), истощило армию Дария I. Не имея достаточных запасов продовольствия или возможности вступить в открытый бой со скифами, Дарий I решил отступить.
Есть предположение, что после Иданфирса правил неизвестный царь, которому наследовал сын Иданфирса Ариапиф. В V веке до нашей эры от Ариапифа власть перешла к его сыну Скилу, который был свергнут за измену скифским обычаям и казнен новым царем, своим братом Октамасадом.
Неизвестно, кто правил Скифией после Октамасада и кем приходился ему Атей, царствовавший в IV веке до нашей эры.
  Скифия   достигла   своего   наивысшего расцвета в период правления царя Атея.  Греки и фракийцы оставили информацию о походах скифского царя Атея на Балканы, где он прочно обосновался на правом берегу Дуная, в  Добрудже. Эта территория известна у древних авторов под названием Малой Скифии в отличие от основной Скифии на берегах Днепра и степях Северного Причерноморья.
Археологи  открыли в  Каменском городище, которое возникло в конце  V века до нашей эры, крупное поселение, которое было ремесленным и торговым центром скифов до III века до нашей эры.  Ремесленники жили в землянках и столбовых наземных постройках, знать - в каменных домах, в акрополе. Основными занятиями жителей были изготовление оружия из бронзы и железа, ткачество, гончарство, а также земледелие и скотоводство. Поселение было тесно связано с греческими городами колониями Ольвией, Танаисом и Херсонесом.  По  предположению   Б.Н.Гракова, Каменское  городище - это столица царства Атея.
В  IV веке до нашей эры  в Приднепровье, недалеко от Каменского городища появились грандиозные «царские курганы», достигавшие в высоту более 20 м. В них были погребены цари и их дружинники в глубоких и сложных по конструкции погребальных сооружениях. Царя отправляли в загробный мир вместе с умерщвленными женами или наложницами, слугами и лошадьми. Воинов хоронили с короткими мечами, массой стрел с бронзовыми наконечниками, колчанами, копьями и дротиками с железными наконечниками. В богатых могилах встречалась посуда, медная, золотая и серебряная, греческая керамика и амфоры с вином, разнообразные украшения, тонкой ювелирной работы.
Среди изделий, обнаруженных в погребениях скифов, привлекают внимание качеством работы декорированные обкладки колчанов и ножен, рукоятки мечей, детали уздечного набора, бляшки для украшения конской сбруи, колчанов, панцирей, женских украшений, ручки зеркал, пряжки, браслеты и гривны. Украшения изготовлялись при помощи ковки, чеканки, литья, тиснения и резьбы, чаще всего из золота, серебра, железа и бронзы. Скифский «звериный стиль» предавал необычайную динамику образов и одновременно оригинально располагал изображения  на предмете.
На Балканах Атей воевал с царством Одрисов, с трибаллами, истрианами, фракийцами, пытался подчинить некоторые города западного Понта. В Истрии прослежены следы разрушений, произведенных, видимо, именно Атеем. Сдался скифам и город Каллатис, что подтверждается выпуском здесь в 343 году до нашей эры монеты с изображением скифского всадника и именем Атея.
 
Когда на престол Македонии вступил Филипп II, Атей завоевывал земли во Фракии.  Соперничество Атея с царем Македонии Филиппом II (отцом великого Александра) закончилось войной. Решающее сражение произошло на Дунае. Скифы потерпели поражение. Царь Атей, которому было тогда 90 лет, погиб в битве в 339 году до нашей эры.
Александр Македонский весной 335 года до нашей эры отправился в поход на север против гетов, иллирийцев, горных фракийцев и трибаллов. Перевалив через горы Балканы, он  сломил сопротивление фракийцев у горы Эмон (Шипки) и обратил в бегство трибаллов за Истру (Дунай), а враждебных царей иллирийцев - на север в Иллириию (Черногорию). Верхние скифы, как и остальные придунайские народы, выразили свою покорность Александру. Македонский царь планировал создать свою империю, объединив все земли вокруг Черного и Каспийского морей, он направил своего наместника Понта и Фракии Зопириона на восток. Когда Александр воевал успешно с персами, Зопирион выступил в 331 году до нашей эры. В своем движении вглубь Азии войска Зопириона не встретили сопротивления вплоть до Гипаниса и Ольвии. Осада Ольвии затянулась, помощь горожанам Ольвии оказали их союзники – скифы, которые ранее были отброшены от Дуная еще Филиппом. Войска Зопириона были разбиты. Римлянин Помпей Трог писал: «Зопирион, оставленный Александром Великим в качестве наместника Понта,  собрал 30 тысячное войско и пошел войной на скифов, но был уничтожен со всей армией». По словам римского писателя II века нашей эры Юстина, Зопирион погиб, «поплатившись за необдуманное начатие войны с неповинным народом». Скифы затеяли войну с Боспором и были заинтересованы в подписании мирного договора с македонцами. Скифские послы посетили восточную ставку Александра. Ответное посольство побывало в Северном Причерноморье. Находки наборов золотого оружия, сделанного греческими мастерами, связывают с подарками, которые послы Александра раздавали скифской знати.
По археологическим данным, в начале III века до нашей эры в Причерноморских степях значительно увеличилось поголовье сайгаков и сусликов - животных, живущих на заброшенных пастбищах и непригодных для скота землях. Возможно, в степи была большая многолетняя засуха, исчез корм для лошадей, и скифы сами ушли на плодородные земли, сосредоточившись в речных долинах Нижнего Дона и Днепра. Исторические события, происходившие в Северном Причерноморье в III — II веках до нашей эры практически не описаны в античных письменных источниках. Скифские степные могильники этого периода очень бедны. Распад Скифии отделяется от образования на той же территории Сарматии периодом не менее ста лет.
Царство в Крыму. На Крымском полуострове почти нет скифских поселений III века до нашей эры, за исключением Акташского могильника. Скифы в этот период еще не переселялись массово в Крым. Во II веке до нашей эры появились скифские поселения в предгорье в степной части Крыма, а затем скифы основывали свои городища на северо-западном побережье и на юго-западе полуострова. На скалистом выступе второй гряды, на левом берегу реки Салгир, находился центр поздних скифов - Керменчик-Неаполь. В западном Крыму около устья реки Альма на левом высоком берегу у моря возникло Усть-Альминское городище, второе по величине после Неаполя. Под современным городом Евпаторией находился греческий город Керкинитида, который был захвачен скифами в середине II века до нашей эры. Такая же судьба постигла и греческий город Калос-Лимен. Раскопки показали, что поселение Маслины на северном побережье полуострова Тарханкут было греческим и прекратило существование также  во II веке до нашей эры. Скифские поселения Крыма в основном располагались на возвышенностях, высоких мысах, берегах рек или балок. Обычно выбирались места, защищенные крутыми склонами или обрывами, что сокращало потребность в оборонительных сооружениях. По сообщению Страбона, «в Крыму находилась резиденция царя скифов Скилура и его сына Палака, здесь были царские крепости Палакий, Хаб и Неаполь».
В городах-крепостях и поселениях скифы  строили каменные дома, используя знания античных греков. Большинство населения нового скифского государства занималось земледелием и разведением крупного рогатого скота. Во всех поселениях, где проводились раскопки, были обнаружены хозяйственные ямы обычного в Северном Причерноморье типа - грушевидной формы. Многочисленность ям, предназначавшихся для хранения запасов зерна, свидетельствует о важной роли хлебопашества в хозяйстве крымских скифов. В Неаполе при раскопках найдены зерна пшеницы, ячменя, проса, полбы-двузернянки.  Большое зернохранилище в Тарпанчи содержало преимущественно пшеницу, а также ячмень и примесь ржи.  Эти же злаки, просо и узкозерная рожь обнаружены на Альма-Кермене. Скифы Тавриды возделывали зерно в степной полосе и продавали его  греческими городам колониями.  Получая от скифов хлеб, греческие колонисты использовали его для своих нужд и  снабжали им своих соплеменников по берегам Эгейского моря. Благосостояние скифов и военная мощь выросли настолько, что вожди решили взять в свои руки всю  хлебную торговлю, устранив греческих посредников.
Войсками скифского царя Скилура была захвачена Ольвия, в гавани которой скифы построили мощный галерный флот. Чеканка монет Скилура в Ольвии свидетельствует о зависимости города от скифов во II веке до нашей эры. С помощью флота Скилур взял город Тир,  греческую колонию в устье Днестра, а потом и Каркинтиду, владение Херсонеса, который был вынужден уйти постепенно из северо-западного Крыма и уступить его скифам. Херсонесский флот попытался захватить Ольвию, ставшую морской базой скифов, но потерпел поражение. Скифские корабли разгромили и флот Боспорского царства. После этого скифы очистили на длительное время побережье Крыма от пиратов-сатархеев, терроризировавших все прибрежное население. После смерти Скилура его сын Палак начал в 115 году войну с Херсонесом и Боспорским царством.
После первых поражений от скифов, потери Керкинитиды и Прекрасной гавани, и начавшейся осады скифами Херсонеса, жители осажденного города обратились  за помощью к царю Понта Митридату VI Евпатору.  В  110 году до нашей эры он отправил  в Крым большой понтийский флот с шеститысячным десантом гоплитов - тяжеловооруженных пехотинцев, под командованием Диофанта, одного из своих лучших полководцев. Скифский царь Палак, узнав о высадке войск Диафанта вблизи Херсонеса, обратился за помощью  к царю сарматского племени роксоланов Тасию, приславшего тяжеловооруженных конников. Сражения проходили в гористых районах южного Крыма, где роксоланская конница не смогла развернуть свои боевые порядки. Флот и войска Диофанта совместно с херсонесскими отрядами уничтожили скифский флот и разгромили скифов, больше года осаждавших Херсонес. Роксоланы покинули Крымский полуостров.
После этого Диофант прошел по всему южному побережью Крыма и с кровопролитными боями уничтожил все поселения и укрепленные пункты тавров, включая главное святилище тавров - богини Девы (Парфенос), расположенное на мысе Парфении у Бухты Символов (Балаклава). Остатки тавров ушли в Крымские горы.  Диафант разбил скифское войско у Пантикапея и вытеснил скифов с Керченского полуострова, взяв крепости Киммерик, Тиритаку и Нимфей. С херсонесским и боспорским войсками Диафант прошел в степной Крым и после восьмимесячной осады  взял скифские крепости Неаполь и Хабеи. В 109 году до нашей эры Скифия во главе с Палаком признала власть Понта, потеряв все завоеванное Скилуром.  Диофант вернулся в Синопу, столицу Понта, оставив гарнизоны в Евпатории, Прекрасной Гавани и Керкинитиде.
Через год скифское войско Палака, собравшись с силами, опять начало боевые действия с Херсонесом и Боспорским царством, разбив в нескольких битвах их войска. Опять Митридат послал флот с Диафантом, который оттеснил скифов в степной Крым, в генеральном сражении уничтожил войско скифов и занял Неаполь Скифский и Хабеи, при штурме которых скифский царь Палак погиб. Скифское государство потеряло самостоятельность. Следующие скифские цари признали власть Митридата VI Понтийского, отдали ему Ольвию и Тиру, выплачивали дань и давали воинов в его армию.
В 107 году до нашей эры восставшее скифское население во главе с Савмаком захватили Пантикапей, убив боспорского царя Перисада. Диафант, проводивший в столице Боспора перего¬воры о передаче власти в царстве Митридату VI Понтийскому, успел уйти в город Нимфей, располагавшийся недалеко от Пантикапея, и морем уплыл в Херсонес, а оттуда в Синопу. В течение года Савмак был правителем Боспора. Весной 106 года до нашей эры Диафант с огромным флотом вошел в бухту Херсонеса Таврического, отбил у Савмака Феодосию и Пантикапей, захватив и его самого. Хозяином почти всего Крыма стал Митридат VI Понтийский, получая от населения Крымского полуострова громадное количество хлеба и серебра в виде дани. Скифия, Херсонес и Боспорское царство признали верховную власть Понта. Митридат VI стал царем Боспорского царства, включив в его состав Херсонес, сохранивший самоуправление и автономию. Во всех городах юго-западного Крыма появились понтийские гарнизоны, которые находились там до 89 года до нашей эры.
Длительная война Митридата VI  с Римом закончилась победой римлян, Митридат покончил собой.  Боспорским царем стал сын Митридата Фарнак II, изменивший отцу и фактически организовавший и возглавивший восстание. Фарнак отправил тело убитого отца в Синопу и выразил Риму полную покорность, за что был оставлен царем Боспора, которым он правил до 47 года до нашей эры. Боспор, Херсонес и Скифия выразили свою покорность Римской империи, Крымский полуостров вошел в сферу деятельности Римских цезарей. Только территория тавров от Балаклавы до Феодосии оставалась независимой до прихода римских воинских соединений на Крымский полуостров.
       Археологические данные показывают, что и после этих событий скифы не уступили Херсонесу его бывшие владения на северо-западном побережье Крыма. В начале I века до нашей эры создается мощная оборонительная система на Беляусе, что согласуется с обновлением фортификации в поселениях степного Крыма. Непрерывность пребывания скифов в северо-западном Крыму прослеживается по материалам поселений и могильников до I века нашей эры включительно. В середине I века нашей эры при царе Фарзое были обновлены почти все скифские крепости, скифы вновь усилились и неоднократно ходили походами на Боспор и Херсонес. Фарзой одержал несколько блестящих побед, вновь подчинил скифам Ольвию. Специально для Фарзоя в Ольвии из золота отчеканили новые скифские монеты. На лицевой стороне был изображен профиль царя. Боспорский царь Аспург нанес скифам сокрушительное  поражение,  и они попали в зависимость от него.  Однако позже, сарматы и скифы начали серьезно угрожать независимости Херсонеса и подступили к самым его стенам, херсонесцы были вынуждены искать защиты у Рима. В 63 году в гавани Херсонеса появились корабли мезийской эскадры — в город прибыли римские легионеры под командованием наместника Мезии Тиберия Плавтия Сильвана. Отбросив скифо-сарматские племена от Херсонеса, римляне предприняли военные действия в северо-западном и юго-западном Крыму, однако укрепиться там им не удалось. В этих районах не обнаружены античные памятники I века. Римские войска были отозваны с Крымского полуострова. Впоследствии в зависимости от политической обстановке в регионе римские гарнизоны периодически появлялись и в Херсонесе и в Хараксе. Юго-западный Крым остался у скифов и сарматов, и Херсонес успешно наладил торговые связи со скифской столицей Неаполем и местным оседлым населением. Значительно увеличивается торговля зерном, Херсонес снабжал хлебом и продовольствием, которые закупал у скифов, значительную часть городов Римской империи.
Около середины II века нашей эры скифы потеряли господство над Ольвией. В течение II века нашей эры победы над скифами одерживали  боспорские цари Савромат I, Котий II и Савромат II .  Скифия была разорена и находилась на краю гибели. Царь Инисмей был последним, кто удерживал государство от полного распада. Интенсивная жизнь на многих скифских поселениях Крыма, в том числе и в главном городе Неаполе, продолжалась почти до середины III века нашей эры, когда скифское государство подверглось сокрушительному готскому нашествию. Под натиском готов часть скифов отступила в труднодоступные горные местности юго-западного Крыма и основала здесь новые поселения. Последний удар позднескифскому государству был нанесен в IV веке нашей эры гуннами, после чего скифы перестали существовать как этническое целое. Скифы растворились среди готско-гуннских племен. Большинство греческих городов  было также разрушено готами.
Сарматы, ираноязычные кочевники-скотоводы, занимавшиеся разведением лошадей, с VIII века до нашей эры  жили на территории между Кавказскими горами, Доном и Волгой. В V — VI веках до нашей эры образовался крупный союз сарматских и кочевых савроматских племен из степных зон Урала и Поволжья. Геродот считал, что сарматы или савроматы жили за рекой Танаисом (Дон) и озером Меотидским (Азовским морем). Сарматы (савроматы)  принимали активное участие в борьбе с персидским царем Дарием I.  О родстве их со скифами говорят их общий физический тип и язык, весьма близкий к иранской ветви индоевропейского семейства. Геродот свидетельствует, что «савроматы говорят на скифском языке, но издревле на искаженном». Негреческие имена из городов северного Причерноморья, отличающиеся «иранским» звучанием, свидетельствуют в пользу того, что сарматы принесли в Северное Причерноморье свой собственный язык. По-видимому, он был родственен языку европейских скифов, но все же это был самостоятельным языком.
Проникновение отдельных сарматских отрядов в Северное Причерноморье по руслу Дона (Танаиса) началось еще в IV веке до нашей эры. Скорее всего, сарматские племена занимали освободившиеся после ухода скифов степные территории. В III веке до нашей эры началось движение сарматских племен в области, прилегающие к Черному морю. Одна часть сарматов: - сираки и аорсы ушли в Прикубанье, а затем на Северный Кавказ. Другая часть сарматов, состоящая из племен языгов, роксоланов и сирматов, во II веке до нашей эры вышла к излучине Днепра в районе Никополя и в течение пятидесяти лет заселила земли от Дона до Дуная. Начался процесс «сарматизации» Северного Причерноморья. Скифия превратилась в  Сарматию. В Причерноморье найдено около пятидесяти сарматских погребений II — I веков до нашей эры. Известны захоронения сарматской знати в селе Соколова Могила на Южном Буге, у села Михайловки в Подунавье и у села Пороги Винницкой области. При раскопках в Порогах были найдены:
• из железа:  наконечники для стрел, дротики, меч, парадный пояс, поясные накладки, фибулы, пряжки обуви и кинжал,
• из серебра: кубок,  перстень и зеркало,-
• из золота: браслет, гривна, височные подвески, ожерелье и бляшки,
• мощный лук с костяными накладками, амфоры.
Археологи установили, что в  Крым сарматы вошли не ранее конца II века до нашей эры. В боспорских надписях появилось много сарматских имен, местное население стало пользоваться сарматской посудой с лощеной поверхностью и ручками в виде зверей. Войско Боспорского царства перешло к  использованию оружия сарматского типа - длинных мечей и копий (пик). На надгробиях распространились сарматские тамгообразные знаки. Некоторые античные авторы стали называть Боспорское царство греко-сарматским. В I веке нашей эры сарматы расселились по всему Крымскому полуострову. В Ногайчикском кургане у села Червоного Нижнегородского района найдено большое количество золотых украшений — золотая гривна, серьги, браслеты.
Сарматское войско состояло из племенного ополчения, постоянной армии не было. Главную часть сарматского войска составляла кавалерия. Аммиан Марцелин писал: «Они проезжают огромные пространства, когда преследуют неприятеля, сидя на быстрых и послушных конях, и каждый ведет еще на поводу запасную лошадь, одну, а иногда и две, чтобы, пересаживаясь с одной на другую, сохранить силы коней, и давая отдых, восстанавливать их бодрость». Сарматские тяжеловооруженные конники, защищенные шлемами и кольчатыми панцирями, имели на вооружении четырехметровые пики и метровые мечи, луки и кинжалы. Для снаряжения такой конницы требовалось хорошо развитое металлургическое производство и оружейное дело. Конники атаковали мощным клином,  врубались во вражеский строй, разрезали его надвое, опрокидывали и довершали разгром. Лошади сарматов имели железные стремена, позволявшие всадникам крепко сидеть в седле. Свой лагерь во время стоянок сарматы окружали кибитками. Сарматы взимали с покоренного оседлого населения дань, контролировали торговлю и торговые пути, занимались военным грабежом. Однако централизованной власти у сарматских племен не было, каждое действовало само по себе.
За всю историю народам, населявшим  Сарматию, не удалось создать мощного военно-политического объединения. В античной литературе вошло в обиход представление о постоянной вражде между различными сарматскими группировками. На рубеже эр на территории, ограниченной Доном, Волгой, Кубанью и Тереком в начале нашей эры кочевали сарматские племена: роксоланов, аорсов, сираков, языгов, аланов, которые были независимы друг от друга и проводили самостоятельную политику. О роксоланах, одном из сарматских племен, Страбон писал: «У них в ходу шлемы и панцири из сыромятной бычьей кожи, они носят плетеные щиты в качестве защитного средства; есть у них также копья, лук и меч... Их войлочные палатки прикрепляются к кибиткам, в которых они живут. Вокруг палаток пасется скот, молоком, сыром и мясом которого они питаются. Они следуют за пастбищами, всегда по очереди выбирая богатые травой места, зимой на болотах около Меотиды, а летом на равнинах». Сираки, проникшие на Северный Кавказ в среду меотов, практически полностью ассимилировали местное население,  которое переняло сарматскую культуру, в том числе курганные погребения с прямоугольными могильниками. Сираки  постоянно враждовали с аорсами, объединением племен из районов Поволжья, Приуралья, степей Казахстана и Средней Азии.
В I веке нашей эры сарматское племя аланов, называвших себя иронами, создало союз ираноязычных племен, расселившихся в Северном Причерноморье, Приазовье и у Кавказских гор. Оттуда аланы стали совершать набеги на юг в Закавказье и Переднюю Азию. Иосиф Флавий в «Иудейской войне» пишет о страшном нашествии алан на Армению и Мидию в 72 году, называя аланов «скифами, обитающими около Танаиса и Меотийского озера». Повторное нашествие на эти же земли аланы совершили в 133 году. Во II веке нашей эры в сарматском союзе стали доминировать аланы.   Римский историк Тацит писал об аланах, что они не были объединены под единой властью, а подчинялись ханам, которые действовали независимо друг от друга и заключали союзы с государя¬ми южных стран, искавшими у них помощи во враждебных столкновениях между собой. Интересно и более позднее свидетельство древнеримского историка Аммиана Марцелина (330- 391 годы) об аланах: «Почти все они высоки ростом и красивы, волосы у них русые; они грозны свирепым взором своих глаз и быстры, благодаря легкости своего оружия... Аланы — народ кочевой, живут они в кибитках, крытых корой. Они не знают земледелия, держат много скота и преимущественно много лошадей. Необходимость иметь постоянные пастбища обусловливает их скитания с места на место. С раннего детства привыкают они к верховой езде, все они — лихие наездники и ходить пешком считается у них позором. Пределы их кочевий - с одной стороны Армения с Мидией, с другой - Боспор. Их занятие — грабеж и охота. Они любят войну и опасности. С убитых врагов снимают они скальпы и украшают ими узду своих коней. Нет у них ни храмов, ни домов, ни шалашей. Они чтят бога войны и поклоняются ему в образе меча, водруженного в землю. Все аланы считают себя благородными и не знают рабства в своей среде. В образе жизни они очень сходны с гуннами, но нравы их несколько мягче».
Сарматы выступали на стороне Херсонеса и Боспора в их борьбе со скифами. В 179 году до нашей эры Херсонес заключил договор о военной помощи с царем Понта Фарнаком I, со стороны Херсонеса гарантами исполнения договора были также сарматские племена во главе с царем Гаталом. В длительной войне Митридата VI с Римом  на стороне правителя принимали  участие почти все местные племена, включая скифов и сарматов. Сарматы и позже аланы оседали в крымских городах и  смешивались с местным населением.  Активное  взаимодействие сарматов с греческими городами Причерноморья и Боспорским царством привело к сарматизации местного населения. В Танаисе и Елизаветовском городище сарматы составляли большинство населения. В 212 году на юго-восточном побережье Крыма вероятно аланами была построена крепость Сугдея (теперешний Судак), ставшая основным аланским портом на Крымском полуострове. Сармато-аланские могильники найдены у Севастополя, Бахчисарая, в Неаполе Скифском, в междуречье Бельбека и Качи. Сарматизация Боспора завершилась к половине II-го века окончательно, царский трон заняли  сарматы, государство из греческого перерождается в сарматское царство. По мнению исследователей царь Аспург, пришедший к власти в Боспоре в начале I века нашей эры, стал родоначальником новой династии из среды сарматской знати. Боспорское царство превратилось в  монархию с персидским оттенком,  а титул царя произносился в соответствии с иранской традицией: «Великий царь, царь царей». Сам царь считал себя наследником Великого персидского царя Ахеменида.
Боспорское царство в сарматский период сумело отстоять свою независимость в постоянной борьбе с римскими легионерами, однако под ударами новых кочевых волн с востока в IV веке оно пало и ушло с исторической сцены. Эпоха верховенства в европейских степях ираноязычных племен: скифов, сарматов и аланов закончилась, на смену им пришла новая сила - тюркоязычные народы, которые доминировали на этих просторах за исключением некоторых периодов более  тысячи лет.



Глава 8.                КЕЛЬТЫ.

Близкие по языку и культуре племена, известные в истории под именем кельтов (это название идет от древних греков) расселились в 1-м тысячелетия до нашей эры в бассейнах Рейна, Сены и Луары и верховьях Дуная. Римляне называли их галлами, отсюда название основной территории их расселения - Галлия. Позднее они заселили территорию современных Франции, Бельгии, Швейцарии, юга Германии, Австрии, северной Италии, северной и западной Испании, Британских островов. Турин, Будапешт и Париж (тогда он назывался Лютеция) были основаны кельтами. Наиболее значительными племенами кельтов были: гельветы, белги, секваны, лингоны, эдуи, битуринги, арверны, аллоброги, сеноны, треверы, белловаки. В северо-западной Чехии кельтами были племена бойев, от которых территория получила название Богемии. Кельты - многочисленный народ, их нельзя назвать одной нацией, они оставались раздробленными на отдельные племена, несмотря на общность территории, общий язык, единую религию и общие торговые интересы.

Технические достижения кельтов. Элизабет Нолл - историк, занимающийся предысторией Европы, высоко оценивает уровень развития кельтов: «Они не знали письменности, не знали всеохватывающей государственной организации, но, тем не менее, они уже стояли на пороге высокой культуры». По меньшей мере, в технико-экономическом отношении они намного превосходили своих северных соседей - германские племена, которые занимали болотистый правый берег Рейна и частично заселяли юг Скандинавии.
Археологические находки говорят о высокой культуре и мастерстве кельтов. Еще в 1853 году в Швейцарии была найдена конская сбруя; искусство, с которым были выполнены ее детали, заставило ученых усомниться: действительно ли она сделана в далекие времена кельтами? Однако скептические голоса давно смолкли. Немецкий исследователь Хельмут Биркхан в своей книге о кельтской культуре особо отмечает достижения кельтских техников, которые изобрели столярный верстак. Они первыми заложили соляные копи и первыми научились получать из железной руды железо и сталь. Около 800 года до нашей эры бронзу в Европе вытесняет железо.  Биркхан, изучая и анализируя последние находки археологии, приходит к выводу, что кельты, осевшие в центре Европы,  создали хорошо вооруженные отряды и развили ремесла. Современник кельтов Аристотель называл их «мудрыми и искусными». Вот перечень достижений в  производстве кельтских мастеров:
• Они единственные среди других народов делали из расплавленного стекла браслеты, не имеющие швов.
• Кельты получали медь, олово, свинец, ртуть из глубокозалегающих месторождений.
• Их повозки под лошадиную упряжь были лучшими в Европе.
• Кельты первыми научились получать железо и сталь.
• Кельты первыми ковали стальные мечи, шлемы и кольчуги,  лучшее оружие в тогдашней Европе.
• Кельты освоили промывку золотоносного песка на альпийских реках, добыча золота измерялась тоннами.
На территории современной Баварии кельты воздвигли 250 культовых храмов и построили 8 больших городов. 650 гектаров занимал, например, город Кельхайм. Другой город, Хайденграбен, был в два с половиной раза больше - 1600 гектаров. На такой же площади раскинулся и Манчинг, на месте которого вырос Ингольштадт.  Его окружал крепостной вал длиной в семь километров. Древние строители ради точности круговой линии вала изменили течение нескольких ручьев.
В южной Франции кельты строили укрепленные поселения «оппидумы»,  окруженные массивной стеной из блоков камня. Они превратились затем в города-крепости и торгово-ремесленные центры: Бибракта, Герговия, Алезия, Страдонице и другие.
В Каринтских Альпах кельты построили в горах свой ритуальный храм около Магдаленсберга. По соседству с храмом еще и теперь можно найти отвалы шлаков переработки железной руды двухсотметровой длины. Здесь же стояли печи, в которых руда превращалась в металл. Здесь находились и кузни, где бесформенные отливки становились стальными мечами, наконечниками копий, шлемами или инструментами. Никто в Западном мире тогда не делал подобного. Стальные изделия были приняты на вооружение, и в течение сотни лет армия кельтов была непобедимой.
К середине  I-го тысячелетия до нашей эры относятся  кельтские намогильные холмы в Альпах высотой до 60 метров. Погребальные камеры были полны редкими вещами: этрусские кастаньеты, ложе из бронзы, мебель из слоновой кости. В одной из могил нашли самый большой (для античных времен) бронзовый сосуд. Он принадлежал князю Фиксу и вмещал 1100 литров вина. Тело князя было завернуто в тонкую ткань красного цвета. Нити толщиной 0,2 миллиметра сравнимы с толщиной конского волоса. Рядом стояли бронзовый сосуд с 400 литрами меда и повозка, собранная из 1450 деталей. Останки 40-летнего  вождя 1,87 метра были перевезены в музей Штутгарта.  По заказу музея завод «Шкода» взялся сделать копию бронзового сосуда, в который был налит мед. Толщина его стенок 2,5 миллиметра. Однако секрет древних металлургов так и не удалось открыть: у современных мастеров при изготовлении сосуда бронза все время разрывалась.
Примерно в VI веке до нашей эры греки стали подниматься вверх по Роне, торгуя предметами роскоши и вином. К этому времени Греция колонизовала устье Роны и назвала основанный здесь порт Массилия (теперешний Марсель). Особенным спросом пользовались металлические изделия из стали, горный альпийский хрусталь и кельтское олово - непременный элемент при выплавке бронзы. Оловянные прииски были только в Корнуэлле (Англия). Весь средиземноморский мир покупал здесь этот металл. В VI веке до нашей эры отважные финикийцы достигали берегов Британии через Атлантику, преодолевая шесть тысяч километров по морю. Греки добирались до «оловянных островов», как тогда именовали Англию, иным путем. Они двигались на север по Роне, затем переходили в Сену. В Лютеции (в Париже) платили дань за проезд по кельтской территории.

Ранняя европейская культура немало почерпнула из памятников творчества этого древнего народа. Удивительные, ничем не объяснимые лики людей, чудовищ, зверей, раздвигающих камень храмов, извивающихся, скалящих в дьявольской усмешке зубы на стенах готических соборов Европы, поднимающих на своих спинах шпили, капители, своды, тронные кресла и пудовые свечи. Их можно было заметить везде:  на фресках, в тончайшей чеканке ларцов и ковчегов со святыми мощами, на полях и среди текста молитвенников, среди вышивок сохранившихся гобеленов и на драгоценном блюде, украшенном эмалями.
Герои многих средневековых сказаний - Тристан и Изольда, принц Айзенхерц (Железное сердце) и волшебник Мерлин - все они были рождены фантазией кельтов. В их героических сагах, записанных в VIII столетии ирландскими монахами, фигурируют сказочные рыцари Грааля, такие, как Персифаль и Ланселот.


Великая империя кельтов. В начале V веке до нашей эры кельты начали экспансию во всех направлениях. Они заняли Галлию, северную Италию и большую часть Испании (смешавшись с иберами, они образовали здесь народ, названный кельтиберами). Другая волна завоевателей достигла Британских островов, где закрепились отдельные племена кельтов, известные как бритты. В V веке до нашей эры кельты завоевали обширные территории: от Испании до Британских островов. 
Рейнские кельты на рубеже V-IV веков до нашей эры, еще в самом начале «великой кельтской экспансии», основали на Дунае город Виндобону, которая со временем превратилась в столицу Австрии Вену.  Примерно в IV веке до нашей эры   кельтские племена двинулись на юг и на юго-восток Европы, они перевалили через Альпы, и заняли земли этрусков. Кельты имели военное превосходство, тысячи их двухколесных повозок штурмовали Бреннерский перевал. В 387 году до нашей эры племена кельтов под предводительством Бренниуса начали марш на столицу римской империи. Семь месяцев длилась осада города, после чего Рим сдался. 1000 фунтов золота дани заплатили жители столицы. «Это было глубочайшее унижение, которое перенес Рим за всю свою историю», - так оценил победу кельтов историк Герхард Херм.
В начале III века до нашей эры кельты проникли с запада по течению рек Муреш и Сомеш на территорию современной Румынии и осели в Трансильвании, Олтении и Буковине. С проникновением кельтов в страны карпатского региона связано введение здесь гончарного круга. Памятники, относимые к кельтам, происходят преимущественно из северо-западной Трансильвании, из верхнего течения рек Муреш и Сомеш (Айюд, Апахида, Банд, Силиваш, Медиаш, Торкла), а также из долин рек Жиу и Олт. Наиболее известен кельтский могильник в Апахиде (около современного города Напока-Клуж), датируемый 200 годом до нашей эры; здесь были открыты оружие, керамика, украшения, а также погребения кельтов. Кельты жили среди местного населения - фракийских и иллирийских племен, которые остались хозяйствовать на своих прежних землях. С течением времени образовались смешанные этнические группы, так что древние авторы не всегда могли сказать, какое племя иллирийское, а какое - кельтское, хотя обе культуры - кельтская и иллирийская - отчетливо различаются.
Кельтское племя бойев в результате длительных странствий и переселений обосновалось за Дунаем. Они осели в областях современных Чехии и Моравии, в немецком названии которой - Богемия сохранилось древнее наименование страны бойев - Boiohaemum. Центром бойев был Страдонице (в районе современного Брно). Город был окружен стеной и занимал площадь 82 га. Ремесленное производство достигло здесь высокого развития. Город имел торговые связи с римским миром, из которого к бойям поступали бронзовые изделия, геммы, вино, фибулы. Бойи торговали с другими дунайскими кельтами, а также с кельтами Галлии. Область бойев за Дунаем была захвачена германским племенем маркоманнов. Кельтскими городищами был Завист и Гразаны (недалеко от Праги). Площадь города Завист составляла 175 га, вся система его укреплений имела протяженность 9 км; площадь Гразаны составляла 40 га.
Одним из кельтских поселений на Среднем Дунае было городище эрависков I веке до нашей эры. Иллирийское название этого поселения - Аквинк (ныне Буда), до прихода кельтов оно было заселено иллирийским племенем. Поселение располагалось на горе Геллерт в черте современного Будапешта. Здесь на южном склоне горы были обнаружены остатки хозяйственных ям, служивших кладовыми для хранения продуктов. Дома были прямоугольные и овальные, с высокой соломенной крышей, изнутри оштукатуренные и покрашенные. Крыша и стены поддерживались деревянными столбами. Очаг сооружался прямо на земле в небольшой нише или у стены. У подножия горы располагались керамические мастерские. Керамика была высокого качества (лощеные миски и кувшины серого цвета с прочерченным орнаментом; вазы, раскрашенные красными и белыми полосами).
 Расцвет кельтских городищ (oppidum) на Дунае приходится на II век до нашей эры и прекращается со времени римского завоевания - в 50-х годах до нашей эры. Кельты имели в Европе широкую сеть дорог с перевалочными пунктами, стоянками лошадей и дорожными станциями для проезжающих. Судоходство было развито на реках, особенно на Дунае, который с древнейших времен был главным средством связи народов.
Около 280 года до нашей эры волна кельтов нахлынула на Македонию и Фессалию, достигнув Фокиды, но год спустя этолийцы с союзниками выбили их из Греции. Далее кельты, к которым присоединились новые племена, завоевали Фракию, переправились через Геллеспонт  (Босфорский пролив), захватили большую часть Малой Азии, которую с тех пор стали именовать Галатией,  а кельтов здесь называли галатами,  и заложили там город Анкару - теперешнюю столицу Турции.  Другие кельтские племена направились в северное Причерноморье.
В геополитическом и военном отношении кельты достигли к этому времени вершины своего могущества. От Испании до Шотландии, от Тосканы до Дуная господствовали их племена.

Обычаи кельтов. Во втором и первом веках до нашей эры мир кельтов процветал. Севернее Альп они возвели большие города. Каждое такое укрепленное поселение могло вместить до десяти тысяч жителей. Появились деньги - монеты, сделанные по греческому образцу. Многие семьи жили в достатке. Во главе племен стоял человек, выбранный на год из местной знати.
Римские авторы говорят о кельтах как о прирожденных всадниках и все как один подчеркивают щегольство их женщин. Они сбривали брови, узкие пояса подчеркивали их тонкую талию, пользовались косметикой,  и почти каждая носила бусы из янтаря. Массивные браслеты и шейные кольца из золота звенели при малейшем движении. Прически напоминали башни, для того чтобы добиться этого, волосы смачивались известковой водой. Яркая и пестрая мода в одежде часто менялась. Мужчины все носили усы и золотые кольца на шее, женщины - браслеты на ногах, которые заковывались еще в девичьем возрасте. Женщина пользовалась большой свободой, ей легко было добиться развода и забрать обратно принесенное с собой приданое.
Соль из района Альп тысячелетия назад доставлялась кельтами во все уголки Европы. В обмен на соль в Зальцбург стекались ценности со всей Европы. Вероятно, именно поэтому город в восточных предгорьях Альп издревле славился своим богатством, ярмарками и праздниками. Они и до сих пор существуют - всему миру известны ежегодные зальцбургские фестивали. Деревянные лопаты, железные кирки, обмотки для ног, остатки шерстяных свитеров и меховых колпаков - все это нашли археологи в давно заброшенных штольнях солевых шахт.
Друиды. Кельтские друиды – маги, жрецы, колдуны. Они же были судьями, занимались врачеванием, учили детей. Большую роль они играли и как прорицатели будущего. Вместе с племенной знатью друиды составляли верхний слой общества. По их приказу умерщвляли пленных и преступников. Каста друидов, несмотря на раздробленность племен, действовала согласованно. Раз в год друиды собирались вместе для обсуждения злободневных проблем, которые касались не только религиозной сферы. Собрание обладало высоким авторитетом и в светских делах. Например, друиды могли остановить войну. О структуре религии кельтов известно очень мало. Но есть предположения, что верховным божеством была женщина, что народ поклонялся силам природы и верил в загробную жизнь и даже в возвращение к жизни, но в другом образе.
Десятую часть всей военной добычи полагалось отдать друидам. За столетия, прошедшие с той поры, как кельты появились в Европе, в храмах скопились тонны драгоценного металла. Как указывали римские авторы, в обычае кельтов было накапливать не только при храмах, но просто в священных местах драгоценные дары и пожертвования. Особенно крупные, всенародные жертвоприношения они совершали перед битвами и после их победного конца, при этом на священных местах кельты оставляли и часть военных трофеев. Некоторые такие клады удалось найти уже в наше время. Золото и серебро было главным даром, который кельты приносили своим богам в священных рощах и возле священных деревьев, и, хотя под открытым небом накапливалось много сокровищ, никто из окрестных жителей не осмеливался до них дотронуться.
Цезарь описывает групповые сожжения, применявшиеся друидами. Исследователь Биркхан сообщает об обычае пить вино из кубка, сделанного из черепа врага. Есть документы, говорящие, что друиды отгадывали будущее по виду крови, вытекающей из живота человека после удара кинжалом. Те же жрецы вселили в народ страх перед привидениями, переселением душ, оживлением мертвых врагов. И чтобы воспрепятствовать приходу поверженного врага, кельты обезглавливали их трупы или разрубали их на части.
К умершим родственникам кельты относились столь же недоверчиво и старались, чтобы покойные не возвращались. В Арденнах нашли могилы, в которых были захоронены 89 человек, у 32-х  из них не было черепов. В кельтском захоронении в Дюрренберге был найден скелет, у которого отпиленный таз лежал на его груди, голова была отделена и стояла рядом со скелетом, левой руки не было вовсе.
Одним из распространенных и почитаемых изображений у кельтов был  кабан в виде скульптур, значков на штандартах, или бляшек, надеваемых поверх одежды. Именно у кельтов больше, чем у каких-либо других народов, было распространено почитание священных рощ и деревьев, в особенности дуба. В рощах располагались огражденные места святилищ, изображения божеств, которым приносили часто человеческие жертвы, вешая их на ветвях священных деревьев. У кельтов с глубокой древности был распространен культ отрубленных голов, которые они прибивали к специальным столбам в своих святилищах, водружали их на шестах и кольях ограды. Там же, в святилищах, располагались скульптуры богов, героев, чудовищ, животных и птиц. В центре святилища устанавливалась или столпообразная статуя из камня, или деревянный столб, на который надевали металлическую, железную или бронзовую  маску.
На территории Чехии и Баварии за третье столетие до нашей эры было возведено более 300 культовых, жертвенных мест. Все рекорды в этом смысле побил погребальный храм в Рибемонте, он считался центральным культовым местом и занимал площадь размером 150 на 180 метров. Здесь был небольшой участок (10 на 6 метров), на котором археологи нашли более 10000 человеческих костей. По мнению археологов, данные свидетельствуют о единовременном жертвоприношении примерно ста человек. Друиды из Рибемонта строили чудовищные башни из костей человеческих тел - из ног, рук и т. д.
Английский археолог Барри Ганлайф отмечает, что в жизни кельтов непомерную роль играли всяческие запреты, табу. Ирландские кельты, например, не ели мясо журавлей, кельты-британцы не употребляли в пищу зайцев, кур и гусей, а определенные дела можно было делать только левой рукой.
Каждое проклятие, и даже пожелание, по мнению кельтов, имело магическую силу и поэтому наводило страх. Боялись и проклятий, будто бы произнесенных покойником. Это тоже толкало на отделение головы от тела. Черепа врагов или их бальзамированные головы украшали храмы, выставлялись как трофеи или хранились в сундуках.
Римские императоры после победы над кельтами сделали их своими данниками, запретили человеческие жертвоприношения, отняли у друидов многие привилегии. Долгое время они еще существовали как странствующие прорицатели.
Оружие кельтов. Римлян и греков поражало, что кельты сражаются почти обнаженными и единственной защитой им служит щит. Этот обычай, вероятно, имевший религиозное, магическое значение, исчез в римское время. Южногалльские статуи изображают воинов в панцире, но на рельефах арки в Оранже они обнажены. Кроме брони и наколенников, которые были сравнительно поздно переняты у народов Италии и Греции, защитным вооружением служили щит и шлем. Первоначально бронзовый шлем, перенятый у италиков и этрусков, носили, вероятно, только вожди и богатые воины, и он редко встречается в кельтских погребениях. И когда было налажено собственное производство, шлемы еще долго оставались признаком знатного воина, о чем свидетельствует их художественная обработка, недоступная для рядового. Некоторые шлемы так богато украшены золотом, кораллами, эмалью, что скорее служили головным убором, чем средством защиты в бою.

Судя по скульптурным изображениям, в Южной Франции были распространены кожаные шлемы, неизвестные в остальной Галлии. Защитным оружием, которым владел каждый воин, был большой, иногда в человеческий рост, овальный или шестиугольный деревянный щит. Щиты были тонкими — в середине 11 мм, по краям до 5 мм. Иногда щиты изготовлены из коры или тростника и обтянуты кожей. Многие щиты расписаны и украшены орнаментом или изображением животных. Наступательным оружием кельтов были меч, висевший справа, длинное (иногда более 2 м) копье в руке и дротик. Некоторые воины были вооружены луками. Преимущественно у островных кельтов встречается праща. Ранний латенский меч был, как правило, коротким. Их прототипом служили позднегальштатские кинжалы. Такие мечи появляются с конца V века до нашей эры и использовались до I века до нашей эры. Возможно, что они принадлежали военачальникам. После 350 года до нашей эры появляются более длинные (в среднем около 80 см) мечи. Они имеют массивный клинок и ребро посредине. Ножны обычно богато орнаментированы. В позднем латене длина меча достигает 1 м и более. Каждое племя, каждый военный отряд кельтов имели свой «штандарт» — деревянную штангу, украшенную чаще всего бронзовой фигуркой кабана.
Скифы и кельты. По мнению немецкого историка Отто-Германа Фрея, в одежде и искусстве кельтов видно несомненное персидское влияние. Есть и другие признаки, указывающие на Восток, как на родину предков кельтов. Учения друидов о возрождении умерших напоминают индуизм.
Западные скифы в IV веке до нашей эры заняли всю территорию Северного Причерноморья от Дуная до Дона. Судя по названиям рек, поселений и окрестностей в это время балтославяне обосновались в Прибалтике и Центральной Европе.  Кельты, балтославяне, скифы – это три культуры, три цивилизации, которые в течение столетий жили рядом. Карпаты и Дунай были границей, разделявшей их, постоянно соприкасаясь, они уживались и влияли друг на друга. В разной степени на них сказалось воздействие культуры ариев и трипольцев, живших в Причерноморье в III тысячелетии  до нашей эры и имевших иранско-шумерские корни. Не смотря на наличие общих признаков, археологам удается различать эти культуры по захоронениям и домашнему инвентарю.
Прирожденных всадников кельтов сравнивали с  жителями европейских степей – скифами. Подтверждением связей между скифами и кельтами служат стрелы с тремя остриями, словно вилка или трезубец, найденные на берегу Роны. Это оружие типично для скифов. Н.Я.Марр был убежден в большой близости языка кельтов и скифов. Возможно, ученый говорил о части кельтов, соприкасавшихся с ираноязычным населением Причерноморья и Подунавья.
Культ котла, как символ успеха и благополучия, был распространен среди кельтов по всей Европе. Потерпев неудачу в попытках утвердиться на юге Европы, кельты, по сообщению Страбона, «послали Августу в дар свой самый священный котел, прося дружбы и прощения былого». Поклонение котлу пришло от степных народов.
Один из таких драгоценных кельтских котлов великолепной художественной работы был найден в 1891 году в Ютландии, в болоте, неподалеку от Аалборга, упоминающегося некоторыми сагами. «Чеканные стенки котелка, — писал Ян Филип, — с внутренней и внешней стороны покрыты серебряными позолоченными пластинками с изображением богов и героев, глаза которых инкрустированы синей эмалью. На одной из пластинок изображен бог Цернунос с оленьими рогами, на другой — бог с колесом или трехголовый бог, на третьей — человеческая жертва, опускаемая вниз головой в кадку с водой. На внутренних пластинах мы видим воинов со штандартом или значком в виде дикого кабана, шеи нескольких фигур или головы героев, украшенные кельтским торквесом (гривною)».  Стоит добавить, что на котле было  еще множество других изображений: змей, волков, оленей, птиц, человеческих фигур, в том числе одна верхом на дельфине, всадников и единорогов.

Котлы, в которых варили мясо, так же типичны для скифов.   Их находят в каждом скифском захоронении любых размеров, и они сохранили свою оригинальную форму на всех просторах степи в течение всей эпохи скифов.    Их края снабжены двумя выступающими ручками, которые часто принимают форму животных. Котлы по большей части отливались из бронзы, и их размеры варьируют от совсем маленьких экземпляров до таких, которые имеют более 3 футов в высоту и вес 75 фунтов. В отличие от почти любого другого предмета из скифского обихода эти котлы редко имеют украшения.

Гибель кельтской цивилизации. В 120 году до нашей эры германские племена кимвров и тевтонов  с севера пересекли границу по Майну и вторглись в земли кельтов. Германцы безжалостно грабили селения и города. Кельты отступили в южные Альпы, и тем самым стали  снова угрожать  Риму. Цезарь направил свои войска навстречу. Легионы Цезаря уничтожили 800 кельтских городов. По новейшим подсчетам французских ученых, легионеры истребили или взяли в рабство примерно до двух миллионов человек. Кельтские племена на западе Европы сошли с исторической сцены. В Рим хлынули потоки золота. Легионеры разграбили все сокровища, накопленные в культовых местах. Своим легионерам Цезарь пожизненно удвоил жалованье, а гражданам Рима построил арену для гладиаторских боев за 100 миллионов сестерциев. Археолог Хаффнер пишет: «Перед военным походом сам Цезарь был весь в долгах, после похода он стал одним из самых богатых граждан Рима».
Шесть лет сопротивлялись кельты римской агрессии, но мощь римских легионеров, нападавших с юга, и напор германских племен с севера перемололи культуру металлургов и горняков и добытчиков соли. На территориях Испании, Англии и Франции кельты растворились среди пришедших народов. Города приобрели другой облик, были разрушены укрепления. Но сами кельты никуда не уходили,  не исчезали, они остались, став основой, на которой возникла и развилась культура Европы в раннем средневековье. Высочайшие художественные достижения кельтских ремесленников, ювелиров и скульпторов, живших на территории сегодняшней Франции, Ирландии, Германии, создали удивительный сплав из римского духовного наследия и собственных кельтских традиций.
Только в дальних уголках Европы - в Бретани, на английском полуострове Корнуэлл и в части Ирландии уцелели кельтские племена, спасшиеся от ассимиляции. Но потом они переняли язык и культуру пришедших англо - саксов. И, тем не менее, до наших дней сохранились и кельтское наречие, и мифы о героях этого народа.
Изыскания филологов и археологов  открыли перед нами выдающуюся кельтскую цивилизацию  с ее городами, замками, крепостными укреплениями, ремесленными и художественными мастерскими и великолепными ювелирными традициями.


Глава 9.                БОСПОРСКОЕ  ЦАРСТВО.
Греческая колонизация.  В VIII веке до нашей эры греки стали стремительно расширять свои владения. На западе они создали свои колонии на острове Сицилии и на южном побережье Италии, а на северо-востоке проникли до берегов Черного моря. Малоазиатский город Милет стал центром, откуда отправлялись греки на северо-восток.
Справка. Милет — самый могущественный и богатый из ионийских городов в Малой Азии, находился на южном краю Латмийского залива, к югу от устья реки Большой Мендерес (прежнее название - Меандр). Вершины экономического и культурного развития Милет достиг в VIII—VI веках до нашей эры. Его мореходы основали поселения по берегам Мраморного и, главным образом, Черного морей. Милет, во время своего расцвета, имел 80—90 колоний, даже в Египте была милетская колония (Навкратис). Благодаря своим колониям Милет считался морской империей.
Здесь был создан первый греческий алфавит, сформулированы основы астрономии, математики, физики, биологии, изобрели циркуль и создали первые научные приборы: солнечные часы, модель небесной сферы, гномон — устройство для определения географической широты места. В Милете работали «отец истории» Геродот и «отец геометрии» Пифагор.
Милет известен как первый город, при возведении которого были применены принципы планирования, используемые до наших дней. Городская планировка, разработанная уроженцем Милета, архитектором Гипподамом (V век до нашей эры), позже была взята за основу при строительстве городов Римской империи. Схема Гипподама предполагала прокладывание главных улиц, которые под прямым углом пересекаются поперечными».
  Около 785 года до нашей эры милетцы утвердились на южном берегу Черного моря и основали город Синоп; а в Пропонтиде (Мраморное море) возник город Кизик. В течение VII-VI  веков до нашей эры на северном побережье Черного моря появились города и населенные пункты милетцев: Истр - в дельте Дуная,  Тир  - на правом берегу днестровского лимана (на месте нынешнего Аккермана), Ольвия - в лимане Буга (близ нынешнего села Парутина), Пантикапей (ныне Керчь) – рядом с проливом, соединяющем Черное море с Азовским. Из Пантикапея греки проникли в Азовское море, которому они дали имя «Меотида» по имени народа меотов, и завладели устьем реки Танаиса (Дона). На нынешнем Таманском полуострове возник город Фанагория, а в Синдской гавани (современная Анапа) – Горгиппия. На Кавказском побережье около современного Сухуми  выросло селение Диоскуриада, в устье реки Фазида (Риони), - селение Фазида. Самым северным поселением греческих колонистов явился Танаис на Нижнем Дону. Греческие авторы сохранили свыше тридцати названий греческих городов-колоний, основанных на Черноморском побережье. Эти поселения возникали в бухтах, на месте корабельных стоянок, небольших торговых факторий,  где контакты между греками и местным населением становились регулярными. Почти одновременно с колонией на горе Митридат на Керченском полуострове возникают греческие поселения: Мирмекий, Нимфей, Тиритака, на берегу феодосийского залива – Феодосия.
Название Пантикапей просуществовало почти пятьсот лет. Смысл этого слова не совсем ясен. Существуют попытки объяснить его из иранского языка как «Рыбный путь», однако можно объяснить это слово и из греческого: «Все в садах». И то, и другое достаточно спорно, но вполне возможно, что первоначальное иранское слово «Пантикапа» («Рыбный путь») было переосмыслено населявшими греками по-своему, и они вложили в него свой смысл. Для греков оно стало звучать как «Пандикапейон» («Все в садах»). В античном мире царство со столицей Пантикапей было известно, как Боспор Киммерийский или просто – Боспор. Со временем имя царства «Боспор» распространяется и на сам город. Скорее всего, Керченский пролив назвали Боспором Киммерийским подобно Босфору, известного в древности как Боспор Фракийский (современный Стамбул).
В колонизации берегов Черного  моря принимали участие, кроме милетцев,  греки - доряне. Они основали на южном побережье Черного моря город Гераклею. Отсюда,  в V веке до нашей эры доряне  переселились на территорию Тавриды. Там был основан Херсонес, (недалеко от современного Севастополя).
Возникая как пункты торговли с местным населением, греческие поселения при благоприятных обстоятельствах превращались в города и организовывались в своем внутреннем строе по  типу  городской республики, свойственному политическому укладу древней Греции. В зависимости от многих, порой необъяснимых факторов судьба городов складывалась по-разному. Однако все вместе взятые они воздействовали  на культуру местного населения и вовлекали его в круговорот жизни метрополии. Некоторые города стали торговыми центрами, где обменивалась продукция местного населения: зерно, меха, рыба, кожа, шерсть на диковинные товары со всего Средиземноморья.
В ряду греческих колоний Черноморского побережья Пантикапей в своих судьбах выделяется тем, что он не остался городом государством, как другие, а превратился в царство путем объединения или подчинения близлежащих греческих городов и селений, а также покорения соседних народов. Город Пантикапей в течение долгих веков своего существования остался греческим городом. С ростом царства местная знать соседей приобретает силу и играет всё большую роль в политической жизни государства. Личные имена правителей, засвидетельствованные на надписях Пантикапея, Горгиппии, Танаисы, доказывают, что царями боспорских династий были скифы и сарматы, иранские корни которых влияли на перемены в культуре и религии Боспора.
 Во  второй половине  V века до нашей эры греческий род Археанактидов, правивший Пантикапеей в течение 42 лет,  сменила другая династия, местного происхождения (вероятно, фракийского), - Спартокидов. Первый ее представитель правил пять лет. Престол его наследовал сын  Сатир I  и правил Боспором  44 года (с 432 года по  388 год до нашей эры), а затем 41 год внук Левкон I (388 год - 347 года до нашей эры).  Впоследствии власть перешла к сыновьям Левкона I: Спартоку II и Пэрисаду I. Династия Спартокидов оборвалась низвержением и смертью Пэрисада V в 114 году до нашей эры.
Афины и вся  Аттика нуждались постоянно в  хлебе, и еще в  V веке до нашей эры Боспор стал главным поставщиком зерна. Демосфен писал, что Афины получали с Боспора половину всего необходимого им привозного зернового хлеба - около 16 тысяч тонн в год (400 тысяч медимнов или около 200.000 гектолитров). Однажды царь Левкон во время голода в Греции выслал афинянам из Феодосии 2.100.000 медимнов. Помимо хлеба Боспор вывозил в Грецию солёную и вяленую рыбу, скот, кожи, меха и рабов. Гермонасса, Фанагория, Горгиппия стали крупными торговыми центрами. В Горгиппии был построен крупный морской порт, через который вывозился хлеб из Прикубанья.
Громадные объемы  экспорта зерна из Боспорского царства и его малопригодные для земледелия площади дают нам основание утверждать, что соседи скифы, («царские скифы»), осваивавшие культуру зернового земледелия, были главными поставщиками злаков - пшеницы, ячменя, проса. В обмен за зерно Боспор продавал скифам привезенное из Афин: вино, оливковое масло, металлические изделия, дорогие ткани, драгоценные металлы, предметы искусства и художественные вазы. Археологические находки в скифских курганах поражают своим обилием расписных ваз афинской работы  VI  -  IV веков до нашей эры, множеством изящных произведений из золота и других драгоценных металлов.
Боспорские цари Сатир и Левкон оказывали особенное покровительство афинским купцам и предоставили им значительные привилегии: зерно продавалось им беспошлинно, и афинские корабли имели право грузиться первыми. Афиняне, со своей стороны, оказывали высшее внимание боспорским царям.  От имени государства им присваивались звания почетного гражданина, в народных собраниях издавались декреты, по которым боспорским царям  предоставлялись  высшие знаки почета и отличий, каковыми являлись установка статуи награждаемого лица в Афинах и присуждение ему золотого венца. Текст одного из таких декретов дошел до нас на мраморной плите, найденной в Пирее в 70-х годах прошлого столетия. «Золотые венцы, - как следует из декрета - ценою по тысяче драхм каждый,  должны быть изготовлены на средства казны и возложены на празднике Панафиния и Дионисия  в храме Афины с надписью: “Спарток и Пэрисад, дети Левкона, увенчанные народом афинским, посвятили Афине”». Благодарные афиняне поставили Спартоку две его бронзовые статуи: одну на площади, рядом со статуями его предков, другую на акрополе.  В тексте надписи упомянуто, что город оставался в долгу за полученное от Боспора зерно, и что было принято решение немедленно произвести уплату. Событие это относится к 346 году до нашей эры. В надписи отмечается также,  что Боспорские цари просили у афинян дать им моряков, и что эта просьба была исполнена. Боспорские цари перенимали греческую технику морского дела, первенство которой в те времена не подвергалось сомнению, и  брали на себя заботу о безопасности плавания в Черном море. Покровительство, которое оказывали Боспорские цари торговле с Афинами, не препятствовало существовавшему веками обмену между Боспором и малоазиатскими городами южного побережья Черного моря.
Большие доходы от различных производств и торговли привели к изменению внешнего облика городов. Особенно расцвела столица Боспора – Пантикапей.  IV -III века до нашей эры были временем его наивысшего расцвета. Город украсился новыми храмами, дворцами правителей и другими общественными зданиями. Кроме храма Аполлона в IV веке до нашей эры здесь появились храмы Деметры, Геракла, Артемиды, Афродиты, Асклепия и других божеств. В городе был проведен водопровод и канализация  (сохранились свинцовые и глиняные трубы). Следы активной строительной деятельности этого времени зафиксированы и во многих других городах государства. Есть основания говорить о постройке храмов Аполлона в Фанагории и Геромонассе, храмов Артемиды в Фанагории, Гермонассе и Горгиппии, храмов Афродиты в Нимфее, Мирмекии, Тиритаке, Кепах, Фанагории, Гермонассе, Горгиппии. Расширение торговых связей потребовало строительства собственного военного и торгового флота. Царь Боспора содержал четырехтысячную наемную армию и 20 военных кораблей. Эти цифры названы греческим географом Страбоном. Столь многочисленной армии не имел ни один греческий полис Причерноморья.
Могущество Боспора настолько возросло, что власть Спартокидов сохранялась на протяжении почти 200 лет без существенных изменений. Пэрисад I, раздвинувший границы владений Боспора «от тавров до границ земли кавказской», за свои заслуги даже «был признан богом». Ни один из правителей Боспора не удостаивался подобной чести. Культ Пэрисада I, как божества, осуществлялся в специально построенном в Пантикапее храме и сохранялся даже в первые века нашей эры. После смерти он был погребен в «Царском кургане». Стоящий отдельно от других подобных памятников в открытой степи и отлично видный из Пантикапея, как и подобает гробнице божества, этот курган и сегодня поражает воображение многочисленных посетителей своей монументальностью и высоким качеством работы.
В третьей четверти IV века до нашей эры процесс формирования Боспорского царства завершился. В состав государства на северо-восточном берегу Черного моря вошли многочисленные греческие города.  На землях синдов и других народов возникла густая сеть многочисленных боспорских поселений сельского типа и усадьб. Восточная граница Боспорского царства в это время достигала района современного Новороссийска. В начале III века до нашей эры на месте современного хутора Недвиговка на правом берегу Дона возник город Танаис, просуществовавший до IV века нашей эры. Согласно современным данным, Танаис состоял из трех частей, обнесенных укреплениями, причем центральная часть (225х240 м) была защищена мощными стенами и башнями и окружена рвом. Город был застроен каменными домами без какой-либо определенной планировки. Население занималось не только торговлей с Боспором и Малой Азией, но и рыболовством, земледелием и скотоводством. Греки-колонисты постепенно ассимилировались со скифским  населением, а позже с сарматами, что можно проследить по погребениям и эпиграфическим данным.
  В первой половине III века до нашей эры была прекращена чеканка золотой и серебряной монет Пантикапея. Медная же монета деградирует в весе и качестве. Стремясь приостановить кризис, царь Левкон II впервые в истории Боспора осуществляет выпуск монеты от собственного имени. Одновременно сохраняется и чеканка пантикапейских монет. Реформа Левкона II способствовала восстановлению хозяйства и в то же время укрепила авторитет династии. Принятые правителем меры оказались действенными и привели к восстановлению в начале II века до нашей эры чеканки золота и серебра. Первый экономический кризис был преодолен.  После Левкона царская чеканка (золотая) стала традиционной. Был возобновлён выпуск пантикапейского серебра. Во второй половине III—II веков до нашей эры возродилась автономная чеканка в Феодосии, Фанагории, Горгиппии.
Когда лидерство на Средиземном море Афины уступили  Родосу, Боспор вступил в  тесный контакт с новым центром торговли. Амфорные ручки с родосскими клеймами, найденные  в Керчи, свидетельствуют о том, что родосские купцы доставляли сюда вино и масло.
Последний из династии Спартокидов был свергнут Митридатом VI, Понтийским царем. Династия прекратила свое существование в конце II века до нашей эры. Новый правитель втянул Боспор в сферу отношений с Римской империй. Поворот в истории Боспора произошел в связи с  событиями  в соседнем городе Херсонесе.
Херсонес. О прошлом Херсонеса  известно немного. Он был основан дорянами из Гераклеи Понтийской. Тавры, которые проживали на этой земле, пользовались удобствами своих прекрасных гаваней; они были мореходами и имели дурную славу морских разбойников. Грекам-дорянам удалось вытеснить их с побережья не раньше V века до нашей эры. Поселение Херсонес было построено недалеко от современного Севастополя.  Вероятно, основание  Херсонеса было вызвано активными  действиями соседних Боспорских царей, и город  должен был отстаивать интересы своей метрополии Гераклеи на Тавриде, применяя силу, как на суше, так и на море.
Выгоды приморского положения Херсонеса позволили ему с течением времени окрепнуть и превратиться в самостоятельную республику. Недавно найденный текст  гражданской присяги херсонесцев, относящийся к III веку до нашей эры, свидетельствует о прочно сложившемся государственном строе города и о его больших территориальных владениях на полуострове, в которые включались степные пространства до западного побережья Тавриды. Для защиты от внешнего врага строились укрепления в разных местах, а на морском берегу основаны два сторожевых поселения: Прекрасная гавань и Керкинитида.
К концу II века до нашей эры сын скифского царя Скилура Палак завоевал несколько поселений херсонесцев на западном берегу полуострова  и  подошел к Херсонесу. Отстаивать свою самостоятельность от напора скифов город оказался не в силах и вынужден был обратиться за помощью к могущественному малоазиатскому властелину Митридату VI Евпатору, - человеку могучих жизненных сил и больших амбиций, ставившим своей конечной целью создание мировой монархии. Просьба о помощи тавридских греков отлично совпадала с его планами расширения своего контроля над северными берегами Черного моря.  На помощь осажденным горожанам Митридат отправил своего полководца Диофанта со значительными военными силами. Диофант заставил Палака снять осаду и отступить от Херсонеса, сооруженные Палаком укрепления были разрушены. Из Херсонеса Диофант направился на восток в Пантикапею. Не имея достаточно средств для  серьезного  сопротивления,  царь  Боспора, Пэрисад V  был  вынужден  признать над собою власть царя Митридата. Вступление армии Понта в войну на стороне Херсонеса и последующий переход Боспора под протекторат царя Понта позволили скифам рассматривать Боспорского царя как предателя, нарушившего прежние союзные соглашения с ними. Против Митридата и Пэрисада V выступил  скиф Савмак, опиравшийся на поддержку рабов и скифов.  Диофант бежал из Пантикапея на корабле, который ему прислали херсонесцы. Царь Пэрисад V был убит. Вскоре Диофант вернулся и разбил Савмака, взял его в плен и окончательно утвердил на Боспоре власть своего повелителя.
Скифский царь Скилур призвал на помощь себе неведомый дотоле народ с дальнего севера, кочевников роксолан, и с их помощью он выступил против Диофанта. Победа Диофанта над скифами Скилура и его союзниками надолго упрочила власть Митридата на всем пространстве Таврического полуострова и на землях, входивших в пределы Боспорского царства на восточном берегу нынешнего Керченского пролива. Со своих новых владений Митридат VI получал дань: 180 тысяч медимнов хлеба и 200 талантов серебра.
Усиление экономических связей Боспора с Понтийским царством привело к сокращению торговли с городами Эгейского бассейна. Важную роль в этом сыграли поставки зерна в разоряемое войнами Понтийское царство. Однако этот интенсивный вывоз, в виде дани, привёл к истощению экономики Северного Причерноморья. К тому же результату приводили многочисленные налоги, которые население Причерноморья должно было платить постоянно воевавшему Митридату VI. Ухудшение экономического положения, вероятно, было причиной роста антипонтийских настроений среди боспорского населения.
Когда началась так называемая вторая война Митридата VI с  Римом, на Боспоре вспыхнуло восстание. Митридат послал туда своего полководца Неоптолема, который разбил боспорцев зимою на льду замерзшего пролива, а летом  - вторично в морском сражении. Утвердив свою власть, Митридат посадил в 80 году до нашей эры на Боспоре своего сына Махара в звании правителя северных областей своей державы.
Римское господство. Правление Махара продолжалось до 65 года до нашей эры. Во время третьей войны Митридата с Римом, когда Лукулл стоял под Синопом, Махар вступил в переговоры с противниками своего отца - римлянами, и был признан со стороны Рима правителем Боспорского царства и союзником Рима. Со своей стороны, Махар обязался доставить в римский лагерь нужный им провиант в Синоп и передать римлянам сокровища своего отца. В командовании римской армией на малоазиатском театре войны Лукулла сменил Помпей, который успешными действиями своей армии вытеснил Митридата из его владений в Понте, а тот был вынужден  бежать на Боспор по кавказскому побережью. Пантикапей открыл ворота своему законному повелителю.  Махар бежал из Пантикапея и вскоре был убит посланными за ним в погоню людьми.
В Пантикапее Митридат приступил к поиску союзников и  к сбору новых сил для борьбы с Римом. Он предполагал направить объединенные войска на территорию Балканского полуострова и там разбить римские войска. Но широким планам Митридата не суждено было осуществиться. Непомерные и бесконечные поборы с населения для содержания армии, строительства флота и крепостных сооружений, вербовка в войско рабов, а затем и морская блокада со стороны римского флота вызвали недовольство на Боспоре. Жители взбунтовались, восстание  возглавил младший сын Митридата Фарнак. Оставленный всеми Митридат, страшась быть выданным римлянам, вместе с дочерьми принял яд, а когда он не подействовал, прибег к помощи меча одного из своих телохранителей. Так ушел из жизни один из самых опасных врагов Рима в 63 году до нашей эры. Взбунтовавшиеся солдаты провозгласили правителем Фарнака. В подтверждении своей покорности Риму, Фарнак переслал полководцу Помпею в Синоп труп своего отца, и был признан правителем Боспора и союзником Рима.
Таким образом, Митридат своим вмешательством в отношения городов Таврического полуострова содействовал политическому объединению греческих колоний. С другой стороны, своими действиями он обратил внимание римских цезарей на северное побережье Черного моря и на Боспорское царство.  Римляне, осознав значимость этого государства для защиты своих морских границ от нападений варварских племен с востока, включили Боспор в круг своих политических интересов и тем самым определили ход истории дальнейших веков этого края.
Начиная с первой половины I века, Боспорские цари стали получать из Рима при вступлении на трон, дары в виде  символов власти, изображение которых воспроизводилось  на  монетах. Когда в Римской империи вошло в обычай давать денежные вознаграждения правителям государств, которые обеспечивали охрану границ от нападений, такие же дары стали, по-видимому, получать от Рима и цари Боспора. Выполняя волю своих властителей, цари Боспора вели войну с  пиратами на Черном море,  о чем свидетельствует надпись из Танаиса от 193 года нашей эры. Рим не делал попыток обратить Боспор в провинцию, как было это  нередко в Передней Азии.
Став одним из звеньев Великой римской империи, Боспор устанавливал торговые отношения со многими Средиземноморскими государствами. Заинтересованность многих стран Римской империи в боспорских товарах привели к новому  подъём экономики  Боспора и к его расцвету, продолжавшемуся в течение I и II веков нашей эры. Боспорские купцы торговали с далёкой Александрией Египетской и с итальянскими городами. Фазос, Родос и Италия доставляли на Боспор свои товары. О торговых связях с Египтом говорят найденные в Керчи украшения из египетской пасты (скарабеи, бусы, идолы), а также вазы с рельефным орнаментом и металлической глазурью. Монеты малоазиатских городов, в обилии обнаруженные во время раскопок под Керчью, являются вещественными доказательствами оживленной торговли царства со  своими соседями с южного побережья Черного моря. Боспор стал центром торговли сырьевыми товарами. Сюда съезжались купцы со всего Средиземноморья за скифским зерном и шерстью, за мехами из Среднего Поволжья и за боспорскими изделиями из серебра и золота с Урала.
Резиденцией Фарнака, младшего сына Митридата VI, был Пантикапей. Пределы своего царства он раздвинул на север и восток по побережью Азовского моря,  крайним северным пунктом царства стал  город Танаис. В 48 году до нашей эры, когда Помпей и Юлий Цезарь сошлись на Фарсальских полях, оспаривая друг у друга владычество над Римом, Фарнак переправился на землю своих предков в Малой Азии с большим войском. Ему удалось подчинить себе Колхиду, часть Каппадокии и Понта. Но дальнейшие его продвижение было остановлено известием о восстании на Боспоре, которое поднял его родственник Асандр. После победы над Помпеем при Фарсале Цезарь прибыл в Малую Азию и  нанес Фарнаку решительное поражение при Зеле, в местности неподалеку от устьев реки Галиса (ныне Кизил-Ирмак) в августе 47 года до нашей эры. Реляция Цезаря о победе над Фарнаком была составлена из трех знаменитых слов: «veni, vidi, vici» – пришел, увидел, победил. С остатками своих сил Фарнак бежал на Боспор. Ему удалось овладеть Пантикапеем и Феодосией, но в решительной битве с Асандром пал на поле сражения.
 Цезарь назначил на Боспорский трон Митридата Пергамского, который  был правителем Галатии в центре Малой Азии. Но попытка Митридата Пергамского отвоевать себе царство была неудачна: его войско было разбито Асандром, а сам Митридат Пергамский  был убит. Власть в Боспоре перешла к Асандру, который оставался его царем до своей смерти в 16 году до нашей эры. Асандр был признан Римом в 30 году до нашей эры, когда стал именоваться «другом римлян». Границы царства при Асандре простирались на северо-востоке по-прежнему до Танаиса; а на западе, по свидетельству Плиния, Херсонес получил свободу от Рима в 25 году до нашей эры, и в результате границы царства отодвинулись к Феодосии.
Дочь Фарнака и внучка Митридата, Динамия наследовала Боспорский престол. Ее монеты с титулом царицы относятся к 16 году до нашей эры.  В Керчи  и на  Таманском полуострове найдены три пьедестала, на которых некогда красовались статуи императора Августа и его жены Ливии. Третья статуя была подписана: «царица Динамия,  друг Римлян».  Цезарь Август послал Скрибония, выдававшего себя за внука Митридата, принять царство в Боспоре в 15 году до нашей эры. Динамия отдала ему свою руку. Полководец и сподвижник Августа Агриппа вмешался в это дело, разоблачил самозванца и  по поручению императора  предоставил трон Полемону, который владел в это время Понтийским царством. Полемон овладел Боспором, Скрибоний был убит, и царица Динамия вышла замуж за Полемона. Полемон  восстановил политическое  единство обоих берегов моря, созданное Митридатом. Спустя несколько лет против Полемона выступил Аспург, который после гибели Полемона стал царствовать на Боспоре. Динамия стала женой Аспурга. После смерти Динамии (7 год до нашей эры) Аспург женился на фракийской принцессе. По свидетельству монет, Аспург правил 46 лет (с 8 года до нашей эры до 38 нашей эры). Вторая жена Полемона Пифодорода стала управлять Понтийским царством, которое с тех пор никогда более  не соединялось  с Боспором. Аспург достиг признания со стороны Рима. На одной из сохранившихся надписей его именуют «другом Кесаря и другом Римлян, царем всего Боспора, Феодосии, Синдов, Мэотов, Тарпейтов, Торетов, Псессов и Танаидов, а также покровителем Скифов и Тавров». Аспурга стал основателем новой боспорской династии, которая была связана более с фракийским, сарматским и иранским миром, нежели с греческим.
После борьбы за трон между сыновьями Аспурга к власти пришел младший сын Котис. Жизнь при дворе боспорского монарха быстро принимала новые сарматские аспекты, и некоторые поздние боспорские монеты воспроизводят правителя в тяжелом одеянии иранского царя. Монеты  свидетельствуют, что правление Котиса продолжалось, по крайней мере, до 69 года. На монетах изображены римские регалии: курульное кресло, корона, скипетр и оружие,  и внизу  надпись в «честь царя Котиса, сына Аспурга». Эти символы царской власти, которые передавались Римом, в дальнейшем изображались на всех монетах последующих царей. Рим оказал полную поддержку как Котису, так и его последователям, поскольку контроль северо-восточной части Черного моря имел огромную стратегическую ценность. Таврида служила аванпостом, который давал им возможность, с одной стороны, следить за движением кочевников в степях Южной Руси, а, с другой стороны, защищать тыл их операций в Транскавказском регионе.
Когда в середине I века нашей эры скифы и тавры усилили нажим на Херсонес, горожане обратились за помощью к правителю римской провинции Нижняя Мезия - Плавтию Сильвану, который в 63 году нашей эры совершил поход в Крым и отогнал скифов. После этого Херсонес вошел в состав Римской империи.  В городе римляне разместили свой гарнизон, а  гавань Херсонеса стала базой для римских военных кораблей. На мысе Ай-Тодор была создана римская крепость Харакс. В 80-е годы I века нашей эры император Домициан в связи с натиском варваров на дунайские провинции империи вывел римские войска из Херсонеса и Харакса. Оборона Херсонеса от скифов и тавров римлянами была поручена Боспорским царям. В середине II века нашей эры Херсонес вновь был подчинен римскому императору, он стал главным опорным пунктом Рима в Северном Причерноморье. В Херсонесе и Хараксе постоянно находились  римские войска, а в Херсонесской гавани - римский флот. Херсонес считался свободным полисом, имел самоуправление. Город стал отдельно стоящим римским укреплением, и римский флот использовал его порт как базу для своих галер.
С 71 года царствовал на Боспоре  Тиберий Юлий Рескупорид, весьма вероятно, что Рескупорид был сыном Котиса. Со времен Рескупорида все дальнейшие Боспорские цари носили династическое имя «Тиберий Юлий» и подчеркивали в своем титуле свою связь с Великим Римом словами:  «друг Римлян, друг Кесаря, пожизненный жрец Августов». История Боспора при  династии Тибериев Юлиев известна крайне скудно. Писатели почти не упоминают о Боспоре, надписи дают лишь краткие и разрозненные свидетельства о сооружениях отдельных царей  или о воздвигнутых в их честь статуях. Довольно точная хронология отдельных царствований оказалась возможной благодаря работе нумизматов над монетами боспорских царей. Последняя датированная монета Рескупорида отнесена  к 341 году нашей эры. Отсутствие монет с более поздней датой дает нам основание  предположить, что Боспорское царство прекратило свое существование.
Боспор, часто воевавший на западе со скифами, сжился на востоке с сарматами. Сарматская иранская культура придала Боспорскому царству в римскую эпоху особенный оттенок. Во II веке нашей эры Боспор перерождается в сарматское царство, к власти в Боспоре приходят сарматские цари. Здесь образовалась монархия иранского типа «божьей милостью Великий царь, царь царей».
В начале III века в Северном Причерноморье появляются племена, получившие наименование готов, которые принадлежали к германской группе племен, и пришли с берегов Балтийского моря. В 30-х годах III века готы разрушили Горгиппию, а в 40-х годах полному разгрому подверглись Танаис и окружавшие его поселения. Позже готы подошли к Боспору, у которого не было достаточно сил для оказания сопротивления. Было заключено соглашение с готами - герулами. По этому соглашению Боспор был обязан предоставить свой  флот герулам, а земли его должны были стать опорной базой готов, с которой в дальнейшем герулы совершали грабительские походы на города Черного и Эгейского морей. Разрушенные готами города не восстанавливались. В 60-70 годах III века экономика Боспора приходит в упадок. Готами была отстранена от власти правящая династия. Царь Фарсанз, очевидно вождь одного из готских племен, чеканил свои монеты  в 253-254 годах. Прерывается связь с Римом.
Вторжение гуннов нанесло последний удар по Боспорскому государству. В 80-х годах IV века  гунны сначала разрушили многие поселения и города на Таманском полуострове, а затем, переправившись через пролив,  превратили в развалины города Тавриды. Боспорское царство прекратило свое существование.



ЛИТЕРАТУРА

1. Орлов А. «Происхождение названий русских и некоторых     западноевропейских рек, городов, племен и местностей». Вельск, 1907 г. 
2. Кузнецов С. К. «Русская историческая география». М., 1910 г. Т. I. 
3. Бадж Э.А. Уоллис. «Египетская религия. Египетская магия». Пер. с англ.      М. Новый Акрополь, 1996 г.
4. Бьювэл Р., Джилберт Э. «Секреты пирамид. Созвездие Ориона и фараоны Египта» Пер. с англ. - М., Вече, 1997 г.
5. Великовский И.М. «Рамзес II и его время». Пер. с англ. - Ростов на Дону. Феникс, 1997г.
6. Дженкинс Н. «Ладья под пирамидой» Пер. с англ. - М.: Наука, 1986 г.
7. «Дорогами тысячелетий» Сборник истор. очерков и статей. - М., Вокруг света, 1987 г.
8. Дойель Л. «Завещанное временем» Пер. с англ. - М., Наука, 1980 г.
9. Косидовский З. «Часы веков. Тайны археологии» Пер. с польск. - М., Остожье, 1997 г.
10. Словарь иностранных слов. Актуальная лексика, толкования, этимология. Н.Н. Андреева, Н.С. Арапова и др. М. Цитадель, 1997 г.
11. Хэнкок Г. «Следы богов». «В поисках истоков древних цивилизаций». Пер. с англ. - М., Вече, 1997 г.
12. Шанский Н.М., Боброва Т.А. «Этимологический словарь русского языка». - М., Прозерпина, 1994 г.
13. Шелов Д.Б. «Северное Причерноморье 2000 лет назад». - М., Наука, 1975 г.
14. Шилов Ю.А. «Космические тайны курганов». - М. Молодая гвардия, 1990 г.
15. Маковский М.М. «Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках» Образ мира и миры образов. - М., Гуман. изд. центр Владос, 1996 г.
16. «Книга Велеса». Перевод и комментарий А.И. Асова. - М., Наука и религия, 1997 г.
17. Соболевский  А. И.  «Русско-скифские этюды»,  Известия Российской АН ОЛЯ. Пг., 1924 г. Т. 27.
18. Берг Л. С. «О происхождении названия “Москва”». Географический вестник. Л., 1925 г. Т. 2. Выл. 3-4.
19. Ильинский Г. А. «Река Москва». Известия Российской АН ОЛЯ. Пг., 1922 г.
20. Шишкин Н. И. «К вопросу о происхождении названия Москва». Исторические записки. М. 1947 г. Т. 24. 
21. Черных П. Я. «К вопросу о происхождении имени “Москва”». Известия АН ОЛЯ. М., 1950 г.
22. Смолицкая Г. П. Горбаневский М.В.«Топонимия Москвы». М., 1982 г.
23. Топоров В. Н. «Древняя Москва в балтийской перспективе». Балто-славянские исследования.  1981 г., М. 
24. Смолицкая Г. П. «История формирования топонимии Москвы». М., 1985г.
25. Агеева Р. А. «Происхождение имен рек и озер». М., 1985 г.
26. Афанасьев А. П. «Финно-угорская гипотеза топонима Москва».  Вопросы географии. Вып. 126.   
27. Никонов В. А. «Краткий топонимический словарь». М., 1966 г. 
28. Раушенбах В. М. «Племена льяловской культуры». Окский бассейн в эпоху камня и бронзы. М., 1970 г.
29. Попова Т. Б. «Племена поздняковской культуры». М., 1970 г.
30. Крайнов Н. А. «Фатьяновская культура в этногенезе балтов». Из древнейшей истории балтийских народов. Рига, 1980.
31. Кирьянова Н. А. «Фатьяновский могильник у д. Ханево». Восточная Европа в эпоху камня и бронзы. М., 1976 г.   
32. «Третьяков П. Н. «Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге». М., 1966.г.
33. Седов В. В. «Балты и славяне в древности».  Из древнейшей истории балтийских народов.
34. Краснов Ю. Н. «О некоторых сторонах взаимоотношений балто, финно-угорских племен западной части Волго-Окского междуречья». Краткие сообщения Института археологии. М., 1969 г. Вып. 119, Дьяковская культура. 
35. Седов В. В. «Балтийская гидронимика Волго-Окского междуречья». Древнее поселение в Подмосковье М., 1971 г. 
36. Розенфельд Р. Л. «Разведки и раскопки дьяковских городищ в Подмосковье в 1960-1963 гг.». Краткие сообщения Института археологии М, 1964 г. Вып. 102
37. Рабинович М. Г. «Об относительной хронологии дьяковских городищ». Краткие сообщения Института археологии М., 1972 г. Вып. 133.
38. Гоняны и М.И., Кренке Н.А. «Структура расселения дьяковцев в бассейне р. Пахры». Советская археология. 1988 г. № 3.   
39. Горюнова Е. И. «Этническая история Волго-Окского междуречья» М.,1961 г.
40. Никольская Т. Н. «Земля вятичей» М., 1981 г   
41. Зайцев. А К. «Черниговское княжество. Древнерусские княжества в X-XIII вв.». М , 1975 г. 
42. Ключевский В. О. «Курс русской истории» М., 1956 г. Т. 1 . 
43. Кучкин В. А. «Из истории средневековой топонимии Поочья. Ономастика Поволжья» Саранск, 1976 г. 
44. Топоров В. Н, Трубачев О. Н. «Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья». М., 1962 г.
45. Топоров В. Н. «"Baltica" Подмосковья». Балто-славянский сборник М., 1972 г.
46. . Молев Е.А. «Эллины и варвары. На северной окраине античного мира»; М.: ЗАО Центрполиграф, 2003 г.
47. Анохин В.А. «Монетное дело Боспора». Киев. 1986 г.
48. Блаватский В.Д. «Земледелие в античных государствах Северного Причерноморья». М., 1953 г.
49. Гайдукевич В. Ф. «Боспорское царство», М. - Л., 1949 г.
50. Гайдукевич В. Ф. «Боспорские города». Л., 1981 г.
51. Зубарь В.М., «Северный Понт и Римская империя». К. 1998 г.
52. Ростовцев М. И. «Скифия и Боспор». Л., 1925г.
53. Сапрыкин С. Ю. «Боспорское царство на рубеже двух эпох». М.: Наука, 2002 г.
54. Толстиков В.П., «Неизвестные страницы истории Боспорского царства», СГМИИ. Вып. 10. 1992 г.


ЧАСТЬ 2.       РУССКАЯ РАВНИНА   В   IV  - VII   ВЕКАХ.

Глава 1.                ВЕЛИКОЕ  ПЕРЕСЕЛЕНИЕ  НАРОДОВ.
Готы. Первая волна германских племен из Южной Скандинавии и Ютландии в Центральную Европу заставила кельтов уйти со своих обетованных мест на юг и занять земли Римской империи, которая, отражая наступление «варваров», направила навстречу им своих легионеров. Превосходно организованная и оснащенная армия Рима разгромила кельтов, что в конечном итоге привело к падению и исчезновению кельтской цивилизации. Вторая волна народов  севера Европы нахлынула на  южное побережье Балтийского моря через триста лет в первой половине II века нашей эры. В соответствии с легендой, сохраненной  историком Иорданом  готы  под предводительством конунга Берига высадились на трёх кораблях в устье нынешней Вислы. Прародиной готов считается юг современной Швеции и остров Готланд. Волна, вызванная действиями готов, как цунами, увлекла другие народы, населявшие Прибалтику, и  в середине  II века под предводительством  короля готов Филимера хлынула на юг. Иордан описывает трудности готов, встреченные в пути при пересечении топей и болот в бассейне Припяти.  К началу III века готы достигли Причерноморья, где они закрепились в области между Южным Бугом и Доном.  Сухопутный след готской экспансии прослеживается археологически вверх по течению Вислы и Западного Буга, а затем вниз по течению Южного Буга, Днестра и Припяти. Вообще, подавляющее большинство археологических находок, связанных с готами, приходится на западную часть пространства от Днепра. Из этого можно сделать предположение, что на самом деле готская экспансия шла двумя путями: речным - по Западной Двине, Днепру и Дону и сухопутным – по Висле, Бугу и Днестру.  Сухопутным путем готы продвигались на юг около века, сохраняя свою культурную традицию и «оставляя по дороге четкие археологические следы». Речным путем  они добрались до Северного Причерноморья гораздо быстрее, не оставив следов.
. В письменных источниках под общим названием готы упоминаются четырнадцать германских этнонимов: сами готы, бораны (или борады), гревтунги (или грейтунги), остготы (или остроготы), вестготы, тервинги, визиготы (или везиготы), гепиды, герулы, вандалы, тайфалы, астринги, бастарны, певкины.
 Готы, готоны  (на латинском «Gothi, Gothones»)  – обобщенный этноним группы германских племен, пришедших из Скандинавии в Европу. Вестготы (или западные готы), занимавшие с начала III века до второй половины IV века земли между Нижним Дунаем и Днепром,  делились на тервингов («лесных людей»), поселившихся в Бесарабии, и тайфалов - в Малой Валахии. Остготы (или восточные готы), остроготы, гревтунги, грейтунги (степные люди) с III века расселились по Днепру. Герулы обитали в регионе нижнего Дона, захватив древнюю греческую колонию Танаис. Племя ургундов (или бургундов)  упоминается в некоторых источниках как соседи  герулов.  Трапезитские готы заняли Тавриду. Мореходы бораны (пираты) промышляли в устье Дона и в Азовском море. Племя гепидов мигрировало на юг в третьем веке и поселилось в северной Дакии.
Достигнув устья Дуная к средине третьего века, готы взяли под свой контроль всё северное побережье Черного моря, а затем стали терроризировать римские владения к югу от Дуная. Племена, участвовавшие в готских вторжениях, совершали свои рейды на территорию Римской империи, как по отдельности, так и объединившись в коалиции. В «Гетике» Иордана сообщается, что вместе с готами в походе на Нижнее Подунавье в конце 240-х годов участвовали тайфалы, астринги, три тысячи карпов, певкины и, возможно, какая-то часть римских солдат из числа восставших в Мезии легионов. Действия отдельных племен в составе военных союзов, очевидно, должны были способствовать формированию надплеменных организаций, без которых вряд ли было бы возможно эффективное ведение военных действий.
Иоанн Зонара, византийский хронист,  сообщал, что когда «варвары» грабили Боспор, император «Деций сразился с ними и многих уничтожил». В 251 году на Дунае войска римского императора Деция увлекшись преследованием, попали в болота и были разбиты наголову. Сам император погиб в сражении. По Зосиму, византийскому историку конца V века, полководец Галл вступил в соглашение с «варварами» и подстроил императору Децию засаду. После заключения полководцем Галлом мира «варвары» вернулись домой, взяв добычу и пленных, в том числе из знати, захваченной в Филиппополе.  В 256 году множество малых судов боранов, плывших от устья Дона, пересекло Азовское море и появилось в Керченском проливе. Боспорские власти поспешили заключить дружественное соглашение с боранами и снабдили их морскими судами. Флотилия боранов затем проплыла вдоль кавказского побережья Черного моря и атаковала Питиунт (современную Пицунду). Однако атака была неудачной. В следующем году бораны при поддержке готов «пристали вблизи Фасиса (Поти) где, как говорят, было построено святилище Фасианской Артемиды и дворец Аэта, однако взять святилище им не удалось, и варвары отправились на Питиунт (Пицунду)» и ее взяли. Захватив множество судов, они тем самым усилили ими свою флотилию, и потом направились к Трапезунду, который взяли внезапной ночной атакой. В этом городе готы и бораны овладели большим количеством сокровищ и пленных, после чего, «опустошив всю его область, возвратились на родину с огромным количеством кораблей». Ошеломленные привезенными богатствами соседние племена герулов решили совершить подобный поход и вторглись в Малую Азию. Взяв Никомедию, (столицу провинции Вифинии на южном берегу Черного моря), варвары «изумились изобилию найденных богатств. Предав пламени Никомедию и Никею и сложив добычу на повозки и суда, они стали думать о возвращении на родину, положив, таким образом, конец второму нашествию».
Пользуясь морскими силами Боспора и Херсонеса и построенными кораблями в городе Тире (Аккермане) готы совершили следующий морской поход вдоль западного побережья Понта Евксинского. При этом часть войска шла параллельно с судами по суше. Они «миновали по правую руку Истр, Томей и Анхиал и пристали к Филеатинскому озеру, лежащему у Понта на западном повороте к Византии». Затем готами был взят Халкедон, после чего они разграбили множество прибрежных городов: Никею, Киос, Апамею, Прусу и увезли с собой богатые трофеи и пленных. В своих последующих морских экспедициях 262 и 264 годов вестготы подвергли нападению побережье Фракии, Вифинии и Каппадокии. В «Гетике» Иордана  среди пострадавших городов от готов упоминаются Маркианополь, Новы, Никополь (на Истре), Филиппополь. В провинции Азии готами было разрушено множество городов, в том числе Эфес, где они сожгли храм Дианы. По возвращении из Азии ими была еще раз опустошена Фракия. Тогда же был взят Анхиал, где готы оставались несколько дней.   В 267 году остготы вместе с герулами на 500 лодках пересекли Черное море, прорвались через Боспор, несмотря на попытку римских охранных судов остановить их, и разграбили Кизику, острова Лемнос и Скирос, а затем атаковали Афины и Коринф и отплыли домой с большими трофеями.
Успех экспедиции побудил днестровских готов к новым действиям. В течение всей зимы 268 года днестровские кораблестроители построили шесть тысяч лодок. Мужчины различных племен: герулов, остготов, визиготов, гепидов и кельтов (или «келтионов») приняли участие в экспедиции. Флотилия собралась у реки Тиры (Дуная) и двинулись по Понту (Черному морю). Готы напали на Томей и на мезийский Маркианополь, но в обоих случаях неудачно. Затем, миновав Геллеспонт (Дарданеллы), они подошли к Афону и осадили Кассандрию и Фессалонику. Вскоре они удалились в глубь страны и «опустошили все селения по Доберу и Пелагонии». Какая-то часть готов объехала морем Фессалию и Элладу. Далее «варвары объехали морем Крит и Родос, но ничего не сделали достойного внимания и возвратились».
На протяжении нескольких десятилетий  III века земли  по нижнему Дунаю, а также весь Балканский полуостров, Малая Азия, восточное побережье Средиземного моря оставались ареной ожесточенной борьбы греков, римлян с готскими племенами. Положение империи улучшилось только после того, как император Клавдий II в 269 году нанес готам тяжелое поражение при Нише (на Балканах). В биографии императора Клавдия подчеркивается, что одной из важнейших его заслуг является окончание войны с готами. Согласно жизнеописанию императора готы собрали все свои племена и совершили набег на империю: «Сражались же в Мезии, было много битв у Марцианополя, бились у Византии, бились и у Фессалоники». После поражения, нанесенного Клавдием, среди готов распространилась чума, многие из них умерли во Фракии, другие - в Македонии. Уцелевших зачисляли в римские легионы или выделяли им землю под обязательную сдачу определенных сельскохозяйственных культур. После смерти Клавдия от моровой чумы в короткое правление Квинтилла «уцелевшие варвары пытались опустошить Анхинал и даже захватили Никополь. Но благодаря доблести провинциалов были уничтожены».
При императоре Аврелиане, победившем вестготов в 271 году во Фракии и Иллирии, военные действия на дунайских землях были прекращены. Римские гарнизоны были отведены на южный берег Дуная, а готы без боя заняли оставленные земли. Наступил мир, который длился без малого сто лет. При императоре Константине Великом ничто не нарушало стабильности границы по Дунаю. В 322 году был заключен договор, предоставлявший вестготам статус федератов. Согласно договору готы были обязаны оборонять границы империи и поставлять военные части для службы в императорских войсках за ежегодное императорское вознаграждение. После заключения договора за три с половиной десятилетия в источниках не появилось ни одного упоминания о вестготах, что говорит о довольно мирных отношениях Рима и готов в это время.
Какие причины заставили народы севера двинуться на юг? В литературе чаще ссылаются на похолодание или перенаселение. Но, во-первых, никакого похолодания в это время в Европе не было, как раз наоборот,   I - IV века нашей эры были самыми благоприятными для развития земледелия в средней полосе.  В соответствии с данными археологов резкое похолодание в Европе наступило лишь в конце IV века. Во-вторых, термин перенаселение для Скандинавии имеет специфический характер. Холодный климат и низкие урожаи зерновых постоянно сдерживали рост численности населения в этих северных странах. Избыток ртов, который из-за скудности питания возникал время от времени, заставлял покидать эти земли молодых людей в поисках лучшей жизни, но число их было не более десятка тысяч, так как  общая численности населения всей Скандинавии не превышала  одного миллиона человек на притяжении веков. В обычном понимании захват чужих территорий возможен только при наличии «тьмы» (сотни тысяч) наступающих. И чаще всего так и было, но первый импульс, который заставлял двигаться народы, мог исходить и от малочисленного народа. Племя «диких татар», к которому принадлежало семейство Чингисхана, исчислялось всего лишь несколькими тысячами человек. Великий монгол сумел объединить все монгольские и татарские племена, и затем завоевал земли от Дуная до Тихого океана с  общим населением более ста миллионов.
Что  же изобрели готы, малочисленное германское племя, как удалось увлечь соседние народы за собой, подчинить себе хозяев степей скифов, сарматов и аланов и стать угрозой для хорошо вооруженной римской армии и для городов, имевших мощные фортификационные сооружения? На эти вопросы ответа у историков нет. Великий ученый Гумилев, анализируя и выделяя общие закономерности развития и падения мировых цивилизаций, такой народ назвал пассионарным, обладающим особой энергией и активностью. Оружием пассионариев арабов, северных аравийцев – потомков Измаила, был Коран, а большевиков – вера в коммунизм. С помощью идеологии арабы и большевики подняли народы на борьбу за веру, подчинили миллионы людей, использовали ранее изготовленную технику и вооружение, заставили работать на себя народы и  создали великие империи.  Об идеологии готов нам ничего не известно. Среди главных условий успеха монголов было совершенство армейской организации, достигнутое Чингисханом. До изобретения пороха и огнестрельного оружия немногие нации могли создать силу, способную соперничать с монгольской кавалерией  в духе и воле к завоеваниям. Может быть, на полях сражения и готы были творцами новых стратегий и тактик, и им в это время не было равных, но подтвердить фактами из истории это положение не удается.
Обратим внимание на особенности набегов готов. Большая часть успешных походов осуществлялась морем или при поддержке флота. За весь предшествующий почти тысячелетний период существования  «варварских» племен в Северном Причерноморье  морские силы для набегов на портовые города Понта ими не использовались вообще.  Готы, завладев судами Боспора и Херсонеса, как положено заправским мореходам повели их к цели. Добытые драгоценности позволили готам приступить к строительству своих судов. Источники говорят нам о высокой активности готов-мореходов:
• «После боспорских походов "соседние скифы" построили корабли при помощи пленников и людей, прибывших с торговыми целями».  (Зосим).
• «Полчища скифских народов прорвались на двух тысячах судов через Боспор» (Аммиан Марцелин).
• «Готы взяли корабли и переправились через Гелеспонт в Азию»  (Иордан).
• «Скифы, соединившись с герулами, певками и готами, собрались у реки Тиры, построили 6 тыс. судов, сели на них в количестве 320 тыс. человек и двинулись вдоль западного побережья Понта» (Зосим).
• «Когда Тацит вступил на престол, скифы, переправившись через Меотийское озеро и Понт, совершили набег до Киликии» (Зосим).
• «Во время правления Клавдия варвары, переправившиеся через Меотийское озеро, опустошили Европу и Азию» (Иоанн Зонара)
• «При Галлиене эрулы (герулы) на пятистах судах переплыли Меотийское озеро и Понт» (А. Mosshammer).
• «В период правления Клавдия эрулы снова в большом количестве на судах вторглись в римские земли» (A. Mosshammer).
• В жизнеописании императора Клавдия говорится, что флот готов насчитывал две тысячи судов.
Вся эта информация приводит нас к убеждению, что главным оружием готов было превосходное знание и владение навыками морского дела. Они были великолепным мореходами, ходили в дальние плавания, легко ориентировались в море, более того сами умели строить надежные, быстроходные суда. Можно предположить, что тактика морских походов участниками готских войн была заимствована у жителей античных городов Северного Причерноморья, а строительство и использование флота осуществлялось с помощью пленных римских мастеров и капитанов.  Такое объяснение было бы справедливым, если бы готский флот ничем не отличался от греческого или римского, а, судя по  описаниям, готы на море были хозяевами и нигде не встречали какого-либо достойного  сопротивления. 
А вот сухопутные армии готов, включавших подчиненных всех степных народов: аланов, сарматов, скифов, хотя и научились использовать и строить технику подобную римской, часто были вынуждены прекращать осаду. Вот как описывал осаду готов Дексиппа в «Скифской истории»: «Штурм города Филиппополя готами состоялся незадолго до смерти Деция в 251 году и шел в несколько этапов. Варвары подошли к стенам, неся над головами щиты для защиты от метаемых снарядов, установили лестницы и машины. Машины представляли собой брусья, сплоченные четырехугольником, сделанные подобно домикам, передвигавшиеся на колесах и рычагами. Они были обтянуты шкурами и сверху прикрывались щитами. Нападавшие пытались проломить стену, применяя для этого удлиненные брусья, окованные железом. Для того чтобы взобраться на стены, варвары использовали лестницы. Последние были двух видов - простые и на колесах. Наконец, осаждающие подкатывали «деревянные башни», с которых перекидывали на стены мосты. Но постепенно защитники города разрушили всю варварскую технику: машины ломали большими камнями и сжигали огнем, на лестницы скатывали бревна и камни. Тогда нападавшие притащили бревна, навезли землю, свалили мусор и таким образом сделали вокруг городских стен насыпь, чтобы, перекинув мосты, начать штурм города. Ночью один отважный горожанин зажег леса, поддерживающие насыпь. Исчерпав все другие возможности, варвары отошли от города. Осадная техника применялась готскими армиями и при блокаде города Сиды. Использовались аналогичные деревянные башни, которые для защиты от огня обивали листовым железом, сырыми кожами и другими огнестойкими веществами. Впрочем, и в этом случае для готов осада оказалась неудачной. О применении осадных машин при штурме Кассандрии и Фессалоник упоминает Зосим. При штурме Филиппополя готы применяли все виды римской осадной тактики: осадные валы - насыпи, которые сооружались вокруг стен, передвижные башни с подъемными мостами, таранные черепахи, стеноразрушительные багры и лестницы. Вполне вероятно, что  техника была захвачена у римлян или греков, а в управлении ею помогали римские военные специалисты, которые уже в конце 240-х годов присутствовали в готском войске. Императоры отправляли свои лучшие  сухопутные силы на борьбу с гото-сарматскими сухопутными армиями, и римляне чаще побеждали. Успехи армий императора Клавдия в сражениях под городом Ниш, в Мезии, Македонии и во Фракии привели непокорных мореходов готов к миру. После этого римляне ушли на южный берег Дуная, а готы без боя заняли оставленные земли Дакии. По разрешению императора Проба  100 тысяч бастарнов переселилось в римскую Фракию в 279 году.
Началась мирная жизнь, готы занялись земледелием, обустройством поселений, развивали ремесла и свои товары поставляли в соседние провинции Римской империи. На рубеже III и IV веков готы населяли территорию, границами которой были Дунай на юге, Олт (левый приток Дуная) на западе и, скорее всего, Днестр на севере. Археологические раскопки позволили выявить резкие различия культуры этого времени в Северном Причерноморье от зарубинецкой культуры, существовавшей  на территории современной западной и центральной Украины.  Ученые  выделили ее в особую культуру и назвали  черняховской, по могильнику у села Черняхов Киевской области. Культура эта существовала на рубеже II – III  века до конца  IV – начала V века на территории от Нижнего Подунавья до левобережья Днепра. Носители этой культуры жили в больших неукрепленных поселениях; в землянках или наземных жилищах, которые располагались рядами. Усовершенствование плуга и рала с железными наконечниками, использование волов и лошадей в качестве тягловой силы, расширение состава засеваемых культурных злаков привели к подъему земледелия. Найдено много земледельческих орудий труда - железные наконечники пахотных орудий, серпы, косы.  В эпоху черняховской культуры отмечено освоение под пашню значительных площадей.  Благоприятные природные условия и  большие урожаи привели к росту благосостояния населения и социальной стабильности. На территории культуры стали быстро развиваться кузнечное, бронзолитейное, камнесечное, косторезное ремёсла. Кузнечные горны открыты в небольшом количестве. Отдельное скопление таких горнов обнаружено под Уманью. Гончарные горны выявлены более чем в 20 поселениях. В горне из Будешты (Молдова) обжигались 150 сосудов одновременно. Гончарная керамика преобладала над лепной в большинстве поселений. Разнообразием форм отличалась столовая гончарная посуда (вазы с тремя ручками, кувшины, миски, кружки). При раскопках у села Комарово (Черновицкая обл.) была открыта мастерская по производству стекла. Среди ее продукции был выявлен тип сосудов, аналогии которых были найдены в Танаисе, в римских лагерях на Дунае, у Косаново, в Каменке. В Римской империи ареал распространения таких сосудов, производившихся во второй половине - конце III века, включал Салону, Аквилею, Паннонию. Мастерская в Комарово просуществовала недолго, в пределах третьей четверти III века.
Торговля с ближайшими античными центрами приобрела широкий размах. О развитии внешней торговли свидетельствуют находки амфор, краснолаковой керамики и стеклянной посуды, представленной двумя видами кубков - цилиндрических и конических. Импорт поступал из греческих городов Северного Причерноморья и римских провинций, из Малой Азии доставлялись дешевые вина, хотя во второй половине III века их ввоз  сократился. Во внутренней торговле использовалась римская монета (обнаружено более 1000 монетных кладов).  Недостаток римских монет заставлял готов чеканить свою собственную монету, подражая римским образцам. В каменных постройках черняховской культуры часто применялась характерная для римского домостроительства кладка. Античные традиции прослеживаются и при возведении черняховских крепостей.
В III-IV веках на территории черняховской культуры проживали кроме германских племен даки, сарматы,  поздние скифы, анты, аланы, праславяне венеды и анты. Мнение о многоэтничности черняховской культуры подтверждается, в частности, наличием локальных особенностей в домостроительстве, керамике и в погребальном обряде её носителей. Погребальные памятники представлены бескурганными могильниками с трупосожжениями и трупоположениями. В инвентаре погребений - керамика, стеклянные кубки, фибулы и костяные гребни. Германские племена  принесли с собой лишь некоторые элементы черняховской культуры, в основном она была создана под их началом и при их активном участии. В настоящее время черняховская культура связывается с готами большинством археологов. Начало и конец черняховского этапа в развитии Среднего Поднепровья точно совпадают с появлением и уходом готов.
Развитие земледелия, ремесел и торговли создали условия для перехода к более высокой ступени социального развития - к  образованию государства. Существование государства Готии в Причерноморье в III - IV веках есть факт широко известный, засвидетельствованный множеством документов, надежно доказанный археологически, но почему-то упорно игнорируемый. Во времена Константина Великого образовались княжества готов, летопись упоминает  двух вождей, Ариариха и Аориха, преемником которых стал Геберих. «После того как король готов Геберих отошел от дел человеческих, через некоторое время наследовал королевство Германарих, благороднейший из Амалов, который покорил много весьма воинственных северных племен и заставил их повиноваться своим законам. Немало Древних писателей сравнивали его по достоинству с Александром Великим. (Иордан, 112). Он был сыном знатного  Агиульфа, у которого помимо него было ещё три сына: Ансила, Эдиульф и Вультвульф. Германарих был не только превосходным командиром, но и отличным воином: он в совершенстве владел мечом и военными приемами  верховой езды. К сорока годам принц из рода Амалов достиг высокого статуса при дворе молодого короля Гебериха. Правитель приблизил его к государственным делам, сделал его командующим всеми готскими войсками. Геберих правил более сорока лет, после него Германарих был избран королем. В середине четвертого века остготские племена сформировали сильную федерацию, они подчинили себе окрестные народы, включая германские племена тервингов, герулов, гепидов, тайфалов и боранов.  При Германарихе федерация  готов достигла наивысшего расцвета и могущества. Из-за широкого распространения легенд о нем, в разных языках его имя произносилось по-разному, и до нашего времени дошло в различных звучаниях.
• у  Иордана в книге «О происхождении и деяниях гетов» он называется Ermanaricus.
• в древнеанглийском эпосе Беовульф его называют Eormenric,
• в древнеисландском языке - J;rmunrekkr,
• в  германском языке Ermenrich.

В целом имя тяготеет к смыслу «Герман-превосходный».
Первая кампания Германариха была направлена против герулов, поселившегося в регионе Азова. Их герцог был убит в битве, и народ принял Германариха в качестве правителя.  Усилив свою власть на юго-востоке, Германарих обратился на северо-запад и отправился в поход против венедов, пройдя через землю антов (регион Южного Буга), которые  признали власть Германариха. Венеды были завоеваны без особых трудностей, после чего эсты (балты) также признали Германариха как своего сюзерена. «Эти венеты», - как писал Иордан – «происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов. Хотя теперь, по грехам нашим, они свирепствуют повсеместно, но тогда все они подчинились власти Германариха». Согласно Иордану: «Покорил он племена: гольтескифов, тиудов, инаунксов, васинабронков, меренс, морденс, имнискаров, рогов, тадзанс, атаул, навего, бубегенов, колдов». Из этого перечня ученые идентифицировали: тиудов как чудь, васинабронки как весь, мерено как меря и морденс как мордву. Мощная держава Германариха простиралась от Балтийского до Черного моря с севера на юг и от Вислы и Дуная до Дона и Волги с запада на восток. Без сомнения короля готов Германариха можно назвать величайшим правителем своего времени. Его часто сравнивали с Александром Македонским, иногда его даже приравнивали к богу Одину.

О высоком уровне развития культуры говорят не только археологические памятники, но и письменные документы, из которых мы узнаем, что  готских племен была своя письменность. Готский просветитель Вульфила (Wulfila – по-готски волчонок, 311 – 383 годы) изобрел алфавит, соответствовавший особенностям готской речи. До этого времени готам был известен только рунический алфавит, который использовался для религиозной и магической практики. Не менее важным событием для культурной и духовной жизни готов было принятие ими христианства. Только через два века после  крещения причерноморских готов, начался процесс распространения христианства среди германских племен в Европе.
Свидетельства церковных историков Созомена и Филосторгия позволяют утверждать, что семена христианства занесены были к готам пленниками из Каппадокии, которых они увезли к себе во время своих морских экспедиций во второй половине III века. В 258 году неокесарийский епископ Григорий говорил о христианстве готов. В Херсонесе проповедовали во времена императора Диоклетиана (в 300 годах) святые Василей и Ефрем, посланные епископом иерусалимским. После мученической кончины святого Василея в Херсонес явились три других епископа: Евгений, Ельпидий и Агафодор. Походы в Малую Азию, Фракию, Грецию, деятельность миссионеров и христиан, сосланных на каменоломни в Тавриду,  привели к непосредственному контакту готов с христианами и ознакомлению  с учением Христовым.
Резиденция Готской епархии вначале находилась не в Крыму,  а в стране, простиравшейся от Дуная до Днестра, которая тогда называлась Готией. Первый епископ Готии Феофил присутствовал на 1-м Вселенском Соборе в 325 году, под актами которого подписался митрополитом Готии. Религиозным центром Готии был знаменитый торговый город Томи, находившийся неподалеку от устья Дуная,  где находилась готская епархия.   В середине IV века Готская епархия была перенесена в Крым. Первый епископ Тавриды Унила принял сан от патриарха Константинопольского Иоанна Златоуста. Когда епископ Унила скончался, готский король обратился в Константинополь с просьбой прислать нового епископа.     В конце IV века готы (сначала вестготы на Дунае, позднее остготы в Причерноморье) приняли христианство официально. Готы приняли арианскую модель христианства. Классики истории  связывают арианство готов с именем великого просветителя Вульфилы (Ульфилы), который стал одним из известнейших и почитаемых миссионеров, и при этом умалчивают тот факт, что во времена правления императора Констанция (337-361 годы) арианская модель христианства считалась государственной. Последовательная и упорная арианская политика Констанция (337-361) приводила его к столкновениям с никейцами. Особенной настойчивостью отличалась его долгая борьба с известным защитником никейства, Афанасием Александрийским. Готы приняли официальную модель христианства, в это время каноны Никейского собора считались еретическими. Готский король избрал Вульфилу своим кандидатом на епископство в  создавшейся готской церкви, а в 341 году он был возведен  в сан епископа Византийским императором Констанцием, поддержавшим арианство. Вульфила после Библии перевел на готский язык Священное писание Нового завета и некоторые части Ветхого завета. До наших дней не дожила ни одна из книг этой первой готской Библии. Самым древним считают экземпляр, переписанный в Равенне в 520 году, который хранится в университете города Упсала в Швеции. Часть букв там написана серебряной краской, и манускрипт поэтому называют «Серебряной Библией». Арианство в IV веке получило широкое распространение в античных городах Причерноморья.
Справка. Арианство – учение александрийского священника Ария (256-336 годы), по которому Бог-Сын (Христос) не равен Богу-Отцу, а лишь подобен ему.  Арианство расходилось с основным течением тогдашнего христианства в интерпретации природы Христа. Арий утверждал, что Христос сотворён Богом, и, следовательно, во-первых, имеет начало своего бытия и, во-вторых, не равен ему. В арианстве Христос не единосущен Богу, а лишь подобосущен ему. На I-м Никейском Вселенском соборе в 325 году арианство было осуждено и в качестве символа веры (Никейский символ) было принято учение о единосущной Троице. Однако впоследствии приемник императора Константина Констанций поддержал арианство. Антиохский собор 341 года закрепил арианство как официальное учение, которое стало официальной версией христианства, поддерживаемого Римской империей вплоть до его повторного осуждения на Константинопольском Вселенском соборе 381 года при поддержке императора Феодосия I. После этого Собора арианство утратило свои позиции в латинском и греческом мире,  но оно по-прежнему процветало среди германских народов.
Данное учение хорошо воспринималось в образованных кругах греко-римского мира, эллинизированных иудейских общинах, городской торгово-ремесленной среде и германскими племенами, перенявших учение от греков. Ариане придерживались многих раннехристианских принципов, в том числе и принципа выборности церковной иерархии (пресвитеров и епископов).  Все покоренные народы готы обращали в свое, не сливающееся с «ромеями» христианство. Под  этими арианскими знамениями шли бургунды, свевы, вандалы, лангобарды. В V веке после распада Западной Римской империи, на месте которой возник ряд германских королевств, арианство оставалось официальной религией остготов Италии, вестготов Испании, бургундов юго-восточной Галлии и вандалов Северной Африки до начала VIII века.
  Пришедшие с востока гунны встретили сопротивление алан, живших за Танаисом. В жестокой битве гунны победили и заставили алан воевать на их стороне. Когда гунно-аланское войско перешло Танаис, король готов Германарих   собрал армию и выступил против вторгнувшихся на его земли  войск. В битве, состоявшейся на берегу Данаприса (Днепра), готы потерпели поражение и были вынуждены отступить на запад. Германарих попытался еще раз остановить продвижение гуннов, но и во втором сражении готы были разбиты. Не желая сдаваться врагу, готский король покончил собой. Аммиан Марцеллин описал эти события следующим образом: «И вот гунны, пройдя через земли аланов, которые граничат с гревтунгами и обычно называются танаитами, произвели у них страшное истребление и опустошение, а с уцелевшими заключили союз и присоединили их к себе. При их содействии они смело прорвались внезапным нападением в обширные и плодородные земли Эрменриха, весьма воинственного царя, которого страшились соседние народы, из-за его многочисленных и разнообразных военных подвигов. Пораженный силой этой внезапной бури, Эрменрих в течение долгого времени старался дать им решительный отпор и отбиться от них; но так как молва все более усиливала ужас надвинувшихся бедствий, то он положил конец страху перед великими опасностями добровольной смертью. В 375 году гунны уничтожили королевство готов в Причерноморье. После смерти Германариха его страна распалась. Два полководца, Сафракс и Алатей повели людей на запад за Днестр. Одну часть подчинившихся власти  гуннов остроготов, которые остались жить на родных землях, возглавил Гунимунд, сын Германариха, другую часть остроготов – Винитар, внук одного из братьев Германариха. Винитар выступил против союзников гуннов – антов, некогда признававших верховную власть готов при Германарихе. Анты были побеждены,  их князь Бус Белояр, его сыновья и семьдесят старейшин были взяты в плен и распяты на крестах. Мятеж Винитара вождь гуннов Баламбер решил подавить беспощадно, вместе с Гунимундом он напал на его войско. В двух сражениях удача была на стороне внука Германариха,  в третьей битве Винитар был убит, а войско его разгромлено. После этого всеми готами в Причерноморье стал править сын Германариха Гунимунд, как вассал вождя гуннов Баламбера. Установив клятвенно присягнувшую ему администрацию в Причерноморье, Баламбер продолжил свой поход на запад.
Под давлением гуннов, остготы и вестготы совместно с другими племенами вторглись в пределы Римской империи и начали заселять ее территорию.   В 378 году  вестготы разбили армию римского императора при Адрианополе и после этого получили разрешение селиться на Балканском полуострове и заняли территории Мёзии, Фракии и Македонии. Отсюда они предпринимали опустошительные набеги на Константинополь, а в 410 году король вестготов Аларих I разрушил Рим. При короле Атаульфе (410-415) вестготы поселились в Аквитании, где основали первое варварское королевство на территории Римской империи со столицей в Тулузе.
Остготы осели в Паннонии, где создали здесь собственное королевство. На протяжении 10 лет они вели войну с Константинополем, требуя от императора земли для поселения. В 489 году остготы, возглавляемые королем Теодорихом Великим, при поддержке Вестготского королевства вторглись в Италию. В битвах при Изоцо, Вероне и на берегу Адды армия правителя Италии Одоакра была разбита. Теодорих полностью покорил  Италию и создал на ее землях Остготское королевство со столицей в Вероне.
Великое переселение народов IV – V веков было вызвано климатическими условиями. Конец IV  века и V столетие в Европе были особенно холодными, никогда за предшествующие два тысячелетия не наблюдались здесь столь низкие температуры. При этом резко увеличилось число осадков, что привело к переувлажнению почвы. Заметно повысились уровни рек и озер, поднялись грунтовые воды, низинные места превратились в болота. В результате многие поселения римского времени оказались затопленными или сильно подтопленными, а пашни – непригодными для сельскохозяйственной деятельности. Археологические изыскания в Северной Германии показали, что уровень рек и озер здесь повысился настолько, что население вынуждено было покинуть большую часть селений, функционировавших в римское время. В результате тевтонами были оставлены земли Ютландии и смежных регионов материковой Германии. От наводнений и переувлажненности серьезно пострадало и Среднее Повисленье, отличающееся низменным рельефом. Здесь почти все поселения римского времени к началу V века были оставлены земледельческим населением. Значительные массы обитателей этого региона мигрировали на юг в предгорья Альп и Карпат, и здесь произошло  столкновение полуголодных «варваров» с римскими легионерами, недовольных сокращением довольствия. «Варвары» и легионеры дальше шли вместе, сокрушая, грабя и уничтожая все на своем пути. Численность населения Рима резко сократилась, в 367 году римлян было около 1 миллиона человек, а в 452 году – около 400 тысяч. Сходная картина падения численность наблюдалась во всех западных провинциях империи. Территории городов, обнесенных крепостными стенами, уменьшились в несколько раз, городские  ремесла пришли в упадок. Исчезла из обихода качественная керамика, которая в период римского расцвета производилась в массовом масштабе и была распространена в селах. Горшки в период упадка изготовляли вручную. Во многих провинциях гончарный круг был забыт. Выплавка металлических изделий  сократилась настолько, что ее объем, соответствовавший эпохе расцвета, оставался непревзойденным до начала промышленной революции в XVI веке (известно из анализа следов свинца в гренландских льдах).
Климат был первопричиной движения масс, которое привело к развалу мощного государства готов и к падению Римской империи.
Численность населения Рима резко сократилась: в 367 году римлян было около 1 миллиона человек, а в 452 году – около 400 тысяч. Сходная картина падения численность наблюдалась во всех западных провинциях империи. Территории городов, обнесенных крепостными стенами, уменьшились в несколько раз, городские  ремесла пришли в упадок. Исчезла из обихода качественная керамика, которая в период римского расцвета производилась в массовом масштабе и была распространена в селах. Горшки в период упадка изготовляли вручную. Во многих провинциях гончарный круг был забыт. Выплавка металлических изделий  сократилась настолько, что ее объем, соответствовавший эпохе расцвета, оставался непревзойденным до начала промышленной революции XV века (известно из анализа следов свинца в гренландских льдах).

Гунны. Начиная с III века до нашей эры, древнейшие китайские хроники упоминают о столкновениях с племенами кочевников, которые обычно именуются собирательным термином хуну. Для защиты от грозных северных врагов Небесной империи была возведена Великая Китайская стена. Борьба с воинственными соседями, продолжавшаяся пять с половиной веков, закончилась победой Китая.      На завершающей стадии этой борьбы в II-IV веках в Приуралье   хуну, покинувшие границы Китая, ираноязычные скифы и сарматы сформировали новое этническое образование - племя гуннов (созвучное с хунов). Фактически гунны возглавили мощный союз тюркских, иранских и хунских племен, двинувшийся на Европу. Это перемещение вызвало грандиозные по масштабам этнические процессы, получившие в исторической литературе название «Великого переселения народов».
К 70-м годам IV века относится начало массового передвижения гуннов в Европу. Вторжению гуннов предшествовал период их концентрации в Волго-Донском междуречье, в области к востоку от Танаиса. Гунно-аланская война в Волго-Донском междуречье и степном Предкавказье  длилась с 360 по 370 годы и завершилась разгромом аланов-танаитов. Покорив аланов Северного Кавказа, гунны во главе с вождём Баламбером перешли Дон и при содействии алан «внезапным натиском ворвались в обширные и плодородные земли короля готов Германариха», расположенные между Доном и Дунаем в 371 году.  Они проникли сюда двумя путями: переправившись через Дон (Танаис) и через Керченский пролив и Крымский полуостров. Пройдя по Крыму до Перекопа, гунны зашли в тыл к готам и нанесли им сокрушительный удар. Гунно-готская война длилась около пяти лет. Германарих «долго пытался удержаться твердо и прочно», но, не надеясь на успех в борьбе с гуннами, покончил жизнь самоубийством, вонзив в себя меч. В 375 году остготы частью подчинились гуннам, частью ушли к вестготам и вместе с ними ушли к границам Римской империи. Готский союз распался. Преследуя готов, гунны дошли до Дуная, и разрушили несколько пограничных римских городов, заставив вестготов отступить во Фракию. В степях Восточной Европы господство гуннского племенного союза утвердилось примерно с 378 года.
В 395 году гунны устремились двумя потоками на земли Римской империи. Один поток прошел через Фракию в Европу, а другой - через Кавказ в Малую Азию и Сирию. Около 400 года  гунны появились на Дунае. Они заняли  территорию Паннонии. В 430 году гунны дошли до Рейна, покорив по пути германские племена. Правитель гуннов Ругила попытался наладить с Римом дипломатические контакты и даже дал империи свои войска для подавления восстания багаудов в Галлии. В 434 году он умер, и власть перешла к его племянникам – Аттиле и Бледу.
Держава гуннов в Паннонии существовала в течение 434-454 годов. Первые походы Аттила совершил вместе со своим братом Бледой. По мнению историков, гуннская империя, унаследованная братьями после смерти их дяди Ругилы, простиралась от Альп и Балтийского моря на западе до Каспийского (Гуннского) моря на востоке. Впервые эти имена правителей упоминаются в мирном договоре с императором Восточной Римской империи, пописанном в городе Маргус (ныне — Позаревак). Согласно этому договору, римляне должны были удвоить выплату дани гуннам.
В 441 году, воспользовавшись тем, что римляне вели военные действия в азиатской части империи, Аттила, разбив немногочисленные римские войска, пересёк границу Римской империи, проходившую по Дунаю, и вторгся на территорию римских провинций. Аттила захватил и поголовно вырезал многие важные города: Виминациум (Костолак), Маргус, Сингидунум (Белград), Сирмиум (Метровика) и другие. В результате долгих переговоров римлянам всё же удалось заключить перемирие в 442 году и перебросить свои войска к другой границе империи. Но в 443 году Аттила вновь вторгся в Восточную Римскую империю и захватил Ратиарий (Арчар) на Дунае и затем двинулся по направлению к Наису (Ниш) и Сердике (София), которые тоже пали. Целью Аттилы был захват Константинополя. Встретившись с главными силами римлян, он разбил их у Аспэра и, наконец, подошёл к морю, защищавшему Константинополь с севера и юга. Гунны не смогли взять город, окружённый неприступными стенами. Поэтому Аттила занялся преследованием остатков римских войск, бежавших на Галлипольский полуостров, и разбил их. Одним из условий последовавшего мирного договора Аттила поставил выплату римлянами дани за прошедшие годы. Аттила также утроил ежегодную дань.
После убийства своего брата Бледа в 445 году Аттила стал единоличным повелителем гуннов, ему подчинялись покорённые ими остготы, вестготы, гунны-хайландуры, маскуты, предки болгар, акациры, славяне, герулы, гепиды, а также некоторые другие германские и негерманские племена, являвшиеся неисчерпаемым резервом для завоевателей. В 447 году Аттила предпринял второй поход на восточные провинции Римской империи. Основной удар пришёлся на балканские провинции Рима. Аттила продвинулся на восток значительно дальше, чем в предыдущую кампанию. На берегу реки Атус (Вид) гунны встретились с римскими войсками и разбили их, однако и сами понесли тяжёлые потери. После захвата Марцианополиса и разграбления балканских провинций Аттила двинулся на юг к Греции, но был остановлен при Фермопилах. О дальнейшем ходе кампании гуннов ничего не известно. Последующие три года были посвящены переговорам между Аттилой и императором Восточной Римской империи Феодосием II. Об этих дипломатических переговорах свидетельствуют отрывки из «Истории» Приска Панийского, который в 449 году в составе римского посольства сам посетил лагерь Аттилы на территории современной Валахии. Мирный договор был, наконец, заключён, но условия были гораздо суровее, чем в 443 году. Аттила потребовал выделить для гуннов огромную территорию к югу от Среднего Дуная и вновь обложил римлян данью.
После походов на восток Аттила направил свои войска на запад. К этому времени «в его войске были, кроме гуннов, бастарны, скиры, остготы, гепиды, герулы, руги, алеманы, франки, бургунды и тюринги». В начале 451 года во главе большого войска Аттила выступил из Паннонии и вторгся в Галлию. Он захватил и разрушил Мец и встал около Орлеана. Командир римской придворной гвардии Аэций смог договориться с вестготским королем Теодорихом и франками, которые согласились выставить свои войска против гуннов, и  собрал армию, состоявшую из вестготов, франков, бургундов и саксов. Войска Аэция отбросили гуннов от Орлеана.  В том же году на Каталаунских полях происходит грандиозное сражение между войсками Аэция и Аттилы. После жесточайшей битвы, в которой погиб вестготский король, Аттила отступил и вскоре покинул Галлию. Это было  первое и единственное его поражение. Аэций был не в силах его преследовать.
В 452 году гунны вторглись в Италию и разграбили города: Аквилею, Патавиум (Падуя), Верону, Бриксию (Брешия), Бергамум (Бергамо) и Медиоланум (Милан). На этот раз Аэций был не в силах что-либо противопоставить гуннам, Рим запросил мира, эпидемия чумы и голод заставили гуннов заключить мир. Взяв большой выкуп, Аттила  вернулся в Паннонии.     В  453 году Аттила намеревается перейти границу Восточной Римской империи, новый правитель которой Марциан отказался платить дань по договору гуннов с императором Феодосием II, но в ночь свадьбы с девушкой по имени Ильдико вождь умер во сне. Когда весть о смерти Аттилы достигла Италии, император Валентиан III собственноручно зарубил полководца Аэция, посчитав, что больше не нуждается в его услугах. Вскоре сам Валентиан III был убит заговорщиками, его жена призвала вандалов на помощь. Приплыв из Африки, флот вошел в Тибр, и в течение двух недель варвары грабили Рим.
Уже в 454 году держава гуннов, скрепляемая  авторитетом Аттилы, распалась. Все сыновья Атиллы, а их было 70, претендовали на престол отца, а покоренные племена поддерживали разных царевичей. Начались междоусобные войны. На реке Недао произошло решающее сражение между  гепидами, аланами и остготами, с одной стороны, и гуннами, ругами и свевами, с другой. Гуннский союз потерпел сокрушительное поражение, в битве погиб сын Аттилы Эллак и 30 тысяч гуннов и союзников.
Оставшиеся гунны отошли в низовья Днепра. После длительных войн с готами и угорскими племенами гунны перешли через Дунай и стали подданными Византийской империи. Часть уцелевших гуннов ушла на Алтай, другие на Волгу, где смешались с коренными народами. На этом история гуннов в Европе заканчивается, хотя их имя ещё долго встречается в качестве общего наименования кочевников Причерноморья.
Вторжение гуннов на территорию Европы обычно датируется 375 годом. Их появление вызвало массовые перемещения предыдущего «поколения» завоевателей в рамках всего региона формировавшейся средневековой европейской цивилизации. Гунны разгромили готов и обрушились на Римскую империю. Гуннское нашествие еще раз перекроило этническую и политическую карту Европы. Под ударами гуннов западная Римская империя прекратила свое существование.      После смерти Аттилы покорённые народы, воспользовавшись ситуацией, изгнали гуннов со своих земель. Память об этих драматических событиях сохранили не только письменные источники, но и эпос многих европейских народов. Куда исчезли гунны, историки не определили. Гунны растворились на территории Европы.
Аланы. Впервые этноним «аланы» античные авторы упоминают в I веке нашей эры. Большинство скифо-сарматских племен, прежде разобщенных,  «с течением времени  объединились под одним именем и все зовутся аланами вследствие единообразия обычаев, дикого образа жизни и одинаковости вооружения» - Аммиана Марцеллина. Первоначально аланами именовалась группировка сарматских и сако-массагетских племен, вышедшая из степей между Каспийским и Аральским морем. Со временем аланы стали господствующей силой в новом объединении всех племен степей. Поэтому одни древние авторы объясняли читателям, что аланы - это сарматский народ, другие называли их бывшими скифами, третьи -  массагетами. И все были правы. В новое объединение вошли крупнейшие сарматские союзы: аорсы, сираки, а также языги и роксоланы, остававшиеся в Северном Причерноморье. Другое название алан – «асы»  происходит от староингушского слова «аса» - «равнина». В грузинских источниках вместо «асы»  применялся  этноним  «овей» (современная форма «оси», «ос, овс»), а  страну называли «Овсети» («Осети»). Приазовских алан Аммиан Марцеллин называл аланами-танаитами.
В районах, пригодных для земледелия, сезонные скотоводческие стоянки превращались в постоянные поселения, окруженные пашнями. По словам Аммиана, в стране алан есть «вечнозеленые равнины вперемешку с рощами плодовых деревьев, поэтому, куда бы они ни переселялись, они не терпят недостатка ни в пище для себя, ни в корме для скота. Это производит влажная почва и большое количество протекающих там рек».
Аланы Нижнего Дона и Кавказа жили оседло, занимаясь пашенным земледелием и скотоводством. Сеяли просо, ячмень, пшеницу. В горах и предгорьях скотоводство было отгонным: - летом отары овец паслись на альпийских лугах, зимой их перегоняли на равнину.
Создание аланского объединения привело к быстрому развитию городских поселений, которые становились торговыми и ремесленными центрами. Выгодно расположенные для торговли поселения превращались в городища: Алхан-кала и Серноводское в нынешней Чечне, Нижний Джулат и Заюковское - в Кабарде, Владикавказское, Зилгинское и Брутское - в Осетии. Во II веке Птолемей упоминал донские города Наварис и Эксополь.
С I века Алания известна своим соседям, как  царство. Армянские и грузинские исторические хроники сохранили имена некоторых аланских царей. Среди них Базук, Амбазук, Гигианос. Женами армянских царей были аланские царевны Сатиник и Ашхен. Династические браки и дипломатические отношения связывали царей Алании с правителями Боспора, Армении, Иберии (Грузии). Во II веке в античных источниках упоминалась страна «Алания» как территория алан, которая простиралась от Прикубанья вплоть до Северо-Восточного Кавказа. Клавдий Птолемей горы Кавказские называл Аланскими горами, а территорию по нижнему течению реки Терек - «Алонта».
В 35 году аланы совершили поход в Закавказье, вмешавшись в иберо-парфянскую войну на стороне Иберии. Сражения произошли на землях Парфии и Армении. Парфяне были разбиты. В 72 году аланы вторглись в Армению и Мидию, «соединившись с горцами и привлекши на свою сторону половину Иберии», как пишет великий древнеармянский историк Мовсес Хоренаци. Союзные отношения с Иберией были частью аланской политики в Закавказье. Горную часть Иберии населяли скифо-сарматы, из их среды происходили некоторые иберийские цари. Знатные иберы носили древнеосетинские имена: Фарнаваз, Саурмаг, Аспарук, Ксефарнуг, Шарагас, Зевах, Радамист. Свой следующий грандиозный поход аланы совершили в 135 году на Мидию, Армению и Албанию (современный Азербайджан). В этой войне не только Парфия, но и Рим выступили против алан. Сведения об этих походах сохранились в трудах античных, древнегрузинских и древнеармянских авторов.
В конце 60-х годов IV века в Приазовье пришли гунны. После длившейся долгие годы войны с гуннами  аланы были вынуждены покориться  и войти в состав  гуннской орды. Объединенное войско гуннов, алан и других подчиненных племен обрушилось на готов. Преследуя остготов и вестготов, аланы дошли до Паннонии, где осели на реке Тиса. Согласно историку начала V века Орозию, на левом берегу Нижнего Дуная в то время существовала область Алания, а река Прут называлась Аланской рекой. В сражении под Адрианополем в 378 году  германские племена вестготов и остготов в союзе с аланами разгромили римскую армию. В этом сражении погибло около 40 тысяч римских солдат и сам император. В Паннонии аланы вступили в контакт с германскими племенами вандалов и свевов. В 395 году, потерпев поражение от римских войск, аланы вместе с вандалами и свевами начали движение на запад. Перейдя по льду Рейн,  в Галлии аланы разделились, одни во главе с вождем Гоаром перешли на службу к Римской империи, другие - во главе с вождем Респендиалом остались с германскими племенами. В 406 году аланы Респендиала  вместе с вандалами и свевами двинулись через Пиренейские горы в Испанию. Аланам достались Лузитания и Картахена. Против алан, вандалов и свевов, захвативших римскую провинцию Испания, император римской империи направил вестготов. В 416 году вестготы вторглись в Испанию. Вандалы и аланы под их давлением были вынуждены уйти, и в 429 году союзники переправились через Гибралтарский пролив в Северную Африку. Оккупировав северо-западную часть Африки (часть современных государств Туниса и Алжира), вандалы и аланы в 435 году основали свое королевство, которое просуществовало до 533 года.
В составе римской армии другие аланы во главе с вождем Гоаром участвовали во многих сражениях. В 451 году на Каталаунских полях сошлись две могучие армии римлян и гуннов во главе с Аттилой. Аланы во главе с вождем Сангибаном были поставлены в центре римского  войска, где они отражали наступление отборных частей Аттилы. Битва была ожесточенной. По свидетельству готского историка Иордана, с обеих сторон погибло 165 тысяч воинов. Гунны были разбиты. Подвластная гуннам третья группа алан после распада державы Аттилы переселилась в Нижнюю Мезию, где вскоре аланы были поглощены местным романизированным населением даков и гетов.
Гуннское нашествие на Северный Кавказ привело к катастрофическим  последствиям в жизни алан: были разрушены дома, истреблены целые селения, подорвано хозяйство, резко сократилась численность  населения.  Часть алан была уничтожена, часть – ушла с гуннами в  Европу и там погибла или ассимилировалась, а оставшиеся в живых  на Кавказе ушли из степей под защиту гор. На равнинах  Северного Кавказа осели пришедшие с гуннами тюркские  кочевники: болгары, утригуры, кутригуры,  авары, савиры и хазары.
Авары. После ухода гуннских племен из степей, примыкавших к границе Небесной империи, в Восточной Монголии и Западной Манчжурии сформировался союз кочевых племен, которые китайские летописи называли терминами жуань-жуаней. В VI веке жуань-жуани, включавшие в себя смешанные кланы тюрков, монголов и, возможно, маньчжуров, начали продвигаться по следам гуннских племен на запад. Именно эта ветвь жень-жень с присоединившимися кланами стала известна на западе под названием аваров; в русских летописях их называли «обрами». Аварская армия первоначально насчитывала около двадцати тысяч всадников; ее вел хан Байан. Разбив болгар на Кубани, к 50-м годам VI века авары вступили на земли Северного Причерноморья и дошли до Добруджи. Византийские гарнизоны вдоль южного берега Дуная были усилены и перевооружены. Оставив надежду вторгнуться во Фракию, авары решили проникнуть в Паннонию.  Часть из них стала продвигаться вверх по Дунаю, в то время как остальные направились вверх по течению Прута и Днестра. Перед тем, как продвинуться из Галиции на юг в Паннонию, они завоевали хорватов (кроатов) и дулебов, два анто-славянских племени, которые жили в районе верхнего Днестра. Обрушившись на Паннонию с двух сторон, они победили гепидов,  которым оказывала помощь Византия, и овладели долиной реки Тиса.
 В 558 году после ухода лангобардов в Италию, авары, во главе со своим каганом Байаном, стали хозяевами всего Задунавья. Закрепившись на новой территории, авары создали  государственное объединение - Аварский каганат. Под руководством энергичного вождя Байана была возведена система оборонительных сооружений, состоявших из концентрированных кругов укреплений. Существует предположение, что главное из этих укреплений, представлявшее резиденцию кагана, находилось на месте современного города Тимишоары. В  577 - 578 годах сто тысяч славян разорили Фракию и Элладу. Император Тиверий, зная о взаимной неприязни аварского кагана Байана и князя славян Даврита, сумел направить на славян аваров, разрешив им пройти по владениям империи и предоставив суда для переправы.  Байан переправил через реку Сава более 60 тысяч всадников в доспехах и разгромил отряды славян. Со слов Байана «…много мириад пленников из ромейской земли, у словен бывших в рабстве, снова вернул ромеям».  Сам Даврит пал в бою. Однако спустя три года славяне напали вновь, на этот раз более успешно: «В третий год после смерти василевса Юстина и воцарения победителя Тиверия совершил нападение проклятый народ склавины. Они стремительно прошли всю Элладу, области Фессалоники и всей Фракии и покорили многие города и крепости. Они опустошили и сожгли их, взяли пленных и стали господами на той земле. Они осели на ней ... как на своей, без страха. Вот в течение четырех лет и доселе, по причине того, что василевс занят персидской войною и все свои войска послал на Восток - по причине этого они растеклись по земле, осели на ней и расширились, пока попускает Бог. Они спокойно пребывают в странах ромеев - люди, которые не смели раньше показаться из лесов и ... не знали, что такое оружие, кроме двух или трех лонхидиев [дротиков]» (Иоанн Эфесский).
 В 583 году авары вторглись в Иллирию, разрушая  города и деревни на своем пути. Авары захватили Сирмий на нижней Саве, важную византийскую крепость, которая являлась ключом ко всей византийской оборонительной линии в Северной Иллирии. Не встретив серьезного сопротивления, Байан пересек цепь Балканских гор и достиг Черноморского побережья возле Бургаса. Некоторое время ставка кагана находилась в Анкиале, где был знаменитый византийский минеральный источник. Согласно историку Феофилакту жены кагана наслаждались там теплыми ваннами.
  В мае 583 года Байан потребовал 80 тысяч золотых монет дани, император Маврикий отказался выдать требуемую сумму. Летом войска авар разорили Грецию, дойдя до  Анхиала. На следующий год полководец Коментиол отразил вторгшихся в Элладу славян, которые, наиболее вероятно, действовали по указанию авар. В 586 году авары дошли до Адрианополя; пострадал от варваров даже Пелопоннес. Чтобы предупредить их дальнейшую экспансию на юг, император Тиверий поспешил заключить мир с аварами, пообещав им выплачивать ежегодную дань в размере 80 тысяч золотых монет. Вторжение Байана было только прелюдией к долгой и изнурительной войне между Византией и аварами, которая длилась с небольшими перерывами на протяжении всего периода правления Маврикия (582 - 602). Набеги авар чередовались с атаками славян на северные земли Византии. В 593 году Приск, полководец Маврикия, после ряда побед над аварами перешел через Дунай, в  Валахию. В 600 году Византия  заключила мир с аварами, по которому Дунай был назначен границей империи. Согласно договору авары получали право собирать дань с Придунайских территорий в обмен на охрану северо-западной границы Византийской империи от славянских набегов.

В период своего наивысшего могущества границы Аварского каганата простирались от Эльбы до Альп, и от Причерноморья до Адриатики.

Тюрки. В конце VI века, через два века после нашествия гуннов, с востока из пределов нынешней Монголии, на запад устремился мощный поток тюркских племён. Тогда же ими была образована сильная конфедерация, названная Тюркский каганат и которая простиралась на огромном пространстве от Монголии до Волги. В каганате существовала чёткая иерархическая структура, во главе которой находился хакан, приравненный кочевниками к китайскому императору. Позже Тюркский каганат распался на две части. Самым серьёзным последствием этого образования был приход тюрок на запад за Урал. В VI-X веках население почти всей степной части Восточной Европы было тюркским.
На территории нынешнего Краснодарского края в VI веке господствующее положение заняли тюрки - болгары и образовали государство, которое получило название Великая Болгария. В VII веке тюркский каганат распался и из него выделяется Хазарское царство.

Глава 2.                ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛАВЯН.
  Обычно этимологию названия «словене» связывают со «словом», то есть «люди, говорящие по-нашему» (для сравнения, славянское название иноязычных племён н;мьци - немые). Современные названия словенцев, как и слово «славяне» в русском языке - более поздние производные. Этноним «словене» носили также ильменские словене.
В настоящее время в состав славянских народов входят русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, словаки, болгары, сербы, хорваты, словенцы. Но на первоначальном этапе существовала еще масса групп и племен славян, которые были известны в Греции, Малой Азии, некоторые (по отдельным версиям) селились в Испании, Франции и даже Северной Африке, но впоследствии они были уничтожены, либо ассимилировали, например, как полабские славяне, попавшие под власть Тевтонского ордена в XII-XIV веках.
В научном поиске прародины славян первое место принадлежит лингвистике. Лингвисты определили, что:
• отделение праславянских племен от родственных или соседних индоевропейских племен произошло  в первом тысячелетии до нашей эры;
• по данным языка лингвисты установили, что соседями славян из индоевропейских народов были германцы, балтийцы, иранцы,  кельты и т.д.
• судя по общим для всех славянских народов обозначениям элементов ландшафта, праславяне проживали в зоне лиственных лесов и лесостепи, где были поля, озера, болота, но не было моря; где были холмы, овраги, водоразделы, но не было высоких гор.
Археология исходит из положения, что этнические образования различаются между собой не только языком, но и культурой; языковая общность сочетается с общностью этнографической, находящей свое выражение в вещественных остатках прошлого, так называемых археологических культурах.
Археологическая культура – устойчивая совокупность признаков, свойственных остаткам определенного периода развития общества. Сюда входят:
• определенный обряд погребения;
• повторяющиеся формы украшений;
• принадлежности одежды;
• характерные типы орудий, оружия, бытового инвентаря;
• специфические особенности в устройстве жилищ и поселений;
• формы керамики.
В настоящее время большинством историков, представляющих официальную науку, родиной славян считают Среднедунайскую равнину и области, простирающуюся к северу от Карпат. Но при ближайшем определении ее границ ученые весьма существенно расходятся между собой. Польские и чешские археологи выдвигают в качестве праславянской археологической культуры - «лужицкую культуру», просуществовавшую с 1300 до 300 года до нашей эры. Принадлежность  «лужицкой культуры» к славянской ставится под сомнение многими учеными, однако не вызывает ни у кого никаких возражений утверждение, что ближайшими предками славян были племена «лужицкой культуры», их можно назвать «праславянами», как и некоторые другие культуры, имевших сходство со славянской только в некоторых деталях.
Классическими областями лужицкой культуры являются две области, расположенные к северу от Судет между Эльбой на западе, верхним Одером на востоке и Вартой - на севере; это - Лужицкая область и Силезия. Лужицкая культура представлена могильниками и поселениями. Типичными являются большие могильники с сотнями погребений, чаще всего в виде плоских, то есть не отмеченных сверху курганною насыпью, неглубоких могил с урною, содержащей пепел сожженного покойника. Лужицкая культура уже в конце второго тысячелетия до нашей эры распространилась на юго-восточную часть Мекленбурга, почти весь Бранденбург, восточную часть Саксонии, северо-восточную Чехию, северо-восточную Моравию, северо-западную Словакию и большую часть Польши. В первом тысячелетии до нашей эры территория лужицкой культуры продолжала расширяться во всех направлениях. Особенно значительным было ее продвижение на северо-восток и восток, где она заходит за Буг и занимает земли за Вислой и Саном. В последнем периоде бронзового века границы лужицкой культуры в северном Бранденбурге, восточном Мекленбурге и на верхней Эльбе в Чехии несколько отступают под натиском предков германских племен. Зато на востоке в это время лужицкая культура доходит до западной Волочии. Основными областями лужицкой культуры являлись: северо-восточная Чехия, Моравия, Силезия и соседние земли Великой Польши. Представители этой культуры занимались земледелием (с деревянной сохой и плугом) и животноводством. Довольно развита была лепная керамика с украшениями, изготовленная без гончарного круга; она оказала влияние на соседей. Захоронение осуществлялось трупосожжением (поля погребальных урн). С VII-VI веков до нашей эры начали изготовлять железо. В поздний период появились богатые погребения, свидетельствующие о выделении верхушки в родовом обществе. Жилища - деревянные дома столбовой или срубной конструкций; иногда дома делали длинными, делившимися на части. Селища были открытыми, но стали появляться и окруженные рвами и земляными валами, в труднодоступных местах.
 В период раннего железа на северо-западе и западе на лужицкую культуру наслаиваются и частично вытесняют ее соседние германские этнические группы. Особенно значительным было движение кельтов, начавшееся в пятом веке  до нашей эры, в результате которого происходит слияние лужицкой и кельтской культур в районе Польши и возникает новая так называемая «культура ямных погребений».

На этапе перехода от бронзового века к железному в результате миграций из среды древнеевропейской общности около 750 годов до нашей эры формируются кельты, около 700 годов – иллирийцы. В процессе миграции на Апеннинский полуостров выделились - италики, венеты (на северном побережье Адриатики, датируемая 950-183 годы до нашей эры), германцы (в 600-300 годах до нашей эры на Эльбе и в Ютландии) и праславяне (культура подклешевых погребений 400-100 годы до нашей эры в междуречье Одера и Вислы). Культура подклешевых погребений (по-польски «клеш» - опрокинутым вверх дном, остатки сожжений накрывались крупным сосудом) соответствует первому этапу развития славянского языка и этноса. Язык праславян в это время только что начал самостоятельную жизнь, постепенно вырабатывая собственную структуру и лексику. Часть древнеевропейцев проникла в юго-восточную Прибалтику и приняла участие в возникновении  балтских народов.
К II веку до нашей эры - IV веку нашей эры относится зарубинецкая культура, названная так по имени деревни Зарубинцы на Киевщине, где В. В. Хвойко в 1899 году обнаружил могильник. Памятники зарубинецкой культуры характеризуются бескурганными могильниками с трупосожжением; небольшие поселения, состоящие из нескольких наземных или слегка углубленных в землю жилищ, расположены нередко на возвышениях. 50% костей из остатков пищи принадлежат домашним животным, а, следовательно, носители этой культуры занимались как охотой, так и скотоводством; занимались они и земледелием, выплавляли железо и изготовляли соответствующие орудия; керамика лепная (без гончарного круга). Носителей зарубинецкой культуры часто идентифицируют со славянами, иногда с балтами, а некоторые ученые - и с другими этносами. Зарубинецкая культура охватывала территорию среднего Поднепровья: бассейны Припяти, Тетерева на западе и Десны, Сожа на востоке; на севере памятники зарубинецкой культуры находят у нынешнего Могилева, на юге - у Черкасс. Археологи отмечают влияние на зарубинецкую культуру мощной латенской культуры кельтов, распространенной во второй половине I тысячелетия до нашей эры и в начале нашей эры в Центральной Европе.
На западе зарубинецкая культура граничила с пшеворской культурой, названной так по польскому городу Пшеворск, у которого был обнаружен могильник. Памятники пшеворской культуры обнаруживаются в южной и центральной Польше. Они датируются II веком до нашей эры - началом V века нашей эры. Занимались носители пшеворской культуры земледелием (возделывали рожь) и скотоводством. Могильники бескурганные с трупосожжением. Жилища - столбовые наземные постройки, иногда полуземлянки. Из ремесел наиболее развито гончарное с применением гончарного круга, металлургия и кузнечное дело. Пшеворскую культуру связывают обычно с венедами, иногда предполагая при этом, что она принадлежала славянскому этносу, входившему в состав венедов. Кельтские племена оказали мощное воздействие на развитие пшеворской культуры, наследие кельтов проявляется в керамическом производстве, металлургии и кузнечном деле, погребальной обрядности, в духовной жизни. В конечном итоге образуются две диалектно-этнографические группы праславянства - южная, где в этногенезе славян участвовал кельтские племена, и северная, где праславяне тесно взаимодействовали с кельтской цивилизацией как соседи.

Пражская археологическая культура V - VII века нашей эры названа так по лепной керамике без украшений, яйцеобразной формы с плоским дном и слегка отвороченной наружу кромкой, найденной в конце 1930-х годов под Прагой. Неукрепленные поселения гнездового типа племен пражской керамики состоят из полуземлянок с печами-каменками. Захоронения производились после кремации в урнах на бескурганных могильниках. На востоке встречаются и курганные захоронения. Различают два типа пражской культуры:
• пражско-корчаковский тип (от верхнего и среднего течения Эльбы - Лабы до Днепра у устья Припяти с «коридором» на юг, к нижнему Дунаю) и
• пражско-пеньковский тип (от среднего и нижнего Дуная с выходом в нижнем течении на правобережье Дуная, через причерноморские степи (кроме самого берега), через Днестр, Днепр, к Десне, Сейму, истокам Северного Донца).
Пражская культура имела земледельческий характер поселений, углублённые в землю жилища. Поселения часто располагались на южных склонах невысоких возвышенностей над реками. Жилища имели не только одинаковые размеры 4х4 метра, но и похожие интерьеры, часто с каменной печью в северном углу землянки. Пражскую культуру считают славянской и прослеживают преемственность ее с позднейшими славянскими культурами. Это, разумеется, не исключает наличия среди носителей пражской археологической культуры неславянских элементов.
 «Культура Прага-Корчак считается самой ранней достоверно известной славянской. Прежде всего,  потому, что археологически прослеживается её связь с последующими достоверно славянскими историческими культурами Средней и Восточной Европы, чего нельзя сказать о предшествующих ей культурах (лужицкой, черняховской, зарубинецкой,  пшеворской и других). То же отсутствие связей со славянскими древностями относится и к пеньковской культуре Северного Причерноморья, относящейся ко времени пражской».
Одним из важных доводов сторонников восточного местонахождения славянской прародины является так называемая зооботаническая теория, которая основывает свои доводы на анализе содержащихся в славянских языках названий растений и представителей животного мира. В соответствии со своими лингвистическими заключениями сторонники этой версии ищут прародину славян в пределах распространения таких деревьев, как бук, черешня, белый клен, лиственница, а именно между Вислой, Западным Бугом, Припятью, Карпатами и средним течением Днепра.
Сторонники  западной ориентации утверждают, что прародина славян находится в междуречье Вислы и Одера. В пользу этой версии,  то есть карпато-дунайской прародины славян, приводится больше аргументов, чем в пользу восточной днепровско-припятской версии. Главный  аргумент «западников»  основывается на данных топонимии, науки о географических названиях. Характерно, что однажды данные географические названия сохраняются впоследствии, так как пришедшие народы используют, как правило, старые названия и изменяют их в соответствии с фонетикой своего языка. Доказательством того, что древняя прародина славян, находится скорее на западе, чем на востоке междуречья Вислы и Днепра,  служат следующие факты:
• Во-первых, территория верхней части бассейнов Вислы, Одера и отчасти Эльбы и Днепра, как это было установлено в конце прошлого века русскими исследователями, полна топонимических повторов, что с несомненностью свидетельствует о языковой однородности создавшего ее населения.
• Во-вторых. В пределах отмеченного ареала отчетливо прослеживается «движение» гидронимов в направлении с запада на восток и с юга на север, определяемому по уменьшительному характеру названий (река Ломна в бассейне Одера и река Ломница - приток Днепра).
• В-третьих. Топонимия западной части славянских земель, включая ее южные границы, район Карпатских гор в пределах Румынии, поражает архаичностью, на что указывают такие древние ее формы, как Барда, Биксад, Балк, Бистра, Красна, Акра, со свойственным и специфичным для славянских языков сочетанием нескольких согласных. «Славяне были одно время очень многочисленны на территории бывшей Дакии», - пишет румынский ученый М.Макря. – «Это явствует из теперешней топонимии, в которой, за исключением некоторых названий рек, сохранившихся еще с античных времен, славянские названия представляют собой самый ранний слой. В их числе наименования Матка, Черна (колония Черна  упоминается в римских источниках, начиная со II века нашей эры), Семеник,  Воислава, Пленица, Слэвуца, Златна, горы Родня и Рудные. Все это свидетельствует о том, что данная территория некогда входила в состав древнейших славянских земель».
По таким названиям, как Пятра-Нямц, Стража, Войняса, Воислава, Кут (старославянское «угол»), Пленица, Крайова и Пэдуря Краюлуй можно даже определить тот предел, до которого славяне первоначально заселяли Карпатские горы на юге. Эта территория совпадает с Лесистым или Северным Карпатским хребтом и Трансильванией, известной в средние века под названием Семиградье.
Суммируя итоги археологических исследований, видный советский археолог В. В. Седов выделяет три крупные группировки славянства, существовавшие в V - VI веках. «Первая характерна для территории от Эльбы до Припятского Полесья. Она связана с пражско-корчаковской археологической культурой. Здесь типичны находки высоких горшков усеченно-конической формы, слегка суженным горлом и коротким венчиком; горшки коричневатые, обычно без орнамента, изготовлены без гончарного круга. Дома были наземные, срубные и полуземлянки с печами-каменками. Захоронения по обряду кремации в грунтовых могильниках, постепенно вытесняемых курганными захоронениями». Вторая группировка относится к югу (лесостепные земли междуречья Днепра и Дуная, Среднее и Нижнее Подунавье и Балканский полуостров) и связана с пражско-пеньковской культурой. Керамика здесь, как правило, толстостенная, в составе глины дресва, поверхность неровная, орнамента обычно нет. Жилища полуземляночные. Захоронения большей частью по обряду кремации, но появились и трупоположения в грунтовых могильниках без курганов. В северо-западной части выделяется третья группировка, принадлежащая к суковской и дзедзицкой культурам. Керамика здесь ручная, без украшений, обычны выпуклые невысокие горшки с кромкой. Домостроительство наземное. Вплоть до X в. покойников сжигали, а остатки кремации разбрасывали по земле».
 В течение V века и первой половины VI века, то есть всего за 6-8 поколений славяне, выйдя из лесов севернее Карпат, колонизировали  долину Нижнего Дуная и затем стали расселяться на Балканах. Примерно с конца V века шёл процесс славянизации населения северных Балкан. Те, кто не погиб под ударами нашествий германцев с севера и кочевников с востока, присоединились к молодому народу, выходившему из лесов центральной Европы, принимая славянский язык, культуру и образ жизни. Но в своей памяти эти бывшие кельты, иллирийцы, фракийцы смогли удержать воспоминание о «мирной жизни под властью Рима» и погромах, устроенным готами и гуннами. И эту память они передали славянам. В VI –VII веках славяне - носители пражской археологической культуры начали движение на северо-запад, занимая территории, заселенные балтами и финно-уграми, они  форсировали  Припять и вышли на берега Волхова.
 

Глава 3.              ПЕРВЫЕ   ИЗВЕСТИЯ   О   СЛАВЯНАХ.
      
Первые упоминания о венедах, а именно так называли ранние источники праславян, появились только тогда, когда римляне достигли Среднего Дуная, Паннонии и Норика (нынешних Венгрии, Австрии и Венеции). Не случайно первыми о венедах упоминают Плиний Старший и Тацит (вторая половина I века нашей эры). Известия, полученные из этих областей о народе венедах, были, очевидно,  смутными, поэтому римские и греческие писатели не смогли точно определить, относить ли им венедов к германцам или к сарматам, склоняясь, правда, к большей близости венедов по их нравам, обычаям и быту к германцам.
Тацит в своей работе 98 года «О происхождении германцев и местоположении Германии» писал: «Однако венедов скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и причём с большой быстротой; всё это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне».
Тацит упоминает, что венеды поселились рядом с германцами на северо-востоке,  а  рядом с ними жили эстии (литовские племена, имя которых перешло к финским эстам), у которых римские купцы берут янтарь. Судя по описаниям Тацита, венеды в ту пору занимали приблизительно территорию нынешней юго-восточной Польши, юго-западной Белоруссии и северо-западной Украины (Волыни и Полесья).
Клавдий Птолемей в своём «Географическом руководстве» (II век нашей эры) отмечал, что  «Сарматию занимают венеды - вдоль всего Венедского залива, севернее Дакии - певкины и бастарны, а вдоль всего побережья Меотиды (Азовского моря) - языги и роксоланы». В III веке нашей эры локализация венедов в античном картографическом источнике (Певтингеровы таблицы) позволяет говорить о перемещении их на юг. Венеды на Певтингеровой таблице, окончательная редакция которой относится к первой половине пятого века, размещены на юге и северо-западе от Карпат, вместе с какой-то частью сарматов. Совместная фиксация венедов и сарматов в Прикарпатье, очевидно, отражает реалии II-IV веков до нашествия гуннов.
Безусловных оснований для  причисления венедов к славянам  нет, есть лишь косвенные признаки, по которым и считают венедов прародителями западной славянской культуры.

«Территория распространения племён венедов, сколотов Геродота  и  склавенов Птолемея совпадает с ареалом распространения во II веках до нашей эры – II век нашей эры с  пшеворской и зарубинецкой культур. Ареал распространения зарубинецкой культуры охватывает Припятское Полесье, Верхнее и Среднее Поднепровье, племена этой культуры, обитавшие на среднем Днепре, наладили торговые контакты с античными причерноморскими центрами, осуществляя их по Борисфену (Днепру). Изучение находок показало, что зарубинецкие племена можно отнести к культурам, в формировании которых внесли свою лепту кельтские народы Средней Европы. Но это не чисто кельтская культура, так как она сохраняет своё своеобразие.        Многообразие внешних влияний можно выделить и в соседней пшеворской культуре. Здесь прослеживаются черты германского, кельтского, а так же фракийского воздействия. Некоторые из памятников зарубинецкой и пшеворской культур относятся к началу распространения черняховской культуры в конце II – начале III века». ( Егоров К.Л «Образование Киевской Руси»). В пшеворской, зарубницкой и черняховской культурах в большей степени проявляются черты германской и кельтской культур, а славянские признаки лишь обозначаются в малой степени. Все эти культуры можно отнести к праславянской.

 
Первые бесспорные сообщения о славянах, как о самостоятельной этнической группе, содержит труд готского историка Иордана (на латинском Jordanes или Jordanis) (первая половина VI века.).   Согласно Иордану: «У левого [западного] их склона [Карпат], спускающегося к северу, начиная от места рождения реки Вистулы [Вислы], на безмерных пространствах расположилось многолюдное племя венетов. Хотя их наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами. Склавены живут от города Новиетуна [в Словении] и озера именуемого Мурсианским до  Данастра и на север до Висклы [то же, что Вистула]. Вместо городов у них болота и леса. Анты же – сильнейшее из обоих [племён] – распространяются от Данастра до Данапра, там, где Понтийское море образует излучину; эти реки удалены одна от другой на расстояние многих переходов».
  Во II-III веках крупные массы пшеворских кельто - славян из Висло-Одерского региона переместились вместе с готскими племенами в лесостепные районы междуречья Днестра и Днепра, заселенные сарматскими и позднескифскими племенами, принадлежавшими к иранской языковой группе. В Северном Причерноморье (от нижнего Дуная до Днепровского лесостепного левобережья) сложилось новая полиэтничная черняховская культура. Она характеризуется относительным единством гончарной керамики и металлических изделий - продукцией ремесленных мастерских, но значительной разнотипностью погребальной обрядности, домостроительства и лепной посуды, отражая неоднородную структуру населения: в его составе были местные скифо-сарматы и гето-фракийцы, пришлые кельто - славяне и германцы. В лесостепных землях между Дунаем и Днепром, наиболее пригодных для земледелия, складывается ирано, кельто-славянский симбиоз. В результате процесса постепенной славянизации аборигенов формируется новообразование, известное в исторических источниках как анты (иранский этноним). Языковое влияние иранизмов проявилось в славянской лексике,  фонетике и грамматике.
К настоящему времени наукой собрано немало фактов, достаточно надежно свидетельствующих, что на определенном этапе венеды (кельто - славяне), анты (ирано - славяне) проживали по соседству с римским миром и освоили целый ряд элементов его культуры. Не подлежит сомнению, что наименование календарных циклов (коляда, русалии и др.) было воспринято славянами от римлян еще в праславянский период. Анализы раннесредневекового керамического материала, выполненные чешскими исследователями Д. Бялековой и А. Тирпаковой, показали, что сосуды изготавливались в соответствии с римскими мерами еще в то время, когда кельто - славяне жили к северу от Карпат.
В конце IV века развитие культур - пшеворской и черняховской - прервалось нашествием воинственных кочевых племен - гуннов. Северное Причерноморье и области к северу от Карпат были разорены. Перестали функционировать ремесленные центры, снабжавшие своими качественными изделиями население обширного ареала, среди которого значительную часть составляли славяне-земледельцы. Восстановить прежнее производство было невозможно: мастера-ремесленники, которые в основном были из кельтских или иранских семей, или погибли во время гуннского нашествия, или вместе с германцами ушли в пределы Римской империи. Наблюдается резкий упадок культуры, быта и экономики - уровень материальной культуры славян начала средневековья оказался намного ниже предшествовавшего римского периода.
На среднем Дунае праславяне появились вместе с гуннами. Выйдя к границам Византии, славяне ещё долгое время не представляли самостоятельной политической силы. Они участвовали в войнах, но предводительствовали ими другие – гунны, авары. Примерно сто лет они осваивались в пограничье империи, а затем постепенно славяне стали переходить от участия в набегах к заселению весьма опустевших к этому времени Балкан. Славянизация  городов в Адриатическом регионе затянулась на три-четыре века.
Для того чтобы проиллюстрировать жизнь славян в древности, воспользуемся трудоемкой работой лингвистов по выбору слов,  общих для всех славянских языков. Учеными были найдены нижеследующие слова, которые использовались  в наиболее древний период славянской истории.
1. Строения и домашняя мебель: дом, изба, клеть, стол, лавка.
2. Еда и напитки, столовые приборы: хлеб, мясо, мука, дрожжи, тесто, пиво, мед, квас, чаша, нож, ложка.
3. Сельское хозяйство: орати (украинское и древнерусское «пахать»), рало («плуг»), коса, серп, борона, воз, колесо, сеять, семя, рожь, жито (по-украински «рожь», по-чешски «пшеница»), овес, просо, лен, конопля.
4. Сад и овощи: огород («сад» по-древнерусски, - «место для посадки овощей»), овощ («фруктовый плод» по-древнерусски, «овощи»), яблоня, груша, слива, орех, горох, лук, репа.
5. Животноводство и молочные изделия, птица: бык, вол, корова, теля («телка»), конь, боран («баран»), овца, вепрь, порося («свинья»), руно, волна («шерсть»), молоко, сыр, масло, гусь, кура («курица»), утка, яйцо.
6. Пчеловодство: пчела, борт («улей»), мед, воск.
7. Охота и рыболовство: лев (древнерусское обозначение «охоты»), лук, стрела, бобр, куница, волк, олень, рыба, уда, невод, окунь, лосось, щука, угорь.
8. Металлы и кузнечное дело, оружие: золото, серебро, медь, железо, ковать, молот, меч, копье, секира («топор», по-русски в особенности «боевой топор»), щит.
9. Ремесло и торговля: ткать, пряжа, полотно, гончар, торг («рынок»), мера, локоть (мера длины).
10. Социальная организация: правда («справедливость», «истина»), закон, власть, род, племя, войско, село, город.
Словарь народа отражает его культуру,  и по нему мы можем судить о жизни славян в аварский период, возможно, и  позже. Лингвистические выводы подтверждаются археологическими находками. В древних поселениях Причерноморья, лесостепной и степной зоны, были обнаружены многочисленные сельскохозяйственные инструменты, предметы домашней мебели, кадушки вместе с зерном и костями домашних животных. Существование таких древнеславянских слов как «гудба» («музыка»), «гусли», «бубны» («тамбурины»), иранского происхождения, является свидетельством музыкальных пристрастий народа. Существует характерное повествование в хронике Теофилакта (начало седьмого века), которое демонстрирует, что византийцы считали славян музыкальными людьми. Фиксируя события одного из дунайских походов императора Маврикия, хронист упоминает о трех славянских посланцах, приехавших из далекой страны. Посланцы сказали Маврикию, что их народ «безразличен по отношению к войне и оружию и лишь наслаждается игрой на цитре».
   Несмотря на свою воинственность, о которой позднее  напишут византийцы, славяне оставались в душе и в действиях мирным народом. Чисто славянский комплекс оружия в это время не выходил за рамки весьма низкотехнологичного дометалического уровня - дротики, луки с отравленными стрелами, большие деревянные щиты. Отсутствие погребений с оружием позволяют выдвинуть предположение, что престиж воинского сословия у славян был невысок. Этот пацифизм особенно заметен в сравнении с захоронениями того же времени, переполненными  оружием,  в Скандинавии, или позднее на Руси. В.Я.Петрухин полагает, что «...отсутствие оружия в славянских погребениях свидетельствует об отсутствии традиции оставлять оружие с покойным, но не об отсутствии вооружения у славян вовсе».
По мнению ряда исследователей, именно авары стали той силой, которая привела в движение славянские племена и вывела их на историческую арену. Начиная с последних десятилетий VI века, на пространстве от Венского леса и Далмации на западе до Потисья на востоке возникает аварская культура. Ее создателями были не только авары, но и более крупные племена, которые находились в их подчинении. Наиболее многочисленную часть населения Аварского каганата составляли славяне.
  Территория расселения славян, определенная  Иорданом, полностью совпадает с ареалом пражской культуры после ее некоторого расширения на юг. Судя по описаниям Иордана,  анты жили в регионах Нижнего Дуная, Буга и Днепра, венеды в регионе верхней Вислы, а склавены первоначально занимали территорию между ними: то есть территорию между Карпатскими горами и средним Дунаем. Другой историк шестого века Прокопий Кесарийский заинтересовался славянами лишь в силу их контакта с Византией. По этой причине Прокопий опускает имя венедов и говорит лишь о склавенах и антах (antae). По свидетельству автора, склавены и анты первоначально носили общее имя – «споры». Прокопий выводит его  из греческого корня «spor» , который означает «разбрасывание» (для сравнения - «диаспора»). «В древности оба эти племени называли спорами [рассеянными], думаю потому, что они жили, занимая страну "спораден", "рассеяно", отдельными посёлками. Они живут, занимая большую часть берега Истра [Дуная], по ту сторону реки».
На страницах письменных памятников склавены (словене) и анты появляются в первой половине VI века также практически одновременно, но выступают всегда раздельно, как две самостоятельные силы и никогда не смешиваются. О равноправности склавен и антов VI века свидетельствуют предания, донесенные Иорданом и Прокопием Кесарийским, об их некогда ранее «общем имени», «общем корне». Иордан знает лишь западных антов. Согласно его информации, они жили в изгибе черноморского побережья между Днестром и Дунаем. Плиний говорит о восточных антах, возможно, при этом понимает асов, которые  пришли в регион Азова (Асова) во время общей миграции аланов с Кавказа в первом и втором веках нашей эры. Позднее они были известны русским летописцам как ясы (современные осетины). Один из родов иранских асов был известен как «светлые асы» («рухс-асы»). Восточные анты (асы, как и рухс-асы) вполне вероятно не имели никакого отношения к славянам, одним и тем же именем назвали разные народы Иордан и Плиний.
Резкое похолодание и переувлажненность почвы в V веке, вызвавшее движение народов и бесконечные войны за существование, закончившие распространением эпидемий, привели к резкому снижению населения земледельческих районов, к запустению сельскохозяйственных угодий, к разрухе в поселениях, потери культуры ремесленничества и навыков строительства. В течение столетия ухоженные ранее поля превратились в целинные степи, где на возвышенностях встречались редкие селения. От Балкан до Волги степь обезлюдила. За счет моря продолжали еще жить небольшие портовые  города. Европа была отброшена по своему уровню развития на столетия назад к натуральному хозяйству раннего «железного века». Именно в это время, начиная с середины VI века, славяне с Карпат двинулись на освободившиеся земли на юг, на Балканы. При аварах славяне перешли от грабительских набегов к планомерному заселению и ассимиляции остатков старого иллиро-фракийского и греческого населения. Все Балканы в конечном итоге начали говорить по-славянски за исключением валахов, а также иллирийских племён албанцев. Даже собственно Эллада в значительной степени стала славяноговорящей (на Пелопоннесе - почти до XIX века). Славяне были преобладающим этническим элементом Греции на протяжении почти трех с половиной столетий, вплоть до первых десятилетий X века.    В лексике греческого  населения присутствует  весь спектр славянской земледельческой терминологии: поле, борона, ярмо, мотыга,  серп, коса, ток, гумно, молотьба, жито, пшено, сад, слива и другие.  Славянам, пришедшим в Грецию, были знакомы распространенные  в кельтском мире: водяные мельницы, бороны, приспособленные для обработки пахотных полей на равнинной местности, косы, серпы и мотыги
     В конце VI века – в начале VII века славяне, заселив нижние течения Прута, Днестра, Буга (племена уличей, тиверцев, бужан), крупными массами продвинулись вдоль побережья Чёрного моря до низовий Дона. Константинополь, первоначально пытавшийся «не пускать» варваров, ведя при Юстиниане I непрерывную пограничную войну, затем, подобно Риму, начал сам приглашать славян. Так, хорваты с Карпат и сербы с Эльбы переселились на территорию Византии по приглашению императора Ираклия (610-641 годы). В 630 году вспыхнуло восстание чехов под предводительством франкского купца Само, приведшее к образованию первого славянского королевства,  подобно первым королевствам германцев. В 650 году на Балканы пришли болгары-тюрки, вытесненные из Приазовских степей хазарами, под предводительством хана Аспаруха. Около 680 года Аспарух утверждается в двух византийских провинциях - Скифии (Добрудже) и Нижней Мёзии, населённых большей части славянами. Местное население сопротивления болгарам не оказывает. Так было положено начало Болгарскому царству.
  Под давлением аваров и германцев славянские племена снимались с прежних мест обитания в полном составе, со всем скарбом, оставляли могилы предков, святые рощи и источники, и уходили в безопасное место. Расселение славян и ирано-славян из района первичного обитания, то есть из ареала Пражской и Черняховской культур, происходило в несколько этапов:
• В первой фазе (первая половина VI века) - движение на юг на Балканы через Норик, Паннонию, Верхнюю Мёзию.
• Во второй фазе (вторая половина VI века - первая половина VII века) - движение на юг в обход Карпат к Чёрному морю и далее вдоль побережья.
• В третьей фазе (вторая половина VII века) -  расселение славян на север – к Балтийскому побережью, на северо-восток в бассейн Западной Двины и Волхова и на восток в бассейны рек Верхнего Днепра, Оки и Верхнего Дона.


В результате расселения на Русской равнине восточные славяне оказались очень далеко от центров цивилизации того времени:  Византии, империи Каролингов, Хорезма, Арабского Халифата. Ни в одной точке ареал восточных славян не контактировал с территориями великих государств, как предыдущей античной эпохи, так и раннего средневековья. К концу VIII века славянская колонизация на севере достигла рубежа озёр Ильмень-Ладога-Онега. В движении на север основное участие принимали западные славяне из бассейна Вислы. Ещё достаточно долгое время языковая ситуация сохраняла следы первичных движений. Анализ новгородских берестяных грамот показал большее сходство их языка даже в XI-XIII веках с западнославянским, чем с древнейшими слоями языков приднепровских славян. На северо-востоке славяне вышли в район верховий Волги и Оки.
Культура славян по своему уровню развития во многом уступала своей предшественнице – черняховской. Материальная основа пришедших на равнину славянских племен крайне бедна и ограничена, но всё же существенно многообразней, чем у финских племён, территорию которых они колонизовали. Из зоны контакта с германцами славяне принесли на север хлебную печь, но трансформировали её в главный элемент жилища (вместо очага - камина). На северо-востоке, как на юго-западе, славяне стали применять пашенное земледелие,  несмотря на всю рискованность этого занятия при пятимесячной зиме, дождливой осени и трёхмесячном лете с возможными заморозками в июне. Из зоны контакта со скифо-сарматским миром привели славяне в свои леса лошадь, и стали пахать на ней, а не на волах.   
Славяне были землепашцами, скотоводами и охотниками. Подсечное земледелие, которое славяне использовали издревле и поиски богатых пастбищ заставляли их постоянно перемещаться. Культурный слой от их проживания в поселении в течение тридцати-пятидесяти лет – очень тонок, и  археологи считают большой удачей, когда обнаруживается древнее местонахождение славян. Уходя, славяне на старом месте могли оставить срубы изб и несколько захоронений. Основным материалом в обиходе славян было, судя по всему, дерево. Железа почти нет, керамики мало. Все, что ценно, забиралось с собой при переселении. В брошенных избах могли оставаться только деревянная утварь, которая сгнивала вместе с жилищем. Осложняется поиск славянских стоянок и тем, что усопших славяне кремировали, а прах часто не зарывали в землю, а оставляли в сосуде на столбах.  От древних славян в земле не осталось ничего. Древние славяне  для археологов - народ невидимка.
Греческие и римские историки подробно описывают жизнь и быт скифов и кельтов. Они восхищаются ими, их мужеством и умением воевать. Порой нашествие их наводит страх на великие империи. След их в летописях яркий и впечатляющий. А вот о праславянах того времени информация чрезвычайно скудна.  Чем объясняется такой парадокс?
С одной стороны, судя по топонимам, праславяне проживали на громадных территориях: от Эльбы до Дона, от Альпийских гор до Балтики. Значит, они могли их защищать, каким-то образом расселяться и мирно существовать с коренным населением, пришедшим на земли раньше. С другой стороны, праславяне не оставили никаких следов городских построек или крупных поселений. О вторжениях праславян или о сражениях с ними не написали ни древние греки, ни римляне, ни персы. По косвенным признакам мы узнаем, что во многих регионах Центральной и Восточной Европы они жили, но потом приходили воинственные народы: германцы, готы, кельты, анты (асы), угры, авары, и праславяне уходили с освоенных мест в другие районы или ассимилировались и смешивались с пришельцами. Праславяне не создали ничего значительного на протяжении длительной истории до VI века нашей эры, за исключением одного, но по величию превосходящее все семь чудес света. Это – славянский язык.
Многие тысячи языков оказались ненужными, несовершенными и исчезли с лица планеты. Уходили из жизни носители этих языков, а их потомки в силу разных обстоятельств стали использовать другие языки. А изобретение древнеславянского языка внесло неизмеримый вклад в развитие культур многих цивилизаций. Этот необыкновенно гибкий, неформализованный язык был сам по себе своеобразен, но и к тому же вбирал в себя все самое употребляемое из  языков соседей и временных поработителей. По прошествии столетий он стал великим,  богатым и удобным в употреблении, как в разговорной речи, так и в письменном изложении, как оказалось впоследствии после создания славянского алфавита. Этот язык не только объединял славянские народы, общавшиеся между собой с его помощью, но, и благодаря своей притягательности, входил в обиход среди соседей, распространялся среди пришельцев и других народов, которых по прошествии столетий, как славяноговорящих, мы с уверенностью зачисляем  в семью славянских народов.


Глава 4.            КЕЛЬТЫ  НА РУССКОЙ РАВНИНЕ.

Кельты в  Прибалтике.  Согласно выводам А.А.Шахматова балтославяне и германцы некогда были разделены между собой племенами венедов, или венетов. «Венеты» (венеды) - кельтские племена, жившие кроме побережья Адриатики в устье реки По (ими основана Венеция), в Альпах, в Прикарпатье и в Прибалтике. Венеты известны также в северной Франции, и именно с этим кельтским морским племенем вел долгую войну Юлий Цезарь. «Они были отличными мореходами, и их корабли имели определенное преимущество перед римскими.  Их оказалось трудно победить, поскольку они владели всеми гаванями в Галлии и имели опорные пункты в Британии. Их поселения располагались на мысах и косах, вдающихся в море, так что с суши они были практически неприступны из-за морских приливов, перекрывавших подходы к поселениям. При длительной осаде венеты на кораблях вывозили всех жителей и имущество в другое место, не оставляя неприятелю никаких ценностей. Благодаря господству на море, венеты сделали своими данниками всех плавающих по этому морю».
В Прибалтике кельты подчинили балтославян, что способствовало распространению имени венедов также и на славянские племена. Большое число раннесредневековых германских источников настойчиво повторяют, что венеды, венды, винды, вандалы, винилы – это лишь разные названия предков славян. А.А.Шахматов приводит большой перечень предполагаемых заимствований в славянском языке из кельтского, причем видное место среди них занимают понятия общественного и государственного порядка, а также военные и хозяйственные термины. Язык прибалтийских кельтов уже носил на себе следы романизации. Здесь, на севере, он подвергся германизации, и некоторые германизмы проникают в славянский мир через кельтов.
Впервые вопрос о кельтских истоках некоторых народов Русской равнины поднял А. Г. Кузьмин в  статье  «Вопросы истории». Вся его система доказательств  приводит к убеждению, что кельты или кельтско-славянские племена когда-то проживали в  Прибалтике. Для своей аргументации А. Г. Кузьмин использовал археологический материал из курганов Приладожья. А. Г.Кузьмин обратил внимание на домашний очаг, точнее скопление углей и золы в кольце обожженных камней или на круге глиняной обмазки. На таком очаге должен был стоять железный или бронзовый котел. В практике скандинавских народов, карелов, финнов и славян такой вид очага никогда не использовался. А. Г. Кузьмин предположил, что курганы с котлами принадлежат кельтам. Именно у кельтов на всем пространстве Европы самой почитаемой вещью был священный котел, который был символом изобилия и бессмертия. Во время торжеств котел у кельтов ставили на священное место или в святилище и в нем варилось магическое пиво для питания и подкрепления божеств, как у индусов божественный напиток «сома».
Прямое указание на то, что кельтская речь в начале нашей эры звучала в Прибалтике, имеется у Тацита. Говоря об обитателях «янтарного» побережья, он называет «эстиев» (пруссов) народами, «обычаи и облик которых такие же, как у свевов, а язык ближе к британскому» (кельтскому).  Указание Тацита свидетельствует о том, что в первых веках нашей эры в Прибалтике сохранялись элементы кельтского языка и кельтских верований. Одним из распространенных и почитаемых изображений у кельтов было изображение кабана. То же самое, по словам Тацита, было у «эстиев».
У пруссов (эстиев) деревья и цветы, гроты и леса, камни и холмики наделялись чудесными животворящими силами. Полагали, что они благословляют человеческие существа, исцеляя болезни, охраняя от всяческих бед и даруя здоровье и плодовитость. Никому не разрешалось рубить деревья в священных лесах, ловить рыбу в священных источниках или пахать землю на священных полях.  В священном месте  делались соответствующие приношения богам, имела место и кремация людей. Обычно в жертву приносили самцов животных: хряков, козлов, баранов, бычков, петухов. Об этом свидетельствуют раскопки и исторические записи. Там же путем обезглавливания и кремации балтийские язычники приносили в жертву богам своих врагов. Поскольку в священных местах царила тишина, ряд священных гор и лесов в Восточной Пруссии и Литве получали имена с корнями «ram» , которые означали «тихий». Одно из таких мест,  священный холм Рамбинас на северном берегу нижнего течения Немана,  упоминается в письменных источниках, начиная с XIV века. На плоском камне, лежавшем на вершине холма, с давних пор помещали свои обильные приношения те, кто стремился разбогатеть и получить хороший урожай на полях, а также новобрачные. Кроме священных мест, почитали деревья, прежде всего дуб, березу, клен, сосну и ель. Начиная с XIII века, в письменных источниках упоминаются «священные дубы», посвященные богу Перкунасу. Такие деревья окружали канавками или кругом из камней. Символом Мирового дерева у балтийских народов считался деревянный столб, подпиравший крышу. Его вершину украшали изображениями небесных божеств: солнца, луны, звезд; подножие - охранявшими его жеребцами и змеями. До XX века подобные столбы, как и кресты с солнечной символикой на перекладинах, встречались в Литве перед усадьбами, в полях, около священных источников или в лесах. Их воздвигали в связи с женитьбой или болезнью, во время эпидемий или для получения хорошего урожая.
В другом углу Европы между реками Западной Двины и Волхов,  намного пережив своих соплеменников, также сохранялись в течение столетий остатки  племени кельтов. Князь Владимир Святославич, когда решил упорядочить славянский пантеон богов, «постави кумиры на холму вне двора теремного. Перуна деревяна, а главу его сребрену, а ус злат...». Описание бога Перуна удивительно напоминает изображение «бога Йомали» в святилище Бьярмаленда из саги Снорри Стурлусона. Йомаль – Юмала - Йомала - бог грозы и грома являлся верховным божеством почти всех без исключения финно-угорских народов и был точным подобием скандинавского Тора, славянского Перуна, литовского Перкунаса. На левом берегу Волхова под Новгородом память о святилище Перуна сохранилась до наших дней в названии священной рощи неподалеку от истока реки из Ильменя. Именно там, на Перыни, при раскопках археологи обнаружили остатки святилища Перуна в виде двенадцатилепестковой розетки, в центре которой некогда стоял деревянный столб с металлической маской, а вокруг, в каждом из лепестков розетки, горел костер. Боги Перун и Велес, которыми клялись дружинники Олега и Игоря, были общими для славян и славянизированных кельтов. Во всяком случае, поклонение Перуну было широко распространено именно в Прибалтике, причем везде культ его был связан с дубом.
О волхвах сообщает летописец «Повести временных лет», что они в 1071 году сеяли смуту в ярославском Поволжье и в окрестностях Белого озера. Они шли вверх по Волге и далее по Шексне (в окрестности реки Волхов), и сопровождало их большое количество людей. Волхвы мутили народ, утверждая, что недород произошел по вине «старой чади», прячущих «гобино (изобилие). В доказательство они хватали женщин из зажиточных семей и на глазах у всех, словно бы прорезав у них кожу за плечами, вынимали жито и рыбу. Доказав таким образом их вину, они убивали женщин. В это время на Белоозеро пришел Ян Вышатич с дружиною, собирая дань с земли для киевского князя Святослава Ярославича. После короткой схватки волхвы были пойманы и приведены к Яну, он спросил их о причине таких многочисленных убийств. Волхвы отвечали, что «те держат изобилие («гобино»); если истребить их, то будет гобино».  Волхвов казнили. Термин «гобино» тесно связан с кельтским словом «гобниа», означавшим ритуальное действо во время общенародного празднества, когда в магическом котле варилось столь же магическое пиво, - «жито», которое доставали волхвы из своих жертв. Волхвы, которых описывает летописец, по всем признакам - потомки друидов, кельтских жрецов. В 1024 году в Суздале взбунтовался народ, отказываясь принимать христианство. И хотя в этом случае нет упоминания о волхвах, их присутствие не вызывает сомнений, те, кто мутил народ,  поднимали также вопрос о «гобино» и «жите».
Князь владимирский князь Святослав, сын суздальского князя Всеволода, построил Георгиевский собор в Юрьеве-Польском в 1232 году. На стенах его во всем своем великолепии проявился «кельтский ренессанс»: со скуластыми головами, странными плоскими ликами,  с чудовищами, по поводу которых до сих пор ломают голову исследователи.
А, может быть, и название реки Волхов есть памятная метка, оставленная кельтами-волхвами, на территории современной Латвии, Эстонии и Новгородской области?

Кельты в предгорьях Карпат.
Когда экспансия кельтов перешагнула Карпаты, здесь галлами, как называли кельтов римляне, были основаны  города Галац (в Румынии), Галич (на Украине), а Прикарпатская земля была названа римлянами Галицией, позднее она стала называться Галичина. Провинция в Испании, заселенная галлами-кельтами, называлась римлянами Галисия,  в Малой Азии – Галатией, а основная территория расселения кельтов  - Галлией.  А волхвы - кельты оставили после себя старую легенду о Дракуле в Трансильвании,
Карпатские русины считают себя потомками галлов-кельтов и выводят свою родословную от рутенов-галлов. Между VIII и VI веками до нашей эры героические воины кельты – рутены завоевали территорию современной провинции Авейрон в Галлии. Юлий Цезарь писал про кельтский народ рутенов, живший на юге Галлии между  реками Роданы (Роны), Гаронны - на западе, Олты - на севере. Цезарь называл цифру в 12 тысяч воинов - рутенов в своих войсках «Rodez - Segodunum Rutenorum». Город Родез был столицей рутенов, а с V века  - столицей епископата Ruthenencis.
Французский исследователь племени рутенов из Родеза  не сомневался в значении этнонима: в кельтском языке оно означало «красный», «рыжий». «Рыжими рутенами» (flavi rutheni) называл  их и римский автор I века Лукан. Историки переводят это выражение flavi rutheni как «русые рутены». Южан, безусловно, должны были поражать светлые «рутены» (русы). Но «внешнее качество», по которому отличали рутенов, не обязательно соответствовало их естественному виду. Дело в том, что кельты искусственно изменяли цвет волос и вообще красились. Цвета у кельтов имели религиозно-символическое значение. Пурпурный, красный цвет символизировал могущество, власть.
Западноевропейские источники сохранили множество сведений о существовании славянского племени рутены (русины) в Центральной Европе. Рутены  (перевод с латинского на славянский  - «русины», «русы», «русские») занимали обширную территорию  от Татр на западе до склонов гор Карпат на востоке и до  Альпийских предгорий на юге.
• Матвей Краковский в письме Бернарду Клервосскому (начало XII века) упоминает, что кроме рутенов на востоке (Киевская Русь) есть также рутены в Полонии и Богемии, причем они отличаются от католиков и православных, «признавая Христа лишь по имени».
• Чешская хроника Пулкавы конца XIV века включает в состав территории Моравии эпохи моравского князя Святополка (871-894) Полонию и Руссию.
• Чешский хронист Хагеций (умер 1552 году) также упоминает, что некая «Руссия прежде входила в состав Моравского королевства».
• Историк середины XV века Эней Сильвий  говорит о подчинении Риму Святополком Полонии, Хунгарии (позднейшей Венгрии) и  русов.
• В «Хронике всего света» Мартина Бельского (XVI век) сказано, что Святополк Моравии «держал русские земли». Святополк «с боярином русским» крестили чешского князя Борживоя.
• Гильдесгеймские анналы сообщают (1031 год), что сын венгерского короля Генрих, герцог Рутении, погиб на охоте.
• Ал-Идриси (около 1154 года) сообщает о двух видах русов - ближних (Русский каганат) и дальних, живущих по соседству с Венгрией.
• Житие Конрада, архиепископа Зальцбургского, упоминает, что в 1127 году венгерский король находился в марке (земле) рутенов.
• Бенедикт из Питерборо (1189 год) в числе народов германской империи называет альпинов и рутонов. В послании Фридриха Барбароссы Саладину названы последовательно Австрия, Фрисция (Каринтия), Рутония (Штирия), Иллирик (Крайна-Словения).
• Отгон Фрейзингенский приводит письмо императора Конрада Третьего, упоминающего, что подвластные ему рутены взбунтовались и убили чиновников (1139-1145 годы).
Русинов, как отдельный этнос, официально юридически зафиксировали в Сен-Жермене в 1918 году, как «народ русинов, живущий на южных склонах гор Карпат». После  Первой мировой войны и развала Австро-Венгерской империи в 1918 году часть Закарпатья была присоединена к Чехословакии и  названа Рутения, которая просуществовала вплоть до 1938 года, до раздела Чехословакии между Польшей и Германией по мюнхенскому пакту. В июне 1945 года чехословацкая Подкарпатская Русь (Рутения) вошла в состав СССР.
В установлении связи между рутенами – кельтами и рутенами (русинами) могут помочь промежуточные звенья трансформации имен  народов и их культуры.   Обратимся к истории Прикарпатья. В I веке до нашей эры в альпийских землях образовалось царство Норик, как оно именуется латинскими авторами. Иллирийское племя нориков объединило под своей властью несколько кельтских, иллирийских племён и племя кельтов-венетов, которые назвали  область своего обитания - Венецией. Ни их язык, ни культура не дают каких-либо оснований связывать их со славянами. Норик чеканил собственную золотую монету. Употреблялось венетское и иллирийское алфавитное письмо.  Языки венетов и иллирийцев близки друг другу, а так же к языкам италиков и, в какой-то степени, к языку кельтов. В 16 году до нашей эры Норик был преобразован в одноимённую римскую провинцию и в таком качестве просуществовал вплоть до распада Западной Римской империи. В IV веке с севера, с территории современной Чехии, вторглись германские племена герулов, алеманов, тюрингов и ругов, провинция Норик исчезла с европейской карты. На плите в церкви св. Петра в Зальцбурге (Австрия) написано, что в 477 году вождь рутенов, герулов и готов Одоакр захватил этот город.
Справка. Одоакр (около 431—493 годы) — предводитель одного из наёмных германских отрядов в римской армии в Западной Римской империи. В 476 году низложил последнего императора Ромула Августула и провозгласил себя правителем Италии. В 493 году государство Одоакра было завоёвано остготами,  Одоакр был убит.
 
Вместе с германскими племенами в войсках Одоакра были рутены. Было ли эти воины кельтами или германцами, установить невозможно. Ясно, что те, кто из них остался на этих землях, слились с коренным кельтским, иллирийским и пришедшим позже славянским населением. Соотнесение нориков к  славянам у средневекового историка могло возникнуть вследствие того, что Норик был первой из провинций Рима, заселённый славянами уже в VI веке, и за этим новым населением какое-то время сохранялось имя жителей провинции. Племена славян, ассимилировавшиеся с кельтами (нориками или рутенами), стали называть «рутены»,  которые переняли частично кельтский образ жизни, культуру и их обороты речи. Переход названия от кельтского или германского племени рутены к кельто - славянам рутенам (русинам, русам) произошел так же, как от венетов кельтов к  славянам венедам. Кельтские черты проявляются в поклонении рутенов, балтов, ругов и русов дубу. О родстве рутен–галлов (кельтов-нориков) и рутен-славян, о сходстве их языка и культур продолжают  говорить на своих сайтах современные карпатские рутены.


Глава 5.                СКИФЫ И СЛАВЯНЕ.
Родоначальником представления о том, что скифы и сарматы являются славянами, является Георг Вильгельм Лейбниц, которого Петр попросил заняться историей славян. В 1708 году он признал: «Под сарматами я разумею все славянские племена, которых древние называли сарматами, прежде чем стало известным название славян или славов».
Новый период обновления этого представления наступил в 40-х годах XIX века, и связан с творчеством П.И. Шафарика, крупнейшего исследователя славян. Шафарик назвал славянскими из скифских народов, упомянутых в геродотовском сочинении, только будинов и невров. Эту идею подхватили многие историки, и родились многочисленные теории и гипотезы о принадлежности невров, будинов и других народов, упомянутых Геродотом, к славянам. Все подобные теории потом ссылались на авторитет Шафарика.
В XX веке возобладал компромиссный вариант, согласно которому к славянам относится часть скифов, которых Геродот называл скифами-пахарями. Конкретных доказательств этому заявлению обычно не приводится, кроме общего соображения, что хозяйство славян было основано на пашенном хозяйстве, значит и скифы-пахари были, скорее всего, славянами. Выдвигалась также версия о том, что название «сколоты» по своей структуре славянское, (хотя на самом деле самоназвание скифов – «скутой»), а значит, скифская земледельческая культура времен Геродота является славянской,  и славянами являются  скифы - сколоты.
Большое количество археологических материалов и исследований последнего времени сузили почву для мифологии до предположения, что часть скифов была одним из предков славян. Собственно, об этом же говорили практически все серьезные исследователи скифской культуры, которые поддерживали мысль о том, что этноним скифов был собирательным, и под ним понимались многие народы, в том числе, возможно, и праславянские.
В VI веке славяне вышли к верхним течениям Дона и Северского Донца. Здесь славяне встретились с остатками скифо-сарматских землепашцев. «Вероятно именно от них у юго-восточных славянских племён (полян, северян) сохранились реликты иранской лексики, а так же иранские по происхождению и названиям божества восточнославянского языческого пантеона (Дажьбог, Хорс, Симаргл, Вий и др.)».  Если говорить о народах северного Причерноморья в VI веке, куда пришли славяне, то действительно найдутся племена, которые состояли из предков скифов, сарматов, аланов, готов, гуннов и аваров.  Все эти народы постоянно были в контакте друг с другом, находились ли они в состояние войны или вели торговлю, захватывали ли новые земли или были вынуждены подчиниться пришельцам. В ходе этого процесса народы ассимилировались, их крови перемешивались, а культуры взаимно обогащали друг друга. Те условия жизни, виды деятельности и тот быт первых славян, которые определили лингвисты, за столетия во многом изменились. В крови их за  значительные промежутки времени оставалась лишь малая толика ген тех далеких предков, а в нее намешивались крови тех, кто жил рядом, кто завоевывал, кто проходил по землям, кого порабощали и с кем торговали. Славяне вобрали в себя от соседей и завоевателей все лучшее, что им было нужно и годилось для их жизни, менялся быт, мировоззрение,  даже религии и обряды под давлением властителей.
Единым объединяющим на протяжении столетий предков и потомков признаком был и остается язык.  Именно по нему определяется принадлежность того или другого народа к некой общей культуре. Славянский язык оказался необыкновенно гибким, живучим, ярким и легким в общении. Он впитывал в себя слова из санскрита, иранской и латинской групп, тюркские, германские и скандинавские, и они становились неотъемлемой его частью. Благодаря этой гибкости, славянский язык оставался живым и развивающимся, все эти инородные слова только обогащали его и превращали в оружие, с которым не мог совладать ни один завоеватель. Язык скифов нам не известен, но те скифские имена и гидронимы, которые упоминали греки и персы, говорят о том, что языки скифов и сарматов принадлежали к иранской группе и отличались от  славянского языка. Кельтославяне, пришедшие вместе с готами в Причерноморье,  пересеклись с сарматами, потомками скифской  культуры, в IV веке. Естественно, что без столкновений и стычек между ними дело не обходилось, пока не нашлось мирного решения. Сарматы в это время были на закате своего существования, в противоположность им  славяне набирали силу. Поэтому вполне вероятно, что некоторые сарматские племена влились в это время в славянскую среду, стали общаться на славянском языке, и их потомки считали себя уже славянами, частью славянского мира. По этому поводу П.Н.Третьяков, один из исследователей древней Руси, писал: « В качестве предков славян археологи и историки стали рассматривать многие древние племена Средней и Восточной Европы – скифов, сарматов, фракийцев, иллирийцев и других. Особенно повезло в этом отношении скифам, которые  были объявлены чуть ли не главным предком славян, а скифская государственность – чуть ли основой славянской государственности. В то же время уже давно известно, что скифы говорили на одном из древних иранских языков. При встрече со славянским языком языки этих племен (скифов и сарматов) потерпели поражение и исчезли, не оставив почти никаких следов». И сегодня мы можем смело заявлять, что на культуру славян юга Русской равнины оказали воздействие ираноязычные народы: скифы и сарматы, а позже степные тюркские племена: авары, хазары,  печенеги и половцы,  а северные славяне в большей степени переняли культуру кельтов, балтов и германских племен. 
Так почему же продолжают некоторые «патриоты» историки, ссылаясь на «Велесову книгу», настаивать на своей позиции и упорно приводить аргументы о тождественности славян и скифов?
• История Скифии начинается в середине II тысячелетия до нашей эры, а, отождествляя скифов и славян, «патриоты» историки утверждают, что славяне – коренное население на Русской равнине, и никуда они не перемещались на значительные расстояния, будучи народом оседлым и земледельческим. Вот как рассуждает  Петухов Ю.Д. «Получается, что скифский народ в I тысячелетии до нашей эры занимал примерно туже территорию, что и русский народ во II тысячелетии нашей эры. Тогда невольно напрашивается вопрос: а уж не об одном ли и том народе идет речь».  В книге «Русы Великой Скифии» 2007 эта фраза, как определяющая выделена жирным шрифтом.
• Великая Скифия простиралась от Дуная до Китая, в пределах границ Советского Союза, и «патриоты» историки, принимая как аксиому тождественность славян и скифов, заявляют, что все эти земли являются исконно славянскими, и русские имеют право претендовать на них.
• По их версии история Руси и России создавалась русскими (русами) являющихся прямыми потомками славян, аланов, сарматов, скифов, киммерийцев и ариев. Русские (русы) - одна из древнейших наций, имеющую пятитысячелетнюю  историю, при этом участие в ней и влияние других народов не признается или рассматривается только в негативном свете.
В этих рассуждениях  подчеркивается превосходство коренных славян над всеми другими (приходящими и уходящими) с неизвестной родословной. Отсюда и стремление удревнить славян настолько, чтобы там, в глубокой древности существовал  «древний и чистый корень».  Русские – прямые потомки ариев, главный вывод их идеологии. Но это уже не история, это – политика, замешанная на национализме, о ее последствиях мы знаем по действиям нацистов, считавших себя ариями.
Генеалогическое древо (ствол) русских опирается на мощную, широко разветвленную корневую систему, и логическая цепочка, прослеженная историками - «патриотами»: русские –> славяне –> сарматы –> скифы -> арии,  лишь один из сотни вариантов подобных построений. Русский народ в том виде, в каком он сформировался на современном этапе, это -  результат участия множества народов, проживавших на территории Русской долины, и тех, кто ее завоевывал, и тех, с кем русские находились в постоянном контакте. Все современные народы, за исключением племен, проживавших изолированно вдали от движений и смешения масс, имеют подобную структуру генеалогических стволов со сложной переплетенной корневой системой. Можно с уверенностью заявить, что для любой пары современных народов Евразии, изучая их древние корни, можно найти на том или другом временном уровне племена или народы, внесших в эту пару  свою частичку участия. То есть вся эта генеалогическая структура современных народов представляет  собой сложную связанную между собой корневую систему, и все мы в той или другой степени родственники, имеем  общие гены, внесенные в прошлом тем или другим народом.
 В царское время широко проповедовалась идея создания Российской империи славянами, и что Россия страна славянская, и что именно русские, которых было большинство,  являются опорой власти, а остальные народы – «инородцы», второй сорт. Как это ни парадоксально, но элита и интеллектуалы, доказывая свое славянское происхождение и приверженность к истинному православию, не усматривали ничего предосудительного в этих тезисах. Будучи на вершине могущества, Российская Империя в XIX веке играла роль «защитницы славян», и начатая русско-турецкая война за освобождение славян, а затем Первая мировая война после объявления Австро-Венгрией войны  Сербии были широко поддержаны в России всеми слоями населения. Так идеология проникала в сознание, а на самом деле царское правительство пыталось решить свои конкретные задачи. А об истинном значении и оценки  вклада того или другого народа в копилку истории России не могло быть и речи.

Глава 6.                ГЕРМАНЦЫ И СЛАВЯНЕ.
По версиям лингвистов и археологов племена древних германцев формировались в Ютландии и на юге Скандинавии в течение VI –II века до нашей эры. Кимвры и тевтоны  в 120 году до нашей эры перешли Майн и после кровопролитных боев заставили кельтов уйти на юг в Альпийские земли. Впервые римляне столкнулись с германцами после полного разгрома  цивилизации кельтов, когда германоязычные племена двинулись на юг и стали заполнять освободившиеся территории,  оставшиеся кельты растворились среди пришельцев. В середине I века до нашей эры германские племена обитали на большом пространстве центральной Европы: на западе - до Рейна, на юге — до Дуная, на востоке — до Вислы, а на севере — до Северного и Балтийского морей, захватывая южную часть Скандинавского полуострова. Юлий Цезарь, будучи наместником Галлии, совершил  два похода против германцев в 58–51 годах до нашей эры. В своих «Записках о галльской войне» описывая свевов, он отмечал, что каждый округ ежегодно должен был высылать на войну по тысяче воинов, тогда как прочие оставались и занимались земледелием, «кормя себя и их; через год эти последние в свою очередь отправляются на войну, а те остаются дома. Благодаря этому не прерываются ни земледельческие работы, ни военное дело». Землей свевы владели сообща, применяя примитивную залежную систему земледелия, периодически, через два-три года, меняя землю для посевов. Во главе германских племен стояли старейшины — кунинги (на древнем норвежском «kunung» буквально - «родоначальник»). Высшая власть принадлежала народному собранию, на которое являлись все мужчины племени в боевом вооружении. Повседневные дела решались советом старейшим.
Наиболее полные сведения о древних германцах привел Корнелий Тацит (55 -  120 годы нашей эры). К этому времени в Центральной Европе расселились германские племена:
• батавы, бруктеры, хамавы, хатты, салии, убии - между Рейном, Майном и Везером,
• хавки, кимвры, тевтоны, англы, саксы, юты, варины, фризы - на побережье Северного моря,
• свевы, маркоманны, квады, лангобарды, алеманы, семноны - от средней и верхней Эльбы до Одера,
• вандалы, карины, варины, бургунды, гуттоны, готы - между Одером и Вислой, 
• певкины, бастарны - на верхнем и среднем Дунае.
По описанию Тацита, селения германцев состояли из бревенчатых хижин, которые отстояли друг от друга на значительном расстоянии и были окружены земельными участками. Возможно, в этих жилищах размещались не отдельные семьи, а целые родовые группы. Германцы выкапывали также помещения в земле и утепляли их сверху, там они хранили припасы и спасались от зимних холодов. Носили германцы одежду из звериных шкур или кожаные плащи с нашитыми украшениями из меха, а женщины - одежду из холста, окрашенную в красный цвет. Германцы перешли к оседлости, занимались земледелием, выращивали овес, ячмень, рожь, пшеницу,  лен и коноплю,  выделывали ткани, занимались обработкой металлов, изготовляли посуду из глины на гончарном круге. Римские купцы вели активную торговлю, как в пограничных районах, так и в глубинке. У римлян германцы покупали металлические изделия, оружие, домашнюю утварь, украшения и разные принадлежности туалета, а также вино и фрукты. Римлянам они продавали скот, шкуры, меха, янтарь.
Тациту бросилась в глаза строгость нравов древних германцев и  крепость семейных уз. Все важнейшие события в жизни: рождение ребенка, посвящение в мужчины, бракосочетание и похороны сопровождались пением. Свои культовые обряды, которые иногда сопровождались жертвоприношениями людей или животных, германцы совершали в священных рощах. Античные авторы упоминают о распространении среди германцев различных гаданий. Цезарь описал  гадание на палочках,  которое спасло от смерти пленного римлянина. Страбон рассказывал о жрицах-предсказательницах, гадавших на крови и внутренностях убитых ими пленных. Своих покойников германцы сжигали, хороня воина, сжигали также его доспехи, а иногда и коня.
Отправляясь в бой, воины прославляли песнями бога грома и плодородия, который назывался  Донар (скандинавский - Тор). Его изображали с мощным молотом, которым он производил гром и сокрушал врагов. Особо почитаемыми божествами были также Водан и Тиу. Водан (скандинавский - Один) был верховным божеством, он господствовал как над людьми, так и в Валгалле (скандинавское  «valhol» от «valr» - «трупы убитых в битве» и «hol» - «хутор»), где после смерти продолжали жить воины, павшие в бою. «Асы», главные боги по представлению германцев обитали на самом верху, в самом же низу находился ад, мир духов тьмы и зла.   Германские мифы рассказывают о долгой борьбе «асов» с другими богами «ваннами». Не исключено, что в этих мифах отразилась реальная история борьбы пришельцев с племенами, населявшими до них север Европы, в результате смешения с которыми и произошли германцы. Победили носители культуры богов «асов». Как подтверждается археологическими находками (амулетами в форме молота Тора) во главе шведского пантеона в  ранние времена стоял  не Один - верховный бог всех  божеств скандинавского пантеона  «асов», а Тор - бог грома и молнии.
Соседями германских племен были балтославянские, кельто-славянские, фракийские и иллирийские племена. Их постоянные контакты приводили к перетеканию элементов культуры от одних племен к другим. Основы  славянского языка закладывались во времена культуры ямных погребений и развивались позже культурами зарубинецкой и пшеворской. Именно в это время на территории расселения носителей этих культур  появляются гидронимы, которые образуются с помощью характерных для славянского языка  суффиксов, морфем и приставок. Они выделены и недавно описаны немецким лингвистом Ю. Удольфом. Их ареал - это земли к северу от Карпат (бассейны верхних течений Одера и Вислы) и на восток - до правобережья среднего Днепра, что соответствует территории, освоенной праславянами в римское время по археологическим данным. Об обитателях обширной области от низовьев Эльбы до северо-восточной Баварии сейчас напоминают лишь славянские корни названий таких немецких городов, как Лейпциг (Липск), Дрезден (Дрежджаны), Бранденбург (Бранибор), Плауэн (Плавно), Пирна (Перна), Гера (Гора), Цоссен (Сосны). Согласно периодизации Ф.П. Филина «на среднем этапе эволюции праславянского язык происходят серьезные изменения в его фонетике (палатализация согласных, устранение некоторых дифтонгов, изменения в сочетаниях согласных, отпадения согласных в конце слова), эволюционирует грамматический строй. Есть все основания полагать, что такие явления были обусловлены, прежде всего, взаимодействием славян с другими этническими образованиями». 
Процесс формирования славянского языка продолжался, но в культуре и обрядах праславянских народов продолжала доминировать кельтско-германская составляющая. Поэтому   Тацит в своем труде «Германия», написанном в 98 году, не может отличить венедов (праславян) от германцев. «Скорее их можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне». С другой стороны у многих современных историков постоянно возникает желание причислить многие кельто–славянские и германо-славянские племена, существовавшие в I – IV веках нашей эры к славянам. Венеды, руги, рутены, норики, иллирийцы, фракийцы, населявшие Центральную Европу в римские времена так же, как все народы, жившие на территории Зарубинецкой, Пшеворской  и Черняховской культур, зачисляются без колебаний в славянские. Однако для этих культур и перечисленных народов в римскую эпоху заметны этнографические различия со славянской культурой VI-VII веков, которые проявлялись в технике домостроительства, погребальной обрядности, формах лепной керамики и височных украшений. Следует также отметить, что в пределах территории пшеворской культуры проживало немало коренных германских племен. Согласно данным античных авторов, вандалы, или вандилии (одно из германских племен), расселялись по берегам среднего Одера.  В пшеворском ареале проживали племена германцев: бургунды, гарнии, гелизии, манимы и наганарвалы.  Общение с германцами привело к пополнению  славянской лексики значительным числом заимствований из германского языка такими словами, как  князь, печеный хлеб, хлев, холм, разбой, купля, долг, блюдо, меч, шлем и др.
Нашествие гуннов дало толчок Великому переселению народов, гунны с собой привели в Европу кочевые народы Востока, ираноязычных аланов и германские племена вестготов и остготов. Спасаясь от гуннов, в 375 году готские племена перешли через Дунай на земли Римской империи. Под предводительством Алариха готы захватили и разграбили Рим в 410 году. Ослаблением империи воспользовались и другие германские племена. Разрушая и стирая города на своем пути, по Галлии могучей волной прокатились вандалы, свевы, ираноязычные аланы,  бургунды и франки, а затем заняли   Каталонию и Андалузию. К этому времени начинается формирование первых германских государств, в большинстве из них германцы составляли меньшую часть населения. Вестготы основали королевство в Аквитании с центром в Тулузе в 418 году, бургунды  - в Галлии на Рейне, вандалы и аланы - в Северной Африке, свевы - в Галисии, («Северное королевство», на северо-западе Испании).    Племена англов, саксов и ютов, сломив сопротивление живших на Британских островах  кельтов, создали там свои королевства.
В Великой битве народов в 451 году в Галлии  сошлись армии Аттилы и   римского полководца  Аэция  общей численностью около полумиллиона воинов. На стороне римлян сражались  франки, аланы, саксы, бургунды, аморианцы и вестготы во главе с королем Теодорихом, а на стороне Аттилы степные кочевники гунны и покоренные ими народы: гепиды, скиры, герулы, туринги, часть франков и остготы под предводительством Ардарика.  «В этой битве самых могущественных племен пало, как рассказывают, с обеих сторон 165 тысяч человек, не считая 15 тысяч гепидов и франков; эти раньше, чем враги, сошлись в главном сражении, перекололи друг друга в схватке ночью, франки на стороне римлян, гепиды на стороне гуннов». (Иордан). Движение Аттилы на запад было остановлено, и вскоре, через два года он погиб, и гуннская империя распалась, а гунны и пришедшие с Востока племена разбрелись по просторам Европы. В 455 году вандалы разорили Рим. В результате победоносных войн король франков Хлодвиг в конце V века присоединил к своим владениям последние остатки римских провинций между Соммой и Луарой, прирейнские земли алеманов и вестготов в южной Галлии.
Закончилось время римского порядка, исчезли границы, воцарилось беззаконие, земли переходили от одних племен к другим. Грабежи стали нормой жизни.  В начале VI  века в Европу ворвались кочевые племена аваров и многочисленные народы с Востока, которых поработили авары и увлекли за собой. И вновь в кровопролитных битвах начался передел земель Центральной Европы. В этом котле народов: германских, тюркских и ираноязычных смешивались и исчезали навсегда культуры  и рождались новые. Из этого бурнокипящего бульона множества языков сформировался на базе праславянских народов и  выделился своеобразный  славянский язык.  Его гибкость, изящество, красота и невероятная живучесть приводили в истории неоднократно к феноменальным результатам и последствиям: - после прихода завоевателей на славянские земли с востока или запада, пришельцы со временем ассимилировались и становились славянами, принимая их язык и культуру. Кочевые  тюркские племена болгар переняли у населявших Балканы славян их культуру. Симбиоз кочевников болгар и земледельцев славян привел к зарождению новой славянской народности, которую назвали по имени верховенствовавшего народа болгар. А позже появилось славянское государство Болгария. Такой же симбиоз произошел и на наших землях в IX – XI веках. Пришедшие с северо-запада племена, которых называли русами, подчинили себе народы на обширных пространствах Восточно-Европейской равнины, со временем они ассимилировались со славянами, и возникший новый славянский народ был назван по имени властителей: русичами, русинами, а позже русскими. Справедливости ради следует отметить, что не всегда процесс слияния языков заканчивался в пользу славянского, когда жестокая власть вводила свои законы.  В XII веке полабские славяне: ободриты, лютичи и  лужичане были покорены германцами. Со временем на этих землях утвердился немецкий язык. В X веке в Паннонию пришли угры и подчинили  славян Моравского государства, проживавших на этих землях. Власть угров утвердилась, и их мадьярский язык стал доминировать на Среднем Подунавье.
На культуру и язык славян, переселившихся на Балканы и в северное Причерноморье, оказали воздействие в большей степени ираноязычные и тюркские кочевые народы, а на славян, поселившихся в VI -VII веках на южном побережье Прибалтики, - их соседи, германские племена. Позже ильменские словене, северяне и кривичи   перемешались с южными племенами полян, уличей и тиверцев, и их отличия нивелировались, хотя своеобразие речи и культуры продолжает оставаться до сих пор. Пришедшие в северную часть Русской равнины славяне поселились среди местного населения, принадлежавшего к балтской и финно-угорской языковым группам. Началось взаимодействие пришлого населения с коренным населением. Этот процесс продолжался несколько столетий и завершился славянизацией балтов и финноязычных жителей.
В VIII веке на престоле Франкского королевства появляется новая династия Каролингов. При Карле Великом (768–814) после тридцатилетней войны были покорены  саксы, жившие между нижним Рейном и Эльбой. Он присоединил к своему королевству  часть Испании, королевство лангобардов в Италии, Баварию и Паннонию, входившую в состав Аварского каганата. По словам биографа «после похода Карла Великого против авар в Паннонии не осталось в живых ни одного его обитателя, а место, на котором находилась резиденция кагана, не сохранило и следов человеческой деятельности. Страшный народ аваров, в течение нескольких столетий наводивший ужас на всю Европу, перестал существовать». Империя Карла Великого простиралась от Фризии на Северном море до области лангобардов и северо-восточной Адриатики. На западе королевство франков омывал Атлантический океан, на востоке Карл собирал дань с многих областей до Одера и Среднего Дуная.  При внуках Карла произошел раздел его империи по Верденскому договору (843 года) на три части: западная часть империи (будущая Франция)  отошла к Карлу Лысому, восточная часть (будущая Германия) - к Людовику Немецкому, а Италию и  полосу земли между владениями Карла и Людовика получил Лотарь. С этого времени три государства начинают самостоятельное существование, Германоязычные племена франков и бургундов внесли существенный вклад в этногенез французского народа, германские племена фризов – голландского народа, а  племена саксов, англов и ютов – английского народа. У историков Франции и Англии не вызывает никакого чувства ущерба, негодования или злобы историческая информация, что в их культуре и языке большую роль сыграли германоязычные племена на первоначальном периоде зарождения народа.
В России вопросы происхождения славян и возникновения государства Руси остаются до сих пор болезненными. Выявленные археологами факты и документированные данные римских, византийских и арабских летописцев о связи  германской и славянской культур отрицаются славянофилами на корню без предъявления доказательств. Начиная с Ломоносова и до сих пор, историки предпочитают прослеживать связь славянских народов с аланами, гуннами, сарматами, скифами – азиатскими культурами, и с возмущением и негодованием встречают любые попытки, любые аргументы, доказывающие общность культур европейских народов и, прежде всего, германских, кельтских и славянских. Как и все основные существующие нации в Европе, которые начали формироваться в V – X веках, славяне вышли из общего горнила, в котором плавились и кристаллизовались народы после распада Римской империи. Славяне вобрали в свою культуру и то, что принесли кочевники с Востока и то, чего достигли германские народы раннего средневековья Европы.
Последние археологические находки 70-х годов XX столетия подтвердили выдвинутую ранее гипотезу, что руническое письмо появилось у германцев в I веке нашей. Тацит сообщал о гадании на палочках, теперь стало понятным, что фигуры из палочек имели магический смысл, записанный в рунах. Всего обнаружено в основном в Скандинавии, в меньшем количестве в Германии и Англии, около 150 предметов с руническими надписями на скалах, камнях, копьях, рукоятках мечей, насадках на щитах, культовых предметах, украшениях, амулетах, браслетах, медалях, надгробных камнях. Большинство надписей представляют собой отдельные слова (часто собственные имена). Древнерунический язык архаичнее готского, в нем сохранились более древние грамматические явления, чем в языке всех других древнегерманских памятников, в частности основообразующие гласные. Готы пришли с севера в центральную Европу в III веке, а  из Причерноморья - в IV веке, поэтому не могли влиять на создание древнерунического языка.
Специфика применения рунического письма нашла отражение в лексике современных германских языков. Так первоначально означали:
А.  немецкие слова -
• buchstabe (buche + stab) - «буковая палочка», (современное значение – «буква»);
• lesen (современное «читать») -  «выбирать, подбирать» разбросанные буковые палочки;
• auflesen  - (сохранил значение) «подбирать»;
• weinlese –«сбор винограда».
Б. английские глаголы -
• (to) read (современное «читать») - «угадывать, отгадывать» (ср. с немецким «raten» -«отгадывать»),
• глагол (to) write (современное «писать») - «царапать, выцарапывать» (ср. немецким «ritzen» «царапать» и «reissen» - в значении «чертить», а также «reissfeder» -«рейсфедер»).
В XIX веке в найденных славянских (венедских, древнелужицкких) фигурках из храма Ретры на острове Рюген  были обнаружены рунические надписи, большая часть которых читается с помощью германских знаков. Славяне, жившие в германском окружении в X-XII веках, писали германскими буквенными рунами, и это было естественным явлением. На территории Русской долины найдено небольшое число рунических надписей на камнях, вазах, осколках керамики X – XII веков. Часть рун  писалась на основе славянского языка, но многие до сих пор не расшифрованы. «Борьба с наличием рун у славян переплелась в умах ученых с борьбой против норманизма; так что признание рунического письма у славян даже в очень скромной роли ассоциировалось с признанием норманнского начала в духовной культуре славян». (Чудинов В.А.).  Самое поразительное в этой борьбе – отрицание истины, которая заключалось в том, что, с одной стороны, у славян было свое не очень распространенное руническое письмо, и с другой стороны, действительно германское начало оказало серьезное влияние на культуру славян. Черноризец Храбр писал, что славяне «пишут чертами и резами» и «гадают» по резам, то есть использовали славяне  свои руны так же, как германцы.

Существует версия, что германские племена пришли на север Европы в древние  времена с юга с Приазовья. Её сторонники в качестве аргумента приводят цитату из скандинавского источника XIV века «Описание земли»: «В начале всех достоверных рассказов на северном языке говорится, что север заселили тюрки и люди из Азии. Вместе с ними пришел на север и язык, который мы называем северным, и распространился этот язык по Саксланду (то есть Саксонии), Данморку (то есть Дании) и Свитьод (то есть Швеции), Норвегии и по некоторой части Энгланда (то есть Англии)». Эта цитата  позволила заявить В. А. Чудинову и поддерживающей его группе ученых, что «древние германцы были тюрками, и они называли свой прагерманский язык северным».  Развивая эту мысль, приводятся некие лингвистические обоснования типа: «существительное «Fuhrer» [фюрер] (вождь), корень – «Fuhr» [фюр], что можно понять, как слово «Тур», произнесенное с придыханием, а именно «Тюр». Возникает впечатление, что слово Fuhrer - это европеизированный вариант древнего слова «Тюрок», которое, видимо, поизносилось с долгим гласным». (В.А. Чудинов).
«Графика германских рун отражает графику тюркских. Племена назывались «Turkir Menne» и имели одним из главных богов Тора, чье имя очень сходно с этнонимом «Turk»,  «Turok» («Турок» – это как бы маленький «Тор» или «Тур», то есть «Тор-ОК»). В фонетике современных германских языков сохранились черты тюркской фонетики, в лексике – ряд тюркских слов. Подобное схождение этнонима с теонимом, графики, фонетики и лексики германских и тюркских языков трудно  объяснить случайностью». (В.А. Чудинов).

Любопытные манипуляции словами не убеждают, более того вызывают странное ощущение некой подгонки под заранее известный ответ. Интересно, проверить эту идею на более широком лексическом материале.  Но вот с точки зрения этнографии картина совсем другая. Описанный Юлием Цезарем и Тацитом быт германцев никоим образом не связывается с культурой кочевых племен Востока: киммерийцев, скифов, сарматов. Прежде всего, вся жизнь кочевника была связана с лошадью, с её помощью он перемещался на большие расстояния. Быстрота и внезапность нападения, которые позволяла добиться верховая езда, были главными козырями кочевников в их атаках на противника. Германцы во времена Тацита передвигались пешком. Восточные народы хоронили умерших и воздвигали над могилами курганы, а германцы труппы сжигали. Перечислять различия культур можно и дальше, но этих двух главнейших позиций достаточно.  Можно уверенно утверждать, что германцы не были тюрками, и что даже их древнейшие племена, когда зарождался германский этнос, то есть в VI веке до нашей эры, были автохтонно северными в Европе. С другой стороны, на его культуру могли повлиять пришельцы – завоеватели, которые позже ассимилировались с германцами, или соседи, пришедшие с берегов Азовского моря. И этот процесс восприятия иной лексики, иных обрядов мог протекать в течение многих столетий, когда с Востока приходили и оседали в Центральной Европе и тюркоязычные, и ираноязычные племена. Это могло происходить и в эпоху киммерийцев, и скифов, и сарматов, и гуннов, и аланов, и аваров.

Глава 7.                ХАЗАРСКОЕ ЦАРСТВО.
Первое появление  тюркоязычного народа хазар на исторической арене относят к первой четверти VI века, поскольку с этого времени о хазарах говорят многие средневековые историки и летописцы, в том числе и арабский писатель Якуби, живший в IX веке. Якуби, ссылаясь на ранние источники, пишет о войне хазар с персами, об осаде персами Семендера (на территории современного Дагестана), но «хазары вновь завладели всем». Хазары в этот период входили в состав Тюркского каганата - исполинской «кочевой империи», раскинувшейся на степных просторах от Китая до Волги. По мнению большинства исследователей, временем основания Хазарского царства следует считать конец VI века - начало VII века, когда распался Тюркский каганат. К середине VII века царство представляло собой мощное государство, которое смогло противостоять натиску арабов с юга.
За первые 20 лет после бегства Магомета в Медину в 622 году, с которого начинается арабское летоисчисление,  мусульмане покорили Персию, Сирию, Месопотамию, Египет и взяли сердце Византии в смертельное полукольцо, протянувшееся от Средиземного моря до Кавказа и южного берега Каспия. Кавказ был естественной преградой, но его можно было преодолеть через Дарьяльский перевал или обойти по Дербентскому проходу, вдоль Каспийского побережья. Этот укрепленный проход, названный арабами «Баб-ал-Абваб», («Ворота ворот»), был исторической дорогой, через которую арабы пытались пройти на север. С 642 по 652 годы они несколько раз преодолевали Дербентские ворота, но здесь их встречали хазары и всякий раз обращали их в бегство. В последний раз это произошло в 652 году, когда в крупном сражении обе стороны прибегли к артиллерии (катапультам и баллистам). Полководец арабов Абд ал-Рахманда ибн Рабиаха в этой битве был убит, арабы в беспорядке отступили. Следующие 30-40 лет арабы не пытались одолеть хазарскую твердыню. В этот период их главные удары были направлены против Византии. Несколько раз (примерно в 669, 673-678, 717-718 годы) они осаждали Константинополь с суши и с моря. Если бы им удалось замкнуть кольцо, перейдя Кавказ,  у Восточной Римской империи сложилась бы иная судьба. Тем временем хазары, подчинив кочевые племена  аваров, гузов, барсилов, савиров, болгар и угров продолжили свое движение на запад, войдя в причерноморские степи и в Крым. В начале VIII века государство хазар было уже достаточно прочным для того, чтобы  перейти в наступление против арабов.
Был период, когда хазары, опустошив Грузию и Армению и наголову разгромив арабскую армию в битве при Ардебиле (730 год), дошли до Мосула и Диярбакира, пройдя более полпути до Дамаска, столицы халифата. Но свежая мусульманская армия остановила этот набег, и хазарам пришлось отступать. На следующий год Маслам ибн-Абд-аль-Малик, самый знаменитый арабский полководец того времени, прежде командовавший осадой Константинополя, захватил крупные хазарские города на побережье Каспия Беленджер и  Семендер. Но оставить там постоянный гарнизон арабам опять не удалось, им  пришлось отступать обратно на юг через Кавказские горы. Византийская империя облегченно вздохнула.  Стремясь укрепить связи  с хазарами, Византия предприняла важный дипломатический шаг и организовала женитьбу наследника своего престола на хазарской принцессе, сыну которой предстояло царствовать в Византии под именем Льва Хазара.
Последняя арабская кампания, направленная против хазар, которую возглавил будущий халиф Мерван II, закончилась пирровой победой. Мерван II предложил хазарскому кагану заключить союз, после чего неожиданно напал на союзника с двух сторон. Хазарская армия, не сумев оправиться от неожиданности, отступила к  Волге. Каган был вынужден запросить мира, и Мерван поступил так, как было принято поступать с побежденными странами, потребовал от кагана принять ислам. Каган покорился, однако его переход в ислам был, видимо, мнимым - во всяком случае, ни арабские, ни византийские источники никаких подробностей об этом эпизоде не сообщают. Мерван II  покинул Хазарию и двинулся обратно в Закавказье, не оставив ни гарнизона, ни наместника, ни административного аппарата. В действительности это мало походило на торжество. Мерван был вынужден вернуться обратно, так как в стране вновь вспыхнула братоубийственная  гражданская война. Мерван в 744 году стал последним омейядским халифом и спустя 6 лет был убит.
Гигантские мусульманские клещи – проход через Пиренеи на Западе и через Кавказ в Восточную Европу - были одновременно разжаты с обоих концов в одно и то же время. Франки Карла Мартелла спасли Галлию и Западную Европу, а хазары отстояли подходы с востока к Волге. Византия, оплот европейской цивилизации на Востоке, оказалась бы окруженной арабами, после чего история Европы могла пойти бы совсем другим путем.
Столицей Хазарской империи сначала была, видимо, крепость Беленджер в северных предгорьях Кавказа. После арабских рейдов в VIII веке столица была перенесена на западный берег Каспийского моря, в Семендер, и, наконец, в Итиль в дельте Волги.
Во главе хазарского государства стоял каган, происходивший из династии Ашинов, власть которого держалась на военной силе и глубочайшем народном почитании. Каган был олицетворением божественной силы и являлся как бы залогом благополучия государства. В случае серьезной военной опасности хазары выводили своего кагана, один вид которого, как считалось, мог обратить врага в бегство. Правда, при военном поражении, засухе, голоде, знать и народ могли потребовать смерти кагана, так как бедствие напрямую связывалось с ослаблением его духовной мощи. По существовавшему обряду при возведении на престол нового кагана ему набрасывали на шею шелковую петлю и, хорошо придушив, спрашивали о том, сколько лет он собирается царствовать. Когда каган в полубессознательном состоянии называл число лет, его возводили на престол. Если правитель, процарствовав названный срок, не умирал своей смертью, его умерщвляли. Максимальный срок правления кагана ограничивался сорока годами. По истечению этого времени его убивали, так как по верованию хазар ум и рассудок кагана, а также его божественная сила ослабевали, и он уже был не в состоянии приносить пользу своему народу.
 Арабские источники того времени утверждают, что хазары жили в своих городах, даже в столице Итиль, только зимой, а с наступлением весны свертывали шатры, покидали дома и уходили вместе с крупным и мелким рогатым скотом в степи либо разбивали лагеря рядом со своими полями и виноградниками. Найдены остатки поселений, тянувшихся на несколько миль, где дома были связаны крытыми переходами с большими хлевами, овчарнями и конюшнями, имевшими размер от 3-3,5 до 10-14 метров, с крышами на опорах. По остаткам плугов, в которых запрягали быков, можно судить о замечательном мастерстве их создателей; о том же говорят сохранившиеся предметы материальной культуры - пряжки, застежки, украшения седел.
    Благодаря раскопкам было установлено, что в  поздний период каганат был окружен линией фортификационных сооружений, возведенных в VIII-IX веках, защищавших северные границы степного пространства. Крепости эти образовывали полукруг, тянувшийся через низовья Донца, Дона и Волги. С юга Хазария была защищена Кавказским хребтом, с запада Черным морем, с востока Хазарским морем - Каспием. Однако линия крепостей представляла собой всего лишь внутренний круг, оборонявший постоянное ядро хазарских земель; граница их владычества над северными племенами была непостоянной и зависела от результатов войн. На пике могущества они контролировали или собирали дань со всех племен и народов, обитавших на обширных территориях между Кавказскими горами, Аральским морем, Уральскими горами, Днепром и Черным морем. К подчиненным хазарам народам принадлежали болгары, буртасы, гуззы, венгры, готские и греческие колонии в Крыму и славянские племена в лесостепях Поднепровья. По словам советского археолога М. И. Артамонова, «до IX века никто не мог соперничать с хазарами, владычествовавшими над северным Причерноморьем, прилегающими степями и лесами Приднепровья. На протяжении полутора веков хазары были полноправными владыками южной половины Восточной Европы и образовывали могучий бастион, запирая урало-каспийский проход из Азии в Европу. Все это время они отражали набеги кочевых племен с Востока».
 Торговые пути пронизывали всю территорию Хазарии. По Каспию и Волге проходил основной путь, связывавший страны арабского Востока с Балтикой и Скандинавией. От Нижней Волги в Среднюю Азию и на Урал вели караванные пути. Заняв Крым и Тамань, хазары установили контроль над значительной частью черноморской торговли. По Черному морю и Дону шел отрезок Великого шелкового пути, поставлявшего шелк, пряности и предметы роскоши из Китая в Византию. Из земель Восточной Европы, находившихся под хазарским контролем, вывозились меха соболя, белки, горностая, бобра и лисы, а также рабы, воск, мед, крупный рогатый скот, рыба и рыбий клей.

В начале VIII века мир Европы, Ближнего Востока и Северной Африки был строго разделен между двумя религиями: христианством и исламом. Константинополь, Рим и Багдад проводили свои идеологические доктрины путем пропаганды, силового давления и военных захватов. Хазарская империя представляла собой «третью силу», доказавшую свое равенство двум другим и в роли противника, и в роли союзника. Но сохранить независимость Хазария могла, лишь избежав принятия христианства или ислама, в противном случае, она оказалась бы подчинена власти византийского императора либо багдадского халифа. Обе силы упорно старались обратить хазар в христианство или в ислам, однако старания эти приводили лишь к обмену дипломатическими любезностями, династическим бракам и ненадежным военным союзам, основанным на взаимных интересах.
Хазарский каган принял решение принять иудаизм. Обращение в иудаизм правителя Хазарского царства склонили политические соображения. Иудаизм  был авторитетной религией, священные книги которой почитались и христианами, и магометанами; он возвышал его над невежественными варварами и одновременно гарантировал от вмешательства халифа и императора. Однако, приняв обрезание, он не перенял нетерпимости иудейского культа. Простому народу было позволено и дальше пребывать в язычестве, поклоняясь прежним идолам.
«Царь хазар стал иудеем еще в правление халифа Харун ал-Рашида (786-814), и к нему сошлись евреи из всех земель ислама и из страны греков (Византии). Нынешний же, в год Хиджры 332 (943-944), царь греков силой обратил евреев своего царства в христианство... И многие евреи бежали из страны греков в Хазарию».
          Изгнанники принесли с собой византийское искусство и ремесла, прогрессивные методы земледелия и торговли, а также еврейскую азбуку. Древнееврейский язык служил двоякой цели: был языком науки (как средневековая латынь на Западе) и письменностью для различных языков Хазарии (подобно латинскому алфавиту, которым воспользовались в Западной Европе формировавшиеся языки). Решение кагана, вызванное чисто практическими соображениями и задуманное как хитрый политический маневр,  привело к последствиям, какие вряд ли предвидели его инициаторы. Вынужденный переход кагана в ислам после понесенного от арабов в 737 году поражения оказался пустой формальностью, не произведшей, видимо, на его окружение никакого впечатления. Напротив, добровольное обращение в иудаизм привело к глубоким и долговременным последствиям.
Транзитная торговля между Востоком и Западом в IX–X веках находилась в руках хазар иудеев, путешествовавших от Испании до Китая. Еврейско-хазарские купцы  вели торговые операции на территории Восточной Европы, но иногда и сами доходили до Константинополя, Кордовы и Александрии. Пошлина с иностранных купцов была одной из статей дохода правителей Хазарии. Кроме того, хазары получали натуральную дань мехами от подчиненных им племен. На эти средства они содержали постоянную наемную армию из двенадцати тысяч человек, состоявшую из мусульман, выходцев из Хорезма.
В конце VII века из Приазовья ушла первая волна болгар в южную часть Среднего Поволжья. Позже они продвинулись севернее и заняли черноземные земли в окрестностях слияния великих рек Волги и Камы. После опустошительных набегов арабов и сокрушительного поражения во второй половине VIII века хазары сумели быстро восстановить свою мощь и подчинить себе племена от Оки до Кавказа, от Днепра до Волги. Для укрепления своих рубежей хазары направили вассалов угров  собирать дань с племен на Днепре, Оке и Угре, а алан – с племен в верховьях Дона, болгар и савир – в Среднем Поволжье.  Кочевые народы Северного Кавказа охраняли рубежи Хазарского государства, как впоследствии границы Московского государства защищали казаки. В IX веке - первой половине Х века Булгария находилась в зависимости от хазар и продолжала платить дань Хазарскому каганату. В Булгарии шла бойкая торговля рабами, мехами, шелками, вином, зерном, промысловыми товарами и ремесленными изделиями. Здесь встречались купцы  из Скандинавии и арабские торговцы из Ближнего Востока. С купцов, проплывавших на судах по Волге, бралась пошлина - десятая часть стоимости ввозимых товаров.
Угры (мадьяры), вассалы хазар, в IX веке  контролировали всю территорию между Днепром и Доном. Одни источники называют правителями древнего Киева хазар, другие – мадьяр, и в этом нет никакого противоречия. Из мадьярской хроники, так называемой «Венгерские деяния», которая была написана в начале двенадцатого века, следует, что венгерский воевода Олом разбил киевлян. Согласно древней легенде, жили некогда три брата - Кий, Щёк и Хорив и сестра их Лыбедь. Братья поселились на холмах (Киевской горе, Щековице и Хоривице), стоящих неподалеку друг от друга, сестра же их Лыбедь села под горой на реке Лыбедь, и это стало началом города, который был назван Кийем (Кием) в честь старшего из братьев Кия. Легенду о трех братьях - основателях города или государства можно встретить в фольклорных источников многих стран.
Имя «Кий», возможно, происходит от тюркского слова kiy («берег реки»), языка степных народов и Хазарского государства. О. Прицак прямо связывает летописного Кия с отцом хазарского визира (главы вооруженных сил Хазарского каганата) Ахмеда бен Куйа, упомянутого ал-Масуди в рассказе о постоянной наемной армии хазарских правителей. «В течение последнего десятилетия VIII века и в первом десятилетии IX века должность главы вооруженных сил хазарского государства занимал Куйа, который, вероятно, укрепил крепость в Берестове и разместил там оногурский гарнизон».
Имя «Щек», «Щека»,  согласно предположению  В.К. Былинина – «есть славянизированное произношение тюркской лексемы «cheka», «chekan» («боевой топор», «секира»), при котором твердое – «ч» перешло в смягченное «шт»’, «щ»- болгарского типа)».
     Имя «Лыбедь» имеет мадьярское происхождение. Как написано у Константина Багрянородного: «В честь предводителя Леведи территория названа Леведия».
А имя «Хорив» также имеет не славянское, а иранское или еврейско-хазарское основание. «В первом случае его связывают с ирано-авестийским словом huare (солнце), а во втором - с библейским Хоривом (буквально «сухой», «пустой», «разоренный» - гора в Аравийской пустыне; восточный хребет Хорива называется Синаем)».
Как определили археологи, хазары появились в районе Кийя в начале IX  века. Обеспечение контроля и охраны этой территории хазары поручили угорскому (мадьярскому) воеводе Олому, который занял поселение Кий и стал собирать дань с племен, обитавших на этих землях, жестоко подавляя какое-либо сопротивление.
Примерно в 833 году хазарский каган  направил к императору Восточной Римской Империи Феофилу посольство с просьбой прислать опытных архитекторов и мастеров для строительства крепости в излучине Дона. Император с готовностью откликнулся на просьбу и направил в Черное море флот, который, миновав Азовское море, достиг устья Дона к той стратегической точке, где предстояло вырасти крепости. Так родился Саркел, что значит «Белый дом» - знаменитая крепость и район бесценных археологических находок, давших ключи к хазарской истории (пока место раскопок не затопило Цимлянское водохранилище). Константин Багрянородный, подробно описывающий это событие, указывает, что в тех местах не было камня, поэтому Саркел возвели из кирпича, обожженного в специально построенных печах. Потенциальным противником, для отражения которого византийцы и хазары создавали пограничные заслоны на Оке, Днепре, Средней Волге и возводили свою внушительную крепость, были могущественные и внушающие страх новые фигуры на мировой сцене, которых на Западе звали викингами или скандинавами, а на Востоке – варягами, русами.
В результате многочисленных военных сражений Хазария превратилась в одну из могущественнейших держав того времени. Во власти хазар оказались важнейшие торговые пути Европы с Азией:  путь из Скандинавии в Византию по Дону и Днепру, Волжский путь из Багдада в Булгарию, великий шелковый путь. Огромная дань, собираемая с многочисленных покоренных народов, обеспечивала процветание и благополучие этого государства.
К середине девятого века территория современной Украины - как правобережная, так и левобережная - контролировалась хазарами и венграми. В то же время варяги-русы установили свой контроль на Севере. Таким образом, вся территория между Балтийским и Черным морями, заселенная в основном славянскими и финно-угорскими племенами,  была разделена на две сферы влияния: хазарско-венгерскую на юге и скандинавскую на севере. Эта ситуация точно описана в «Повести временных лет» под датой 6367 от сотворения мира (859 год нашей эры) следующими словами: «Варяги из-за моря наложили дань на чудь, славен, мерю, весь и кривичей; а хазары наложили дань на полян, северян, и вятичей». В Лаврентьевской летописи в рассказе о приходе Аскольда и Дира в Киев четко указывается, что до их прихода местное население платило дань хазарам: «И поидоста по Днепру, и идуче мимо и узреста на горе градок. И упращаста и реста: “Чии се градок?”. Они же реша: “Была суть 3 братья: Кии, Щек, Хорив, иже сделаша градоко-сь, и изгибоша, и мы седим, платяче дань родом их, козаром”».

Глава 8.               АЛАНИЯ, АДЫГИ И САРИР.
Гуннское нашествие привело к резкому сокращению аланского населения, к упадку хозяйства, к нарушению торговых связей. По свидетельству  западноевропейского очевидца V века «в развалинах больших городов одни лишь разрозненные кучки населения, свидетели былых бедствий, сохраняют для нас прежние их названия». Разрыв торговых связей стал причиной изоляции племен и областей. Северный Кавказ представлял собой множество разобщенных народов. Самое полное описание народов Кавказа этого времени содержится в «Армянской географии», составленной  Ананием Ширакаци в VII веке. Согласно информации армянского ученого аланы разделялись на несколько территориально-племенных групп. Аланы-ардозцы жили в долинах Терека и его притоков. Название их области Ардоз в переводе означает «долина». Эту восточную часть Алании кавказские соседи называли также Ирхан - «страной иров». Западную Аланию от реки Баксан до верховьев Кубани) населяли асдигоры. Высокогорную область Центральной Осетии, включающую ущелья на южном и северном склонах Кавказа, занимали туалы. Южнее туалов располагались овсуры. На территории северного Дагестана сложился довольно сильный союз  племен савиров. Тюркские племена болгар расселились в Приазовье вплоть до реки Кубань, на востоке Северо-Кавказских гор и южнее за Дербентским проходом обосновались тюркские племена хазаров. На западе Алания граничила с землями зихов и касогов (кашаков) - предков адыгских народов, а на юго-западе - с Абхазией. Южными соседями Алании в Закавказье были сваны и картпийцы (предки восточных грузин). В горах Северо-Восточного Кавказа по соседству с аланами жили дурдзуки и кисты - предки вайнахов, дидои и леки - предки дагестанцев.
К началу VI века на Северном Кавказе сложились две этнокультурные группы: западная - протодигорцы (Асдигор) и восточная - протоиронцы (Ирхан). Асдигорцы  традиционно придерживались дружественных отношений с Византийской империей. С 558 по 572 годы византийские историки упоминали «царя» западных алан Сарозия (Сародия, Сароя) - друга и союзника ромеев. Ирханцы  в своей внешней политике  ориентировались на Персию (Иран). Большинство современных исследователей считает, что в это время аланы представляли собой объединение не только иранских племен, как было ранее до нашествия гунн, но входили в него и тюркские племена. Впоследствии эта общность племен стала родоначальницей народов Северного Кавказа: осетин, карачаевцев, балкарцев, чеченцев и ингушей.
Византия и Персия вели длительные и кровопролитные войны за контроль над торговыми путями из Индии и Китая, которые проходили по территории Ирана и Афганистана, а в неспокойные периоды через соседние государства Передней Азии, Армению и Грузию. Персия стремилась овладеть выходом к Черному морю, а Византия пыталась удержать черноморское побережье в своих руках. Аланские отряды принимали участие в ирано-византийских войнах то на одной, то на другой стороне.
VI-VII века были периодом возрождения Алании. Археологи установили, что к старым аланским городищам в это время добавилась густая сеть новых укрепленных поселений. Их известно сегодня около трехсот. Белокаменные городки-крепости возводили на высоких берегах рек, вдоль дорог, ведущих с гор на равнину, в местах, удобных для земледелия и скотоводства. На далекой от гор степной равнине вместо каменных стен возводили валы из глины, земли и сырцового кирпича, копали рвы глубиной до 15 и шириной до 40 м. Вокруг крупного города с сельской местностью группировалось несколько небольших крепостей. На берегах пограничных рек городки-крепости тянулись сплошной линией с интервалом в 5-6 км. При появлении опасности подавался зрительный сигнал огнем.
Основой хозяйственной деятельности равнинных алан было земледелие. При раскопках городищ и поселений были найдены железные лемехи для плугов, наконечники для сохи, цепи для молотьбы зерна, серпы и другие предметы, используемые в сельском хозяйстве. Аланы выращивали пшеницу, просо, овес, рожь и ячмень. После уборки урожая зерно хранилось в специальных зерновых ямах, обнаруженных археологами почти на всех поселениях. Располагались они вокруг жилищ, а иногда внутри его в виде погреба. В равнинных районах разводили крупный рогатый скот, в горах - мелкий.
С глубокой древности  горные народы славились своими изделиями из металла и их обработкой. Аланы - кузнецы изготовляли лемеха плугов, серпы, мотыги, ножницы для стрижки овец, различные крюки, топоры, ножи, напильники, тесла, зубила, шила и другие предметы. О высоком уровне кузнечного дела свидетельствуют найденные кольчуги и аланские сабли из стали. Изделия из меди, серебра, олова, свинца, цинка и их сплавов изготовлялись путем литья. Камень всегда был основным строительным материалом в горных районах и предгорьях. Из тесаных каменных блоков строились храмы, башни, оборонительные стены, погребальные склепы. Археологами отмечено применение при возведении храмов раствора, но большинство сооружений строились в технике сухой кладки. Из дерева выделывались различные сосуды, гребни, ложки, шкатулки, древки копий и стрел, рукоятки разнообразных хозяйственных орудий и инструментов. В раскопках  были обнаружены также куски кожи двух сортов: сыромятной и тонкой сафьяновой. Из сыромятной кожи делались сбруя, уздечки, обувь типа поздних чувяк, без подошвы и каблука. Кожей обтягивали боевые щиты, колчаны для стрел; возможно, кожаными были и шлемы. Из сафьяновой кожи вырезались сложные узоры - аппликации, украшавшие богатые праздничные платья, сапоги, головные уборы и т.д. С VI века при производстве керамики аланы стали  применять гончарный круг.
 По свидетельству письменных источников и артефактов главное место в аланском язычестве занимал культ солнца. Изображения солнечного диска - распространенный  орнамент на керамических сосудах. Найдены многочисленные солнечные амулеты с головами хищных птиц по кругу или с  изображением фигуры мужчины или всадника, обрамленного солнечной рамкой. Встречаются амулеты, имеющие вид круга или двух кругов с четырьмя или семью спицами, то есть имеющие вид колеса, который также был символом солнца.
Первое знакомство алан с христианством церковная история связывает с именем одного из ближайших учеников Христа - со святым апостолом Андреем Первозванным. В середине I века он посетил аланский город Фуст и проповедовал в стране алан учение Христа. Известно также, что христианство принимали аланы, жившие при дворе византийских императоров, армянских  и грузинских царей. Арианами стали многие аланы, ушедшие в Европу вместе с готами. В VI веке на территории Алании христианство проповедовали миссионеры из Византии, Грузии, Абхазии и Армении. В византийских документах упоминается, что в VII веке в Алании уже существовал монастырь и жил «христолюбивый патриций и правитель» Григорий. С VI века аланы неоднократно упоминаются в числе «письменных» народов. В IX веке создатель славянского письма Константин (Кирилл) называл алан среди народов, «имеющих письменность и славящих Бога на своем родном языке». 
В конце VI века Тюркский каганат распался. Возникший в первой половине VII века на обломках тюркской державы Хазарский каганат сразу же стал предъявлять претензии на гегемонию в Северо-Кавказском регионе. Хазары произошли из смешения тюрков с савирами и другими сармато-аланскими племенами, сохранившимися в прикаспийской степи. Заключив союз с Аланией, хазары победили болгар, живших в Приазовье и на Нижней Кубани, а затем захватили территории от Нижней Волги до Северного Причерноморья. Граница между Аланией и Хазарией проходила по среднему течению Терека, Ставропольской возвышенности и притоку Кубани Урупу. Сведения об аланах почти исчезли со страниц арабских и византийских хроник. Однако на основании весьма скудных источников можно судить, что Алания до середины VII века сохраняла независимость.
Облагая купцов высокой пошлиной, Иран создавал серьезные помехи для восточных купцов, торговавших с Византией. В VI веке по территории Алании была проложена трасса Великого шелкового пути  в обход Ирана. Караваны из Китая и Средней Азии  огибали Каспийское море с севера, двигаясь от Волги на Северный Кавказ. Пройдя Аланию и перевалы, купцы попадали в Закавказье и далее следовали до черноморских портов, откуда товары отправлялись в Византию, Европу и Северную Африку. По Алании караваны шли  с дорогим китайским шелком, индийскими драгоценностями и  предметами роскоши из Передней Азии. Из северных стран везли меха, воск, мед, лен, кожу, рыбий клей. Возвращаясь из Византии и других стран Средиземноморья, купцы увозили на север ковры и богатые ткани, стеклянные сосуды и женские украшения. За пользование мостами, за проход через перевалы, за услуги проводников и носильщиков купцы платили пошлину аланским правителям,  обычно товаром.
Алания. 300 лет под властью Каганата. Быстрое развитие и усиление Хазарского каганата привело к расширению его экспансии и захвату территорий восточных алан, которые владели Дарьяльским проходом, имевшим большое стратегическое значение. Согласно дагестанской хронике «Дербенд-наме» восточная часть Алании (Ирхан) входила в состав каганата как особая административно-территориальная единица, в которой находилась ставка наместника (возможно брата) кагана, где  постоянно размещалось хазарское войско. Ирхан располагал  собственным автономным правителем, проживавшим в столице данного региона и взимавшим дань с местного населения.
В середине VII века арабы вышли на границы Северного Кавказа. Для ведения воин с арабами и защиты своих территорий хазары рекрутировали мужчин, подвластных им племен, а  аланского правителя, как вассала,  обязали пополнять войска хазар своими отрядами. Для Византии в этот период хазарского господства аланы перестали существовать, никаких упоминаний в документах о них нет. Сообщения о хазарах подразумевали присутствие алан, на которых они опирались в своей военной политике. Как полагал Ю. Д. Бруцкус, «дружба хазар с аланами... состав¬ляла главную основу хазарской дипломатии». Из персидских источников известно, что аланы играли важную роль в хазарской армии и в администрации. Некоторые из них становились командирами высшего ранга (тарханами). Одному из таких аланских тарханов была отдана под командование крепость неподалеку от хазарской столицы Итиль. Другой, по имени Юри, был влиятельным чиновником в городе Сугдея (Сурож) в Крыму в конце восьмого века. Первый совместный поход против арабов, закончившийся крупными потерями, хазары и аланы  совершили в 661 году. Однако когда хазары больше не в состоянии были сдерживать своих врагов,  аланы подверглись неоднократным  жестоким нашествиям арабов (в 722, 725, 728 и 729  годах). Хазары попытались дать отпор, собрав огромное войско, и напали на арабские войска, стоявшие в Албании (Азербайджане). Реакцией на это вторжение было контрнаступление арабов в 735 и 737 годах, которое возглавлял знаменитый  полководец Мерван. Огнем и мечом прокладывали арабы дорогу через территорию алан, затем прошли по Хазарии, захватили столицу Семендер и дошли до низовий Дона. Двадцать тысяч алан (асов) было взято в плен и отправлено в Сирию, где они были расселены вдоль границы с Византией, чтобы охранять неприкосновенность халифата. Хазары капитулировали и были вынуждены подписать унизительный договор, по которому обязались принять мусульманство и распространить его среди подвластных народов. Из-за начавшихся в  Багдадском халифате смут Мерван   покинул Хазарию.  Ислам не стал государственной религией Хазарии.
В период ослабления давления со стороны арабов, вызванных бесконечными междоусобными войнами, хазары сумели быстро восстановить свою мощь, покорили все народы Северного Кавказа и распространили свое влияние на все племена до Днепра, Оки и Среднего Поволжья. Для укрепления своих рубежей хазары направили вассалов угров  собирать дань с племен на Днепре, Оке и Угре, а алан – с племен в верховьях Дона.  Археологический материал из Дмитровского, Салтовского и Маяцкого могильников позволил установить, что часть  алан с Кавказа была переселена  на среднее течение Донца и  в верховья Дона во второй половине VIII века. 
Преследования иудеев в империи при Василии I (867—886 гг.) привело к их массовой миграции в Хазарию и к обострению  отношений между Византией и Хазарией до враждебных. Во время византийско-хазарской войны в 913-914 годах аланы шли в рядах  хазарских войск и сыграли решающую роль при разгроме византийской армии.
Византийские дипломаты провели ряд акций, направленных против Хазарии, подключая соседей алан и росов/русов, которым в X веке временами  удавалось выйти из-под контроля хазарских правителей.
Акция 1. Хри¬стианизация алан, которая должна была создать условия для  союзнических отношений между Аланией и Византией. В первом десятилетии X века была образована Аланская епархия.  Глава епархии был назначен патриархом из Константинополя и имел сан митрополита. Центр Аланской епархии находился в Нижнем Архызе. Принятие христианства включило Аланию в сферу влияния византийской церкви вместе с Абхазией,  Грузией и позже Русью. Христианские монастыри и храмы стали центрами грамотности. Началось церковное строительство.
Акция 2. Подписание договора. По свидетельству анонимного хазарского еврея, жившего в X веке: «И заключил царь союз с нашим соседом, царем алан, так как царство алан (было) сильнее и крепче всех народов, которые (жили) вокруг нас». По¬сле поражения византийцев от болгар в 917 году под Анхиалом Константинополь оказался перед угрозой их вторжения. Патриарх Николай Мистик послал болгарскому царю Симеону письмо, в котором угрожал ему наше¬ствием «турок (венгров), печенегов, русов, алан и других скифских племен». Опираясь на Византию, Алания добивается некоторой политической независимости
Акция 3. В начале 30-х годов X века  влияние византийского императора Романа I Лакапина было настолько велико, что он смог  заставить аланского царя выступить против хазар. Как свидетельствуют Масуди и «Кембриджский документ» «в дни царя Аарона воевал царь аланский против хазар, потому что подстрекнул его греческий царь». Каган Аарон нанял дружественного хазарам «царя турок» (печенегов), которые победили алан: «и низвергся царь аланский перед Аароном, и тот взял его живым в плен. И оказал ему [каган] почет и взял дочь его в жены своему сыну Иосифу. Тогда [обязался] ему аланский царь в верности, и отпустил его каган Аарон».
Акция 4. Позже по наставлению византийцев на Хазарию напал каган росов Хельг (Олег) и тоже был разбит.
Потерпев поражение в 932 году, аланы потеряла приобретенные ранее права автономии, «отреклись от христианства и прогнали епископов и священников, которых византийский император раньше им прислал»       Ал-Масуди приводит более полную информацию: «После провозглашения ислама в царствование династии Аббасидов цари аланов приняли христианство, а до этого они были язычниками, но после 320 года они отвратились от христианства и изгнали бывших прежде епископов и священников, присланных к ним царем румским». Греческий клир был удален из Алании по требованию хазар. Последовавшая после военного поражения высылка духовных лиц не имела значительного влияния на религиозную ситуацию внутри страны. На это, в частности, указывает активное храмовое строительство и скорое возведение Аланской епархии из архиепископии в ранг митрополии  Судя по всему, изгнание христианского духовенства было недолгим. Очень скоро была восстановлена церковная организация. Известно несколько имен аланских митрополитов: Петр, Николай, Климент, Евстратий, Феодор, Лаврентий, Симеон, Каллист.
В наставлениях Константина Багрянородного к своему сыну, которые он написал в середине X века, император отмечал, что аланы нужны Византии как сила, которая способна противостоять Хазарии и не допустить хазарских набегов на византийские владения в Крыму. Насколько высоко оценивалось значение Алании в стратегии Византии можно судить по формам этикета, которые проявляла императорская канцелярия.  Аланскому властителю посылались грамоты с золотой печатью достоинством в два солида, и властитель имено¬вался «духовным сыном» императора. Таких грамот удостаивались только Армения и Болгария, а в списке государств Алания зани¬мала почетное место выше Абхазии, Хазарии и Руси. Разгром хазарских войск дружинами русов в 967-969 годах способствовал выходу Алании из-под опеки и влияния Хазарского каганата и приобретению полной политической независимости. Ю. А. Кулаковский обратил внимание на то, что, согласно «церемониям», авазги, иверийцы, албанцы и другие властители кавказских народов получали от императора приказы, и «только властитель Алании трактуется как самостоятельный государь»
АДЫГИ (черкесы, касоги). Во второй половине первого тысячелетия племя зихов, как их назвали византийские и грузинские источники,  объединило все адыгские народы. Зихская конфедерация имела свой политический и религиозный центр в Никопсисе (район современного Туапсе).  Князь Инал в 60—80 годах VIII века создал адыгское государство, но к середине IX века «Иналово государство» распалось. Константин Багрянородный  обозначал как отдельные самостоятельные государства Зихию в Восточном Причерноморье и Касахию (;;;;;;;) в Прикубанье. Распад Хазарского каганата способствовал восстановлению адыгской конфедерации.
В X—XII веках в русских летописях и арабской литературе этноним зихи был не известен, использовалось наименование касоги (кашак). Начиная с XIII века, в письменных русских источниках  все адыгские  племена назывались черкесами, термин употреблялся в русской литературе вплоть до первых лет Советской власти. В первый раз имя касогов в русских летописях встречается в рассказе о походе  князя Святослава в 965 году на хазар. Взяв хазарский город Белую Вежу (Саркел) на нижнем течении Дона, Святослав победил ясов (алан)  и соседних с ними касогов, живших на Нижней Кубани. Название касоги до сих пор в форме «касач» известно осетинам: так называют они своих черкесских соседей кабардинцев, и населенная ими равнина именуется осетинами, как Касажское поле. По показанию арабских географов, народ «кашак» (касоги)  жил в соседстве  с аланами между Кавказским хребтом и морем Рум (Черным). Касоги были ближайшими соседями Тмутараканского княжества. Усиление  адыгского объединения привело к столкновению с русами. В поединке с касожским богатырем Редедю на бранном поле перед рядами  войск князь Мстислав Тмутараканский «иже зареза Редедю» (1022).  Женив сына адыгейского князя на своей дочери, Мстислав  включил в рамки своего княжества  всю адыгейскую конфедерацию. В следующем году князь Мстислав Тмутараканский использовал касожские  войска в своих сражениях со своим братом Ярославом Мудрым. Много касогов и алан вошло в состав его личной свиты. После смерти князя многие из воинов этой гвардии перешли к Ярославу. В летописной заметке за 1066 год имеется информация, что князь Ростислав Тмутараканский брал с касогов дань.
Пришедшие с востока половцы взяли полностью под свой контроль степи Северного Кавказа и Приазовья, что привело к разрыву связей  Тмутараканского княжества с Киевской Русью. В междоусобных войнах с Киевом  князья Тмутаракани стали привлекать половцев и для укрепления союза с ними выдавали своих дочерей замуж за половецких князей или женились сами на половецких княжнах. Установление протектората Византийской империи над Приазовскими и Прикубанскими территориями в середине XII века привели к  распаду адыгейской (зихско-касожской) общности.  А в рассказе о появлении татар в 1223 году летописец, говоря об их завоеваниях, прибавляет: «и мы слышахом, яко многы страны поплениша, ясы, обезы (абасгов), касогы, и половець безбожных множество избиша». Арабские источники упоминали о «гибели государя черкесов» в сражении с монголами (1237).
САРИР. Исторические сведения о государстве Сарир дошли до нас из арабской  литературы.  Ибн-Русте, рассказывая о крепости царя Сарира, указывал: «Она стоит на вершине горы, которая имеет площадь 4x4 фарсаха (1 фарсах равен 5760 метров) и окружена каменной стеной. Все обитатели крепости – христиане, а все остальные жители страны – язычники. Царю принадлежит 20 тысяч долин, населенных людьми разного рода, которые имеют там свои поместья и деревни… Их царь зовется Авар».
Название государства Сарир происходит от иранского слова «вершина»,   и следует воспринимать его, как «страна вершин», то есть «горная страна». Территория, на которую распространялась власть правящей династии царей Сарира, охватывала обширную часть Восточного Кавказа, включавшую в себя как горные, так и равнинные земли. В арабских источниках этого периода правитель Сарира иногда назывался «хаканом гор». Ал-Истахри и Ибн-Хаукаль указывали, что от хазарской столицы Семендер до границ Сарира два фарсаха пути (около 12 км). Ал-Йакуби располагал Сарир между Дербентом и аланами.
Сарир, как свидетельствуют письменные источники, граничил с Грузией, Хазарией, Ширваном и  Дербентом. Границы с соседями не были постоянными. В периоды могущества хазар  границы между ними приближались к горам и удалялись от моря, а в периоды  ослабления хазар восточной границей Сарира становилось Каспийское море. К западу от Сарира простиралось грузинское царство, на юге - царство Ширвана (между рекой Курой и Дербентом).
По сведениям арабских историков VII-X веков на территории современного Дагестана существовал ряд «царств»: Дербент, Лакз, Табасаран, Сарир, Зирихгеран, Кайтак (Хайдак), Гумик, Арран, Туман, Филан, Джидан, «царства гуннов» и другие. В первой половине X века Гумик попал в зависимость от Сарира. К этому периоду относят сообщение Ал-Йакуби, что большинство поселений Аррана принадлежало владетелю Сарира. В географическом сочинении XIII века указано, что Сарир граничил с Абхазом, Кипчаком, Ширваном и Дербентом.
В сохранившихся описаниях страна Сарир представлялась густонаселённой и хорошо укреплённой. Резиденция царя находилась в каменной крепости на вершине горы. Цари обладали сокровищницей, которая хранилась в крепости Гумик (ныне Кумух). Царская власть являлась наследственной. Дошедшие до нас имена царей, как правило, сирийско-иранского происхождения. Армия Сарира исчислялась тысячами человек. Из знати известны тарханы и батрики (патриции). В дружину царя входили и иностранные наёмники, в том числе – тюркского происхождения. Нет сведений о численности воинских сил царя Сарира. Есть свидетельства, что царь Сарира доставлял ежегодно в зернохранилище Дербента 100 тысяч мер зерна. Косвенные данные говорят о достаточно развитом ремесленничестве, скотоводстве и садоводстве. В экономической и культурной жизни Сарира значительное место занимали взаимоотношения с Хазарией, Абхазией и Грузией. В VI-X веках в Грузии шел процесс создания сильного, единого, независимого государства. Дагестан же длительный период оставался территорией, разделенной на множество политических единиц. Пользуясь благоприятной ситуацией,   Грузия активно влияла на дела «царств» Западного Дагестана.
В VII—VIII веках Сарир находился в зоне влияния Хазарского каганата. В первой четверти VII века в результате арабо-хазарских войн, город Дербент вошел в состав халифата. В итоге почти вековой борьбы арабам удалось укрепиться в районе Дербента, где стала править мусульманская династия. С этого времени Дербент превратился в крупнейший центр распространения ислама в Дагестане. Дербентские эмиры неоднократно возглавляли походы «газиев» в «страны неверных». Первый эмир Дагестана из местной династии Хашимидов, укрепившись на престоле, «сделал набег (газв) на Серир и перебил много народу, он захватил их имущество, полонил их детей и женщин и победоносно вернулся. В следующем году он повторил свой набег».
Страшный разгром, учиненный арабами хазарам в 737 году, позволил им приступить к завоеванию Сарира. Здесь они встретили упорное сопротивление, на преодоление которого им пришлось затратить семь лет (738 – 744). Первая крепость, с которой столкнулись арабы, называлась ал-Балал. Взять ее удалось только месяц спустя. Следующей была взята крепость Амик, которую исследователи отождествляли с Кумухом. После этого арабы приступили к осаде крепости Хайзадж (Хунзах), длившейся целый год. На  царя Сарира была наложена дань провиантом, деньгами и людьми. В связи с начавшимися смутами в халифате арабы покинули завоеванный Сарир, однако нападения мусульман, сражавшихся под предводительством арабских правителей Ширвана и Дербента, продолжались и в Х веке.
В условиях ослабления позиций Хазарии и Халифата на Кавказе Сарир в X веке стал независимым государством, на X—XI века приходится пик могущества Сарира. Набравшие силы и расцветавшие Алания и  Сарир объединили вокруг себя многие земли и возглавили борьбу против ислама, совершая походы в  эмираты Дербент, Ширван и Закавказье.
 Вспыхнувшие религиозные войны на рубеже XII века приняли затяжной характер. После смены правящей элиты и воцарения «мусульманской партии», возглавляемой лицом, называвшимся «шамхал»,   столица была перенесена в Тарки, а государство названо Тарковским шамхальством. Название Сарир  из летописей исчезает.

Глава 9.                ВЕНГРЫ (УГРЫ).
Все, что мы знаем об их происхождении определенно, - это то, что они состояли в родстве с финнами и что их язык принадлежит к так называемой финно-угорской языковой группе, вместе с языками вогулов (манси) и остяков (ханты), населяющих леса Северного Урала. Современная Венгрия, в отличие от других малых стран, не имеет языковых связей с соседями, венгры остались этническим анклавом посреди Европы, числя в дальней родне  финнов, карелов, эстонцев, пермяков, удмуртов, марийцев и мордву.
Во II веке угры под давлением полководца монголоязычного племени сянби Таншихая были вынуждены покинуть Алтай и Западную Сибирь и перейти через Урал. Здесь в степях между Волгой, Камой и Уралом они кочевали почти три столетия. Мощная волна гуннов вытеснила их с освоенных земель в  V веке, они мигрировали  на юг и остановились в междуречье Дона и Кубани, опустошенным пронесшимся полчищами гуннов и алан. Сами же венгры с незапамятным времен называли себя «мадьярами». В середине VII века их покорили хазары, и  до конца IX веков они оставались подданными Хазарской империи. За все это время, «не было зафиксировано ни одного вооруженного конфликта между хазарами и венграми, хотя по отдельности они то и дело воевали со своими близкими и дальними соседями: волжскими булгарами, дунайскими болгарами, антами, гуззами, печенегами и так далее, не говоря об арабах и русах». Перефразируя  арабские источники, Тойнби пишет, что «все это время венгры собирали для хазар дань со славянских и угро-финских народов в черноземной зоне к северу от собственно венгерской степной территории и в лесах дальше к северу». Появление русов полностью разрушило эту ситуацию.
В конце VIII веке хазары направили угров с Дона и Донца к своим границам на Днепре. К востоку от них на Донце  расселились в пограничных областях Хазарии аланы. Топонимические и археологические доказательства свидетельствуют, что венгры  оставались в степях Причерноморья в бассейнах рек Дон и Донец длительный период, который измерялся  десятилетиями и веками. Константин Багрянородный называет страну, занятую мадьярами, «Леведией» («Лебедией»).  «Угры под предводительством Леведи контролировали хазарскую крепость Саркел «Белый Дом»  в бассейне Северского Донца. В честь Леведи территория названа Леведия». Константин сообщает, что до вмешательства хазар во внутренние дела венгерских племен у них не было верховного владыки, только племенные вожди; самый выдающийся из них звался Леведия: «Турок (мадьяр) было семь племен, но архонта (князя) над собой, своего ли или чужого, они никогда не имели, были же у них некие воеводы, из которых первым являлся вышеназванный Леведия. Они жили вместе с хазарами,  воюя в качестве союзников хазар во всех их войнах. Хакан, архонт Хазарии, благодаря мужеству турок (мадьяр) и их воинской помощи, дал в жены первому воеводе турок (мадьяр), называемому Леведией, благородную хазарку из-за славы о его доблести и знаменитости его рода, чтобы она родила от него. Но этот Леведия по неведомой случайности не прижил детей с той хазаркой».     Однако каган был полон решимости укрепить связи между Леведией и его племенами и хазарским царством:       «Через недолгое время упомянутый хакан, архонт Хазарии, сообщил туркам, чтобы они послали к нему Леведию, первого своего воеводу. Посему Леведия, явившись к хакану Хазарии, спросил о причине, ради которой хакан отправил посольство, [требующее], чтобы Леведия пришел к нему. Хакан сказал ему: "Мы позвали тебя ради того, чтобы избрать тебя, поскольку ты благороден, разумен, известен мужеством и первый среди турок, архонтом твоего народа, и чтобы ты повиновался слову и повелению нашему"».  Однако Леведия оказался гордецом, выразив признательность, он отказался от предложения стать царем и предложил вместо этого оказать такую милость другому воеводе, Алмуцу, либо сыну Алмуца, Арпаду. Тогда каган, «довольный этими речами», отправил Леведию с почетным эскортом назад к его народу; царем был назван Арпад. Церемония возведения Арпада была проведена по обычаю хазар, которые подняли его на щите. «До этого Арпада турки (мадьяры) никогда не имели другого архонта, и с тех пор до сего дня они выдвигают архонта Туркии из этого рода».   Арпад повел своих мадьяр на завоевание Венгрии, а его династия правила до 1311 года, так что его имя венгерские школьники узнают одним из первых.
В связи с этим следует упомянуть следующие названия южнорусских местностей и рек, сохраняющие память о древней «Лебедии»:
• Лебедин, деревня в Шигиринском уезде Киевской губернии;
• Лебедин в Браславской губернии (записано в шестнадцатом веке); Лебедин в Харьковской губернии;
• Лебедянь в Тамбовской губернии;
• река Лыбедь, впадающая в Днепр под Киевом;
• реки  Лыбедь в Черниговской губернии;
• река Лыбедь в Рязанской губернии.
В дополнение к названию Лебедии в топонимике можно обнаружить следы племенного названия мадьяр (угры).
• Около древнего Киева было место, известное как Угорское.
• В «Книге Большому Чертежу» упоминается река Угрин, приток реки Уда, которая, в свою очередь, является притоком Донца.
• Один из притоков Оки также называется Угра.
Мадьярское происхождение названий некоторых рек относятся к региону верхнего Донца и  к бассейну рек Ингул и Ингулец в Киевской губернии. Можно предположить, что мадьяры сначала концентрировались в верховьях Донца, а затем в районе Ингула. Что касается реки Угры, которая находится к северу от района верхнего Донца, то вполне вероятно, что на Угре было мадьярское поселение для защиты северных границ.
Необходимо отметить, что доктор Н. Феттих и В.В. Арендт недавно определили, что некоторые древности, обнаруженные в ряде поселений и могильников Харьковской, Тамбовской и Воронежской губерний, являются мадьярскими. К этой группе относятся городища в Верхнем Салтове, Ляде, Воробьеве и Гаевке. Знаменитый Черниговский рог также относится к мадьярской сфере. Следовательно, археологические свидетельства совпадают с топонимикой.
Ибн-Русте особо отметил характер правления мадьярами: «они накладывали на славян, своих соседей,  такую тяжкую дань, как будто славяне находились на положении военнопленных».  Согласно Гардизи, «мадьяры полностью поработили славян, которых они считали своими рабами и от которых они получали продовольствие». Помня об этом, можно лучше понять соотношение венгерского слова dolog и русского слова «долг». Первое из них означает по-венгерски «работа», «труд». А второе, как понимали славяне, было их «долгом» за те средства (например, лошадь), которые они получали от своего мадьярского господина, когда их вербовали для «работы».
Подчинение угров хазарам и соседство с ними на протяжении трех столетий сказалось на венгерском языке. По меньшей мере, до середины XII века в Венгрии говорили одновременно по-венгерски и по-хазарски и на смешанном хазарско-венгерском языке. Это странное обстоятельство комментируют несколько современных специалистов. Так, Бьюри пишет: «Результатом этого двуязычия стал смешанный характер современного венгерского языка, что используют в своей аргументации противные стороны в споре об этнической принадлежности венгров». Тойнби отмечает, что «хотя венгры давным-давно утратили двуязычие, на начальной стадии их государственности дело обстояло иначе, о чем свидетельствуют двести слов, заимствованных из тюркского языка, на котором говорили хазары».


Глава 10.             ПЕРВЫЕ   ГОСУДАРСТВА  СЛАВЯН.
В VIII веке нашей эры западные границы славянских поселений приблизительно проходили по линии от устья Эльбы на юг к Триестскому заливу, то есть от Гамбурга до Триеста. На территории современной Германии проживали балтийские и полабские славяне. Наиболее западными балтийскими славянами были ободричи, которые заселили Гольштейн, Люнебург и западный Мекленбург. По соседству с ними, в восточном Мекленбурге, в западной Померании и в западном Бранденбурге жили лютичи. Территорию между нижним Одером и нижней Вислой занимали поморяне (или померане), их название происходит от слова «море» - «народ, живущий у моря». Из этих четырех племенных групп первые три (ободричи, лютичи и островные племена) полностью исчезли, и только восточная группа поморян частично выжила, благодаря тому, что они были включены в состав польского государства и тем самым избежали германизации. Земли к югу от балтийских славян, области Тюрингия и Саксония, были населены сербами. Из них сохранилась лишь небольшая группа в районе Котбуса и Баутцена, известная как лужичане. Славянские племена, как в Прибалтике, так и на Балканах пытались объединиться, но их образования оказывались недолговечными из-за разногласий и  религиозной распрей.
Государство Само. О создании первого славянского государства  в Центральной Европе в 623 году говорится в «Хронике мира» Фредегара:  «На 40-м году правления Хлотаря (623 г.) некий человек по имени Само, франк родом из Санса, вместе с другими купцами отправился к тем славянам, которые известны как венды. Славяне уже подняли восстание против авар, называемых также гуннами и против их правителя-кагана. Венды были долгое время поданными гуннов, которые использовали их как befulci. Когда бы ни выступали гунны против других народов, они стояли у лагеря в строю, готовые к бою, пока сражались венды. Если венды побеждали, то гунны бросались вперед за добычей, но если венды терпели поражение, то гунны поворачивали их и вновь заставляли вступать в битву. Венды звались гуннами befulci, потому, что они дважды начинали атаку в боевых порядках, и таким образом, прикрывали гуннов. Каждый год гунны зимуют со славянами, спят с их женами и детьми, и вдобавок славяне платят дань и терпят много других тягот. Сыновья, рожденные от гуннов славянскими женами и дочерьми, однажды нашли это постыдное унижение нестерпимым, и поэтому, как я сказал, они отказались подчиняться своим господам и подняли восстание. Когда они выступили против гуннов, Само, о котором я говорил, пошел с ними, и его храбрость вызвала их восхищение: удивительно много гуннов пало от меча вендов. Признав его заслуги, венды сделали Само своим королем, и он правил ими 35 лет. Несколько раз они, под его руководством, воевали с гуннами, и его благоразумие и храбрость всегда доставляли вендам победу. У Само было 12 вендских жен, которые родили ему 22 сына и 15 дочерей...»
Царствование франкийского купца Само продолжалось тридцать пять лет. За это время он создал обширное государство, которое включало земли лужицких сербов, дулебов, чехов, моравов, словаков, черных хорватов, распространялось за Дунай, на территорию Паннонии и южных славян. Главным городом державы Само стал Вышеград на реке Мораве. Судя по хронике Фредегара, держава Само вела постоянные войны с аварами, франками, алеманами и лангобардами. В частности, Фредегар рассказывает о трех битвах славян с воинами короля восточной части франкской державы Дагоберта. В сражениях с армиями алеманов (на территории современной Австрии) и лангобардов (в Хорутании) славяне потерпели поражение, однако в последней битве под крепостью Вогастибург (согласно хронике Фредегара битва продолжалась три дня) армия Дагоберта была разбита, и славяне разграбили несколько областей франкской державы. «После этого венды совершили много грабительских набегов на Тюрингию и прилегающие земли королевства франков. Помимо этого, Дерван, герцог сорбов, народа славянского происхождения, долгое время подчинявшийся франкам, перешел под власть Само вместе со всеми своими людьми». Само правил с 623 по 658 годы, однако после его смерти государство распалось.
Государство Хорутания. После распада государства Само образовалось в VII веке второе славянское государство в долинах рек Драва, Савва и Мура, где проживали племена «альпийских славян», которые пришли на склоны Восточных Альп из Моравии. В древних летописях их племена известны под названием хорутане или карантане. Территория их первоначального заселения была почти в два раза больше современной Словении: от Триеста  на побережье Адриатического моря до  Тироля, Дуная и озера Балатон. Хорутане расселялись по всей территории современной Австрии. Почти сразу они попали в зависимость от Аварского каганата. В VII веке для обороны от тюркских племен славяне создали государственное объединение, которое известно нам как Великая Карантания. Сведения об этом государстве содержатся в трактате «Обращение баварцев и хорутан» (вторая половина IX века). Термин «карантане» употребляется в трактате как этноним, обозначающий особый славянский этнос, заселявший пространство между Баварией и Нижней Паннонией. В русских летописях они так же фигурируют как отдельный славянский народ карантанцы: «А СЕ ТИ ЖЕ СЛОВЕНИ: ХРЪВАТЕ И СЕРБЫ И ХОРУТАНЕ». («А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане»).  Государство управлялось местными князьями (первые из них – Валук и Борут). Образование Карантанского княжества вызвало стабилизацию в жизни славян Альпийского региона и привело к их объединению. Об этом свидетельствует сложившаяся здесь в начале VIII века единая археологическая культура. Потомками альпийских славян сейчас являются только словенцы. Полагают, что становление их языка восходит к периоду существования Карантании.
Когда в 745 году нависла новая угроза порабощения аварами, князь Борут попросил защиты у баварских правителей. Избегнув порабощения аварами, они оказались под властью епископа Зальцбургского, который диктовал свои условия. Карантания попадает в зависимость от империи Каролингов. С этого времени начинается активный процесс христианизации хорутан миссионерами из Баварии и Италии. Около 800 года, несмотря на сильное сопротивление, хорутане были обращены в христианство.  Местные князья сохраняли власть и автономию до начала IX века, но в 820 году Карантания окончательно была порабощена франками. Карл Великий завоевал Баварию и Великую Карантанию, разрушил аварское государство, и Карантания была включена в состав Восточно-Франкского королевства. Альпийские славяне утратили свою государственность.
 В XI - начале XII века Карантания расчленяется на мелкие административно-территориальные образования: Каринтию, Штирию, Крайну. Одновременно начинается интенсивный процесс колонизации этих земель немецкими крестьянами и вместе с тем германизации славянского населения.
 Болгария – третье славянское государство. В первом тысячелетии до нашей эры на территории современной Болгарии жили фракийцы, оказавшие огромное влияние на соседей - греков. Огромное количество памятников фракийского искусства, вобравшего в себя черты местной, греко-римской, скифской и даже иранской культур, хранятся во многих музеях по всей территории Болгарии. В VII веке до нашей эры началась греческая колонизация Черноморского побережья. Появились города: Месембрия (Несебър), Апполлония (Созопол) и Одессос (Варна). В IV веке до нашей эры Филипп II Македонский и его сын Александр (336 - 323 годы) установили господство над большей частью фракийских племен.   Римляне впервые появились на Балканах в III веке до нашей эры, свои завоевательные походы они завершили только в I веке нашей эры. Римская империя образовала на территории Болгарии две провинции - Фракию и Мезию, которые были полностью включены в сферу влияния античного мира. Греко-римская культура распространилась на всю территорию современной Болгарии. В это время были построены города: Алмус (Лом), Абритус (Разград), Дорострум (Силистра), Никополис ад Иструм (Никопол), Августа Траяна Берея (Стара-Загора), Сердика (София) и многие другие. Главным городом Фракии стал Филлиполис-Тримоциум (ныне Пловдив), через этот город, окруженный двумя рядами мощных крепостных стен, проходила стратегически важная дорога к Дунаю.
Славяне пришли на Балканы (Балканы – турецкое название гор, известных у греков, как «Хэмос», а у славян, как «Стара-Планина») в VI–VII веках нашей эры.  Поначалу славянские племена в составе Аварского каганата действовали в приграничных районах по берегам Дуная, на самом севере сегодняшней Югославии и Болгарии на линии, удаленной почти на 700 км от побережья Адриатики. Очень скоро славяне освободились от зависимости аваров и быстро преодолели расстояние до побережья. Немногочисленные славянские пришельцы расселились на обширной территории от Норикских гор (Австрийские Альпы) до Черного моря, от Карпат до Эпира. Самым западным племенем стали хорутане (Альпы), на реках Сава и Тиса поселились хорваты и сербы. По происхождению этнонимы «серб» и «хорват» иранские: это названия сарматских племен, родом из которых были наемные вожди славянских племен («Сорбой» и «Хорув»).
Христианство в эти края пришло в самом его начале. Апостол Тит, грек, уроженец острова Крит, посещал Далмацию в своих апостольских миссиях. Христианство распространилось здесь  в IV веке. Именно в IV-V веках строительство театров и амфитеатров почти полностью прекращается, и в то же время начинают активно строиться христианские храмы. Сегодня от этих первых церквей почти ничего не осталось. В Белградском народном музее есть экспонат, плоский камень с начертанной на нем молитвой жителей христиан города Сирмиум (северная Сербия) во спасение города от осадивших его варваров-аваров и славян. Сирмиум, как и множество греко-латинских городов от Дуная до Адриатики, был захвачен славянами и немилосердно разграблен и сожжен. Примерно на 150-200 лет христианская культура на большой территории северной части Балканского полуострова угасает.
В конце VI века нашей эры первым южнославянским государством стала Склавиния в районе Македонии, однако она просуществовала всего несколько десятилетий и была разрушена Византией. В первой половине VII века у славян к югу от Дуная образовался Союз семи дунайских племен.
Южные славяне жили племенными объединениями – жупами, разбросанными среди Динарских гор. Время заселения славянами Балкан совпало с приходом на Дунай тюрков-булгар. В это время Фракия находилась под властью Византии, фракийцы ассимилировались со славянами. В середине VII века болгарские племена, ведомые легендарным ханом Аспарухом, переправились через Дунай и вступили на территорию современной Болгарии. Заключив договор с вождями местных славянских племен, болгары образовали Болгарское ханство и начали активную борьбу с Византией. Границы первого Болгарского ханства, простиравшегося от Нижнего Дуная до Балканских гор, были проведены в соответствии с соглашением, заключенным в 681 между болгарским ханом Аспарухом (680–700) и византийским императором Константином IV. Первой столицей этого государства стала Плиска. В IX веке болгары подчинили численно превосходившее их местное славянское население и постепенно восприняли славянский язык и культуру. В результате смешения этнических групп сформировалась новая  общность, за которой закрепилось название болгары. Став славянской этнической группой, болгары унаследовали от славян сельскую общину, их язык и культуру, а от кочевых племен – военную организацию. Пытаясь укрепить свои границы, правители Византии поселили на Балканах значительные группы армян и сирийцев.
           В 865 году болгарский царь Борис I (852–889) принял христианство с целью повышения международного престижа своего государства. Сначала Борис обратился к папе Римскому, чтобы тот признал самостоятельность болгарского патриархата и передал высшие духовные посты болгарам. Однако признал независимость болгарской церкви не папа Римский, а византийский император в 870 году, что укрепило сотрудничество между церковными иерархами Византии и Болгарии. Позиции христианства особенно упрочились после прибытия в Болгарию Климента и Наума, учеников славянских просветителей Кирилла и Мефодия, создателей славянской азбуки, названной «кириллица». Просветители Кирилл и Мефодий были приглашены в 60-х годах IX века в Паннонию (современная территория Венгрии) и Моравию (современная территория Чехии, Словакии, Южной Польши, Саксонии) в качестве истолкователей христианского учения. Борьба со всевозможными ересями обернулась для одного из братьев неожиданной стороной - его самого обвинили в ереси (арианстве) и вызывали в Рим для объяснений. После смерти Мефодия в 885 году его ученики  были изгнаны из Моравии, и они  нашли убежище в Болгарии. Просветители Климент и Наум создали в Охриде первую школу славянской грамоты и университет. Их ученики  перевели основные части текста Библии, Евангелий от Матфея и от Луки на древнеславянский (староболгарский) язык.  Дьяконы, окончившие университет, шли в люди, в разные страны и доносили до народов основные идеи христианства. Сын Бориса Владимир (889–893) безуспешно пытался запретить христианство. Тогда Борис покинул монастырь, в котором хотел провести остаток жизни, лишил Владимира трона и возвел на него другого сына - Симеона.
Симеон (893–927), получивший образование в Константинополе, считается величайшим  болгарским правителем. Он всю жизнь стремился покорить Константинополь и сражался с византийскими войсками в 894, 896, 904, 913 и в 920–924 годах. В результате ему удалось расширить территорию Болгарского царства от Адриатического моря на западе и до Черного моря – на востоке. Симеон создал на междуречье рек Лим и Ибар зависимое от него государство сербов. В 927 Симеон объявил себя «царем болгар и греков» и повысил болгарское архиепископство до уровня патриархата. В период его правления Охрид превратился в крупный центр просвещения и колыбель славянской литературы. При Симеоне многие византийские книги по праву и теологии переводились на староболгарский язык, был составлен первый свод славянских судебных законов.
После смерти Симеона Болгарское государство стало быстро распадаться. Македонские славяне не раз поднимали восстания, и сербскому правителю Чеславу удалось изгнать болгар из Рашки (Сербии). В 968 году войска князя Святослава пересекли Дунай и ненадолго обосновались на болгарской земле. Император Иоанн Цимисхия заставил  войско Святослава покинуть земли Болгарии, которую Цимисхия объявил византийской провинцией.
Западно-Болгарское царство со столицей в Охриде продолжало оставаться независимым государством во главе с царем Романом и с собственным патриархатом. Но и оно пало. Император Василий II уничтожил государство болгар, за что получил прозвище «Болгаробойца». Последний болгарский царь Самуил смог еще в течение 13 лет удерживать Фессалию и Македонию. Император Василий II методично наносил удар за ударом, пока в 1014 году не окружил 15-тысячное болгарское войско у Беласицы. Болгары, понимая бесполезность сопротивления, сдались, но император был безжалостен к пленным и  приказал ослепить их всех и отправить в лагерь Самуила. Царь не выдержал этого жуткого зрелища и умер от нервного шока. В 1018 году пала столица болгарского государства город Охрид, и Болгария полностью перешла во власть Византийской империи.
Великое Моравское государство. В IX веке, спустя чуть более столетия после падения державы Само, на той же территории возникает Великоморавское государство. Первое упоминание о моравах и об оформившемся к тому времени Моравском княжестве относится к 822 году. В одном из франкских документов упоминается, что в декабре этого года моравы участвовали во Франкфуртском сейме. В трактате «Обращение баварцев и хорутан» упоминается и один из первых моравских правителей – Моймир I (умер около 846 года), который правил в 30-е годы IX века. Тут же находим упоминание о завоевании Моймиром княжества Прибины с центром в городе Нитре (территория современной Западной Словакии).     В бассейне реки Морава выявлено огромное количество селищ, городищ, крепостей, могильников эпохи существования Великоморавской державы. Исследователи обнаружили огромное количество серебряных, бронзовых и золотых украшений, выполненных в технике зерни и скани (контакт с византийскими мастерами), оригинальные изделия из цветных металлов микульчицкого типа. Многие находки указывают на развитие различных ремесел: столярного, ткаческого, гончарного, кузнечного и др. Франкские источники сообщают о большом количестве крепостей, которые воздвиг Ростислав, преемник Моймира. В них моравы выдерживали осады немецких феодалов. Ростислав одержал победу над Людовиком Благочестивым (Немецким) в крепости Довина (855 год). Такую же укрепленную крепость представляла и столица Великоморавского государства – город Велеград, точное место расположения которого сейчас не известно. Кроме каменных крепостей, церквей и каменного же детинца, в городах были распространены срубные конструкции с глиняными полами и глинобитными печами в одном из углов жилища.
 
В пластах, относящихся к великоморавской эпохе, находят множество крестов и наконечников с изображением священников, позолоченный мощевик, выполненный в виде богослужебной книги. Храмовые постройки свидетельствуют о распространении христианства в Моравии из разных стран Европы. В частности, из Баварии, а также Адриатики и Далмации.  Церковь Моравии (известно, что еще в 831 году несколько моравских князей приняли христианство) была подчинена баварцам, которые укрепляли в стране влияние франков. В 846 году пришел к власти племянник Моймира I Ростислав при поддержке германского короля Людовика Немецкого. Он пытается проводить независимую политику. Великая Моравия усиливается, Ростислав ведёт активную борьбу против немецкой агрессии, заключает с этой целью союз с Византией в 862 году и приглашает в 863 году из Византии славянских просветителей Кирилла и Мефодия для проповеди христианства на славянском языке. Проповедь братьев на понятном моравскому населению славянском языке закладывает основу национальной славянской церкви. С их именами связано становление славянского богослужения и развитие славянской письменности. Их славянская миссия в Великой Моравии продолжалась двадцать один год. Однако эти действия просветителей вызвали недовольство немецкого католического духовенства, которое обвинило их в ереси. Об этом событии в «Ипатьевской летописи» написано следующее: «Князья Великой Моравии послали к царю Михаилу, говоря: “ земля наша крещена, но нет в ней учителя. Кто бы нас научил и растолковал святые книги, ибо не разумеем ни греческому языку, ни латинскому”. На совете Михаилу сказали, что есть муж именем Лев, а его сыновья Мефодий и Константин разумеют язык словенский. Они пришли и начали составлять письмена азбукой славянской. А немцы начали хулить славянские книги, говоря, что недостойно ни одному из языков иметь букв своих кроме еврейского, греческого и латинского». Кирилл умер в 869 году. В 870 году Ростислав был свергнут в результате заговора знати, возглавленного его племянником Святополком.
С присоединением Блатенского княжества (Паннонии) при Святополке государство Великая Моравия достигло наибольших размеров. Если при Моймире и Ростиславе славянам приходилось в основном сдерживать натиск войск Людовика Немецкого и франков, то при Святополке, племяннике Ростислава, держава стала настолько мощной, что смогла присоединить территории Чехии, Лужиц, Паннонии, Малой Польши и часть словенских земель. По своему характеру Великая Моравия не являлась централизованным государством, не имела единой системы управления. Местные князья только формально подчинялись Святополку и платили ему дань, а по первому требованию правителя выставляли свои войска.
Мефодию удалось переубедить Папу Римского. Посвящённый в сан архиепископа Моравии и Паннонии, он возвратился в 870 году в Паннонию, но потерпел поражение в борьбе против немецкого духовенства. После смерти Мефодия (885 год) князь Святополк перестал придерживаться строгих правил религии, запрещавшей многоженство, требовавшей соблюдать многочисленные посты и налагавшей строгие епитимии за церковные прегрешения. Моравская знать во многом продолжала сохранять языческие традиции, на которые латинская церковь смотрела снисходительно. Святополк прогнал учеников Мефодия из страны, большинство из них нашли пристанище в городе Охрид в Болгарии, куда и переместился центр славянской культуры. После смерти Святополка Великая Моравия стала распадаться, она была разделена между его сыновьями - Моймиром II (верховным князем) и Святополком II, получившим в правление Паннонию. В самом конце IX века от Великой Моравии отходят Чехия (Богемия) и земли сербов-лужичан.
В 906 году вторгшиеся венгерские племена заняли часть Великой Моравии. Наиболее крупные города были разрушены, государство распалось, постепенно отделились Паннония, Нитра и Чехия. А в 907 году венгры полностью захватили Великую Моравию. Это привело к политическому разъединению чехов и словаков. Чехия стала развиваться как самостоятельное государство, а Словакия вошла в состав вновь возникшего венгерского государства. Великая Моравия прекратила свое существование под натиском мадьяр.
Теснимые с северо-запада немцами и с юго-востока венграми, некоторые славянские народы и язычники, населявшие Моравию, «разошлись по земле». Этот «великий исход» имел огромное значение для славянского мира. Он разнес практику государственности и славянскую письменность по окрестным землям, и вскоре вокруг бывшей Великой Моравии, стали создаваться государства:  Чехия, Польша, Сербия, Словения, Хорватия и Русь и распространяться славянские книги.

ЛИТЕРАТУРА
1. Ключевский В. О. «Курс русской истории» М, 1956 г. Т. 1 . 
2. Гумилев Л.Н. «От Руси к России» Очерки этнической истории. - М.: Экопрос, 1992 г.
3. Грушко Е.А., Медведев Ю.М. «Словарь славянской мифологии». - Н. Новгород: «Русский купец», «Братья славяне», 1995 г.
4. «Книга Велеса». Перевод и комментарий А.И. Асова. - М.: Наука и религия, 1997 г.
5. Иордан. «О происхождении и деянии Готов». М., 1960 г.
6. Артамонов М.И. «История хазар».
7. Магомедов М.Г. «Образование Хазарского каганата».
8. Новосельцев А.П. «Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа».
9. Плетнева С.А. «Хазары».
10. Макаров А.М. «Сокрушение хазарского каганата Святославом»
11. Журавель А. «Время русской истории».
12. Феофилакт Симокатта. «История».
13. Табари. «История пророков и царей».
14. Кестлер Артур. «Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее        наследие». Лондон. СПб. 2001 г.

ЧАСТЬ 3.         СКАНДИНАВСКАЯ   ИМПЕРИЯ.

Глава 1.              НОРМАНЫ, ВИКИНГИ,  ВАРЯГИ.
В VII веке воинственные арабы взяли цивилизованный мир в гигантские клещи: левый фланг армады устремился через Пиренеи, правый через Кавказ. Через два века викинги сотворили нечто вроде зеркального отражения давних процессов. Взрыв, двинувший мусульман в завоевательные походы, произошел на крайнем юге, в Аравийской пустыне. Викинги устремились в свои набеги с севера, из Скандинавии. Арабы продвигались на север по суше, скандинавы плыли на юг по морям и рекам. Арабы вели, по крайней мере, так они полагали, Священную войну, а викинги занимались заурядным пиратством и грабежом, однако с точки зрения жертв одних и других результаты оказались примерно одинаковыми.
Ни в том, ни в другом случае историкам никак не удается предоставить убедительные объяснения экономических, экологических или идеологических причин, почему буквально в мановение ока спокойные на первый взгляд регионы,  Аравия и Скандинавия, превратились в вулканы бьющей через край жизненной энергии и бесстрашия. Силы обоих извержений хватило всего на два века, однако этого оказалось достаточно, чтобы навсегда оставить след в судьбах мира. Оба потока эволюционировали за двухвековые отрезки от тяги все крушить к  культуре.
Одним из первых проявлений экспансии скандинавов стало зафиксированное в англо-саксонских хрониках нападение викингов на Портленд в Дорсете и на монастырь св. Кутберта на острове Линдисфарн в 787 году. Наиболее крупное предприятие этого этапа – войны датского конунга Готфрида,  опустошившего побережье Фрисландии. В дальнейшем норманны все чаще стали появляться в Шотландии, Англии и Ирландии, а также дальше к югу - во Франции, Испании и Италии. На востоке шведские викинги (варяги) в IX веке вторглись на земли славянских и финно-угорских народов.
Серьёзным успехом датских викингов стало завоевание англо-саксонских королевств и оккупация западной и северной части Англии. Король Уэссекса Альфред Великий был вынужден заключить с датчанами мир и узаконить их владения в Британии. Английской столицей викингов стал город Йорк. Значительные территории датчане и норвежцы захватили также в Ирландии. Они, в частности, почти два столетия владели Дублином. Франкские короли заключали союзы с предводителями норманнских дружин. В 863 – 911 году викинг Рольв Пешеход завоевал земли франкской провинции Нейстрии и стал первым герцогом Нормандии Роллоном. Скандинавы, будучи отличными мореходами, открывают и колонизуют Исландию, Гренландию, Фарерские и Шетландские острова. Примерно в то самое время, когда хазары и византийцы совместно строили Саркел, стараясь приостановить нашествие скандинавов, западная ветвь викингов уже освоила все главные водные пути Европы и завоевала половину Ирландии.
Франция - страна с многоводными реками, широкие русла которых несли воды в Атлантический океан, стала легкой добычей для морских разбойников – викингов. Земля фризов стала базой для дальнейших набегов на Францию. Ни сам король Лысый, ни его дети, ни внуки не смогли противостоять норманнам. В 842 году викинги сожгли Руан, в 843 году – Нант, а в 845 году прибывшая на 120 кораблях дружина конунга Рагнара разграбила Париж. В устье Сены и Луары длительное время в 850-х годах существовала промежуточная база викингов. Прошло еще немного времени, и викинги прорвались в Италию и дошли до Пизы. В 881 году они ворвались в Аахен и сожгли гробницу Карла Великого. При осаде Парижа в 885-886 годы участвовал флот в количестве 700 кораблей.
После смерти Людовика немецкого в 880 году викинги разгромили армию герцога Саксонского в битве на поле Люнебургском. Лавина викингов ринулась внутрь страны. Не встречая серьезного сопротивления, викинги захватили, разграбили и сожгли города Кельн, Трир и Ахен. Карл III Толстый не смог защитить ни Францию, ни Германию от постоянных набегов викингов.
В 799 году даны (так называли в Британии викингов) напали на монастырь на острове Линдисфарн. Не встретив серьезного сопротивления, датчане захватили Йорк, Речестер, Лондон и другие города. Викинги разоряли церкви и возрождали в захваченных районах язычество. Вскоре ими был оккупирован практически весь северо-восток Англии. На Британских островах образуются районы сплошного заселения скандинавов, «Область датского права».  Фактически завершается завоевание северной части Англии и Ирландии.   В 878 году между англосаксами и викингами был подписан мир. Англия была поделена по реке Темзе, земли к западу от нее переходили к викингам и получили название Данло. Около 924 года территория Нортумбрии была окончательно присоединена к Уэссексу. Норманнский конунг, Магнус Харальдссон (969-976 гг.), опустошает Уэльс и вторгается в западные районы Англии. Король Этельред бежал в Нормандию, в 1013 году вся Англия оказалась во власти датского конунга Свена. В 1017 году королем Англии стал датский конунг Кнут Великий, который объединил под своей властью Данию, Англию и Норвегию.
Грандиозная держава Кнута Великого распалась после его смерти. Но ее образ оставался сияющей мечтой, вдохновлявшей преемников англо-датско-норвежского конунга. В 1041 году Магнус Олавсон снова объединил под своей властью Данию и Норвегию. Преемником Магнуса на норвежском престоле стал Харальд Суровый - зять киевского князя Ярослава Мудрого.  Харальд – последний из «конунгов-викингов» в 1066 году вступил в борьбу за английский престол.      25 сентября 1066 г. при Стемфордбридже под Йорком норманны встретились с войском нового англо-саксонского короля Гарольда. В жестоком бою северные пришельцы были разбиты, Харальд Суровый пал в битве.   Через три дня на берег Англии высадились воины нормандского герцога Вильгельма.  На полях Гастингса они разгромили победителей Харальда Сурового, разом положив конец и англо-саксонскому периоду истории Англии, и эпохе викингов в Северной Европе.
   На земле Британии начиналась эпоха викингов, с налетов дерзких разбойничьих банд «морских кочевников», бесстрашно бороздивших моря в поисках добычи и славы. На земле Британии она и закончилась в столкновении кованых ратей.
В числе разграбленных викингами городов (иной раз неоднократно) упоминаются:
«на Британских островах – Коннемара, Лейстер, Муйдригль, Унхайль, Лейнстер, Армаг, Лиммерик, Портсмут, Линкольн, Дублин, Лондон, Кентербери, Уотерфорд, Эддингтон, Йорк;
 в Нидерландах – Дорестад, Утрехт, Нимвеген, Гент, Антверпен, Камбре, Берген-ом-Цоом;
в Германии – Гамбург, Литтих, Маастрихт, Ахен, Кельн, Бонн, Кобленц, Майнц, Трир, Вормс, Цюльпих, Нейе, Ксантен, Дуйсбург;
во Франции – Тур, Нант, Париж, Бордо, Лимож, Бозе, Руан, Шартр, Тулуза, Амьен, Реймс, Верден, Орлеан, Суассон, Пуатье, Анжер, Амбуаз, Турне, Булонь;
на Пиренейском полуострове – Лиссабон, Севилья, и еще 18 городов  в 963-969 годах».
   

Глава 2.                ВАРЯГИ – РУСЫ.
Попытки объяснения происхождения слова «Русь» привели к появлению множества теорий. Наиболее вероятно, что оно произошло от слова «Руотси» (Ruotsi). На языке суоми Ruotsi означает «шведы», а Ruotsalsinen –«Швеция»; на эстонском языке Roots – «шведы», Rootslane – «Швеция», на литовском языке Ruoli - «Швеция».  В современном финском и эстонском языках до сих пор Швеция называется «землей русов или россов». Финское название Швеции – Ruotsi происходит от Roslagen - участка шведского побережья в Упланде, лежащего напротив Финляндии. Считается также, что Roslagen заменило древнейшее название области R;ther  (а жители этой местности назывались r;thskarlar, r;ths-maen, r;ths-byggiar, что означало «гребцы», «мореходы»). Слова r;thskarlar, r;ths-maen, как показал в своем докладе Вячеслав Кулешов, известно было давно, еще с римских времен, когда флот на Балтике был исключительно гребным. Такое слово, которым называли жителей Скандинавии, прочно вошло в финские и балтийские языки. Его знали саамы, финны, ливы, эсты и прочие народы.
Коренное финно-угорское население, проживавшее испокон веков на побережье Балтийского моря, передало название своих соседей с противоположного берега моря «r;ths-karlar» («гребцы») прибывшим на эти земли славянам в финизированной форме «Ruotsi», которое затем ими трансформировалось в «русь». Переход с финского на славянский «Ruotsi  ; русь» закономерный. Совершенно аналогично происходит  превращение  финского «suomi», как финны называют себя и по сей день, в «сумь», как их называли в  летописях.
Suomi ; сумь,
Ruotsi ; русь.
В самой Швеции  народа с названием русь нет, также как нет норманнов, викингов и варягов, однако существует на карте Европы страна Нормандия, образованная поселившимися здесь скандинавами. Нет ничего особенного для истории, что народ, переселившийся на другие земли, использовал в обиходе название, данное им коренными жителями. О территории расселения русов на Новгородской земле можно судить по оставшимся названиям: Руса, Порусье, Околорусье в южном Приильменье, Руса на Волхове, Русыня на Луге, Русська на Воложбе в Приладожье. «И от тех варяг прозвася Руская земля», сообщается в «Повести временных лет», и понимать  фразу «Руская земля» в этом контексте следует, как название земель, на которых проживали варяги-русы.
В  Лаврентьевском списке «Повести временных лет» именно варягов призвали на княжество северные племена, чтобы править ими: «Изгнаша варяги за море, и не даша им дани, и почаша сами в собе володети, и не бе в них правды, и въста род на род, и быша в них усобице, и воевати почаша сами на ся. И реша сами в себе: “Поищем собе князя, иже бы володел нами и судил по праву”. И идоша за море къ варягам, к руси. Сице бо ся зваху тьи варязи русь, яко се друзии зъвутся свие, друзии же урмане, анъгляне, друзии гъте, тако и си. Реша русь, чюдь, словени и кривичи и вси: “Земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет. Да поидете княжит и володети нами”». 
Из приведенной цитаты следует, что этнонимы варяги и русы считались в XII веке понятиями почти идентичными «идоша  къ варягам, к руси», «зваху  варязи русь». А фраза «Реша (говорили) русь, чюдь, словени и кривичи и вси», в первую очередь означает, что к моменту возникшей усобицы народ русы уже жил на Новгородской земле, как чюдь, весь, словени и кривичи. И, во-вторых, народ варяги-русы, по мнению летописца, - это  особый народ, отличавшийся от шведов (свие), норвежцев (урмане), датчан (анъгляне), готов (гъте), тако и си.  Речь князя Олега, как передает ее летописец, особо подчеркивает положение народа русь и славян в иерархии общества киевского князя. Народ русь, который отождествлялся с варягами, - это привилегированное сословие, а славяне - ее низшая ступень.
«И рече Олег: “Исшийте парусы паволочиты руси, а словеном кропиньныя”, и бысть тако. И повеси щит свой въ вратех, показуа победу, и поиде от Царяграда. И воспяша русь парусы паволочиты, а словене кропиньны, и раздра а ветр: и реша словени: “Имеемся своим толстинам, не даны суть словенам пре паволочиты».  Эта фраза переводится на современный язык следующим образом:   
 «Олег велел: “сшить паруса шелковые, а славянам – полотняные”, и было так. Повесили войны щиты свои на воротах цареградских в знак победы, и пошли от Царьграда. Русь подняла паруса шелковые, а славяне - полотняные, но ветер разодрал их; тогда славяне сказали: “Ставим свои холстинные паруса, не дано славянам парусов шелковых”».
По представлениям летописцев русы-варяги жили на юге Швеции и близлежащих островах: Готланд, Борнхольм, Рюген, Фальстер и Аландских островах. Балтийское море называлось «Варяжским», этот факт говорит о том, что для народов северо-восточной Прибалтики варяги были главными действующими силами, которые полностью контролировали данный участок моря. На скандинавском языке слово «var» означает «верность, порука, обет». Исходя из этого,  слово «варяги» переводится,  как  организованная община, дружина, команда пиратов. На санскрите слово «var» означает «вода». Следовательно, слово «варяги» и на санскрите также подразумевает  морских жителей, людей моря, выходцев из «сердца моря».
 В связи с упоминанием «Варяжского» моря летописец дает и уникальное пояснение: «По сему же морю седять Варязи семо ко въстоку до предела Симова, по тому же морю седять к западу до земле Агнянски и до Волошьски, а другие народы ляхове, пруси и чудь приседять морю Варяжскому». Западные пределы расселения (контроля) варягов летописец ограничивал землями «Агнянской» и «Волошской». Этноним «агняне» соседствует в летописях со свеями, готами, варягами, русью. В то же время даны, один из самых активных «норманнских» народов в «Повести временных лет» даже не упоминается. На самом деле в этом умалчивании ничего странного нет, так как ранее коренное население Дании называлось англами от слова «Angeln» – «угол». Название это имеет географическое происхождение: в области Шлезвиг-Гольштейн на границе нынешней Германии и Дании два залива образуют «угол», и соответствующее название сохраняется на протяжении всего средневековья и даже в новейшее время. Землёй «Волошской» называлась восточное побережье Британии, где в то время жили  кельты, которых в Европе считали магами, колдунами и волхвами. На востоке варяги контролировали территории до «предела Симова», до границы земли иудеев, то есть до Хазарии. (Сим – один из сыновей Ноя, «которые разделили землю - Сим, Хам, Иафет»). Другие народы «ляхове,  пруси и чудь»  расселились по побережью. Интересно отметить тот факт, что в этом перечне народов, живших на побережье, нет словен и кривичей. Северные славяне не имели выхода к морю, они получили информацию о народе «Ruotsi» от чуди и по-своему изменили его на Русь.
Морские разбойники, пираты, искатели приключений и авантюристы с юга Швеции и близлежащих островов  представители разных племен и народов: германцев, балтов и полабских славян с южного побережья Прибалтики  создали свою главную базу, плацдарм на острове Рюген. Древняя Ругия обозначается в источниках различно: Ругия, Рутения (Русиния), Ройана, Руйана, Реуна и т. д. (Rugia, Ruthenia, Russia, Rojana, Rujana, Reune). Соответственно и обитатели острова именуются: Руги, Рутены (Русины), Русци, Ройаны, Руйяны, Раны (Rugi, Rutheni, Ruteni, Rusci, Russici, Rojani, Rujani, Rani). Именно название обитателей   острова и прибрежных районов Балтийского моря стало причиной появления в финском языке народа «Ruotsi», проживавшего на противоположном берегу моря.
         Такие же трансформации происходили с названиями многих разных народов, например, собравшихся в Запорожской Сечи пришельцев со всех стран стали называть «запорожцами».  Русы в это время – это не племя и не народ, которые так усердно ищут историки на побережье Балтики. Малонаселенная Скандинавия не могла обеспечить непрерывное пополнение новых волн викингов и варягов, не вовлекая все народы, расселившиеся вдоль побережья Балтики и Северного моря. Так же, как монголы, подняли народы Востока и создали великую империю, названную «Ордой» или «царством татар» по имени одного из малых племен, так и скандинавы вели за собой всех, кто был рядом, и имя этим ратям, приходившим на Новгородскую землю из-за моря, славянское население дало «русы» от финского «руотси».  А центром, где собирались дружины, где строились корабли, возможно, был остров Рюген. И это разношерстное племя, говорившее на разных языках, выполнявшее разные обряды и верившее в разных богов, волнами наступало и заселяло прибрежные земли. И здесь, размежевавшись по малым селениям, они уже не представляли единую силу, они воевали между собой за лучшие земли так же, как и с другими соседями.   
Первые скандинавские поселенцы прибыли на территорию Старой Ладоги в середине VIII века. Позже в  IX веке они дошли до верховий Невы и пересекли Ладожское озеро. Некоторые из них остались жить в этих местах, тогда как другие продолжили путь к Волге, переплыв Онежское озеро и повернув на юг к Вытегре, а потом на восток. Затем ладьи тащили волоком по земле до Ковши, где их ставили на воду,  откуда уже можно было плыть через Шексну до Волги, достигавшей здесь в ширину половины мили. По Волге  можно было добраться до великого, торгового города Итиля.
Важным средством жизнеобеспечения для русов являлась торговля. Это занятие в сочетании с разбойничьими действиями составляли своеобразный образ жизни речных скитальцев. Восточный историк энциклопедист X века Ибн-Русте, перс по происхождению, свидетельствовал: «Русь не имеет ни недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен, единственный промысел их торговля собольими, беличьими и другими мехами, которые продают они желающим, плату же, получаемую деньгами, завязывают крепко в пояса свои». Варяги-русы вели торговлю по собственным правилам, насаждая их мечом и боевым топором. Арабский хронист той эпохи писал: «С острова они постоянно нападают на славян на своих лодках, хватают славян, превращают их в своих рабов и везут к хазарам и болгарам на продажу. Землю они не обрабатывают, не сеют, а живут ограблением славян. Постоянно по сотне и по двести человек они ходят на славян, насилием берут у них припасы, чтобы там существовать. Много людей из славян служат русам, чтобы посредством службы обезопасить себя».
В сообщении историка Ибн-Ийаса говорится: «Русы производят набеги на славян, подъезжают к ним на кораблях, выходят на берег и полонят народ». Арабский путешественник Ибн-Фадлан, посетивший Волгу в начале X века пишет: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам. Я не видел (людей) с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом». Историк Ибн-Русте также был восхищен внешностью русов: «Любят опрятность в одежде, даже мужчины носят золотые браслеты». Что же касается их воинских достоинств, то все источники единодушно утверждают: «Русы - мужественны и смелы. Когда они нападают на другой народ, то не отстают, пока не уничтожат его всего. Женщинами побежденных пользуются сами, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собою и смелы в нападениях».
Приводя имеющуюся информацию о русах, для устранения укоренившейся связи русы - славяне приходится оговариваться, что речь идет о русах - варягах.
О славянах арабский путешественник писал: «В их стране холод до того силен, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывает деревянную остроконечную крышу, наподобие христианской церкви, и на крышу накладывает землю. В такие погреба переселяются всем семейством и, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскаляются до высшей степени, их обливают водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают даже верхнюю одежду. В таком жилье остаются они до весны».
По отношению к областям древних ближневосточных цивилизаций Русская равнина представляла собой особый мир. Это огромные пространства земель, расположенные далеко на периферии земледельческой цивилизации, пространства, освоение которых началось сравнительно поздно,  в самом конце эпохи Древнего мира. На восточноевропейской равнине в VII –VIII веках в лесной центральной полосе деревни располагались по берегам рек, они насчитывали  десяток-другой дворов. Это были поселения общин, занимавшихся подсечным земледелием. Вокруг большого поселения, общинного центра, иногда располагались маленькие деревни и хутора. Общину крестьян-земледельцев называли «миром» или «вервью». Подсечное земледелие предполагало равенство и коллективизм: расчистка подсеки в девственном лесу требовала совместного и упорного труда всех членов общины, но этот труд вознаграждался богатым урожаем. Подсека плодоносила два-три года, поэтому общинники постоянно расчищали новые участки.  Необъятные лесные пространства дарили славянам изобилие;  один из греческих писателей отмечал у славян «большое количество разнообразного скота и плодов земных, лежащих в кучах, в особенности проса и пшеницы».
Эти известия в общих чертах согласуются с сообщением византийского императора Константина Багрянородного: «Когда наступает ноябрь месяц, князья их тотчас выходят со всеми русами из Киева  и отправляются в полюдье, то есть в круговой объезд, а именно в славянские земли Вервианов, Другувитов, Кривичей, Севериев и остальных славян, платящих дань Русам…» Собрав дань, русы грузили ее на корабли, и огромная флотилия из сотен и тысяч ладей отправлялась в Константинополь. О маршрутах движения и местах, куда русы поставляли свои товары, сообщает арабский географ X века Ибн-Хордадбех в работе «Книга путей и стран» (перевод Крачевского): «Они возят меха белок, черно-бурых лисиц и мечи из крайних пределов славянства, по Танаису, проходят до Хамлиджана, хазарской столице. Иногда они перевозят свои товары на верблюдах в Багдад». Флотилии везли множество рабов. Когда корабли достигали днепровских порогов, скованных цепями рабов высаживали и вели по берегу. Рабы («челядь») были главной добычей и главным товаром русов.
В те времена рабыня стоила 5 «гривен кун». «Кунами» и «ногатами» тогда называли арабские дирхемы или заменявшие их «меховые деньги», шкурки куниц. Мусульманские купцы в Булгаре и Итиле платили за рабынь и меха дирхемами, которые были самой распространенной монетой, как на Руси, так и в Скандинавии.  Рабыня в Булгаре стоила 100 дирхемов, в то время как в Багдаде «красивая белая рабыня, совершенно ничему не обученная», стоила 15 тысяч дирхемов. Торговля рабами приносила такие прибыли и имела такой размах, что  Скандинавия и Русь были заполнены арабской монетой. Вдоль  Великого восточного пути обнаружено много денежных кладов. Серебряные арабские дирхемы, найденные вдоль этого пути за последнее столетие, исчисляются сотнями тысяч штук и десятками килограммов веса. Причем лишь один клад, найденный в районе Мурома, содержал 42 килограмма серебра.  Клады арабского серебра были откопаны на берегах Волги, Оки, на их притоках, вдоль рек Новгородской земли, возле Старой Ладоги, по Западной Двине, на землях всей Восточной Прибалтики, особенно много в Эстонии и Финляндии. Еще больше таких кладов на Аландских островах, на островах Готланд и Борнхольм, в прибрежной Швеции. И все же подавляющее количество этого серебряного богатства приходится на  знаменитый  остров Рюген, где в священном городе Арконе находилось центральное святилище - храм Святовита.
В Константинополе платили за рабов шелками, «поволоками», по две паволоки за челядина, одна паволока стоила от 10 до 50 номисм. В переводе на арабские деньги раб стоил 320-1600 дирхемов; рабыни (судя по величине таможенных пошлин) стоили в 4 раза дороже. Княжеские дружинники также участвовали в работорговле, во время походов они получали свою долю добычи, в том числе и рабов. Кроме того, дружинники получали содержание от князя  порядка двухсот «гривен кун», то есть 4 тысячи дирхемов в год. Это были очень большие деньги: по данным «Русской Правды» в начале XI века вол стоил одну гривну, а баран  – ногату. Вплоть до конца XI века в дружине киевских князей преобладали варяги, и понятие «боярин»,  «старший дружинник», отождествлялось на Руси с варягом. Русы, не входившие в состав дружины, были в основном купцами, занимавшимися работорговлей и сбытом дани, полученной на «полюдье». Городские усадьбы русов были наполнены челядью, приведенной из набегов, среди этих рабов были также ремесленники и военные слуги.  В городах существовали свои ополчения – городские «сотни» и «тысячи», возглавляемые варягами-русами.
Флотилии русов, устремлявшиеся на юг в летний сезон, были торговыми караванами и одновременно военными армадами. По сообщению историка русского мореходства А. В. Висковатова,  русы использовали челны однодеревки, которые имели наложенные дощатые борта, при передвижении по рекам. Они делались иэ ствола липы и вмещали до 8-10 человек. Более крупные суда, на которых русы совершали походы по Черному морю  и Каспийскому морю, вмещали в себя по 100 человек и даже несколько лошадей.
Новое оружие норманнов, «дракар», представляло собой мореходное судно с 40-70 гребцами и прямоугольным парусом. Отличительным качеством дракара было то, что он мог с одинаковой легкостью преодолевать моря и подниматься по рекам, его можно было даже перетаскивать волоком через водоразделы. Благодаря дракару русы могли внезапно появляться едва ли не в любом месте; флотилия из 50-100 кораблей высаживала несколько тысяч воинов, которые грабили города и села и уходили, если противник собирал крупные силы.
Справка.    
1 июля 2007 года 30-метровый корабль викингов, точная копия древнего снейда Skuldelev-2, построенного примерно в 1042 году, отправился из Дании в Ирландию, откуда приплыли викинги. Судно впервые спустили на воду в 2004 году. Главная цель экспедиции – испытание на прочность судна, получившего название «Морской конь из Глендалу». Команда из 65 добровольцев из разных стран, мужчин и женщин преодолела 1900 километров под прямоугольным парусом викингов. Никаких современных двигателей на судне нет, только весла, по 30 вдоль каждого борта. Команда пересекла Северное море, обогнула северную оконечность Шотландии, прошла через Северный пролив в Ирландское море и пришвартовалась в Дублине без промежуточных заходов в порт.
При реконструкции использовали лишь те орудия, которые были в ходу у древних скандинавов. Для шпангоутов и крепления мачты использовали древесину с необходимыми углами естественного изгиба, для обшивки – специальные доски из мощных дубовых стволов. Ствол раскалывали на 4 части с помощью топора и деревянных клиньев, удаляли сердцевину, затем расщепляли части еще раз и стесывали каждый клин вдоль волокон до толщины в несколько сантиметров. Это обеспечивало особую гибкость досок и устойчивость к воздействию влаги, которых нельзя добиться при современном способе обработки, когда бревна распиливают на параллельные пластины (пил у викингов как раз и не было). При обшивке корпуса доски сшивались внахлест с помощью железных гвоздей и заклепок. Дерево пропитывали сосновой смолой, сваренной в Финляндии по старинному рецепту: порезанные и тщательно уложенные корни деревьев жгли в течение нескольких дней. При реконструкции «Морского коня из Глендалу» использовали около 300 дубовых стволов, 7 тысяч железных гвоздей и заклепок, 600 литров смолы и 2 км канатов.
Текст: Инны Тер-Григорян
Глава 3. ВАРЯЖСКИЙ  ВОПРОС.
Принято считать, что норманнская теория возникла в XVIII веке, когда Иоганн Готфрид Байер и Герард Фридрих Миллер,  приглашенные Петром I в Санкт-Петербург в 1724 году, в своей работе «О происхождении и имени народа Российского» утверждали, ссылаясь на «Повесть временных лет», что свое имя Русь вместе с государственностью получила от скандинавов. Книга вызвала резкую критику со стороны Ломоносова, ответом  на неё стал его «рапорт» на высочайшее имя от 16 сентября 1749 года. Ломоносов доказывал, что никакой «великой тьмы невежества» на Руси не было, что Русь имела свою историю, а ее начальный отсчет надо вести от предков славян - от сарматов. По его мнению, Русь как государство возникло не благодаря  чужестранцам варягам, а было создано самими славянами. Эти славяне были коренным населением междуречья Дуная и Днестра вплоть до отрогов Карпат. Ломоносов  усмотрел в норманнской теории политический акцент на особом значении германоязычных племен в создании государства Киевская Русь.  В теории Миллера также прослеживался намек на неспособность славян к государственному строительству. Однако выступление Ломоносова не было поддержано, императрица оставила «рапорт» при себе, не предавая его общественной огласке.
  В начале XIX века  М. Погодин и Э. Куник опубликовали крупные работы, в которых приводили новые доказательства справедливости норманнской теории. Особенно важна была работа Э. Куника. Он привлек арабские и византийские источники и выдвинул «готскую» теорию происхождения Руси. Новые аргументы в пользу норманнской теории приводили историки 40-х годов Беляев, Кавелин, Соловьев. В 1860 году Костомаров в своем «Начале Руси» выдвинул новую теорию, выводя Русь из Литвы, из области Немана.
Спор между «норманистами» и «антинорманистами», то затихая, то вновь обостряясь, продолжался и имел не столько научный, сколько политический характер. В 1871 году Д. Иловайский предложил свою теорию, гунно-болгарскую. Затем последовали публикации историков Ключевского («Боярская дума в Древней Руси»), Будиловича (1890), Василевского (1893), академика Шахматова (1907), украинского историка М.С. Грушевского. Шахматов убедительно доказывал, что государство Русь образовывалось в три этапа. Первое государство скандинавов было создано пришедшими из-за моря норманнами-русью в начале IX века в Приильменье, в районе Старой Руссы. Именно оно было «Русским каганатом»,  отсюда в 840-е годы  норманнская  Русь двинулась на юг, в Поднепровье, и создала там второе норманнское государство с центром в Киеве. В  860-е  годы  северные  славянские племена  изгнали норманнов, а затем пригласили к себе из Швеции новое варяжское войско, создавшее третье  норманско-варяжское государство во главе с Рюриком. Название «Русь» Шахматов производил  от  финского  слова  «руотси» - названия шведов и Швеции.
К концу XIX века явно затянувшийся спор привел к заметному перевесу норманнистов. Количество сторонников норманнской теории выросло, а полемика со стороны их противников стала ослабевать. В России в 1891году была опубликована работа Вильгельма Томсена «Начало Русского государства», где были с наибольшей полнотой и ясностью сформулированы основные аргументы в пользу норманнской теории, многие русские историки пришли к мнению, что норманнское происхождение Руси можно считать доказанным. Прямая полемика против норманнизма почти прекратилась.
       В 20-е годы XX века П.П.Смирнов в своем труде «Волжский путь и древние русы» предложил иную версию возникновения Древнерусского государства на волжском пути из Балтики по Волге к Каспийскому морю, используя известия арабских писателей IX-XI веков. Согласно концепции П.П. Смирнова на Средней Волге в первой половине IX века сложилось первое государство, созданное Русью – «Русский каганат». В середине IX века, не выдержав натиска угров, норманны-русы из Поволжья ушли в Швецию и уже оттуда после «призвания варягов» вновь переселились на Новгородскую землю.
Концепция шведского археолога Т.Арне, опубликовавшего свою работу «Швеция и Восток» в 20-х годах XX века получила, как ни странно, в последующие десятилетия поддержку со стороны языковедов. На археологическом материале Арне обосновывал теорию норманнской колонизации славянских земель. Вплоть до середины 30-х годов у основной массы историков сохранялось представление о том, что норманнский вопрос уже давно решен.
Немало было сделано попыток представить цельную картину научной полемики по «варяжскому вопросу», но, несомненно, лучшим и до сих пор остается обзор В.М.Мошина, опубликованный в 1931 году в пражском журнале «Slavia».  Автор выделяет все рассмотренные им теории «в две главные группы: норманнскую и антинорманнскую. Представители первого направления сходятся в вопросе о скандинавском происхождении народа русь, но расходятся:
1. В вопросе о древнейшей родине руси:
- большинство норманнистов признают летописную традицию истинной и ищут родину призванной руси в приморской шведской области Упланде;
- другие полагают, что русь - норманнское племя, которое задолго до 860-го года переселилось на берега Ладожского озера,  было призвано славянами;
- третьи примыкают ко вторым, но местом первоначального поселения норманнов в Восточной Европе считают берега Немана или Западной Двины;
- четвертые помещали первых норманнских пришельцев на среднюю Волгу;
- пятые предполагали, что Рюрик и его братья были потомками скандинавов, которые задержались на континенте после переселения их родичей на Скандинавский полуостров;
- шестые утверждают, что норманны вторгались в Восточную Европу многократно, как отдельные колонизационные валы, в разное время и из разных краев;
- седьмые рассматривают появление норманнов на Руси как длительный и широкий процесс норманнской колонизации, распространявшийся из Скандинавии по всей Восточной Европе по ее речным путям.
2. В вопросе о способе основания русского государства:
- одни верят в призвание,
- другие считают русов завоевателями славянских племен.
3. В вопросе о хронологии:
- одни верят летописи,
- другие предполагают более раннее время появления руси в Восточной Европе. 
4. И, наконец, расходятся в лингвистическом толковании имен «русь» и «варяги».
 
Много больше несогласий существует между антинорманистами:
1. Одни, отвергая вообще всякую историческую ценность летописной традиции, считают русь автохтонным славянским народом южной России.
2. Другие точно также считают русь славянами, но, уважая авторитет летописца, допускают возможность призвания, а  под призванными варягами разумеют балтийских славян.
3. Третьи видят в руси – финнов с Волги.
4. Четвертые – финнов из Финляндии.
5. Пятые выводят русов от литовцев.
6. Шестые - от мадьяр.
7. Седьмые - от хазар.
8. Восьмые - от готов.
9. Девятые - от грузин.
10. Десятые - от иранцев.
11. Одиннадцатые - от яфетидов.
12. Двенадцатые - от какого-то неизвестного племени.
13. Тринадцатые - от кельтов.
14. Четырнадцатые - от евреев.
 
            И вполне возможно, что вскоре нам придется читать о происхождении руси с острова Родоса или из Родезии».
Настоящее контрнаступление антинорманнистов развернулось в советской исторической науке с середины 30-х годов. Первым с  прямой  критикой  основных  положений  норманнской  теории  выступил В.А.Пархоменко. Он доказывал, что основные доводы норманнской школы не основываются на серьезном анализе всей  совокупности источников, и считал их совершенно не убедительными. Уже к сороковым годам марксистская наука сформулировала свой подход к норманнской проблеме. Согласно ей, варяги, явившиеся на Русь, были по национальности славянами, и новгородцы приглашали  своих - славян, а не чужих - германцев. Русское государство было создано славянами задолго до появления варягов. Уже  во второй половине IX века в Восточной Европе су¬ществовало два больших славянских государства — Нов¬городское  (Русью  не называвшееся) и Киевское (но¬сившее имя Руси). Эти государства имели своих князей, свои династии, свою высокую культуру и широкие связи в Европе. Мнение, что  норманны сыграли на Руси ту же роль что и конкистадоры в Америке в корне ошибочна. Никакого воздействия в экономическом и социальном  развитии Древней Руси норманны не оказали,  утверждения  подобного рода  не имеют под собой никакой почвы. Норманнская теория в корне неверна и вредна, так как «отрицала способность славянских народов создать независимое государство».      
Справка. Присутствие иноземцев и их руководство при образовании государств на раннем этапе закономерно. Во главе подавляющего большинства зарождавшихся военно-политических союзов стояли представители пришедших этносов. Причем зачастую племенное имя «иноземного» правителя становилось названием молодого государства. Стоит, обратиться к истории других народов Европы, Азии, Америки, как все встает на свои места. Например, приход болгар, франков, норманн, лангобардов, бриттов, англов, тюрков-сельджуков способствовал образованию Болгарского царства, Франции, герцогства Нормандия, Британии, Ломбардии, королевство Англии, Сульджукского султаната.
В послевоенные годы с критикой норманнской теории выступали      советские историки Греков, Тихомиров, Насонов, Третьяков, Мавродин, Левченко. Признавая скандинавское происхождение Рюрика и его варягов, советские историки 30-50-х годов всячески старались подчеркнуть местные корни русского государства, его экономики и культуры. Они не отрицали, что варяги-скандинавы на Руси были, но они быстро «растворились в местном населении». Наиболее радикальные критики норманнизма  вообще объявляли сообщение летописей о призвании варягов легендой, а Рюрика и его братьев отказывались признавать реально существовавшими людьми. С их точки зрения, сообщение «Повести временных лет» следует рассматривать как типичный «миф, возводящий происхождения города, государства или народа к неким трем братьям». В учебнике «История СССР» (М., «Высшая школа», 1983) эта точка зрения была представлена  следующим образом: «опираясь на недостоверную часть русской летописи … о призвании рядом славянских племен в качестве князей … варягов, норманнов по происхождению, эти историки (норманисты) стали утверждать, что норманны … были создателями Русского государства». В  начале 60-х годов советские историки «покончили» с норманнской теорией очень просто, заявляя, что «летописную легенду о призвании князей из-за моря нельзя считать началом русской государственности, и что отождествление в летописи Руси с варягами является ошибочным».
  Во время хрущевской оттепели возобновились археологические раскопки под Ладогой, а так же Гнездовского могильника, крупных курганных комплексов на Верхней Волге. Появились работы Г.Ф.Корзухиной, имевшие принципиальное значение для понимания ключевых моментов в хронологии древнейшего ладожского поселения, а в 1968 году проведены новые раскопки Корзухиной и Давидан скандинавского могильника Плакун.  В 1967 году под руководством И.И.Ляпушкина возобновились раскопки Гнездовского поселения.  В историографическом обзоре от 1967 года М.И.Артамонов отмечал, что варяги появились в Приладожье раньше славян и нельзя исключать проникновение варягов на Днепр в начале IX века.  Н.В.Тухтина в своем труде 1968 года обосновывает, что «Волховские сопки оставлены скандинавами, жившими в Старой Ладоге».
С 70-х годов в археологической литературе появлялись всё новые и новые доказательства и обоснования  тезиса, что удельный вес норманнов был намного значительней, чем это предполагалось ранее. С норманнами археологи связывают теперь подавляющую часть социальной верхушки  государства Русь. На Белое озеро и Верхнюю Волгу, согласно новым представлениям, варяги проникли примерно на столетие раньше славян. (Клейн Л.С., Лебедев Г.С., Назаренко В.А.  «Исторические связи Скандинавии и России». – Л., 1970), (Кочкуркина С.И. «Юго-восточное Приладожье в X-XIII веках» – Л., 1973)
Перспективы пополнения новыми письменными источниками практически равны нулю, тогда как археология каждые три десятилетия буквально удваивает количество новой информации. Археологические  раскопки ведутся  в могильниках Ярославского Поволжья в Темерёве, юго-восточного Приладожья, Верхнего Поднепровья,  на Рюриковом городище под Новгородом, в Новгороде, в Изборске, Белоозере, Ростове в Саарском городище, Полоцке и в предместьях Ладоги. К настоящему времени исследованы далеко не все курганы, которые в большом количестве расположены вдоль рек Волхов, Сясь, Воронега, Паша и Оять, занимающих территорию к югу и юго-западу от Ладоги, и также вдоль Свири, главного пути на восток, между Ладожским и Онежским озерами. Изученными можно считать около 400 погребений,  которые представляют два типа. Один из них связывают с финскими племенами, в то время как другой – с выходцами из Швеции.
Проводившиеся раскопки под Смоленском и Черниговом открыли много скандинавского материала, относящегося главным образом к IX-X векам. В районе Смоленска, в Гнездове открыты четыре тысячи могильных курганов. Шестьсот из них подверглись тщательному изучению, в ходе которого были найдены, особенно в богатых погребениях, многочисленные предметы из средней Швеции, в основном оружие, но также встречаются и византийские изделия, видимо появившиеся в этом районе в результате развития торговых отношений. В IX веке поселение в Гнездове представляло собой открытый, довольно крупный по тем временам поселок площадью около 4 га. Фиксируются погребения славянские и скандинавские. Первые варяжские погребения в Гнездове появляются в IX веке, встречаются захоронения, как в курганах Плакуна под Ладогой,  в ладье. Наиболее примечательная находка – золотая, превращенная в подвеску монета византийского императора Феофила II (829-842 годы), который принимал послов «Хакана росов». Вторая подобная монета этого императора   найдена в одном из погребений  шведского города Бирки. Сам этот факт рассматривается археологами, как важное свидетельство наличия контактов между Верхнем Приднепровьем, Швецией и Византией в середине IX века, до того момента, когда новгородцы призвали Рюрика на престол. Тем же временем датируется курган № 15, содержавший набор вещей, в который входит меч типа Е, копье с «готическим» орнаментом (VIII-IX веков), гривна с молоточками Тора и другие вещи. По подсчетам Д. А. Авдусина, среди раскопанных гнездовских курганов свыше 40 содержали скандинавские погребения, еще в 17 найдены скандинавские вещи. При этом скандинавские и славянские могильники располагались отдельно друг от друга. Среди славянских по обряду погребений не обнаружено таких, которые можно было бы связать с людьми, стоящими высоко в государственной иерархии. 
Погребения скандинавские и славянские резко различались по убранству и богатству вещей, как могилы «элитные» отличаются от погребений «простолюдин».
В могильниках Ростовского, Суздальского и Муромского регионов были обнаружены предметы скандинавского происхождения, такие как овальные фибулы и мечи. По мнению графа А.С. Уварова, который в середине девятнадцатого века вместе с П.С. Савельевым исследовал эти могильники, эти «находки могут быть отнесены к восьмому и девятому векам». Сарское городище под Великим Ростовом - один из немногих памятников на территории Древней Руси, где значительную и яркую часть материальной культуры составляют вещи североевропейского происхождения. Из предметов скандинавского происхождения наиболее представительна коллекция вооружения. Найденный в городище меч относится к типу «Е» (Petersen, 1919). Этот тип широко представлен в Северной Европе, где найдено не менее 89 мечей: в Норвегии – 38, Швеции – 15, Финляндии – 20, Германии - 1, Дании – 1, Ирландии – 1, Эстонии - 6, на территории прусских племён – 7. На территории Древней Руси найдено 13 мечей типа «Е», ещё два меча - на территории Волжской Болгарии, один в Пермской области и один в Донецкой области. Таким образом, всего известно не менее 106 мечей типа «Е».  Петерсен большинство норвежских мечей типа «Е» датировал первой половиной IX века.
В Чернигове, который стоит на берегу Десны, к югу от Смоленска, также обнаружено много погребений, некоторые из них представлены деревянными камерами, напоминающими, по мнению шведского археолога Т. Арне аналогичные захоронениям в Бирке.
Справка. Около 800 года на озере Меларен на острове Бьёрко (Bjorko) был основан первый город Швеции, который получил название Бирка (современная Сигтуна). Город процветал около  200 лет с 790 по 970 годы. Здесь производились изделия из бронзы, украшения из металла, кости и бисера, чеканились монеты. Бирка была центром оживленного товарообмена, куда приезжали купцы со всего света. Найденные здесь археологами серебро, монеты, жемчуг подтверждают торговлю с Византией, Китаем и Самаркандом. По найденным только за последние два столетия многочисленным кладам древних арабских и куфических монет можно судить о выгодности торговли с Востоком и о  богатствах этого города.
В округе Чернигова также наблюдается большое скопление находок, связанных с варяжским присутствием. Это такие «дружинные» памятники, как Шестовица, Седнев и Табаевка.
В настоящее время, благодаря новым материалам, полученным археологией, можно отметить ряд достоверных позиций, которые определяют новые подходы к рассмотрению «варяжского вопроса».
1.      Скандинавы впервые появились на территории Русской равнины в VII веке. Охотники на пушного зверя из Скандинавии  проникали на Карельский перешеек и на Ладожское озеро, где на одном из островов найдена временная охотничья стоянка. В середине VIII века скандинавы  основали поселение  Aldeigjuborg (Ладога), а в середине IX века поселение Городище у истоков Волхова, что создало благоприятные условия для пребывания скандинавов и их продвижения на Волгу.
   В саговой традиции  первое скандинавское поселение в регионе называется Aldeigjuborg. Исследователи единодушны в признании связи между топонимами Aldeigja и Ладога. По общему мнению, название реки происходит от финского названия: Alodejogi (joki) – «Нижняя река». Как убедительно доказал финский славист И. Миккола, что исходным является сочетание al-, а не la-, ибо переход al- в la- с финского на славянский язык может быть объяснен, тогда как обратный процесс невозможен. Соответственно есть все основания утверждать, что скандинавский топоним Aldeigja произошел из финского названия реки Ладоги (современной Ладожки), а уже из него (с метатезой al- в la-) – в древнерусское Ладога. Новейшие археологические данные проясняют картину, - первыми поселенцами в Ладоге в начале 750-х годов были выходцы из Северной Европы, а появление в ней славян надо относить лишь к концу VIII века. Поселению скандинавы дали свое название, образовав его от финского наименования реки, на которой это поселение находилось.
  Территория от устья Волхова до Ильменя оказалась, таким образом, зоной древнейших контактов скандинавов с местными финскими и новопришедшими славянскими народами. Не случайно, что именно эта область оказалась лучше всего (после Прибалтики) известна скандинавским письменным источникам и именно в ней возникли древнейшие скандинавские топонимы.
2. С последней четверти VIII века начал функционировать «восточный» путь, основные направления которого четко высвечиваются находками кладов. Особую роль играли земли на пути в Финский залив и Неву - западное и северное побережья Эстонии и острова Хийумаа и Сааремаа. Они привлекли внимание скандинавов уже в V веке. На острове  Сааремаа (Кунигуста), на западном побережье Эстонии (Лихула) и на крайнем северо-западе в районе Проозы, на территории Таллинна в каменных могильниках найдено большое количество готландских и среднешведских украшений, оружия, деталей одежды, некоторые погребения совершены по скандинавскому обряду (в ладье). Находки в Проозе прямо связывают могильник с поселением Хельгё на озере Меларен: предполагается, что часть населения Проозы была выходцами из Хельгё.
3. Пласт ранних скандинавских находок VIII-IX веков прослеживается в зоне балтийско-волжского пути (Поволховье, Волго-Окское междуречье).
4. В последнее время в лингвистике усилились северогерманские (скандинавские) акценты в объяснении происхождения многих славянских слов, княжеских имен и названий городов, рек и днепровских порогов.  В русском языке сохранились  скандинавские слова: «кнут», «броня», «шлем», «багор», «стяг», «удел», «город», «торг», «гость», «погост», «выть» (податная единица), «тиун» (судья), «вира» (деньги), «гридь» (младший дружинник). Слово «конунг» превратилось в «князь», «викинг» – в «витязь», «bo-jarl» в  «бояр(ин)а», «svejt» - в «свиту», «hir;man (швед. gri;man)» - в «гридень», «o;al» - в «удел». Можно предположить, что русское городское «вече» ведет свое начало от скандинавского «тинга».
5.Варяги были представлены воинами, торговцами, ремесленниками. В ряде центров они жили постоянно, семьями. В X веке варяги составляли в отдельных местностях не менее 13% населения.
6.Скандинавское влияние прослеживается по антропологическим материалам (грунтовые захоронения у церкви Климента в Ладоге, Шестовицы, могильник Куреваниха в бассейне реки Мологи).
7. Торговые пути в Византию и на Ближний Восток по системе водных коммуникаций в лесной зоне Русской низменности сыграли важнейшую роль в формировании структур расселения, образовании городов и прилегающих к ним территорий.

 Глава 4.       РУССКАЯ  РАВНИНА  В VII  - VIII  ВЕКАХ.

В учебнике «История земли русской» 1912 года об этих временах сообщалось:
«На обширной восточно-европейской равнине, орошаемой великими  реками, издавна жили славянские народы, наши  предки.  Когда  они  пришли  сюда  - неизвестно. Расселились они по разным местам этой огромной,  но  пустынной страны, а главным образом по великому водному  пути:  от  моря  Варяжского (Балтийского), озера Нево (Ладожского), реки Волхова,  озера Ильмени,  реки Ловати, реки Днепра до моря Русского (Черного). Они построили Новгород. По  Днепру жили поляне, у которых был свой город Киев. Поселившиеся славяне в лесах, недалеко от полян назывались древлянами. Но не одни славяне жили  в нынешней  России.  Жили  тут   и   народы   иноплеменные: 
- к   северу   и северо-востоку - финские народы  (чудь, весь, меря, мурома, черемиса,  мордва и др.),
- к западу - литва,
- к  югу  и  юго-востоку - тюрки  (хазары,  печенеги, половцы).

 Занимались  славяне  большей  частью  земледелием». 

Расселение славян на Русской равнине. На севере, востоке и северо-востоке равнины издавна жили коренные финно-угорские племена, которые были вынуждены с приходом народов с юга уходить дальше на север, а те, кто оставался, ассимилировались с  пришедшими племенами. Вдоль побережья Балтийского моря расселились прибалтийские племена, пришедшие сюда еще в прошлую эру. Необъятные просторы степей были пространством обитания кочевых племен, которые волнами надвигались с востока, сменяя и вытесняя одни племена  другими.
В начале  VI века, как сообщает историк готов Иордан, славяне, собственно, занимали Карпатский край. Нашествие аваров в VI веке вызвали перемещения славянских племен. «Повесть временных лет» Нестора сообщает, что, когда «волохи напали на славян дунайских, сели среди них и начали их угнетать, одни славяне ушли и сели по Висле, прозвавшись ляхами, другие пришли на Днепр и прозвались полянами, а поселившиеся в лесах - древлянами». Со Средне-Дунайской низменности и началось движение славян на юг, а затем на север и восток. Карпатские славяне вторгались в Византийскую империю, переходя за Дунай. Прежде чем, славяне с Дуная попали на Днепр, они долго оставались на карпатских склонах. В начале VII века с этих склонов восточные славяне стали постепенно расселяться по равнине. Византийские писатели VI и начала VII веков застают задунайских славян в состоянии необычайного движения. Император Маврикий (582 - 602), долго боровшийся с этими славянами, пишет, что они живут точно разбойники, посёлками, разбросанными по лесам и по берегам многочисленных рек, всегда готовые подняться с места. Приблизительно со второй четверти VII века прекращаются славянские набеги на империю, что  было следствием отлива славян с Карпат.
Авары, постоянно нападавшие на славян, вынудили их  к образованию оборонительных союзов племен. «Повесть временных лет»  упоминает первый такой союз славян племя дулебов, которых покорили авары («обры»).  «Те же обры воевали со славянами и покорили дулебов, тоже славян, и притесняли женщин дулебских: собираясь ехать, обрин не давал запрягать ни коня, ни вола, а приказывал заложить в телегу 3, 4, 5 женщин, и они везли его; так мучили они дулебов. Были обры телом велики, а умом горды, и истребил их бог, перемерли все, не осталось ни единого обрина, и есть поговорка на Руси до сего дня: погибоша аки обре». Дулебы, вполне вероятно, в это время господствовали над всеми южными славянами и покрывали их своим именем. Во время аварского нашествия ещё не было ни полян, ни самого Киева, и масса славянства продолжала занимать земли западнее, на склонах и предгорьях Карпат, в краю обширного водораздела, откуда идут в разные стороны Днестр, оба Буга, притоки верхней Припяти и верхней Вислы. Поляне пришли с Дуная в начале VII века, и как сказано у Нестора, осели у Днепра врассыпную, каждый род отдельно по горам и по лесам, и занимались они звероловством. «Полянам, живущим особе и володеющим роды своими, и живяху каждо со своим родом и на своих местах, владеюще каждо родом своим; и бяху ловяще зверь».
В конце VII века - начале VIII века из Прикарпатья на северо-восток пришли многочисленные племена западных славян, которые заняли верховья Волги, Днепра и части бассейна рек Западной Двины, Припяти  и Немана. Ограниченные в своём распространении на северо-запад, где они встретили сильные литовские и финские племена, славяне продвигались на восток и северо-восток, поглощая жившие там малочисленные финно-угорские (чудь, меря, весь, мурома) и балтийские племена (ятвяги, голядь).  Впоследствии эту общность племен, жившей на этой территории, стали называть кривичами. Историк Г.А.Хабургаев высказал предположение, что название кривичей отражает своеобразие той значительной части их территории, где много холмов, а местность неровная, кривая, возвышенные места чередуются с низменными. Названия многих этнических общностей раннего средневековья определялись чаще всего особенностями местности, на которой они проживали. К этой группе относятся так же названия «дреговичи», которые жили в болотистой местности (дрегва, дрягва – болото), «древляне» («Повесть временных лет» сообщает, что они «...зане седоша въ лесехъ») и «поляне», осевшие в степи, («занеже в поле седяху»). Таковы также названия основных балтских этнических общностей («аукштайты» – верхние и «жемайты» – нижние). Следует отметить, что в балтских языках по-прежнему сохранилась несколько измененная балтская форма наименования славянских соседей на востоке «krievs, krievai». Она до настоящего времени сохранилась в латышском языке для обозначения «русских» («krievs» – русский, «Krievija» – Россия).
Под воздействием балтов, видимо, сформировалась такая черта речи, как полногласие. Г.А.Хабургаев считает, что это новообразование появилось в результате взаимодействия славянской и балтской речи, синтеза неполногласных сочетаний балтских и славянских слов с одним и тем же значением. Так, взаимодействие славянского (польского) «glowa» и балтского (литовского) «galva», вероятно, обусловило появление новой формы с полногласием - «голова», синтез славянского (польского) «wrona» и балтского (литовского) «varna» имело своим результатом новую форму этого слова – «ворона». Впоследствии эти новообразования распространилось по всей территории восточнославянского населения и стало характерной чертой древнерусского разговорного языка. Полногласие не субстрат, а видоизменение славянской речи под воздействием балтской.
Влияние балтов сказалось и на внешнем облике  кривичей. Их антропологический тип сформировался в результате смешения славян с балтами. Для него характерна длинноголовость, которая была присуща ранее балтскому населению. Данные археологии, языкознания, антропологии свидетельствуют о том, что кривичи сформировались в результате синтеза славянских и балтских групп населения. В культуре и языке кривичей переплелись славянские и балтские элементы, в которых преобладали славянские черты. Поэтому эти новые этнические общности ученые относят к славянской группе народов. Смоленский археолог Е. Шмидт, обобщая материалы о формировании смоленских кривичей, заключил, что «в VII-VIII веках смоленских кривичей можно рассматривать, как союз племен, включающий славян и балтов, в котором происходили процессы ассимиляции балтов вплоть до Х-Х1 веков». Такие же явления наблюдаются на всем пространстве расселения славян, которые впитывали в себя некоторые  элементы  культур коренных племен и пришедших народов, приобретая специфические черты и сохраняя все основные особенности славянской культуры.
Основным занятием кривичей являлось земледелие. Они расчищали лесные пространства, превращая их в удобные для земледелия поля, осваивали охотничьи и рыбные угодья, прокладывали сухопутные и водные пути,   охраняли свою территорию. В дальнейшем  кривичи двинулись дальше на восток, расселились  на территории современных областей Тверской, Ярославской и Костромской и находились в тесном контакте с финно-угорскими племенами. Одновременно шло продвижение смоленских, псковских, полоцких кривичей и словен ильменских на север.
   
О происхождении ильменских словен говорят данные топонимики. Картография гидрононимов показывает, что бассейны озер Ильмень и Псковское составляют общий ареал с Повисленьем, Чехией и Словакией. Гонимые карательными экспедициями короля франков Карла Великого, который силой крестил народы, германские племена фризов и саксов и полабские славяне: ободриты, лютичи, висляне, ляхи уходили далеко на север, за Неман. Часть славян из этих районов переселилась в Ильменские земли, германские племена осели в низовьях Немана. По свидетельству польского хрониста французского происхождения Галла Анонима (XI—XII веков), во времена Карла Великого, «когда Саксония была по отношению к нему мятежна и не принимала ярма его власти», часть населения Саксонии отправилась на кораблях на восток и, заняв там область, дала ей имя «Пруссия». По замечанию некоторых исследователей, самоназвание страны пруссов (Пруса, Prusa) созвучно древнему имени страны фризов (Фруза, Frusa), которые были главными союзниками «мятежных» саксов.
 Древняя близость псковских говоров со славянским языковым миром Висленского бассейна проявляется и в лексике. (Седов В.В. «Древнерусская народность»,- М.: Институт археологии РАН, 1999). Только новгородцы и балтийские славяне называли «невод» - «неведом», а заднюю часть сельского дома не «клетью», а «кланцей» (лунебургские славяне). В древних новгородских письменных источниках известен ряд западнославянских письменных элементов в отличие от русского эквивалента: «сторовый» - здоровый, «нелза» - нельзя, «древяны» - древляны, личные имена;  «Ян» - Иван, «Матей» - Матвей, «Домаш» - Фома, уменьшительные на -ята, -хно: «Петрята», «Гюрята», «Смехно», «Прохно», «Жирохно». (Петровский Н.М. «О новгородских словенах». Пг., 1922).
Антропология объединяет западных славян и ильменских славян в одну группу. «Узколицые суббрахикефалы Новгородской земли обнаруживают ближайшие аналогии среди краниологических материалов балтийских славян. Так, черепа ободритов... также суббрахикефальны (черепной указатель 76,6; у новгородских словен - 77,2) и узколицы (скуловой диаметр 132,2; у новгородских словен - 132.1) Весьма близки они и по другим показателям. Все эти данные свидетельствуют о том, что славяне, осевшие в Ильменском регионе, имеют не днепровское, а западное происхождение. Как и предки кривичей, они вышли, нужно полагать из земель Среднего Повисленья». (Седов В.В., «Славяне в раннем средневековье» -М.: Институт Археологии РАН, 1995.) Выделяется «ареал близких антропологических типов, принадлежащих к балтийскому морю, - балтийский. В него входят висляне, ободриты, поморяне, словене новгородские, кривичи полоцкие, радимичи, дреговичи и, возможно, волыняне» (Т.И.Алексеева, «Славяне и германцы в свете Антропологических данных»  Вопросы истории, 1974, N3).
На левом берегу Днепра, на восток от полян жили северяне. Это племя, по свидетельству Нестора, составилось из выселенцев, пришедших от кривичей и ильменских словен. Свидетельства Нестора, доказывает и самое название северян, то есть пришельцев с севера. В одиннадцатом веке северяне заселяли бассейны восточных притоков среднего Днепра: Псёл, Суда и Десна с ее притоком Сеймом, - современные территории Черниговской, Курской и северо-западной части Полтавской областей.
В соответствии с легендой, о которой сообщает летопись, у ляхов были два брата, Радим и Вятко, они пришли со своими родами и сели - Радим на Соже, а Вятко на Оке; от них и пошли радимичи и вятичи. «А Вятко седе с родом своим по Оце, от него же прозвашася вятичи». Есть  больше оснований к тому, что радимичи и вятичи происходят от ираноязычных алан (асов), которые сюда перкочевали в начале VIII века с Кавказа, нежели от поляков. В курганах вятичей и радимичей X – XI веков погребение, как похоронный обряд, преобладает над кремацией. Кремация очень редко встречается у радимичей, еще реже - у вятичей. Погребение было  распространено у алан (асов). Прибывшие на Дон славянские племена в VII веке ассимилировались с аланами, местным населением и приняли имена от алан так же, как славяне от болгар, сербы и хорваты от хазар. Позже славяно-аланские племена поднялись вверх по Дону и нашли себе удобные места для поселений.  Их и назвали вятичами. Граница территории обитания вятичей проходила по водоразделу Оки и Десны, далее поднималась до верховьев Москвы и поворачивала на восток к верховьям Клязьмы. Вятичам полностью принадлежало правобережье реки Москвы. Северо-восточным пунктом заселения вятичей был Переяславль-Рязанский. Позднее на берегах рек Москвы, Клязьмы, верхней Оки и Угры поселились кривичи. И здесь на территории современных областей Московской, Владимирской и Ивановской образовался симбиоз пришедших сюда славянских и аланских племен и коренных народов: прибалтийской голяди и финно-угорских племен. Распространение шейных гривен в ареале вятичей и радимичей  отражает взаимодействие славян с балтами, голядью. Среди этих украшений есть шейные гривны, не известные в других славянских землях, но имеющие полные аналогии в балтийских материалах.
Вместе с полянами, дулебами, тиверцами в степях жили аланы, хазары, угры, болгары, предки кочевников скифов, готов, герулов, гуннов, сарматов и многих других, и все они вступали в брачные союзы между собой и в течение продолжительного времени с генетической точки зрения перемешивались, определяя облик южного славянина. Условное выделение доминирующего племени или народа на определенной территории и представление его единственным народом, населяющим эти земли, распространено и сейчас. Иностранцы считали всех советских людей русскими, и, не вдаваясь в детали, мы уверенно заявляем, что Индию населяют индусы,  Китай – китайцы, а в Грузии живут грузины, в Австралии – австралийцы, в Соединенных Штатах – американцы. В этом определяется не безграмотность людей, а некоторое упрощение общей сложной мозаики сотен и тысяч народов, населяющих нашу планету.  Именно, так и поступали древние, при этом определяющим признаком доминирующей народности считался основной язык общения на этой территории. Поэтому древляне, поляне и многие другие, включая степных кочевников тюрок-болгар и вятичей – алан (асов, осетин), были зачислены в семью славян.
В конце VII века из района Кубани и Приазовья первая волна скотоводов тюрок болгар ушла на север в Поволжье. Болгары  выбрали для своих поселений черноземные земли в окрестностях слияния великих рек Волги и Камы и постепенно стали переходить к оседлости. В Х веке здесь появились селища, укрепленные городища, возникло государство Волжская Булгария. На берегах Волги шла бойкая торговля, суда с севера привозили меха и промысловые товары, с юга – шелка и вино, а сами булгары предлагали зерно и ремесленные изделия. До первой половины Х века Булгария находилась в зависимости от хазар и  платила дань Хазарскому каганату.

На территории Русской равнины в VII – VIII веках существовало и процветало единственное государство – Хазарский каганат. В него входили земли низовий Дона, Донца, Кубани и Волги. С юга Хазария была защищена Кавказским хребтом, с запада Черным морем, с востока Хазарским морем - Каспием. После арабских рейдов в VIII веке столица Хазарии была перенесена из Беленджера в предгорьях Северного Кавказа на западный берег Каспийского моря, в Семендер, а затем в Итиль в дельте Волги. Через Итиль проходили торговые пути к арабам в Багдад и в Хорезм в Среднюю Азию и далее в Китай. Разросшийся, богатый Итиль стал вторым городом в Европе по своим размерам и населению после Константинополя и первым на Русской равнине.
В VIII – IX веках, в период своего наибольшего могущества хазары подчинили себе народы, обитавшие на обширных территориях между Кавказскими горами, Аральским морем и Уральскими горами, между Днепром, Окой и Крымом. Хазарам платили дань булгары, буртасы, гуззы, асы, финно-угорские племена Поволжья, славянские племена: поляне, северяне, радимичи и вятичи. Степные кочевники угры (венгры) и болгары, ремесленники савиры  и земледельцы аланы, будучи вассалами хазаров, охраняли ее обширные территории и одновременно были сборщиками дани с проживавших на них  племен. В конце VIII веке контроль за движением судов по рекам Днепр и Ока осуществляли угры, по рекам Дон и Донец – аланы, по Волге и Каме – болгары и савиры. В небольшой  хазарской крепости Самбат (по-тюркски «верхний город») со славянским названием Киев размещался хазарско-мадьярский гарнизон, который и блокировал всё движение по Днепру. В «Повести временных лет» сообщается, что  «поляне, притесняемые древлянами и прочими соседями, попросили защиты у хазар и стали выплачивать им дань».  В раскопанных киевскими археологами жилищах IX века найдена характерная хазарская гончарная керамика «салтово-маяцкого типа» помимо славянской лепной глиняной посуды (так называемой, «луки-райковецкой»). Фрагменты такой же посуды присутствуют в культурном слое Подола. С середины IX столетия в Киеве действует кладбище выходцев из Хазарского каганата – «аланский катакомбный могильник салтовского типа». Из мадьярской хроники, так называемой «Венгерские деяния следует, что венгерский воевода Олом разбил киевлян. В «Повести временных лет» упоминается дворец Олома («Олмин двор»), который был расположен на холме возле Киева. На этой горе было поселение угров, до сих пор оно называется «Угорское».

Все славяне, казалось, имели общую родословную, а, следовательно, и обычаи предков у них должны быть сходные. А по описанию Нестора они резко различались. Радимичи, вятичи и северяне срамословят при отцах и при снохах, и устраивают игрища между селами, и пляшут на них, и бесовские песни поют, и девиц у воды умыкают по сговору, имеют по две-три жены. А вот поляне добропорядочны, живут как бы по закону Божьему, согласно христианским канонам. Имеют «обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, матерями и родителями; перед свекровями и деверьями великую стыдливость имеют; имеют и брачный обычай: не идет зять за невестой, но приводит ее накануне, а на следующий день приносят за нее - что дают». Выкуп за невесту, вносимый только на следующий день – это уже не христианский обычай, а из ветхозаветных канонов, в соответствии с которым выкуп за невесту несли после брачной ночи или могли и вовсе не принести.
Эту странность поведения полян объяснила археология. Согласно современным археологическим данным  Киевские земли заселялись на протяжении многих тысячелетий. Случались долгие перерывы на столетия после опустошительных нашествий готов, сарматов, гуннов, авар, но благодатная земля притягивала людей и вновь быстро заселялась. «Примерно в VI-VII веке на Старокиевской горе возникает небольшая крепость, площадь которой не превышает 1-2 гектаров. Однако к VIII веку этот городок приходит в полный упадок и по существу перестает существовать». Археологи не могут определить народ, построивший эту крепость. Также не известно, кто ее разрушил. «В VIII веке на месте небольшой крепости появляется большой разбросанный город или, точнее, конгломерат поселений и постоялых дворов, не имеющих ни общей планировки, ни какой-либо фортификации». Как гласит легенда, этот город назывался «Кий», который стал расти, как на дрожжах, но не «ввысь», а вширь и своим «сельским» видом стал похож на Итиль или Булгар. В таком виде Кий - Киев функционировал в  IX веке и начале X века.
Данные археологических раскопок приводят к заключению, что в VIII веке и позже на Киевской земле жили хазары, часть из них была иудеями и часть христианами. Достоверно известно существование в Киеве в X-XI веках синагоги и иудейской общины, населявшей квартал города, в районе которого впоследствии появляются Жидовские ворота «города Ярослава». При князе Игоре  в  Киеве  уже  была христианская церковь.  Хазары были тюркского происхождения, поэтому и прозвали их «полянами» – «степняками». И обычаи, и порядки их резко отличались от языческих, и были воспеты истинным христианином Нестором. Расселившиеся здесь славяне переняли частично обычаи одной из их вер. Симбиоз культур славян и хазар привел к зарождению славянского племени – поляне. Именно эта особенность культуры полян позволяет понять  причину безболезненного принятия ими христианства, и трагических последствий крещения в других княжествах, где главенствовало язычество. Постоянные набеги печенегов и половцев (название им было также дано от слова «поле»), а затем нашествие татар заставили полян покинуть обжитые места и уйти на запад. Там, на территории современной Польши они стали одним из народов, которые сформировали нацию поляков. 
Первый настоящий город с городской планировкой и мощной фортификацией появляется на месте Киева только к концу X века. Археологи назвали его соответственно времени возникновения «городом Владимира». На самом деле «город Владимира» оставался небольшим,  общая площадь поселения внутри городских стен не превышала 10 гектаров, что было значительно меньше площади большинства европейских столиц. Лишь Ярослав Мудрый отстроил настоящую европейскую столицу, «город Ярослава» площадью 70 гектаров (всемеро больше «города Владимира»), и превратил ее в один из самых больших и красивейших городов мира.
Славяне и финно-угры. Летописец Нестор в «Повести Временных лет» привел точные данные проживания финских и славянских племен в середине IX  века. Чудью он назвал все финские племена, жившие около Чудского озера: эстов, сяту, нарова и вожан. «Около Белого озера расселилась весь, на Ростовском  и на Клещино  озерах - меря. На реке Оке, в месте ее впадения в Волгу, говорящая на своем языке, - мурома. Также на своем языке говорят черемисы (марийцы) и на своем языке говорят мордвины. На славянском языке говорят в России: поляне, древляне, полочане, дреговичи, северяне и бужане. Бужане получили свое имя оттого, что они раньше жили на Буге, но позднее их стали называть волынянами. Другие, платящие русам дань, народы: чудь, меря, весь, пермь, мурома, печора, емь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливь. Эти все говорят на своем языке, они потомки Афета, живущие в северных землях».

 В VIII – IX веках пришли славяне: кривичи и словене и осели в районе озер Ильмень, Псковское и Чудское, а кривичи и вятичи - в верховьях Волги и Оки. Финно-угорские коренные  народы, населявшие бассейн реки Оки  и среднего течения Волги: мурома, мещера, меря и весь, вступили в соприкосновение с новыми культурами и от них переняли многие слова в свой лексикон. В свою очередь пришельцы переняли от финно-угорских народов старые названия рек и местностей. На большом пространстве между Окой и Белым морем мы встречаем тысячи неславянских названий городов, деревень, рек и объектов природы.
В письменных финно-угорских источниках или былинах не сохранилось воспоминаний о длительной борьбе между пришельцами: готами, хазарами, булгарами, славянами и коренными финскими племенами. Финны с тех пор, как первый раз попали в европейские исторические хроники, привлекли к себе внимание особой чертой характера,  миролюбием. Тацит рассказывал в своей книге «Германика», что финны были чрезвычайно диким и бедным племенем, которое не знало ни жилищ, ни оружия. Историк Йордан писал, что не знал более покорного племени в Северной Европе. То же мирное и смиренное чувство произвели финны на славян, которые назвали все малые финские племена, жившие между Невой и Ловатью одним именем - чудь. Название  озеро (Чудское) получило по имени расселившихся около него  финских племен «чуди». Возможно, что появление в славянском лексиконе слов: «чудо, чудно, чудак» связано с характером и поведением финских народов, по мнению пришельцев. Громадные свободные пространства позволяли пришельцам поселяться рядом, не затрагивая жизненно важные интересы местного населения. О совместном проживании финских и славянских племен говорят перемешенные разноязычные названия деревень и рек. Переселенцы не вторгались на финские территории, а занимали неосвоенные земельные участки среди лесов и болот. Возможно, что и пришедшие народы перенимали многие навыки жизни в суровых условиях севера у коренного населения. Многие местности, которые во времена первых  правителей русов были населены финскими племенами, позже были населены славянами. Под давлением пришедших с запада и юга земледельческих и кочевых народов финно-угры утеряли значительную часть исконной территории, многие из финно-угорских народностей были ассимилированы. Часть их  ушла со своих мест проживания и переселилась на север и восток. Сохранившиеся финно-угорские народности на протяжении многих столетий входили в состав государственных образований соседних народов: Хазарии, Булгарии, Руси, Золотой Орды, Сибирского ханства, России, Швеции. Исключение составили степные народы Угры (мадьяры), которые переселились из Западной Сибири и основали независимое государство в Центральной Европе.
На  огромном пространстве,  которое простирается от Норвегии на западе до региона реки Обь на востоке, а на юге – до низовий Дуная, до прихода славянских и тюркских племен было разбросано множество финно-угорских анклавов. Названия многих финно-угорских народов и языков упоминаются в старых хрониках. Вкратце опишем  историю и быт некоторых из них.
Северные финно-угры: саамы, обские угры, самодийцы населяли территорию от Белого моря до Северного моря. Для антропологов саамы до сих пор остаются загадкой: форма головы – типичная «скандинавская», то есть узкая, овальное лицо, которое украшает относительно длинный и тонкий нос. Ранняя история Финляндии, Швеции и Норвегии является саамской историей. Самые ранние финские находки железного века в Восточной Лапландии, Кайнуу и  Карелии являются продуктами саамской культуры. Живущие в юртах в арктической тундре саамы, обские угры, самодийцы были и остаются до настоящего времени охотниками и оленеводами, жизненный уклад которых имеет много аналогий с  некоторыми коренными  народами Северной Америки. Еще в 700-х годах саамское население доходила до  Осло в Норвегии и до Хейнявеси в Финляндии. Саамы привыкли жить в тундре, на вечной мерзлоте, где лес очень редкий или его вовсе нет. Как домашние, так и дикие олени определяли жизнь саамов и финнов, только саамы живут в тундре, а финны -  в лесу. Границы их проживания нечеткие.  Наиболее старые наскальные рисунки находятся на территории ныне населенной финнами и изображают охоту на оленей.
Предки коми и коми-пермяков обитали в бассейнах средних и верхних течений реки Камы еще в I-ом тысячелетии до нашей эры. Поблизости, в бассейне Вятки, жили предки удмуртов, с которыми они составляли так называемую пермскую языковую общность. После ее распада и выделения удмуртов предки коми и коми-пермяков еще некоторое время представляли один народ, живший в Прикамье.  В VII –VIII веках часть их переселилась из Верхнего Прикамья в бассейн реки Вычегды. На новых местах пришельцы частично смешались с местным населением и образовали новое племенное объединение. Таким образом, к XI веку в бассейне средней Вычегды, с одной стороны, и в бассейне Камы - с другой, сложились два племенных объединения. Предки коми были известно в русских источниках под названием перми вычегодской, а коми-пермяков - под названием перми великой. Главными занятиями пермян были земледелие, домашнее скотоводство, охота и рыбная ловля.
Эсты - коренные обитатели Прибалтийского края и прибрежных островов - Эзеля, Моона. Известны в летописях под именем «чуди», но это же имя применялось и к другим финским племенам. Позже у русских эсты известны под именем «чухонцев». Археологические раскопки указывают на разделение  прибалтийской финской общности  к VII веку и возникновение обособленных племен: финнов, эстов, ливов и куров. Образ жизни эстов того времени кочевой, охотничий, но уже с зачатками земледелия. Некогда эсты занимали всю Лифляндскую и Курляндскую губернии, на что указывают названия местностей с окончанием на «k ; ll» («деревня») и «jerw» («озеро»),  Начиная с IX века, стали формироваться деревни (несколько семей объединяли свои хозяйства). Семьи эстов преимущественно жили отдельно на хуторах. Все постройки возводились вокруг открытого двора, а главным  зданием являлась жилая рига с фасадом во двор. Из Курляндии эсты были оттеснены латышами и славянами. Новгородская летопись упоминает об «Очеле» («Adselle», на северо-западе от Мариенбурга), как о стране, занимаемой эстами еще в  1178 году.  Эсты подвергались постоянным нападениям со стороны варягов, русов, славян, а впоследствии, рыцарей меченосцев, которые, с помощью Дании, покорили эстов и обратили их в христианство в 1227 году.
Основной зерновой культурой эстов был ячмень, выращивали также пшеницу, овес, горох, бобы и лен, позже добавились капуста и брюква. Со второй половины XI века стали культивировать озимую рожь, что принесло с собой развитие трехпольной системы полеводства. Разводили крупный рогатый скот. Ремесленное дело не было так развито, как у соседей, В антропологическом отношении эсты значительно отличаются от других финно-угров. Эсты -  выше среднего роста (нередко 170 см), крепкого, коренастого телосложения. Цвет кожи белый, волосы чаще всего светло-русые, нередко и светло-коричневые; глаза светлые, серовато-голубого цвета. Волос ни женщины, ни мужчины не стригут, а носят под платком или под головным убором.
Эсты считали, что у каждого животного, дерева и камня есть душа; верили в духов-хранителей, которые жили в камнях, ручьях и деревьях. Чтобы задобрить духов, им приносили жертвы. Местами для жертвоприношений считались, прежде всего, священные дубравы, в которых нельзя было рвать листья с деревьев или подбирать что-либо с земли, а также камни, ручьи и источники. В дни солнцестояние разжигали костры, так как считалось, что огонь отгоняет злых духов. Существовали колдуны, волхвы и знахари, к которым обращались за помощью во время болезни и при других бедах. Поздней осенью поминали всех умерших, так как верили, что их души посещают свои бывшие дома. Для них накрывали столы и топили баню, повсюду царила тишина и покой.
Впервые мордва под названием «Mordens» упоминается у готского историка Иордана (VI век). Финские племена населяли земли средней полосы задолго до появления здесь славян.   Среди имен северных народов, входивших в его состав, историк Иордан  указал, как определили лингвисты, эстов, вепсов, мерян, мордву  и возможно черемисов (марийцев). Изучение древних поселений и могильников мордвы в междуречье рек Оки и средней Волги дает возможность установить преемственную связь с более древними местными племенами городецкой культуры (VII век до нашей эры - V  век нашей эры). Эти связи прослеживаются в орудиях труда, типах жилища, технике изготовления гончарной посуды, украшениях. С развитием пашенного земледелия на смену патриархально- родовой структуре пришла сельская община.
В Х веке марийцы упоминаются в хазарском документе как «ц-р-мис» (черемисы). Основное традиционное занятие - пашенное земледелие. Подсобное значение имели огородничество, разведение лошадей, крупного рогатого скота и овец, охота, лесные промыслы, бортничество, пасечное пчеловодство, рыболовство. Развиты художественные промыслы: вышивка, резьба по дереву, ювелирное дело.  В XVIII веке марийцы сохраняли языческие верования. Характерны общественные моления с жертвоприношениями, устраиваемые в священных рощах перед началом сева, летом и после уборки урожая.
На Верхней Волге проживали карелы и инкерийцы. Эти племена в начале нашей эры начали двигаться на северо-запад и поселились вдоль Онежского и Ладожского озер и на северных берегах Финского залива. Раньше в этих местах кочевали оленеводы саамы, которые частью были оттеснены к северу, а частью слились с пришедшими финским племенами. В X  веке предки карелов населяли северное и северо-западное побережье Ладожского озера.  Миграция карелов далее на север продолжилась в XI веке в район между Ладожским и Онежским озерами, который входил тогда в состав Новгородской земли.  Карелы (корела) упоминаются в скандинавских сагах, хрониках, буллах Папы римского, в русских летописях.  Хозяйство карелов типичное и традиционное для всех северных народов: подсечное земледелие,  животноводство, охота, рыболовство, лесные промыслы, ремесла, на севере - оленеводство.
Традиционно принято рассматривать ижору как группу, выделившуюся из состава карельских племен в XI – XII веках и первоначально обитавшую в южной части Карельского перешейка и в районе реки Ижора, откуда в дальнейшем происходит постепенное продвижение ижор на запад вплоть до реки Нарвы.
В это время территория расселения ижоры вошла в состав Новгородских земель. Ижорская земля  впервые упоминается в летописи в 1143 году. Ижорские деревни обычно имели уличную, рядовую или кучевую планировку. Во многих деревнях вместе с ижорами также проживали водь, славяне или ингерманландские финны. Дома и хозяйственные постройки строили из бревен. Еще в XVI веке многие ижоры оставались язычниками.
Если сейчас обратиться к какому-нибудь географическому справочнику современной Ленинградской области (Ингрии), то  обнаружим несколько названий, связанных с именем народа ижора. Ижорский погост по писцовой книге 1500 года находился в Ореховецком уезде (ныне Петрокрепость). Здесь находятся реки Ижора, Большая и Малая Ижорки, а также несколько селений с именем Ижора, возникших в разное время. Еще в середине XIII века даже охрана водных границ («стража морская») производилась ижорами во главе со старейшиной Пелгусием. В московских писцовых книгах в XV веке встречались крупнейшие карельские и ижорские землевладельцы Мустельские, Шапкины, Сарские и другие. Сейчас на территории Ингрии - Ингерманландии проживают кроме ижор: вепсы, тихвинские и олонецкие карелы, финны, людики, водь, эстонцы, ингерманландские финны. В 1020 году князь Ярослав Мудрый женился на дочери шведского конунга Олафа  - Ингигерде (Ирине) и передал город Альбегаборг (Ладогу) с окружающими землями в свадебный дар. Как писал историк Н.Карамзин, «эту землю называли землей людей Ингигерды – Ингерманланд». Ижорская земля служила буферной зоной между Скандинавией и Русью.
Благодаря археологическим раскопкам конца XIX - начала XX века стали хорошо известны финно-угорские древности Приуралья, Прикамья, Поветлужья и Нижней Оки давшие достаточное представление об особенностях материальной культуры древней меря, мордвы, муромы и племен Прикамья в I тысячелетии нашей эры. В 1932-1937 годах в связи со строительством канала Москва-Волга и волжских гидроэлектростанций впервые было проведено сплошное обследование широкой территории вдоль Волги и близлежащих районов в зонах строительства и затопления. Всего было открыто и частично исследовано свыше 200 археологических памятников. В своей монографии «Этническая история Волго-Окского междуречья» Е.И. Горюнова обобщила практически весь известный фонд археологических, этнографических и письменных источников. Ее исследования охватывают период с конца второго  тысячелетия до нашей эры и до XII века. По мнению исследователя, зарождение этноса меря было связано с проникновением в Поволжье отдельных групп ананьинского населения уральской культуры, а культура народа  меря генетически связана с дьяковской культурой. Как считает Е.И. Горюнова, этносу меря принадлежали Попадьинское и Устьинское селища на Волге близ Ярославля, Дурасовское городище на левобережье Волги близ Костромы, Сарское городище, первоначальные поселения на месте городов Ростова, Суздаля, Владимира, Ярославля, а также могильники Сарский, Холуйский, Хотимльский, Подольский, Новленский. В результате территория расселения народа меря в V-ХI веках была определена в широких пределах большей части Волго-Окского междуречья и частично левобережья Верхней Волги. Благодаря исследованиям Е.И. Горюновой были получены конкретные характеристики быта, хозяйства, культуры, внешних связей мери. Историк В.Ф. Генинг выдвинул гипотезу о существовании единой мерянской этнической общности, включавшей  мари, мерю и мурому во второй половине первого тысячелетия нашей эры. Из всех финно-угорских этносов Приуралья и Поволжья только у перечисленных племен бытовали височные кольца как особый род украшений, только им были свойственны некоторые другие виды убранства, определенные особенности керамики, а также сходство черт погребальной обрядности. В данном случае речь идет не о единстве мери, мари и муромы в IX-XI веках, когда самостоятельное существование трех народов подтверждено летописью, а об общности происхождения, связанной с носителями дьяковской культуры, и начальной истории в V – VI веках.
 В летописи определены место расселения племени мурома, которое «сидело на Оцереце где втечеть в Волгу»  на реке Оке, и ее центр, поселение Муром. Торговые связи по пути Западная Двина, Ока с волжскими соседями способствовали развитию племени и появлению важного крупного поселения еще до появления на этих землях славян и булгар. В середине  IX века мурома – одно из крупных объединений нижнеокских финских племен, которое платило дань русам, сохраняя свою самостоятельность.  Меря и муромцы, как южный форпост финно-угорских народов, отличались от остальных племен тем, что они были прекрасными земледельцами и  вели активную торговлю со всеми близлежащими и дальними соседями. Об этом свидетельствуют многочисленные орудия труда, предметы быта и роскоши, вещи иноземного, происхождения и монеты, найденные в захоронениях и жилищах. Особым богатством бронзовых и других украшений отличался погребальный костюм  женщин.  Меря долгое время оставались язычниками, активно выступая против силой навязываемой новой религии.
Множество упоминаний о веси содержится в сочинениях восточных авторов. О ней писали персидский автор XIII века Мухаммед ал-Ауфи, арабский географ XIII века Йакут ибн Абдаллах ал-Багдади, космограф Закария ал-Казвини, путешественник XIV века ибн Баттута, энциклопедист XII века Шараф аз Заман Та-хир ал-Малвази, знаменитый хорезмский ученый-энциклопедист X—XI веков Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни. Но наибольший интерес представляют сведения о веси в сочинениях Ахмеда ибн Фадлана и Абу Хамида ал-Гарнати, которые сами побывали в Булгаре на Волге. Секретарь посольства багдадского халифа в государстве Булгар Ахмед ибн Фадлан совершил путешествие по Волге в 921-922 годах. В своих записках он трижды упомянул о веси, называя ее со слов царя булгар «вису». В первом случае ибн Фадлан сообщал: «Царь рассказал мне, что за его страною на расстоянии трех месяцев пути есть народ, называемый вису. Ночь у них менее часа. Жители этой страны мне сообщили, что, подлинно, "когда бывает зима, то ночь делается по длине такой же, как летний день, а день делается таким коротким, как ночь..."». Не менее интересен второй отрывок из записок ибн Фадлана: «У них много купцов, которые отправляются в страну, называемую Вису, и привозят соболей и черных лисиц». Этот факт свидетельствует о том, что охотничья добыча веси активно скупалась булгарскими купцами. Сведения ибн Фадлана дополняются свидетельствами другого арабского путешественника Абу Хамида ал-Гарнати (иногда его называют также ал-Андалуси), побывавшего в Булгаре в середине 1130-х годов. В своем сочинении «Ясное изложение некоторых чудес Магриба или выборка воспоминаний о чудесах стран» ал-Гарнати писал: «А у него (Булгара) есть область, жители которой платят харадж (дань), между ними и Булгаром месяц пути, называют ее Вису. А день там летом 22 часа. И идут от них чрезвычайно хорошие шкурки бобров... А за Вису на море мраков есть область, известная под названием Йура" («Югра»,- район Приполярного Урала, из русских летописей). Ал-Гарнати повторил и уточнил данные ибн Фадлана, дополнив их сведениями о зависимости веси от Булгара. Далее ал-Гарнати сообщил подробности о торговле веси и булгар: «А эти мечи, которые привозят из стран ислама в Булгар, приносят большую прибыль. Затем булгарцы везут их в Вису, где водятся бобры. Затем жители Вису везут их в Йуру, и ее жители покупают их за соболиные шкуры, и за невольниц и невольников. А каждому человеку, живущему там, нужен каждый год меч, чтобы бросить его в море мраков». Ал-Гарнати описал и внешний вид веси, представителей которой он видел в Булгаре: «Я видел группу их в Булгаре во время зимы: красного цвета, с голубыми глазами, волосы у них белы, как лен, и в такой холод они носят льняные одежды. А на некоторых из них бывают шубы из превосходных шкурок бобров, мех этих бобров вывернут наружу. И пьют они ячменный напиток, кислый как уксус, он подходит им из-за горячести их темперамента, объясняющегося тем, что они едят бобровое и беличье мясо и мед».
Письменные источники X — начала XIII веков  позволяют сделать вывод, что народ весь в то время был хорошо известным во многих странах мусульманского Востока и, естественно, на Руси.  В эпоху раннего средневековья весь растворилась среди славянского населения. Упоминания о ней исчезают из письменных источников.  Н М Карамзин писал в примечаниях к первому тому своей «Истории Государства Российского»: «Весь, меря, мурома, наконец, обратились в славян»
Волны славянских пришельцев в VII-X веках изменили этнографическую структуру края. Постепенно возникли смешанные славяно-финские поселения и могильники. С увеличением славянского населения финские народы становятся меньшинством на ранее занимаемых ими территориях. В центральных областях процесс ассимиляции шел довольно быстро, но в Костромском Поволжье он затянулся на столетия.
Четырехсотлетняя история мери, чуди, мурома, веси VI - Х веков явилась по сути предысторией Северо-Восточной Руси,  ставшей впоследствии центром единого русского государства.

Глава 5.                КАГАНАТ   РОСОВ.
В III веке в Северном Причерноморье и Крыму под властью правителей готов - грейтунгов оказались кочевые сармато-скифские народы, греки, анты и прочие народы черноморского побережья.  Грейтунги не только покорили окрестные племена, но и заставили считаться с собой саму Римскую империю, которая, чтобы уберечь Грецию от постоянных набегов готских пиратов, вынуждена была в 30 е годы IV века построить на Босфоре крепость, впоследствии ставшую столицей Византии Константинополем.
В 70 х годах IV века обходным маневром именно через Крымский полуостров гунны зашли в тыл основным силам Германариха. Степи Северного Причерноморья обезлюдели, вычищенные прокатывающимися одна за другой тюркскими ордами. Ушедшие в Европу готы обратно не вернулись, лишь небольшая часть грейтунгов осталась в Крыму. Гунны, совершая обходной маневр основных сил противника, «проскочили» полуостров с ходу, в результате чего горные его районы, особенно западные, пострадали в меньшей степени. Археологические следы готов находят по всему полуострову, но особенно их много в окрестностях Херсонеса. На западе полуострова простиралась так называемая страна Дори со столицей Дорос на холме Мангуп, где раскопана система укреплений VI века. Результаты археологического исследования холма Мангуп дало основание Д.Н. Козаку предположить, что «страна Дори была огромным убежищем для готского народа». Оседлое готское население Дори находилось под сильным влиянием греческого Херсонеса. Это влияние проявилось, в частности, в том, что со времен Вульфилы готы Дори, как и все таврические готы, были христианами (арианами)  и имели собственную епархию византийской церкви. В V веке в Тавроскифии было уже пять епархий: Херсонская, Готская, Сурожская, Фулльская и Боспорская. В VIII веке на юго-западе Крыма существовала особая епархия с центром в городе Дорос. В 750-х годах согласно «Житию святого Иоанна Готского» ее возглавлял епископ по имени Иоанн,  чтимый православною церковью, и епископ Никита Готский, вместо которого по его поручению на 7-м Вселенском Соборе (787 год) подписывался под актами монах Кирилл. В VIII IX веках епархия в Таврах превратилась в Готскую митрополию с семью епископатами. Одним из епископатов Готской митрополии был Таматархский. Его существование означает, что какие-то готы оставались и на Таманском полуострове. Часть готов-христиан жила даже у самого Азовского моря и Керченского пролива под именем готов-тетракситов.
Предположительный процесс возникновения этнонима «рос» приводится в исследовательской работе В. Б. Егорова «Русь и снова Русь». Оригинальный этноним древних готов - грейтунгов «hrai;» сохранился в народной памяти на исторической родине готов в шведском Восточном Готланде. Готы, включая грейтунгов и  герулов, - скандинавы  по происхождению, языку и древним национальным обычаям.   Судя по самому «законсервированному» скандинавскому языку, исландскому, этноним грейтунгов «hrai;» сначала произносился «hr;;;», либо с оглушением конечного межзубного «hr;;;». Впоследствии все германское языки потеряли начальное «h» перед согласным, характерное для древнегерманского языка, дифтонг сжался, в результате чего во всех современных  скандинавских языках получилось «r;;», «r;;», в немецком «rot», в английском «red», в итальянском «ro:so». Все эти рассуждения  дают основание  предположить, что уже во время завоевания готами Италии «hrai;» звучало как «hr;:;». На восточнославянской почве у «hr;:;» неизбежно должно было отпасть отсутствующее в древнеславянском языке придыхание «h», а «;» — перейти аналогично греческому языку в «s»: «hr;:;» ; «r;:s» ; «рос». Поэтому  можно с полным основанием утверждать, что лингвистически превращение в древнеславянском языке этнонима грейтунгов «hr;:;» в «рос»  вполне закономерно.

«Хросы» (росы) упоминались в персидском переводе «Истории» Табари в связи с событиями 643 года. Согласно «Истории», когда авангард арабской армии подошел к Дербенту, его правитель сделал следующее заявление арабскому командиру: «Я зажат меж двух врагов, хазар и росов. Последние - враги всего мира (т.е. всего Северного Кавказа), в особенности же арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того чтобы мы платили дань, будем воевать с росами сами и собственным оружием. И будем удерживать их, чтобы они не вышли из своей страны».
Сирийский историк  Псевдо-Захарии в середине VI века не просто упоминает народ «hros» / «hrus», но и вносит его в список народов, живущих где-то на северо-западе от Кавказа. Значит, территория росов включала и Приазовье.
Во франкских «Вертинских Анналах» за 839 год приведено письмо франкскому императору Людовику Благочестивому от византийского императора Феофила, который принял в Ингельгейме  посольство Феофила: «прислал также… некоторых людей, утверждавших, что они, то есть народ их, называется «Рос» («Rhos»); “qui se, id est gentem suam Rhos vocari dicebant”. Король их, именуемый хаканом, направил их к нему (Феофилу), как они уверяли, ради дружбы. Он (Феофил) просил, чтобы по милости императора и с его помощью они получили возможность через его империю безопасно вернуться (на родину), так как путь, по которому они прибыли в Константинополь, пролегал по землям варварских и в своей чрезвычайной дикости исключительно свирепых народов. И он не желал, чтобы они возвращались этим путем, дабы не подверглись при случае какой-либо опасности ». Своего правителя росы называли хаканом («каганом» - chaganus)  так же, как своих вождей  хазары и болгары.
Император, выяснив причины их прибытия, установил, что «они принадлежали к народу свеонов», то есть шведов, «eos gentis esse Sueonum». Император Феофил посоветовал им вернуться на родину через владения Людовика.
 VII - X веках в византийских хрониках сообщается о росах дромитах. Дромиты (от греческого «путь», «бег») обычно переводятся как «подвижные». Росы-дромиты - потомки населения Боспорского царства, захваченного грейтунгами и герулами, мореходы и пираты во многих поколениях, чьи готские предки еще в III веке грабили побережье Черного моря и регулярно наведывались в  Эгейское море. Базы росов (дромитов и грейтунгов) были разбросаны по побережью Азовского и Черного морей от устья Дона до нынешнего Геленджика.  Основная база росов (дромитов и грейтунгов) на Таманском полуострове сохранялись и во времена правления  этими территориями Великой Болгарией и Хазарским каганатом, хотя, вероятно, с ограниченным суверенитетом. Хазария покровительствовала росам и использовала их часто в своих целях  на Черном море и на Каспии. Константинополь тоже не отказывался от услуг росов, которые участвовали во многих походах византийского флота в Средиземное море. Появление  росов в Средиземном море отмечали историки Рима. Походы росов на Каспий, в Персию и Грузию фиксировали арабы.
В 1901 году И. Джанашвили в газете «Кавказ» опубликовал статью о поступлении в церковный музей грузинского экзархата 16 манускриптов из Тифлисского Сионского собора. Среди вышеупомянутых 16 рукописей оказался «грузинский пергаментный манускрипт 1042 года. «Об осаде Царьграда росами в 626 году».      При описании истории этой осады упоминается, что в борьбе императора Ираклия с персидским царем Хозроем последний был разбит в 625 году, но не пал духом и стал собирать войско. «Его главнокомандующий Сарварон склонил Кагана росов напасть на Константинополь. Этот Каган еще при Маврикии нападал на империю, пленил однажды 12 000 греков и затем потребовал по 1 драхме за человека».  «Каган посадил своих воинов на лодки, которые выдолблены из цельных деревьев и которые на их варварском языке назывались “моноксвило”. Каган подошел к Царьграду и осадил его с суши и моря. Воины его были мощны и весьма искусны. Их было столь много, что на одного царьградца приходилось 10 росов. Каган требовал сдаться. Между тем патриарх Сергий послал Кагану огромную сумму денег. Подарок был принят.   Росы сели в свои “моноксвило” и вернулись восвояси. Император Ираклий, который в это время оборонялся от персов на реке Фазисе, был обрадован уходом росов».
       Теперь находит свое объяснение противоречивость характеристик росов у Ибн Руста, который цитировал «Книгу путей и стран» арабского эрудита Ибн-Хордадбеха, написанную во второй половине IX века: «Что касается росов, то живут они на острове, окруженном озером. Окружность этого острова, на котором живут они, равняется трем дням пути. Покрыт он лесами и болотами, нездоров и сыр до того, что стоит наступить ногой на землю, и она трясется по причине обилия в ней воды. Росы имеют царя, который зовется “каган росов”. Они производят набеги на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, везут к хазарам и болгарам и продают там. Пашен они не имеют, а питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Росы сильны и осторожны и они не совершают походов на конях, а все их набеги и битвы совершаются только на кораблях».
По всей видимости, Ибн-Руст речь ведет не о северных русах, а южных росах, у которых было много поселений - крепостей, (пиратских баз), но не было недвижимого имущества, селений и пашен, и они легко переплывали с базы на базу, уходя от сильного многочисленного врага. Росы предпочитали жить в море, на островах, в полной недоступности для могущественных сухопутных врагов. И, возможно, главным островом «росов были плавни дельты реки Кубани. При взгляде на карту, (река Кубань до XIX века еще впадала одним рукавом в Черном море), можно выделить островной участок суши, ограниченный старым (черноморским) руслом Кубани и другим важным ее рукавом Протокой на востоке. И длина этого острова как раз примерно будет соответствовать 90-100 км, то есть 3-х дневному пешему пути по меркам восточных географов».  (Трубачев О. Н.  1993).
Росы - грейтунги не теряли связи со своей прародиной. Когда В. Петренко с латвийскими археологами случайно открыл в курганах Гробини (Латвия) такие следы, в частности готскую стелу V-VI веков с изображением корабля, это стало сенсацией, а сами памятники были восприняты как «ранние скандинавские». Теснимые хазарами, черноморские росы поднялись по рекам на север и восстановили  связь с исторической родиной. Они же показали скандинавам речные пути в Черное море и на Каспий. В «Повести временных лет» этот путь описывается следующим образом:
«Когда же поляне жили отдельно по горам этим, тут был путь из Варяг в Греки и из Греков по Днепру, а в верховьях Днепра — волок до Ловати, а по Ловати можно войти в Ильмень, озеро великое; из этого же озера вытекает Волхов и впадает в озеро великое Нево, и устье того озера впадает в море Варяжское. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима можно приплыть по тому же морю к Царьграду, а от Царьграда можно приплыть в Понт море, в которое впадает Днепр река... А Днепр впадает устьем в Понтийское море; это море слывет Русским».
Предложение «из варяг в греки» относятся только к самому первому участку этого пути, (то есть от Тмутаракани до Херсонеса) за которым после союза «и» следует второй участок: «из греков по Днепру» (от Херсонеса и по Днепру вверх), затем третий участок - волок с верховьев Днепра до Ловати, четвертый участок: по Ловати в озеро великое Ильмень, далее Волхов, Нева, Варяжское море. Все участки пути описаны строго последовательно, и первый участок «из варяг в греки» отлично вписывается в эту последовательность, если считать Тмутаракань первым каганатом росов-грейтунгов-готов. Путь  «из варяг в греки» оказывается имеет вид противоположный общепринятому мнению, не с севера на юг, а на оборот:
Тмутаракань ; Херсонес ; Днепр ; волок ; Ловать ; Ильмень ; Волхов ; Нева ; Варяжское море; Атлантика ; Средиземное море ; Рим ;  Царьград ; Понт, (Русское море).
 Апостол Андрей Первозванный, согласно тексту начальной летописи, первым прошел этим путем из Черного моря в Балтийское море.
 «Когда Андрей учил в Синопе (город на южном берегу Черного моря) и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуня устье Днепра, и захотел отправиться в Рим, и проплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру... И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород... И отправился в страну варягов, и пришел в Рим... Андрей же, побыв в Риме, пришел в Синоп».
В приложении к жизнеописанию святого Стефана Сурожского есть смутные сведения о нападении на Сурож (ныне Судак) князя росов Бравлина приблизительно в конце VIII века.
Заметка в «Житии Георгия Амастридского» (VIII век) гласит: «Все лежащее на берегах Черного моря… разорял и опустошал в набегах флот росов (народ же рос — скифский, живущий у Северного Тавра, грубый и дикий)».
 В конце VIII века - начале IX века, когда скандинавы варяги основали город Ладогу,  на Русской равнине образовались две области, заселенные росами/русами: на севере - скандинавами  варягами, на юге – в прошлом скандинавами росами-грейтунгами. Между ними были налажены контакты, установить, кто из них был инициатором: северные русы или южные росы, - невозможно.  Фактические данные позволяют нам сказать, что в это время путь с севера на юг использовался активнее обратного. Население русов/росов на Приазовских территориях начало быстро расти.
Согласно предположению Г.В. Вернадского русы, (северные росы) «появились в регионе верхнего Донца в начале IX века и столкнулись с мадьярами, которые были вынуждены уйти на запад в район нижнего Днепра и Буга, вытеснив полян и уличей на север. Русы, должно быть, сначала признавали над собой господство хазар, но затем, около 825 года, основали  свой собственный каганат на востоке Азовского моря, включая полуостров Тамань».  Совместно с росами, асами, рухс-асами  и касогами, населявшими эти земли, русы совершали набеги на хазарские города. Эти агрессивные действия вызвали беспокойство хазар. Чтобы приостановить движение новых волн викингов на юг,  они создали свои опорные пункты на Дону и Днепре. Построив крепость Саркел, хазары нанесли ответный удар русам, намереваясь отрезать их от донского речного пути. Жесткий контроль водных путей хазарами не позволил в 839 году посольству русов,  посланных своим конунгом в Константинополь, вернуться на родину тем путем, которым пришли, и они были вынуждены возвращаться через королевство Людовика Благочестивого. Нападение в 842 году на Амастриду на южном побережье Черного моря  было совместным деянием росов – грейтунгов и русов-варягов.
 В соответствии с описаниями византийцев      первый опустошительный набег росов на Константинополь был совершен в 860 году. Патриарх Константинопольский Фотий, как очевидец события, писал, что «флот русов в составе 360 дракаров вечером 18 июня 860 года вошел на константинопольский рейд. С кораблей сошли воины с обнаженными мечами и в течение нескольких дней держали город в осаде». Патриарх Фотий ужасался: «Горе мне, что я вижу, как народ грубый и жестокий окружает город и расхищает городские предместья,  истребляет и губит все:  нивы, жилища, пастбища, стада, женщин, детей, старцев, юношей. Народ не именитый..., но получивший имя со времени похода против нас, незначительный, но получивший значение, униженный и бедный, но достигший блистательной высоты и несметного богатства, народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, гордящийся оружием».
Получив требуемую дань, русы покинули город и вышли в море. Летописцы приписали поход «боярам» Аскольду и Диру, которые «отпросились»  у Рюрика в поход на Византию.  «И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом». По пути они захватили Киев и самочинно назвались князьями. Объяснение довольно странное, Рюрик еще не стал новгородским князем, а у него отпрашиваются его «бояре».
           Скорее всего, наступление на Константинополь в 860 году было осуществлено с плацдарма на Таманском полуострове, где и был построен флот, поэтому об этом походе ничего не было известно на Новгородской земле. Росы, обнаружив, что столица империи одновременно покинута и армией и флотом, воспользовались удобным случаем и прошлись по окрестностям Константинополя.  Русские историки Васильев, Пашкевич и Вернадский склонны полагать, что нападение флотилии варягов, преодолевшей Черное море, было скоординировано с одновременной атакой флота западных викингов, подошедших к Константинополю из Средиземного моря, через Дарданеллы. «Встреча двух флотилий в Мраморном море была хорошо подготовлена, что дает основания полагать, что над всем этим планом поработал один крупный стратег».
 Вполне вероятно, что участвовавшие в нападении на Константинополь войска росов Аскольда и Дира поднялись вверх по Днепру и заняли Киев по договору с хазарами, а угры по указанию хазаров покинули его и  ушли в Приднепровские степи. Это предположение можно считать правомерным, так как ни о каких сражениях, осадах города или дальнейших столкновениях угров с дружинами Аскольда источники не сообщают. «Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде». Киев, важный опорный пункт на Днепре и центр хазарской культуры, был передан росам Аскольду и Диру в качестве платежа за успешную операцию против Византии (не исключается участие хазар в нападении на Константинополь на стороне росов на дипломатическом уровне). Хазарам был выгоден союз с соседями росами из Тамани, которые по их предположениям должны были быть заинтересованы так же, как и они, в сдерживании экспансии русов на юг. Аскольд (его имя связано с названием скандинавской мифологической страны Асланд и ее главного города Ас - Гард) – предводитель росов, как и правители  Русского каганата в Тмутаракани, стал носить титул кагана Киевского. Впоследствии киевские князья Владимир и Ярослав Мудрый также носили титул кагана. Именно так именует митрополит Илларион и Ярослава и его отца Владимира Святославича в «Слове о законе и благодати». Вообще Киевский регион не содержит скандинавских древностей, относящихся к раннему периоду поселения до X века, что так же подтверждает нашу мысль, что Аскольд и Дир были росами (потомками грейтунгов и южных народов) из Тмутаракани, а не русами, так как по своей культуре росы не отличались от степняков. 
В Никоновской летописи сообщается, что в 867 году: «воеваша Оскольд и Дир полочан и много зла сотвориша». В Воскресенской летописи сказано, что «Оскольд и Дир за несколько времени до похода на Царьград воевали с древлянами и угличами». В 868 году во время похода на Царьград буря разметала ладьи русов. В Никоновской же летописи упоминается: «В лето 869 возвратишася Оскольд и Дир от Царьграда в мале дружине, и бысть в Киеве плач велий.  Того-же лета бысть в Киеве глад велий. Того-же лета избиша множество печенег Оскольд и Дир, ходи-же  на кривичи и тех победи». Из этих выписок вытекает, что у Аскольда и Дира перед походом на Царьград было мощное войско, способное взять крепость Царьграда, в противном случае не имело смысла затевать столь опасную военную операцию.  Аскольд и Дир – это не два скромных боярина (ярла), отпросившиеся в Царьград, а  обосновавшиеся в Киеве конунги (каганы), создавшие на этом месте плацдарм  для нового похода на  Византию. Крупные потери во время бури ослабили позиции Аскольда и Дира, что впоследствии отразилось во время их столкновения с конунгом Олегом.
Среди источников середины X века наибольшее значение имеют: записки императора Константина VII Багрянородного и еврейско-хазарская переписка середины X века. Трактат «Об управлении империей» императора Константина VII был составлен как наставление для наследника сына и вручен ему в связи с достижением 14 лет - совершеннолетия - в 952 году. Сочинение было посвящено описанию народов, окружавших Византию, и определению основных направлений внешней политики мировой империи. Пока Константин VII формально занимал престол с 912 по 945 годы, он занимался наукой и стал одним из образованнейших людей своего времени. Он оставил множество трудов по истории, географии и науке управления государством. Материалы для трактата были подобраны с большой тщательностью византийскими чиновниками из числа опытных дипломатов и уроженцев соседних государств. Собранные ими сведения отличались достоверностью.
История еврейско-хазарской переписки такова.  При кордовском халифе Абд-ал-Рахмане III (912-962) финансами и торговлей халифата ведал Хасдай ибн Шафрут. От византийских купцов он узнал о существовании «царства иудеев» в Аль-Хазаре. Хасдай послал гонца с дарами и письмом к византийскому царю, чтобы через него завязать сношения с хазарами. Однако император под разными предлогами не пропустил гонца в Хазарию, отослав его назад в Кордову.  Не сумев переслать письмо через Рум (Византию), Хасдай прибег к услугам еврейских купцов, ехавших в страну Русов и Булгары. Они доставили письмо царю Хазарии Иосифу, и тот отправил в Кордову столицу Аль-Андалус ответное послание. Так завязалась переписка.
Согласно описаниям Константина Багрянородного  и сообщений еврейских купцов весьма вероятным представляется, что в течение девятого века отряды скандинавов – северных русов и южных росов установили контроль над районами нижнего Дона и Приазовья. Примечательно, что, согласно «Саге об Инглингах», частично включенной в историю Швеции Снорри Стурлусоном в тринадцатом веке, эта территория была известна как Великая Швеция. Земля в Азии к востоку от реки Танаквисла (Танаиса, т.е. реки Дон) в «Саге об Инглингах» называлась Асландом или Асхеймом, а главный город на этой земле назывался Асгард («Город асов»). «Ас-Гарда можно достичь, если пересечь Дон в восточном направлении». Он, должно быть, располагался на восточном или юго-восточном берегу Азовского моря, возможно, в устье Кубани, где есть гора, которая до сих пор называется Ас-Даг («Гора Асов»).  Ас-Гард по всей вероятности находился в той же местности или рядом с  Таматархой.
Справка. Многолетние археологические исследования и письменные источники позволили идентифицировать город Таматарха со следующими историческими именами:
• Гермонасса - греческий (Боспорский) полис  (VI век до нашей эры - IV век нашей эры).
• Таматарха (Матарха) - византийский или зависимый от Византии  город (VII век).
• Таматарха (Tamatarha), Матлука - хазарский город (VIII век — первая половина X века), а также Самкерц, Самкуш.
• Тмутаракань (Тмуторокань, Тмутороконь, Тьмуторокань, Тмуторотань, Торокань, Тамань), Ас-Град, (из «Саги об Инглингах»)  - столица Тмутараканского княжества (вторая половина X века - XII век).
• Половецкая Матарха (вторая половина XII века - первая половина XIII века).
• Татарская Матрика (середина XIII века - начало XIV века).
Генуэзская Матрега (XIV века - XV).

Асы, которые жили в районе Дона и Донца, объединились с русами-варягами и выступили против мадьяр, которые ранее покорили асов и с помощью хазар контролировали регион.  Избавившись от мадьярского порабощения, асы создали совместно с русами государство Ас-Ланд, и построили крепость Ас-Гард. Вполне вероятно, что название страны Ас-Ланд существовало только в  сагах, потому что в скандинавской мифологии «Асы» – это боги, точнее основная группа богов, возглавляемая богом Одином (отцом большинства асов),  и жили эти боги в небесном селении Ас-Гарде. Для русов-варягов страна Ас-Ланд была на краю света, где и должны были  обитать боги Асы. В реальности оказалось, что населял ее народ асы. Возможно, что обе стороны союза русов – варягов и асов приняли названия Ас-Ланд и Ас-Гард без возражений, по-своему интерпретируя их значения. Византийский историк называл море, в которое впадала река Танаис (Дон),  «Меотийское болото», по имени народа меотов, который еще во времена Боспорского царства жил на побережье. Название «Азовское море», вполне вероятно, было дано по имени народа асов, расселившегося позднее на Приазовских землях. Также и арабы назвали Черное море – Русским по имени народа росов/русов,  государство на восточном берегу Азовского моря до устья Кубани – Каганатом росов/русов,  а дельту Кубани, где был расположен Ас-Гард, - островом росов/русов.
Включение слова «ас» в собственные имена у различных германских племен и упоминание Иорданом культа богов Асов у готов свидетельствует об общегерманском распространении представления об Асах до принятия германцами христианства. В Скандинавии слово «Ас» использовалось в образовании таких мужских имен, как Асмунд Аскольд, Асбьёрн, Асвальд, Асвёр, Асгейр, Асбранд, Асгрим, Аслак, Аскель и для  женских имен: Аснё, Асдис, Астрид, Асгерд, Асвейг, Асвёр, Асни, Аслауг. Киевские конунги Аскольд и Дир являются прообразами сводных сыновей великого бога Одина асов Скьольда и Тюра (Тира). Бог Один поставил своего сына Скьольда первым конунгом Рейдготаланда, располагавшегося на берегу эпического Рейд-моря.
Оригинальное руническое написание Рейд-моря на эстер-ётландском диалекте древнешведского (северогерманского) языка IX века - Hrai;mara. Этноним древних грейтунгов, «hrai;», сохранился на шведском острове Готланде. Эта информация позволяет нам сделать выводы, что эпическое Рейд-море является морем грейтунгов, (Черным морем), а мифический Рейдготаланд -  державой Германариха или ее приемника Каганатом росов.
Позднее в Балтийском регионе появился второй Ас-Гард, который на берегах Западной Двины известен сейчас как Асхераден.  После основания северными росами Полоцка  главным связующим путем южного и северного каганата стали реки Западная Двина и Дон. Конечным пунктом древнего пути от Балтийского моря до Азовского был Ас-Гард в устье Кубани, а его началом - Ас-Гард в устье Западной Двины. Движение по этому пути было двусторонним.
Каганат  росов вел активную торговлю с соседями. Обеспечивая доставку мехов и рабов. Южные росы постоянно находились в контакте со славянскими и финскими племенами верхневолжского региона. Росы-купцы путешествовали в девятом веке вплоть до Багдада. Сведения об их путях можно обнаружить в книге Ибн-Хурдадби, написанной в 847 году.       «Танаис, славянская река,  был первым участком их пути», - согласно Ибн-Хурдадби. «Следующим участком была нижняя Волга, а третьим - Каспийское море. Таможенные пошлины платили в Халмии (Итиле) на Волге».

В сочинении Константина Багрянородного «Об управлении империей» (X век) Таматарха называется крепостью, которая контролировалась Византией через херсонских стратигов. Заинтересованность Византии в Таматархе достаточно очевидна.  В том же сочинении Константина Багрянородного  в списке нефтяных источников Таматарха стоит первой. Нефть использовалась в Византии для изготовления греческого огня. На склонах Северного Кавказа имеются многочисленные источники  нефти.  В Керчи и на Тамани найдены византийские амфоры со смолистыми остатками на дне и стенках. Люминесцентный анализ показал, что эти амфоры в X - XII веках использовались для перевозки нефти, по своему составу идентичной таманской.  Когда русы пришли в Таматарху, Византия оказала хазарам содействие в строительстве крепости Саркел. Усиление росов/русов в Таматархе поставил под угрозу не только интересы Византии в северном Причерноморье, но и подорвал основу её военно-морского могущества.  По мнению Льва Дьякона в середине X века византийские владения в Крыму были окружены форпостами хазар и росов с севера, востока и запада.
Летописцы разных стран упоминали некий народ хросы (росы), рутены (росы, русы), руги (русы), руотси (русы), который возникал то в Галлии, и его войны служили в легионах Юлия Цезаря, то завоевывал предгорья Альп, то приводил в ужас прибрежные города Черного моря и Каспийского, то с проклятиями упоминался византийским патриархом Фотием. Некоторые историки поддались искушению и попытались объединить все эти сведения, представив, что вся эта информация об одном народе – русском. Из их истории, которую они естественно сдабривали выписками из летописей хронографов разных времен, вытекало, что народ русский был всегда, и готы, грейтунги, норманны, варяги тут не причем.
Понимая сумасбродность и необоснованность этого предположения, одни антинорманисты выдвинули идею движения народа росов/русов к Киеву не с севера, а с юга, другие ругов/рутенов/русов - с запада на восток. По  версии одних народ русы произошел от славян  «рокасов» («рогасов», «рухс-ас», «рок-ас или росомонов), которые на местных диалектах могли произноситься, как «рос» или  «росс».  По версии других народ русы – это славяне южного побережья Балтийского моря, то есть ославянившиеся руги (русы). По версии третьих русы – это славяне рутены, которые проживали не только в Прикарпатье, но и в Прибалтике. Для того чтобы имеющуюся фактическую информацию подогнать под эти версии, создавались теории о Руси первичной (Русский каганат в Таматархе), о Руси западной (Прибалтика, остров Рюген) и о Руси восточной (Киевской).  И хотя удавалась сложить факты из источников в некую стройную теорию при допущении, что ираноязычные  рухс-асы были славянами, а германо-кельтские племена ругов и рутенов – полабскими славянами, открытиями археологов при этом этим авторам пришлось пренебречь или же представить их в неком искаженном или неполном виде.
История не подгоняется ни под какие рамки. Её надо воспринимать в том виде, как она есть. И то, что летописцы часто упоминают имя «рос» (в переводе красные, рыжие или блондины), никак не значит, что оно относится к одному народу. А археологические данные для истории не менее важные, чем письменные источники и лингвистические выводы.

Глава 6. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ СЛЕДЫ ПРЕБЫВАНИЯ СКАНДИНАВОВ (ВАРЯГОВ) НА РУССКОЙ РАВНИНЕ.
Первый этап наступления скандинавов. В середине VIII века начинается экспансия скандинавов на Прибалтийские земли.       Данные археологических исследований свидетельствуют о том, что первые поселенцы из Скандинавии в районе Ладожского озера появились в начале 750-х годов, до прихода славян. На этом месте возникло поселение Aldeigjuborg (Старая Ладога). Основанному ими поселению скандинавы дали свое название. Рядом со Старой Ладогой обнаружен могильник «Плакун» с характерным скандинавским обрядом погребения в корабле. Территория от устья Волхова до Ильменя оказалась, таким образом, зоной древнейших контактов скандинавов с местными финскими и пришедшими славянскими племенами.
Во второй половине VIII века скандинавы поднялись до верховий Невы, пересекли Ладожское и  Онежское озера,  волоком тащили ладьи до Ковши, а  оттуда по Шексне до Волги.  К востоку от Старой Ладоги на территории юго-восточного Приладожья предметы скандинавского происхождения найдены примерно в 23 пунктах, расположенных по берегам небольших рек, но только в двух случаях можно говорить о середине  VIII века. Следующий район, с которым связано очевидное появление скандинавов в начале IX века - это верховья Западной Двины и междуречье Двины и Днепра. В  Поднепровье два пункта дают основную массу находок скандинавских вещей — это Новоселки и Гнездово. Южнее Гнездово в Поднепровье находки скандинавских комплексов или отдельных вещей IX века отсутствуют.
Нумизматическая датировка кладов позволяет проследить динамику строительства укрепленных поселений:
• 750–790 годы - на острове Готланд поселение Павикен и в низовьях реки Волхов в Приладожье Старая Ладога.
       Стремительное возвышение Ладоги во второй половине VIII века и начале IX века было вызвано ее посреднической ролью в восточной торговле и деятельностью, связанной с обслуживанием пути. Ладога была началом пути с Балтийского моря вглубь континента, отсюда начиналось движение по рекам через волоки и пороги.
Наиболее ранние археологические следы скандинавов находят в низовье Невы и Поволховья. Ранним скандинавским материалам Старой Ладоги соответствуют погребения в урочище Плакун. Основная часть скандинавских вещей найдена в районе нижнего и верхнего Волхова (Старая Ладога и «Рюриково Городище»), на территории юго-восточного Приладожья, на верхней Волге под Ярославлем (Тимерёво) и на верхнем Днепре (Гнездово). Затем по количеству находок следует Среднее Поднепровье (Шестовица и Киев) и район Владимирских курганов. Небольшое количество находок связано с Новгородом, Псковом и их окрестностями, с районом Белоозера, междуречьем Западной Двины и Днепра и некоторыми другими местностями. Скандинавские находки на территории Русской равнины разнообразны и многочисленны. Более 1200 предметов вооружения, украшений, амулетов и предметов быта, а также орудий труда и инструментов VIII-XI века происходит примерно из 70 пунктов, разбросанных на огромном пространстве от Ладожского озера до нижнего Днепра (Днепровские пороги) и от Минска до Прикамья. Кроме того, известно около 100 находок граффити (рисунки на камнях, стенах)  в виде отдельных рунических знаков, надписей или магических фигур.
 Первый период обращения дирхема. Во второй половине VIII века скандинавы поднялись до верховий Невы, пересекли Ладожское и  Онежское озера,  волоком тащили ладьи до Ковши, а  оттуда по Шексне до Волги.  Позже в начале IX века был найден второй путь на Волгу по рекам Волхов, Пола и волоком до Верховий Волги. Третий путь был проложен по рекам Западной Двине, Каспле, волоком до Днепра, вверх по Днепру, волоком до Угры, и далее в Оку и на Волгу. Четвертый путь (южный) по Западной Двине, Днепру, в обход Кийя - по Сейму, Северскому Донцу, Дону и Азовскому морю соединил русов-варягов с росами, жившими на восточном побережье Азовского моря и на полуострове Тамань. Росы – дромиты, потомки готов, грейтунгов и герулов, скандинавы по происхождению, стали посредниками в  торговле  со странами Востока.   Эти пути прослеживаются находками кладов арабских серебряных монет – дирхемов.
• 790–840 годы связаны с древнейшими кладами, зарытыми до 840 года, в двенадцати поселениях: в Старой Ладоге,  «Холопиьем городке» (около Новгорода), в  Сарском городище (под Ростовом Великим), в Гнездово (под Смоленском). Остальные семь поселений расположены на южном побережье Балтики и  на островах Готланд и Рюген на территории государств местных народов: готландцев, бодричей, руян, лютичей, поморян, прусов, сембов.

Найдены клады в окрестности Старой Ладоги (клады 786, 808 годов), в «Холопьем городке» (клад 811 года) под Новгородом, в поселении Угодичи (клад 813 года),  в окрестностях Сарского городища около Ростова Великого на Верхней Волге (клад 813 года), в  самом Сарском городище (клады 815 и 820 годов) и даже в окрестности Москвы (клад 850 года).
Русы-варяги везли к булгарам рабов, пушнину, мед, воск, принимали в качестве платежных средств только чеканную серебряную монету – дирхемы, динарии и солиды. Булгары  продавали товар, вырученный у русов-варягов, хазарам, а те в свою очередь – арабам. «Молодая белокурая рабыня» – по словам Ибн Фадлана – «стоила на Ближнем Востоке в сотни раз дороже, чем в Поднепровье».
Для скандинавов земли на Востоке были неким Клондайком. Скандинавские князьки (ярлы разных уровней) со своими дружинами захватывали земли на севере и востоке Русской равнины, подчиняли себе местное население, строили себе и дружине укрепленные поселения типа крепости и старались застолбить за собой, своим кланом определенную территорию. Попытки расширить свои владения приводили к столкновениям кланов, к грабежам населения и частым сменам хозяев земли. Саги рисуют вполне традиционную картину. «Снарядил он (конунг Стюрлауг) 300 кораблей, хорошо оснащенных во всех отношениях. Затем они держат курс на Гардарики с большой пышностью и в добром настроении. Когда они прибыли в Гардарики, пошли они по земле, совершая грабежи, сжигая все везде, куда бы они ни шли по стране. Отпор этому войску пытается дать дружина таких же варягов,  обосновавшаяся прежде в этой стране. Результатом победы пришедшей дружины становиться новое правление в поселении, раньше принадлежавшем проигравшим». Ни о каком государственном образовании не могло быть и речи, разрозненные действия множества ярлов приводили лишь к постоянным стычкам и войнам. 
Открытие южного пути из Скандинавии в Азовское море до каганата Таматархи (Тмутаракани), расположенного на восточном побережье Азовского моря и в устье реки Кубани, содействовал быстрому развития Каганата росов, названного арабами Русским каганатом и тех земель, которые лежали на этом пути. Они-то и стали лакомым куском для вновь прибывавших норманнских дружин. Завлеченные громадными прибылями торговли рабами скандинавы потоками устремились в Приазовье.  Население росов быстро увеличивалось, Таматарха и Керчь, располагавшие превосходными морскими гаванями, разрастались и удивляли приезжих купцов своим богатством. Вдоль пути возникали и укреплялись новые поселения, которые обеспечивали некую безопасность движения на определенных участках пути и обслуживали курсирующих купцов и воинов. В укреплениях стало развиваться ремесленничество, необходимое для обслуживания проходящих мимо караванов судов:  работы по ремонту судов и строительству лодок, погрузочные работы, кузнечное, портняжное дело, торговля продуктами питания. 
Поселение Верхний Салтов в районе верхнего Донца было важным торговым пунктом на этом пути. Раскопанные объекты Салтова относятся к периоду между шестым и девятым столетиями. Поселение было основано задолго до шестого века аланским народом (асами или антами). Позднее Верхний Салтов был оккупирован мадьярами, а затем русами. Отсюда и противоречия во мнениях различных ученых, которые изучали древности Харьковской губернии, где расположен Верхний Салтов. Шведский ученый Т. Арне ссылается на некоторые древности, найденные в этой губернии, как на шведские. Венгерский археолог Н. Феттих определил некоторые из салтовских предметов как мадьярские.
Активность росов вызывала беспокойство у соседей. Чтобы приостановить движение новых волн варягов на юг,  хазары с помощью византийцев построили крепость Саркел на Дону и укрепили опорные пункты на  Днепре. Контроль водных путей хазарами не позволил в 839 году посольству русов,  посланных своим шведским конунгом в Константинополь, вернуться на родину тем путем, которым пришли, и они были вынуждены возвращаться через королевство Людовика Благочестивого. Южный путь для варягов оказался перекрытым, и в течение четверти века русы использовали только варианты «восточного пути» до булгар.
Именно в это время (в начале IX века) поднимается поселение Гнездово (клад IX века с Сасанидскими монетами) на Верхнем Днепре (в 12 км от центра современного Смоленска), который становится опорным пунктом русов на важном отрезке пути в Булгарию, а позже по Днепру на юг.  Здесь русам приходилось ставить  корабли на  катки  и  посуху, волоком тащить их 30 - 40  километров  по земле из одного бассейна в другой. Дотащив  свои ладьи до Гнездово (Смоленска), русы были вынуждены  приводить в порядок снасти и запастись едой для дальнейшего путешествия. Существуют разные версии, объясняющие название города Смоленск. Одна из них связывает его с занятием местных жителей, которые ремонтировали и смолили суда  купцов, плывших «из варяг в греки» и «на грек в варяги». Другое предполагает, что в этом месте поселились первопроходцы из Sm;land (Смоланда) – района острова Готланд. Подтверждает это предположение  император Константин Багрянородный, который говорил в своём сочинении, что «кривичи делают лодки, на которых русы ходят в Царьград», а главным укрепленным поселением кривичей был Смоленск. В Гнездове находился узел путей, расходившихся в разных направлениях: «на юг - по Днепру, на север - через Ловать и Волхов к Ладоге и далее в Балтийское море, а также на запад - по Западной Двине  и на Восток, где начинался Волжский путь». 
В исторической науке давно идут споры о времени и месте возникновения Смоленска. Письменные источники, как сказано выше, хотя и отражают основные моменты возникновения Смоленска, однако они не дают возможности раскрыть эту проблему в полном объеме. Археологические раскопки Гнездовских курганов  свидетельствуют о том, что Смоленск, начиная со второй четверти IX века, был резиденцией главного конунга, или как мы говорим, Великого князя.
По данным археологии в Вендельский период истории Скандинавии (550–780 годы) все варианты захоронений в корабле  имеют ярко выраженный династический характер: в каждом могильнике на протяжении жизни одного поколения совершалось только одно мужское захоронение. Так в шведском могильнике Венделе в окрестностях Стокгольма за четыре века существования кладбища (570–1010 годы) совершено 14 захоронений, по 3–4 в течение столетия. Все скелеты мужские. Сходная картина на могильнике Кварнбакен на Аландских островах: за четыре столетия – 18 захоронений с разрывом в двадцать – тридцать лет между хронологически смежными могилами.
  Русы  в отличие от свевов Венделя сжигали погребальный корабль. Археологически этот обряд фиксируется по большому количеству характерных железных заклёпок, скреплявших клинкерную обшивку средневекового корабля, а так же по особой «ладьевидной» форме кострища, курганной насыпи и погребальным урнам с  сильно обожжёнными человеческими костями. В Вендельский период такой погребальный обычай бытовал только на Аландских островах и на западном побережье Финляндии. Помимо свевов и англов в VI–VIII столетиях в кораблях хоронили своих королей норвежцы, жители областей Блекинг и Сконе в южной Швеции, островов Борнхольм и Эланд. Но ни один из вариантов ритуала не предполагал сожжения погребального корабля.
Могильники с характерным скандинавским обрядом погребения в корабле на Руси обнаружены рядом со Старой Ладогой  и в Гнездово под Смоленском, их относят ориентировочно в Старой Ладоге - на  780–880 годы и в Гнездово - на 840–890 годы. В Скандинавии таких кладбищ несколько. Наиболее изучены Южный могильник Бирки в Швеции и Кварнбакен на Аландских островах. Именно по этому ритуалу выполнено захоронение «хакана росов» с золотой монетой Феофила II в знаменитом кургане № 47 Гнездовского могильника. Кроме Гнездово (древнего Смоленска) монеты императора Феофила  II найдены ещё  только в двух местах: в «Рюриковом городище» и в шведском городе Бирка.
С точки зрения скандинавов самыми крупными владениями на Востоке были у конунгов Старой Ладоги и Гнездово, поэтому захоронения монархов осуществлялось по династическому обряду. Можно считать, что столицей (главным городом – стольным) скандинавских колоний на Востоке вначале была Старая Ладога, а впоследствии она была перенесена в Смоленск.

Второй период обращения дирхема
• 840–900 годы. Вдоль торговых путей, связывающих побережье Балтийского моря со Средней Волгой и с низовьями Дона, строятся  укрепленные поселения (городища): «Земляное городище» Старой Ладоги (клад 847 года), городище «Холопьего городка», «Рюриково городище» Новгорода (клады 861 и 867 годов) и несколько других в бассейне Волхова, Тимерёво (клады 864 и  870 годов) под Ярославлем в Верхнем Поволжье, в Изборске, Белоозеро, в Сарском городище (под Ростовом Великим), Муроме, в Гнездово (под Смоленском), в Полоцке, Таматархе.

По данным дендрохронологического анализа (по годовым кольцам деревьев) «Рюриково городище» Новгорода варяги построили в 840-х годах.
В IX—X веках «Рюриково городище» являлось первым поселением в районе Великого Новгорода. Именно здесь, в истоке реки Волхов располагалась княжеская резиденция, где жил не только конунг, но и его дружина, в основном состоящая из норманнов. Городище имело чрезвычайно выгодное расположение, так как его территорию со всех сторон защищали водные рубежи. С холма было легко контролировать проход судов из Волхова в озеро Ильмень. Напротив княжеской крепости находилось древнее святилище — Перынь. При археологических исследованиях слоев «Рюриково городища» IХ-Х веков обнаружено значительное количество военного снаряжения и одежды варягов, множество арабских, византийских и западноевропейских монет, в том числе три клада дирхемов,  предметы скандинавского и кельтского быта: фибулы (броши, металлические застежки), железные гривны (украшение типа колье) с молоточками Тора, подвески с руническими надписями, серебряная фигурка Валькирии, части весов,  весовые гирьки, стеклянные, сердоликовые и хрустальные бусы.
Самой популярной деталью женского убора были фибулы (броши) разнообразных форм — овальные, круглые, трилистные, равноплечие. Овальная фибула — крупное, тяжелое украшение и  являются верным признаком национального костюма скандинавских женщин,  они служили для скрепления бретелей одежды типа сарафана. Славянские женщины подобного наряда не носили, они предпочитали рубаху и юбку. Современный шведский исследователь И. Янссон подсчитал соотношение находок характерных скандинавских женских украшений в одном из археологических памятников под Ярославлем и в могильнике Бирки, классического памятника эпохи викингов. Ученый пришел к парадоксальному выводу: процент скандинавских женщин, проживавших в обоих местах, был примерно одинаков. Более того, тот же Янссон сопоставил количество находок северного происхождения в поселении Бирки и на «Рюриковом городище» под Новгородом и выяснил, что и эти цифры примерно одинаковы.
Киевский регион не содержит скандинавских древностей, относящихся к раннему периоду поселения до X века, а несколько десятилетий спустя на  древнерусском «Могильнике I» в Киеве совершаются захоронения в могилах № 97, 119–121 с дорогими импортными тканями, гончарной посудой и прочими предметами средиземноморского происхождения. Судя по находкам монет императора Михаила III, военная добыча  похода на Константинополь сконцентрировалась в Киеве, Бирке и в Гнездове (Смоленске).
После 890 – х годов в Гнездово новая династия принесла на Русь иной вариант династического обряда,  появились «камерные погребения с кораблем или его фрагментом». Во второй четверти X века в  Гнездово совершаются роскошные захоронения в так называемых «больших курганах» со специфическим гнездовским вариантом ритуала: мечи и копья воткнуты в землю и накрыты шлемом или щитом. Четыре королевских кургана выделяются особо крупными размерами – до 7 метров высоты. О размерах погребального корабля свидетельствует длина кострища – до 25 метров и большое количество корабельных заклёпок.
Гнездово после Старой Ладоги и Новгорода остается  важным центром скандинавской колонизации, здесь размещалась резиденция одного из богатейших конунгов на Руси.
Вдоль пути возникали новые поселения, росло число ремесленников, изготавливавших товар на продажу грекам, вовлекалась всё большая часть коренного населения  в обслуживание проходящих караванов, вырабатывались определенные требования, порядки и обычаи, которые потом соблюдались долгие годы. Об этих обычаях подробно написано в одной из глав трактата императора  Константина Багрянородного, посвященной русам. Книга была закончена императором в 949 году, но наверняка те, кто передавал эту информацию, прошли этим путем намного раньше.
«Когда наступит ноябрь месяц, князья выходят со всеми русами из Киева и отправляются в “полюдье”, т.е. в круговой объезд   земель древлян, дреговичей, кривичей, северян и остальных славян, платящих дань русам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на Днепре, снова возвращаются в Киев, собирают и оснащают свои корабли и отправляются в Византию...».
«Корабли-однодревки, приходящие в Константинополь, идут из Новгорода,  а также из крепости Смоленска, из Любеча, Чернигова и Вышеграда. Все они спускаются по реке Днепру и собираются в Киевской крепости, называемой “Самвата”. Данники русов,  называемые кривичами, полочанами, рубят однодревки в зимнюю пору и, обработав их, с открытием навигации, когда растает лед, приходят в Киев, вытаскивают ладьи на берег для оснастки и продают русам».
«В июне месяце, двинувшись по реке Днепру, русы спускаются в Витичев, крепость, подвластную Руси. Подождав там 2-3 дня, пока подойдут все ладьи, они двигаются в путь и спускаются по Днепру».

Далее Константин описывает опасный переход через днепровские пороги. Семь раз приходилось русам высаживать людей на берег и шестами проталкивать ладьи через каменистые стремнины. При этом все время нужно было остерегаться печенегов, подстерегавших  караваны русов. Особенно тяжел был Ненасытецкий порог, где приходилось выгружать все товары и даже ладьи перетаскивать волоком по земле.
«Пройдя это место, русы достигают острова святого Григория (остров Хортица) и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, как требует их обычай».  «От этого острова русы уже не боятся печенегов. Они плывут около 4 дней, пока не достигнут лимана, составляющего устье реки, в нем есть остров святого Эферия (Березань), где они отдыхают два-три дня и заново оснащают ладьи привезенными с собой мачтами и парусами». «От Березани до Белгорода на Днестре и до Дуная идут караваны ладей и все время, пока они не минуют Седины, рукава Дуная, по берегу за ними скачут печенеги. Идя от Дуная вдоль берега, русы достигают своей цели - Царьграда, где у них есть свое подворье в одном из монастырей».
         «Привезенные меха, мед, воск и рабы продаются на торжищах “второго Рима”, а затем, пробыв месяц-другой в Константинополе и закупив шелк, золото и серебро, оружие и утварь, русы двигаются в обратный путь, чтобы к осени, к сбору урожая, снова быть готовыми к длительным выездам из Киева в полюдье».

Третий период обращения дирхема.
• 900–943  годы. Строится «городище на Лысой горе» (клад 907 года) под Киевом. Клады арабских монет этого времени зарываются и в самом Киеве. Особенно много арабских монет поступило в Поднепровье после 900 года, когда открылся путь по Днепру, и торговля рабами в Византию резко увеличилась. В мирных договорах киевских конунгов с византийскими императорами пункты, регулирующие вопросы работорговли, стоят на одном из первых мест.
• Захоронение  князя викингов в Шестовице под Черниговом, где в  X веке находился лагерь варягов. В камерной гробнице были захоронены князь с рабыней и конем. Сохранился меч, череп с шапочкой, остатки седла, копье, железные котлы, турий рог с серебряными накладками.
• Находки, скандинавского происхождения X века, гораздо разнообразнее, многочисленнее и распространены шире. Кроме названных ранее пунктов они обнаружены в целом ряде новых мест. Важной особенностью топографии мест находок X века является большая их распыленность при сохранении главных зон концентрации в Старой Ладоге, «Рюриково Городище», Гнездове и в новых  пунктах Темереве и Шестовицах.

Суммарное весовое количество серебра в денежном обращении Северной и Восточной Европы в IX-XI веках составляло 12-15 млн. марок серебра. Не менее 10 млн. марок серебра поступало в виде арабской монеты. По расчетам В. М. Потина экспорт серебра из Руси в первой трети IX века не превышал 1,5 % от общего количества, во второй половине IX века он поднялся до 25% и достиг максимума 45-50% общего количества  в середине Х веке. «В течение первой половины IX века начинается регулярное поступление арабского серебра через Ладогу, Городище и Гнездово на остров Рюген. Затем, на протяжении более ста лет поступающее из Руси серебро является основным средством денежного обращения во всей Северной и Северо-Восточной Европе».
Авторитетные современные специалисты по истории Древней Руси: англичанин Дж. Шепард, француз К. Цукерман, россиянин Д. А. Мачинский считают древнейшей столицей Руси либо Старую Ладогу, либо «Рюриково городище» Новгорода. Но никак не Киев. Правильней было бы сказать, что главными городами, где были резиденции династических конунгов (королей), были Ладога (760 – 870 годы),  Гнездово (820 – 940), Новгород (870 – 940) и Киев  со второй половины X века. Арабские источники того времени, называя государства, сформировавшиеся на восточнославянских территориях, говорят о стране Арсании – в дальнейшем именуемой Тмутараканским царством, о Славии – новгородской земле, объединившей ильменских славян и финно-угорские народы, и о земле Куявии, которую отождествляют с Киевской Русью.
Предметы, найденные в кладах города Бирки, подтверждают полностью приведенный ход развития торговли Скандинавии через Русь с Востоком. Из примерно 1200 погребений Бирки в 106 найдено 129 восточных монет (2 византийских, 3 сасанидских, 124 арабских), 18 – западных и 37 – скандинавской чеканки. На протяжении IX –X веков серебро поступало в Бирку неравномерно, несколькими волнами.
• Первая мощная волна восточного серебра в Бирке датируется временем до 839 года. В середине IX столетия наступает спад в поступлении арабского серебра, (по нашим данным, в связи со строительством крепости Саркел на Дону),
• Вторая волна восточного серебра пришла после 860  года.  Количества серебряных монет этого периода увеличивается в связи с открытием пути по Западной Двине и Днепру.
• Третья волна, наиболее компактная и массовая, поступила после 907 года. (Несомненно, она связана открытием постоянного торгового  маршрута через Русь в Константинополь по Днепру).
• Четвертая, последняя, волна арабского серебра датируется  944 - 960 годами (связана с походами Игоря в Константинополь и конунга Хельги на Бердаа). Могилы предполагаемых «ветеранов походов» 907-914, 941-944 годов содержат не только серебро, но и другие вещи, свидетельствующие о связях с Востоком. Наряду с предметами роскоши (дорогие ткани, посуда, украшения), которые могли быть не только добычей, но и товарами, поступавшими в Бирку. В камерном погребении №735 (с монетой X века первой волны, превращенной в подвеску), открыто захоронение воина в сопровождении женщины и коня. Среди мужских вещей – массивная булавка с длинной иглой, украшенная тремя масками, по манере изображения близкая маске из Гнездовского клада. В женском погребении, кроме скандинавских фибул найдено зеркало, остатки шелковой материи, бубенчик восточноевропейского происхождения. Особенно интересен набор вооружения: меч с опущенным перекрестьем (черта, по мнению специалистов, восточная), пика и овальные стремена. Весь этот набор мог сложиться только на Востоке, в условиях постоянного военного контакта с кочевнической степью. Перед нами, вероятно, одно из типичных погребений «варяга-руса в Бирке» – пышная могила варяга, после долгой жизни на Руси, вернувшегося на родину, где он, судя по погребальному обряду, занял видное положение среди местной раннефеодальной знати.   Ряд вещей происходит из Прибалтики и лесной зоны Древней Руси (от Смоленщины до Ярославского Поволжья): подковообразные пряжки круглого, треугольного и четырехугольного сечения, некоторые виды бубенчиков (прорезанные с пояском), подвески-уточки, гребни с фигурной спинкой. Из Прикамья привезены известные ажурные кресала; в орнаментике некоторых из них Г.Ф.Корзухина установила параллели со скандинавской мифологией. Наконец, серия вещей – «хазарского происхождения» (по Арбману): поясные бляшки, солярные привески, оружие, сбруя.
Находки в  Бирке позволили четко продокументировать пути варяжских дружин через земли Руси по Волге в города Булгар, Итиль, затем по Каспию к арабам и по Днепру в Константинополь к византийцам. Расцвет и само существование  Бирки целиком зависели от походов в Гардарики в IX веке и от постоянной налаженной торговли с Византией.  Изменением системы связей и образованием государства Русь был обусловлен последовавший упадок Бирки. В комплексах Бирки второй половины X века нет серебра вообще, а к 980-м годам Бирка перестала функционировать, как торговый центр, вообще.

Глава 7.             КОНУНГ   РЮРИК.
    Свое повествование о призвании варягов на Русь летописец Нестор в «Повести временных лет», начал словами, ставшими классикой:
 «Въ лето 6370. изъгнаша варягы за море. и не даша имъ дани. и почаша сами в собе аладети. и не бе въ нихъ правьды. ивъста родъ на родъ. и быша усобице въ нихъ. и воевати сами на ся почаша. и реша сами в себе поищемъ собе князя иже бы владелъ нами и рядилъ по ряду и по праву. и идоша за море къ варягомъ къ руси. сице бо зъвахуть тьи варязи русь яко се друзии зоветь ся свее. друзии же урмани. англяне. инии и гъте. тако и си. реша русь. чюдь. словене. и кривичи. и вся. земля наша велика и обильна. а наряда въ неи нетъ. да поидете къняжитъ и владети нами. и избраша ся 3 братия съ роды своими и пояша по собе вьсю русь. и придоша къ словеномъ. первое и сърубиша городъ ладогу и седе стареишии в ладозе рюрикъ. а другыи синеусъ на белеозере. а третии трувор въ изборьсце. и от техъ варягъ прозва ся руськая земля»

Конунг Рюрик пришел в 862 году в город Ладога, в котором Рюрик чувствовал себя более защищенным. В случае если бы в новой стране было оказано активное сопротивление, ему нужно было иметь запасные отходы. От нападения других варягов он укрепил Ладогу и поселился здесь. Приведенная последовательность действий Рюрика приводится  в Ипатьевской и Радзивиловской летописях:  «придя в Новгородскую землю, братья-варяги первым делом «срубили» город Ладогу. В нем-то и начал править Рюрик и только по прошествии нескольких лет перебрался в Новгород («Рюриково городище»)».  Так начала править новая династия конунгов на землях Русской равнины. Легенда о двух братьях Рюрика,  Синеусе и Труворе возникла в результате неправильного перевода слов «me; sine hus oc tru v;r («мед сине хус  ок тру вэр»). При этом «sin hus» - означает «родственники», и  «tru v;r»  - дружинники, то есть в Изборске он посадил дружинников,  а на Белоозеро отправил родственников,  В одном из списков «Сказания о Словене и Русе» есть любопытное уточнение: «Рюрик срубил первую столицу державы Рюриковичей не на том месте, где долгое время находилась всем хорошо известная Старая Ладога - не на левом берегу реки Волхов в 12 километрах от Ладожского озера, а на острове в озере.  “ А столицу свою Рюрик на острове езера Ладоги заложи”».
Приглашение иноземного принца в монархи - событие ординарное в истории,  в таких случаях принц-кандидат должен был быть  непременно из знатного, древнего рода.  Нестор не называет ни  заморских  владений Рюрика, ни его знатных предков. Неизвестно даже имя отца  Рюрика.     Не упоминает автор летописи ничего и об условиях, которые должны были быть выдвинуты вечем   Рюрику, и о  гарантиях  их исполнения, которые, как правило, давал новый монарх, принимая присягу.  Такие  гарантии по династическому праву  требовались всегда. Так, при приглашении после Смуты на московский трон шведского или польского принца требовали от них непременной смены веры, на что не пошли ни шведский, ни польский дом. Вероятней всего варяги, как и ранее, вторглись на земли словен, чуди и русов без приглашения, захватили и, возможно, сожгли существовавшее поселение Старая Ладога, «срубили  город Ладогу» и оттуда позже распространили свою экспансию. А история с приглашением появилась позже, чтобы придать правлению династии Рюриковичей хоть какую-то легитимную основу.
Киевский дружинный эпос выделялся красочностью и богатством сведений. Но фигура Рюрика не получила в нем отражения. Что касается новгородских преданий о Рюрике, они отличались крайней бедностью. Новгородцы не могли припомнить ни одного похода своего первого конунга, нет никакой информации  об обстоятельствах его смерти, местонахождении могилы. Повествование о братьях Рюрика несет на себе печать вымысла.
 Конунг Рюрик, как следует из официальной хронологии, был  приглашен на княжество в 862 году. А в соответствии с описаниями византийцев      первый опустошительный набег русов на Константинополь был совершен в 860 году. Получив требуемую дань, русы покинули город. Летописцы приписали поход «боярам» Аскольду и Диру, которые «отпросились»  у Рюрика в поход на Византию.  «И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом». По пути они захватили Киев и самочинно назвались князьями. Объяснение довольно странное, Рюрик еще не стал новгородским князем, а у него отпрашиваются его «бояре».
Иоакимовская летопись.  Славянская версия происхождения Рюрика и всего народа русов опирается на несколько источников. Предание о Гостомысле впервые появилось в XV веке в «Первой Софийской летописи», где говорится, что ильменские словене «поставили город Новгород и посадили в нем старейшину Гостомысла». В Новгородской четвертой, Софийской, Никоновской и ряде других летописей есть известие о приходе славян с Дуная к озеру Ильмерю (Ильменю), об основании ими Новгорода, в котором они посадили старейшину Гостомысла.      В Воскресенской летописи сообщается о приходе славян с Дуная к Ладожскому озеру, а оттуда к Ильменю, после чего они стали называться русью, так как поселились возле реки Русы, впадавшей в Ильмень. Они построили Новгород, где стал править старейшина Гостомысл.      
Больше всего сведений о Гостомысле имеется в самой ранней, Иоакимовской летописи, относящейся к началу XI века. Чтобы разобраться в информации, содержащейся в ней, лучше всего привести ее в том виде, как записал её В. Н.  Татищев.
1. «Славен князь. Скиф князь. Алазоны. Амазоны. О князях русских старобытных монах Нестор плохо знал, какие дела свершали славяне в Новгороде, а святитель Иоаким, хорошо знающий, написал, что сыны Иафетовы и внуки отделились, и один от князь, Славен с братом Скифом , ведя многие войны на востоке, идя к западу, многие земли у Черного моря и Дуная себе покорили. И от старшего брата прозвались славяне….».
2. «Князь Славен, оставив во Фракии и Иллирии около моря по Дунаю сына Бастарна, пошел к полуночи и град великий создал, во свое имя Славенск нарек. А Скиф остался у Понта и Меотиса в пустынях обитать, питаясь от скота и грабительства, и прозвалась страна та Скифия Великая. После устроения Великого града умер князь Славен, а после него властвовали сыновья его и внуки много сот лет. И был князь Вандал, правил славянами, ходя всюду на север, восток и запад морем и землею, многие земли на побережье моря завоевав и народы себе покорив, возвратился во град Великий».
3. «После сего Вандал послал на запад подвластных своих князей и свойственников Гардорика и Гунигара с великими войсками славян, руси и чуди. И сии уйдя, многие земли завоевав, не возвратились. А Вандал разгневался на них, все земли их от моря до моря себе подчинил и сынам своим передал. Он имел три сына: Избора, Владимира и Столпосвята. Каждому из них построил по городу, и в их имена нарек, и всю землю им разделив, сам пребывал в Великом граде лета многие и в старости глубокой умер, а после себя Избору град Великий и братию его во власть передал. Потом умер Избор и Столпосвят, а Владимир принял власть над всей землей. Он имел жену от варяг Адвинду, очень прекрасную и мудрую, о ней же многое стариками повествуется и в песнях восхваляется».
4. «По смерти Владимира и матери его Адвинды княжили сыновья его и внуки до Буривоя, который девятым был после Владимира, имена же сих восьми неведомы, ни дел их, разве в песнях древних воспоминают. Буривой, имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всею Бярмиею до Кумени. Наконец при оной реке побежден был, всех своих воинов погубил, едва сам спасся, пошел во град Бярмы, что на острове стоял, крепко устроенный, где князи подвластные пребывали, и, там пребывая, умер. Варяги же, тотчас пришедшие, град Великий и прочие захватили и дань тяжелую возложили на славян, русь и чудь».
5. «Люди же, терпевшие тяготу великую от варяг, послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде. И когда Гостомысл принял власть, тотчас варягов что были каких избили, каких изгнали, и дань варягам отказался платить, и, пойдя на них, победили, и град во имя старшего сына своего Выбора при море построил, заключил с варягами мир, и стала тишина по всей земле. Сей Гостомысл был муж великой храбрости, такой же мудрости, все соседи его боялись, а его люди любили, разбирательства дел ради и правосудия. Сего ради все близкие народы чтили его и дары и дани давали, покупая мир от него. Многие же князи от далеких стран приходили морем и землею послушать мудрости, и видеть суд его, и просить совета и учения его, так как тем прославился всюду».
6 . «Гостомысл имел четыре сына и три дочери. Сыновья его или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына, а дочери выданы были соседним князьям в жены. И была Гостомыслу и людям о сем печаль тяжкая, пошел Гостомысл в Колмогард вопросить богов о наследии и, восшедши на высокое место, принес жертвы многие и вещунов одарил. Вещуны же отвечали ему, что боги обещают дать ему наследие от утробы женщины его… Спящему ему пополудни привиделся сон, как из чрева средней дочери его Умилы произрастает дерево великое плодовитое и покрывает весь град Великий, от плодов же его насыщаются люди всей земли…
Гостомысл же, предчувствуя конец жизни своей, созвал всех старейшин земли от славян, руси, чуди, веси, меров, кривичей и дряговичей, поведал им сновидение и послал избранных в варяги просить князя. И пришел после смерти Гостомысла Рюрик с двумя братья и их сородичами».

Иоакимовская летопись больше похожа на легенду, былину, а не   на исторический документ. В летописи нет дат, хронологии, нет конкретных мест действий, поэтому  изложенное столь расплывчато и неопределенно. Фраза «После устроения Великого града умер князь Славен, а после него властвовали сыновья его и внуки много сот лет» не позволяет  установить  даже столетие, с которого начинается  Иоакимовская история славян.
1.  Легенда о Скифе и Славене содержит множество эллинизмов: скифы, Иллирия, Фракия, Бастарн, Понт, Меотис, алазони, амазони, явно использует греческие источники. В соответствии с общепринятой, современной историей расцвет  Скифии приходился на правление царя Атея. Уже в середине IV века до нашей эры царь разбив македонских союзников гетов, захватил почти всю дельту Дуная.  Атей прочно обосновался на правом берегу Дуная. Эта территория известна у древних авторов под названием Малой Скифии в отличие от основной Скифии на берегах Днепра и степях Северного Причерноморья. Война Атея с Филиппом II Македонским, отцом  Александра Македонского, привела к полному разгрому скифских войск. Сражение, в котором погиб Атей, произошло в 339 году до нашей эры. Вполне вероятно, что греческие сказания о царе Атейе легли в основу легенды о Скифе и Славене, при этом как само собой разумеющееся, считается, что скифы и славяне – это один народ. Археологи предполагают, что столицей царства Атея являлось поселение Каменское городище, у города Каменка-Днепровская.
2. «Князь Славен, оставив во Фракии и Иллирии около моря по Дунаю сына Бастарна, пошел к полуночи и град великий создал, во свое имя Славенск».
Часть иллирийцев и фракийцев вместе с кельтами ушли с Балкан на север («пошел к полуночи»), на Средний Дунай, а позже в Прибалтику. На Среднем Дунае уже IV –III веках до нашей эры существовало поселение - Аквинк (ныне Буда), до прихода  кельтов  в I веке до нашей эры оно было заселено иллирийским племенем. Существует теория, согласно которой древние иллирийцы и фракийцы были славянами, предками сербо-хорватов. Эта теория распространилась на Балканах в Х или XI веке. Несмотря на многократные попытки обосновать эту теорию открытиями всевозможных документов, якобы подтверждающих пребывание славян на Балканах с глубокой древности, иными словами - доказать принадлежность иллирийцев, фракийцев, даков, гетов и даже итальянцев к славянам, найти нефальсифицированные документы не удалось.
 Сам Татищев, не смог определить местонахождение «Великограда»: «Славенск град.. здесь именует град Великий, то должна быть Старая Ладога; а выше говорит за Дунаем, может, о граде Алазоне, который географ Стефаний указывает близ Гелеспонта (Босфора); Мауроурбин Славенск град указывает на реке Мозеле и в Нормандии».
 Князь Славен оставил на Дунае сына Бастарна. На самом деле бастарн -  это имя народа, который вошел в соприкосновение с греками на рубеже III—II веков до нашей эры, когда они появились на левобережье Нижнего Дуная. Древние авторы не были единодушны относительно этнической принадлежности бастарнов, их считали кельтами, германцами, скифами.
3. «После устроения Великого града умер князь Славен, а после него властвовали сыновья его и внуки много сот лет. И был князь Вандал (10), правил славянами, ходя всюду на север, восток и запад морем и землею, многие земли на побережье моря завоевав и народы себе покорив, возвратился во град Великий. Вандал князь.
Время деятельности сына князя Вандала Владимира, который был предком Буривого за девять поколений, должно относиться к началу VI века, а сам Вандал – вождь германских народов вандалов и готов, создавший свое королевство, в середине V  века.
Легенда о Вандале, о неком собирательном образе вождя германских племен переносит нас в Центральную Европу в средневековье. Вандалы, как и бастарны,  - это имя народа. Впервые Плиний Старший в I веке нашей эры назвал одну из групп германцев вандилиями (Vandili) и отнёс к ней бургундинов, варинов, каринов и гутонов.   Историки локализуют вандалов в первые века нашей эры  в междуречье Одера и Вислы.  Ряд топонимов в Швеции (Vendel) и Дании (Vendsyssel) могут указывать на возможную прародину вандалов. Во II веке племя вандалов приблизилось к бассейну реки Тисы. К востоку от вандалов обитали готы. Йордан сообщил о первом известном по имени короле вандалов Визимаре из славного рода Астингов. Визимар с большим числом своих соплеменников погиб в сражении с готским королём Геберихом под Тисой. Битва произошла в 330-е годы. Вандалы переселились при императоре Константине Великом (306—337) на правый берег Дуная в Паннонию (Средний Дунай), где жили как подданные Римской империи в течение 60 лет. Гунны овладели Паннонией примерно в конце IV века, вандалы двинулись из этой провинции далее на запад. В 407 году вандалы, аланы, свевы и другие варварские племена вторглись в римскую провинцию Галлию. Под предводительством братьев Гундериха и Гейзериха вандалы захватили Испанию, а затем, переправившись через Гибралтар, создали королевство вандалов и аланов  на северном побережье Африки. Отсюда они совершали набеги на богатые города Римской империи. Наиболее известным предприятием короля Гейзериха стал захват и разграбление Рима в 455 году, благодаря чему в новое время возник термин «вандализм».
Имена  «князей Гардорика и Гунигара» созвучны с именами братьев предводителей Гейзериха и Гундериха, которые «уйдя, многие земли завоевав, не возвратились».
Гейзерих правил 49 лет, имел трех сыновей братьев: старшего Гензона,  Гунериха и младшего Теодориха. Гунерих преследовал близких своих братьев Гензона и Теодориха, выслал их сыновей в пустынные места, стал королём в 477 году в возрасте примерно 50 лет после кончины отца, так как старший брат Гензон к этому моменту уже умер. «Потом умер Избор и Столпосвят, а Владимир принял власть над всей землей. Он имел жену от варяг Адвинду». Вторая жена Гунериха была Евдокия, дочь западно-римского императора Валентина III. В правление преемника Гунериха — Тразимунда происходит сближение вандальского государства с остготами, чему способствовала и общая религия - арианство. Союз двух царств был скреплен браком Тразимунда с дочерью Теодориха, короля остготов, Амальфредой.
На протяжении веков и иногда даже и в настоящее время историки проводят знак тождества между вандалами и готами, вандалами и славянами. Византийский историк Прокопий Кесарийский по службе лично общался с разными варварами, участвуя в 530-х годах в войнах против них. Он не заметил особого отличия между вандалами и готами, относя их к единой группе германских племён:
«В прежнее время готских племен было много, и много их и теперь, но самыми большими и значительными из них были готы, вандалы, визиготы и гепиды.  Все эти народы, как было сказано, отличаются друг от друга только именами, но во всем же остальном они сходны. Все они белы телом, имеют русые волосы, рослые и хороши на вид; у них одни и те же законы и исповедуют они одну и ту же веру. Все они ариане и говорят на одном языке, так называемом готском; и, как мне кажется, в древности они были одного племени, но впоследствии стали называться по-разному: по именам тех, кто были их, вождями».
В V веке римские оборонительные рубежи были сметены гуннами. При взятии Аквинкума легендарный вождь гуннов - Аттила, «бич божий», проявил удивительный и неожиданный гуманизм. Власти города и гунны договорились о том, что римлянам будет дано время для эвакуации. Аттила взял город без борьбы. В войсках Аттилы принимали участие остготы под предводительством Вандалара. После смерти  Аттилы и гибели его сына и войск  в Паннонию по разрешению восточно-римского императора Маркиана переселились остготы, которые расселились в трёх кантонах, Валамир, старший сын Вандалара, стал королем. Самой западной из трёх частей правил средний брат Теодомир, самой слабой была центральная часть — младшего брата Видимир, тогда как Валамир, как сильнейший, взял себе восточную часть, которой грозила наибольшая опасность. «Он имел три сына: Избора, Владимира и Столпосвята… После себя Избору град Великий и братию его во власть передал. Потом умер Избор и Столпосвят, а Владимир принял власть над всей землей».
После гибели  брата Валамира в бою под Тиссой, в 469 году Теодомир был избран в короли. Вскоре произошел разрыв  с Византией. Остготы были недовольны своими жилищами в Паннонии. «С великим криком» народ заставил короля Теодимира покинуть Паннонию и поискать лучших земель. Видимир был отправлен на запад для нападения на Италию, а сам король Теодомир двинулся на  Византию. Западно-римский император убедил Видимира поселиться в Галлии, где остготы слились с вестготами. Теодомир ворвался в Мизию, опрокидывая на пути сарматские и римские войска, но вскоре умер (в 474 или 475 г.). Готы избрали на его место его сына 20-летнего Теодориха. С согласия императора Зенона, Теодорих отправился в поход против Италии, где царствовал тогда Одоакр. Зимой 488 года готы собрались с Паннонских равнин в Нову, столицу королевства Теодориха, и двинулись, в числе до 250 тысяч на Италию. Благодаря крепкой Равенне, Одоакр несколько лет защищался, но в 493 году с ним был заключен мирный договор, по которому Теодорих и он вместе должны были править Италией. Через некоторое время Теодорих убил Одоакра и остался единственным повелителем Италии, а также Паннонии, Норика, Реши, Тироля. Мечтой Теодориха было объединить остготов и римлян в один народ, ввести римскую культуру среди германцев и подчинить варваров. В 526 году Теодорих умер, и с этого времени начинается быстрый упадок Остготского королевства, которое при Теодорихе достигло высшей степени процветания. Сначала правила дочь Теодориха Амаласунта (526-534), как опекунша своего малолетнего сына Аталариха. Умная и образованная, она не пользовалась любовью готов, потому что покровительствовала римлянам.
С VIII века в трудах западноевропейских хронистов имя исчезнувших вандалов было перенесено на западных славян — вендов. Сходство этих народов определялось всего по двум признакам:
• вандалы в первые века нашей эры обитали на землях, позднее занятых славянскими племенами,
• названия вандалов (Wendel, Wentil) в древнегерманских языках были близки к средневековому названию западных славян в германских языках вендов (Wenden). 
Около 990-го года Герхард из Аугсбурга в жизнеописании Святого Удалрика назвал польского князя Мешко I как «dux Wandalorum». Хронист XI века Адам Бременский уточняет, что вандалами называли славян в прежние времена. Монах-францисканец Гийоме де Рубрук в описании своего путешествия к татарскому хану в 1253 году  заметил: «Язык русских, поляков, чехов и славян один и тот же с языком вандалов, отряд которых всех вместе был с гуннами». В сочинении 1606 года «Историография народа славянского» Мавро Орбини цитирует обширную библиографию, по которой «коль скоро вандалы настоящие готы, нельзя отрицать и того, что славяне также являются готами. Многие известные писатели подтверждают, что вандалы и славяне были одним народом». При этом Орбини в обоснование распространённой в то время точки зрения о едином происхождении вандалов, готов, гуннов и славян ссылается только на мнения поздних средневековых писателей. Перемешивание имен народов скифов, вандалов и славян ещё встречалось в трудах историков XVIII века, например в популярной книге Э.Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи». В.Н. Татищев в «Истории Российской» под вандалами подразумевал поморских славян в Польше.
Именно на территории Паннонии, Среднего Дуная, проживали племена вандалов, готов, остготов, и позже аваров и славян, поэтому историки средневековья часто не находили между ними существенной разницы,  предполагая их принадлежность к одному семейству. На сходство этих народов указывало почти вся западная средневековая литература. Поэтому и в Иоакимовской летописи князь Вандал стал славянином. История вандалов и остготов дает нам основание утверждать, что в Иокимовской летописи в легенде о князе Вандале речь идет  о Прикарпатских землях в Среднем Дунае, а князь Вандал – есть некоторый собирательный образ, и им мог быть или король вандалов Гейзерих, у которого было три сына: Гензон,  Гунерих и младший Теодорих,  или король остготов Вандалар, сыновья которого Валамир, Теодомир и младший брат Видимир, управляли Паннонией. «Град Великий», который передал князь Вандал, Избору -  Аквинкум (современный Будапешт). А  сын князя Вандала Владимир «принявший власть над всей землей» - внук Вандалара Теодорих Великий, который стал королем великого остготского королевства, столицей которого был Рим,  а женой его была сестра короля франков Хлодвига I,  Аудофледа (Audofleda).
4. «По смерти Владимира и матери его Адвинды княжили сыновья его и внуки до Буривоя, который девятым был после Владимира….». «Буривой, имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всею Бярмиею до Кумени…». Что приводится в качестве документального подтверждения Иоакимовских сведений?
А. Чередование имен типа Гостомысл - Буревой (и созвучных) встречалось у славян округи Моравии. Вот что сообщал Козьма Пражский: «Гостивит породил Боривоя, который первый из князей был крещен достопочтенным Мефодием, епископом Моравии, во времена императора Арнульфа и короля Моравского Святоплука. Год от воплощения Господа 894. Крестился Боривой, первый князь святой католической веры».
Б. Гостомысл упомянут в Ксантенских анналах как один из племенных вождей вендов (западных славян), который погиб в 844 году в сражении против короля Людовика. «Авторы Annales Fuldensis (Monumenta Germaniae Sen ptores 1.1 Hannoverae, 1826, p. 364) писали о гибели князя славян-ободритов (живших на территории нынешней Восточной Германии) Гостомысла и начавшейся у славян смуте и распрях в 844 г».
В. В книге Marmier X. "Letters sur le Nord" (Paris, 1857), приведена легенда, которую процитировал В. Чивилихин в книге "Память" (1984): «Традиция Мекленбурга заслуживает упоминания, поскольку она связана с историей великой державы. В VIII веке племенем ободритов управлял король по имени Годлав, отец трех юношей, одинаково сильных, смелыхи жаждущих славы. Первый из них звался Рюриком Кротким (Rurik-paisible), второй - Сиваром Победоносным (Sivar-victoriex), третий - Трувар Верный (Truwar-fidele). Три брата, не имея подходящего случая испытать свою храбрость в мирном королевстве отца, решили отправиться на поиски сражений и приключений в другие земли. Они отправились на восток и прославились в тех странах, через которые проходили…».
Г. Можно предположить, что дочь Гостомысла Умила была замужем за одним из западнославянских князей с острова Ругин (Рюген), где исконно жили варяги-славяне, или за князем бодричей-рарогов, или за князем «рутов» ("ругов"), чье постоянное присутствие в Европе много раз зафиксировано источниками. Возможно, именно Умила родила Рюрика, отцом которого был Годослав (Годлав, Годлиб), князь бодричей-рарогов (погиб в 808 году).
Проведем анализ представленных доказательств.
Аргумент А  доказывает лишь то, что в Моравии использовались имена подобные Гостомыслу и Буривой. Окончания «ой» и «мысл» не характерны для восточных славян, но встречаются среди западных.  Буривой может ассоциироваться с чешским князем конца IX века Борживоем, отцом которого был Гостивит. Князь моравский Буривой/ Борживой был крещен Мефодием, то есть после 870 года, когда Папа наименовал Мефодия архиепископом Моравии. А по истории Иоакима князь Буривой умер на острове Бьярма не позже 820 года (?).
Аргумент Б. Гостомысл – князь ободритов, погиб в 844 году. В Иоакимовской летописи Гостомысл умер в глубокой старости перед приходом Рюрика, в 861 году. (?)
Аргумент В. Король племени ободритов Годлав  правил в VIII веке, а сыновья его тоже должны быть рождения того же времени, и ко времени их призвания на стол  в «Великий град» (862 год) им должно быть 60 – 70лет. Рюрик был старшим из них, и, как мы знаем, умер в 879 году, то есть в возрасте около 80 лет (?), а за несколько лет до смерти у него родился сын Игорь (?).
Аргумент Г. Речь идет не о Гостомысле или Буривом, а об отце Рюрика. По мнению автора, им мог быть князь ругов, бодричей-рарогов Годослав (Годлав, погиб в 808 году). Умила, его жена, к этому времени родила троих сыновей: Рюрика, Синеуса и Трувора, и ей к 808 году должно было быть не менее 20 лет. Её год рождения должен быть не позже 787, а ее отца Гостомысла (Умила была средней дочерью, а были у него еще четыре сына) – не позже 765 года. 
Согласно представленным доказательствам попытаемся представить родословную Буривого – Гостомысла по преданию Иоакима.
Рюрик - рождения до 808 года (800 - 802), его отец Годослав (Годлав, Годлиб)  князь ободритов  погиб  в 808 году. Мать Рюрика Умила, дочь Гостомысла, должна быть рождения не позже 787 года. Рюрик умер в 879 году и прожил 77-79 лет (?).  Одна из  жен Рюрика - Ефанда (Енвига), урманка, из Норвегии, сестра Олега Вещего, родила сына Игоря в 873-875 году. Игорь родился, когда Рюрику было около  75 лет (?)
Гостомысл - князь ободритов, рождения  765 года. Умер он в 861 году, в возрасте, как минимум 96 лет (?).
Буривой, моравский князь, отец Гостомысла, рождения не позже 745 года, умер на острове в граде Бьярмы до 820 года.
Очень странная хронология, сплошные вопросы. В течение двухсот лет историки штудировали древние документы, пытаясь найти подтверждение предложенной Иоакимом версии происхождения династии Рюриковичей. Найденные документы ссылаются на имена князей ободричей. Попытаемся разобраться, где проживал этот народ, и кто княжил им в конце VIII века до середины IX века.
Мелкие славянские племена, которых затем называли полабские славяне или прибалтийские славяне, расселились в бассейне реки Эльбы (Лабы) в середине VI века. Эти племена объединились в два союза: лютический и бодрицкий или ободридский, который включал кроме бодричей еще: вагров, полабцев, варсов, морочан. До половины VIII века, как известно из сведений франкских анналов, бодричи вели постоянную борьбу со своими  соседями славянами – лютичами. Карл Великий в своей многолетней борьбе с саксами привлек балтийских славян в качестве своих союзников. Король ободритов Витслав  в 789 году ходил в походы в составе войск Карла Великого, объединенные войска дошли до Балтийского моря. Спустя шесть лет Витслав был убит саксами. Власть перешла к его старшему сыну Траско (Дражко). Когда саксы были покорены Карлом, он вознаградил бодричей, предоставив им земли между данами и фризами вдоль побережья Северного моря.  Получив выход к морю, бодричи в борьбе за контроль проходивших вдоль их территории морских торговых путей были вынуждены вступить в активное противоборство с датчанами. Политическим центром ободритов и резиденцией короля  был, как предполагается, хорошо укреплённый город Рерик. В 808 году датский король Годофрид взял крепость Рерик и разрушил ее. Многие источники рассказывают о том, как Годофрид повесил князя Годлиба, второго сына короля Витслава. Войска Траско были  дважды разбиты датским королем Годофридом. В 810 году  люди Годофрида убили Траско, и ободритов возглавил его брат Славомир. Бодричи вынуждены были отказаться от приморских владений и, кроме того, выплачивать дань датчанам. Славомир начал войну против франков, но был побежден в 818 году германским императором Людовиком и должен был разделять власть с Чедрагом, поставленным Людовиком. К 843 году бодричи были покорены франками  и признали себя германскими вассалами, данниками. Согласно Фульденским анналам в битве с франками в 844 году погиб Гостомысл (на латинском - Gestimus). Там сообщается, что король франкский Хлодовик подавил «замышляющих измену» ободритов и убил их князя Гостомысла. В сборнике документов по истории Мекленбурга он был причислен к племени варягов. С 854 года по 879 год владел землями ободритов, как вассал короля франков, Рорик из рода Скьольдунгов.

В то время, когда по легенде Иоакима правил Буривой (780-820 годы), у ободритов княжили: Витслав, Траско (Дражко) и Славомир. Добытые в боях с саксами земли у моря пришлось уступить датчанам. Естественно, князьям ободритов в это время и в голову не могло прийти совершать дальние походы на восток. Ни в одном источнике нет и упоминаний о стране Бьярмаланд, местонахождение которой до сих пор не могут определить ученые. Одни считают, что Бьярмаланд – это Карелия, другие – Кольский полуостров, третьи – устье реки Северная Двина, четвертые – устье реки Западная Двина, пятые – земли от Балтийского моря до Урала. Сведения о стране Бьярма очень скудные и противоречивые, упоминается страна всего лишь в двух скандинавских сагах. В первой из них, которая относится к концу IX века, сообщается о неведомой стране, которую неожиданно открыл охотник во время своего похода на север за моржом.
«Буривой, имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их и стал обладать всею Бярмиею до Кумени». Татищев разъясняет, что река Кумени находится в Пермском крае, то есть Буривому, князю ободричей из далеких земель современной Северо-Восточной Германии (Мекленбурга), принадлежали земли от Балтики до Пермского края, и он, как хозяин этих земель, сражался с вновь прибывавшими варягами за свою собственность.  Давняя мечта немцев «drang nacht Osten», оказывается, была осуществлена еще Буривым, именно с этих территорий отправлялись на восток рыцари Тевтонского ордена, но повторить подвиги Буривого им не удалось. Настолько нереальны походы Буривого в Бьярмаланд и «град Бярмы, что на острове стоял, крепко устроенный, где князи подвластные пребывали», что заставляет нас убежденно заявлять, что походы князя ободритов  Буривого, его сражения с варягами, город Бьярма - откровенная выдумка Иоакима или Татищева. Если считать остров Рюген – островом Бьярма, а земли славян лютичей, которые располагались восточнее ободритов, - страной Бьярмаланд, а варягами считать датчан, то в целом это история будет похожа на правду, но к Ильменским землям не будет иметь никакого отношения.
5. «Люди же, терпевшие тяготу великую от варяг, послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде…..».
Резиденция Гостомысла, упомянутого в Фульденских анналах, вполне вероятно была в «Великом граде», который у славян назывался Велиград (около современного города Висмара в немецкой земле Мекленбург), у латинских хронистов - Магнополис, у саксов - Михелинбург (откуда современный «Мекленбург»), у скандинавов - Микилингард и у датчан — Рерик. Опираясь на реальные факты, можно сказать, что Гостомысл был приглашен возглавить восстание против франков в Мекленбург,  а не княжить  на берега Волхова. Был ли ободритский князь Гостомысл, который погиб в 844 году, прообразом Гостомысла приглашенного на княжество в Ильменские земли? Вполне вероятно. И все же остается большой загадкой, почему племена, жившие около Ладожского и Ильменского озер, согласно летописи  и доказательствам обратились к ободритам за помощью, которые находились от них за две с лишним тысячи километров, «…послали к Буривою, испросить у него сына Гостомысла, чтобы княжил в Великом граде…..».  Могут ответить, что среди коренных племен на этих землях расселились славяне, которые пришли с южного побережья Прибалтики в конце VIII века. И это правда. И, возможно, среди них были ободриты, и они чтили своих князей. И это реально. Но вот по истории не было у ободритов в это время таких князей, слава о деяниях и успехах которых могла стать поводом приглашения. Да и сам Гостомысл погиб, пытаясь отстоять независимость своего народа, ободритов. Разве таких приглашают? А вот Рорика из рода Скьольдунгов могли пригласить.
6. «Гостомысл имел четыре сына и три дочери. Сыновья его или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына, а дочери выданы были соседним князьям в жены….».
По Иоакимовской летописи (В.Н.Татищеву) Рюрик оказывался славянином по матери, а вот  по отцу - неопределенно. Кто был мужем Умилы не указано, можно гадать, и могут подходить любые варианты и князь ободричей Годослав (Годлав, Годлиб) и Хальфдан Скьольдунг, отец Рорика Ютландского. По Иоакиму (Татищеву) приход Рюрика в давно существовавший Новгород представлен, как естественное возвращение князя на земли, которыми владели предки.
7. Рюрик/ Рёрик/ Рорик Ютландский. Большинство ученых прошлого считали, что приглашенный князь Рюрик происходил из датского рода Скьольдунгов, и находили факты из его истории жизни в многочисленных франкских источниках. Эти данные послужили Нестору при составлении летописной хронографии.
Наследственные владения рода Скьольдунгов, из которых происходил Рорик, находились в Шлезвиге, на юге Ютландии, и были населены данами, фризами и ободритами. Когда на Эльбе впервые появились войска Карла Великого, и с помощью ободритов в последующие годы саксы были окончательно покорены франками, при дворе Карла Великого появился изгнанный из Ютландии Хальфдан Скьольдунг, отец Рорика, с семьей и дружиной,  и был назначен маркграфом только что завоеванной франками Фризии. Титул маркграфа перешел к Рорику  в 837 году.
Вся жизнь Рорика и его деятельность связана с землей Фризией  (Фрисланд). Он боролся за возвращение наследственных земель в Шлезвиге, получив их,  защищал  от набегов норманнов до 843 года. Когда Лотарь I, сын Карла, отобрал у него Фризскую марку, боролся за свои земли, разрушая и грабя империю франков с 844 по 850 годы. А когда вновь получил Фризию из рук Лотаря, опять защищал ее от варягов, бывших друзей  по набегам, до 854 году. Получив обширные земли ободритов в Мекленбурге, а затем наследственные земли Скьольдунгов в Шлезвиге вместе со своим племянником Годофридом, сыном Харальда, Рорик стал одним из крупнейших и влиятельнейших вассалов империи франков. По датским законам наследование передавалось по мужской линии, поэтому права на фризские земли  Рорик разделил с сыновьями своих умерших братьев. Наследование Мекленбурга по ободритским правилам передавалось только  по материнской линии. К этому времени  все братья  умерли, а их дети при жизни Рорика правом на это наследство не обладали, Мекленбург в наследство получил Рорик единолично. Этот факт означает, что Рорик по своему происхождению был по отцу - скандинавом, по матери – западным славянином. Поскольку Рорик наследовал Мекленбург после гибели Гостомысла, последний должен был приходиться ему родственником по женской линии - отцом или братом матери Рорика. Объединив в своих руках земли Рустринген, Шлезвиг и Мекленбург, Рорик занялся строительством крепостей и городов. Крепость Рерик, которая незадолго до того была разрушена викингами, была заново отстроена Рориком (не отсюда ли «Новгород»),
Н.Т.Беляев считал, что, получив земли предков, Рорик мог отправиться с фризскими купцами на восток, охраняя их от пиратов, мог провести какое-то время в Старой Ладоге, а затем  вернулся в Ютландию, оставив по себе на Руси добрую память, как основатель новой колонии на Великом восточном пути. То есть в соответствии с летописью Нестора он прибыл в Приладожье в 862 году, а в 873 году покинул эти места, и, как сообщают источники, вместе со  своим племянником, Родульфом, Рорик встретился с Карлом Лысым, который в очередной раз подтвердил все его права  на Фризию. Обладая столь обширными владениями, Рорик не  мог покинуть Фризию и Мекленбург на долгие годы, опасаясь нападений викингов, франкийских войск и соседей славян - лютичей.
 Как выяснил Ф.Крузе, Рорик умер в 879 году, где не известно, вероятно в Мекленбурге. Поскольку Родульф был убит в 873 году, вскоре после свидания с императором, земли Рорика наследовал другой его племянник, Годофрид, который, в свою очередь, был «изменнически убит франками» в 885 году. Были ли у самого Рюрика дети, остается неизвестным, однако передача его владений племянникам безусловно свидетельствует об отсутствии у него мужского потомства.
Можно утверждать, что прообразом Иоакимовского и Несторовского Рюрика был Рорик Ютландский, который на самом деле никогда не был на берегах Волхова, а княжил в своих богатых землях и занимался их укреплением и развитием. И если бы кто-то действительно пригласил его, то снарядил бы он корабль на периферию во главе с воеводой и одного из своих дальних родственников или по линии Скьольдунгов, или из ободритов, и могли они прибыть и назвать себя людьми князя Рорика. Но это все сослагательное наклонение, никаких данных о снаряжении экспедиции на восток Рориком нет. Правильнее считать, что имя Рюрик, Рюдрик, Хрёдрик – это не имя конунга, а прозвище, означавшее – «предводитель русов», то есть один из многих конунгов Скандинавии, пришедших на эти земли. А кто он был по происхождению по отцу, по матери из скандинавов, славян ободритов или германских племен, для истории останется навсегда неразгаданной тайной. И для нас это не имеет никакого значения. Найти свои древние корни среди королевских или императорских семей было важно для царей.
Сведения о Бьярмаланде, появившиеся в скандинавских сагах в  XIII – XIV веках и отразившиеся в легенде о Гостомысле философские взгляды средневековых историков Европы на происхождение  народов, дают нам основание заявлять, что  Иоакимовская летопись была написана не в начале XI века, а более вероятно в  XV столетии. Появление исторического героя славянина Гостомысла в XV веке было вызвано определенной политической задачей. Более вероятно, что летопись была литературно обработана Татищевым, в нее он вставил для убедительности изложенной идеи славянского происхождения Рюриковичей неизвестные средневековому летописцу Иоакиму факты.
Глава 8.                КОНУНГ ОЛЕГ.
После смерти Рюрика в 879 году власть принял по «Повести временных лет» воевода Олег (Хёльг). «Хёльг» («H;lgi») - это титул скандинавских вождей, означавший одновременно «колдун», «вещий», «военный вождь». Прозвище  «Олег Вещий»  («бе бо Олег вещий») было простым переводом скандинавского имени «Хёльг».
 По словам летописцев  в 882 году Олег  предпринял удачные походы на Смоленск и Любеч. После этого Олег вместе с дружиной спустился из Новгорода по Днепру к Киеву и убил самозванцев Аскольда и Дира и стал княжить в Киеве вместе с малолетним сыном Рюрика Игорем. Своим расположением Киев показался Олегу удобным, и он перебрался туда с дружиной, объявив: «Да будет Киев матерью городов русских». Он подчинил Киеву древлян, северян, радимичей. По преданию Олег будто бы сказал: «Я неприятель им, а с вами у меня никакой вражды. Не давайте хазарам, но платите мне». Затем летописные известия о Новгороде, Смоленске на время прекращаются.
Действия Олега кажутся странными с точки зрения логики, и в тоже время описание их - любопытными, позволяющими нам представить реальную картину истории, привлекая дополнительно наши знания последних археологических открытий. Олег  появляется в момент смерти Рюрика лишь для того, чтобы тот мог передать ему своего малолетнего сына Игоря и свои обширные владения. Надо полагать, что пригласил Рюрик Олега по настоянию своей жены, которая была сестрой Олега, для своей защиты и сына. Можно посчитать такую ситуацию реальной. Однако, непонятно, почему через три года после смерти Рюрика Олег покидает вверенный ему стольный град Новгород. Олег должен был по приходу к власти расставить своих людей, а в Новгороде посадить особо доверенное лицо, клятвенно присягнувшее быть  ему верным. Ничего об этом лице неизвестно, и вообще летопись почему-то забывает о Новгороде на целых 60 лет. Что в нем происходит в это время, из летописи нам неизвестно. То, что Олег взял Смоленск и Любеч, спускаясь на юг по Ловати и Днепру с дружиной, говорит лишь о том, что войско его было многочисленным и мощным. Рюрик правил в Новгороде 17 лет и подчинить себе эти поселения не смог. А силе и мощи Олеговой дружины говорит и факт взятия им Киева, так как находившиеся в укреплении дружины Аскольда и Дира были не из слабых, так как  поддерживали их союзники хазары и  угры, расселившиеся в Приднепровье. Не понятно, чем было вызвано решение Олега, перенести свою резиденцию в Киев – в те времена небольшой городок, сторожевое поселение на окраине Хазарской державы. Подобную ситуацию представить себе невозможно с князем Юрием Долгоруким, который после того, как выгнал боярина Кучку из Москвы, сделал бы ее своей резиденцией и, назвав ее столицей Владимирского княжества, провозгласил:  «Да будет Москва матерью городов русских».
Все эти странности помогает нам разъяснить археология, благодаря ей события 70-90-х годов IX века должны быть описаны следующим образом. В конце правления Рюрика Олег был приглашен на службу к Рюрику.  В то время, когда Рюрик был на смертном одре, а Олег пытался обустроиться на новом месте в Новгороде, в Скандинавии собирались конунги разных земель и решили захватить владения Рюрика и взять под контроль весь путь «из варяг в греки». Войско  отправляется в Ладогу, земли принадлежавшие наместнику Рюрика переходят во владение старшему по званию конунга. Войска пополняются вновь прибывшими и отправляются в Новгород и захватывают «Рюриково городище».  Новгородскими землями начинает править новый династический клан. При передвижении по рекам, в отличие от морских походов, варягам в своих лодках приходилось отражать нападения  отрядов лучников  повсеместно, особенно опасными местами были узкие протоки и  места волочения кораблей. Для охраны караванов судов требовались дополнительные силы, пешие отряды. Именно  прибытия их поджидала дружина Олега, которому было поручено захватить Киев и в дальнейшем обеспечить безопасность движения по южному отрезку пути в греки. Заслуги и подвиги в дальних походах позволили Олегу приобрести земли и стать ярлом, а замужество его сестры на Рюрике приблизило его к королевской рати. В 880 году Олегу, по-видимому, было около сорока, так как в 852 году он принял  участие мальчишкой в походе на Ладогу.  Приобретенный опыт Олега и его  статус ярла давали основание старшим конунгам поручить ему такое важное и опасное дело, успех которого обещал Олегу стать владельцем южных окраин лесостепей и, особенно важно, войти в круг старейших династий. Смоленскими землями, в соответствии с уговором конунгов, после  взятия города стал править новый клан. 
После 890 – х годов в Гнездово новая династия принесла на Русь иной вариант династического обряда,  появились «камерные погребения с кораблем или его фрагментом». Во второй четверти X века в  Гнездово совершаются роскошные захоронения в так называемых «больших курганах» со специфическим гнездовским вариантом ритуала: мечи и копья воткнуты в землю и накрыты шлемом или щитом. Четыре королевских кургана выделяются особо крупными размерами – до 7 метров высоты. О размерах погребального корабля свидетельствует длина кострища – до 25 метров и большое количество корабельных заклёпок. Гнездово после Старой Ладоги и Новгорода остается  важным центром скандинавской колонизации, здесь размещалась резиденция одного из богатейших конунгов на Руси.
Олег, заняв Киев, первым делом подчинил себе: полян, древлян, дреговичей и северян, и стал брать с них дань, чтобы содержать свое войско и занялся укреплением разрастающегося поселения.   Если в борьбе с лесными разбойниками русы применяли тактику жестоких наказаний виновных и невиновных, сжигая близлежащие от места нападения селения, то в степи конные стрелки были для русов неуловимы. Там, где река разливалась на сотни метров,    ожидать нападения кочевников не следовало, а поджидали степные разбойники караваны на порогах, и здесь потери варягов были крупными. Именно, поэтому Олег, пытаясь обеспечить безопасное передвижение вниз по Днепру, непрерывно вел войну с тюрками печенегами и степняками  уграми в течение пятнадцати лет.
О столкновении Олега с мадьярами узнаем из «Повести временных лет» следующее: «В год 898. Шли угры мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской, пришли к Днепру и стали вежами: ходили они так же, как теперь половцы. И, придя с востока, устремились через великие горы, которые прозвались Угорскими горами, и стали воевать с жившими там волохами и славянами».
Мадьяры контролировали в IX веке всю территорию бассейнов нижнего Днепра, Буга и Днестра. Конфликт между Олегом и мадьярами,  очевидно, разгорелся в начале 90-х годов восьмого столетия, но не позднее 893 года, поскольку в следующем году мадьяры были уже вовлечены в войну с  болгарами. Инициатива мадьярского вторжения в Болгарию около 894 года приписывается византийской дипломатии. Император Лев Мудрый направил  мадьяр против болгар, которые в это время угрожали безопасности византийских владений на Балканах. Болгары были разбиты, а их страна разграблена. В отчаянии они обратились за помощью к печенегам,  одна из орд которых находилась тогда в Причерноморских степях. Мадьяры, атакованные одновременно болгарами с юга и печенегами с востока, были полностью разбиты (около 897 года). Эти события подробно описываются у Константина Багрянородного: «После того, как Симеон вновь помирился с басилевсом ромеев и обрел безопасность, он снесся с пачинакитами (печенегами) и вступил с ними в соглашение с целью нападения на турок (мадьяр) и уничтожения их. Когда турки отправились в поход, пачинакиты вместе с Симеоном пошли против турок, истребили целиком их семьи и прогнали оттуда тех, кто еще пытался охранять свои земли. Турки же, возвратясь и найдя свою страну столь пустынной и разоренной, ушли оттуда и поселились в земле, в которой проживают и ныне (т.е. в Венгрии)».
  Мадьяры вынуждены были оставить Приднепровские степи и двинулась на запад. Одна группа поднималась вверх по Дунаю, другая пошла на север по направлению к Трансильвании, минуя Киев. Об этом эпизоде пишет Нестор: «Шли угры мимо Киева горою». В Паннонии обе группы объединились, установив свой контроль над регионом среднего Дуная и Тисы (около 899 года).  Непосредственным результатом мадьярского вторжения на территорию Средне-Дунайской низменности  было падение королевства Великой Моравии.
Уход мадьяров позволил  Олегу установить контроль на всем днепровском  речном пути от Киева до Черного моря. В поздних источниках упоминались острова Святого Григория (Хортица) на Днепре, ниже порогов, и Святого Этерия (Березань) в днепровском устье, как главные стоянки  купцов русов на пути к Константинополю. По-видимому, эти базы, плацдармы,  на обоих островах были основаны Олегом. Установление контроля дружиной Олегова на Днепре рассматривалось как его крупное достижение. Считалось, что именно победа войск Олега в сражении с мадьярами заставила их покинуть Приднепровье. Статус Олега резко возрос, а движение караванов судов по Днепру становится регулярным. Торговля с Византией приносит богатства не только купцам и дружинам, но и городам на пути в греки. Киев начинает расти и богатеть, возвышается и статус земли Киевской.
  Раскопками выявлено, что в X веке – в начале XI века вниз по Днепру в устье реки Стугна располагалась крепость Витичев, которая являлась последним рубежом Киева на юге.  От Стугны на север лежал «бор велик», окружавший Киев, на юг - огромная степная «поляна», тянущаяся до реки Рось.  Крепость Витичев контролировала стратегически важный брод через Днепр (Витичевский брод). В Витичеве, например, внутри дубовой крепости  Х века на высоком холме обнаружена сигнальная башня, огонь которой должен был предупреждать Киев о появлении степняков. На острове Березань в устье Днепра найден рунический камень, установленный скандинавским воином в память о погибшем в пути товарище, — яркое свидетельство о путешествиях скандинавов в  Царьград. Предполагается, что крепость Витичев и эти базы на обоих островах были основаны Олегом. Если предположения оправдаются, то только подтвердят нашу мысль о подчинении действий Олега главной цели – обеспечить безопасный проход по Днепру караванам судов.

Летописная история войны конунга Олега с греками пронизана фольклорными мотивами. Князь двинулся на Царьград через четверть века после «княжения» в Киеве. Согласно «Повести временных лет» в 907 году Олег собрал громадное войско и флот  из 2000 ладей по 40 воинов в каждой и отправился в  поход. Когда русы в 907 году подступили к городу, византийский император Лев Философ отдал приказ закрыть ворота города и загородить цепями гавань, предоставив возможность варягам грабить и разорять пригороды Царьграда.   «Вещий Олег» перехитрил греков. Он велел поставить 2000 своих ладей на колеса. С попутным ветром корабли двинулись к городу со стороны поля. (Технически невозможно ездить в тяжелых ладьях по полю на колесах без широких шин). Греки испугались и предложили дань. «Не губи город, мы беремся давать тебе дань, какую хочешь». Олег, продолжает летопись, отправил к императору послов - Карла, Фарлофа, Велмуда, Рулава и Стемира, которые вытребовали « дать воинам по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу».
Был подписан предварительный договор о мире и торговле между Византией и Русью. Императоры Леон и Александр целовали крест в соблюдении договора и привели также к присяге Олега и мужей его  и таким образом утвердили мир. Олег, заключает предание, возвратился в Киев с золотом, дорогими тканями, плодами, винами и всяким узорочьем; народ дивился такому успеху и прозвал князя «Вещим», то есть кудесником, волхвом. 
Олег был героем киевских былин в отличие от Рюрика. Летописец черпал сведения об Олеге из дружинного эпоса, в основе которого лежали саги, сложенные русами – варягами. Киевский летописец записал предание о том, что Олег был князем «у варяг» и в Киеве его окружали варяги: «седе Олег княжа в Кыеве и беша у него мужи варязи». Киевские былины, пересказанные летописцем, описывали поход Олега как грандиозное военное предприятие. Но это нападение русов не было замечено греками и не получило отражения ни в одной византийской хронике.    
      В 911 году, по счету летописца через четыре года, Олег послал в Царьград мужей своих утвердить мир и положить «ряд» между греками и Русью от великого князя Олега и от всех подручных ему князей (конунгов). Договор Олега с Византией  начинается словами: «мы из рода рускаго Карлы, Инегелдъ, Фарлоф, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидульфостъ, Стемиръ, иже послани от Олега».  Все русы, участвовавшие в заключение договора 911 года, были, судя по их именам, несомненно, норманнами, важными персонами и, не исключается, конунгами из разных мест Скандинавии и земель Руси. А слова: «иже послани от Олега» указывают на разделение власти в Олеговом царстве и на наличие иерархической структуры в ней, - в подчинении у «светлого конунга» Олега были другие «светлые и великие князья». Следует отметить, что в перечне городов, которым греки должны были выплатить «уклады»: Киев, Чернигов, Переяславль, Полоцк, Ростов, Любеч, но не упоминаются ни Старая Ладога, ни Смоленск, ни Новгород. По-видимому, послов от этих земель при подписании договора не было. Среди посланных мужей от Олега действительно статус Киева был самым высоким, и поэтому Олег подписал договор от имени Руси, как старший по рангу и как старейшина (через год Олег умер, он был уже в престарелом возрасте). В это время понятие Русь включало в себя Киевские земли и прилегающие к ним территории, находившиеся под контролем Олега. Даже три десятилетия позже император Багрянородный считал, что границами Киевской Руси были Любеч на Десне  на севере и Витичев на юге.

Подписанный договор стал основой взаимоотношений между Византией и Русью на следующее столетие. Подлинность этого соглашения подтверждается упоминанием его с византийской стороны и сомнению не подвергается. Впоследствии при подписании новых договоров использовался в качестве основы договор 911 года, и русы стремились неукоснительно сохранять принятые в нем льготные условия торговли для  купцов - варягов (отменялась торговая пошлина, обеспечивались ремонт судов и ночлег), а так же пути решения юридических и военных вопросов. Определенные четко права и обязанности сторон позволили русам резко увеличить объемы продаж своих товаров в Византию. Торговля по контролируемому русами пути Волхов, Ловать, Днепр стала стабильной и выгодной, как для русов, так и для Византии.

Вдоль пути возникали новые поселения, росло число ремесленников, изготавливавших товар на продажу грекам, вовлекалась всё большая часть коренного населения  в обслуживание проходящих караванов, вырабатывались определенные требования, порядки и обычаи, которые потом соблюдались долгие годы. Об этих обычаях подробно написано в одной из глав трактата императора  Константина Багрянородного, посвященной русам. Книга была закончена императором в 949 году, но наверняка те, кто передавал эту информацию, прошли этим путем намного раньше.
«Когда наступит ноябрь месяц, князья выходят со всеми русами из Киева и отправляются в “полюдье”, т.е. в круговой объезд   земель древлян, дреговичей, кривичей, северян и остальных славян, платящих дань русам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на Днепре, снова возвращаются в Киев, собирают и оснащают свои корабли и отправляются в Византию...».
«Корабли-однодревки, приходящие в Константинополь, идут из Новгорода,  а также из крепости Смоленска, из Любеча, Чернигова и Вышеграда. Все они спускаются по реке Днепру и собираются в Киевской крепости, называемой “Самвата”. Данники русов,  называемые кривичами, полочанами, рубят однодревки в зимнюю пору и, обработав их, с открытием навигации, когда растает лед, приходят в Киев, вытаскивают ладьи на берег для оснастки и продают русам».
«В июне месяце, двинувшись по реке Днепру, русы спускаются в Витичев, крепость, подвластную Руси. Подождав там 2-3 дня, пока подойдут все ладьи, они двигаются в путь и спускаются по Днепру».

Далее Константин описывает опасный переход через днепровские пороги. Семь раз приходилось русам высаживать людей на берег и шестами проталкивать ладьи через каменистые стремнины. При этом все время нужно было остерегаться печенегов, подстерегавших  караваны русов. Особенно тяжел был Ненасытецкий порог, где приходилось выгружать все товары и даже ладьи перетаскивать волоком по земле.
«Пройдя это место, русы достигают острова святого Григория (остров Хортица) и на этом острове совершают свои жертвоприношения, так как там растет огромный дуб. Они приносят в жертву живых петухов, кругом втыкают стрелы, как требует их обычай».  «От этого острова русы уже не боятся печенегов. Они плывут около 4 дней, пока не достигнут лимана, составляющего устье реки, в нем есть остров святого Эферия (Березань), где они отдыхают два-три дня и заново оснащают ладьи привезенными с собой мачтами и парусами». «От Березани до Белгорода на Днестре и до Дуная идут караваны ладей и все время, пока они не минуют Седины, рукава Дуная, по берегу за ними скачут печенеги. Идя от Дуная вдоль берега, русы достигают своей цели - Царьграда, где у них есть свое подворье в одном из монастырей».
         «Привезенные меха, мед, воск и рабы продаются на торжищах “второго Рима”, а затем, пробыв месяц-другой в Константинополе и закупив шелк, золото и серебро, оружие и утварь, русы двигаются в обратный путь, чтобы к осени, к сбору урожая, снова быть готовыми к длительным выездам из Киева в полюдье».

Археологические данные позволяют нам заявить, что в первой четверти X века самые крупные владения скандинавов на Русской равнине принадлежали конунгам Старой Ладоги, Смоленска и хакана Тмутаракани. Следующими по статусу были земли Новгорода и Киева, поднявшегося за время правления Олега с уровня сторожевого поселения до процветающего, важного торгового города на пути в Византию.

Никто в Киеве не знал достоверно, где умер Олег. Согласно ранней версии, князь после похода на греков вернулся через Новгород на родину, где и умер от укуса змеи. «Иде Олег к Новугороду и оттуда в Ладогу. Друзии же  сказають, яко идущю ему  за море и  уклюну змиа в ногу и  с  того умре».


Новгородский летописец записал местное ладожское предание о том, что Олег после похода прошел через Новгород в Ладогу и «есть могыла его в Ладозе». Одна из королевский саг классического сборника Снорри Стурлусона начала XIII века «Круг земной» удивительно похожа на легенду о «Вещем Олеге». Ее герой «Одде Стреле еще в ранней юности, когда ему исполнилось двенадцать лет, слышит предсказание вещуньи, что он совершит великие подвиги на морях и на суше, но умрет на родине, в Беруриоде, и погибнет  от головы коня Факси, который сейчас в конюшне. Услышав такое предсказание, Одд со своим другом на следующий день выводят Факси, убивают его и зарывают глубоко в землю. После этого Одд уезжает».
Сага рассказывает о подвигах Одда в различных странах. «Возвращаясь из Святой Земли, он попадает в страну гуннов», как именуют некоторые саги южную Русь. «Там Одд женится на дочери короля, которую зовут Силькисиф, и становится правителем страны. Под старость, хотя он и помнит о предсказании, его одолевает желание съездить в Норвегию, чтобы узнать, кто теперь владеет его родным островом Рафниста. Пробыв там некоторое время и устроив свои дела, Одд отправляется в обратный путь. Корабль проходит мимо Беруриода, и Одд не может сдержать желания взглянуть на место, где стоял дом его приемного отца. Одд ходит по пустынному Беруриоду, рассказывает спутникам, где какие строения стояли в годы его юности, и, наконец, предлагает вернуться на корабль. Спускаясь с откоса песчаного холма,  Одд задевает ногой лошадиный череп, из которого выползает змея и жалит его в ногу. Умирая, Одд приказал вырубить ему гробницу в скале на берегу и, пока не наступила смерть, слагал песню о своей жизни и своих подвигах».
     Исследователи норвежских текстов считают, что
Хрольф-Одд Хёльг (Мудрый) и  Олег Вещий – это одно историческое лицо. «Хрольф-Одд Хельг был сыном Гримма Бородатого (Мохнатые щеки) - бонда с острова Рафнисти (северо-запад Норвегии). Одд имел младшего брата Гудмунда и племянника Сигурда, а также сестру, известную по Иоакимовской летописи как Ефанда (иногда Енвига, Эдвина) - жену конунга Рюрика и мать конунга Игоря (Ингвара). Сам Одд (Олег) был якобы три года женат на неизвестной по имени дочери короля Ирландии, от которой имел дочь Рагнхильд и сына Хёльга (Олега «Моравского»), женатого на какой-то дочери Рюрика). Так же в числе жен Одда (Олега) значится дочь конунга Ладоги Хреггвида и Силькизиф (Шелковая дева) из Гунноланда - дочь Херрауда (Рюрика). От нее было у Одда (Олега) было два сына - Асмунд (известный по летописи как воспитатель будущего киевского князя Святослава) и Херрауд».
      «В 852 года Одд участвовал в набеге на Ладогу. Позже, находясь в Ирландии и женившись там, воевал с королем Восточной Англии Эдмундом Святым. Участвовал в походах в Гренландию, к Ньюфаундленду, на Сицилию, был в Иерусалиме и Сирии. По некоторым данным - крещен (христианское имя Федор). По возвращении нанялся к королю Гунноланда (Гардарики) Херрауду (Рюрику), разгромив правителя Бьялкаланда. После смерти Херрауда (Рюрика), сменил его на столе конунга и стал правителем Гардарики, женившись на дочери местного князя. Власти Одда подчинялись ободриты, лужицкие сербы, земли лендзян, кривичей, Ладога, Смоленск (Гнездово) и Новгород. Одд участник сватовства к Хёльге  своего племянника Ингвара (Игоря). Умер в Ладоге, а по другим данным где-то в Норвегии».
По «Повести временных лет» в жизнеописании конунга Олега много неясного и с позиции морали средневековья чрезвычайно странного, когда родной брат ради власти убивал своего брата. Олег в качестве регента стал управлять государством при  князе Игоре, (Ингваре - по-скандинавски «младшим»), поскольку Игорь, по словам летописца, был «детескъ вельми» («очень мал»). Уступил Олег ему княжество после смерти, когда князю Игорю должно было исполниться как минимум 35 лет. Странно, что у конунга Олега, согласно летописи не было детей, что князя Игоря не заточили в темницу, и на киевский престол спокойно вступил сын Рюрика.
Норвежские хроники утверждают, что Одд (Олег) от брака с дочерью ирландского короля имел сына  Хёльга (Олега). Сестра «Вещего Олега» (Одда) Ефанда была замужем за Рюриком, а Олег (Одд) был женат на  дочери Рюрика, и у них было два сына Асмунд и Херрауд (Рюрик).  В сочинении X. Фризе по истории польской церкви (XVIII век) отражена информация хронистов XIV – XVII веков, а те, в свою очередь, пользовались несохранившимися моравскими хрониками. Согласно данным хронистов у «Вещего Олега был сын, тоже Олег, в крещении Александр; его изгнал из Руси двоюродный брат, князь Игорь». Моравская традиция полностью подтверждает сообщение Иоакимовской летописи (Татищева) о том, что «Вещий Олег приходился дядей (по линии матери) своему наследнику Игорю». Дальнейшая судьба изгнанника, Олега-Александра, была очень интересна. Он прибыл в Моравию, где с 940 году стал королем. Олегу-Александру пришлось вести борьбу с венграми, причем на его стороне сражались русы (возможно, рутены). Олег-Александр потерпел поражение и был вынужден бежать в Польшу, где просил помощи у князя Земислава (по польским хроникам, тогда правил Земомысл). В 967 году Олег-Александр вернулся на Русь, где и умер.

ГЛАВА  9.                КНЯГИНЯ ОЛЬГА.

Согласно легенде конунг Олег привез Ольгу из похода в 903 году из Пскова. «В год 903, когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Плескова, именем Ольгу». На следующий год, в 904, князь Игорь и Ольга (Хёльга) стали мужем и женой. Игорю должно было быть в этот год 26-30 лет, Ольге не менее 11-13 лет. По данным Татищева, ее настоящее имя было Прекраса, и она являлась Изборской княжной и внучкой Гостомысла (эта информация не подтверждается никакими документами). Их сын Святослав родился в 942 году, когда князю было уже 63 – 65 лет, а княгине Ольге – 50-52 года. Почему первый ребенок родился так поздно, да и могли ли в то время женщины рожать в таком возрасте? Князь Игорь погиб в 945 году, согласно хронологии ему было 66 - 68 лет,  а он в этом возрасте продолжал совершать походы в «полюдье», а за год до гибели отправился в дальний поход на Царьград. Даты рождения князя Игоря и Ольги вызывают большие сомнения. Любопытно отметить, что когда княгиня Ольга прибыла в Византию в 957 году, во время  крещения император Багрянородный  (рождения 905 года) призвал ее и сказал ей: «Хочу взять тебя в жены себе». Она же ответила: «Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это, - ты сам знаешь». И сказал ей царь: «Перехитрила ты меня, Ольга». Если следовать легенде,  в это время княгине Ольге должно было быть 65 - 67 лет, для тех времен она была – старухой, а императору – всего 52 лет. Вряд ли мог состояться такой диалог между  старухой и полным энергии мужчиной - императором. Судя по фактам, было бы правильно и достоверно  считать, что князь Игорь, (отец Святослава) родился в 915-920 году, а Ольга (мать Святослава) - в 925 году. Тогда все странности исчезают, но появляется большой вопрос:
«А был ли князь Игорь, погибший в 945 году, сыном Рюрика?»
В свое время Д.И.Иловайский предложил видеть в городе «Плескове», месте рождения Ольги согласно «Повести ременных лет»,  древнеболгарский город Плесков (современный Плиска). Его предположение нашло  документальную основу, когда архимандрит Леонид (Кавелин) обнаружил среди рукописей, принадлежавших А.С. Уварову, сборник XV века, где сообщалось, что «Игоря же Олегь жени въ Болгарехъ, поять за него княжну именемъ Олгу, и бе мудра велми». Болгарский Плесков (Плиска), был древней столицей. Первого Болгарского царства, где находилось архиепископия. Княжеское, болгарское происхождение Ольги должно было  отвечать интересам утверждавшейся династии конунгов.  Дальнейшее развитие  взгляда на болгарское происхождение Ольги нашло отражение  в работах болгарских историков, в том числе архимандрита Нестора,  доказывавшим, что Ольга была племянницей царя Симеона.
Исходя из наших размышлений, следовало бы логично предположить, что в нашей истории были две различные свадьбы: Игоря (сына Новгородского Рюрика) и Прекрасы (?) в 904 году и второго Игоря на Ольге болгарской, приблизительно в 940 году. При этом все недоразумения с датами исчезают, болгарская Ольга становится матерью в 15-16 лет, и ее красота 32 летней женщины привлекает внимание императора Константина.
Князь Игорь. «Повесть временных лет» не сообщает нам точной даты его рождения, сообщая только, что перед смертью Рюрик передал свое княжение Олегу, «въдав ему на руце сына своего Игоря, бяше бо молодъ велми». Это сообщение датировано 879 годом. Вновь имя Игоря упомянуто автором летописи в сообщении, датированном 903 годом, «Игореви взрастъщю и хожаше по Олзе и слушаше его, и приведоша ему жену отъ Плескова именемь Ольгу». Никаких упоминаний об Игоре нет ни в сообщении о походе Олега на Царьград, ни в тексте договора 911 года. Начало самостоятельного княжения Игоря в «Повести временных лет» отмечено восстанием древлян в 913 году,  которых Игорь  успешно усмиряет в 914 году. Следующий год, как гласит летопись, был ознаменован встречей Игоря с печенегами и заключением с ними мира, а  в 920 году у него вновь возник с ними конфликт. После этого авторы летописей ничего не находят значительного в жизни Игоря. Нет никаких упоминаний о строительстве каких-либо городов, укреплений,  о близких и дальних походах, о культурных или родственных связях. Игорь исчезает из поля зрения истории на 22 года, до 942 года, когда сообщается о рождении у него сына Святослава. В следующем году Игорь совершает удачный поход на Царьград «пакы приидоша  на Цесарьград, и миръ створивше с Романом, возвратишася въ свояси». Войска Игоря достигли Дуная, где были встречены греческими послами, предложившими откуп, который и был принят, после чего печенеги были посланы «воевать болгарскую землю». В 944 -945 годах были проведены переговоры о мире и подписан договор Игоря с греками.  Преамбула договора 945 года сохранила уникальные сведения о семье «великого князя руского» Игоря, в ней были названы имена его жены Ольги, сына Святослава, двух племянников и ряда других родственников. Рассказ о ратификации договора Игорем заканчивается фразой: «Игорь же нача княжичи въ Киеве, и мир имея къ всемъ странамъ. И приспе осень, и нача мыслить на деревляны, хотя примыслити большюю дань». С этого момента в тексте возникает неясность. Неожиданное желание Игоря взять вторую дань с покоренных древлян объясняется тем, что  эту дань требовала у Игоря его дружина, ссылаясь на то, что дружинники («отроци») некоего Свенельда «изоделеся суть оружьемь и порты». «И послуша их Игорь, иде в Дерева», но был убит древлянами и похоронен ими «у Искоростиня города в Деревехъ», где «есть могила его и до сего дни». В хрониках Георгия Аммартола и Феофана, восходящих к одному источнику,  Иоанн Цимисхий в передаче Льва Диакона, предлагая Святославу покинуть захваченную им Болгарию, говорит: «Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое».
Странный возникает образ неудачника, тишайшего князя Игоря, правившего более 30 лет и ничего не сделавшего для развития своего княжества, хотя, судя по археологическим находкам, как раз именно в это время бурно развивается торговля и  богатеет Киев. Странно.
Выскажу свою гипотезу.
Игорь, сын Рюрика Новгородского, по всей видимости, ушел из жизни где-то 925 году, он мог быть убит или умер (в это время ему было уже около 50).  На Киевский стол претендовали, как следует из скандинавской саги, дети Олега (Одда) Асмунд и  Херрауд (Рюрик) и, возможно, дети Игоря и Прекрасы, но победили дети Олега. Сын Херрауда (Рюрика), Игорь «малый», которому было не более 5 лет,  был посажен кланом Олега на Киевский стол (отсюда имя Ингвар – Игорь). Асмунд к этому времени, возможно, был слаб здоровьем, а отец Херрауд (сын Олега) погиб. Сын Олега Асмуд стал регентом и управлял некоторое время  княжеством. После гибели Игоря летописец Нестор объясняет, что Ольга в это время была «в Киеве съ сыномъ своимъ детьском Святославом, и кормилец бе его Асмуд и  бе воевода Свиндельд, тоже отец Мьстишинъ».  Асмуд, сын Олега, претендовавший на княжеский стол, мог не исчезнуть с горизонта истории во время  правления Игоря (сына Рюрика Новгородского) лишь в случае полного контроля Олеговым домом  его действий. Предложенная дата рождения Игоря молодого 915-920 годы позволяет  разрешить ряд вопросов, связанных с личностью Игоря и с его окружением. Первым из них является загадка взаимоотношений Игоря и Свенельда, «воеводы Игоря», который обладал властью большей, нежели сам Игорь, поскольку именно он осуществлял сбор дани с покоренных народов, отстранив дружину Игоря и дав ей основание говорить, что «отроци Свенделжи изоделеся суть оружьем и порты, а мы нази».
В «Новгородской Первой летописи» имеется сообщение о Свенельде: «Игорь же седяше в Киеве княжа, и воюя на древяны и на угличе. И бе у него воевода, именемь Свендельдъ; и примуче углече, възложи на ня дань, и вдасть Свеньделду».  Молодой, талантливый воевода, видимо, был всего лет на пять-восемь старше Игоря малого, пришелся ко двору при малолетнем Игоре и слабом здоровьем Асмуде, который переложил на Свенельда большую часть государственных функций, оставив за собой воспитание малого Игоря «кормилец бе его Асмуд». Свенельд от имени малолетнего Игоря вершил делами государства, «привел» ему в жены княжну Ольгу болгарскую  и, вполне естественно, собирал дань с покоренных племен и народов до его «возраста». Молодой князь после удачного похода на Царьград совместно со Свенельдом и  подписания мирного договора вступил в полные права правления княжеством, решил отодвинуть Свенельда от государственных дел и показать данникам, кто теперь над ним каган (царь). Вторичный поход закончился для внука «Олега Вещего» трагически.
Сын Игоря молодого Святослав и все князья гнезда Владимира Святославича были потомками Рюрика, сына «Олега Вещего», отец которого был крестьянином бондом. Первым конунгом русов в Киеве был «Олег Вещий», он и заложил свою династию. А Рорик/Рёрик/Рюрик был первым, согласно летописи, конунгом на Новгородской земле. Летопись «Повесть временных лет» писалась монахом Киевско-Печерской лавры Нестором во времена правления  Владимира Мономаха, который вторично объединил к этому времени земли Киева и Новгорода, стал правителем обширной территории и был признан Европой, как король Руси. Владимир Мономах предпочел вести свою родословную от графа Рёрика, а не от бонда, отца «Олега Вещего», поэтому о событиях, произошедших с 920 до 940 год,  решили умолчать.
При написании  «Повести временных лет» из-за недостатка информации о событиях VIII - IX - начала X веков Нестор был вынужден пользоваться скандинавскими сагами и переписанными болгарскими источниками. Поэтому в «Повести» появились вымышленные даты, героические победы и имена, которые на самом деле указывали лишь титул вождя:
Рюрик ; рюдрик ; хрёдрик;повелитель росов.
Олег ; Хёльг; вещий ;  военный вождь.
Ольга ; Хёльга ; вещая ;   вождь.
Свенельд;»свейнельд» ; содержатель (воспитатель) отрока/ов (Игоря),
Синеус;неправильный перевод ;    означает родственники.
Трувор; неправильный перевод ;    означает дружинники.
Аскольд и Дир; герои скандинавского эпоса Скьольд и Тюр (Тир), сводные братья, сыновья великого бога Одина.

Как показал А. Г. Кузьмин, смысл этих имен можно понять, используя языки кельтской группы. Имя «Рюрик» было известно не только у вендов, но и у галлов. Значение его – «царь, вождь». Имя «Дир» почти во всех языках кельтской группы означает «сильный, знатный». Имя «Аскольд» имеет аналоги среди германских, но не в меньшей степени и среди кельтских, и балтских имен, имеющих окончание на –«ольд» и –«ард», обычное значение - «высокий». Имена ингового типа: «Ингер, Инге» были широко распространены в кельтской Бретании. Имя «Владимир» имеет сопоставимое ему кельтское «Вальдемар», в Галлии оно известно с 7 века.
Однако само по себе происхождение имени ничего не говорит о его владельце. О значении современных имен, мало, кто знает, и на самом деле в силу того, что оно присваивается при рождении ребенка мало, что говорит о его хозяине. В отличие от имени прозвища или титул несут в себе определенное значение, и в какой-то степени характеризует человека или говорит о его положении в обществе. Можно с уверенностью сказать, что имена первых князей и их подвижников из «Повести» были на самом деле прозвищами или титулами, а действительных имен этих героев истории мы не узнаем никогда.
Справка: У древних германцев имя собственное, даваемое при рождении, было «секретным», не подлежащим огласке вне пределов рода во избежание проклятья и наведения порчи. Вовне использовались прозвища и титулы. Так, например, титул  императора готов Германарих (Jor;munrik) означало нечто вроде «властелин всего мира», Теодорих (;jodrik) – «повелитель тевтонов» или «повелитель чуди», Рёрик (Hr;rik) – «славный повелитель», Рёдрик (Hrai;rik) – «повелитель руси» и т.д.
Нестору и другим летописцам приходилось выстраивать историю на свой лад, поэтому не сходятся даты, имена несут лишь некую функциональную нагрузку, рождаются легенды, подобные перемещению тяжелых судов под парусом и щита, который Олег прибил на «врата Царьграда».  Более - менее исторически достоверные данные относятся к середине X века, с конца правления князя Игоря (конунга Ингвара). С него начинает родословие князей русов митрополит Илларион в своем «Слове о Законе и Благодати», с него начинается история Киевской Руси в «Начальной киевской летописи».
Свенельд и Ольга.  Свое правление княгиня Ольга  начала с мести древлянам, направив в «Деревы» после гибели Игоря карательное войско, которое возглавили конунги Свенельд и Асмуд. Сначала они похоронили заживо послов древлян, приехавших договариваться с ними о мире, потом заперли в бане и спалили заживо делегацию знатных древлян, а, в конце концов, был спален дотла главный город древлян.     После замирения  дань древлян была разделена заново. Вдове Игоря Ольге выделена была треть дани. Ее доля шла в Вышгород. Две трети дани стали поступать в Киев дружине.

Впервые имя Свенельд упоминается в «Повести временных лет» во время столкновения князя Игоря с древлянами. Судя по тому, что эти отроки были одеты и вооружены лучше воинов Игоря, положение дружины Свенельда было  особенным. Возможно, эта дружина принимала участие в походе на Константинополь и вернулась оттуда с богатыми трофеями. Скорее всего, Свенельд в это время был  уже зрелым мужем, доказавшим свое ратное умение и приобретшим статус близкий по уровню с князем, поэтому отроки его вели себя столь независимо и вызывающе.
Свенельд, согласно истории,   умудрился остаться первым воеводой у князя Игоря,  у княгини Ольги, у их сына Святослава, а затем и у внука Ярополка на протяжении 45 лет. В последующей истории Руси подобных примеров долгожительства лиц при дворе больше нет. Возникает вопрос: как ему это удалось?  Свенельд, если действительно речь идет об одном лице, мог оставаться столь долго одним из главных лиц при дворе княгини Ольги только в том случае, если он смог породниться каким-то образом с её семьёй.  Следует принять во внимание и историческую странность, что Ольга после смерти Игоря  не вышла замуж вторично, что можно назвать явлением парадоксальным для того времени. Жены после смерти мужа по обычаям того времени переходили к братьям мужа или его ближайшим родственникам, которые принимали на себя обязанности по воспитанию детей умершего. Женщина с детьми не могла остаться в то жестокое время одна. Сохранить и вырастить детей, когда их смертность была чрезвычайно высокой,  было задачей главнейшей для каждого семейного клана. Все вопросы морально-этических соображений, которые нам современным людям приходят в голову, отбрасывались в сторону, их просто не существовало. Именно эти размышления подталкивают нас к мысли, что Свенельд  стал фаворитом Ольги.  А.А.Шахматов, отмечая тот факт, что в преамбуле договора 944 года с греками не упоминается имя Свенельда/Свендельда, предположил, что между воеводой Свенельдом, который наверняка принимал участие в этом походе, и молодым князем возник конфликт, который закончился убийством Игоря. Блестяще проведенная карательная операция в «Древах» позволяла Свенельду претендовать на руку 19-20 летней Ольги. Судя по записи, Ольга после смерти мужа оставалась «в Киеве съ сыномъ своимъ детьском Святославом, и кормилец бе его Асмуд и  бе воевода Свиндельд, тоже отец Мьстишинъ», Свенельд этого добился и стал самым приближенным к Ольге человеком, наряду с «кормильцем» Святослава, дядей Игоря, Асмудом, сыном «Олега Вещего». В походе  против древлян Асмуд и Свенельд сопровождали Ольгу и Святослава, которого посадили на коня и дали в руки копье: «суну копьемъ Святославъ на деревляны, и копье лете сквози уши коневи, и удари в ногы коневи: бе бо вельми детеск. И рече Свенгелдъ и Асмудъ: «князь уже почалъ; потягнемъ, дружино, по князи»». В дальнейшем сведений об  Асмуде в летописи никаких нет. Он исчезает из истории. 
Воевода Свенельд  не упоминался в летописи ни при походе Игоря «на греки», ни при  походах Святослава на вятичей, булгар, хазар, ясов и болгар, ни во время визита Ольги в Константинополь. Он  вновь всплывает в летописи в конце войны Святослава с Цимисхием, когда «воевода отень Свенгелдъ» советовал Святославу возвращаться из Дорестола «на конехъ». Свенельд  благополучно добрался до Киева, а Святослав погиб.  После его смерти Свенельд стал регентом при Ярополке, старшем сыне Святослава. На охоте был убит сын Свенельда. Вместе с Ярополком Свенельд выступил против братьев Владимира и Олега, и «отместье за своего сына»; младший сын Святослава,  Олег был убит в своей вотчине в «Деревах». Свенельд скончался в 980 году, во время наступления Владимира с варягами на Киев.

Ольга провела первую в истории Руси финансово-административную реформу, которая в некоторой степени копировала скандинавскую систему, а Свенельд, по всей видимости, воплощал ее в жизнь. Если князь Игорь собирал дань с подвластных земель, когда ему вздумается и сколько вздумается («всхыщая и грабяху»), то Ольга установила точный размер взимаемой в пользу Киева размеры дани («полюдья»)  или «уроки» («оброки»), периодичность сбора («уставы») и места, куда следовало привозить «полюдье» («погосты»). При Ольге «погост» обозначал языческое святилище и место торга славян («погост» от слова «гость» - купец). Подвластные Киеву земли оказались поделены на административные единицы, в каждой из которых был поставлен княжеский администратор («тиун»). По мере расширения земельных владений княжества, Ольга стремилась упрочить власть киевских князей на возможно большей территории.
 Население городов Руси быстро росло, что заставило русов расширять колонии за счет периферии. Князья «ставили» для своих сыновей новые «города», переселяя туда часть дружины и  «людей». Киевская Русь постепенно завоевывала страну славян, подчиняя все более удаленные племена. В правление княгини Ольги сбор дани принял более регулярный характер,  смерды сами привозили дань на погосты и передавали ее княжеским тиунам. Для каждого погоста была утверждена определенная сумма дани, в зависимости от числа «дыма» - двора или «рала» — плуга; таким образом, «дань» постепенно превращалась в регулярный налог.
У конунга (правителя) с образованием государственных институтов, кроме военных дел, появились новые хозяйственно-административные функции. Ольга и поручила исполнять их своему фавориту Свенельду, он становится в нашем понимании канцлером, «княжьим тиуном» в государстве. Поэтому, когда Ольга или Святослав отправлялись в походы, Свенельд оставался в Киеве, выступая в качестве наместника Великого князя. Его роль в истории в тени приписываемых Ольге побед остается незамеченной. Ольга умерла за два года до гибели сына Святослава. Не исключено, что он передал тайно некую информацию печенегам, как наиболее заинтересованное лицо в смерти Святослава. После его гибели вся власть перешла к Свенельду, он, как регент, стал правителем Киевской Руси. Вполне вероятно, что у Ольги от Свенельда были дети.  Дети Святослава и их кормильцы понимали, что Свенельд может расправиться с ними и посадить своего сына на Киевский стол. Заговорщикам удалось реализовать свои планы, сын Свенельда был убит. Оставшись без продолжателя рода, Свенельд уговорил Ярополка выступить против братьев, обещая ему всемерную поддержку. Один из его братьев был убит, второму удалось бежать со своим дядей в Швецию. Ярополк стал Великим князем земель Киевских, Новгородских и Древлянских. Свенельд в возрасте 70 лет умер, Ярополк не смог оказать сопротивление варяжским дружинам Владимира без своего наставника и полководца. Клан Владимира ; Святослава; Рюрика (Херрауда) ; Вещего Олега победил, конунгу Свенельду и его родственникам не удалось обосноваться в Киеве, на Руси.
Хотелось бы вернуться к судьбе сына «Вещего Олега» от ирландской принцессы,  к Олегу-Александру. Как следует из польской хроники, он был изгнан из Киева своим двоюродным братом по линии матери Игорем «старшим» (по нашей веси до 925 года). В 967 году бывший король Моравский Олег-Александр  вернулся на Русь и был принят. Кем? Наверняка ни как скиталец оказался он в Киеве. Приют ему был обеспечен его родственниками: женой его брата Херрауда (Рюрика) по отцу «Олегу Вещему», стареющей княгиней Ольгой и его племянником Святославом. Здесь и закончилась его жизнь, а это неординарное событие  осталось в памяти  истории.
Визит Ольги в Константинополь. «Повесть временных лет» предлагает нам  литературно обработанную версию этого события. С особым вдохновением описан сам момент крещения.  Дата и обстоятельства крещения остаются неясными. Согласно «Повести» это произошло до 955 году в Константинополе. Ольгу лично крестили император Константин с патриархом Феофилактом, которого сменил в  956 году Полиевкт: «И было наречено ей в крещении имя Елена, как и древней царице — матери Константина Великого». Обстоятельства крещения «Повесть» украшает историей о том, как мудрая Ольга перехитрила византийского царя. Тот, подивившись её разуму и красоте, захотел взять Ольгу замуж. Эту ключевую  для дальнейшего повествования фразу не мог сказать христианин император при живой жене Елене, с которой он прожил почти сорок лет.  Но княгиня, как следует далее из летописи, отвергла притязания, заметив, что не подобает христианам за язычников свататься. Ольга, проявляя свой царский характер, высказала императору «Если хочешь крестить меня, то крести меня сам, - иначе не крещусь». И крестил ее Константин с патриархом. Просветившись же, она радовалась душой и телом. И наставил ее патриарх в вере, и сказал ей «Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях твоих внуков». И дал ей заповеди о церковном уставе и о молитве, и о посте, и о милостыне, и о соблюдении тела в чистоте. Она же, наклонив голову, стояла, внимая учению, как губка наполняемая. После крещения призвал ее царь и сказал ей: «Хочу взять тебя в жены себе». Она же ответила: «Как ты хочешь взять меня, когда сам крестил меня и назвал дочерью. А у христиан не разрешается это, - ты сам знаешь». И сказал ей царь: «Перехитрила ты меня, Ольга». Став христианкой, как утверждает «Повесть временных лет», Ольга была «предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед светом. Она ведь сияла; как луна в ночи, так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи». Впоследствии княгиня Ольга была канонизирована и стала  первой святой русской православной церкви.
Из византийских источников известно только об одном визите Ольги в Константинополь. Константин VII Багрянородный, участник этих событий, упомянул в своих записях о приеме «архонтиссы Элги», но ничего не написал о цели ее визита, не указав года события. Зато он указал даты официальных приёмов: среда 9 сентября (по случаю прибытия Ольги) и воскресенье 18 октября. Такое сочетание соответствует 957 и 946 годам. Константин Багрянородный ни единым словом не упоминает об акте крещения киевской княгини, который будто бы состоялся при его дворе и при его непосредственном участии. «Эльга Росена»,  как ее называет Константин VII, была принята с титулом «архонтиссы Роси», то есть правительницы страны, будучи сопровождаема «анепсием», то есть кровным родственником Ольги и шестью «архонтиссами»,  о которых совершенно ничего не известно. Кроме того, вместе с Ольгой в Константинополь приехали священник Григорий, «люди Святослава», 16 придворных дам, слуги Ольги, прислужницы, 2 переводчика, а также 22 посла, слуги послов,  и 44 купца.
То, что среди свиты «архонтиссы» был священник, пресвитер (поп) Григорий, историки считают неподвергающимся сомнениям знаком, указывающим, что Ольга в этот момент была  уже крещённой. Опровергнуть значение этого свидетельства пока еще никому не удалось. Константин  назвал пресвитера среди особ, прибывших вместе с Ольгой из Киева, входивших в ее окружение и вместе с ней получивших императорские подарки. Понятно, что княгиню-язычницу христианский священник не мог сопровождать, даже если бы его роль имела сугубо практический характер. Следовательно, не подлежит сомнению, что Ольга стала христианкой еще до прибытия в византийскую столицу.
В 946 году, через год после смерти мужа, который она и ее дружина потратили на проведение карательной операции в «Древах», визит Ольги в Константинополь не мог состояться ни при каких обстоятельствах. После кровавых событий политическая ситуация в Киеве была ещё нестабильной, Русь могла выйти из-под контроля клана Игоря, сына «Олега Вещего».  Более того, недостаток средств, о котором говорили дружинники, не позволил бы совершить дорогостоящий визит в составе столь многочисленной делегации. Визит, который был подробно описан Константином в своих записках, состоялся осенью 957 года. В подтверждении этой даты можно использовать еще один аргумент.   Константин пишет, что 9 сентября во время десерта в особом зале «сидели василевс, Роман — багрянородный василевс, багрянородные их дети, невестка и архонтисса», то есть Константин VII, Роман II, его невеста, Ольга и дети. Не названная по имени «невеста» была Феофано, на которой юный соправитель Романа II  женился только в 956 году. Детей у 19-летнего Романа II еще не было: первенец Василий  родился только в начале 958 году. За столом вместе с Ольгой сидели: Константин и Елена (императорская пара),  их дети (Роман II и пятеро дочерей), невестка Романа и анепсий, кровный родственник Ольги.
   Пышная церемония приема Ольги «архонтиссы», как она отражена в «Книге о церемониях», не дает никаких оснований для утверждения, что её крестили во время описанного приезда. И тот факт, что княгиня в протоколах трижды названа только ее скандинавским именем «Эльга Росена», «Эльга, архонтисса Роси», «игемон и архонтисса рос Эльга», не может считаться контраргументом, так как Ольга позже, уже будучи христианкой, по-прежнему именовалась в византийских источниках (в хронике Скилицы) и  в летописях, в «Похвале» Якова Мниха,  именем «Эльга-Ольга», а не христианским «Елена».  Точно такой же порядок имел место в отношении болгарского царя Бориса, принявшего во время крещения имя Михаил, и в отношении князя Руси Владимира, в крещении — Василия.
Когда же реально крестилась Ольга и где?
      Константин Багрянородный ни единым словом не упоминает ничего об акте крещения киевской княгини. С позиций средневекового мировоззрения крещение являлось церемонией более важной, чем дворцовая. Трудно представить, чтобы император не отметил хотя бы коротко такой выдающийся  акт. Поэтому большинство исследователей считает красноречивое молчание венценосного писателя решающим аргументом против традиционного взгляда. По их мнению, Ольга крестилась в Киеве или раньше в Константинополе, а в императорский дворец она вторично прибыла уже христианкой.
      В западноевропейской хронике имеется свидетельство Адальберта из Трира, который посетил Киев в 961 году и  был лично знаком с Ольгой.  В нем Адальберт сообщает, что крещение киевской княгини произошло в Константинополе при императоре Романе. Это заявление означает, что крещение произошло или до 944 года, когда правил Роман I или после 957 года, когда официально приступил к исполнению своих венценосных прав его сын Роман II. «Послы Елены, королевы ругов, которая при Романе Императоре Константинопольском в Константинополе крещена, фиктивно, как потом выяснилось, пришли к королю просить епископов и священников для сего народа». При этом латинское слово «ficte» имеет несколько близких значений: «притворно, для вида, фиктивно», так что для приведенного текста подходит любое.
Греческие хронисты (Скилица-Кедрин, Зонара) утверждают, что киевская княгиня посетила Константинополь в понтификат Феофилакта,  который занимал кафедру с 933 по 956 годы. Эти данные  и были приняты Нестором как фактические. В «Повести временных лет» официальный визит и крещение объединены. Летописи греческих хронографов не позволяли многим ученым принять такую точку зрения. Для разрешения данного противоречия была предложена идея более ранней, (до официальной, названной «императорской»), специальной поездки («патриаршей») Ольги в Константинополь.
Но в описании Константина не содержится и намека, что прием Ольги во дворце в 957 году  был не первым. Если бы Ольга совершила два неблизких путешествия, это, вероятно, было бы зафиксировано в ее жизнеописании. Гораздо более вероятно, что княгиня была крещена в Киеве в 955 году. Ее крещение, очевидно, было поддержано Константинополем, поскольку она приняла христианское имя Елена, бывшее именем жены императора Константина. А Адальберту из Трира Ольга в личной беседе передала появившуюся в её кругах версию о крещении патриархом и императором. Желание княгини и ее приближенных представить, что её обряд крещения был совершен именно в центре православия, из рук патриарха, при участии императора,  соответствовало  представлениям той эпохи о престижности. Венгерские «архонты» Вулцсу (Булчу) в 948 году, а Гилас (Дьюла) в 952 году именно по этой причине приняли крещение в Константинополе. Правительница образовавшегося государства стремилась поднять авторитет Руси на международной арене.
Свое крещение, возможно, Ольге приходилось скрывать в языческой среде русов-варягов, поэтому свою  переписку она продолжала вести и после крещения от имени Ольги. Этим и объясняется, что император величает её только в соответствии с этикетом, официально «Эльга архонтисса Роси».

Странный состав делегации сопровождал «архонтиссу» Эльгу (Хельгу) из  шести «архонтисс», то есть княгинь. В списке нет высокопоставленных мужчин, конунгов, что дает нам основания утверждать, что «архонтиссы» были родственницами Ольги, сестрами и даже её дочерьми, хотя в истории о них нет никаких сведений. Трудно представить, что конунги Новгорода или Полоцка согласились бы отпустить  своих жен или  сестер в столь дальнее путешествие одних.  Оказанный императорским двором пышный прием больше напоминает семейный праздник, на который собрались  женщины с детьми. Богатый хозяин удивлял своих гостей чудесами, которыми был напичкан его дворец. Наличие послов и купцов свидетельствует о том, что этот семейный праздник должен был закончиться подписанием важных государственных документов в области права, дипломатии и торговли.
Какой же важный семейный праздник должен был состояться?
Таким семейным праздником могло оказаться сватовство сына Ольги Святослава, которому исполнилось 15 лет, с одной из багрянородных дочерей. Вполне возможное и реальное событие. По обычаю тех времен предварительно обсуждались условия женитьбы  доверенными людьми (сватами и свахами). «Люди Святослава» вполне могли выполнять эти функции. Но вот участие царицы в таком неподобающем её статусу  мероприятии не позволяет всерьез рассматривать эту идею (даже, если допустить, что все предварительные условия были согласованы). Это не дело царицы.
А вот, если считать, что  это были смотрины её дочерей, которые, в случае получения согласия со стороны жениха, должны были привести к дальнейшему обсуждению условий династического брака, то тогда становятся понятными цели этого визита, которые и определили состав столь странной делегации. Ольга выдавала замуж своих дочерей, а возможно и подбирала невестку для своего повзрослевшего сына. Эта гипотеза не имеет никакого документального и фактического подтверждения, но она не лишена правдоподобия. Естественно, как следовало этикету, все детали и цели визита предварительно сторонами обсуждались через доверенных лиц или послов. При этом следует полагать, что было получено согласие византийской стороны, в противном случае не имело смысла отправляться в столь дальнее и опасное путешествие. Как полагается для визитов на уровне правителей государств (а именно таким образом и встречали «архонтиссу Росси») все пункты программы пребывания  предварительно послами сторон уточнялись, и лишь после получения одобрения правителей такая встреча могла состояться.
Династический брак должен был привести к заключению договора о создании союза  Византии и Руси,  прежний договор от 944 года требовал обновления, так как  главных представителей сторон уже не было в живых. Переговоры сторон в Константинополе на высшем уровне и их послов затянулись, первая встреча состоялась 9 сентября, а последняя 18 октября. Ольга понимала, что предлагаемый ей союз двух государств должен был привлечь внимание византийских политиков,  которым нужно было переложить на какую-то силу военные проблемы с хазарами, печенегами и болгарами. Пополнение войск русами позволила бы византийцам расширить фронт успешных действий на Ближнем Востоке и в Средиземноморье. Византийцы, не имевшие себе равных в искусстве хитроумных интриг и коварстве ведения переговоров, вероятнее всего не спешили дать какой-либо ответ, предлагая разные оговорки или невыполнимые условия. Вполне возможно, что в ход переговоров вмешалась Церковь, которая потребовала принятия христианства дочерьми Ольги, крещения Святослава, а возможно, и всей Руси, как это было высказано позднее Владимиру Святославичу. Учитывая тесную связь между Церковью и государством в Византии, можно полагать, что  предъявлялось требование обращения народа в христианство, тем самым понималось, что новообращенный народ должен был подчиняться не только власти константинопольского патриарха как главы их Церкви, но и также признавал властные полномочия византийского императора. Для предотвращения подчинения императору Ольга старалась ограничить власть патриарха. В качестве предварительного шага Ольга, по-видимому,  настаивала на  создании на Руси автокефальной Церкви, возглавляемой митрополитом или архиепископом.  На это предложение Ольги  ответа получено не было.
 Не дождавшись решения Церкви, Ольга уехала в страшном гневе на императора и Церковь. Святослав стал навсегда заклятым врагом империи. Забыть то унизительное положение, в котором она оказалась, Ольга не могла. Император Константин не сдержал обещаний. Византийское коварство, которое отразилось на её репутации, привело к охлаждению отношений между Киевом и Константинополем. Становится понятным, почему Ольга была столь резка с  византийским послом, прибывшим  в Киев для завершения переговоров. Она сказала свою вошедшую в историю фразу: «аше ты такоже постоиши у мене в Почайне, якож аз в Суду...»  («ты  постоишь у меня в Почайне (гавани) столько, сколько я в ожидании суда церкви и императора»).  Этот  столь непочтительный ответ  Ольги к послу ее крестного отца, как следовало из летописи, никак не укладывался в описанную картину благолепия, взаимного почтения и уважения во время крещения.  По прибытии в Киев Ольга отказалась послать в Византию  вспомогательный корпус русов.  Византийская церковь нанесла ей глубокое оскорбление, и она не хотела иметь ничего общего с ней,   она направила свое посольство в Германию к  императору Отону I с просьбой прислать католического епископа и священников,  а  в своем обращении назвала свое крещение «фиктивным».  В 961 году католический архиепископ Адальберт со свитой выехал в Киев. Попытка основать в Киеве епископство потерпела неудачу из-за сопротивления языческой норманнской знати. Убедившись в тщетности своих усилий, архиепископ вернулся в Германию.


Глава  10.         РОЖДЕНИЕ ГОСУДАРСТВА РУСЬ.
 Начальный период образования государства нашел отражение только в летописях. Они писались, переписывались и дописывались в разное время, так что некоторые сюжеты истории выглядят как легенды. Прежде чем, вступать в полемику со сложившимися стереотипами следует разобраться и понять, что такое государство. Ответ находим в учебнике: «Теория государства и права», Диаконов В.В., 2004 год.
«1. Государство — это особая организация власти, которая означает, с одной стороны, навязывание чьей-то воли, а с другой — подчинение ей. Государство диктует свою волю гражданам и соответственно обществу в целом. Каждый человек, становясь его гражданином или подданным государства,  обретает, с одной стороны, обязанность подчиняться государственно-властным велениям, а с другой — право на покровительство и защиту государства.
2. Государство обладает суверенитетом как внешним, так и внутренним. Суверенитет как атрибут государственной власти заключается в ее верховности, самостоятельности и независимости.
3. Для выполнения воли государства создается специальный аппарат принуждения: силовые структуры: армия, полиция, милиция, тюрьмы и т.п., в задачи которых входит проведение карательных мер, принуждение к правомерному поведению, реагирование на правонарушения и исполнение наказаний, а так же органы юрисдикции: суд, арбитраж, прокуроры, следственные органы.
 4. Государство через свои законодательные органы  издает обязательные для всеобщего исполнения нормативные акты — законы, указы, постановления и т.п.
5. Для содержания аппарата управления (исполнительных органов) и аппарата принуждения государство использует налоги, собираемые с населения».
В любом родовом племени вождь, в руках которого сосредотачивается вся власть, управляет своими подчиненными через свой аппарат, состоящий из нескольких человек. Табу, обряды, обычаи и приказы вождя в племени исполняют роль законов, указов и постановлений. То есть по указанным признакам определить грань перехода от племени к государству невозможно. Так в чем же главное отличие государства от построения родового племени?
1. Государство – это территориальная организация населения и его власть осуществляется только в рамках определенных территориальных пределов. Население, которое живет на этой локализованной территории, является подданными или гражданами этого государства.
2. Государство объединяет в единственное целое проживающих на его территории всех членов общества, которые, с одной стороны, должны подчиняться властям государства, а с другой стороны находятся под защитой этого государства.
Рюрика призвали разные народы «русь, чюдь, словени и кривичи и вси», не ладожцы и не новгородцы, что подчеркивало бы их принадлежность к определенной земле, а позвали его племена. Фраза эта означает, что никакие государства на этих Прибалтийских и северных землях еще не сложились, и археологические данные не дают никаких оснований утверждать противоположное. С появлением русов - варягов  образовались города-государства в Старой Ладоге, Изборске, Гнездово (Смоленске) и Тмутаракани. В этих укрепленных городках поселялись конунги варяги со своей дружиной и своими людьми. Коренное население привлекалось для обслуживания русов - варягов. Города становились центрами развития ремесла и торговли.  Со временем из русов-варягов создавалась городская аристократия, состоявшая из воевод, бояр - землевладельцев, богатых купцов и духовенства. Когда конунги (князья) приглашали новые варяжские отряды из Скандинавии, число русов среди городского населения увеличивалось. «Русская правда» дает нам широкий перечень лиц княжеской администрации, все они первоначально были скандинавами, просто служащими князя в деле управления двором и имениями:
• княжий тиун - правитель-наместник князя в городе, занимавшийся делами текущего управления и творивший суд от имени князя («тиун» - скандинавского происхождения; на старошведском «тиун» означает «слуга»). На Руси термин «тиун» означал сначала дворецкого, а позднее в России в основном использовался в значении «судья».
• мытник - человек, собиравший торговые пошлины;
• вирник - человек, собиравший «виру» (в старошведском «виру» означает «деньги»), выплачиваемые преступником за совершение преступления в пользу князя;
• ключник – человек, ведавший хозяйством (завхоз);
• княжий тиун огнищный, или огнищанин (термин «огнищанин» произведен от слова «огнище, очаг») - управитель личным хозяйством князя;
• княжий конюх, конюший, повар, сельский слуга и другие лица в хозяйстве князя.
Младшие служащие князя коллективно назывались «гридь», термин скандинавского происхождения, изначальным значением которого было «жилище», «дом». Отсюда древнерусское слово «гридница» - «дом» или «большое помещение». Члены гриди иногда назывались в источниках отроками или пасынками, что, видимо, указывает на то, что их воспринимали как членов княжеской семьи. В Суздале в конце XII века появился новый термин для обозначения младших вассалов – «дворянин», дословно «придворный», от слова «двор», «дворовый» - в смысле княжеский.  Позже в княжеское окружение вошли и славянские мужи, а так же в различных ситуациях как члены дружины упоминаются в летописях осетины, касоги, мадьяры, тюрки и другие инородцы. Все городское население починялось единой власти, единым законам, и, когда враг подходил к воротам города, вставали все на его защиту.
 Расселившиеся в округе крестьяне для горожан были смердами, которых они притесняли и обирали. Лишь с развитием торговли отношение к населению близлежащей сельской округи изменилось, и их стали считать вольными людьми. Из них выделилась свободные общинники - «людины», или просто «люди», которые  объединялись в сельскую общину - «вервь». Вервь обладала определенной территорией. Вторую большую группу сельского населения округи  составляли полусвободные смерды, прав и возможностей у которых было значительно больше, чем у холопов (рабов). Смерды жили как в свободных сельских общинах, так и в вотчинах князей. Правовой статус свободных смердов ограничивался, поскольку они подчинялись князю. Эти изменения привели к тому, что и «люди» и «смерды» стали считать себя гражданами города-государства, и так же, как и горожане, при появлении врага вставали на защиту города. Границы государства стали выходить за рамки города.      
Первые города. В VIII - X веках торговый путь по рекам Волхов - Днепр стал причиной появления городов: Старая Ладога, Рюриково городище (Новгород), Изборск, Гнездово (Смоленск),  Чернигов, Киев,   а по рекам Западная Двина (Даугава) – Днепр: Дюнабург (Даугавпилс), Полоцк, Витебск,  Любеч. На водной магистрали Западная Двина – Днепр - Ока – Волга были возведены города Полоцк, Смоленск, Муром, Сарское городище (Ростов Великий) и Суздаль.
Интересно отметить, что древнескандинавское слово g;rd (читается: горд) имеет следующие значения: 1) ограда, забор, укрепление; 2) двор, огороженное пространство; 3) двор, владение (княжеский двор), небольшое владение, земельный участок, хутор (в Исландии), дом (в Норвегии). Для древнерусского слова градъ выделяются такие основные значения: 1) ограда, забор; 2) укрепление, городские стены, крепость; 3) полевое оборонительное сооружение; 4) поселение, хутор, административный и торговый центр. Градъ стало коренным в образовании многих слов, связанных по смысловому значению с защитой местности: «ограда», «укрепление - огражденное место», «преграда», «заграждение», «огород». Удивительное совпадение значений слов, фонетически близких по звучанию, в столь разных языках.
  Традиционно принято считать, что скандинавское G;rdariki (читается: Гордарики, в нашей истории принято имя Гардарики) означает «страна городов». Некоторые историки при объяснении   происхождения этого слова отходят от истины во имя политики и подчеркивают, что скандинавы, которые не имели городов,  пораженные цветущими городами Руси, назвали, таким образом, страну Русь. Однако, во-первых, к моменту появления скандинавов в Приладожье поселений городского типа там не было вовсе, первым же из них стала Ладога, основанная самими скандинавами. Во-вторых, поселения городского типа в Скандинавии VII-IX веках существовали; это были крупные центры балтийской торговли, такие как Хедебю в Южной Ютландии, Хельгё и Бирки в Средней Швеции и др. Наконец, в-третьих, древнескандинавское слово g;rd не означало «город» и никогда не употреблялось в названиях городов. Им обозначались хутора или небольшие поселения, обнесенные оградой, и потому оно часто использовалось в названиях хуторов и усадеб. (Мельникова. 1977).
В географических скандинавских трудах XII-XIII веков приводятся следующие названия поселений Руси: «В том государстве, которая называется Гардарики, есть такие главные города:
 M;ramar (Мурамар) -  Муром, Rostofa (Ростова) - Ростов, S;rdalar (Сурдалар) - Суздаль, H;lmg;rd (Холмьгорд) - Новгород, Сюрнес, Гадар, Pallteskja (Палтескья) - Полоцк, K;nug;rd (Кэнугорд) - Киев». (Географические сочинения).    В других сочинениях в список входит также Sm;leskia (Смоленск). Названия Сюрнес и Гадар однозначно идентифицировать не удается.
Сторонники интерпретации слова g;rd как «городъ» полагают, что и первый корень holm имя Холмград - также является отражением древнерусского слова, которое - в силу родства корней - достаточно очевидно: «холмъ». Тем самым, по мнению этих исследователей, в момент своего возникновения слово Хольмгард представляло собой не что иное, как отражение древнейшего самоназвания некоего укрепленного поселения «Холм-города (крепости на холму)». По мнению других исследователей более вероятным и с лингвистической, и с археологической точек зрения является сохранение за словом holmr его собственного значения – «остров, островок на реке, холм на залитой водой местности», а за топонимом Holmgardr – «поселение на возвышенных, окруженных водой местах». Именно так, на высоких мысах у впадения притоков располагались древнейшие поселения по Волхову и в Приильменье, в том числе Городище. Возможно, название Хольмгард  относилось сначала (в IX-X веках) к поселению Городище, основанному не позднее середины IX века в двух километрах от современного Новгорода, у истока Волхова из озера Ильмень. В IX-X веках Городище было основным торгово-ремесленным и военно-административным центром округи. Впрочем, оно было и языческим центром (с языческим святилищем Перынь). Именно здесь воевода Владимира Добрыня по указанию киевского князя Владимира воздвиг статую Перуна в Перыни. Однако к середине X века Городище было оставлено, и княжеская резиденция при Владимире была перенесена в Новгород. Собственно в этот момент и должно было возникнуть название Городище со значением «Старая крепость», противопоставленное Новгороду, «Новому укреплению» (Носов 1998). На всем протяжении своего существования топоним Holmg;rd, который перешел от  Городища к Новгороду,  оставался в представлении скандинавов обозначением столицы Северной Руси.
    По данным археологических материалов в конце Х – начале XI веков в Новгородской земле было всего три города: Псков, Новгород и Ладога, при общем числе городов на Руси не более двадцати одного. В то же время, в Новгородской земле насчитывалось (по данным археологов) не менее двадцати укрепленных поселений, относящихся к этому времени. Анализ топографии кладов куфических монет VIII-X веков (Носов 1976) подтвердил выдвигавшееся в науке положение о том, что в Ильменском бассейне смыкались два важнейших торговых пути по Волге и Днепру, пересекавших Восточную Европу. Именно в этом районе, в центре складывающейся Новгородской земли (по реке Волхов, в низовьях рек, впадающих в озеро Ильмень, по реке Поле), и находились означенные укрепленные поселения.
Скандинавское наименование Руси сложилось уже в IX веке, поскольку археологически присутствие скандинавов на Руси (за исключением Старой Ладоги, где их следы датируются 760-ми годами) определяется началом IX века.  Именно наличие множества укрепленных хуторов, а не городов, дало основание скандинавам назвать эту страну «G;rdar» (принято читать: Гардар) - как страну поселений.  Впоследствии, когда в XI века стали строиться города во всех уголках Руси, название трансформировалось «G;rdar»  в «G;rdariki» (Гардарики)  – в  страну городов.
    В обозначении поселения Киева, таким оно было в IX веке, очевидно, использовано в качестве первой основы местное наименование. Согласно наиболее аргументированной точке зрения, топоним Kanug;rd образован от древнего  названия селения Кий. Обращаясь к скандинавской орфографии, можем понять истоки возникновения столь странных для славянского уха выражений: «Да будет Киев матерью городов Руси!», «Киев – мать городов русских». Невольно задаешься вопросом, почему в столь ярких фразах, сохранившихся с древних времен, остается никем неисправленная нелепица: почему  «мать», ведь Киев – он? Да и слово город также  мужского рода. А на шведском языке все слова: g;rd – усадьба, хутор, поселение, borg – крепость, stad  или stan – город, - женского рода. Фраза первоначально была высказана на скандинавском языке, а после дословно переведена на славянский, и звучная фраза на германских языках (на немецком, город – die Stadt)  стала абракадаброй на славянском. Но мы ее приняли, и нам она даже нравится, а украинцы с гордостью ее повторяют.
В названии Константинополя - Miklag;rd, присутствует основа g;rd, которая не встречается в обозначениях никаких других городов. Очевидно, что «северные» наименования на - g;rd образовали топонимическую модель, которая была использована позже при знакомстве с другими городами, связанными единым путем. Новгород, Киев и Константинополь - три важнейших центра на пути из Скандинавии в Византию, и названия на - g;rd отмечают начало, срединный пункт и конец этого пути. Топоним  Miklag;rd образован от скандинавской основы  mikill - «большой, великий». Название «Великий город» могло возникнуть как непосредственная реакция скандинавов на величие этого древнего города, как  и славянское название «Царьград».
Города подчиняли себе сельскую округу, создавались волости (области).   Так Киевская волость включила в себя территории полян и  древлян, Новгородская - словен ильменских с ветвью кривичей и финно-угорские племена – чудь и вепс, Смоленская  - земли кривичей,  радимичей и финно-угорское племя меря. Центром волости был город, в нем действовало вечевое собрание, решения которого автоматически принималось и пригородами. Русы использовали местное население в качестве рабсилы при волочении челнов по суше, строительстве судов и в качестве воинов для охраны торговых караванов и городов.

Скандинавы – завоеватели. Историю движения скандинавов на восток следует рассматривать в общем контексте экспансии норманнов во всех направлениях. Она началась в конце VIII века. На этом этапе норманны нападали небольшими отрядами на прибрежные районы Британии, Ирландии, Франции, Германии, а на востоке -  на земли Прибалтики и Приладожья. На следующем этапе норманны стали создавать промежуточные базы на островах и в округе своих военных действий грабили местное население: угоняли скот и отбирали продовольствие. Такие автономные базы появились в начале IX века в устье Сены, Лауры (Нуармутье), на островах Рехру (Ламсбэй) в Дублинском заливе, Тенет (у английского побережья), Волкерен (у голландского побережья). На восточном краю Европы скандинавы создали базы в Приладожье (Старая Ладога),  на реке Волхов на острове  Холмгард (Рюриково городище).
На третьем этапе в середине IX века завершается захват территорий в Северной Англии и Ирландии, создается анклав Русский каганат на Таманском полуострове, города государства в Полоцке, Гнездове (Смоленске), Ладоге и Холмграде (Новгороде). Развивается торговля между богатым Востоком (Багдадом и Византией) и Северной Европы по разным транспортным магистралям. 
На четвертом этапе в конце IX века – начале X века скандинавы прорвались  внутрь германских земель, викинги захватили, разграбили и сожгли города Кельн, Трир и Ахен. Норманны      сосредоточили свои усилия на завоеваниях во Франции.   Викинг Хрольф Пешеход завоевал земли франкской провинции Нейстрии и стал первым герцогом Нормандии Роллоном. Начался процесс интенсивного освоение острова Исландии, Фарерских и Шетландских островов после их открытия. Позже скандинавская экспансия распространилась далее на запад, приведшая к открытию Гренландии и страны Винланд (Северной Америки) и появлению на этих землях скандинавских поселений. Англия была поделена по реке Темзе между англосаксами и викингами. К концу IX века скандинавы завершили колонизацию Ирландии, захватили Нормандию, успели несколько раз разграбить Париж, нападали на Германию, появлялись в Генуэзском заливе, обогнули Иберийский полуостров, захватили Сицилию и атаковали Константинополь со Средиземного моря и через Дарданеллы. На востоке были созданы три крупных анклава на острове Тамань, в Новгороде – Ладоге и Смоленске, и оттуда совершались набеги на Византию, Болгарию, Хазарию, их дракары появлялись на Каспии и на южном побережье Черного моря. Как писал Тойнби, «в IX веке скандинавы промышляли нападениями, захватами и колонизацией по широкому фронту в виде дуги, концы которой упирались на западе в Северную Америку, а на юго-востоке в Каспийское море».
На пятом этапе в начале-середине X века на завоеванных  норманнами территориях появляются государства. На востоке формируется государство Русь. Норманнские конунги приступают к защите своих территорий от новых волн викингов (варягов). Меняются организационные формы движения викингов, (варягов), они сражаются в составе королевских войск конунгов в качестве постоянных или временных (наемных) отрядов, из них образуются высший слой военно-феодальной иерархии в Нормандии, северной Англии и на Руси.
Шестой этап, конец  X века начало XI века,  наступает эра «конунгов-викингов», время их наибольших успехов. Укрепляются государства в различных районах Европы, которыми правили скандинавские конунги. На востоке набирает силы и достигает своего наивысшего расцвета Киевская Русь.
Седьмой этап, середина - конец XI века – финал эпохи викингов (варягов).
Новые открытия приводят нас к иному взгляду и пониманию роли русов-варягов в истории славянских и финно-угорских народов, населявших Русскую равнину.
1. Русы - варяги действовали на землях коренных народов, как все колонизаторы: англичане - в Африке, Индии и Китае, испанцы – в Латинской Америке, французы – в Индокитае и Африке, и все европейцы – в Северной Америке.
2. В течение IX века до середины X века Русская равнина была для скандинавов территорией для грабежей, захвата и заселения такой же, как Англия, Ирландия, Исландия и Северная Америка.
3. Коренные народы представляли для  русов - варягов лишь источник доходов, которые добывались за счет жестокой эксплуатации или путем продажи «челяди» (рабов).
4. Всякое сопротивление со стороны местных безжалостно подавлялось. Сбор дани княжеской дружиной в полюдье заканчивался для многих селений трагедией: бунтарей убивали или угоняли в заморские страны на продажу, дома их сжигали, а женщин насиловали и заставляли обслуживать всю рать. Дружины русов – варягов, появлявшиеся в IX-X веках на Русской равнине, представляли собой некие бандитские формирования (используя современную фразеологию). Они обирали племена, часто забирая всё необходимое. Никакой особой культуры варяги славянам не принесли кроме жестокости и культа силы. Коренные жители не принимали или полностью игнорировали скандинавские культы, обряды и религию, сохраняя завещанную предками культуру. Примером такого поведения в наше время могут служить староверы, несмотря на гонения и жертвы в течение трехсот лет они остались верны своим принципам. Впоследствии, когда варяги стали привлекать работников из местного населения, им были переданы  знания в области военного дела, судостроения и навигации на море. Вот и всё, в чем превосходили завоеватели местных. А жестокость, она, к сожалению, привилась очень быстро, и вскоре выступавшие в дружинах коренные жители вместе с русами ничем не отличались от пришельцев в своей свирепости. Византийцы и хазары не замечали разницы между нападавшими на их города и селения  воинами варягов и всех их называли росами/русами. К удивлению на протяжении многих столетий образы разбойников и бандитов романтизировались, они (Пугачевы, Разины,  Робин Гуды) превращались в героев-освободителей, защитников обездоленных. Такая же метаморфоза произошла и с русами, отличавшимися особой беспощадностью в жестокие времена средневековья.   
5.Верховная власть, управление, дружина на протяжении всего времени существования Киевской Руси находились  в руках русов-варягов.
6.История Киевской Руси, написанная нашими выдающимися учеными Карамзиным, Соловьевым, Ключевским, – это история  побед завоевателей русов-варягов, взлета развития созданного ими государства и его распада.  Американская история в этом смысле также ведет повествование о колонизаторах. Информация об индейцах ограниченная и во многих случаях искаженная. О коренных народах, населявших Русскую равнину, данные приходится собирать по крупицам.

ЛИТЕРАТУРА.
1. Ключевский В. О. «Курс русской истории». М., 1956 г. Т. 1 . 
2. Гумилев Л.Н. «От Руси к России» Очерки этнической истории. - М., Экопрос, 1992 г.
3. «Книга Велеса». Перевод и комментарий А.И. Асова. – М., Наука и религия, 1997 г.
4. Рыбаков Б. А.  «Первые века русской истории». М., 1964 г.
5. Греков Б. Д. «Киевская Русь». М., 1953 г.
6. Тихомиров М. Н. «Древняя Русь». М., 1975 г.
7. Глазырина Г. В. «Исландские викингские саги о Северной Руси». Тексты, перевод, комментарий. М., 1996 г.
8. Джаксон Т. Н. «Исландские королевские саги о Восточной Европе»  (с древнейших времен до 1000 г.). Тексты, перевод, комментарий. М., 1993 г.
9. Джаксон Т. Н. «Исландские королевские саги о Восточной Европе» (первая треть XI века). Тексты, перевод, комментарий. М., 1994 г.
10. Джаксон Т. Н. «Исландские королевские саги о Восточной Европе» (середина XI — середина XIII веков). Тексты, перевод, комментарий. М., 2000 г.
11. Снорри Стурлусон. «Круг Земной». Издание
12. Мельникова Е. А. «Древнескандинавские географические сочинения». Тексты, перевод, комментарий. М., 1986 г.
13. «Повесть временных лет»  Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М., 1950 г. Т. 1–2.
14. Рыдзевская Е. А. «Древняя Русь и Скандинавия в IX–XIV веках». Материалы и исследования. М., 1978 г.
15. Артамонов М. И. «Проблема расселения восточных славян в свете археологических данных». Советская археология, 1990, № 3.
16. Буданова В. П. «Готы в эпоху Великого переселения народов». СПб. Алетейя, 1999 г.
17. Гумилев Л. Н. «Истоки ритма кочевой культуры».  Народы Азии и Африки, 1968 г. № 3.
18. Гумилев Л. Н. «Этногенез и биосфера Земли». Л., Гидрометеоиздат, 1990 г.
19. Гуревич А. Я. «Походы викингов». М., Наука, 1966 г.
20. Иванов В. В., Топоров В. Н. «Исследования в области славянских древностей». М., Наука, 1974 г.
21. Иордан. «О происхождении и деяниях гетов». Getica. СПб., Алетейя, 1997 г.
22. «История Норвегии». М., Наука, 1980 г.
23. «История Швеции». М., Наука, 1974 г.
24. Кан А. С. «История скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция)». М., Высшая школа, 1980 г.
25. Лебедев Г. С. «Шведские погребения в ладье VII-XI веков».  Скандинавский сборник, 1974, № 19.
26. Лебедев Г. С. «Эпоха викингов в Северной Европе» Историко-археологические очерки. Л., Изд-во ЛГУ, 1985 г.
27. Петрухин В. Я. «Погребения знати эпохи викингов». По данным археологии и литературных памятников. Скандинавский сборник, 1976 г., № 21.
28. Станг X. «Наименование Руси». СПб., 2000 г.
29. Стриннгольм А. М. «Походы викингов, государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов». М., 2002 г.
30. Трубачев О. Н. «К истокам Руси. Наблюдение лингвиста». М., 1993 г.
31. Башенькин А.Н., «Славяне на востоке Новгородской земли V-IX века». // Труды VI международного Конгресса славянской археологии. Т. 3. «Этногенез и этнокультурные контакты славян». Москва, 1997 г.
32. Катонова Е. «Данные гидронимики о балто-славянских контактах на севере Белоруссии» // Конференция. Этнолингвистические балто-славянские контакты в настоящем и прошлом. Москва, 1978 г.
33. Седов В.В., «Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья». Москва, 1970 г.
34. Седов В.В., «Древнерусская народность». Москва, 1999 г.
35. Третьяков П.Н., Шмидт Е.А., «Древние городища Смоленщины». Москва-Ленинград, 1963 г.
36. Шмидт Е.А., «Племена верховьев Днепра до образования Древнерусского государства». Москва, 1992 г.
37. Штыхов Г. В., «Города Полоцкой земли (IX-XIII вв.)». Минск, 1978 г.
               
ЧАСТЬ 4.  ВЗЯТИЕ ЦАРЬГРАДА – НЕСБЫВШАЯСЯ МЕЧТА КОНУНГОВ.

Глава 1.                РУСЬ   И   ВИЗАНТИЯ.
На протяжении IX - X столетий в отношениях византийцев и росов/русов вооруженные конфликты чередовались с договорами о дружбе. Воевали в 860 (осада Константинополя), 907, 941, 944, 969-971 годах, договоры заключались в 866, 911, 945, 957, 971 годах. О содержании этих в разной степени секретных договоров нам известно мало, однако даже то, что мы знаем, свидетельствует о чрезвычайной сложности дипломатической игры. Через несколько лет после осады Константинополя в 860 году тот же патриарх Фотий сообщает, что русы прислали в Константинополь послов и  в соответствии с византийской формулой «молили императора о крещении». Бьюри так комментирует это: «Мы не знаем, какие сообщества русов и в каком количестве представляло это посольство, но цель, видимо, была в принесении извинений за недавний рейд и, возможно, речь шла об освобождении пленных. Договор, заключенный между 860 и 866 годами, имел интересные последствия».
К последствиям относилась служба  моряков русов в византийском флоте.  К 902 году их там насчитывалось семьсот человек. Появилась также знаменитая «варяжская дружина» из русов и других наемников-северян, включая даже англичан. По договорам 945 и 971 годов князья Киевской Руси были  обязаны направлять войска византийскому императору по его запросу. При Константине Багрянородном, то есть в середине Х века, в Босфоре постоянно стоял торговый флот русов. Торговля была отрегулирована до тонкостей (за исключением моментов вооруженных стычек).  Согласно «Повести временных лет», по договору  911 года визитерам русам разрешалось входить в Константинополь только через одни ворота, группами не более пятидесяти человек в сопровождении государственного мужа. Во время пребывания в городе они должны были получать столько хлеба, сколько им требовалось, а также помесячно запасы другой провизии: вино, мясо, рыбу, фрукты сроком до 6 месяцев, а «баню им устраивают, сколько захотят». Сбыт провизии на черном рынке за наличные карался отсечением руки.
         Из еврейско-хазарской переписки узнаем, что Византия намеревалась окончательно изгнать хазар из Крыма. С этой целью они послали «большие дары Х-л-гу, царю Росси». Среди ночи, продолжает автор письма, «вождь росов Х-л-гу» напал на хазарский город С-м-кр (Самкерц) и захватили его из-за беспечности начальника города, уехавшего из города. Попытка византийцев использовать русов/росов для изгнания хазар из Крыма привела к хазарско-византийской войне. Военачальник хазар-иудей Песах повернул к Таматархе: «пошел войной на Х-л-гу и воевал ...месяцев и подчинил его Песаху, и нашел он ...добычу, которую тот захватил из Самкерца». Проведя несколько месяцев под Таматархой, Песах заявил предводителю русов/росов: «Иди на Романа и воюй с ним... и я отступлю от тебя. А иначе я здесь умру или буду жить до тех пор, пока не отомщу за себя». Песах не требовал от русов/росов сдачи города и, более того, обязался отступить от Таматархи, если Хёльг – каган росов согласится заключить с ним военный союз и нападет на Византию.
Справка. Каган росов Хёльг  жил на 30 лет позже конунга Хёльга киевского. Недостаток информации не позволяет сделать какие-либо выводы об их родственных связях. Большинство хёльгов и каганов росов мы знаем только по титулам. История Керчи и Таматархи насчитывала полторы тысячи лет. Это были крупные и богатые города, располагавшие превосходными морскими гаванями, столь необходимыми русам. Киев в X веке был сравнительно молодым и малонаселенным городом. Некий конунг Хёльг, который жил во времена киевского князя Игоря, сделал своей резиденцией Таматарху.
В 941 году каган Хёльг отправил свою флотилию в Константинополь, на пути его войска должны были проплыть мимо Херсонеса. Стратиг этого города успел предупредить императора о движении русов/росов. Аналогичное сообщение было получено в Константинополе от болгар.   В это время византийские боевые корабли были отправлены на войну с арабами. В столичной гавани находились старые корабли, которые давно не использовались для военных действий. Византийцам пришлось срочно вооружать их. 18 июня 941 года произошло морское сражение у Иерона под Константинополем. Греки в полной мере использовали свое превосходство в вооружении. Их тяжелые галеры сожгли множество ладей русов/росов с помощью «греческого огня».
 «Феофан же встретил их в ладьях с огнем и стал трубами пускать огонь на ладьи русов. И было видно страшное чудо. Увидев пламень, русы бросались в воду морскую, стремясь спастись. И, придя в землю свою, поведали своим  о происшедшем и о ладейном огне. «Будто молнию небесную, - говорили они, - имеют у себя греки, и, пуская ее, пожгли нас, оттого и не одолели их».  Высадившиеся отряды на берег, были разгромлены войсками доместика Пампфира и силами, подтянутыми из Македонии и Фракии.
Потерпев поражение под Константинополем, русы/росы  ушли к побережью Малой Азии. Захватив несколько гаваней в Вифинии и Пафлагонии, русы  разорили всю местность. На Востоке норманны воевали с такой же жестокостью, как и на Западе. Они распинали пленных, вбивали им гвозди «посреди главы», грабили и жгли церкви и монастыри. Греческий флот отправился в погоню за русами/росами и блокировал их суда в малоазийских гаванях. Большая часть норманнских ладей была сожжена при попытке вырваться из кольца блокады. Остатки русов/росов ушли в Кърчев.  Историки до сих пор считают, что этот поход был организован князем Игорем из Киева, при этом многие детали из сообщений  византийцев и хазарского кагана Иосифа  во внимание не принимаются. Исходной базой наступления русов, как вытекает из источников, была Таматарха, а не Киев. 
  Кто возглавил поход русов на Константинополь в 941 году?  В основных византийских источниках - Житии Василия Нового и Хронике Георгия Амартола - имя Игоря не упоминалось. Лишь в «Истории» Льва Диакона, составленной в конце X века, сообщается, что Ингвар, отец Святослава, приплыл к Константинополю на 10 000 лодок, а к Боспору Киммерийскому (Керченскому проливу) добрался он лишь с 10 лодками. Автор еврейского письма из Константинополя середины X века утверждал, что поход на Византию возглавил царь росов Хёльг, захвативший один из хазарских городов. По свидетельству того же источника, хазары навязали Хельгу союз и толкнули его на войну с Византией. Хёльг воевал «против Кустантины на море четыре месяца, и пали там богатыри его, потому что македоняне осилили его греческим огнем, бежал он... и пошел в Персию и пал там весь его стан...» Осведомленность автора письма не подлежит сомнению. Действительно в 941 году  русы/росы   воевали на Черном море четыре месяца с июня по сентябрь, потеряли много судов от «греческого огня» и уплыли в Таматарху. Дальше каган Хёльг ушел на Каспий.
  Хазарский царь-иудей Иосиф пытался использовать поражение Хёльга, чтобы выпроводить опасного союзника за пределы Хазарии. В первый раз он отправил русов/росов в поход на Византию, во второй раз - в поход на мусульманские прикаспийские города. Русам удалось захватить богатейший город Прикаспия Бердаа, который называли «Багдадом Закавказья». Ибн-Мискавейх писал о походе русы/росы   в Берда в 943-944 годах. «Они (русы) проехали море, которое соприкасается со страной их, пересекли его до большой реки, известной под именем Куры, несущей воды свои из гор Азербайджана и Армении и втекающей в море. Река эта есть река города Бердаа и ее сравнивают с Тигром».
 Потерпев неудачу в войне с Византией на Черном море, царь русы/росы   Хёльг готов был осесть в своих новых владениях на Каспийском море и перенести туда свою столицу. «Люди эти (русы) вошли в город, сделали в нем объявление, успокаивали жителей его и говорили им так. “Нет между нами и вами разногласия в вере. Единственно чего мы желаем, это власти. На нас лежит обязанность хорошо относиться к вам, а на вас - хорошо повиноваться нам”. Подступили со всех окрестных земель к ним (русам) мусульманские войска. Русы выходили против них и обращали их в бегство». Хёльг отдал приказ жителям в три дня покинуть город. Те, кто не подчинился приказу, были затем вырезаны. 10 000 мусульман были превращены в заложников. Конунг предложил освободить их за выкуп. Громадные богатства были собраны русами. «Случилось, что  эпидемия усилилась. Когда умирал один из них (русов), хоронили его, а вместе с ним его оружие, платье и орудия, и жену или кого-нибудь другого из женщин, и слугу его согласно их обычаю. Когда уменьшилось число русов, вышли они однажды ночью из крепости, в которой они пребывали, положили на свои спины все что могли из своего имущества, драгоценностей и прекрасного платья, остальное сожгли. Угнали женщин, юношей и девушек столько, сколько хотели, и направились к Куре. Там стояли наготове суда, на которых они приехали из своей страны; на судах матросы из 300 человек русов, с которыми поделились они частью своей добычи, и уехали».
 Попытка основать норманнское герцогство в устье Куры закончилась неудачей.  Предводитель русы/росы   каган Хёльг и 700 его воинов пали на поле битвы. Остатки войска под покровом ночной темноты погрузились в ладьи и отплыли на север. Такой была судьба кагана Хёльга (Олега). Его история была достаточно типична. Большинство конунгов, не получая своевременно подкреплений из Скандинавии и оторвавшись от своих баз, гибли при попытках закрепиться на завоеванных землях.
          Потеря Таматархи и всей таманской метрополии была страшным ударом по варягам и росам, отголоски которого еще много веков звучали над Русью. Верные традиции и понуждаемые необходимостью русы-варяги, а затем и их преемники князья русов, никогда не оставляли надежд возродить свои причерноморские базы. Отвоеванные князем Владимиром Святым Керчь и  Тмутаракань функционировали при Мстиславе Владимировиче в своем исконном качестве, пока печенеги и половцы вновь не лишили Русь выхода к Черному морю. И снова  князья русов идут на юг возвращать Тмутаракань и Крым. Герои «Слова о полку Игоря» собираются в поход не столько ради выяснения отношений с половцами, сколько для того, чтобы «испить шеломом Дону Великого», добраться до «кур Тмутаракани».
Через три года после похода кагана Хёльга Тмутараканского на Царьград и разгрома его флотилии, приведшей впоследствии к полному контролю хазарами земель Приазовья,  киевский князь Игорь двинулся в поход на Константинополь.  Согласно «Повести временных лет», он нанял варягов «за морем» (т. е. в Скандинавии), равно как и орду печенегов. Среди славянских племен согласились участвовать в кампании словене, кривичи и тиверцы. Игорю не удалось застать греков врасплох. Корсунцы и болгары успели предупредить Константинополь об опасности. Император послал к Игорю «лучших бояр», моля его: «Не ходи, но возьми дань, юже ималъ Олегъ, придам и еще к той дани». Воспользовавшись этим, Игорь принял дань и ушел «въ свояси».
Летописец был уверен, что греков испугала мощь  флота русов, ибо корабли Игоря покрыли все море «бесщисла». В действительности византийцев обеспокоил не столько флот русов,  сколько союз Игоря с Печенежской ордой. Кочевья Печенежской орды раскинулись на огромном пространстве от Нижнего Дона до Днепра. Печенеги стали доминирующей силой в Причерноморье. По словам Константина Багрянородного, мир между печенегами и русами таил в себе угрозу для империи.  Готовясь к войне с Византией, киевский князь «нанял» печенегов, послал богатые подарки их вождям, и взял у них «талей» - заложников. Получив дань от императора, русы отплыли на восток, но прежде Игорь «повеле печенегам воевати болгарсъку землю». Завершив военные действия, русы и греки обменялись посольствами и заключили мирный договор.
Договор 944 года с Византией четко определил внешнеполитические позиции Руси. По этому договору Русь официально заняла место Хазарии как союзника Византии на северных берегах Черного моря. В первую очередь этот союз был направлен в первую очередь против Хазарии, захватившую Тамань – важный стратегический анклав на Черном море. В условиях нараставших византийско-хазарских противоречий империя всё чаще стала передавать Руси выполнение военно-союзных функций, которые прежде отводились Хазарии. Осуществлять успешную борьбу с противниками Византии в Закавказье, а также в Северном Причерноморье Русь могла, лишь имея определенные плацдармы в районах Северного Причерноморья.  Византия договором 944 года по существу согласилась с превращением устья Днепра, а также Белобережья, острова Святого Елферия в сферу влияния русов, ограничив лишь время пребывания русов в этом районе.       Мирные договоры с греками создали благоприятные условия для развития торговых и дипломатических отношений между Киевской Русью и Византией. Русы получили право снаряжать любое количество кораблей и вести торговлю на рынках Константинополя. Русы, сколько бы их не пришло в Византию, имели право поступать на службу в императорскую армию. Князь Игорь был обязан посылать воинов в Византию по первому требованию императора и в том количестве, какое будет указано греками. Договор не предусматривал возвращения норманнских отрядов в Киев после окончания службы в императорской армии. В начале 60-х годов вспомогательные отряды русов вновь стали появляться в составе византийской армии, воюющей против арабов, а в 965 году, когда войско Святослава двинулось на Оку и Волгу, отряд русов дрался в составе византийского десанта с сицилийскими арабами.
Потеря войска и флота росов в 941 году и переход Русского каганата под контроль хазар были предметом особого беспокойства Византии. Из договора следует, что сферой особых интересов Византии и Руси был Крым. Главным опорным пунктом Византии в Крыму оставался Херсонес (Корсунь). Составители договора посвятили специальную статью Корсунской провинции, включавшей Таманский полуостров. «А о Корсуньской стране. Елико же есть городов на тоя части, не имать волости князь руский, да воюет на тех странах, и та страна не покоряется вам, и тогда, аще просить вой у нас князь руский, да воюет, да дам ему елико ему будет требе». Первый пункт статьи имел в виду византийские владения в Крыму, «елико же есть городов на тоя части», то есть  количество византийских городов должно быть неизменным. Князю Игорю запрещалось «имать волости»,  в Крыму. Более того, договор обязывал князя русов воевать («да воюет») с врагами Византии (с хазарами) в Крыму. Если «та страна» (хазары) не покорятся, в этом случае император обещал прислать в помощь русам свои войска «елико ему будет требе». Фактически Византия поставила цель изгнать хазар из Крыма руками русов.
Поскольку дань, полученная от императора, не была достаточной, чтобы расплатиться с  печенегами и варягами, Игорю пришлось удовлетворять требования печенегов за счет Болгарии, которую они с его благословения нещадно разграбили. Но оставались со своими притязаниями  варяги. Пытаясь уладить вопрос с платежами варягам Свенельда, Игорь предоставил ему право собирать дань с уличей и древлян.   Свенельд собрал с древлян «по черной куне (шкурке куницы) от дыма (с очага)».  Варяги были таким образом удовлетворены:  «Слуги Свенельда украшены оружием и прекрасными одеждами», но  дружина Игоря стала роптать: «А мы голы. Пошли с нами  князь за данью, которой можем воспользоваться и ты, и мы». Игорь повел свою дружину в землю древлян и, несмотря на их протесты, собрал с них дань в дополнение к полученной Свенельдом. Очевидно, что большая часть ее ушла  его дружине, и Игорь еще раз возвратился в землю древлян в сопровождении дружинников, оставшихся с ним, для получения личной доли. Явное беззаконие дружины Игоря возмутило старейшин славянского племени, они захватили Игоря в плен и казнили его. «Древляне с кънязьмь своим Малъм: "Аще ся въвадить вълк в овьце, то выносить вьсе стадо, аще не убиють его. Тако и сьаще не убием его, то вься ны погубить!"     И посълаша к  нему,  глаголюще:  "Почто идеши опять  - поймал еси вьсю дань".  И  не послуша  их Игорь.  И  исшьдъше из  града  Искоростеня противу древляне, убиша Игоря и дружину его, бе бо  их мало. И погребен бысть Игорь; и есть могыла его у Искоростеня града в Деревех и до сего дьне».
  В   Византии были известны дополнительные обстоятельства гибели Игоря. В хрониках Георгия Аммартола и Феофана, восходящих к одному источнику,  Иоанн Цимисхий в передаче Льва Диакона, предлагая Святославу покинуть захваченную им Болгарию, говорит о его отце Игоре: «Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который, презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его [дальнейшей] жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое».  Лев Диакон считает древлян – германцами. Возможно, что некоторые из древлян были потомками кельтских бойев или германских племен, которые бежали на восток. Те племена славян, о которых упоминает «Повесть временных лет», на самом деле к концу IX века представляли собой симбиоз славян с коренным населением:  с хазарами - поляне, с аланами, весью и мурома  - вятичи, с меря и голядью – кривичи, с чудью и ливами – словене, с  ругами и саксами – древляне.




Глава 2.             ПАДЕНИЕ  ХАЗАРСКОЙ ИМПЕРИИ.
Земли мусульман, прилегающие с юга к «Хазарскому» (Каспийскому) морю, - Азербайджан, Ширван, Табаристан и другие - были лакомой приманкой для флотилий русов/росов, которые были не прочь и пограбить их, и устроить там фактории для торговли с исламским халифатом. Однако подступы к Каспию контролировались хазарами, чья столица Итиль находилась как раз в дельте Волги, так же обстояло дело в прошлом с подступами к Черному морю, пока хазары удерживали Киев и Саркел на Дону. Контроль выражался в том, что русам приходилось испрашивать разрешения на проход каждой флотилии и платить десятипроцентный таможенный сбор. Какое-то время сохранялось хрупкое равновесие. Караваны русов платили положенную мзду, выходили в Хазарское море и вели торговлю с прибрежными жителями. Но часто торговля переходила в грабеж. Между 864 и 884 годами  отряд росов напал на порт Абескун в Табаристане. Нападение было отбито. В 910 году русы/росы вернулись, разграбили город Абескун и его окрестности и увели взятых в плен мусульман, чтобы продать их на невольничьих рынках.
События, произошедшие в 913 году, были подробно описаны ал-Масуди, «После 300 года Хиджры (912-913 годы) флот русов из 500 судов, с сотней людей на каждом, доплыли до хазарских войск, размещенных у входа в пролив. Они встретились с хазарским царем, прося разрешения, пройти через его землю, спуститься вниз по его реке (Донец), войти в реку (Дон), по каналу добраться до реки (Волга), на которой стоит их столица Итиль, и достичь Хазарского моря (удобный путь обойти Булгарию и не вести с ней военных действий)).  Царь дал свое согласие с условием, что они отдадут ему половину добычи, захваченной у народов, живущих у этого моря. Суда русов разбрелись по морю и совершили нападения на Гилян, Дейлем, Табаристан, Абескун, стоящий на берегу Джурджана. Русы проливали кровь, делали, что хотели с женщинами и детьми, и захватывали имущество. Не пощадили они даже город Ардабиль в трех днях пути в глубь суши». «Русы пробыли на этом море много месяцев. Когда русы набрали добычи, они двинулись к устью Хазарской реки и послали хазарскому царю денег и добычу, как это было договорено между ними. Хазарские мусульмане (булгары), узнав о том, что творили русы над мусульманами, собрали войско и спустились вниз по реке, ища встречи с ними. Когда они оказались лицом к лицу, русы оставили свои суда. Мусульман было 15 тысяч на конях и в полном снаряжении, с ними были и некоторые из христиан, живущих в городе Итиль. Битва между ними длилась три дня, и Аллах даровал победу мусульманам. Русы были преданы мечу, убиты и утоплены. Спаслось из них около 5 тысяч, которые на своих судах пошли к той стороне, которая ведет к стране Буртас. Они бросили свои суда и двинулись по суше. Некоторые из них были убиты буртасами; другие попали к булгарам-мусульманам, которые также их поубивали. Насколько можно было подсчитать, число тех, кого мусульмане убили на берегу Хазарской реки, было около 30 тысяч»
Отчет ал-Масуди о рейде русов на Каспий в 912-913 годах заканчивается словами: «Того, что мы описали, русы с этого года уже не повторяли». На протяжении 30 лет русы не наведывались в эти края. Конунг Хёльг Тмутараканский захватил плацдарм на Каспии, занял город Бердаа на реке Куре и продержался там целый год. Но потом среди русов стала свирепствовать эпидемия, и выжившие обратились в бегство. После этого разбойничьего нападения  хазары решили закрыть русам проход в «Хазарское море», так что после 943 года о походах русов на Каспий  ничего не слышно двадцать лет.
В 964 году Святослав собрал дружину и, как повествует летописец, двинулся на Оку и Волгу. «И рече Святослав вятичемъ: «Кому дань даете?» Они же реша: «Козаромъ по щьлягу от рала даемъ». Племя вятичей было многочисленным и воинственным. Леса надежно укрывали их от норманнских речных флотилий. Святослав прошел земли вятичей и обрушился на владения давних союзников Хазарии — волжских булгар и буртасов. История хазарской войны получила отражение в русских и арабских источниках. Киевские летописи сообщают, что в 965 году Святослав с дружиной отправился на Дон к Саркелу, разгромил войско кагана и захватил крепость, после чего повернул на юг, победил ясов (осетин) и косогов (черкесов) и с Северного Кавказа ушел в Киев.
В Записках арабского географа Ибн Хаукаля приведены сведения о нападении русов на хазарские города в Поволжье. В момент нападения в 968-969 годах Ибн Хаукаль находился неподалеку от хазарских границ на южном побережье Каспийского моря. По словам арабского писателя, русы разорили город Булгар на Волге. Отсюда следует, что норманны пришли в Хазарию не со стороны Дона, а со Средней Волги. Далее русы спустились в низовья Волги и захватили столицу Хазарии Итиль. Затем их флотилия вышла на Каспий, и там русы разорили старую столицу Хазарии Семендер.
Киевские летописи не сообщают ни слова о походе войск Святослава на Нижнюю Волгу и Каспийское море, а арабский географ не упоминает о походе русов на Дон. Очевидно, речь шла о разных и разновременных походах, в которых участвовали разные силы. Вероятно, Святослав в 965 году прошел по Среднему Поволжью, перешел на Дон и взял Саркел (Белую Вежу). Во втором походе на Хазарское царство Святослав не участвовал, так как в 968-969 годах Святослав вел трудную войну с Болгарским царством на Дунае. Ни он, ни его войско в это время не имели возможности участвовать в хазарском походе. Следует принять во внимание, что разгром мощного царства Хазарии, описанный Ибн Хаукалем, мог быть осуществлен только лишь очень крупными силами. Эти силы могли быть собраны лишь в Скандинавии.    Святослав вернулся из Хазарии с большой добычей, и это  подтолкнуло скандинавских викингов к крупному вторжению в пределы Восточной Европы. Они прошли по Западной Двине, перевалили флот в Окско-Волжский бассейн, вторично после Святослава разорили Булгар и спустились в низовья Волги, где ими была взята столица Хазарии Итиль, а затем древнюю столицу Хазарии Семендер на Каспии.     По-видимому, русы нашли союзников среди соседей Хазарии. Записки Ибн Хаукаля помогают понять обстоятельства, позволившие скандинавским русам одержать решительную победу над Хазарией. Под 969 годом арабский географ записал, что печенеги являются союзниками и «острием» русов. Поддержка печенегов помогла русам добиться этой победы.     На протяжении 3 - 4 лет Хазария подверглась двум опустошительным нашествиям русов. Выдержать такого удара она не смогла.
В течение нескольких веков Хазарский каганат служил своего рода барьером, затруднявшим проникновение кочевых орд из Азии в Европу. Хазария противостояла им своей хорошо вооруженной армии. Норманны, прекрасные мореходы, были грозой для приморских городов, но их флотилии не могли вести войну со степными кочевниками. Сравнительно легко пройдя через финские и славянские земли, русы задерживались у границ Хазарии.  Каганат, избегая затяжной войны с русами, открывал перед ними пути в Черное и  Каспийское моря.    После    крушения Хазарского царства лавины половцев – кочевников хлынули в низовья Волги в Причерноморье, дружины русов  сдержать их не смогли. Через сто лет после разгрома хазар начинается закат Киевской Руси. Половцы и печенеги перекрыли торговые пути на Ближний Восток и Византию, а постоянные набеги их на Киевскую Русь привели к полному истощению сил русов, которые перестали получать поддержку из Скандинавии. Тойнби верно замечает, что «русам удалось уничтожить хазарскую степную империю, но единственной хазарской территорией, которую они приобрели, оказалась Тмутаракань на Таманском полуострове, да и это приобретение было эфемерным... Лишь в середине XVI века московиты окончательно завоевали для Руси все течение Волги, ... вплоть до места ее впадения в Каспийское море». Уменьшившееся хазарское царство продолжало еще существовать в Прикаспийских степях до середины XIII века, когда пало жертвой великого монгольского нашествия, начатого Чингисханом. Его население было в значительной степени растворено в Золотой Орде или ушло далеко на запад.
Судьбы Руси, Хазарии, Болгарии и Византии были тесно связаны между собой. Мирные периоды сменялись военными действиями, в которых Византия привлекала в качестве своих союзников одну из сторон в зависимости от  интересов империи.  В 966 году греки вновь  втянули Русь в балканский конфликт.
Глава 3. БОЛГАРИЯ, РУСЬ И ВИЗАНТИЯ В  Х ВЕКЕ.
Судьбы Руси, Хазарии, Болгарии и Византии были тесно связаны между собой. Мирные периоды сменялись военными действиями, в которых Византия привлекала в качестве своих союзников одну из сторон в зависимости от  интересов империи.  В 966 году греки вновь  втянули Русь в балканский конфликт.
В IX веке на Балканах образовалось государство  Болгария. Болгарам пришлось выдержать длительную и кровавую войну с византийцами, прежде чем они обрели независимость. При царе Симеоне Болгария пережила расцвет. В этот период  Русь и Болгария не раз почти одновременно выступали против империи. Долгий и кровавый конфликт между Византией и Болгарией был прекращен после смерти царя Симеона. Болгаро-византийский договор 927 года положил начало мирной полосе в отношениях между двумя государствами. Болгарское царство по-прежнему оставалось для Византии опасным противником на Балканах, и основной целью византийской политики в этом регионе являлось дальнейшее ослабление Болгарии. Византия 50—60-х годов уже мало напоминала империю Льва VI, которая сгибалась под одновременным военным напором арабов, Симеона Великого и Руси. Арабский халифат вступил в полосу феодальной раздробленности и не представлял собой прежней силы, Русь была замирена договором 944 года и стала союзником империи. К 60-м годам Х века Византия обладала превосходной армией, ядро которой составляли закованные в броню всадники. Император Никифор Фока перешел к активному наступлению на арабов. Он отвоевал у них Кипр, захватил ряд крепостей в Киликии, отказался платить дань сицилийским арабам и, хотя потерпел фиаско в попытках овладеть Сицилией, предпринял во второй половине 60-х годов мощное наступление в Сирии.
Никифор Фока происходил из знатного рода и был потомственным военным. Он был регентом при малолетнем сыне императора Романа II, который отравил своего отца Константина Багрянородного. Роман II шокировал двор, женившись на трактирщице Феофане, правил всего четыре года и был отравлен своей женой Феофаной, которая стала любовницей Никифора Фока. В 966 году император Никифор Фока начал войну с Болгарией, для чего привлек киевского князя Святослава. Феофана влюбилась в знатного красавца армянина Иоанна Цимисхия и организовала заговор против своего бывшего фаворита, возведенного ею на престол. В декабре 969 года заговорщики во главе с  Ионном Цимисхием ворвались в опочивальню к спящему Никифору и зарубили его мечами. Цимисхий, придя к власти, объявил, что императора Фоку убили по приказу Феофаны. Императрица и все остальные заговорщики были сосланы, а Цимский стал править Византией. 
В 30 - 40-х годах Х века Болгария оставалась еще достаточно сильной балканской державой, которая испокон веков контролировала  торговые пути русов вдоль западного берега Черного моря, однако  курс ее политики по отношению к Руси к этому времени изменился с  дружественного на враждебный, провизантийский.  Во время походов росов/русов на Константинополь в 941 и 944 годов  Болгария выступала на стороне Византии  и дважды предупреждала Константинополь об их  нашествии. Длительные войны Болгарии с Византией и давние торговые связи Болгарии с Русью способствовали тому, что в болгарском обществе были сильны  прорусские настроения. Это ярко проявилось во время событий  на Балканах на рубеже 70-х годов Х века. Сначала против правительства Петра Сурсувула выступили его братья. Во главе заговора стояли вельможи, недовольные политикой Петра. В Константинополе внимательно следили за этими процессами и всячески поощряли распри в Болгарии, совершая, на первый взгляд, парадоксальные шаги. Греки тайно поддерживали  выступления Симеоновых сыновей против старшего брата, вполне лояльного империи. Поддержку со стороны империи нашел и сербский правитель Чеслав, который стремился  отделить Сербию от Болгарии.
В Киеве также внимательно наблюдали за эволюцией болгарской политики, и реакция на эту перемену была самая острая. В 944 году, по свидетельству «Повести временных лет», князь Игорь, заключив перемирие с Византией, «поволе печенегомъ воевати Болъгарьску землю». Таков был ответ Руси на враждебные действия Болгарии.
Глава 4.                ВЕНГРЫ И ВИЗАНТИЯ.
В конце IX века венгры дошли до Центральной Европы. В 899 году они совершили свой первый набег на Италию. Уничтожив Великоморавское государство, они начали беспрепятственно грабить Ломбардию, Баварию, Швабию, их конница проникала в Эльзас, Лотарингию, Бургундию, и даже Лангедок. В 924 году во время очередного набега венгров на Саксонию в плен к королю Саксонии Генриху Птицелову попал венгерский вождь. Венгры предложили за него большой выкуп, но Генрих поступил по-другому, он заставил венгров подписать перемирие на девять лет. Это перемирие касалось только Саксонии, остальные же части бывшей державы Каролингов были оставлены на произвол судьбы. В том же году венгры ворвались в Италию и штурмом взяли Павию, где разграбили и сожгли 44 церкви. В 926 году венгры предали огню и мечу земли от Арденн до Рима. После смерти Генриха Птицелова венгры опустошили значительную часть Германии, Франции и Италии.
Окончательно венгры были остановлены в их продвижении на Запад Оттоном I, новым королем Восточно-Франксого королевства (так тогда называлась Германия). Оттон собрал войска и отправился на юг, где в Аугсбургской долине собрались войска венгров, в очередной раз вторгшиеся в страну. Немецкие войска, в состав которых входили саксы, баварцы, франки и швабы, сошлись с венграми на поле Леха. Передовые части венгров не выдержали натиска закованных в железные доспехи конных рыцарей и побежали. Немцы преследовали и беспощадно убивали бежавших, поскольку Оттон приказал не брать пленных. После такого страшного поражения венгры никогда больше не нападали на немецкие земли.
Политику Византии, Болгарии и Руси на Балканах и в Подунавье во многом определял венгерский фактор. В 30—50-х годах Х века венгры (угры) вели длительную и упорную борьбу с Византийской империей. Византийские хронисты  Георгий Амартола и Лев Дьякон  сообщают о походах угров на Константинополь в 934 - 959 годах, об их набегах на Фессалию в 943—961 годах и об их ударах по союзной Византии Болгарии в 961—970 годах. Идя на Византию, угры неизменно проходили по территории Болгарии. Болгары пытались препятствовать этому, о чем, в частности, говорит их  попытка заключить союз с германским королем Оттоном I против угров. После поражения на Лехском поле у Аугсбурга венгерские вожди с еще большей энергией повели наступление на Балканском полуострове. В результате Болгария была вынуждена заключить договор  с венгерскими вождями, обеспечивавший уграм проход по территории Болгарии к границам Византии при условии мирного отношения к болгарскому населению. «Повесть временных лет» вслед за греческими источниками сообщила, что угры в 934 год, захватив всю Фракию, впервые подошли к Константинополю. Роман  Лакапин вынужден был заключить с ними мир. В 943 году угры вновь напали на Константинополь и вынудили императора Романа вновь заключить с ними мир.
Привлеченный Византией к военным действиям против Болгарии Святослав в 967 году приступил к переговорам с соседями, к поиску союзников, которые могли бы присоединить свои рати к дружинам русов. Первыми из них стали венгры. Двинувшись в Болгарию, Святослав направился вверх по Днестру, «где ему помощь от венгров приспела». «С угры же имел любовь и согласие твердое». Эти факты позволяют утверждать, что уже во время первого похода на Дунай Святослав постарался обеспечить успех своего военного предприятия. Он заключил договор с уграми и совместно с ними выступил против болгарского войска и союзных ему отрядов.

 Глава 5.  ПОХОД  СВЯТОСЛАВА  НА  ДУНАЙСКИЕ ЗЕМЛИ.
    Византия традиционно вела борьбу со своими опасными соседями до полного их подчинения  всеми возможными средствами. Для дальнейшего ослабления Болгарии византийцы решили использовать русов.  По замыслам греков русы должны были выступить против  болгар и разбить их армию. С этой целью Византия направила в Киев посланца Калокира. В обмен на это греки соглашались на установление Святославом контроля над устьем Дуная. Прибыв на Русь, Калокир передал Святославу более 450 кг золота в качестве платы за поход на болгар. В своей книге «История» византийский летописец Лев Диакон подробно описал это событие: «Тем временем, пока император совершал все это в Сирии и в Византии, патрикий Калокир, посланный к тавроскифам по его царскому приказу, прибыл в Скифию, завязал дружбу с катархонтом тавров [Святославом}, совратил его дарами и очаровал льстивыми речами – ведь  все скифское племя необычайно корыстолюбиво, в высшей степени алчно, падко и на подкупы, и на обещания. Калокир  уговорил [его] собрать сильное войско и выступить против мисян [болгар] с тем, чтобы после победы над ними подчинить и удержать страну для собственного пребывания, а ему помочь против ромеев в борьбе за овладение престолом и ромейской державой. [За это Калокир] обещал ему огромные, несказанные богатства из царской сокровищницы».
В 967 году флотилия русов вошла в устье Дуная. По утверждению «Повести временных лет», Святослав занял 80 городов «по Дунаеви и седе княжа ту в Переславце, емля дань на гръцех». Целью первого балканского похода Святослава являлось овладение лишь территорией нынешней Добруджи, дунайским устьем с центром в городе Переяславце.  Он основал плацдарм русов на этой земле, Переяславец стал его новой столицей. Владения Святослава тянулись узкой полосой от Переяславца до Доростола в низовьях Дуная.  Однако Доростол оставался в руках болгар, в нем было сосредоточено  тридцатитысячное войско. С лета - осени 967 по лето 968 года Святослав находился в Переяславце. Внешне отношения с Византией были хорошими. С Болгарией также установились мирные отношения. Во всяком случае, ни о каких военных действиях болгар и русов в это время сведений нет. В то же время нет и сведений о том, что Святослав в этот период претендовал на овладение всей Болгарией. Кажется, что установилось то «статус-кво», которое устраивало и Византию и Русь,
     Летом 969 года Святослав получил известие о том, что печенеги разбили свои кочевья у стен Киева, где находилась его семья. Ему пришлось спешно прервать балканскую кампанию и вернуться на Русь. По словам летописца, князь «собра вои и прогна печенеги в поли, и бысть мир». Понимая важность момента для своего утверждения на Балканах, Святослав поспешил закончить войну с кочевниками.      Киевляне не скрывали негодования по поводу того, что их князь воюет на чужбине, а свою землю  не защищает. «Ты, княже, чюжея земли ищеши и блюдеши, а своея ся охабивъ...».  Но Святослав отверг их упреки и объявил о своем решении покинуть Русь. Согласно летописи, он сказал матери и боярам: «не любо ми есть в Киеве быти, хочу жити в Переяславци на Дунае». Действия Святослава ничем не отличались от действий конунгов в любой другой части Европы. Когда Переяславец станет «середой» (центром) его владений, - заявлял Святослав, - к нему будут стекаться богатства от всех соседних стран: из Византии - злато, паволоки, вина и фрукты, из Чехии и Венгрии - серебро и кони». Торговые суда, спускающиеся и поднимающиеся по Днепру, Дону, Днестру, Припяти и Дунаю, должны были заходить в порт Переяславец перед последним переходом в Константинополь. Это благодатное место, сулящее громадные доходы, и привлекло руса Святослава.     С упадком Хазарского каганата столица днепровских русов Киев попала под удар степных орд половцев и печенегов. Кочевники создавали постоянную угрозу торговым караванам, двигавшимся с Руси в Византию. Святослав сознавал уязвимость местоположения Киева и не жалел сил и средств на то, чтобы перенести столицу Руси на Балканы. О постоянстве интереса Святослава к Подунавью свидетельствует и известная летописная версия о разделе им своей «отчины» между своими сыновьями. Ярополка он посадил в Киеве, Олега – «в деревехъ», то есть в землях древлян, Владимиру же отдал в Новгород. Совершенно очевидно, что Святослав предполагал перенести свою резиденцию на Дунай, сохранив за собой и огромное государство Русь.
О стремлении русов сохранить стабильное положение именно в Подунавье говорит и тот факт, что Святослав оставил часть своего войска на Дунае после его ухода в 968 году на выручку Киева. Узнав об опасности, Святослав «вборзе все-де на коне съ дружиною своею, и приде Киеву». Именно так интерпретировали эти слова летописи Татищев, Чертков, Погодин, а позднее Левченко. Причем историки подчеркивали, что Святослав увел с собой на родину лишь конную дружину. Пехота - основная часть войска русов, передвигавшаяся на судах, осталась на Дунае. Византийские хронисты ничего не упоминают о втором походе Святослава на Дунай, а это может означать лишь одно: согласно их представлениям, русы владели этим районом и никуда из Подунавья не уходили.
О претензии Руси на болгарский престол. Существуют три версии происхождения княгини Ольги. Первая, легендарная, красивая, как сказка «Золушка», она девочка перевозчица, которую встретил Игорь на переправе и влюбился. К сожалению, следует отметить, что по нравам средневековья и, прежде всего, королевским, версия неправдоподобная. «Не могут короли жениться по любви», эта прописная истина с трудом меняется в наше время. Крестьянка Прекраса могла быть лишь одной из многих наложниц конунга (князя). Современная наука разделяет версию вторую, высказанную еще Татищевым, что она была дочкой князя (конунга) Изборска, внучкой Гостомысла. При этом делается упор, что Гостомысл был славянин, судя по его имени, а значит Ольга – славянка, местная из Изборска, и от  неё начался процесс ассимиляции скандинавской династии Рюриков. В силу определенной политической направленности эта версия была принята в советское время, как окончательная, не подвергающаяся сомнению. Но есть и третья версия, о которой мы писали раньше, она – болгарская княжна. Если мы положим в основу эту версию, то некоторые туманные места истории, а иногда просто натянутые, могут приобрести правдоподобный характер. И дело даже не в однозначности прочтения и понимания, где находится Плесков: на Новгородской земле (Плесков – Псков) или  в Болгарии (Плесков – Плиска), а в действиях княжны Ольги.
  Описанный прием Ольги в императорском дворе, как в летописях, так и самим императором Константином, вызывает восхищение Ольгой и ее двором, так и недоумение: чем вызван столь пышный прием императорской семьей королевы ругов, «варваров»? Никаких подвигов за Ольгой не числилось,  Царьграду она не угрожала, византийских территорий не захватывала, никаких серьезных последствий этот визит не вызвал, что давало бы повод утверждать, что Византия была очень заинтересована и пыталась максимально угодить Ольге, чтобы добиться желаемого. А по описанию Константина создается впечатление, что встречали родственницу, возможно, очень дальнюю, но все же принадлежащую широкому кругу императорской семьи. Третья версия поможет нам объяснить столь странное для этикета поведение императора. После смерти в 927 году царя Симеона на престол взошел его второй сын Петр.  В 928 году Петр заключил «вечный мир» с Византией и женился на внучке императора Романа I Лакопина — Марии, которая приняла второе имя Ирина. По мирному договору Византия признала независимость болгарской патриархии и согласилась на ежегодную дань, Болгария в свою очередь уступила земли, завоеванные Симеоном. Если Ольга - болгарская княжна, она, как родственница  царя Петра, была, во-первых, крещенная, а во-вторых,  входила в круг семьи византийско-болгарских царей. Этим и объясняется прием за семейным столом у императора Константина, а не за столом дипломатических переговоров. Вторая сторона этого момента, женщины (архонтиссы), сопровождавшие Ольгу, были болгарскими княжнами, которые присоединились к свите Ольги по пути в Константинополь. У внучки князя Гостомысла родственницы вполне вероятно могли быть, но в среде русов-варягов, они при дворе Ольги не могли играть какую-либо заметную роль. А император Константин особо отметил присутствие «архонтисс», на остальных женщин из свиты он внимания не обратил, а болгарские княжны, родственницы имели честь быть удостоены императорскими почестями.
И третий момент, который вытекает из этой версии, - особенный. У Святослава, сына Ольги,  могли появиться законные основания претендовать, по меньшей мере, на часть болгарских земель и называть их своей землей. При таком положении дел, естественно расширялся  круг вопросов, которые могла обсуждать Ольга с императором. Логично предположить, что главной целью столь далекого путешествия Ольги было  желание заручиться поддержкой византийского императора  Святослава, как единственного претендента  на болгарский или восточно-болгарский престол. Чтобы заинтересовать византийцев в этой идеи, Ольга предлагала до восхождения Святослава на болгарский престол подписать  бессрочный договор о союзе между Византией, Русью и Болгарией. Действенность такого договора должна была скрепиться династическим браком Святослава на дочери императорской четы. Создание такого союза гарантировали бы Византии  благоприятные долгосрочные мирные  отношения с соседями с севера. Византийцы, не имевшие себе равных в искусстве  интриг, вероятнее всего не ответили ни да, ни нет. Ольга была разочарована.  Но Святослав не отказался от идеи своей матери.  Когда посланец императора Калокир предложил начать войну против Болгарии, он без колебания согласился. В короткий срок Святослав занял восточную  часть Болгарии, а город Переяславец  назвал  «середой» своей земли. Он считал, что она принадлежит ему по праву, и поэтому хотел навсегда обосноваться здесь.

Глава 6.              ШТУРМ    КОНСТАНТИНОПОЛЯ.
После ухода Святослава из Переяславца город обступили болгары, воспользовавшиеся отсутствием  князя русов, и попытались взять его. В Переяславце заперся воевода Волк и «крепко во граде оборонялся». Затем из-за нехватки продовольствия, он тайно вывел войско из города, сумел обмануть осаждавших и ушел вниз по Дунаю. В устье Днестра он встретился с возвращавшимся из Киева Святославом. Новое болгарское правительство во главе с царем Борисом, опираясь на союзный договор с Византией 968 года, приступило к решительным действиям: русы были выбиты из дунайских крепостей, Переяславец осажден и затем захвачен. На эти действия болгар подтолкнул император Никифор Фока. «Будучи наиболее предприимчивым и предусмотрительным изо всех известных нам людей, он считал, что невыгодно было бы начинать войну против обоих народов. Ему показалось, что полезно склонить один из этих народов на свою сторону. Он решил, что таким образом легко будет одержать верх над другим и быстрее его победить». Византия сталкивала русов и болгар, обещая помощь и награды и тем и другим. «Так как Никифор не надеялся более договориться с таврами, … он предпочел отправить посольство к единоверцам мисянам (болгарам) …  и попросил у них девиц царского рода, чтобы выдать их замуж за сыновей василевса Романа, укрепив посредством родства неразрывный мир и дружбу между ромеями и мисянами.   Мисяне с радостью приняли посольство, посадили девиц царской крови на повозки  и отправили их к василевсу Никифору, умоляя его как можно скорее прийти к ним на помощь, отвратить повисшую над их головами секиру тавров и обезвредить ее».
Осенью 969 года Святослав вновь появился на Дунае и быстро восстановил утраченные  позиции. Нанеся поражение болгарскому войску под Переяславцем, он затем штурмом взял город. Русская летопись указывает на упорный характер этих боев — «бысть сеча велика». Взяв Переяславец, Святослав «казни в нем изменников смертию». Расчет болгарского правительства на помощь Византии не оправдался, по объяснению летописца - лучшие греческие войска в это время находились в Сирии и стояли под Антиохией.  На самом деле Никифор Фока и не собирался помогать болгарам. В этой византийской игре он выжидал момент, когда армии противников в столкновениях растеряют значительные силы, и тогда он вступит на территорию Болгарии, разобьет и тех и других и присоединит болгарские земли к Византии.
В 969 году скандинавские викинги разгромили Хазарию, и их флот появился на Каспийском море. Путь в Бердаа и другие закаспийские города был хорошо известен им. На своих быстроходных ладьях норманны могли быстро преодолевать расстояния между Семендером и Бердаа, где их ждала большая добыча. Однако русы, как засвидетельствовал Ибн Хаукаль, покинули Каспийское море и ушли «в Рум и Андалуз». Ничто не мешало викингам, отправившимся в Византию (Рум), принять участие в балканской войне и поддержать наступление Святослава. Византийские города сулили им еще большую добычу, чем закавказские.
В своей «Истории» византийский летописец Лев Диакон, современник описываемых событий,   при описании наступления войск Святослава  на Константинополь называл русов: скифами - 63 раза, росами 24 раза, тавроскифами – 21 раз и таврами - 9 раз. Имя «тавроскифы» впервые встречается у Птолемея, помещавшего этот народ в низовьях Днепра. Большинство же авторов: Плиний Старший, Страбон, Арриан, Юлий Солин, Псевдо-Арриан, Синесий, Зиновий, Амвросий, Евстафий Солунский, Иоанн Цец и другие считали, что это племя жило в Крыму.  Император Цимисхий велел вести переговоры «со Сфендославом, чтобы он, получив обещанную императором Никифором за набег на мисян награду, удалился в свои области и к Киммерийскому Боспору».  Указание Льва Диакона на наличие ставки Святослава на Боспоре Киммерийском  там, где находился Русский каганат и где жили тавроскифы, откуда росы совершали набеги на берега Византии, на Хазарию и на побережье Каспия, дает нам основание утверждать, что в 969 году главные силы наступавших  русов приплыли с Таманского полуострова.
     С того момента, как викинги, возглавляемые Сфенклом и Икмором, после похода на Каспий высадились в Переяславце («явились в Рум»), войска Святослава стали стремительно продвигаться вглубь Болгарии.  Русы заняли ее столицу Преслав и навязали союз царю Борису. Из Преслава  русы проникли во Фракию и захватили город Филипполь (Пловдив). За сопротивление жителям города было уготовано страшное наказание, 20 тысяч болгар были посажены на кол. Город полностью опустел. Завоевав Восточную Болгарию, русы заключили перемирие с императором Иоанном Цимисхием и, по-видимому, использовали длительную передышку для обустройства своего плацдарма («царства») на Балканах.
Лев Диакон сообщает достоверные данные о местонахождении резиденций главных предводителей русов. Опираясь на  информацию византийского летописца, что «Сфендослав» был главным предводителем у русов, вторым почитался Икмор, третьим – Сфенкл, можно было ожидать, что Святослав как старший из конунгов займет крупнейший и наиболее укрепленный город Преслав, столицу завоеванной Болгарии. В действительности в Преславе размещался Сфенкл со своим войском. В силу того, что греки не общались со Сфенклом и Икмором, в их представлении они подчинялись Святославу и были его главными полководцами. Однако взятие столицы Болгарии, к которой были подтянуты немалые силы, и расположение войска Сфенкла в Преславе, говорят о другом. В руках  Сфенкла в качестве заложников оказались болгарский царь Борис, его семья и самое главное все сокровища и  казна царя. Судя по распределенной доли добычи между конунгами, доля Сфенкла была наибольшей. Он и Икмор, прибывшие из Скандинавии викинги и нанесшие сокрушительное поражение войскам Хазарии,   были главными предводителями всего объединенного войска. Святослав же имел резиденцию в небольшой крепости Доростоле, к северо-востоку от Преслава. Он сохранил под своей властью Переяславец и прилегающую территорию Северной Болгарии, завоеванную в начале кампании. Доростол был второстепенной крепостью, но располагал лучшими укреплениями, чем Переяславец, и поэтому Святослав перенес туда свою ставку.     Русам удалось уговорить печенегов, венгров, хазар и привлечь их войска в свой стан. Никогда еще скандинавы не собирали под своим флагом столь мощные силы, и никогда в истории до и после  викинги не были так близки к заветной цели многих народов – взять штурмом Царьград, притягивавший взоры авантюристов и грабителей всех мастей.
Первое, что сделал новый император Иоанн Цимисхий, по сведениям Льва Диакона, - он попытался заключить мир с русами и направил к Святославу свое посольство. Цимисхий, незадолго до того занявший трон в результате переворота, предлагал Святославу выплатить вторую половину обещанной суммы денег про условии, что русы прекратят войну и очистят Болгарию. В ответ Святослав заявил: «Я уйду из этой богатой страны не раньше, чем получу большую денежную дань и выкуп за все захваченные мною в ходе войны города и за всех пленных. Если же ромеи не захотят заплатить то, что я требую, пусть тотчас же покинут Европу, на которую они не имеют права, и убираются в Азию, а иначе пусть и не надеются на заключение мира с тавроскифами». В этот момент Святослав не сомневался, что победит и  возьмет Царьград.
На это заявление Святослава император Иоанн ответил: «Мы настоятельно убеждаем и советуем вам, как друзьям, тотчас же, без промедления и отговорок, покинуть страну, которая вам отнюдь не принадлежит. Знайте, что если вы не последуете сему доброму совету, то не мы, а вы окажетесь нарушителями заключенного в давние времена мира… Если вы сами не уйдете из страны, то мы изгоним вас из нее против вашей воли… Если вынудишь ромейскую силу выступить против тебя,  ты найдешь погибель здесь со всем своим войском, и ни один факелоносец  не прибудет в Скифию, чтобы возвестить о постигшей вас страшной участи».  Взбешенный посланием императора Святослав послал дерзкий ответ: «Я не вижу никакой необходимости для императора ромеев спешить к нам; пусть он не изнуряет свои силы на путешествие в сию страну, - мы сами разобьем вскоре свои шатры у ворот Византия и возведем вокруг города крепкие заслоны. А если он решится противостоять нам, мы покажем ему на деле, что мы не какие-нибудь ремесленники, добывающие средства к жизни трудами рук своих, а мужи крови,  которые оружием побеждают врага».  Из этих сведений византийского летописца следует, что агрессивное поведение и действия Святослава имели веское основание,  -  мощь созданного викингами  войска объединенных сил. После набегов на византийские владения осенью и зимой 969—970 годов русы перешли к решительным действиям совместно со своими союзниками весной 970 года, опустошая Фракию и Македонию.
Император Иоанн Цимисхий  начал решительно готовиться к войне. Он тут же набрал отряд из храбрых и отважных мужей и приказал находиться при нем. Затем он приказал магистру Варде, прозванному Склиром, и патрикию Петру собрать войско и отправиться в пограничные с Болгарией земли. Им было указано провести там зиму, упражняя воинов. Военачальники приступили к действиям.
Объединенные войска русов, росов, викингов, хазар  вместе с ратями восточных болгар, печенегов и венгров в 970 году вторглись в пределы Византийской империи. Они заняли Адрианополь и начали наступление на Константинополь. Стянув силы со всех границ империи, греки преградили путь завоевателям. Патрикий Петр, имевший успех в отдельных стычках с русами, встретился в решающем сражении с главными силами Святослава. Именно описание этой битвы мы и находим в «Повести временных лет». Русы одолели и «бежаша грьци». После этого Святослав двинулся к Константинополю «И поиде Святославъ ко граду, воюя и грады разбивая...». «За маломъ бо бе не дошелъ Царьграда».  В это время на ближних подступах к Константинополю полководец Барда Склир встретил второе союзное войско из русов,  болгар, печенегов и угров, остановил «быстрое продвижение русов на ромеев», а затем обратил в бегство объединенное тридцатитысячное войско под Аркадиополем вблизи Царьграда. Русы были вынуждены отступить в Болгарию, печенеги и угры ушли за границы империи.
 Барда Склир был отозван с европейского фронта в Малую Азию на подавление восстания Варды Фоки, поэтому  византийцы были вынуждены, не смотря на успехи полководца Склира, предложить русам мир.  Святослав после многократных переговоров с греками заключил с ними мирный договор на условиях выплаты Византией дани Руси, («даша ему дань»), предоставления дорогих подарков князю  и военной контрибуции русам, в том числе и на убитых, «имашеть же и за убьеныя». Получив требуемое, Святослав ушел обратно на Дунай, «взя же и дары многы, и възратися в Переяславец...».
Анализируя данные источников, мы можем сделать лишь один вывод: ни одной из сторон летом 970 года не удалось добиться решающего перевеса. Греки потерпели серьезное поражение во Фракии и потеряли там армию патрикия Петра, но на ближних подступах к Константинополю им удалось остановить союзников, нанести удар коалиционному войску, в которое входила лишь часть сил скандинавов. Первыми под Аркадиополем были опрокинуты печенеги, затем другие союзники. Учитывая сложившуюся ситуацию и то, что греки запросили мира, Святослав отказался от попытки штурмовать Константинополь. Русская летопись рассказывает нам не всю историю войны, а лишь ее часть. Поражение русов, которое заставило Святослава отказаться от штурма Константинополя и заключить с Цимисхием мир, в «Повести временных лет» даже не упоминается. Узнав об уходе Барды Склира в Малую Азию, русы, по сведениям Льва Диакона, «делали набеги, грабили и без пощады опустошали Македонию». После назначения Иоанна Куркуаса  вместо Барды Склира они стали «надменнее и отважнее». Русы осенью 970 и зимой 971 годов были убеждены в стабильности создавшегося положения и в неспособности Византии осуществить скорое наступление.
Император Цимисхий потратил не менее года на то, чтобы собрать силы для войны с русами. Он дал указание азиатским войскам немедленно  переправиться через пролив в Европу и приказал им провести зиму в областях Фракии и Македонии, ежедневно упражняясь во владении оружием. Он сам  предполагал повести  за собой войска и  всеми силами обрушиться на русов. Весной 971 года он направил огненоносный флот в устье Дуная, чтобы сковать силы Святослава в Доростоле, на Дунае и помешать ему прийти на помощь Преславу. Перед наступлением Цимисхий обратился к своим воинам: "Я думал,  что скифы, уже давно ожидая нашего прихода, не пожалели усилий для заграждения изгородями и валами наиболее опасных, узких и трудно проходимых мест на тропах, чтобы нам нелегко было продвигаться вперед. Но так как их обмануло приближение святой пасхи, они не преградили дороги, не закрыли нам пути… Мы поступим наилучшим образом, если сейчас же воспользуемся благоприятным случаем, вооружимся и как можно скорее переправимся по узкой дороге. Если мы, опередив [скифов], пройдем опасные места и неожиданно нападем на них, то, я думаю, - да поможет нам Бог! - с первого же приступа овладеем городом Преславой, столицей мисян, а затем, двинувшись [вперед], легко обуздаем безумие росов».
 Два дня продолжался штурм столицы Болгарии Преславы, которую вместе с отрядом скандинавов отчаянно защищали болгары. Взяв город, греки казнили «неприятелей», «грабили их имения». Сухопутное войско императора насчитывало 13 тысяч конных и 15 тысяч пеших воинов.      Весеннее наступление греков застало русов врасплох. Тем не менее, Сфенкл оказал упорное сопротивление императорскому войску. Двухдневный штурм завершился падением Преслава. Союзник русов царь Борис сдался в плен Цимисхию. Сфенклу удалось прорвать строй императорских войск и уйти в Доростол, где он соединился со Святославом. По пути к Доростолу Цимисхий «отдавал на разграбление своему войску захваченные города и крепости», хотя выдавал себя за друга болгар, и даже в Преславле объявил  о том, что он ведет войну не с Болгарией, а с Русью, и обещал болгарам отомстить за те обиды, которые им нанесли русы.
Наступление Цимисхия было столь неожиданным и стремительным, что Святослав, видимо, даже не успел призвать на помощь своих давних союзников - угров, да и сам он не поспел на выручку Преславы.   Вскоре греки осадили Доростол с суши, а их флот блокировал крепость со стороны Дуная, отрезав русам пути к отступлению. Падение Преслава и переход царя Бориса на сторону византийцев лишили русов последнего союзника. Болгарский гарнизон Доростола готов был последовать примеру царя. «Сфендослав видел, что мисяне отказываются от союза с ним и переходят на сторону императора. Поняв по зрелом размышлении, что, если мисяне склонятся к ромеям, дела его закончатся плохо, он созвал около трехсот наиболее родовитых и влиятельных из их числа и с бесчеловечной дикостью расправился с ними - всех их он обезглавил, а многих других заключил в оковы и бросил в тюрьму. Затем, собрав все войско тавроскифов, - около шестидесяти тысяч, он выступил против ромеев. В боях у стен Доростола русы пытались биться в конном и пешем строю, но, по свидетельству византийских очевидцев, это им плохо удавалось. Исход последнего боя решила атака императорской конницы, закованной в броню. Русы понесли огромные потери. В бою сложили головы старшие скандинавские конунги Сфенкл и Икмор. «И вот, когда наступила ночь, и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Говорят, что скифы приносят по языческому] обряду жертвы и совершают возлияния по умершим. Тавроскифы и теперь еще имеют обыкновение разрешать споры убийством и кровопролитием. О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинствен и могуч, [что] он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие». После  гибели большой части войска и их предводителей Святослав обратился к грекам с предложением закончить войну. В глазах императора норманны оставались грозными противниками, и он охотно согласился на мир.
Имея более 20 тысяч воинов, Святослав имел возможность пробиться на Русь даже в том случае, если бы дорогу ему преградили степные кочевники. Однако киевский князь увел с Балкан лишь малочисленную дружину.  Возможно, после заключения мирного договора и получения контрибуции, большая часть норманнов, воевавших с Икмором и Сфенклом, ушли в «Андалузию».  «Через Рум в Андалуз»,- по словам Ибн Хаукаля,  на отдых с награбленной в двух походах добычей. В Андалузии русы - викинги напали на Галисию. Три года они свирепствовали на этой земле, край пришел в запустение. Герцогу Гансало Санчесу удалось собрать войска и разбить вторгшихся грабителей. Русы - викинги  уплыли, и больше о них не известно ничего. Киевский летописец нашел в тексте договора с греками только имена Святослава и Свенельда. Он представил их главными героями византийской войны. Имена Икмора и Сфенкла в киевских источниках не фигурировали. О них в Киеве не было известно ничего, они прибыли на Балканы по Волге и Дону, а их отряды вернулись в  Скандинавию через Андалузию.
 Поражение повлекло за собой распад армии. Святославу не удалось удержать в повиновении даже киевское войско. Конунг Свенельд отклонил предложение Святослава вернуться на Русь морским путем и увел отряд по суше. До наступления зимы Свенельд благополучно прибыл в Киев. Византийцы предупредили печенегов о возвращении киевского войска на Русь, и те перенесли многочисленные кочевья к днепровским порогам. Святослав не смог пройти пороги, и вынужден был укрыться в днепровских лиманах. Запасы продовольствия, полученные от греков, кончились, в войске начался голод. После трудной зимовки Святослав вновь попытался прорваться через пороги, но попал в засаду и погиб. Его войско было истреблено. Печенежский князь Куря сделал из черепа Святослава чашу для вина.
     Киевский летописец с полной определенностью утверждал, что Святослав привел на Балканы 10 000 воинов. Тем не менее, при заключении мира у него, согласно византийским данным, осталось 22 000 воинов. Вопрос о численности войска русов стал предметом особых переговоров, так как греки согласились выдать Святославу провиант на каждого воина. Если они и ошиблись, то не очень значительно. В ходе двухлетних боев норманны понесли огромные потери, вероятно, не менее одной трети, а может быть, и половины войска. Следует считать, что только войско русов-викингов перед штурмом Царьграда, по крайней мере, в два раза превосходило византийские данные воинов при заключении мира, а вместе с печенегами и уграми армия Святослава значительно превышала пятьдесят тысяч воинов.
Глава 7. МИРНЫЙ ДОГОВОР МЕЖДУ РУСЬЮ И  ВИЗАНТИЕЙ.
  Как сообщает русская летопись, Святослав, убедившись в малочисленности потерь среди своей дружины,  направил своих послов к Цимисхию с просьбой о мире. Причем летописец убежден, что Святослав находился в это время в Переяславце, а Цимисхий в Доростоле. Весь ход переговоров выглядит в соответствии с летописными данными следующим образом. Первоначально посольство русов появилось в греческом лагере, оно передало Цимисхию предложения Святослава о «мире и любви» и встретило положительную реакцию. Затем византийский император направил своих представителей с дарами в Доростол. Там и начались переговоры с целью заключения соглашения.
Со стороны русов переговоры возглавляли Святослав и Свенельд, со стороны греков – «синкел Фефел», которого историки отождествляют епископом Феофилом Евхаитским.  Проект договора был окончательно подготовлен во время переговоров в лагере греков и утвержден послами русов. После утверждения договора Святослав, по свидетельству Льва Диакона и Скилицы, обратился к Цимисхию с предложением личной встречи. Сам этот факт вообще чрезвычайно характерен для переговоров «варварских» вождей с греками. И болгарские ханы, и аварские каганы, и русы в 860 году, и князь Олег в 907 году настойчиво стремились по окончании военных действий непременно лично встретиться с византийскими императорами. Это был вопрос престижа. Великий князь и византийский император встретились на берегу Дуная и говорили о мире.
Послы русов на переговорах в лагере Цимисхия согласились с греками о следующих условиях мира: русы передают грекам Доростол, освобождают пленных, уходят из Болгарии и возвращаются в свое отечество. В свою очередь греки обязывались предоставить русам возможность покинуть на своих судах Доростол, не атаковать их на огненосных кораблях,  а торговцев русов, появившихся в Византии, «считать по-прежнему друзьями». Цимисхий предоставил русам на обратную дорогу хлеб - по две меры на каждого воина.
Как и в договорах  911, 944 годов, сторонами, заключившими соглашение 971 года, являются два государства. Князь Святослав выступает от имени Руси, «боляр и прочих» («и иже суть подо мною Русь, боляре и прочий», «Яко же кляхъся ко царемъ гречьскимъ, и со мною боляре и Русь вся»). Адресатами грамоты являются Иоанн Цимисхий и его соправители - Василий и Константин, «со всеми людьми вашими».
В преамбуле грамоты  определяется, что Русь обязуется, а Византия, следовательно, это принимает, и впредь соблюдать «мир» и «свершену любовь до конца века». Таким образом, договор охватывает не только живущее поколение, но и поколения будущие, что также является чертой основополагающего государственного соглашения.
Первой статьей данного соглашения является восстановление между воюющими сторонами довоенного состояния «мира и любви», то есть возвращение Руси статуса «друга» и «союзника» Византийской империи. Святослав клянется сохранять «до конца века» к Византии «мир и свершену любовь».  А это означало целый комплекс обязательств сторон по отношению друг к другу и первым из них предусматривалось уплата дани Руси со стороны империи. Есть на этот счет свидетельства и в тексте договора 971 года. Там говорится, что Святослав поклялся вместе с «болярами» и всей Русью «да охраним правая съвещанья», то есть первые договоры. Русь и Византия возвращались к изначальным отношениям, определенным условиями соглашения 911 года, которые были повторены  и несколько откорректированы в части статуса послов русов и купцов в 944 году.
Договор 971 года, сохранив принцип отношений между Русью и Византией, внес в них новшества. Святослав заявляет: «Яко николи же помышлю на страну вашю, ни сбираю вой, ни языка иного приведу на страну вашю и елико есть подъ властью гречьскою, ни на власть корсуньскую и елико есть городовъ ихъ, ни на страну болгарьску. Да аще инъ кто помыслить на страну вашю, да и азъ буду противенъ ему и борюся с нимъ». Этим и отличается новый договор от соглашения 944 года. Святослав обязуется не нападать на Византию и на территории, ей подвластные,  на Херсонес и на Болгарию, силами войска русов или войск иных стран и народов, союзников или наемников Руси. Одновременно князь подтверждает сформулированное еще в договоре 944 года условие о безоговорочной оказании помощи Русью империи по просьбе последней.
Еще в договоре 944 года есть пункт, запрещающий Руси «имать волости» в «Корсуньской стране». В договоре 971 года он повторен и усилен тем, что Херсонес здесь стоит в одном ряду с самой Византией и Болгарией. Подлинно новыми являются обязательства Руси не нападать на Византию и Болгарию и не использовать против Византии, Херсонеса и Болгарии своих союзников. По существу эти обязательства означают отказ Руси от своей балканской политики и прекращение антивизантийских действий совместно с венграми, печенегами и другими возможными союзниками. Эти пункты договора 971 года, несомненно, являются следствием военных неудач Святослава.
Русь полностью потеряла свои политические позиции в Болгарии, однако, результаты продвижения Руси в Приазовье, Поволжье, закрепление позиций русов в районе Нижнего Поднепровья, Поднестровья вплоть до границ с Болгарией остались не пересмотренными этим русско-византийским соглашением.
Со Святославом заканчивается эпоха скандинавского пиратства, грабежей и набегов на Русской равнине. Его приемники продолжат строительство государства, которое при Игоре и Ольге было в зародышевом состоянии, и создадут мощную державу, Киевскую Русь, по размерам своей территории и своему экономическому и культурному развитию, превосходящим большинство стран Европы. При пяти первых конунгах: Рюрике, Олеге Вещем, Игоре Старом, Ольге Святой и Святославе был заложен фундамент будущего взлёта Руси. Строились города и поселения вдоль торговых путей с хазарами и греками. Развивалась торговля, принёсшая только к концу X века до одного миллиарда дирхемов серебра, около 3 тысяч тонн  (1 дирхем - 2.73 грамм). По оценке специалистов ежегодный торговый оборот Руси и Византии составлял порядка 5-10 тысяч тонн грузов.  Для сравнения  можно привести данные грузооборота между Италией и Германией в четырнадцатом веке, по данным этот грузопоток не превосходил 1,5 тысячи тонн. С тоннажем киевской флотилии могли в конце X века сравниться только флоты Венеции или Генуи.
           В IX – X веках экономика Скандинавии и в частности городов Бирка, областей Блекинг и Сконе в южной Швеции, поселений на Аландских островах, на юге Финляндии, на островах Готланд, Рюген полностью зависела от поступлений серебра из Руси.  С сокращением этого потока, который стали регулировать Великие киевские князья Владимир «Святой» и Ярослав Мудрый, Бирка и многие поселения Прибалтики пришли в упадок.

ЛИТЕРАТУРА
1. Ключевский В. О. «Курс русской истории». М., 1956 г. Т. 1 . 
2. Гумилев Л.Н. «От Руси к России» Очерки этнической истории. - М., Экопрос, 1992 г.
3. «Книга Велеса». Перевод и комментарий А.И. Асова. – М., Наука и религия, 1997 г.
4. Рыбаков Б. А.  «Первые века русской истории». М., 1964 г.
5. Греков Б. Д. «Киевская Русь». М., 1953 г.
6. Тихомиров М. Н. «Древняя Русь». М., 1975 г.
7. Рапов О. М. «Княжеские владения на Руси в X-XIII веках». М., 1977 г.
8. Сахаров А. Н. «Дипломатия Древней Руси». М., 1980 г.
9. «Повесть временных лет»  Под ред. В. П. Адриановой-Перетц. М., 1950 г. Т. 1–2.
10. Гумилев Л. Н. «Этногенез и биосфера Земли». Л., Гидрометеоиздат, 1990 г.
11. Иванов В. В., Топоров В. Н. «Исследования в области славянских древностей». М., Наука, 1974 г.
12. Кестлер Артур. «Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее        наследие». Лондон. СПб. 2001 г.
13. 35.Трубачев О. Н. «К истокам Руси. Наблюдение лингвиста». М., 1993 г.

               
ЧАСТЬ 5.  ВНЕДРЕНИЕ  ВИЗАНТИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ НА РУСИ.   

Глава  1.      ПЕРВАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ РЕФОРМА ВЛАДИМИРА.

О славянских дохристианских богах (их называют языческими) информации сохранилось немного.  Прежде всего, ученые опираются на описания Нестора в «Повести временных лет»: 
  «Нача къняжити Володимер в Кыеве един. И постави кумиры на хълме въне двора теремьнаго: Перуна древяна, а главу его сьребряну, а yс злат, и Хърса, и Дажьбога, и Стрибога, и Семарьгла, и Макошь. И жьряху им, наричюще я богы и привожаху  сыны  своя  и  дъщери  и жьряху бесом и осквьрняху землю требами своими».  Кумиры были поставлены не в отдалении  «на  холме»,  как  стоял  Перун  во  времена  Игоря,  а  непосредственно  рядом  с  княжеским дворцовым комплексом, «вне двора теремного», в  самом  центре киевской крепости.
У  авторов - современников Нестора перечисляются  божества  как  входящие в пантеон Владимира, о котором сообщает «Повесть временных лет»,  так и не включенные в него.
• «Слово об идолах»:  Перун, Хорс, Макошь, Переплут, Род и рожаницы. (начало  XII  век)
• «Слово  Христолюбца»:  Перун, Хорс, Макошь и вилы (русалки), Симаргла, Род и рожаницы, Волос (в  одном варианте).
• «Слово Иоанна Златоуста»:  Перен, Хурс, Макошь.  В  ином  месте - Стрибог, Дажьбог, Переплут.
Три  божества  из  пяти,   входивших   в   пантеон   Владимира, повторяются во всех поучениях, это - Перун, Хорс и  Макошь. При первом взгляде на перечень не вошедших в  пантеон  богов Владимира, многочисленные имена которых  встречаются  в  поучениях  церковников  на  протяжении 500-600 лет после  крещения  Руси,  действительно  может  показаться, что пантеон -   всего  лишь  случайный,  произвольный  подбор имен языческих богов, не отражающий никакой религиозной  или  политической идеи. 

Постараемся понять, какие цели преследовал князь Владимир в выборе богов, на что опирался. В своем анализе используем материал, который собрали Дмитрий Гаврилов и Алексей Наговицын. Свод  их данных был опубликован в книге Д. ГАВРИЛОВ, А. НАГОВИЦЫН. «Боги Славян. Язычество. Традиция», - М.: «Рефл-Бук», 2002. 

Языческое реформирование Владимира Святославича первых лет его великого княжения в историографии определяется как «первая религиозная реформа», в отличие от «второй религиозной реформы» Владимира - введения христианства в качестве официальной религии на Руси.  Первым в 1815 году попытался научно оценить содержание и цели языческого реформирования князя Владимира П.М. Строев. Он считал, что собственно славянскими в киевском пантеоне являлись Перун, Дажьбог, Стрибог, а Хорса, Симаргла и Макошь полагал божествами либо финскими, либо варяжскими. Вторая серьезная попытка была предпринята почти столетие спустя Е.В. Аничковым. Используя имевшийся у него на руках материалы,  он доказывал, что Дажьбог и Стрибог являлись божествами славян, Хорс - богом торков, а Макошь - богиней финского происхождения. В XIX веке - начале XX века И. Е. Забелин, Ф. Е.  Корш, Е. В. Аничков, Н. М. Гальковский и другие выдвигали разные  предположения о происхождении богов Владимира:
 
      Перун.
      1.Божество  словен, полян и кривичей.
      2. Божество   литовцев и латышей.
 
      Хорс.
      1. Хазарское божество (Забелин).
      2. «Военное божество степных народцев» (Аничков).
      3. Божество иранского  происхождения (Нидерле, Фасмер и др.).
      4. Божество Полоцкой земли (Робинсон).
 
      Дажьбог.
      1. Чернигово-Северское божество (Аничков).
      2. Киевское божество (Ловмянский).
 
      Стрибог.
      1. Иранское божество.
      2. Славяно-половецкое божество (Робинсон).
 
      Симаргл.
      1. «Бог степных народцев» (Аничков).
      2. Иранское божество (Гальковский и др.).
 
      Макошь.
      Финское божество (Аничков и др.).
 
       Аничков полагал, что в киевском пантеоне «Перун властвует» над всеми, а  «вместе взытые они (боги от  разных племен),  представляют единое государственное целое». Предложенная Аничковым интерпретация смысла и целей языческой реформы великого князя Владимира, в том числе положение о разноплеменном происхождении включенных в киевский пантеон божеств, получила широкое распространение в истории. Строев, Аничков и многие последующие исследователи считали, что  главной целью реформы было объединение богов населения Руси около Перуна. Сегодня бытует мнение, что: 
• общих славянских богов не существовало, а  были боги древлян, полян, словен, кривичей, радимичей и так далее;
• каждое из племен почитало своих  богов и предпочитало их остальным;
• при объединении племен в единую политическую нацию встал вопрос о формировании единых, религиозных представлений;
• Владимиром был предложен путь реформирования старых языческих верований. Он выделил группы верховных богов от каждого поддерживающего власть Киева племени и  нарёк одного из них  - Всемогущим.
Между тем исследования последних десятилетий показывают, что многие положения точки зрения Аничкова на характер и цели «первой религиозной реформы» требуют серьезного пересмотра.
В качестве объектов нашего специального анализа изберем высших богов пантеона Владимира и не вошедших в этот перечень славянских богов: Рода, Велеса и Ярило. Каким божествам поклонялись восточнославянские племена каждое в отдельности, и какое из божеств было верховным на определенной земле достоверно ученым не известно (остались лишь материалы поздних летописцев, которые мало интересовались дохристианской религией и с позиции христиан подвергали жесткой критике всех известных им по ранним материалам языческих богов). Однако  корни их происхождения и начальный период  распространения поклонения божеству на Русской равнине нам удастся установить благодаря исследованиям современных лингвистов и всестороннему изучению вопросов о функциях и облике этих божеств. При этом мы должны принять во внимание тот факт,  что  вера и связанные с ней ритуалы и обряды остаются самой консервативной областью в жизни человечества. Вера не перенимается от соседей и друзей, она передается из поколения в поколение, и время вносит лишь незначительные поправки. Боги исчезают из памяти народа вместе с последним его представителем, исповедовавшим её. Только силой оружия можно заставить народ демонстрировать преклонение перед новыми богами, и лишь по прошествии столетий часть коренного народа примет новое, как неизбежное. Мусульмане огнем и мечом вытравляли зороастризм из персов, но прошло четырнадцать столетий, а в исламском Иране продолжают существовать поклонники Зороастра. Татары 300 лет господствовали  на Русской равнине, а ислам не переняли даже ближайшие соседи Золотой Орды народы мордвы, мурома и чуваши (предки татар и башкир приняли мусульманство еще до прихода монгол). Большевики взрывали соборы, расстреливали священников, уничтожали и продавали церковную утварь, превращали церкви и монастыри в склады, тюрьмы и лагеря, но  сломить народ не удалось, и он продолжал поклоняться своим богам.   Конечно, усердная работа миссионеров не исчезала бесследно, кого-то они убеждали, и люди добровольно переходили в другую веру. Кто-то принимал чужую веру  вынуждено по семейным обстоятельствам, кто-то из карьерных соображений, кто-то из-за боязни за себя и своих близких. В любом случае находились и те, и другие, и третьи, и на волне событий, на вершине её оказывались те, кого затребовало время.
Итак, начнем наш анализ с бога Перуна, занимавшего ведущее место в пантеоне Владимира.
ПЕРУН - старший сын Сварога. Бог - правитель природы, жизни и смерти людей.  Он почитался, как:
1. Бог грома и молний и небесного огня, бог, карающий.
2. Покровитель воинов и княжеской дружины.
3. Бог-правитель.
4. Защитник Яви.
5. Податель мужской силы.
Символика капища Перуна - дубовый идол, камень,  жертвенный огонь, возжигаемый перед кумиром, шестилучевое колесо на кумире, символ молнии или стрелы. Живой, но старый, мощный дуб, на который  наносили  черты лица золотой и серебряной краской, был для верующих символом поклонения.
По древнерусскому летописному описанию, голова деревянного идола Перуна была серебряной, а уши и усы - золотыми; ноги - выкованы из железа. В руке он держал нечто, похожее на стрелу (молнию). Около кумира постоянно горел костер. Многие леса и рощи были посвящены Перуну. Для ритуалов, связанных с Перуном, характерна их связь с дубами и дубовыми рощами. Святилища Перуна имели форму цветка, что связано с громовым знаком Перуна, которое напоминает колесо с шестью спицами. В «лепестках» цветка-святилища  горели священные неугасимые огни-костры Перуна.
В Белоруссии божество, которому присущи многие черты Перуна, называли Пяруна. В соответствии с верованиями славянских и балтийских народов, предмет, в который ударила молния, становился священным. У балтов бога грома и молний называли Перкунасом, у скандинавов – Тором,  у кельтов – Тарнисом, у римлян – Юпитером, у греков – Зевсом. В качестве верховного божества Перун занимает то же положение, что в иных мифологиях  Митра -  у персов-арийцев, Мазда -  у зороастрийцев, Дьяус - у индусов.  Филологи указывают на несомненную связь между именами Льяус - Зеус - Деус – Теос - Зевс. Все они были боги - патриархи, боги-отцы, главы рода, обеспечивающие  единство племени и благосостояние, формирующие  отношение людей к окружающему миру и задающие законы жизни.
Атрибуты поклонения Перуну полностью соответствуют обрядам кельтов: теже дубовые рощи, священные места, жертвоприношения,  идолы с маской-личиной или посеребренной головой, символ молнии в виде стрелы или дубины, жертвенный огонь, знак шестиспицевого колеса и костры в виде цветка с лепестками. И хотя с точки зрения филологии имя кельтского бога грома и молнии у кельтов  никак не связывается с именами Перун или Перкунас, полное совпадение процедур поклонения дает нам все основания заявить, что Перун – это древний кельтский бог Таранис, бог войны и грома, которому приносились даже человеческие жертвы. Галлы изображали Тараниса в камне бородатым исполином, в одной руке держащим колесо, а в другой дубину, олицетворяющую молнию, гром и небесный огонь. Нередко богу воздвигали колонну, и Таранис венчал ее, попирая громадное чудовище со змеиными конечностями. (Такие памятники стоят в Бретани и в Рейнской области). Имя Taranis (латинское) близко кельтскому слову «tarann» – «гром». Римляне сближали Тараниса с Юпитером. Названия богов грома Тараниса - кельтов и Тора (Тюра) – германцев-скандинавов созвучны.
Вполне вероятно, что после кровавой расправы римлян с племенами галлов, предальпийские кельты ушли на север, поэтому ученые находят так много сходств в топонимах рек и гор Иллирии и Прибалтики. Кельты не исчезли, они смешались со славянскими племенами полабов, прусов, с балтами и позже с германскими племенами ругов и рутенов.  Мощная культура кельтов, их великолепные знания в области металлургии,  мореплавании повлияли и изменили жизнь племен, с которыми они соприкасались. До XII века в Прибалтике племена балтов продолжали служить своим богам по кельтскому обряду.
В VIII веке многочисленные представители племен южной Прибалтики и островов Балтийского моря, получившие название – русы, стали расселяться в Приладожье и Приильменье.  Вместе с русами пришел культ бога грома и молнии. Со временем русы передали некоторые обряды балтам, а сами легко согласились с перегласовкой своего бога грома Тараниса/Тора в Перуна, который впоследствии стал верховным божеством русо-варяжской дружины. Прибывшие в Киев вместе с конунгом Хёльгом (Олегом) дружины устанавливали силой культ Перуна на земле полян и их соседей. Перун на Киевской земле стал  божеством князя и его дружины. В  907  году при подписании договора с греками Олег скрепил его клятвой: 
  «Цесарь  же  Леон  с  Александръмь  мир  сътвориста  с  Ольгъм,  имъшеся по дань и роте заходивъше (скрепили присягой)  межю  собою,  целовавъше сами (цесари-соправители) крьст, а Ольга водивъше на роту  и мужа его по Русъскому закону и кляшася оружиемь своимь и Перунъмь,  богъмь своимь и Волосъмъ скотиемь богъмь и утвердиша мир».
 
 В 944 году новый договор с Византией князь Игорь скреплял  точно  таким  же образом, но с дополнением  о  христианах русах,  которые  приносили  клятву в церкви  святого  Ильи.  Язычники  же  клялись  по-прежнему  Перуном. Договор Святослава с Византией, заключенный в 971  году,  почти  полностью повторяет формулу 907 года:
  «Аще ли тех самых (условий) преже  речевых  не  съхраним...  да  имеем клятву от бога, в нь же веруем и от Перуна и от Волоса, скотия  бога, и да будем златы (богаты) яко же злато се (боги богатства)  и  своимь  оружиемь  да  исечени будем».
Видимо, именем Перуна и оружием клялись одни князья и дружинники, а именем Велеса (Волоса) - другие. При Игоре в Киеве на некоем холме стоял  идол Перуна: «Призвал Игорь послов и пришел на холм, где стоял Перун. И сложили оружие свое, и щиты, и золото, и присягали Игорь и люди его, - сколько было язычников среди русов».
Странная сложилась ситуация, если верить Нестору, в 971 году бог Волос по значимости стоит рядом с Перуном, а в 980 году Владимир не включает его в свой пантеон. Что случилось в этот короткий промежуток времени, когда  княжил юный Владимир в  Новгороде? Прежде, чем ответить на этот вопрос, выясним, откуда пришло почитание бога Волоса (Велеса) и где оно было распространено.
ВЕЛЕС (ЧЕРНОБОГ).
Имя славянского бога Велеса  варьируется в списках летописи и поучениях против язычества - Велес, Волос, Власе, Власий, Влас - «скотий бог», («скотий» - то есть дикий, лютый, звериный.)
Велес - «второй» творец мира (реже - части мира), его образ связан с Солнцем. «Вторый (идол) Волосъ, бог скотий, бяше у них (язычников) в великой чести» («Густинская летопись»).
Велес - податель богатства (скот, основное богатство кочевых племен), а позднее и просто бог достатка, который зарабатывается трудом на протяжении всей жизни.
Велес следит за исполнением законов и договоров, он отец и рассудитель истины.
Велес - бог наук и мудрости.
Велес - покровитель путешественников, бог лесов.  В «Слове святого Григория» сказано о поклонении славян «скотноу богоу и попутникоу и лесну богу»,
Велес - бог-оборотень, хозяин магии, властитель перекрестков, Навий бог. Серый вещий Волк из русских сказок - ипостась Велеса. Одно из его имен Мокос - муж Макоши, богини судьбы. Сам Велес выступает в сказках, как старик с путеводным клубком - бог Удачи.
С Велесом сравнивается непосредственно бес. Миссионер  Авраамий, уничтоживший «идолу камену» Волоса в Ростове, «едва не стал жертвой беса», преобразившегося в свою противоположность – «в образ воина, который возвел на него навет царю Владимиру». Бес «обвинил Авраамия в том, что тот занимается волхвованием, что он утаил от князя найденный им в земле медный котел с деньгами». Велес играет роль существа, которое «испортило» творение верховного божества, впустив в мир все существующие несчастья.
У словен приильменских, Волос-Велес, вероятно, выступал также под именем Ящера или Волхова.  Волховец - сын Ящера, бог-оборотень, бог охоты и добычи подобный Велесу, владелец вод и покровитель воинов.
В мифологии балтов «Черного бога» именуют Виелоной, Велнсом или Велсом, что собственно и означает «чёрт», «дьявол» - противник громовержца Перкунаса, владелец мира мертвых, шут и маг,  отличавшийся лукавством, хитроумием, способностью к трансформациям или перевоплощению.
По древнейшим представлениям (индусов и египтян) Вселенная появилась от небесной коровы. Млечный путь - ее молоко. Велес - сын Коровы Вселенной. Лось - Созвездие Большой Медведицы - чертоги Велесовы.
Итак: ВЕЛЕС -
1. «Скотий бог» - хозяин Дикой Природы.
2. Господин путей, покровитель всех путешественников.
3. Хозяин Нави,  «Черный бог».
4. Судья в мире мертвых и прижизненный испытатель и искуситель.
5. Могучий волшебник и повелитель магии, оборотень.
6. Покровитель торговли, посредник в договорах и толкователь законов.
7. Податель богатств.
8. Бог наук и мудрости. Учитель искусствам.
9. Бог удачи.
Густые хвойные леса, зачастую непролазные с повалившимися деревьями и валежником, являются местами посвящений  Велесу.    На капищах Велеса могли висеть скотьи черепа или рога, мог стоять и сам кумир Велес, увенчанный рогами,  с кривой палкой.  Велесу жертвовали медью, шерстью и мехом, ибо он - бог благополучия и достатка,  а также возливали пиво и квас в огонь во время обряда.  Велес изображался с  рогами и человеческим черепом в руке. Кумиры Велесу ставили не на вершине холмов, а на склоне или в низине, ближе к водам
Имя Велес – «скотского бога» переводится  с  санскритского языка и означает:
- вала (бала) – волос, шерсть скота
-  валин (балин) – волосатый, шерстистый
-  вал (бал) – сохранять богатство, питать, одаривать.
Санскритский язык подсказывает нам путь к поиску страны происхождения «скотского бога» Велеса. Если обратиться к ведическим верованием, то найдём там близнеца  Велеса – бога Рудру-Шиву.
Рудру отождествляют со многими демоническими существами, он не любит людей, терроризирует их своей демонической яростью и уничтожает их болезнями и катастрофами. Он вооружен луком и стрелами, одет в шкуры животных и обитает в  горах,  лесах и джунглях, и зовут его «Господин диких зверей». Он живет  на севере. Его называют Шива – «щедрый», Хара – «разрушитель», Шамкара – «благотворный», Махадева - «великий бог».
Согласно ведийским текстам и брахманам, Рудра-Шива - элемент тьмы, представляется воплощением демонических сил, населяющих дикие и необитаемые места. Он символизирует все, что есть хаотического, опасного, непредсказуемого. Он вызывает страх. С одной стороны расщепляет и уничтожает, с другой стороны является источником возрождения, началом нового цикла жизни.
Шива («приносящий счастье»), в индуистской мифологии один из верховных богов, который вместе с Вишну и Брахмой образует божественную триаду - тримурти. Шива, подобно другим членам великой триады богов индуизма, впитал в себя черты множества иных предшествовавших ему богов. Главным его предшественником, следует считать ведического Рудру.
Шива — бог-творец  вслед за периодом разрушения приходит созидание. Те, кто нарушает закон, ответственен перед Шивой, который восстанавливает порядок, нарушенный грехом, ошибкой или неведением. Виновный надеется на прощение через жертвоприношение.
Шива не только добрый защитник, но и грозный бог, обитающий на полях сражений и у погребальных костров.
Шива опекает скот и вообще животных, его  символизирует образ бычка Нанди, которого изображают с подчеркнуто выразительными половыми признаками. Иногда Шиву изображают в виде быка, отождествлявшегося с древних времен  с солнцем. «Бык этот огромен и бел как снег; у него карие глаза, черный хвост и рога, твердостью своей подобные алмазу».
Шива - бог плодородия, часто изображается в виде столба (в виде фаллического столба – лингама). Изваяния лингама в храмах и домашних алтарях индусов символизируют мощь и животворящие потенции Шивы.
Шива -  мудр и проницателен, в центре лба у него третий глаз, который позволяет ему увидеть то, что обычные люди не видят. Шиву часто изображают четырехруким и трехглазым.
На шее Шива носит ожерелье из черепов, а в волосах у него заколот месяц. В руках бога трезубец.
Шива – маг, его сопровождают злые духи и демоны, он обладает магическими способностями и магией трансформации демонического типа. Его загадочная магия может быть направлена и на благие цели, он «врачеватель из врачевателей».  Его руки и шею кольцами обвивают змеи. Он является их покровителем.
С течением времени Рудра-Шива ассимилировал некоторые элементы брахманизма. В то же время не надо полагать, что ведийские тексты передают нам «первичный образ» Рудры-Шивы, так как естественно тексты создавались в процессе творчества на основе мифов и ритуалов, которые принесли с собой арийцы с севера за пять веков до  момента создания гимнов «Ригведы».
Не вызывает сомнения, что боги Велес и Рудра-Шива имели единый источник происхождения, у них единые корни на землях Предуралья, Среднего и Верхнего Поволжья.  Арийцы принесли с собой ведическую культуру в Индию, а вместе с ней и поклонение Рудре, которое со временем трансформировалось  в почитание Шивы. В течение II тысячелетия до нашей эры  потомки ариев смешивались с аборигенами Европы, и в результате сформировались группы прагерманских и прабалтославянских народов. Арийская культура перешла к кельтам, а от них к прибалтийским славянам. Поклонение Велесу распространили балтославяне, кривичи, словене на севере и в центральной полосе Русской равнины. На этих землях культ Велеса нашел благодатную почву, в архивах памяти народов сохранились легенды и мифы о Рудре/ Роде, и вновь этот бог под именем Велес стал значимым. Посему здесь, в бассейнах Средней Волги, Камы и Сухоны это вера проникла так глубоко в сознание народов, что вытравить ее не могли ни гонения, ни казни, ни проклятия. Сам культ «скотьего бога» видимо зародился в конце IV -  в начале III тысячелетия до нашей эры, в эпоху Тельца (ипостаси бога Солнца), поэтому бога Шиву изображают в виде быка, а в образе его близнеца - Велеса присутствуют бычьи рога и шерсть. 
В Новгороде  память  о  языческом Волосе сохранилась в  устойчивом  наименовании  Волосовой  улицы, на холме у  южной  оконечности  детинца.  Христианской заменой Волоса был святой Власий, и на  этой  Волосовой  улице в древние времена была поставлена церковь  святого  Власия. В 1184  году церковь  уже  потребовала  полного  обновления:  «срубиша церковь нову святого Власия».     В 1379 году деревянную церковь Власия  еще раз обновили, а в 1407  году «поставиша  церковь  камену  святой  Власей в Людине конце». 
Каменная церковь  Власия  была  поставлена  и  в  Пскове  в  1373   году  на Торгу (где в языческие времена было капище  Волоса).       Исконным был культ Велеса и в Ростове. Судя по  житию  Авраамия  Ростовского, «Чудский  конец  (города)  поклонялся  идолу  каменну,  Велесу». Миссионер Авраамий сверг идола и  поставил  на  его  месте  церковь  Богоявления.   
В центральной древней части города в Великом Устюге храм  святого  Власия Севастийского был переименован в храм Богоявления.  Праздник Власия Севастийского был  заменен праздником богоявления,  к  которому  приурочен  целый  ряд  обрядов заклинания скота: хозяин в шубе вверх мехом кормит  в  этот  день  скот  особым  освященным  хлебом  и  заклинает  его   иконой.    
В «Сказании о построении града Ярославля», в источнике XVIII века, восходящем к древней записи, говориться, что волхвы были жрецами «скотьего бога»: «Сему же многоказненному идолу и керметь (капище) створена бысть и волхов вдан, а сей неугасимый огнь Волосу держа». Жрец гадал по дыму костра, и если гадал плохо, а огонь угасал, то жреца казнили. «И люди эти клятвою у Волоса обещали князю жить в согласии и оброки давать ему, но только не хотели креститься. При засухе язычники молили слезно своего Волоса, чтобы низвел дождь на землю. На месте, где некогда стоял Волос, тут и дудки, и гусли, и пение, раздававшееся много раз, и плясание некое было видимо».
Культ Волоса существовал  и  во  Владимире  на  Клязьме.  Здесь известен пригородный Никольский - Волосов монастырь, построенный по  преданию на месте капища Волоса.      
Существовало капище Волоса и в Киеве, но не на  княжеской  горе  близ теремного двора,  а  внизу  на  Подоле  у  торговых  пристаней  Почайны.   Капище Волоса  в  Киеве  находилось  там,  где  останавливались  ладьи новгородцев и кривичей. Поэтому можно согласиться  с исследователями, считающими Волоса-Велеса  «богом новгородских словен и кривичей».
И в XX веке находились люди, которые, хоронясь от чужих глаз, уходили глубоко в лес к святым местам Велеса и совершали обряды по тому канону, который им был передан их предками.
РОД - СВАРОГ - СТРИБОГ.
РОД - единый прародитель богов и творец мира. Род упомянут, в поучениях против язычества «О вдохновении святого духа», «Слове об Идолах», «Слово Исайи пророка», в рукописи «Четьи Минеи» из древнерусского духовника. Гельмольд сообщал: «Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости они (славяне) признают  единого бога, господствующего над ними в небесах. Они признают, что он всемогущий, заботится лишь о делах небесных. Другие боги повинуются ему, выполняют возложенные на них обязанности. Они от крови его происходят,  и каждый из них тем важнее, чем ближе он стоит к этому богу богов». Современные язычники ставят кумиры Роду в виде деревянных фаллических символов. Это может быть и просто каменная груда. В Индии фаллические столбы символизирует Рудру-Шиву. Кумиры ставят на открытом месте и чем выше - тем лучше. Для изготовления кумиров Роду используется бук, вяз, ясень или  клен. До сих пор Роду неосознанно приносят «пасхальные» яйца на могилы предков. Особое чествование Рода приходится на 21 апреля. Этот праздник называется Радогощем. Корень «рад» обозначал у славян свет, небеса, отсюда и «радуга» - небесная дуга.
СВАРОГ  - бог-творец и законодатель, он источник огня и его повелитель, отец Сварожичей, демиург, соотносимый с Гефестом. Имеет много общего  с финским Ильмариненом. Он творит не словом, не магией в отличие от Велеса, а руками, он создает материальный мир. Со временем, когда  великие боги-демиурги заменились  молодым поколением, Сварогу осталось во владение свет, огонь и эфир. Здесь мы имеем дело с процессом, довольно распространенным в истории небесных богов: с приходом новых богов старые отходят в тень. Такие перемены происходили довольно часто при изменении пантеона, у греков богов Урана (небо) и Кроноса заменили Олимпийцы во главе с Зевсом. Ближайший ведийский аналог Сварога бог-создатель материального мира Тваштар. Любая кузня, любой горн - это  капище Сварога. При деревянном, обитым металлом кумире Сварога всегда горел огонь, калился и отбивался тяжелым молотом на наковальне металл. Именно Сварог начал железный век и научил людей пользоваться железными орудиями. Сварог - первейший покровитель ремесел и всех мастеровых.
СТРИБОГ - Бог-отец, старый бог, дед ветров. Вдувает посредством ветра жизнь (дух) в тела людские. «Вседержитель, иже единъ бесмертенъ и непогибающихъ творецъ, дуну бо человеку на лице духъ жизни, и бысть человекъ въ душю живу». Стрибог упомянут в «Слове о Полку Игореве» («Се ветри, Стрибожи внуци, веют с моря стрелами на храбрыя полкы Игоревы»).  Лингвист М. Вей, произведя анализ  этого  имени,  считает,  что  на  основе индоиранских соответствий  оно  должно  истолковываться  как  «Отец-бог» или «Небо-бог» («Paterbhagos»).  Имя Стрибога следует рассматривать как  одно  из   имен-эпитетов  верховного  небесного  божества,  более  или   менее  равнозначных:
Стрибог – «бог отец», («deus pater»).
Сварог – «небесный».
Род – «начало жизни», бог Вселенной, находящийся на небе.
В древности  всё надземное пространство  разделялось  на  два  яруса:  в  верхнем ярусе находились «хляби небесные», а  в нижнем, под гигантским куполом тверди,  ходило  солнце,  а  края  купола опирались на край земли. Верхний ярус небес над  твердью  -  царство Стрибога, а нижний ярус с солнцем и землею - царство Дажьбога. Летопись начала XII века определяет Дажьбога, как сына Сварога:      "Сълнъце цесарь, сын  Сварогов,  еже  есть  Дажьбог».
Старец Стрибог/Сварог постоянно упоминается рядом с молодым Дажьбогом - солнечным божеством. На протяжении всех веков традиция противостояния старого и молодого бога проявляет себя на всех уровнях. Первый, старый,  умиротворяет природу, второй, молодой, ее возрождает.
ДАЖЬБОГ -  бог солнечного тепла, времени  вызревания  урожая,  божество  природы, белого света. Известен  целый  ряд  слов  из  балтских языков, в которых слова с корнем «dag» связываются с  понятиями «жары», «урожая»,  «лета».  В  санскритском  «dagh»  означает  «день»,  в персидском  «dagh» -  «припекать», «палить»,  в готском «dags» - «день»,  в немецком   «tag» - «день», в литовском «daga» -- «жара», «урожай». 
Дажьбог  - бог  восточных славян и известен в восточной части Балканского славянства. Славяне по тексту «Слова о Полку Игореве» - даждьбожии внуки: «Тогда при Олзе Гориславличи сеяшется и растяшеть усобицами, погибашеть жизнь Даждьбожа внука, в княжих крамолах веци человекомь скратишась». «Въстала обида в силах Даждьбожа внука, вступила девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на синем море у Дону: плещучи, упуди жирня времена». У сербов он  выступает как Дабог или Дайбог, т. е. как  «deus  dator», что  означает – «дающий Бог», «податель всех благ». Сербский  Дабог  был  богом  плодов и злаков.
  Признаком близости к  иранским  языкам  для  имен Дажьбога и Стрибога может считаться наличие слова «бог» в составе  их имен. По поводу этого слова лингвисты давно ведут дискуссию. Одни  из них  утверждают,  что  слово  «бог»  заимствовано  славянами  из  иранских  наречий   Другие   считают, что славянское «бог» не заимствовано,  а восходит  к  индоевропейскому  понятию   «блага»,   «богатства». По всей вероятности происхождение  Дажьбога восходит к I тысячелетию до нашей эры, к скифской  эпохе,  отражая,  терминологию скифов-земледельцев,  имевших иранские корни.   От скифов и сарматов культ Дажьбога перешел к южным славянам и антам, а от них к вятичам, древлянам и полянам.  В Киеве идол бога Солнца имел двойное имя -  Дажьбог – Хорс.
ХОРС, ХОРОС, ХОРСОУ, ХОРУС  - бог миропорядка, связанного с ходом солнца. Почитание Солнца и отдельно солнечного света встречается у многих народов. Так, у этрусков бог Солнца - Усил, а солнечного света - бог Каве; у древних греков бог Солнца  - Гелиос, а свет солнца - Аполлон; у древних египтян бог Солнца - Гор, а света – Шу.  У сарматов - это Коло-ксай («Солнце-царь»),  сын Таргитая.
В специальной литературе неоднократно приводились персидские параллели к имени Хорс (персидское «xCorsed/xCursed» - «Солнце-царь» или «сияющее Солнце»). Бесспорное свидетельство почитания скифами Солнца содержится у Геродота, где рассказывается о попытках овладения сыновьями предка-прародителя скифов символами царской власти. Победителем вышел младший брат по имени Коло-ксай (скифское «Xola-xsaya» - «Солнце-царь»). Между тем в скифском словаре «Солнце», наряду с формой «xol», существовала и лексема «xor» (соответственно «Xora-xsaya»). Письменные и археологические источники позволяют считать, что культ Солнца играл первенствующую роль в верованиях сарматов и алан, сменивших в северном Причерноморье скифов. Исходя из авестийского «hvar xsaetm» и скифского «xola-xsaya», «xora-xsaya» - «Солнце-царь», зафиксированных в крайних точках иранского мира древней поры, следует полагать, что это выражение являлось общеиранским культовым наименованием Солнца.  Двойственная огласовка имени восточнославянского бога Солнца  - «Хърсъ/Хусръ» - фонетически полностью соответствует реконструируемому сармато-аланскому «xors/xCurs» - «'Солнце-царь».
Все сказанное позволяет говорить не просто в общей форме о скифо-сармато-аланских корнях Хорса, но  и конкретно о его иранском источнике. Ведущее место культа «Солнце-царя» в верованиях иранцев предопределило его положение в восточнославянском язычестве в качестве одного из наиболее высокочтимых божеств, бога «Великого» согласно «Слову о полку Игореве».
СИМАРГЛ, СЕМАРГЛ. В «Слове о полку Игореве» название Симаргл разделено на два - Сим/Сем и Регл: «они веруют в Перуна и Хорса и въ Мокошь и в Сима и въ Рьгла». В поздних списках приводятся разные варианты написания этих двух имен: «и в Сима и Ворхгла», «и Воргла», «въ Ръгла», «Ргла», «Регла»: «молять подъ овиномъ огневи и Виламъ, и Мокоши, (и) Симу, (и) Реглу, и Перуну, и Волосу - скотью б(ог)у, (и) Роду и рожаницамъ». Об облике и функциях Семаргла древнерусские источники ничего не указывают, хотя недостатка в разнообразных предположениях не было. А.С. Фаминцын считал имя Симаргл состоящим из двух слов - Сим (или Сем) и Ерыл, где Ерыл – Ярило. М.Е. Соколов полагал, что Симаргл означает «Семи-Ярила». Л. Леже, предположил, что в имени Симаргла скрывается искаженное «Седмаруглав», то есть «семиглав», «семиголовый идол».
В 1876 г. А.С. Петрушевича предположил Семаргла «древним по своему названию из арийского периода уцелевшим божеством» и сравнивал его с персонажем мифологии иранцев Симургом «божеством с орлиной головою». В 1930-е годы К.В. Тревер на основе анализа данных письменных источников и фольклора выявила некоторые ключевые мифологемы, связанные с иранской птицей Саэной (Сайной) и перешедшие в авестийское mrgo SaCenCo, SaCena mrgo, а затем - в  пехлевийское (среднеперсидское) SCenmurv (Сэнмурв) и в персидское Simurg (Симург). Особое внимание Тревер уделила облику данного мифологического существа, в котором сочетались  элементы собаки и птицы. Двойственная, собако-птичья природа Саэны-Сэнмурва нашла отражение в его имени и в письменных зороастрийских памятниках.
Большая часть современных ученых признает ныне иранские корни восточнославянского Симаргла и его связь с иранской мифологической  птицей Саэной-Симургом. Симаргл – славянское наследие иранской культуры. Вместе с  Дажьбогом, Хоросом на территорию Русской равнины иранские скифы принесли культ Симаргла в I тысячелетии до нашей эры, от скифов культ был передан сарматам,  антам и затем к Причерноморским славянам.
Постсасанидский Иран и находившиеся под его культурным влиянием области стали  центрами распространения Сэнмурва в облике собаки-птицы на пространстве от Атлантики до Сибири (Византия, где изобразительный «Сэн о трех естествах» укоренился под влиянием искусства Ирана, являлась вторым культурным  центром Сэна). Но с арабским завоеванием и распространением ислама на Востоке постепенно исчезла религиозная почва, делавшая «триединую птицу Сэн» популярным зороастрийским персонажем. С постепенной утратой собакой-птицей Сэнмурвом религиозной семантики он все более превращается в искусстве Востока в декоративный мотив, в часть «звериного» орнамента,
 Исходя из описаний  Сэнмурва-Симурга в «Авесте», в других зороастрийских памятниках  и в фольклоре иранских народов, восстанавливаются представления о функциях бога Симаргла:
Симург - пребывает на вершине «Мирового  древа», на вершине «Мировой горы».
Симург является одним из защитников «Мирового древа» от вредоносных  созданий «нижнего мира».
Тяжестью своего тела Симург стряхивает «семена всех растений» с «Мирового древа всех семян», и они с небесными водами попадают на землю, обеспечивая в конечном итоге пропитание людей.
Симург – некий посредник между небесными богами и землей, обеспечивает землю всем необходимым, являясь исполнителем воли богов небес.
Если  руководствоваться  максимально вероятной гипотезой об иранских корнях Симаргла, то последовательно должны признать, что он имел у славян то же обличье, что и его общеиранский, зороастрийский прообраз.

МАКОШЬ – «Мать – земля». Упоминания этой богини встречаются во многих источниках, но они очень отрывочны и кратки. Макошь упоминается автором «Повести временных лет» и поставлена им в самом конце перечня, после священной собаки-птицы Симаргла.  Имя ее входит почти во все поучения против язычества XI - XIV веков. Известны этнографические записи XIX века на  севере Русской равнины о вере в Макошь (Мокошь, Макешь, Мокуша, Макуша). За пределами восточных славян о Макоши достоверных сведений нет.
Слово Макошь, Мокошь связывали с глаголом «мокнуть» или же с финским племенем  «мокша». Хотя у самой мордвы-мокши такого божества нет, но есть Мастор-ава («мастор» - «земля», «ава» - «мать, женщина»). В мордовской мифологии хозяйка Мастор-ава - «держательница» земли, воплощение земли и ее плодородия. В марийской мифологии Мастор-аве соответствует Мланде-ава.
В поучениях против язычества XII - XIV веков ее имя чаще всего оказывается в соседстве с вилами (русалками) и собакой Симарглом, что составляет определенный комплекс аграрно-магических представлений, так как Симаргл был связан с семенами и всходами, а русалки - с орошением полей, туманом, росой и дождем. Летопись и нахождение в  пантеоне Владимира возвышало Макошь до ранга единственной  и главнейшей богини, отсюда и восприятие, что Макошь  это - богиня плодородия.
В древнеславянском языке слово «кошь» имело значение – «жребий», «къшение» или «кошение» — процесс «жеребьевки», «кошитися» - «метать жребий». Учитывая глубокую индоевропейскую древность слова «Ма» - «мать», можно истолковать имя «Ма-кошь» как «Мать счастливого жребия», как имя богини удачи, судьбы.
Имело слово «кошь» и другое значение: «корзина», плетеный возок для снопов. Отсюда производные от «кошь» - «кошьница», «кошуля», «кошелка», «кошель» (различные, обычно плетеные, емкости для зерна, хлеба и других продуктов, иногда - мера емкости),   и «кошара»  (плетеный хлев для овец).  Словосочетание «Мо-кошь» означает в этом случае не что иное, как «мой воз снопов», «моя корзина зерна»», «хлев моих овец» - то есть  «мое добро», «мое благо». Отсюда появилось представление о богине Мокоше, как покровительнице наполненных «кошей». Это - не богиня произрастания, не божество плодородия как такового, а богиня итогов хозяйственного года, мать урожая. Мокошь, как «мать хорошего урожая», иногда изображалась  с рогами изобилия. Характерный женский рогатый головной убор носили еще в XIX веке на народных праздниках. Мокошь представлялась высокой дородной женщиной, голова которой увенчивалась шапкой с выступающими краями, а в руке у нее был рог изобилия.
Этнографические данные, собранные на русском Севере, рисуют Мокошь невидимой пряхой, вмешивающейся в женские работы, тайком стригущей овец, запрещающей прядение в праздничные дни. В Олонецких краях в XIX веке о Мокоши сообщали следующее: «Мокуша великим постом обходит дома и беспокоит прядущих женщин. Если пряхи дремлют, а веретено их вертится, то говорят, что за них пряла Мокуша».
Пряха-Мокошь является двойником  другой полухристианской, полуязыческой богини того же Севера - Параскевы Пятницы. Пятница - тоже пряха, тоже следит за всеми женскими работами. Так как Пятница почти полностью заслонила собой Мокошь, от культа которой уцелело лишь несколько поверий, то рассмотрение культа Пятницы помогает  воссоздать первоосновы культа ее языческой предшественницы.
В народных верованиях Пятница предстает перед нами не только как богиня-пряха, но и как подательница благ, покровительница плодородия.  Пятница считалась и покровительницей торговли. В Новгороде Великом церковь Пятницы на Торгу была построена в 1207 году. На рубеже XII и XIII веков церковь Пятницы на Торгу была создана в Чернигове. В Москве в торговом Охотном ряду существовала церковь Пятницы. Количество примеров можно значительно умножить. Торговым, базарным днем на Руси с незапамятных времен была пятница. Длительность празднеств в честь Пятницы-Макоши-Мокоши свидетельствует о ее значительной роли в славянском и праславянском пантеоне.
Итак,  Макошь:
1. Богиня плодородия,
2. Мать урожаев, мать земли.
3. Мать счастливого жребия, богиня Судьбы, Удачи
4. Богиня торговли.
5. Покровительница женских работ.
О происхождении культа Макоши заявлять что-то определенное невозможно. Во всех языческих религиях почиталась «Мать – сыра - земля». Со времен неолита, когда земледелие на юге стало основой хозяйства, крестьяне обращались с молитвой к ней с просьбой помочь вырастить богатый урожай. Встречающиеся повсеместно статуэтки женщины, относящиеся к этому времени, говорят о том, что богиня «Мать» была верховной в пантеоне богов. Позже в восточных цивилизациях в период расцвета «бронзового века» богиня плодородия отодвигается на второй план, хотя и остается в пантеоне наиболее почитаемых богов. Так случилось у шумер с богиней жизни Нинхурсаг и с богиней плодородия Нинуртой. Египетская Исида - богиня плодородия, воды и ветра, символ женственности и супружеской верности, жена Осириса,  никогда не стояла на  вершине  египетского пантеона, хотя всегда находилась в группе наиболее почитаемых богов. То же самое происходит и в других цивилизациях с иранской Астратой, ведийской богиней земли Притхиви, (её супругом был индийский бог неба Дьяус), с греческой Афродитой. Однако их популярность и почетаемость остались настолько высокими, что в новых условиях с приходом иных цивилизаций, их образы остаются, меняются только имена, но смысл и идеи, воплощенные в них ранними верованиями, продолжают жить.
Новая христианская религия во Франции долго хранила образ египетской богини Исиды как своей святой, её статуя стояла на южной стене аббатства Сен-Жермен де Прэ вплоть до 1514 года. Исида с младенцем Гором была иконографическим прообразом христианской божьей матери и Иисуса. В одной из церквей Кёльна, например, имеется статуэтка Исиды, в другой - алтарь этой богини. Богиня Исида была покровительницей галльской (кельтской) Лютеции, современного Парижа, в котором сохранились развалины храма Исиды.
То, что за пределами восточных славян божества с именем Макошь отсутствуют, говорит о том, что  этот этноним появился здесь, на Русской равнине. Вполне вероятно, что участвовали в его создании и коренные финно-угры, и славяне. Первоначальное смысловое значение, которое придавали ему финно-угорские народы, трансформировался славянами так же, как и его звучание. И если в дохристианский период  Макошь была одним из почитаемых и важных божеств народов Русской долины, то к XV веку ее имя встречается лишь на севере, она предстает из описаний всего лишь неким женским домовым. Христианская Параскевья Пятница её полностью вытесняет  из народных поверий.
Ярило, Ярила, Ярыло, Ярун, Ерило, Джурило, Журило, Жубрило, Яровит,  Геровит.
Ярило, - бог плодородия, ярый бог пробуждающейся природы и вешнего света, связан с плодоносящей силой зерна-семени. Ежегодно, в марте – апреле (в зависимости от погоды) у славян начинались праздники возрождения жизни, они назывались в честь Ярилы: - «Ярилки», «Ярилины гулянья», «Ярилино заговенье», «Ярилины игрища». Начинался весь комплекс обрядов  символическим «приходом Ярилы». Перед этим ночью на «Ярилиной плеши» (так именовались горы, на которых появились проталины) разжигались костры и славился Ярило. На следующий день выезжал на коне парень, который изображал Ярилу, в белой одежде, с бубенцами и колокольчиками и с венком на голове. По дороге в поле народ пел песни, играл в  дуды и пускался в пляс. Наряду с юношей, Ярилой, нередко наряжалась и девушка, именуемая Ярой или Ярилихой, её также наряжали в красочные одежды и сажали на белого коня.
Следующий праздник (день чествования Ярилы Сильного), связанный с появлением первых всходов, приходился примерно на четвёртое или пятое июня. Ярило Сильный  - наиболее обширный и разгульный праздник из всего комплекса весенних чествований Ярилы. В этот день, наряду с песнопениями и плясками устраивались и кулачные бои. Так же, как и в апреле, парень, изображавший Ярилу,  на коне возглавлял шествие народа, а пастухи играли на жалейках. Праздник Ярилы Сильного символизировал достижение богом Ярилы своего расцвета, и с этого дня  силы Ярилы начинали таять и  идти на убыль.
  Проводы  Ярилы проводились на праздник Солнцеворота (25 июня). К этому моменту  Ярило превращался в седобородого старца, отдавшего свою силу земле. Для похорон изготавливалось чучело старца с ярко выраженным половым органом. Женщины «оплакивали» Ярилу, одновременно восхваляя его любвеобильность.  Мужчины отпускали по сему поводу непристойные шутки. Затем «оплакивание»  переходило в весёлые песни и пляски с хороводом. Ярило, передав свою силу и энергию зерну или семени,  «умирал». Куклу Ярило сжигали весело, со смехом, с непристойными шутками и притворным плачем. Иногда соломенные чучела Ярилы и его невесты выносили в поле, оставляли их там или бросали в воду.   
Множество слов образовано от имени  «Ярило». Народ гуцулов, карпатских горцев, весну называет ярью, а у костромичей яр – «жар и пыль». Яр - это и стремительно несущийся во время весеннего половодья поток воды. Ярый означает вспыльчивый, разъяренный. Ярица — поле пшеницы. Весной высевали «яровые», «ярину» (ячмень),  «ярицу» (яровую пшеницу, яровые хлеба). На свет появлялась «ярка» (молодая сильная овца) и яровая корова, а «ярина»  это - овечья шерсть. Слова «ярый» и, «ярость» говорят о силе и молодости,  а слово «яркий» - о вешнем свете после зимы, Сохранились  названия, производные от «Ярило»: Ярыловая роща и река Ярынь в Белоруссии, Ярилово поле в Костромской области, Ярилова долина во Владимирской области и имена - Ярополк, Яромир, Ярослав, Ярослава и Ярина.
Ярило - покровитель волков, волчий Пастух. Во множестве обрядовых песен и заговоров упоминается Ярило, скачущий на коне  в сопровождении волков. Ярилу просят сберечь домашний скот от волков. В народных представлениях  Ярило обладал властью не только  над волками, но и над всяким диким зверем, что сближает его образ с Велесом. Из мифологий вытекает, что Ярило являлся сыном Велеса, а некоторые даже именуют его молодым Велесом. Образы Ярилы и Велеса при ближайшем рассмотрении оказываются настолько близки, что в некоторых случаях довольно трудно различить - кто есть кто. Ярило (Егорий) и Велес (Власий) - и тот и другой в обрядовых песнях называются «скотьими Богами».
После крещения Руси образ Ярилы органично наложился на образ Егория Храброго (Георгия Победоносца, Святого Юрия). Причиной тому являются как сходные функции, так и созвучие имён – Ярило, Егорий. На иконах Егорий изображается, как и Ярило в народных представлениях, на белом коне, а на одной из икон XV века у него на щите изображён солнечный лик. Народные празднества чествования Ярилы продолжались вплоть до XX века.
Ярило имел свои аналоги у целого ряда народов.  Функционально Яриле соответствуют: римский Эрил, бог ярой силы возрождения природы, хетто-хурритский бог войны Ярри, аккадский бог войны Эрра, греческий бог войны Арес-Арей. Возможно, что Яровит и Руевит - два имени одного божества у западных славян. Ругевит или Руевит - у ругов-руян, семиликий бог войны, его кумир стоял в городе Карензе (Корница) на острове Рюген. У балтийских славян (племя гаволян) это божество известно миссионерам под именем Геровита (Gerovite); на славянском языке это имя звучит как Яровит. Торжественный праздник в честь Яровита справлялся ещё в XIII веке весной.
ВЕЛЕС, ЯРИЛО, ДАЖЬБОГ, ХОРОС.
Велес, Апис, Митра, Шива - имена солнечных богов, символом которых выступает во всех случаях бык. Телец - Велес известен не только у славян. Его имя упоминается и в Новом Завете, там Велес выступает как глава демонов – «Вельзевул». Вероятно, Вельзевул есть никто иной, как Велес-Вол (Велес-Бык), солнечное божество. Вполне вероятно, что ведические, индоиранские боги имели единые корни происхождения – культуру ариев. Бог Солнца в ипостаси быка, тора, зубра изображался в те времена, когда солнце вставало в день весеннего равноденствия (21 марта) в созвездии Тельца в IV – III тысячелетии до нашей эры.
Справка. В результате прецессии солнце смещается на один градус через 72 года, а в пределах одного созвездия (30 градусов) солнце движется 2160 лет. В конце третьего тысячелетия до нашей эры (приблизительно в 2300 лет до нашей эры) солнце переместилось в созвездие Овна. Божества, связанные с Солнцем, стали изображать в образе мощного горного барана («Ovis ammon»).
В Древнем Египте бог Амон-Ра изображался с бараньей головой. К знаменитому храму Солнца в Карнаке (близ Луксора) ведет аллея сфинксов с бараньими головами. В Пермской области на реке Чусовой была найдена бронзовая статуэтка бога с бараньей головой,  здесь, на территории севернее реки Оки солнечным богом стал Яр. За тысячелетия, после того как арии покинули эти земли, астрономическая связь между Велесом и последовавшим после него Яром была утеряна, осталось лишь восприятия их как солнечных божеств,  и что Яр следовал за Велесом – Тельцом. 

В Египте «Яра», или «Яха», отождествили с Осирисом.  Куклу «Яха» - Осириса египтяне хоронили, так же как славяне «хоронили Ярилу». В саркофаге Осириса делались отверстия, через них весною прорастали колосья, что означало воскресение «Яха». В Греции «Яха», именовали Аром-Аресом  и почитали как бога плодородия, дикой природы. К нему обращались землевладельцы с просьбой принести богатый урожай и дать здоровье семьям и скоту. Подобно этому и славяне почитали Яра богом возрождения, ярового цветения природы. Ему подчинялись дикие животные, духи природы и все низшие божества. Персы-иранцы также свой род ведут от Ария. И потому в духовном видении славянских волхвов бог Яр, или Ярий, стал сливаться с Арием. Волхвы рассказывали, что младенца Ария принес бог Велес.
«Похороны» Ярилы  расценивались, как проводы весеннего Солнца - Ярилы и встречу летнего Солнца – Дажьбога,  связанного с жарой, летом и урожаем зерновых. Как видно из массы свидетельств, Солнце в разные периоды  величалось нашими предками под разными именами: летнее – Дажьбог, осеннее, холодное - Хорс, зимнее – Велес, весеннее - Ярило. И так же, как Ярило, сжигали чучело «бадняка» (Хорса) на коляду в зимний Солнцеворот (25 декабря), а чучело Морены – Мороза (ипостась Велеса) на Масленицу. Четыре божества зарождались, как люди, росли, достигали расцвета, старились и умирали, а на смену приходило новое молодое поколение. В этой закономерной череде отражалось понимание бесконечности жизни. Каждое божество из этой четверки временно представляли образ Верховного бога Солнца, от которого зависела жизнь земледельца.
У восточных славян четверка этих божеств была главной в пантеоне всех богов, но верховным богом среди четверки равных был один из них в зависимости от его функциональной важности и значимости для народа. На севере, где зима длиться шесть месяцев, а темнота, холод, голод, морозы, метели, волки постоянно преследовали крестьянина, верховными богами у кривичей, у ильменских словен, у вятичей были Велес и его сын Ярило. Лето было обычно дождливым, прохладным, урожай зерновых скудный, так что горожанам Новгорода и Пскова приходилось часто закупать зерно с юга или у булгар. Дажьбог не пользовался популярностью у северных славян, зато на него молились все южане: радимичи, древляне, поляне, уличи и тиверцы, жившие южнее Оки. На этих черноземных землях и лето было жаркое и урожай – богатый, Дажьбог одаривал эти земли своим теплом и солнечным светом. Хорос зарождался после 21 сентября, когда урожай был собран и хлеба убраны, он помогал крестьянину подготовиться к зиме. Хорос не был верховным богом, но был самым любимым. В эти дни после долгих и тяжелых трудов в поле крестьянин мог передохнуть.  Праздники и свадьбы проходили чередой.  Женщины наряжались, прихорашивались, а затем вместе с мужиками выходили из своих хоромов в поле, водили хороводы, хороводница запевала, а все подхватывали хором здравницу богу Хоросу, и всем было хорошо. Это было лучшее время в году у крестьянина.
  Владимир, захвативший киевский престол в 980 году, прежде всего, думал, во-первых, об укреплении своей власти и, во-вторых, понимал, что без поддержки населения лесостепей (в первую очередь жителей Киева) невозможно было удержаться на великокняжеском столе. Русы были главной опорой Владимира, и для достижения первой цели был объявлен верховным богом Руси княжеско-дружинный  бог Перун. Шагом в направлении решения второй задачи явилось включение в главный пантеон богов, наряду с Перуном, наиболее чтимых южанами Дажьбога, Хороса и  посредника между небом и землей Симаргла (собаку - птицу). Не забыты были и общеславянские боги, олицетворявшие: «небеса» - Стрибог (Бог-отец) и землю – Макошь (Мать-сыра-земля). Для того чтобы понять, почему не были включены в этот список Велес и Ярило, нужно обратиться к летописи событий с 972  года (в договоре Святослава с Византией от 971 года упоминается Велес, как  верховный бог, наряду с Перуном) по 980 годы, когда пантеон Владимира был провозглашен.
Перед своим вторым походом на Балканы Святослав оставил распоряжение, по которому старшему сыну Ярополку он предоставлял великокняжеский престол, сына Олега от первой жены направил на княжение на Древлянскую землю, а  Владимира от второй жены Малуши (Мальфреды) – в Новгород. Учитывая соблюдаемый порядок старшинства и значимости княжества,  можно заявить, что Владимир был старше Олега, так как Новгородская земля была богаче и важнее Древлянской. Согласно Нестору Святослав родился в 942 году, к сожалению, о датах рождения детей информации нет. Можно предположить, что к 972 году Ярополку было не более 15 лет, Владимиру - 12 лет, а Олегу – 10 лет.  После гибели Святослава, естественно, управляли княжествами не малолетние дети, а регенты при них. Свенельду удалось сохранить свою дружину после балканского похода, и по возвращении в Киев он фактически стал правителем княжества при несовершеннолетнем Ярополке. Регентом при Владимире был его дядя Добрыня. В 977 году двадцатилетний князь Ярополк по совету Свенельда решил захватить Древлянское и Новгородское княжества. В успехе этого похода не было никаких сомнений – дружины, прошедшей войну, не было ни у малолетнего Олега (ему было 15 лет), ни у Владимира. При взятии дружиной Свенельда крепости  Овруч князь-мальчик Олег погиб. Свенельд направил дружину в Новгород, который ни оказал никакого  сопротивления. Спасаясь от полков Ярополка, Добрыня увез Владимира в Швецию.
       Три года Добрыня и Владимир собирали варягов для похода на Русь. Судя по результатам, Владимир привел мощную армию. В течение весны и начала лета Владимирова рать, состоявшая из варягов, присоединившихся русов и силой подключенных воинов, покоренных славянских племен, взяла Новгород, Полоцк, прошла по Древлянской земле и стремительным броском взяла Киев.  Ярополк бежал, но был пойман и в плену убит. Восемнадцатилетний Владимир вступил на великокняжеский престол, и, имея мощную рать, составленную из варягов и русов, стал наводить свои порядки на земле славян. Одним из политических  актов была «первая религиозная реформа», в его пантеон не вошли верховные боги  северных славян: кривичей, словен, северян, вятичей, которые поддерживали Ярополка и выступили против Владимира или соблюдали воинственный нейтралитет. По сути дела эта акция Владимира означала объявление войны этим славянским землям. В 981 году он со своей ратью покорил  вятичей, но те взбунтовались, и ему пришлось с ратью пройтись по земле вятичей вторично. В 983 году настала очередь радимичей и северян. В том же году варяжская дружина Владимира  покорила ятвягов и совершила  поход на Волжскую Болгарию, завершившийся подписанием мирного договора. Все противники Владимира с помощью наемной армии варягов и присоединившихся русов, древлян и полян были разбиты. На обширной территории была установлена единоличная власть князя Владимира, которая держалась на мощи наемной рати,  и в поддержке населения Владимир в это время (985-987 годы) уже не нуждался. Пришла идея принять иную религию, не возвышая ни одно из племен и народов, и с ее помощью держать в подчинении все народы.

Глава 2.         РАСПРОСТРАНЕНИЕ  ХРИСТИАНСТВА.
 
А. В   ПРИЧЕРНОМОРЬИ.

Появление христианства на северных берегах Черного моря до крещения Руси зафиксировано  многими источниками. Апостол Андрей проповедовал на своем пути через Кавказ в Боспор (Керчь), Феодосию и Херсонес. О распространении христианства апостолом Андреем в Скифии говорит, в частности, Евсевий Кесарийский (умер около 340 года). В «Житие Климента» рассказывается о пребывании Климента в Херсонесе, где он погиб при императоре Траяне.

Справка. Климент принял крещение от апостола Петра и стал его ревностным учеником и постоянным спутником. После кончины апостола Климент находился на Римской кафедре с 92 по 99 год. Язычники, видя успехи его апостольской проповеди, донесли на святителя Климента императору Траяну (98—117), обвинив его в том, что он хулит языческих богов. Император изгнал Климента из столицы, отправив его в Крым, на работы в инкерманские каменоломни недалеко от города Херсонеса. Прибыв на место ссылки, Климент встретил тысячи верующих христиан, осужденных работать в тяжелых условиях. Слушая проповедника, сотни язычников принимали христианство. И там, в каменоломнях, был вырублен храм, в котором он священнодействовал. Апостольская деятельность святого вызвала гнев императора Траяна, и он приказал утопить святого Климента. Мученика бросили в море с якорем на шее. Это произошло в 101 году.

В 310 году в царствование императора Диоклетиана прибыли в Тавроскифию от Иерусалимского патриарха Ермона два миссионера - епископы Василий и Ефрем, они пришли в Херсонес, чтобы окончательно утвердить здесь христианство. После многолетних  трудов оба приняли  мученическую смерть. На их место Ермон направил в Таврию трех епископов-миссионеров - Евгения, Елпидия и Агафодора. Их усердие и подвиги увенчались в Крыму еще большим успехом, но ровно через год новые проповедники были убиты. В царствование Константина Великого херсонесцы приняли  нового епископа Еферия, прибывшего к ним от Иерусалимского патриарха. Указом императора Константина   христианам было разрешено открыто исповедовать свою веру и проводить богослужение. В Херсонесе была построена церковь, и по кончине Еферия Константин направил другого архипастыря – Капитона, который «своими чудесами успел обратить в христианство всех херсонесцев и утвердить их в истинной вере». Капитон, по преданию, присутствовал на 1-м Вселенском Соборе в Никее (325 году). Он также окончил свою жизнь мученически. Из летописей и документов известны еще пять Херсонесских епископов:
• Еферий II, присутствовавший на  2-м Вселенском Соборе в 381 году и подписавшийся «episcopus Tersonitanus».
• Лонгин, его имя встречается дважды в актах местного Константинопольского Собора, проходившего в 448 году.
• Стефан, принимавший участие в 5-м Вселенском Соборе Константинопольском в 535 году
• Георгий I, подписавшийся под актами Собора Трулльского в 692 году.
• Георгий II, управлявший Херсонскою Церковью в то время, когда Кирилл и Мефодий обрели в Херсонесе мощи святого Климента (около 860 года).

Христианство в Причерноморье достоверно зафиксировано уже в III веке.  Свидетельства Афанасия Александрийского, страстного борца против арианской ереси, относятся к первой половине или к середине IV века. «Среди народов, принявших слово Христово, -  он называет - скифов, эфиопов, персов, армян, готов».   Особого внимания заслуживает  факт разделения Афанасием  скифов от готов (историографы часто отождествляют тех и других). Приблизительно к этому же времени относится и сообщение Епифания,  в котором приводится реальный эпизод из деятельности миссионеров раннего христианства. «Старец Авдий, - пишет Епифаний, - подвергся изгнанию, будучи сослан царем в пределы Скифии. Пребывая там,  он огласил христианским учением многих готов, и с тех пор в самой Готии возникли монастыри, общежитие, обет девственности, юности и строгое подвижничество». Священник Авдий основал в Готии мужские и женские обители.
Резиденция Готской епархии вначале находилась не в Крыму,  а в стране, простиравшейся от Дуная до Днестра, которая тогда называлась Готией. Первый епископ Готии Феофил присутствовал на 1-м Вселенском Соборе в 325 году, под актами которого подписался митрополитом Готии. Религиозным центром Готии был знаменитый торговый город Томи, находившийся неподалеку от устья Дуная,  где находилась готская епархия.   В конце IV века готы (сначала вестготы на Дунае, позднее остготы в Причерноморье) приняли христианство официально.  Готская епархия была перенесена в Крым. В конце IV века готы (сначала вестготы на Дунае, позднее остготы в Причерноморье) приняли официально арианскую модель христианства. Учение александрийского священника Ария пыталось рационально и  логически  разъяснить тайны святой Троицы. Главным выводом Ария был тезис о вечности только Бога-Отца. Сын и Дух признавались сотворенными ("из не сущих»). Арианство для значительной части населения было понятнее Православия. Вместо иррационального положения о единстве Бога в трёх Лицах предлагалась четкая ранговая система трех ипостасей. Именно поэтому данное учение хорошо воспринималось в образованных кругах греко-римского мира. Немало сторонников арианства проживало в Херсонесе и в городах бывшего Боспорского царства. В дальнейшем, двигаясь на запад, арианская модель христианства была распространена готами в Италии, Испании, Галлии и Паннонии.
 В V веке в Тавроскифии было уже пять епархий: Херсонская, Готская, Сурожская, Фулльская и Боспорская. Готы-ариане надолго обосновались в Крыму, сохраняя свое вероучение. Германский писатель IX века Валафрид Страбон сообщал о том, что крымские готы практиковали богослужение на родном языке. В 547 году после смерти своего главного иерарха готы обратились к императору Юстиниану с просьбой прислать им нового архипастыря. В середине VIII века в Крыму и на Северном Кавказе в пределах Хазарии растет число византийских христианских епископий.  Приходившие с востока новые волны кочевников вместе с шаманизмом принесли в Причерноморье   христианство несторианской модели.
Справка. Несторианство учило, что в Иисусе Христе пребывало две разные ипостаси. Дева Мария родила человека, который впоследствии, преодолев человеческую слабость, возвысился до Сына Божьего; в то время как православие учит о двух естествах в одном Лице. Несторианство признает, что в едином богочеловеческом лице  Христа с момента зачатия неслитно существуют две природы: божественная и человеческая. Одни действия Христа: рождение, страдания, смерть на кресте - несторианство относит к его человеческой ипостаси, другие (творение чудес) — к божественной природе. Несторианство утверждает важность для спасения людей всей земной жизни Христа, а не только его смерти на кресте и воскресения, хотя и признает кульминационное значение последних. Особо подчеркивается важность подвигов Христа как человека. Во время крещения  Иисус получает благодать Святого Духа, преображается на горе Фавор, страданиями и смертью на кресте выполняет совершенное послушание Богу, после чего силой Бога воскресает, что становится победой над смертью. В 431 году на Вселенском соборе в Эфесе Несторий был предан анафеме, его учение осуждено и проклято. Спасаясь от репрессий, большая часть несториан ушла в Персию. В домонгольскую эпоху несторианство было широко распространено среди тюркских, степных народов. Несторианство проникло в Китай, первые императоры династии Тан покровительствовали несторианам и позволяли им строить церкви. В настоящее время последователи несторианства имеются в Иране, Ираке, Сирии, Индии.
 В 750-х годах согласно «Житию святого Иоанна Готского» епархию с центром в городе Дорос возглавлял епископ по имени Иоанн,  чтимый православною церковью, и епископ Никита Готский, вместо которого по его поручению на 7-м Вселенском Соборе (787 год) подписывался под актами монах Кирилл. В 787 году готский епископ Иоанн поднял восстание против хазар. Через два года восстание было подавлено хазарами. Византия приложила колоссальные усилия для спасения из плена  епископа Иоанна. Действия Иоанна и его прихожан были высоко оценены Константинополем,  статус Готской церкви был повышен, была создана  митрополия.  В 809 году в соответствии с сообщением Масуди хазары приняли иудаизм. Началось гонение на христиан. Приверженцы веры отцов подняли восстание, для его подавления  хакан пригласил печенегов, к 820 году хазары вновь  взяли ситуацию под контроль. Крымская Готия вновь была возвращена по власть хакана. Никаких более поздних сведений о существовании Готской метрополии в источниках нет, создается впечатление, что она была разрушена, а Византия в силу сложившихся обстоятельств не смогла оказать содействие, чтобы поддержать христиан. После женитьбы византийских императоров Юстиниана II и Константина V на хазарских принцессах и во время строительства греками крепости Саркел на Дону православие византийской модели начинает вытеснять из областей Северного Кавказа и Приазовья арианство и несторианство.
Задолго до крещения Руси Владимиром православие  завоевало умы многих народов юга Русской равнины, находившихся в постоянном контакте с Византией.  Для историков царской России и даже современных ученых эти народы проживали за пределами государства Русь,  поэтому при составлении истории Руси -> России их приверженность христианству не принималась во внимание. Это пренебрежение стало причиной того, что до сих пор  вызывает недоумение у историков православие казачества в пору  своего зарождения. Эта вера пришла к ним не из Киева или Москвы, (как утверждают многие), а от предков, населявших степи, от степняков (алан, асов, полян, половцев, бродников, кыпчаков).
Желание предать акту крещения Руси более древний статус привело некоторых историков к использованию описанного десятком византийцев факта  крещения росов при патриархе Фотии. Некоторые из летописцев связывали это событие с походом русов/росов на Царьград, другие о походе ничего не упоминали, а передавали в деталях   всю процедуру крещения и произошедшее чудо во время обряда. В целом общая картина, изложенная византийцами, выглядит так: «В царствование греческого императора Михаила III у стен Константинополя явились на двухстах ладьях новые враги империи, скифский народ росы. С необычайною жестокостью опустошили они всю окрестную страну и привели в трепет жителей столицы. Целую ночь молился император Михаил вместе с патриархом Фотием и бесчисленным множеством народа в знаменитой Влахернской церкви, где хранилась тогда чудотворная риза Богоматери. Наутро при пении священных гимнов была изнесена чудодейственная риза на берег моря. Едва только она коснулась поверхности воды, вдруг море, дотоле тихое и спокойное, покрылось величайшею бурею; суда безбожных росов были рассеяны ветром, опрокинуты или разбиты о берег; весьма малое число их избежало погибели».
«Испытавши гнев Божий, росы возвратились в отечество и спустя немного прислали послов в Константинополь просить себе крещения. Их желание было исполнено - к ним послан был епископ».
 «Когда этот епископ прибыл в столицу росов, царь росов поспешил собрать вече. Тут присутствовало великое множество простого народа, а председательствовал сам царь. Епископ разверз Евангелие и стал благовествовать пред ними о Спасителе и Его чудесах. Росы, слушая благовестника, сказали ему: "Если  мы не увидим чего-либо подобного, то сему верить не хотим". Они просили, чтобы повергнута была в огонь книга Евангелия, давая обет непременно обратиться к христианскому Богу, если она останется в огне невредимою. Тогда епископ, возведши очи и руки свои, воззвал велегласно: "Господи, Иисус Христос, Боже наш! Прослави и ныне святое имя Твое пред очию сего народа", — и вверг священную книгу Завета в пылающий костер. Прошло несколько часов, огонь потребил весь материал, и на пепелище оказалось Евангелие совершенно целое и неповрежденное; сохранились даже ленты, которыми оно было застегнуто. Видя это, варвары, пораженные величием чуда, немедленно начали креститься».
Патриарх Фотий в своем послании к соратникам об отступлениях Римской церкви с гордостью и пафосом заявил о новой победе христианства: о крещении росов и о том, что бывшие враги попросили его прислать им епископа.
«Ибо не только этот народ (речь идет о болгарах) переменил прежнее нечестие на веру во Христа, но и даже для многих многократно знаменитый и всех оставляющий позади в свирепости и кровопролитии, тот самый так называемый народ Рос — те, кто, поработив живших окрест них и оттого чрезмерно возгордившись, подняли руки на саму Ромейскую державу! Но ныне, однако, и они переменили языческую и безбожную веру, в которой пребывали прежде, на чистую и неподдельную религию христиан, сами себя с любовью поставив в положение подданных. И при этом столь воспламенило их страстное стремление и рвение к вере, что приняли они у себя епископа и пастыря и с великим усердием и старанием встречают христианские обряды».   Послание было написано в конце 866 года или в начале 867 года, потому что Фотий, приглашая в нем других патриархов на Собор для рассмотрения многих нововведений Римской церкви,  сообщал, что «некоторые пастыри уже прибыли на Собор, другие же ожидаются в скором времени». Константинопольский Собор проходил в сентябре 867 года.
О народе рос патриарх Фотий писал в своих заметках после их осады Константинополя в июне 860 года: «Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчет, народ, причисляемый к рабам, но получивший имя от похода на нас, неприметный, но ставший значительным, низменный и беспомощный, но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас, варварский, кочующий, беспечный, неуправляемый. Такою толпой стремительно нахлынул он на наши пределы не щадя ни человека, ни скота, не стесняясь немощи женского пола, не смущаясь нежностью младенцев, не стыдясь седин стариков, не смягчаясь ничем из того, что обычно смущает людей, даже дошедших до озверения, но дерзая пронзать мечом всякий возраст и всякую природу. Все наполнилось мертвыми телами: в реках течение превратилось в кровь, трупы разлагались на полях и завалили дороги». Византийские историки  причисляли росов к скифам или тавроскифам и свидетельствовали, что скифы эти приходили по Евксинскому Понту (Черному Морю) с севера от горы Тавра (Керчь, Тамань) и были народ воинственный, победоносный, давно известный.
Патриарх Фотий в своих заметках ничего не говорил о буре, в которой погибли  суда росов с награбленным добром из окрестностей Константинополя. Наверняка, если бы такое событие произошло, он обязательно упомянул бы о деснице Божий, покаравшей варваров за прегрешения. Но ни после ухода росов, ни через годы Фотий нигде не упоминал о гибели грабителей росов, и ему, как очевидцу, следует больше доверять, чем летописцам, описывавшим эти события через десятилетия. Более того,  оценивая достоверность информации, надо принять во внимание, что патриарх Фотий был ученым, профессором, одним из самых образованных людей Европы. Вполне вероятно, что росы приходили к стенам Царьграда вторично, тогда их настигла буря, но  это было позже, когда Фотий был заключен в монастырь  под стражу с 867 по 879 годы. По свидетельству императора Багрянородного, который описывал эти события через 60-70 лет, процедура крещения росов завершилась заключением мирного договора между  византийцами и послами росов, при этом ничего не упоминалось об осаде Константинополя и гибели флота росов.
Ни Фотий, ни византийские летописцы не говорят точно, куда был направлен епископ, и где его так радушно встретили. Наши историки, считая, что вокруг Понта Евксинского никаких росов не было, и что  о таком народе, жившим в  Тавриде или между устьями Днепра и Дуная, или  у Азовского моря ничего не известно, пришли к заключению, что византийцы и Фотий под народом росы понимали русов Киевских.   А так как в это время в Киеве правили Аскольд и Дир, то значит, речь в описаниях греков шла о крещении Аскольда и Дира и его приближенных. На этих логических размышлениях  и строятся предположение о первом крещении Руси во времена Аскольда и Дира. Нестор мог узнать об этом событии из византийских или болгарских источников или из устного предания: в Киеве при жизни летописца еще сохранились могилы Аскольда и Дира и легенды о них.
Фотий отмечает, что народ росы – богатый. О существовании Киева, который был в это время небольшим сторожевым поселением, летописцы сообщили лишь в начале X века. Богатеть Киев начал лишь после заключения Олегом мирного договора с Византией. А вот Керчь и Таматарха действительно разбогатели в IX веке и стали главными торговыми центрами на Черном море, и располагались эти города «с севера от горы Тавр», как уточняли византийцы. Как было сказано ранее, с древних времен на территории Крыма и Северного Кавказа  христианство было одной из распространенных и главных религий, начиная с крещения готов.  Византийские  епископии действовали в Крыму и на Северном Кавказе почти постоянно, со временем росло число их прихожан. Однако епархии в это время там не было.  С большей степенью вероятности епископ был направлен Фотием в Каганат росов на Таманском полуострове. Там долгое время существовала епархия и христианская церковь, и поэтому так радушно встретили служителей христианской церкви.
Имеется любопытная информация в «Житии Мефодия и Кирилла – учителей словенских». После осады Константинополя росами византийцы  решили возобновить отношения с хазарами. Туда было послано посольство во главе с коллегой патриарха Фотия по академическим кругам, блестящим молодым филологом, лингвистом и богословом Константином (в монашестве названным Кириллом). В это путешествие Константин направился со своим старшим братом Мефодием. На пути они остановились на некоторое время в городе Корсуни (Херсонесе), готовясь к проповеди. Там нашел святой Константин «Евангелие» и «Псалтирь», написанные «буквами герулов – готов», предков росов, и человека, говорящего по-готски. Константину было достаточно несколько раз поговорить с человеком, чтобы освоить новый язык. Книги, написанные готским епископом Вульфилой, сохранились благодаря стараниям Константина и его способностям. Вполне вероятно, что по дороге к хазарам посольство останавливалось у хакана росов, и именно там было предложено ему  подписать мирный договор. Пережитая трагедия толкнула Византию на переговоры. В результате Византия на время добилась мира и  в лице росов, принявших христианскую веру, приобрела друзей. Росы на долгие годы перестали беспокоить Константинополь. В сочинении Константина Багрянородного «Об управлении империей» (X век) Таматарха называется крепостью, которая контролировалась Византией через херсонских стратигов.
В 866 году произошло крещение не Киевской Руси, как до сих пор считают наши историки, а Каганата росов,  населения «Русского каганата».
Согласно политической философии, которой придерживались византийцы, всякий народ, принимавший христианскую веру, признавал власть императора - единственного законного самодержца христианского мира. К этому времени все народы, соседи Византии, жившие вдоль побережья Черного моря, северного и южного, восточного и западного, приняли христианство, тем самым дипломатия Фотия могла праздновать победу (о чем он и сообщает своим коллегам). Византия, подписав договор с Хазарией и проведя крещение росов, создала мощный заслон от нападений варваров-язычников и обеспечила спокойствие на своих северных и восточных границах на полстолетия.   Исходя из основных постулатов внешнеполитической доктрины Византии, где соседние народы рассматривались лишь как вредные или полезные для Ромейского государства, Константин Багрянородный рассматривал окружавшие империю славянские государства вассалами по отношению к империи. В число прочих причин, которые способствовали установлению такого порядка отношений, он включал  принятие крещения от византийцев. Подобная стратегия позволяла добиться установления политического контроля над новообращенными народами через иерархическую зависимость национальных церквей от Константинопольской патриархии.
Легенда гласит, что Константин и Мефодий на обратном пути в Константинополь, узнав о сокрытых мощах святого Климента, убедили епископа Херсонесского Георгия провести соборную молитву об открытии мощей.  После служения Кирилл и Мефодий и прибывшее с ними из Царьграда духовенство «все взошли на корабли и поплыли к тому месту, когда успокоилось море. И придя, начали копать с пением молитв. И тогда распространился сильный аромат, как от множества фимиама. И после этого явились святые мощи, и взяли их с великой честью и славой». Святые мощи епископа Климента торжественно перенесли в город в церковь святых Апостолов. Часть мощей была принесена святыми Кириллом и Мефодием в Рим. 

При князе Игоре  в  Киеве  уже  была христианская церковь.  О существовании христианской общины в Киев при князе Игоре сообщает договор Игоря с греками 944 года, в котором названа церковь св. Ильи, а конунги и дружинники клянутся по-разному: одни своим языческим богам, а другие христианским Богом.
Христианство,  принятое княгиней Ольгой, к этому времени было одним из распространенных верований  среди полян, храм св. Ильи имел свою паству. Княгиня Ольга не собиралась подчиняться Византии в церковном отношении и искала иные формы церковных организаций. Ольга обратилась к германскому императору Оттону I в 959 году с просьбой прислать священнослужителей.  Миссия епископа Адальберта закончилась полным провалом. Ни в коей мере нельзя рассматривать это приглашение, как отречение  Ольги от православия и как её стремление к смене религий или же церквей.  Одно из заблуждений некоторых историков состоит в том, что они видят противоречия лишь между византийской и римско-католической церковью. На самом деле, и в Западной Европе и на Востоке существовало множество различных толкований христианского вероучения, и, как следствие, множество различных общин и церквей. Антиохская школа в богословии противостояла александрийской и константинопольской, сближаясь в ряде случаев с арианством. Влияние антиохской школы было особенно заметным на Балканах и в Подунавье. Разобраться во всех тонкостях теологии каждого учения удавалось немногим. Действия Ольги были обусловлены политическим моментом, (она пыталась сохранить суверенитет своего  государства), а не пониманием различий  в толкованиях учений. Примером равнодушного отношения к тонкостям отношений католической и православной церквей может послужить обращение Владимира Всеволодовича Мономаха через полстолетия после раскола (схизмы) между Церквями к киевскому митрополиту Никифору I с просьбой разъяснить, чем, собственно, плоха латинская вера. Результатом стало «Послание против латинян», написанное Никифором для Мономаха. Просвещенный правитель, (матерью Владимира была дочь  византийского императора Константина IX Мономаха), дожив до седин и находясь в повседневном общении с женой-католичкой Гидой (дочерью англосаксонского короля Харальда Годвинсона), не имел отчетливого понятия о расхождениях Западной и Восточной церквей.
Ведя активную борьбу между собой, Византия, Рим и Франкское государство, а затем - Священная Римская империя утверждали христианство среди славянских народов, при этом  активно использовали миссионерскую деятельность в качестве средства своей экспансии в славянских странах. На территории Русской равнины в степной зоне от Карпат до Каспия распространились разнообразные учения: готское арианство, исходившее из Крыма и Тамани, переплеталось с армянским монофизитством, тюркским неосторианством, проповедовавшимся миссионерами из Хазарии, с  болгарской кирилло-мефодиевской трактовкой веры и ирландской раннехристианской общиной.

Большинство западных влияний приходило на Русь через Польшу и Великую Моравию. Из Рима приезжали посольства к Ярополку и Владимиру. Через Моравию на Русь пришла мощная ирландская церковь. Она отличалась  от Римской и от Византийской. Ее роль в культуре Руси определяется как минимум тем, что она, по-видимому, завезла на Русь колокола. В Византии колокола не использовались. В Новгороде находится монастырь Антония Римлянина, который был основан ирландскими миссионерами. Были ирландские миссионеры и в Киеве. Ирландско - британская церковь представляла собой отдельную организацию внутри христианской церкви и тяготела к раннему христианству, сохраняя никейские Символы веры. Ирландские миссионеры создавали христианские общины в Галлии, Германии, Северной Италии и Великой Моравии. Монахи из Ирландии вводили богослужение на родном языке, в обязанность монахам вменялось помогать крестьянам, а не жить за их счет, как это практиковалось католической церковью.
Множество параллелей в церковном праве Руси ведёт на запад, а не на восток. В Византии год начинался с сентября. Рим придерживался мартовского «благовещенского» года. На Руси тоже долго держалось мартовское начало. В киевской  церкви почитался  святой Климент, мощи которого бережно хранились служителями, а культ святого Климента  восходит к Риму. В Корсунской церкви почитался западный святой, - папа римский Мартин.

Справка. Римский император Конста и патриарх Цареградский Павел,  последователи монефелитского течения христианства,  сослали римского Папу Мартина, отстаивавшего Никейский Символ веры,  в Херсонес, на Таврический полуостров, где в Инкерманских каменоломнях его мучили голодом в продолжение двух лет. Здесь он скончался в 655 году, был погребен вне города Херсонеса, в церкви Пресвятой Богородицы. По сказанию Сурия, мощи св. Мартина из Херсонеса перенесены в Константинополь, а потом в Рим, где находятся в церкви св. Мартина Турского.
Справка. Учение монофизитов построено на постулате о полном слиянии в Иисусе Христе Божественной и человеческой природы с поглощением последней первою. Впервые этот догмат был высказан Евтихием.
В 451 году на 4-м (Халкидонском) Вселенском Соборе был определен  догмат о соединении в лице Господа Иисуса Христа двух естеств: «последующе божественным отцам, все единогласно поучаем исповедывать... единого и того же Христа, Сына, Господа единородного, в двух естествах, неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого... не на два лица рассекаемого, но единого в того же Сына и единородного Бога Слова». Решение Халкидонского Собора не было принято в Египте, Армении, Эфиопии, а также отчасти в Сирии и Палестине. В современном мире общее число сирийских монофизитов, армян грегориан, коптов  и  абиссинцев достигает 5 миллиона верующих.
Справка. Монофелитство  возникло в начале VII века под влиянием византийских правителей, желавших присоединить к церкви широко распространившееся монофизитство. Епископы, главным образом Кир, патриарх Александрийский, и епископ Фазиса из Колхиды, - монофизиты, подали императору Ираклию (611- 641) мысль, что соединение между ними и православными может состояться, если православная церковь признает во Христе Иисусе единую волю, едино действие. Если слово «монофизиты» означает «единоестественники», то слово «монофелиты» означает «единовольцы». Монофизиты отрицали различие между божественным и человеческим естеством Христа; монофелиты отрицали различие между божественной и человеческой волей Христа.  По мнению Ираклия, Христос имел два естества - божественное и человеческое, но одну божественную волю, в которую слились воедино две Его воли - божественная и человеческая. Встав на такую точку зрения, Ираклий думал найти примирение с монофизитами. В 633 году стараниями императора и Кира удалось устроить единение между египетскими монофизитами и православными; к этому единению примкнули почти все восточные и греческие епископы с константинопольским патриархом Сергием во главе. Против подобного незаконного соглашения открыто выступил монах Софроний, который затем стал патриархом Иерусалимским. Он с усердием и ревностью защищал православие, созвал в Иерусалиме собор, на котором осудил монофелитство. Император Константин Пагонат (668-686) созвал в Константинополе 6-ой (Трулльский) Вселенский Собор, на котором монофелитство было осуждено, как ересь и определено, что «во Христе Иисусе должно исповедоваться два действия, две воли, причем человеческая следует и подчиняется во всем воле Божеской, не уничтожаясь через это». Остатки монофелитов сохранились до настоящего времени в Сирии.
Корни арианства и монофизитства в Крыму были достаточно глубоки. Так, около 459 года поборник монофизитства александрийский патриарх Тимофей Элур, осужденный еще на IV Халкидонском соборе, был сослан императором Львом I в Херсонес. Многочисленные ученики Тимофея последовали из Египта за ним. На период V-VIII веков приходятся активные церковные связи монофизитских народов между собой. Преследование этой ереси после IV Халкидонского собора сближало их. Подобное общение неизбежно должно было породить и определенный культурный обмен. В архитектуре средневекового Херсонеса тоже прослеживаются явные связи с Восточным Средиземноморьем и Малой Азией. Об этом свидетельствует большой удельный вес найденных капителей малоазийских, африканских и сирийских типов (II-V века). Очевидны малоазийские истоки и херсонесских базилик и крестообразных храмов (V-VII века), что легко объясняется тесными отношениями Крыма с Малой Азией. Особенное внимание привлекает базилика Крузо. Ее тип вообще не находит себе аналогов в архитектуре европейской Греции и Константинополя. Специфика данного строения заключается в трехлопастном расположении апсид алтаря. Подобный тип был широко распространен в Сирии, Египте, Месопотамии в IV-VI веках. Крестообразные храмы Херсонеса (V-VII веков) также повторяют ближневосточные типы. Подобная архитектура в те же века была популярна в Армении и Грузии. В константинопольском церковном строительстве она практически никак не отразилась. Естественно предположить, что Херсонес поддерживал активные культурные и церковные отношения с монофизитским Востоком.  И не случайно епископом Корсунской церкви был армянин Аностас Корсунян.
Сирийская традиция изображать распятого Христа в хитоне и с поднятыми руками утвердилась со временем в местном производстве в Корсуне и в Моравии примерно во второй половине IX века. В следующем столетии моравское производство распятого Христа в хитоне прекращается, но появляется на Руси. Некоторые ученые рассматривают этот стиль как характерную особенность в рамках кирилло-мефодиевской традиции, которая утверждается и на Руси. Археологические данные свидетельствуют о существовании непосредственных связей первой половины X века между Киевом и Моравией, где в свое время была развернута миссия святых Кирилла и Мефодия (в частности, захоронения под Десятинной церковью, идентичные с моравским христианским трупоположением).
Давно замечено, что кирилло-мефодиевская традиция вобрала в себя много раннехристианских черт. Неоднократно исследователями указывалось на особое почитание в рамках этой традиции апостола Павла, известного своим позитивным отношением к новообращенным народам. Неслучайно «Повесть временных лет» именует его «учителем славянского языка». Солунские братья были последовательными поборниками права «варварских» народов на использование в богослужении родных языков. Пролатински настроенный константинопольский патриарх Игнатий, сменивший Фотия в 867 году, был ярым сторонником триязычия. Да и ватиканское духовенства тоже относилось с большой осторожностью к введению богослужения на национальных языках у вчерашних идолопоклонников. Однако Кирилл и Мефодий выделялись среди современников не только из-за своей радикальности в этом вопросе. Судя по тем идейным установкам, которые присутствуют в кирилло-мефодиевских памятниках, братьям была очень близка идея Вселенской Церкви. Они мыслили христианский мир не отдельными и враждебными друг другу идейно-политическими группировками, а целостным организмом. По мнению Н.К. Никольского идея церковного единства и веротерпимость были отличительными чертами «кирилло-мефодиевского кругозора». Важно то, что, в конечном счете, подобная направленность оказалась чужда и Константинополю, и Риму, но в славянской среде она пустила глубокие корни.
Болгарское влияние на древнерусскую церковь было весьма значительным и глубоким. Болгария в X веке в культурном отношении опережала другие славянские страны благодаря  ее соседству с Византией. На время правления Симеона (898-927) и Петра (927-970) приходилось становление церковнославянской (кирилло-мефодиевской) литературной идейно-философской традиции. Утверждение собственно кириллической письменности и широкое распространение южнославянской книжности на Руси в XI веке подтверждают значительность болгарской линии в христианизации восточных славян.
Б. НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ.
Принято считать, что очагами распространения христианской религии на востоке Северного Кавказа  являлись средневековая Албания, в границы которой входили современный Азербайджан, Дагестан до Дербента и восточная Грузия, а также  Армения (вплоть до VIII века включительно), и на западе - Грузия (Картли и Кахети).
  Немаловажную роль на этот процесс повлияли возникшие в V веке религиозные течения в христианском мире. Разногласия, касающиеся Символа веры - природы Иисуса Христа,  Бога и человека, привели к отделению армянской, коптской и сирийской церквей от остальной части христианства после IV Халкидонского Вселенского Собора в 451 году. Монофизиты признавали Иисуса Христа Богом и отрицали его человеческую сущность, за что и были осуждены Собором. Этот раскол был использован Персией в своей борьбе с крупнейшей державой христианства Византией за господство в Азии. Монофизитам покровительствовал Иран. В 506 году на Двинском соборе армянская, картлийская и албанская церковь под давлением персов признали единственным истинно христианским вероисповеданием монофизитство. Позже арабский халифат в отношении христианского населения последовательно проводил политику персов, борясь против усиления византийского влияния, поддерживал монофизитов
В I веке нашей эры в Чоге (район Дербента) выступал с проповедями христианства Елисей, ученик апостола Фаддея, которого Иисус Христос направил вместе с апостолом Варфоломеем для проповеди христианства в Персию и на Кавказ. Яркие следы деятельности албанских миссионеров - обломки плит с буквами албанского алфавита обнаружены на территории Дагестана в аварских селах Хуштада, Нижнее Гаквари, Тлондода и даргинском селе Верхнее Лабкомахи. К началу VI века относится повеление албанского царя Вачагана Благочестивого об обучении грамоте молодежи из всех областей Албании. «Вачаган повелел собирать детей колдунов, чародеев, жрецов, персторезов, отравителей и отдавать их в школы, обучать божественной вере, и жизни христианской, дабы утвердить их в исповедании Троицы, направлять по пути богопочитания их отцовский неверующий род».  При царе Вачагане христианство стало государственной религией Албанского царства, велась кровавая война с поклонниками зороастризма и язычества. Албанская церковь в 551 году порвала с Византией, как и армянская, и ее глава стал называться католикосом (патриархом). Дербент до прихода арабов  являлся крупнейшим христианским центром Кавказской Албании, в котором находилась резиденция католикоса страны в VI – VII веках. Глава Дербентской церкви выступал посредником между Сасанидской администрацией и христианским населением города, составлявшим основную часть жителей.  В конце VI века – в начале VII века, в связи с усилением политического влияния Византии в Закавказье, албанская церковь присоединилась к  халкедонитам (диофизитам). В начале VIII века под давлением арабов при содействии армянской церкви  албанская церковь вновь стала монофизитской и иерархически была подчинена  армянской грегорианской церкви в 705 году. Албанская церковь с этого времени стала рассматриваться как часть армянской церкви, и языком богослужения ее становится древнеармянский. Известно заимствование во многих языках Дагестана из армянского языка. Слово «крест» (армянское «хач») у лакцев звучит, как «ххач», у аварцев и даргинцев – «хъанч», у кумыков – «ханч», у лезгин - «хаш».
 Ближайшим центром христианской культуры для высокогорной зоны Северо-Восточного Кавказа являлись Картли и Кахети, отсюда шли миссионеры, отсюда исходила пропаганда христианства  с IV века. В Картли диофизиты (халкедониты) имели сильных сторонников, опиравшихся на Византию. К концу VI века монофизиты здесь были окончательно разгромлены. Вахтанг Горгасал поставил во главе Картлийской церкви католикоса, диофизита. Тем самым была подчеркнута самостоятельность грузинской церкви, а отделение ее  от армянской монофизитской церкви состоялось в 607 году. Грузинская церковь, входившая в состав Антиохийского патриархата, вела пропаганду в  верховьях Ассы, Аргуна и Сунджи, а так же в некоторых ущельях верховья Терека. Константинопольская патриархия, в состав которой входили кафедры Абхазии и Алании, действовала главным образом в верховьях Кубани.  В этих регионах складывалась ориентация на разные культурно-религиозные школы. В районах, лежащих к востоку от Терека, включая территорию современной Ингушетии, Чечни и вплоть до горного Дагестана (Авария) распространялся грузинский язык. А на запад от Терека распространялся греческий язык.
В состав Хазарского каганата входили равнинная часть Северного Дагестана и его прибрежная полоса вплоть до Дербента. Результатом деятельности  епископа Исраила в Хазарии в VII веке было принятие христианства князем гуннов Алп-Илутвером и его окружением, в княжестве была основана самостоятельная церковь. Князь  Алп-Илутвер обратился к епископам Албании и Армении с извещением о своем вступлении в семью христианских государей, с просьбою об установлении в его стране епископства и о назначении главою гуннской церкви Исраила. Став гуннским епископом, Исраил вошел в историю албанской церкви как просветитель гуннов и хазар. Несмотря на определенные успехи христианских миссионеров, чья деятельность нашла воплощение в остатках церквей VII века, христианство не стало официальной религией каганата. В 737 году арабскому полководцу Мервану удалось принудить хазарского кагана принять ислам. Вынужденное обращение было недолгим, каган  отказался от ислама и выбрал иудаизм, который обеспечивал ему самостоятельность и независимость от влияний противоборствующих цивилизаций, арабской и византийской. В конце VIII века Византия добилась от хазар согласия на деятельность единой на всю страну епископской кафедра в Доросе (в Крымской Готии), которая была преобразована в митрополию, подчиненной Константинополю. В IX веке в связи с ухудшением отношений с Хазарией Готская метрополия была  ликвидирована. Хазарское правительство провело репрессии против христиан, были уничтожены их церковные организации, в которых оно видело опасное орудие в руках Византии. В X веке по сообщению Масуди в Хазарском каганате установился порядок веротерпимости. «В столице хазарского царства существует обычай, по которому у них полагается семь судей: два для мусульман, два для хазар, руководствующиеся книгою Тора, два для христиан, постанавливающие решения согласно с Евангелием и один для славян, руссов и прочих язычников, судящий по языческим законам».
Проникновения христианства на Хунзахское  плато связано с деятельностью «сирийских отцов» и  епископов Эрети, одной из провинций Картли, официальной религией которой было  христианство диофизитского (византийского) истолкования,  приблизительно в начале VII века. По данным арабских письменных источников, христианами в Сарире в начале. Х века были лишь царь и его свита.  У Ибн Хаукаля (978 г.) имеется информация о государстве с центром в Хунзахе, отражающая перемены, произошедшие примерно к середине Х века: «Народ Серира - христиане». Археологические материалы могильников около сел. Урада, Тидиб, Хунзах, Галла, Тинди, Кванада, Ругуджа VIII - X веков свидетельствуют о распространении христианства среди населения Сарира. Масуди отметил, что  Гумик, с которым граничил Сарир: «все жители  христиане. Они не подчинены царю, у них несколько вождей. Они в мире с царством аланов». Христианские государства  Сарир и Алания заключили между собой договора и скрепили их династическими браками, о чем свидетельствовал Масуди; «царем аланов и Сахиб-ас-Сариром заключен договор, и они взаимно отдали друг за друга сестер».
На западе Северного Кавказа широкая христианизация алан началась только в первой половине Х века. В начале 20-х годов Х века принял христианство царь Алании. В первом десятилетии X века была образована Аланская епархия.  Глава епархии был назначен патриархом из Константинополя и имел сан митрополита. Центр Аланской епархии находился в Нижнем Архызе. Началось активное храмовое строительство. Известно несколько имен аланских митрополитов: Петр, Николай, Климент, Евстратий, Феодор, Лаврентий, Симеон, Каллист. Принятие христианства включило Аланию в сферу влияния византийской церкви вместе с Абхазией,  Грузией и позже Русью.
Принятие Русью христианства  можно считать закономерным явлением, вытекавшим из процессов, протекавших около двухсот лет до крещения на территории Русской равнины. Значительную роль в продвижении христианства сыграли соседи Руси: Византия, Каганат росов, Крым, Хазария, Болгария, Великая Моравия, Польша, Алания, Армения и Грузия.


Глава 3.                КРЕЩЕНИЕ РУСИ.

Византийская империя в политическом и культурном отношениях была главной силой средневекового мира, по крайней мере, до эпохи крестовых походов. Даже после первого крестового похода империя все еще занимала чрезвычайно важное место на Ближнем Востоке, и лишь после четвертого похода обозначился упадок ее могущества. Таким образом, на протяжении почти всего киевского периода Византия представляла собой высший уровень цивилизации не только для Руси, но также и по отношению к Западной Европе. Со второй половины X века могущество Византийской империи достигло своей наибольшей силы. Империя к этому времени отразила арабскую опасность и преодолела культурный кризис, связанный с иконоборчеством, приведшего к значительному упадку изобразительного искусства. И примечательно, что в этом расцвете византийского могущества сыграл определенную роль Владимир  Святославич. Он проявил себя  как крупный полководец
В конце 987 года главнокомандующий войск восточной части Византийской империи, Фока Варда, поддержанный провинциальной землевладельческой знатью, провозгласил себя императором. Он захватил почти всю Малую Азию. Византийский император Василий II был вынужден обратиться за помощью к  князю Владимиру Святославичу, который перед этим совершил удачные походы и отобрал у поляков важнейшие стратегические и экономические центры: Перемышль и Червень «и иные грады». Он подчинил не желающих платить дань вятичей, победил ятвягов, вновь покорил радимичей и с успехом воевал против дунайских болгар и сербов.
Великий князь обещал оказать императору военную помощь, но в качестве оплаты за услуги потребовал  в жены  сестру императора Анну Багрянородную, которой к этому времени было уже двадцать шесть лет. Мятежники быстро приближались к столице, под давлением обстоятельств Василий II был вынужден  согласиться, но выдвинул встречное  условие: - князь должен принять крещение и стать христианином. Возможно, именно в этом году (987) крестился князь Владимир, для которого этот брак имел особое значение. Византийский двор всеми признавался первым из правящих христианских дворов. Он являлся носителем вековых традиций Римской империи. Константинополь оставался главным центром европейской культуры. Гордые и высокомерные византийцы должны были признать князя русов равным себе. Требование Владимира было беспрецедентным. Императоры Священной Римской империи со времён Каролингов напрасно добивались чести вступить в родственные отношения с византийским двором. Великий князь требовал от Византии того, чего не могли добиться западные императоры и короли.
Отборный шеститысячный отряд русов прибыл в Константинополь. Уже летом 988 года с помощью  легионов русов  удалось нанести поражение бунтовщикам, а в апреле следующего 989 года окончательно подавить мятеж.  В битве у Авидоса на азиатском берегу Дарданелл Варда Фока был разбит. Император был спасен. Исполнив свой долг, дружина Владимира осталась служить в Византии. Но, когда опасность миновала, император раздумал выполнять обещание, ссылаясь на то, что  князь Владимир имел многочисленный гарем и десять сыновей от своих жен, которые претендовали на киевский престол.  Император не желал, чтобы его сестра пополнила гарем языческого князя. Он мог отпустить царевну в Киев при одном непременном условии: - все предыдущие браки князя Владимира должны быть расторгнуты, а христианский брак был признан единственно законным. Однако скандинавское семейное право оказалось несовместимым с христианским правом Византии. С точки зрения христианской религии сыновья Владимира, рожденные вне христианского брака, были незаконнорожденными и не имели никаких прав на трон. Для Владимира такая точка зрения была неприемлема: старшие сыновья были опорой его власти. Переговоры о брачном контракте, по-видимому, закончились провалом, после чего Владимир разорвал союз с Василием II и обрушился на Корсунь.
Осенью 989 года Владимир, как сообщает летопись, собрав «вои многы из варяг, словен, чюди, кривичей и черных болгар» приступил к осаде Корсуни. Пользуясь зимними черноморскими штормами и, соответственно, невозможностью получить подкрепление морем из Византии, Владимир взял город в полную осаду и к маю 990 года вынудил его полностью капитулировать. Согласно Корсунской легенде, записанной в «Слове о том како крестися Владимир, взмя Корсунь», князь Владимир вторгся  в Крым в нарушении договора 971 года и захватил Корсунь (Херсонес). После штурма город Корсунь подвергся разграблению. Русы изъяли городскую казну, множество всякого скарба, вывезли античные статуи коней, украшавших городской ипподром, забрали из церквей хранившиеся там мощи, иконы, книги, без которых нельзя провести службу, церковную утварь. Из Корсуни Владимир привез в Киев  церковный клир во главе с Анастасом Корсуяном,  мощи Климента и его ученика Фива. Ко времени похода Владимира на Корсунь культ Климента здесь прочно утвердился. Именно Анастас позднее стал первой величиной в раннем христианстве на Руси, будучи первым настоятелем Десятинной церкви. Благодаря Владимиру и клиру культ Климента папы Римского получил широкое распространение на Руси, а сам святой Климент почитался как первый небесный защитник Руси. Так повествует об этом «Слово на обновление Десятинной церкви».
 В Киев войско русов явилось с несметными богатствами. Падение главного опорного пункта византийцев в Крыму сделало киевского князя хозяином полуострова. Хазария ранее была разбита, стояла на пороге гибели и не обладала достаточными средствами, чтобы противостоять ему. «Память и похвала Владимиру» монаха Якова упоминает о войне Владимира с хазарами. Данное свидетельство давно ставило историков в тупик, поскольку летописи не сохранили вообще никаких сведений о названной войне. «Память и похвала Владимиру» является ранним и наиболее достоверным источником, отвергать его показания невозможно. Владимир вступил в войну с хазарами, видимо, во время длительной осады Корсуни. Взяв главный опорный пункт византийцев в Крыму, князь подчинил себе также бывшие владения «царя русов» Хельги в Таматархе и Керчи. Владимир был первым князем Киевской Руси, который стал распоряжаться судьбами бывшего Русского каганата. Он посадил на стол в Тмутаракани одного из своих младших сыновей, Мстислава.
Византия не могла допустить того, чтобы русы закрепились на Крымском  полуострове и получили удобные гавани для нападений на империю. Как только Владимир согласился передать Корсунь  в качестве выкупа («вено») за невесту («царицы деля»), препятствия для мира были устранены.
 Царевна Анна приплыла в Крым на корабле, посланном из Константинополя ее братом - императором.  Владимир в 989 году обвенчался с Анной в кафедральном соборе Корсуни. Торжественный акт венчания, который был для Владимира как бы вторым крещением, произвел глубокое впечатление на «мужей» из княжеского окружения: «се же видевше дружина ево, мнози крестишася». После венчания Корсунь была передана ромеям.

То, что крещение Владимира и Руси произошло без участия византийской церкви, подтверждает тот факт, что греческие летописцы ни словом не обмолвились о столь значительном событии, хотя в то же время данные источники содержат описание событий, непосредственно связанных с введением христианства на Руси.  Лев Диакон сообщает о взятии русами  города Херсонеса, Иоанн Скиллица в своем «Обозрении истории» рассказывает о действиях в Византии корпуса русов против мятежника Варды Фоки и о браке Владимира с Анной. «Повесть временных лет» приводит обширный рассказ о пути Владимира к истинной вере, который завершается сюжетом крещения и венчания с царевной Анной в Корсуне в 988 году. Согласно Иакову, Владимир крестился на Руси примерно в 987 году, а Корсунь захватил в третий год после крещения, то есть около 989 года. Такие же данные приводятся в древнейшей редакции «Жития Владимира». В отечественной науке эти хронологические несоответствия пытались разрешить, используя иностранные источники. В результате соотнесения данных у Яхьи Антиохийского, Асохика и Льва Диакона  В.Р. Розену, а затем и В.Г. Васильевскому удалось установить, что Корсунь был захвачен между апрелем и июнем 989 года, после поражения Фоки у Абидоса.
Исходя из подтвержденной разными источниками хронологии событий, профессор Е.Е. Голубинский предлагает считать именно 1 августа 990 года датой крещения Руси. Церковь, ссылаясь на ранний источник «Память и похвала Владимиру» Иакова Мниха, в котором указывается, что  сразу после своего личного обращения, то есть уже в 988 году: «Крестися Владимир сам, и чада своя, и весь дом свой святым крещением просвети», крестились и придворные и дружина, приняло 1 августа 988 года за официальную дату крещения Руси
Крещение князь проводил совместно с Анастасом Корсунским и его клиром, используя церковные книги и утварь, которые были вывезены из Корсуни. Перед этим князь Владимир объявил населению города: «Завтра всяк пойдет на реку Почайну креститься, а ежели кто из некрещеных завтра на реку не явится, богат или нищ, вельможа или раб, тот будет противником моего повеления». Привыкший действовать решительно, Владимир сам назначил день всеобщего крещения, пригрозив неявившимся, что отныне они становятся его врагами.
Спустя месяц насильно был крещен Новгород. Причём, если Киев в своих связях был ориентирован на христианский мир (как на Византию, так и на Германию, Польшу и Венгрию), то Новгород - на языческую Прибалтику и Скандинавию. И хотя в Новгороде существовала христианская община на Нарвском конце, возле церкви Преображения, противников христианства там было подавляющее большинство. Владимир посылает туда своего дядю Добрыню, а также вспомогательный отряд воеводы Путяты с христианской миссией. Когда отряды Путяты вошли в Новгород и заняли его Торговую сторону, то оказалось, что новгородцы разрушили часть моста через Волхов. Мирные переговоры успехом не увенчались. Новгородцы перешли к активным действиям. Восстание возглавил главный словенский жрец Богомил-Соловей и новгородский тысяцкий Угоняй. Восставшие разорили и разграбили дом Добрыни, «избиша» жену и некоторых родственников Добрыни. Новгородцы отрядом до 5 тысяч человек напали на отряд Путяты и «бысть между ими сеча зла» и одновременно другой отряд разрушил на Нервском конце церковь Преображения и ограбил дома христиан. На рассвете Добрыня вместе с остальными войсками пришёл на помощь Путяте, поджёг дома и языческие капища. Первым действием посадника в захваченном им городе было уничтожение статуй языческих богов. «Идолы сокруши, древяннии сожгоша, а каменнии, изломав, в реку вергоша; и бысть нечестивым печаль велика. Мужи и жены, видевше тое, с воплем великим и слезами просясче за ня, яко за сусчие их боги. Добрыня же, насмехаяся, им весча: «Что, безумнии, сожалеете о тех, которые себя оборонить не могут, кую пользу вы от них чаять можете».
 Пришлось Добрыни силой затаскивать горожан в воды Волхова, где их принудили принять крещение. Как было написано «Путята крестил Новгород медом, а Добрыня – мечом. Не хотясчих креститися воины влачаху и кресчаху». Избежавших крещения оставалось ещё много, их выявляли по отсутствию на шее крестов и устраивали для них новое массовое крещение. Подобными методами приходилось действовать посланникам князя Владимира и в других городах. Жители Ростова приняли крещение, но затем выгнали одного за другим трех епископов. Только четвертый епископ, Исайя, с помощью военной силы смог разрушить капища в Ростове и заставить горожан принять христианство. В 992 году был крещен Полоцк, а несколько лет спустя - Туров. Смоленская земля принимала христианство довольно долго, а епископство в Смоленске было утверждено только в 1137 году. Не сохранилось никаких сведений об обращении в новую веру населения Муромской и Рязанской земли. По-видимому, христианизация этих земель началась не ранее XII века.
Восточные славяне весьма болезненно отреагировали на требование властей отказаться от веры предков. Стойкие приверженцы бежали из городов. Восстание язычников под руководством князя Могулы продолжалось пять лет с 998 года по 1003 год. В Суздале восстание язычников под руководством волхвов началось в 1024 году. Князь Ярослав жестоко подавил это восстание. Однако спустя полвека  волхвы снова подняли народ в Ростовской земле и Новгороде. Большинство народа пошло за волхвами, но князь Глеб Святославович жестоко расправился, как и его дед, со смутьянами.

  После крещения Владимир пожаловал киевской церкви десятую часть всех княжеских доходов. Царица Анна позаботилась о том, чтобы выписать знающих архитекторов и мастеров из Константинополя, и они построили первое в  истории Руси каменное здание - собор Пресвятой Богородицы. В народе его стали называть Десятинной церковью. Каменная Десятинная церковь была построена и освящена лишь в 996 году, первым её настоятелем был армянин Анастас Корсунян. Как следует из его имени, он был из Корсуни, а каноны армянской церкви, монофизитской,  во многом отличались от правил и порядка Константинопольской церкви. В трех памятниках «Повести временных лет», в Новгородской «Первой летописи младшего извода», а также внелетописном своде, называемом «Написание о вере», при описании крещения Руси воспроизводится арианский Символ веры, который смущал всех историков XIX – XX веков. По  аргументации историографов Владимир Святой не мог быть арианином, и при этом ими предлагалось либо не замечать вообще этого Символа либо считать некой более поздней реконструкцией. На самом деле, Символ веры – самый главный догмат христианства, в котором ни один христианин не имел права ошибиться, иначе он считался еретиком. Князь Владимир принес из Корсуни не византийский вариант христианского вероучения, а готскую арианскую модель, смешанную с монофизитством. И центром этого христианства стала Десятинная церковь, настоятелем которой на протяжении всего правления Владимира был Анастас Корсунян. Десятинная церковь, в которой существовал особый предел в честь святого Климента, в некоторых западных источниках называлась храмом Климента. По сообщению византийского историка Н. Каллиста (он писал в начале XIV века, но имел в своем распоряжении ранние документы), первым митрополитом на Руси до 1018 года был грек Феофилакт, занимавший до этого кафедру в  Армении. Митрополия Руси  поначалу состояла из четырех епископий: Белгородской, Новгородской, Черниговской и Полоцкой. Преемником Феофилакта стал грек Иоанн I до 1030 года. Сохранилась небольшая свинцовая булла с надписью «Io(anni) mi(t)ropo(liti) 'Rosias», («Иоанн митрополит Руси)», которую В. Лоран по эпиграфическим признакам со всей определенностью отнес к рубежу X—XI веков.
Римская Церковь поддерживала отношение с государем Руси, как до крещения, так и после. В 989 году посланцы Папы (Иоанна XV) привезли мощи святого Климента, «придоша послы из Рима от Папы и мощи святых принесоша». В 991 после крещения в Киев вновь прибыли послы от Папы, «пришли к Володимеру послы из Рима от Папы с любовью и честью». В 992 году с ответным визитом отправились послы Владимира к Папе Римскому. А девять лет спустя (после визита послов  Папы Сильвестра II в 1000 г) большая делегация от Владимира  объехала  главнейшие пункты западного христианского мира, начиная с Рима. Миссионер Бруно-Бонифаций от ордена святого Бенедикта посетил Киев в 1007 году проездом в южнорусские степи, куда он направлялся для проповеди Евангелия печенегам. Целый месяц прожил он гостем у князя Владимира, и при его отъезде сам князь счел своим долгом довезти его до границы Киевской земли. Столь же радушно принял князь  Владимир и польского епископа Рейнберна, сопровождавшего в 1013 году в Киев дочь Болеслава I Польского, невесту Святополка.
Болгария оказалась активным посредником в деле крещения Руси. Близость славянских языков позволяла даже не переводить, а просто переписывать болгарские книги. Существует даже версия о первоначальной зависимости церковной иерархии Киевской Руси не от Византии, а от охридского патриархата. Гибель первого Болгарского царства в 1019 году привела к потоку болгарских беженцев в Киевскую Русь, среди которых оказалось много священнослужителей, привезших с собой многочисленную литературу. Это способствовало развитию древнерусской книжности, южнославянские истоки которой несомненны. А.А.Шахматов даже отождествлял древнерусский литературный язык с древнеболгарским. Д. Приселков, отталкиваясь от предположений Шахматова, указывал на Западную Болгарию (Охридское архиепископство) как главный источник древнерусского христианства. Развитие отношений с болгарской Церковью рассматривалось на политическом уровне, как альтернатива константинопольскому диктату. Эти стремления в установлении тесных взаимоотношений между церквями были вполне оправданными.
При Ярославле Мудром был построен и освящен собор Софии, который стал центром византийского христианства, в связи с учреждением при нем метрополии греческого типа в 1037 году. По-видимому, до этого в столице Руси не было архиерея, подчиненного Константинополю.  Сразу после освящения собора Софии началось наступление на Десятинную церковь. В 1039 году ее вторично освящали. Сам факт вторичного освящения говорит о том, что Десятинная церковь исповедовала иное христианство, еретическое. Митрополит грек Феопемпт принимал участие в повторном освящении Десятинной церкви. В середине того же года он участвовал в патриаршем синоде в Константинополе. Все эти данные позволяют предположить, что при Владимире Святославиче и в первой половине правления его сына Ярослава церковь на Руси не имела иерархической связи с Константинопольской патриархией. Вполне возможно, что имелись серьезные расхождения и в идейном плане. Церковная иерархия на Руси была скорее вначале корсунского (армянского) происхождения, а затем болгарского (охридского). На годы пребывания Феопемпта на кафедре митрополии Руси приходится основание пятой и шестой епископий в Юрьеве на Роси (кафедральный собор св. Георгия) и в Переяславле (кафедральный собор Михаила Архангела). Сохранилась свинцовая булла с именем Феопемпта.
В разгар конфликта Ярослава Мудрого с Византией был избран из пресвитеров первый митрополит из русов Илларион в 1051 году, его кандидатура не утверждалась в Константинополе. В летописном сказании о начале Печерского монастыря сообщается, что Илларион, родом «русин», «муж благ и книжен и постник», до поставления в митрополиты был священником церкви святых Апостолов в селе Берестове под Киевом.  Его «Слово о законе и благодати» (около 1049 года) свидетельствует не только о богословских знаниях Иллариона, но и о писательских дарованиях его автора, что заставляет предполагать, что Илларион получил высшее образование в Византии. Деятельность Ярослава и Илариона была своего рода попыткой создать свою каноническую церковь и свести ее зависимость от патриаршего престола к минимуму. При этом митрополит Илларион стремился примирить сложившиеся к тому времени традиции Десятинной церкви и кирилло-мефодиевское наследие, с одной стороны, и византийскую ортодоксию, с другой.
 Одной из главных целей политической власти Киевского государства в первые десятилетия христианства на Руси было создание церкви, независимой от иностранного центра. При этом князья (Ольга, Владимир и Ярослав) прибегали к той же стратегии, какую можно наблюдать в других славянских странах на начальном этапе христианизации (Бориса в Болгарии, Ростислава и Святополка в Моравии). Стремление избежать церковной и политической зависимости от Константинополя побуждало  правителей Руси к контактам с другими христианскими центрами (Рим,  Кельн, Корсунь, Охрид). Это обстоятельство, в свою очередь, открывало путь на Русь самым разным неортодоксальным вероучениям. Оно же обуславливало отсутствие догматического единства в церковных кругах, что доказывается, прежде всего, противостоянием линии Десятинной церкви и прогреческой Киево-Печерской традиции.
После смерти Ярослава Илларион  удалился в Киево-Печерский монастырь. На митрополичью кафедру прибыл из Константинополя грек Ефрем, им был заново освящен Софийский собор в Киеве в 1055 году от скверны непризнанного Константинополем митрополита Иллариона.  На первый план выходит Киевско-Печерский монастырь, а культ Климента заменяется  культом Николая Мирликийского (Николая Угодника, Николая Чудотворца), который становится заступником земли Русской.
Родственные связи Всеволода Ярославича и  его сына Владимира Мономаха с семьями монархов Византии сыграли свою роль в окончательном установлении главенства в христианстве на Руси византийской школы. В домонгольский период все Киевские митрополиты (за вычетом двух достоверных исключений)  были греками.
1.Феофилакт, - до 1018 года. 2. Иоанн I, 1018 - 1030 годы. 3.Феопемпт, 1035 -1040-е годы. 4. Илларион, 1051 - 1054 годы.
5.Ефрем, 1055 - 1065 годы.  6. Георгий,  1065 -  1076 годы.
7.Иоанн II, 1077 - 1089 годы. 8. Иоанн III, 1090 - 1091 годы.
9.Николай, 1093 - 1104 годы. 10. Никифор I, 1104 -1121 годы.
11.Никита, 1122 -1126 годы. 12. Михаил I,  1130—1145 годы. 13.Клим (Климент), 1147- 1155 годы. 14. Константин I, 1156 -1159 годы. 15.Феодор,  1160 - 1163 годы. 16.Иоанн IV, 1164 - 1166 годы. 17.Константин II, 1167 - 1170 годы. 18.Михаил II, 1171 - ? 19.Никифор II, 1183 -1201 годы. 20.Матфей,1210 - 1220 годы. 21.Кирил I, 1224 - 1233 годы. 22. Иосиф, 1236 - ?
Приводится по книге: Щапов Я.Н. «Государство и Церковь в Древней Руси». М. Наука, 1989 г. Приложение I.
С конца 80-х годов XI века меняется  стиль и язык летописи, усилились тенденции более строгого, аскетического понимания христианства, связанные с византийской традицией. 
Приняв христианство, Русь вместе с Балканами, Арменией, Грузией, Аланией, Абхазией и Сирией стала частью греко-православного мира; то есть, говоря в терминах того периода, - частью византийского мира.  Церковь Руси была не чем иным, как ветвью византийской Церкви.  Новая культура Руси создавалась с помощью болгарских мастеров в византийском стиле и  отражала дух византийского христианства. Согласно византийской доктрине, греко-православный мир возглавляли: патриарх и император. Гармония и «созвучие» между Церковью и властью должны были составлять основание греко-православного общества. Однако теория в данном случае редко соответствовала факту. Теоретически патриарх не был подчинен императору, на деле во многих случаях выборы нового патриарха зависели от императора, который мог вмешиваться в церковные дела и обладал соответствующими правами. Со временем византийские ученые были вынуждены признать привилегии императора в управлении Церковью. Из этого вывода следовало, что, если иностранная церковь и ее прихожане  признавали власть константинопольского патриарха, то это означало, что этот народ и его власти попадали в сферу политического влияния византийского императора.
Крещение, проведенное Владимиром I без участия константинопольской патриархии и создание независимой киевской церкви от влияния Византии, давали возможность Владимиру сохранять свою самостоятельность. В ведении внешней политики он совершил  резкий поворот, поддержал Болгарию, которая вела тяжелую  войну с Византией. Владимир Святославич (внук или правнук болгарского царя/князя)  выступил на стороне Болгарии, но император Василий II нанес сокрушительное поражение болгарской армии до прихода помощи русов, тысячи воинов болгар были убиты, а  попавшие в плен ослеплены. Византия присоединила к себе всю территорию Болгарии. Волны беженцев из Болгарии устремились в Киев. Борьба между Русью и Византией за земли Болгарии закончилась. Попытки Руси дипломатическими или военными путями захватить эти земли или их часть закончились полной победой Византии, которая не уступила ни пяди этой земли, не предоставила претендовавшим на престол Болгарии конунгам Руси никаких привилегий. Династическая линия Ольги, болгарской княжны, прервалась навсегда. 
В действительности при Владимире и Ярославе Мудром отстоять независимость в церковных делах полностью не удалось, так как церковная иерархия состояла в основном из греков и болгар.  На Руси греки продолжали отстаивать интересы императорского дома.  Источником трений был династический вопрос. Император Василий II с самого начала выдвигал в качестве обязательного условия замужества Анны передачу киевского трона  потомкам царевны Анны. Однако киевская княжеская семья не желала считаться с его претензиями.  Попытки греческих пастырей навязать Владимиру законы и мораль христианского единобрачия не удались. В государственных делах киевский князь продолжал следовать старым обычаям. То же самое наблюдалось и в его личной жизни.     Киевский летописец упомянул о ненасытном блуде князя в языческий период его жизни. Немецкие хроники свидетельствовали о том, что Владимир не отказался от старых привычек и в последние, христианские десятилетия своей жизни.
Хотя  князья Киевской Руси и отстаивали свою политическую независимость от Константинополя, престиж императорской власти и авторитета патриарха был достаточно велик, чтобы оказывать влияние на политику князей русов во  многих случаях. Константинополь, в свою очередь, как заинтересованная сторона в распространении византийского христианства на громадной территории Руси, оказывал всевозможную поддержку киевским князьям и церквям в виде предоставления книг, ученых, мастеровых, зодчих или помощи культурным православным центрам. Это и привело к резкому увеличению числа школ и церквей в Киеве.
 Усиление Церкви на Руси сопровождалось интенсивным развитием церковного искусства, и здесь опять же огромную роль играли приезжие болгарские и греческие архитекторы и художники, особенно в одиннадцатом веке. Первые киевские митрополиты были греками; добрая половина первых епископов на Руси была также из греков. Этих церковных владык, несомненно, сопровождали дьяконы и монахи; таким образом, в каждой епархии на Руси был, по крайней мере, небольшой круг людей, проводивших в народ учение византийского христианства.
Византия была заинтересована: во-первых, превратить Русь из грозного противника, в союзника, а еще лучше в вассала, а, во-вторых, распространить свои идеи и привлечь на свою сторону, как можно больше единомышленников. В конечном итоге эти действия византийских миссионеров должны были привести к изменению поведения и мышления населения, которое впоследствии могло помочь превратить варварские народы Русской равнины в потенциальных защитников православия.
Итоги деятельности греческих и  болгарских миссионеров были впечатляющими. Скандинавы называли Русь Гардарикой - страной городов. Если судить по летописным источникам, то в IX-X веках здесь существовало 24 города. В XI веке - 88 городов. В XII веке добавилось 119 новых городов, а в первой трети XIII века - ещё 32. Киев уступал в Европе только Парижу (более крупные города существовали в Византии). Новгород держал первое место в Северной Европе по благоустройству. Он весь был замощён в XI веке. Первая мостовая в Париже появилась в 1184 году, в Германии - в начале XIV века, в Англии - в 1417 году. Справедливости ради надо сказать, что мостовые были в арабской Испании, отчасти в Южной Франции и Италии. Ярославов двор в Новгороде в XI веке был снабжён деревянным водопроводом. Со слов очевидцев, немецкий хронист Титмар Мерзенбургский в 1018 году описал Киев как огромный город, имеющий несчетное количество жителей, 8 рынков и более 400 церквей. Автор хроники, возможно, многократно преувеличил число киевских храмов, но верно передал общее впечатление всех, кто побывал в городе. В начале XI века Киев имел вид крупного христианского города с множеством деревянных домов и церквей.
Главным следствием  принятия христианства стало то, что для Руси открылась дорога к освоению культурного наследства христианского мира, которое само было своеобразным итогом многовекового развития одной из древнейших мировых цивилизаций - средиземноморской.


Глава 4.   ПОЯВЛЕНИЕ  ПИСЬМЕННОСТИ  НА РУСИ.

Была ли письменность в дохристианской Руси? Вопрос в целом неопределенный, так как не ясно, о какой письменности идет речь, о какой территории распространения, и  что понимается под словом письменность. Но все же попытаемся на него ответить.

Еще в V веке до нашей эры письменные документы появились на Русской равнине в греческих колониях в Тавриде (Крыму). Благодаря этим записям, мы знаем столь подробно историю Боспорского царства, нам многое известно из жизни народов соседей колонистов: скифов, сарматов, венедов, склавенов, антов и многих других. С приходом римлян в Крым появились книги на латинском языке. С Римом велась переписка, как на греческом, так и на латинском языках. Священник Ульфила создал готскую азбуку. В Готской епархии с IV века все проповеди велись на готском языке. Используя готское письмо, историк Йордан написал трактат о готах, их соседях и королевстве Германариха.  В VIII главе «Жития Кирилла» имеются сведения, что Константин (Кирилл, брат Мефодия) во время путешествия к хазарам остановился в Крыму и нашёл в Херсонесе «Евангелие» и «Псалтырь», написанные «рушкым писменем»,  а также человека, владеющего  этим языком.  От него Константин быстро научился читать и понимать это письмо, чем удивил многих. Ряд ученых считают до сих пор, что эти «русские письмена» - письмена восточных славян, другие – что имеется в виду перевод Библии на готский язык, третьи определяют их как «сурские» - т.е. сирийские письмена.  Некоторые ученые только на базе этой фразы «русские письмена» (кстати, так она выглядит в переводе) выстроили теорию о существовании русского народа еще IV – V  веках и о наличии у них особой письменности, которая послужила основой для азбуки, изобретенной позднее Константином. И этой азбукой мы пользуемся после некоторых изменений до сих пор. Более вероятно, что Константин обнаружил книги на языке готов-грейтунгов;хрёсов; росов. Поэтому и назвал он эти письмена росскими, что с греческого читается русскими.

Вместе с германскими племенами в Прибалтику пришли в V веке рунические знаки.  Согласно современной теории рунические знаки принесли в районы южной Прибалтики альпийские иллирийцы. Северные поселенцы преобразовывали алфавит рун в  собственную систему письма. Они дали буквам имена, соответствовавшие  аспектам их обыденной и религиозной жизни, что привело к трансформации пиктограмм в магический алфавит, который в основном использовался для гаданий и магических заклинаний. Точные значения этих знаков теперь никто не знает, так как они безвозвратно потеряны. На территории Русской равнины  древнейшие скандинавские рунические надписи, которые относятся к IX веку и первой половине X века, были обнаружены в археологических комплексах Старой Ладоги и других центрах компактного проживания русов.

Распространение христианства привело к росту числа священнослужителей и миссионеров в Причерноморской зоне. Церковь была хранительницей  книг христианской веры. Её иерархи в большинстве  своем были грамотными людьми, владели несколькими языками, читали и писали на греческом и латыни.  К середине X века христианство в Причерноморье, на Нижнем Дону, Днепре, в Приазовье и Северном Кавказе стало по числу прихожан одной из наиболее почитаемых религий, что удалось добиться корпусу священнослужителей своим праведным трудом и аскетической жизнью, которая нередко обрывалась трагически. Христианская община в Киеве была этнически разнородной: в нее входили не только варяги, но также поляне, словене, северяне и крещеные хазары. Языком христианства в  Киеве в это время  был греческий. По свидетельству «Повести временных лет», среди дружинников князя Игоря было немало христиан, а в Киеве открыто существовала значительная христианская община варяг-христиан, и действовала соборная церковь во имя пророка Ильи, где приносилась присяга. Существование соборного храма подразумевает, видимо, наличие в Киеве других церквей.

В VI веке арабские войска перешли Кавказский хребет, некоторые тюркские народы, населявшие Северный Кавказ переняли ислам, а с ним пришли в их быт арабская культура и арабская вязь. Болгары - мусульмане с Кубани отказались подчиняться хазарскому кагану, принявшему иудаизм, и ушли вверх по Волге. Здесь ислам стал государственный религией, в 922 году эту страну посетил посол багдадского халифа Ибн Фадлан, за ним прибыли на Волгу арабские ученые. Принятие ислама способствовало приобщению Булгарии к культуре мусульманского мира. Древнетюркское руническое письмо сменилось арабским, открывались начальные школы и медресе. Археологические находки предметов быта с надписями свидетельствуют о широком распространении грамотности среди булгарского населения. В Булгарии появились собственные ученые: юристы, богословы, медики, историки, астрономы и их книги на арабском языке.

В первой половине VIII  века часть хазар приняла иудаизм во главе с военачальником Буланом, который позже стал царем (бегом). На рубеже VIII и IX веков один из его потомков, царь Овадия, объявил иудаизм государственной религией. Как говорил арабский историк: «Он поправил царство и утвердил веру надлежащим образом и по правилу. Он выстроил дома собрания и дома учения и собрал мудрецов израильских, дал им серебро и золото, и они объяснили ему 24 книги Священного писания, Мишну, Талмуд и сборники праздничных молитв». Автор X века Фихрист ал-Надим утверждает, что хазары использовали еврейское письмо, однако большинство обнаруженных на территории Хазарии надписей принадлежит к разновидности тюркского рунического письма. Сохранилось всего несколько документов на иврите, связанных с хазарами:
• переписка между сановником испанских Омейядов и хазарским царем Иосефом;
• анонимное послание хазарского еврея;
• свитки Торы, содержащие сведениями о продажах и покупках  в IX–XIII веках хазарскими, крымскими и таманскими евреями;
• Маджлисский документ, в котором была запись некоего Аврахама из Керчи о посольстве князя Владимира к хазарскому правителю Давиду в 986 году;
• Киевское письмо, найденное Н.Глобом в Кембриджском собрании в 1962 году. В нем содержится просьба о сборе денег для выкупа из долгового плена одного из членов хазарско-еврейской общины -  Яакова, сына рабби Ханукки. Под письмом стоят подписи членов общины, среди которых, наряду с традиционными еврейскими именами (Аврахам, Ицхак, Реувен, Иехуда, Иосеф, Моше), находится также редкое, но относящееся к еврейской традиции имя Синай, а также нееврейские тюркско-хазарские имена (Кибар, Сурта, Манас, Манар, Куфин) и славянское имя Гостата (Гостята). На письме есть ремарка, написанная тюркскими рунами: «Хокурум» («Я прочел»), поставленная чиновником хазарской администрации, что позволяет отнести время написания письма к периоду хазарского контроля над Кийем (Киевом) в конце IX века.
Значительная хазарско-еврейская колония находилась в Киеве.  В исторической науке распространено мнение, что Кий (Киев) был основан около 830 года как хазарский торговый центр на северо-западе. С хазарами связана практически вся известная по летописи топонимика древнего Киева: «Жиды», «Жидовские ворота», «Козаре». В Семендере правил самостоятельный еврейский царь, состоявший в родстве с хазарским царем. Это еврейское царство называлось Джидан, возможно, с этим именем связано распространившееся позднее общеславянское прозвище евреев «жид».
На многочисленных еврейских надгробных памятниках, найденных в Керчи, Фанагории и Тмутаракани, наряду с еврейской символикой (изображения меноры, шофара, лулава и этрога), присутствуют тюркские знаки тамги. На нескольких надгробьях из Фанагории найдены надписи еврейским письмом на неизвестном языке, а также греческие надписи с византийской формой букв, написанные справа налево. Одна из надписей на иврите гласит: «Это могила Мирьям», а другая - «Менахем бар Амца».

Болгарский писатель X века черноризец (монах) Храбр посвятил началу славянской письменности небольшое, но для нас, потомков, неизмеримо ценное сочинение «Сказании о письменах».  Храбр пишет, что в древности, когда славяне были еще язычниками, у них не было букв, они читали и гадали «чрътами и резами». «Черты» и «резы» – это разновидность примитивного письма в виде рисунков и зарубок на дереве. Когда же славяне крестились, продолжает Храбр, они пытались записывать свою речь римскими и греческими буквами, но «без устроения», без порядка. Попытки использовать греческий или латинский алфавит для передачи многих особых звуков славянской речи  оказались безуспешными. «И так было многие годы», – замечает первый историк славянской письменности – «до  Кирилла и Мефодия».
В 862 или 863 году в столицу Византии Константинополь прибыли послы от князя Великой Моравии Ростислава. Они передали византийскому императору Михаилу III просьбу Ростислава: «Хоть люди наши язычество отвергли и держатся закона христианского, нет у нас такого учителя, чтобы на языке нашем изложил правую христианскую веру… Так пошли нам, владыка, епископа и учителя такого». Великая Моравия была в IX веке сильным и обширным государством западных славян. Моравия находилась в сфере влияния римской церкви, а господствующим языком церковной литературы и богослужения в Западной Европе была латынь. Так называемые «треязычники» признавали священными только три языка – латинский, греческий и древнееврейский. Князь же Ростислав проводил самостоятельную политику: он стремился к культурной независимости своей страны от Священной Римской империи и немецкого духовенства, совершавшего церковную службу на непонятной славянам латыни. Потому и отправил он посольство в Византию, разрешавшую богослужение и на других языках.
К тому времени Кирилл, вернувшись из Хазарии, уже приступил к работе над славянской азбукой и переводу греческих церковных книг на славянский язык. Еще до моравского посольства он создал оригинальную, хорошо приспособленную к записи славянской речи азбуку – глаголицу. Ее название происходит от существительного глагол, что значит слово, речь. Глаголица отличается графической гармоничностью. Ее многим буквам свойственен петлеобразный рисунок. Ученые XIX и XX веков пытались вывести глаголицу из какого-нибудь более древнего письма: коптского, древнееврейского, готского, рунического, армянского, грузинского.  Но все эти трактовки были неубедительны.  Некоторые буквы глаголицы Кирилл заимствовал из греческого (иногда с зеркальным отражением) и древнееврейского (в основном в его самарянской разновидности) алфавитов. Порядок букв в глаголице ориентирован на порядок букв в греческом алфавите. Ученые вынуждены были признаться, что глаголица не похожа ни на какое другое письмо и, скорее всего, целиком изобретена солунскими братьями Кириллом и Мефодием.
Глаголица употреблялась на месте своего первоначального применения в Моравии в 60–80-е годы IX века. Оттуда она проникла в западную Болгарию (Македонию) и Хорватию, где получила самое широкое распространение. Глаголические церковные книги издавались хорватами-глаголяшами еще в XX веке. А вот в  Древней Руси глаголица не прижилась. В домонгольский период она использовалась здесь изредка, причем могла употребляться в качестве своеобразной тайнописи.
  После смерти Кирилла и Мефодия их учениками в  Болгарии в конце IX века была создана кириллица. По составу, расположению и звуковому значению букв кириллица почти полностью совпадает с глаголицей, но резко отличается от нее формой букв. В основе этой азбуки лежит греческое торжественное письмо, так называемый устав. Устав — это такое письмо, когда буквы пишутся прямо на одинаковом расстоянии друг от друга, без наклона - они как бы «уставлены». Буквы строго геометричны, вертикальные линии, как правило, толще горизонтальных,  промежутка между словами нет.  Древнерусские рукописи IX - XIV веков написаны уставом. Ученики Кирилла и Мефодия взяли греческий алфавит за основу и приспособили его для звуков славянского языка. Многие  буквы кириллицы  с виду  похожи на греческие. Однако буквы, необходимые для передачи особых, отсутствующих в греческом языке звуков славянской речи, были взяты из глаголицы или составлены по ее образцам. Таким образом, Кирилл имеет прямое отношение и к этой азбуке, и ее название кириллица вполне оправдано. В несколько измененном виде она до сих пор используется русскими, белорусами, украинцами, сербами, болгарами, македонцами и другими народами в наши дни. С середины XIV столетия получил распространение полуустав, который был менее красив, чем устав, зато позволял писать быстрее. Появился наклон в буквах, их геометричность не так заметна; перестало выдерживаться соотношение толстых и тонких линий; текст уже делился на слова. В XV веке полуустав уступает место скорописи. Рукописи написанные «скорым обычаем», отличает связное написание соседних букв, размашистость письма. В скорописи каждая буква имела множество вариантов написания. С развитием скорости появляются признаки индивидуального почерка. Кириллица просуществовала практически без изменения до времен Петра Великого.
Первой книгой, переведенной братьями предположительно еще до моравского посольства, было «Евангелие», за ней последовали «Апостол» и «Псалтирь». В процессе переводов был создан первый общеславянский литературный язык, старославянский, на котором выполнены переводы греческих церковных книг Кириллом, Мефодием и их учениками во второй половине IX века. Рукописи той далекой эпохи не дошли до нашего времени, но сохранились их более поздние глаголические и кириллические списки X–XI веков. Народной основой старославянского языка стал южнославянский диалект солунских славян (македонские говоры болгарского языка IX века), с которым Кирилл и Мефодий познакомились еще в детстве в своем родном городе Фессалонике. «Вы ведь солуняне, а солуняне все чисто говорят по-славянски», - с такими словами отправил братьев в Великую Моравию император Михаил III.
Старославянскую письменность использовали чехи и словаки, болгары, сербы и словенцы, а позднее и наши предки, восточные славяне. Продолжением старославянского языка стали его местные разновидности – «изводы», или редакции. Они образовались из старославянского языка под влиянием живой народной речи. Существуют древнерусский, болгарский, македонский, сербский, хорватский глаголический, чешский, румынский изводы. Различия между разными изводами церковнославянского языка невелики. Поэтому произведения, созданные на одной языковой территории, легко читали, понимали и переписывали в других землях.

До сих пор археологам не удается найти серьезных доказательств  существования славянской письменности  (глаголицы или кириллицы) на Русской равнине до крещения Руси. Известные древние глаголические надписи отличаются частыми ошибками, неправильным начертанием, «общей невыдержанностью стиля». На корчаге (амфоре) из курганного комплекса в Гнёздово под Смоленском  имеется кириллическая надпись, однако из-за того, что большинство букв кириллицы старославянского  языка совпадает с греческими,  невозможно установить,  какая графическая система была  использована в данном случае.
Ряд сведений о древней письменности на Руси имеется у арабских и европейских писателей и путешественников Х века. Широко известно сообщение Ибн-Фадлана, путешествовавшего по Волге в 920 – 921 годах. В рассказе о похоронах знатного руса он упоминает, что после погребения в середине кургана был водружён столб «белого тополя» и на нём написано имя умершего и имя царя русов. Однако считать это письмо славянским нет никаких оснований, более вероятно, что это  были скандинавские руны.
 О «русских письменах» сообщает арабский писатель Ибн-эль-Недим в «Книге росписи известий об ученых и именах сочиненных ими книг». Его труд был написан в 987-988 годах, то есть накануне принятия христианства Древней Русью. Ибн-эль-Недим записал со слов посла одного кавказского князя: «Мне рассказывал один, на правдивость коего я полагаюсь, что один из царей горы Кабк (Кавказских гор) послал его к царю русов; он утверждал, что они имеют письмена, вырезываемые на дереве. Он же показал мне кусок белого дерева, на котором были изображения; не знаю, были ли они слова или отдельные буквы, подобно этому». И далее Ибн-эль-Недим приводит одну строчку «русских письмен». Однако надпись настолько искажена, стилизована под арабское письмо, что расшифровать ее до сих пор не удалось.
Архивариусы в качестве доказательств использования письменного старославянского языка на Руси приводят договора Византии и Руси 911, 944 и 971 годов. Однако сами договора представляют собой переводы с греческого, выполненные, скорее всего, незадолго до включения их в летопись в начале XII века. Есть указание, что договор записан «ивановым написанием». Автором этого «написания» мог быть святой Иоанн Готский - епископ Крымско-готской епархии, лидер антихазарского движения крымских готов во второй половине VIII века. Вполне вероятно, что «иваново написание» было или продолжением и развитием готской письменности Ульфилы, или  модифицированной греческой азбукой. 
Согласно дипломатической практике того времени, договоры заключались в двух экземплярах «о двою харатью», причём один экземпляр удостоверялся византийским императором и передавался послам русов, другой, на котором клялись  послы  русов – передавался византийской стороне. В одной из статей договора 911 года имеется указание на письменные завещания, которые составляли купцы русов: при  наличии имущества у умершего купца русов в Византии его получали наследники: «кому будети писал наследити именье его».
В договоре Игоря 944 года говорится о процедуре переговоров. Послов русов привели к греческим боярам и сановникам и речи обеих сторон записывали «на харатье». В тексте самого договора упоминается, что послы и купцы должны отныне предъявлять грамоты, выданные великим князем и адресованные на имя византийского императора. Тексты договоров недвусмысленно указывают на развитую практику письменного оформления межгосударственных отношений уже в Х веке. Но какова была эта письменность, на каком языке писались договоры? Об этом летописи умалчивают. Так как сами тексты договоров сохранились в более поздних списках, то о времени включения их в летописи, языке и алфавите, на котором они были написаны, о составе договоров и времени их перевода  ведётся давняя полемика.
На основании анализа языковых особенностей договора 911 года С.П. Обнорский установил, что перевод с греческого был сделан болгарином, а окончательная редакция – русским писцом. Договор Игоря 944 года, по мнению Обнорского, переведён более квалифицированно, международные термины даны по-гречески, без перевода, менее ощутим болгарский языковой элемент. На основании данных языка С. П. Обнорский пришел к заключению, что языком великокняжеской канцелярии Древней Руси в X веке был старославянский. Д.С. Лихачёв был более конкретен в своей гипотезе, предположив, что договор 911 года был написан глаголицей или буквами греческого алфавита, а позже, через столетия, переведен на древнерусский. Договоры 944 и 971 годов были составлены на кириллице. М.Н. Тихомиров считал, что господствующим алфавитом в то время была кириллица (по данным гнёздовской надписи).
Итак, теперь мы можем ответить на поставленный вопрос. На территории Русской равнины были распространены письменные документы и книги на арабском,  греческом и латинском языках,  на иврите, на старославянском языке, написанные глаголицей или  кириллицей.  В Волжской Болгарии ко  времени крещения Руси  арабским письмом овладели широкие слои населения. Среди  тюркского населения Хазарии умели писать и читать на иврите иудеи, как среди высшего сословия (элиты), так и среди торгово-финансовой общины. В христианской среде пользовались библейскими книгами священнослужители и некоторые прихожане, которые были наиболее просвещенной частью населения, многие из них умели читать и писать на нескольких языках. Среди язычников грамотных было мало, возможно, писать умели только послы да купцы. При решении проблем с высшими лицами Византии, Хазарии и Волжской Булгарии конунгам приходилось свои отношения скреплять договорами. Поэтому в команде скандинавских предводителей всегда находились переводчики и законники (юристы), которые составляли эти договора и отвечали за смысловую идентичность текстов на разных языках.  Канцелярия любого конунга состояла из высокообразованных людей, знавших, как Кирилл,   множество языков. Говорить о распространенности письменного славянского языка не приходится, нет никаких оснований. Следует считать, что глаголица пришла к нам из Моравии, но в силу обстоятельств не получила распространения из-за отсутствия учителей и поддержки властей. В середине X века благодаря постоянным контактам с болгарами кириллица становится наиболее используемым письмом.
Болгарские учителя. Использование письма предполагает обучение ему, а оно возможно лишь на основе текстов. Чтобы записать свое имя на корчаге (амфоре), ее владелец должен был сначала научиться читать, но приобрести этот навык можно было лишь при наличии книг на этом языке, путем элементарного церковного образования. Овладение письмом в чисто практических целях в эту эпоху едва ли было возможно. Славянское письмо создавалось братьями Кириллом и Мефодием как средство распространения христианского вероучения. Приобщение Руси к славянской грамоте находилось в прямой зависимости от распространения христианских книг. Крещение Руси в 990 году можно считать тем знаменательным событием, которое повлекло за собой развитие письменности на Руси.
Приводя к крещению города Руси, Владимир «посылал собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное. Матери же этих детей плакали о них; ибо не утвердились еще они в вере и плакали о них как о мертвых». Языком богослужения на первых порах был  греческий, так как священнослужители в основном были греками. Продолжателем дела князя Владимира по распространению на Руси школьного образования стал его сын князь киевский Ярослав Мудрый.  По воспоминаниям новгородского летописца, Ярослав, придя в Новгород в 1030 году, «собрал от попов и старост 300 детей и отдал их учить книгам. И тогда умер епископ Лука, а ученик его был Ефрем, который нас и учил». В «Повести временных лет» уделяется особое место описанию  деятельности Ярослава по организации русского книгописания: «И любил Ярослав церковные уставы, попов любил немало, особенно же черноризцев, и книги любил, читая их часто, и ночью и днем. И собрал он писцов многих, и переводили они с греческого языка на славянский язык. И написали они множество книг, поучаясь которыми верующие люди наслаждаются божественным учением». Оценивая действия князей  Ярослава и Владимира, летописец образно сравнивает их деятельность с процессом выращивания зерна и хлебов: «Как если один землю вспашет, другой же засеет, а иные жнут и едят пищу неоскудевающую. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть крещением просветил. Этот же (Ярослав) засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, ученье, принимая книжное».
По приглашению князя Владимира болгарские монахи принесли в Киев старославянский язык, содержавшийся в богослужебных книгах. Князь Владимир организовал первые школы для изучения славянской азбуки, чтения и письма, подготовки священников и книжников, переписчиков и переводчиков, проповедников и писателей. При князе Ярославе Мудром болгарские переводчики, зодчие, иконописцы, священники, монахи, спасаясь от преследований, бежали на Русь, и они здесь гостеприимно принимались. Они привезли с собою книги новых переводов и оригинальных произведений духовной и художественной литературы. Старославянский язык стал языком не только православной Церкви, но просвещения и школы, художественной и исторической литературы, летописей государственных и дипломатических актов, международной переписки и т.п.
Сразу после крещения князь Владимир, в подражание византийским императорам, начинает чеканить собственные монеты – златники и серебряники. На монетах - первые образцы кириллических надписей, – «Владимиръ, а се его злато», «Владимиръ, а се его сребро». Все существительные написаны в южнославянском, неполногласном варианте (Владимиръ, злато, сребро). Это прямо свидетельствует о влиянии на формировавшуюся письменность традиций южнославянской, прежде всего, болгарской.
Сенсационная находка, сделанная в Новгороде летом 2000 года, когда на Троицком раскопе в слоях самого начала XI века была найдена книга (кодекс), составленная из трех покрытых воском деревянных дощечек с текстом «Псалмов». Текст Новгородского кодекса явно переписан писцом с болгарского источника. 
В годы княжения Ярослава Русь активно осваивает богатейшее письменное наследие, доставшееся ей от  Первого Болгарского царства. Появились переводы философских произведений видного болгарского деятеля  Иоанна Экзарха. Первым самобытным автором стал священник Илларион. Его перу принадлежит «Слово о законе и благодати», написанное в 1049 году. В скрипториях Киева и Новгорода создаются роскошные украшенные миниатюрами  манускрипты, списанные с древних болгарских оригиналов X века. Среди них такие, как «Остромирово Евангелие» 1056 года или вторая по древности точно датированная русская книга – «Изборник» Святослава 1073 года, представляющий собой копию с болгарского «Изборника» царя Симеона начала X века. В эту эпоху воспроизводятся на Руси как труды Кирилла и Мефодия и их учеников на старославянском языке, так и  переводы с греческого. Прежде всего, переводилась Библия, творения отцов церкви. Существовало несколько книг Ветхого завета и переводы Нового завета. Самой популярной книгой был «Псалтырь», включавший в себя псалмы библейского Давида.
Именно с этого времени в культурном слое Новгорода начинают систематически встречаться берестяные грамоты. Письмо входит в повседневный быт. Этому особенно способствовало то обстоятельство, что славянские языки в XI веке были еще относительно близки друг другу, что делало кириллицу удобным средством записи славянского текста любого языка. Обученный чтению по «Псалтири» болгарин, серб, новгородец или киевлянин мог без труда использовать этот навык, чтобы составить список своих должников, написать письмо торговому партнеру или судебную жалобу. На общегосударственном уровне кириллица позволила записать свод гражданского права – «Русскую правду» на старославянском языке.
Бытовая и светская лексика была более свободной, и стандартные правила написания  отсутствовали. Так, древние новгородцы при написании частных писем и записок пользовались местным диалектом, отличавшимся от речи, звучавшей в Киеве или Смоленске. В официальных же документах они, как правило, ориентировались на старославянский «стандарт», избегая диалектных черт как «непрестижных». Например, фраза «я пришел» могла быть записана одним и тем же лицом как «язъ пришле» в бытовой записке и как «язъ пришелъ» в официальном отчете. В книжном, церковном тексте та же фраза имела бы вид «азъ придохъ». При всех различиях между книжной и некнижной письменностью они сохраняли фундаментальное сходство, а именно – кириллическую азбуку.
С XII века круг пишущих заметно расширился. Интенсивное церковное строительство, увеличение числа приходов вызывали потребность в новых книгах, число рукописных книг резко выросло. Книгописание постепенно превратилось в рутинное занятие, писать стали быстрее. Буквы уставного письма утратили строгую геометричность. Параллельные изменения произошли и в некнижной письменности, которая также перестала быть элитарным занятием.

Глава 5.      ВОЙНА БРАТЬЕВ РУСОВ ЗА ПРЕСТОЛ.
Владимир. Отправляясь на Балканы, Святослав оставил старшего сына Ярополка в Киеве, другого сына Олега  на земле древлян, а Владимира отправил вместе с дядей Добрыней княжить в Новгороде. Свенельду удалось сохранить свою дружину после балканского похода с князем Святославом. По возвращении в Киев он фактически стал правителем княжества при несовершеннолетнем Ярополке. По его совету князь Ярополк решил изгнать брата Олега из «Древлянской волости» и завладеть их данью. Олег (ему было 15 лет) выступил из Овруча навстречу Свенельду, но его дружина дрогнула и отступила в крепость. На узком мосту возникла  толчея, князя-мальчика столкнули в ров, где он был задавлен насмерть.
       Гибель Олега вызвала тревогу в Новгороде. Опасаясь за жизнь малолетнего Владимира, которого направил Святослав на княжение в Новгород, его дядя Добрыня поспешил увезти его в Скандинавию. Когда княжич подрос, он нанял дружину русов и занял Новгород. На пороге войны братья пытались заручиться союзом с конунгом Рогволдом, княжившим в Полоцке. Ярополк посватался к дочери Рогволда первым, а позже сватов к конунгу заслал Владимир. Получив отказ, Владимир при помощи нанятых русов-варягов захватил Полоцк и убил Рогволда и его сыновей. Его победа ошеломила киевского князя и посеяла раздор в княжеском окружении. Ярополк сохранял шансы удержать киевский трон, пока подле него был Свенельд со своей дружиной. Но Свенельд умер, управление Киевом перешло в руки дядьки («кормильца») Ярополка варяга Буды (летописного «Блуда»). Едва Владимир с варяжской дружиной двинулся на Киев, Буда подал Ярополку совет оставить столицу и сдаться брату.  Ярополк послушался совета  и в плену был  предательски убит Владимиром. Расправившись со своими родными по отцу братьями,   Владимир взял власть в Киеве в свои руки и решил, вновь подчинить себе земли, которые раньше принадлежали его отцу Святославу.
     Гибель войска Святослава на Балканах поколебала господство русов в Поднепровье. Дань Киеву перестали платить не только – дальние от Киева вятичи, но и ближние -  радимичи. «В 981 году Володимер», - записал летописец, - «вятичи победи, и възложил на ня дань от плуга, яко же и отец его имаше». Но вятичи на следующий год опять взбунтовались, и война возобновилась вновь: «...заратишася вятичи, и иде на ня Володимер и победи я второе». В 981 году Владимир отвоевал у Мешко I города Червень и Перемышль. Главным опорным пунктом Руси на западных границах стал город Владимир Волынский.  Будучи новгородским князем, Владимир подчинил Полоцкое княжество на Западной Двине, получив тем самым возможность начать наступление на литовскую Пруссию. В 983 году он совершил поход против ятвягов и завоевал их земли, а в следующем году настала очередь радимичей.    Вместе с дядей Добрыней Владимир возглавил поход в Волжскую Болгарию.
Русы–варяги были и оставались великолепными мореходами, морскими разбойниками и пиратами и часто в морском бою им не было равных,  но в умении владеть конем и в конных атаках уступали степным наездникам. Поэтому, отправляясь в дальний поход, киевские князья договаривались с одним из степных народов и включали их в свое войско. Союзниками князя Владимира в этом походе выступили кочевники торки. Русы, плыли в ладьях, конные торки шли по берегу. Поход был не совсем удачным, так как  в заключенном  мирном договоре с булгарами, как замечает летописец, предусматривалось «дани с сапог (булгар) не получать, надобно искать лапотников (славян)». Волжская Булгария непосредственно граничила с двумя городами-княжествами: Муромом и Суздалем. В непрекращающихся конфликтах брали вверх то булгары, захватывая Муром, то славяне, занимая булгарские становища. Захваченных детей и те и другие продавали в рабство, женщин делали своими наложницами, а мужчин убивали. Поход Владимира установил мир на границах с Булгарией.
Свои завоевания на обширной территории Владимиру удалось добиться с помощью  отрядов русов-варягов, призванных из Скандинавии. Норманны считали Новгород  своим городом и не собирались отказываться от сбора дани в Новгороде. По этой причине киевские князья были вынуждены  платить скандинавам особую плату за владение Новгородом и ежегодно отдавали им «от Новгорода гривен 300 на лето, мира деля». На Руси пришельцы вели себя как завоеватели. Участвовавшие в военных действиях князя Владимира в 981-984 годах русы-варяги требовали, чтобы Киев был отдан им на разграбление. Владимир отказал им. Тогда они наложили на Киев непомерную контрибуцию.     Не имея требуемых денег, Владимир запросил месячной отсрочки. Хитростью, будто византийский император просил оказать ему помощь,  князь Владимир выпроводил варягов в Византию. К императору он послал гонца с предупреждением: «Се идут к тебе варяги, не мози их держати в граде (столице) оли то створят ти зло, яко и сде (в Киеве)». Владимир посоветовал грекам принять русов-варягов, разделить их и разослать по несколько человек в разные гарнизоны, чтобы в окружении местных воинов русы были безопасны.
Князь Владимир прожил долгую жизнь и имел большую семью. По словам летописца, «бе же Володимер побежен похотью женьскою, и быша ему водымыя: Рогнеда, грекиня, две чехини, болгарыня, а наложниц бе у него 300 в Вышгородде, а 300 в Белегороде, а 200 на Берестове в селци». По свидетельству восточных авторов, знатные русы, не только князья, держали при себе множество пленниц-рабынь, которых они превращали в наложниц, продавали их купцам и воеводам.
Дочь полоцкого конунга  Рогволда, Рогнеда  была помолвлена с Ярополком.  Князь Владимир силой заставил ее выйти за него замуж. Как повествует летописец, Владимир «посадил ее на речке Лыбеди под Киевом». Усадьбу Рогнеды наследовала ее дочь Предслава, давшая имя возникшему тут сельцу Предславино. Вторая жена Владимира была гречанкой, отличавшаяся редкой красотой, была захвачена Святославом в одном из Византийских монастырей и привезена на Русь, где она стала женой князя Ярополка. После убийства Ярополка она вместе с прочей добычей досталась Владимиру. Современники не знали, кто из двух мужей - Ярополк или Владимир - был настоящим отцом Святополка, сына гречанки.