Журнальный вариант

© Павел Михненко


Холодным и мокрым ноябрьским вечером я возвращался с работы в переполненном автобусе. Унылый дождь рисовал на стеклах тягучие маслянистые картины. Закутанные в платки и шарфы старушки смиренно болтались на поручнях в такт неровному движению автобуса. Мужчины по традиции сидели с закрытыми глазами, демонстрируя смертельную усталость. Не исключено, что некоторые из них, действительно, утомились на работе...

На задней площадке, заняв сразу пять сидячих и неопределенное число стоячих мест (как известно, количество стоячих мест в наших автобусах не поддается точному подсчету), расположилась группа молодых людей в грубых кожаных куртках с металлическими шипами и тяжелых, тупоносых ботинках на толстой подошве. Черные банданы с черепами да замысловатые татуировки, выглядывающие из-под длинных, давно не мытых волос, ясно указывали на принадлежность ребят к молодежному направлению, именуемому у нас то ли «рокерами», то ли «байкерами», то ли «металлистами». Кто их разберет?..

Большинство из них отрешенно мотали головами, старательно придерживаясь ритма гитарных рифов, вырывающихся из дорогих наушников. При этом они каким-то непостижимым образом умудрялись перекидываться друг с другом короткими, не всегда приличными фразами. Время от времени вся компания взрывалась громогласным хохотом и звонко чокалась пивными бутылками.

«Висевшие» неподалеку старушки гневно качали головами...

Колоритная парочка – субтильного вида паренек с кольцом в ухе и пышногрудая блондинка с шипастой цепью на длинной шее – в обнимку листали толстый глянцевый журнал про мотоциклы и крутых мотоциклистов.

Примерно такой же журнал, с обложки которого хмуро улыбалась кожано-стальная красавица на дорогущем «Харлее», сосредоточенно читал еще один из рокеров, расположившийся на заднем сидении отдельно от своих товарищей. На вид пареньку было лет двадцать. Высокие сапоги с массивными пряжками в сочетании с очень короткой приталенной курткой делали его похожим на средневекового рыцаря, только что снявшего латы после тяжелого боя. На руках у него были кожаные перчатки без пальцев (не помню, как такие называются), с железными накладками в виде кастета.

Парень внимательно вчитывался в текст и даже иногда отрывался от журнала, словно стараясь осмыслить прочитанное. В эти моменты его суровое лицо принимало какое-то мечтательное выражение, сильно контрастирующее с остальным обликом.

«Кому – что! – усмехнувшись, подумал я. – Похоже, романтические мысли рождаются и при изучении моделей мотоциклов».

Я обратил внимание, что, читая журнал вот уже пятнадцать минут, парень ни разу не перевернул страницу. Он время от времени копался в развороте, будто поглаживал пальцами глянец, но страницу так и не перелистывал. Я решил, что молодой рокер всё это время с вожделением рассматривает фотографию какой-нибудь мото-красотки.

Автобус остановился, водитель открыл двери. Кто-то из рокеров громко выругался, давая понять свои товарищам, что они едва не проехали свою остановку. Кожаная ватага с хохотом и улюлюканьем вскочила с мест и ринулась к выходу. Я на всякий случай посторонился.

Одиноко сидящий паренек быстро захлопнул журнал и ловко спрыгнул со своего возвышения. В этот момент что-то белое скользнуло меж глянцевых станиц и упало на сиденье. Я бросился вперед и быстро поднял находку.

В первое мгновение я решил, что ошибся... Вещь, которую я держал в руках, никак не могла принадлежать молодому рокеру: маленький карманный томик стихов Блока, с загнутыми от старости станицами, абсолютно не сочетался с остальными атрибутами облика парня.

– Ага, тот волосатик потерял, – радостно закивал сидящий рядом тщедушный старичок. – Пива напьются, а потом всю ночь балагурят...

Не дослушав старика, – двери уже закрывались, – я выпрыгнул из автобуса и приземлился в глубокую лужу, едва не подвернув ногу. Шумная компания уже сворачивала в переулок. Парень, выронивший томик стихов, шёл последним.

– Молодой человек! – окликнул его я.

На мой окрик обернулось трое.

– Вы меня? – спросил парень.

– Да, – кивнул я, – вы тут... потеряли...

Парень вздрогнул, быстро ощупал свой журнал и, покосившись на своих спутников, взволнованно сказал:

– Что потерял? Это не я...

Я сунул руку в карман плаща и достал зажигалку. Зажигалка была хорошая, французская, в виде серебряной Эйфелевой башни. Мне её друг в прошлом году привез в подарок из Парижа. Я сделал шаг по направлению к парням.

– Вот... – сказал я, протягивая зажигалку.

– Я не... – снова промямлил парень и как-то боком приблизился ко мне.

– Это вы потеряли, я видел, – отдавая ему зажигалку, громко сказал я и незаметно для остальных парней протянул томик. Парень схватил книжку и проворно сунул её за пазуху.

– Эй, Стэн, ну чего ты там?! – нетерпеливо крикнул один его товарищей.

– Да зажигалку чуть не потерял, – небрежно бросил через плечо парень.

Потом он посмотрел мне прямо в глаза и протянул руку. Рукопожатие оказалось весьма крепким, у меня даже хрустнули пальцы. Парень смущенно опустил глаза, шепнул "спасибо" и побежал догонять своих спутников.

Я стоял в луже, правый носок промок насквозь. Мой автобус давно ушел. Ныла правая ладонь.

Подмораживало. В тусклом свете уличного фонаря закружились первые снежинки...