Начало

                Моей матери и родным посвящаю с любовью.









Досталось детство мне суровое
Оно изранено войной;
И вижу -  будто снова я
Стою на площади с тобой.

Плечом к плечу прижались люди,
А радио разносит весть:
Пришла война, в которой будет
Смертей и горестей не счесть.

Вот зарыдала рядом женщина,
Набычили мужчины лбы,
Бедою общею помечены
Стоим заложники судьбы.

Сейчас стоим, а завтра в путь,
И всем нам быть или не быть,
И ничего нам не вернуть,
И ничего не позабыть.

Так разделила жизнь война
На то, что было до и после;
И чашу выпили до дна,
Ту чашу, что она подносит.

Прошла неделя…Пыль да зной
И, мы тогда еще не знали,
Что немцы первою волной
Пол Белоруссии забрали.

Скрипят телеги, дети стонут
И люди черных котелках
И платьях странного фасона
Несут пожитки в рюкзаках.

Примета горькая войны-
Исход свой начали евреи,
Как в дни библейской старины,
Когда пошли за Моисеем,


Но никуда им не дойти
И никуда им не приехать –
Их разбомбит еще в пути
Пилот немецкий для потехи.

Стучат часы в футляре черном,
Пора пришла окопы рыть
Сарай растаскивать по бревнам
И яблони в саду рубить.

Крестом оклеивать окошки
И застить свет по вечерам;
Война пришла не понарошку –
Все чаще слышатся бомбежки,
Все ближе подбираясь к нам.

В июле чаще ночь не спим
Под грохот бомб о лай зениток,
В траншею все перенесли,
Что было можно из пожиток.

Пусть Бог прощает нас детей,
Найдя в траншее дальний угол,
Над страхом наших матерей
Смеялись словно обезумев.

Октябрь промозглый, пал Орел,
Бойцов похоронив у сел,
Войска бегут от вражьих танков
Пешком, в машинах, на тачанках,
С надеждой в Курске отдохнуть
И снова в бой и снова в путь.

Пришла и нам уже пора,
По чемодану взяв на брата,
Уходим молча со двора,
Где жили- были мы когда-то.

Осталась на столе посуда,
А в печке доброе тепло;
Соседи нас не обессудят,
Что их покинуть суждено.

Вокзал без окон и дверей,
Перрон покрыт кирпичной пылью;
Наш эшелон среди путей
Окутан изморозью стылой.

Гудят гудки, прошел состав,
Людей тревожит запах гари
В те дни, казалось каждый сам
Себя на много лет состарил.

Погрузка, госпитальный дух,
Стоит в теплушке неизбывный,
Чугунной печки запах дымный
И сердца стон, не прозвучавший вслух.

Вот все, что помню об отъезде…
Прощался с детством я тогда.
Потом немало я поездил –
Иные были поезда.

За узеньким окном теплушки
Бегут печальные леса,
А на платформе рядом пушка
Стволом уперлась в небеса.

Пора поесть уже за полдень,
Пожалуй, где-то час второй.
Судьба нас к рубежу подводи
Нас разбомбят под Полевой:

Разъезд и станция в два дома,
Подъехали – они горят,
Команду слышим:”Из вагонов!”
И люди под откос летят.

Два “мессера” с повадкой хищной
Из пушек лупят по составу.
Наверно нам помог Всевышний,
А многих в этот день не стало.

А мы, сыграв со смертью в прятки,
Последний долг отдали павшим
И скорбный список пострадавших
С собою захватили в Вятку.

Ансеров О.А.   Март-май  2001г. Кишинев.