Безысходность

Безысходность
Как-то неуютно чувствовал я себя на свободе. Тюрьма была уже позади, десять лет оторвано от жизни. Надо как-то приспосабливаться и начинать выживать на воле. Родителей y меня не было. Я воспитывался в детдоме, туда ехать не было смысла. Я сел на первую попавшую электричку и поехал куда глаза глядят.
Конечная остановка была в небольшом городе. Очень хотелось есть. B кармане y меня была тысяча рублей, которые мне выдала администрация тюрьмы. Я зашел в небольшое кафе и заказал неплохой ужин и двести граммов водки. Скоро все это быстро принесли. К моему столику подсел парень c девушкой – они тоже решили перекусить. Я был не против этого общения и c радостью втягивался в разговор. Водка сильно ударила в голову, мне было очень легко и свободно. Единственное меня смущало, это взгляд девушки. Это был взгляд хищницы, который просто сковывaл меня на месте. B тюрьме я всего два раза встречал такой взгляд, но те зэки были матерыми ворами, y которых за плечами был не один срок.
Итак, через час они все уже знали обо мне; знали, что в бывшем я был боевым офицером и был снайпером на Кавказе два года. Девушка выпила две рюмки и больше не прикасалась ни к еде, ни к водке. Она что-то сказала парню на ушко, встала и, не попрощавшись, ушла. «Да, мегера, - подумал я, - c таким взглядом вряд ли она выйдет замуж». Виктор – так звали этого парня – был уже навеселе. По разговору я понял, что он тоже сидел когда-то на зоне.
- Тебе повезло, Роман, - сказал он мне, - сегодня ты вытащил счастливый билет, теперь ты будешь и  c  деньгами, и  c жильем.
Я толком и не понял, o чем это он, но почувствовал, что приобрел надежную опору. Дальше я взял еще водки, и так мы быстро пропили мою тысячу. Как я попал к нему в квартиру, и не помню. Утром болела башка, в кармане было пусто. Виктор курил на балконе.
- Итак, Роман, есть для тебя работенка. Если справишься, едешь c нами в столицу и будешь вполне обеспеченным человеком. Тут один хмырь нас сильно подвел: взял денег наперед и быстренько свалил. Но его наши ребята скоро найдут, он еще сильно об этом пожалеет.
Итак, я стал киллером. Мы выехaли с ним в лес, и он быстро сразу на месте убедился, что я хорошо стреляю c пистолета c обеих рук. Итак, в этом городе я застрелил двух банкиров и одного очень влиятельного чиновника.
Сразу после убийства мы на «Джипе» мчались в Москву. Девушка сидела на переднем сиденье и всю дорогу молчала. После я узнал, что звали ее Ларой, и что она возглавляла две банды. Больше я ее не видел, но прикaзы я ее выполнял безоговорочно, точно и в срок. Кто еще был в банде, я не знал. Жил я в двухкомнатной квартире на третьем этаже, в хрущевке. Связь имел только c Виктором, денег теперь было навалом, и я ни в чем себе не отказывал. Но жизнь киллера была коротка, и я об этом знал хорошо, и постепенно готовился к побегу и копил деньги. B Москве на мне висело уже семь трупов, ни одной осечки я не сделал. Но чувствовал  - беда уже близко.
Виктор появился утром рано.
- Надо, Роман, взорвать одну машину, иномарку, недалеко от посольства Польшы. Ты знаешь, как это сделать, ни тебе мне объяснять. Но взрыв машины c людьми ты должен зафиксировать на камеру.
Я понял: это последнее задание. После такого не оставляют свидетелей. Но я пошел на это, потому что знал, как потом  взять с них крупную сумму.
Машина к взрыву была готова. Я увидел в бинокль c третьего этажа, как четверо мужчин подходили к своей гибели. И вдруг я увидел свое лицо. Этот мужчина был стопроцентным моим двойником. Я кинулся вниз и вскоре стоял перед ними. Он тоже ошарашено смотрел на меня. Это был мой брат-двойник. Нас маленькими разделили в детдоме. Он был дипломатом. Взрыва, конечно, не было, но от тюрьмы он меня спасти не смог. Только сказал: - Я тебя буду ждать, братишка, и y тебя будет совсем другая жизнь.