Бесконечная погоня

Вокруг было почти совсем тихо, только негромко шелестели невысокие травы. Огромное небо было усыпано миллиардами звезд, а полная луна равномерно освещала своими холодными лучами бескрайнюю и пустую степь. Едва-едва потягивал прохладный ветер. Ближайшие поселения людей - только через сотни километров. Везде царили чистота и покой.
Но взгляд привлекала одинокая искра, горящая на дне неглубокой ложбины. Еле видный, далекий огонек, но стоило на него посмотреть, как в тело почему-то проникал леденящий холод.
На одном из невысоких холмов, что поднимались пологими склонами вокруг ложбины, прижавшись к земле, лежал мужчина и неотрывно глядел на этот огонек. Его не интересовали шорохи ночной степи и бесчисленные сияющие звезды. Он старался дышать как можно тише, боясь, что тот, сидящий у костра в ложбине, почувствует его присутствие, обернется и посмотрит на холм. Мужчина уже далеко не впервые чувствовал на себе этот убийственный взгляд, и все равно его каждый раз пронизывал страх.
Он поднес руку к глазам. Светящиеся цифры на часах говорили о том, что через три минуты наступит полночь. Это значило, что через три минуты опять нужно будет вытерпеть то, что он терпел вот уже несколько лет в каждую ночь полнолуния. В этот раз, решил мужчина, он заставит себя не отводить взгляда, не будет зажимать уши руками и отворачиваться. Все его тело напряглось в ожидании.
Когда истекла последняя секунда, огонь внизу стал ярче и сильнее. В нем появились ярко-красные и багровые оттенки, он неистово взметнулся к небу, выбрасывая сгусток безумной силы в попытке спалить звезды своим дыханием. Земля еле заметно вздрогнула, и до лежащего на вершине холма донесся протяжный и ужасный вой. Хриплое торжество, жажда смерти и вековая злость, такие чуждые этой тихой степи, слышались в этом крике, и земля словно отравилась, впитав в себя его звук. Человек, прижавшийся к земле, застонал, но не шелохнулся, продолжая с ненавистью и горечью смотреть на бешено запылавший внизу костер. Смертоносный злорадный вопль, казалось, окружил его со всех сторон, и он почувствовал почти непреодолимое желание убежать как можно дальше или умереть. Чтобы не сойти с ума, он изо всех сил стиснул зубы и попытался вспомнить слова какой-нибудь молитвы.
Наконец, крик стал стихать, но отзвуки его еще долго терзали слух. Пламя костра вновь поблекло и стало обычным пламенем костра. Все стало таким же, как и минуту назад, но…казалось, что никогда уже в этом месте не будет такой тишины и покоя, никогда больше не пробежит маленький степной зверек, не пролетит птица, ни на сантиметр не вырастет ни одна травинка.
Человек, лежащий на вершине холма, наконец, оторвал взгляд от горящего вдалеке костра и перевернулся на спину. Звезды безмятежно светились в небе, не обремененные земными заботами, и, глядя на них, он немного успокоился. Заложив руки за голову, он устроился поудобнее, решив немного отдохнуть и подумать.
Можно было представить, что вокруг нет абсолютно ничего, кроме неба и звезд, которые словно надвигались на него, охватывая своей бесконечностью, проникнуться  ощущением пустоты огромных пространств между ними, позавидовать их вечному спокойствию. Эти мысли, вроде бы, приносили покой и отрешенность лежащему на земле человеку. Но в самом центре его существа не переставало пульсировать мучительное ощущение. Как будто маленький маяк горел у него внутри, напоминая о себе пронизывающей тревогой. Он прекрасно знал, что означает это ощущение - оно говорило ему о присутствии Зверя.


Сам этот человек когда-то имел имя. Но вот уже много лет он не испытывал в нем потребности, и давно забыл свои паспортные данные, национальность, профессию. Его предназначение и жизнь, которую он вел, не требовали  другого имени, кроме слова, которым он называл себя - Охотник.
Размеренная жизнь обычного человека безнадежно оборвалась, когда давным-давно они встретились посреди шумной городской суеты. Он увидел за обычным человеческим лицом, промелькнувшим мимо него, как и тысячи других, дикую и злобную личину демона, горящие глаза и оскаленные желтые зубы. Он тогда остановился и громко вскрикнул, скорчившись от внезапной ужасной боли, а Зверь обернулся, смерил его презрительным взглядом и спокойно пошел дальше. Боль прошла, но пронизывающий леденящий взгляд этого существа навеки остался в человеке, которому суждено было стать Охотником.
Он мучился несколько дней после этой встречи, не понимая, что с ним происходит. Пытаясь успокоиться, говоря себе, что это была галлюцинация, он знал, что уже никогда не прогонит из своей головы это ужасное лицо, всплывающее перед взором сразу же, стоило только закрыть глаза. Злобный нечеловеческий смех наполнял слух, а душу насыщало такое мучительное ощущение тревоги, что спокойный сон был для него так же невозможен, как и мысли о чем-нибудь повседневном. Что-то должно было случиться с ним и избавить его от этих мучений. И оно пришло - осознание того, то он должен делать. Четкие инструкции, пришедшие внезапно и безапелляционно, озарившие его измученную душу, как молния.
Он понял, что должен отправиться за Зверем. Он понял, что в силах сделать это. Он понял, что в этом  - его предназначение.


Преследование было очень долгим. Не один год он провел в погоне: то теряя из виду, то вновь нападая на след. Все это время он пытался предотвратить несчастья и разрушения, что распространял Зверь вокруг себя. И каждый раз был тщетным. Ужасное существо обладало древней, неиссякаемой силой, защищающей его лучше любой брони или телохранителя. Эта сила проявляла себя то неудачным стечением обстоятельств, то болезнью, а то просто животным страхом, что разгорался в душе, стоило только приблизиться к Зверю. И все же он следовал за ним.
Путь был предрешен; много раз Охотник понимал, что жизнь его обречена бессмысленным скитаниям и безнадежному мучительному ожиданию. Ужас, желание скорой смерти и отчаяние владело им в последние годы, так как проклятое создание, которое он преследовал, не знало ни усталости, ни старения. Конца этой гонке, идущей в неизвестность, Охотник не мог увидеть.
Ночи были для него не периодом для отдыха. Каждую ночь он находился в трепете, думая, что в этот раз все каким-то чудесным образом разрешится, демон погибнет, и он, Охотник, тоже умрет. Вернуться к нормальной жизни он давно уже даже не мечтал.
Однажды в этой гонке произошел знаковый момент. Это случилось в полнолуние, в провинциальном городке посреди огромного горного массива, где яркое солнце каждый день заливало своими лучами сверкающие ледники, а ночи были почти такими же звездными, как небо в степи, под которым сейчас лежал Охотник. Зверь пробыл там всего несколько дней, но за этот короткий срок жизнь городка надолго отступила от безмятежности и спокойствия, пусть даже относительного. Небесно-голубые цвета ледников, казалось Охотнику, померкли. В городке, словно занесенные ветром микробы, разрослись горе, отчаяние, страх … Случались вспышки необъяснимой жестокости, ненависти людей друг к другу, доводящей порой даже до убийства.  Охотник был свидетелем всего этого – как всегда, опаздывая каждый раз только на несколько минут.
В одну из ночей, проведенных в этом городке, Зверь впервые встретился с ним лицом к лицу и запомнил его. В старом заброшенном доме на окраине, стоя посреди просторного зала, он ждал полуночи, чтобы с помощью ужасного ритуала выбросить из себя черную энергию горя, накопленную с прошлого полнолуния. До двенадцати оставалось около двух минут, когда в здание ворвался Охотник в попытке привести изматывающую погоню к финишу. В руках у него был нож.
Стоявшее в центре замкнутого пространства существо, неотличимое от человека, в тот момент уже торжествующе воздело руки, и ночной мрак еще сильнее сгустился вокруг него. Охотник, подбежавший уже совсем близко и занесший нож над головой, остановился, словно налетев на несокрушимую стену.
-Наконец-то мы снова встретились, - проговорил Зверь глубоким низким голосом, отдающимся в каждом уголке здания. Это были первые и последние слова, которые Охотник слышал от него.
Затем воздух вдруг нагрелся до невыносимо высокой температуры, в нос ударил запах паленой шерсти, а запылавший черным светом силуэт вдруг рванулся прочь с огромной скоростью, с грохотом проломившись сквозь стену и исчезнув в ночи. Вокруг Охотника вспыхнуло кольцо  багрового огня, и он потерял сознание от жары и страха, очнувшись только в больнице,  вытащенный из-под обломков обвалившегося потолка.
Первые часы после этого он надеялся, что все закончилось, что он сможет, наконец, спокойно свести счеты с постылевшим существованием и умереть. Но чудесным образом, он почти не пострадал, а на следующий день в его сознании снова запылало единственное и неоспоримое желание идти вслед за Зверем.
Охотник никогда не понимал, откуда ему становится известно местонахождение этого создания. Не знал он также, что конкретно предпримет, когда увидит его в очередной раз. Так продолжалось долгие годы, и измученный своей непрекращающейся жизнью человек, научился делить свое страдание со спокойствием, смирением с судьбой и даже с долей упоения. Он понял, что обречен Зверю, и гонка по замкнутой кривой будет продолжаться, пока не наступит решающий момент. Та попытка ускорить течение Охоты, которую он предпринял, показала, что ее законы не поддаются такой ничтожной и глупой силе как человеческая воля.


Охотник, лежавший на прохладной земле и не ощущавший ее холода, пошевелился. Что-то необычное пришло ему в мысли и оторвало от воспоминаний, заставив приподняться и оглядеть окрестности. Звезды все так же безмятежно сияли над землей, яркая луна, неспешно заливала светом степной ландшафт, потягивал прохладный ветер, слегка отравленный находящимся поблизости Зверем, костер которого уже почти погас. Но что-то говорило о необычности ситуации, что-то наполнило душу Охотника страшной тревогой, так что он вскочил с земли и стал затравленно озираться по сторонам, вслушиваясь в негромкий шепот ветра и в барабанную дробь своего сердца. Его глаза обшаривали степь в поисках причины этой тревоги. Через минуту он судорожно поднес руку ко лбу, чтобы вытереть пот, и, опуская ее, машинально бросил взгляд на часы.
И сразу же понял, что Охота подошла к концу.
Часы показывали десять часов утра. Это, несомненно, должно было означать, что степь вокруг должна быть ярко освещена солнцем. Но на небе все также светили звезды, и ничто не предвещало рассвета. Урочный час пробил, и на эту землю опустилась темнота, чтобы укрыть от солнца место расплаты со Зверем.
Охотник громко вскрикнул. Словно огонь, запылали у него в душе страх, ярость и торжество. Он осознал, что в эту ночь, возможно, его мытарства прекратятся. Он кинул пронзительный взгляд на костер, возле которого находился Зверь, и внезапно почувствовал его тревогу.
Существо вскочило на ноги, и костер мгновенно погас. Но луна сияла во всю мощь, и оно увидело, как с вершины холма прямо на него бежит Охотник.
Не было демонического хохота, запахов серы и смерти. Не было превращений в адское чудовище с горящими глазами. Защита рухнула. Зверь впервые почувствовал страх и, спотыкаясь, побежал прочь.
И тогда трава вспыхнула. Появилось огромное огненное кольцо; невиданной силы ярко-белый огонь образовал круг, внутри которого метался Зверь, и по пятам за ним следовал Охотник.
Они постепенно сближались. По каким-то причинам, беглец становился все слабее и слабее, как будто с каждым шагом, из его существа вырывались накопленные людские страдания, придававшие ему сил. Охотник не успевал понять, что творится у него в мыслях, стараясь отдать последние свои силы бегу. От передвигающейся неровными скачками коричневато-черной сгорбленной фигуры его отделяло не более трех метров. Охотник внезапно вспомнил свое детство и все те мечты, которые так и не реализовал в жизни.
Перед его взором пронеслось все то, что пострадало от существования Зверя, что было навсегда отравлено и уничтожено его присутствием, все те страдания, которые вызвало это ужасное существо.
Он громко и торжествующе закричал, догнав его и повалив на землю. Охотник словно погрузился в расплавленный металл, как только коснулся Зверя; испепеляющий жар проник во все его существо, и стала нарастать всепоглощающая боль, и в этот же момент всю его душу наполнило ощущение выполненного долга и безграничного счастья. Крик человека смешался с ужасным и отчаянным воплем беглеца.
И тут над их головами появился сияющий белый шар. Чудовищная сфера энергии повисла над степью и пересилила своим сиянием все крики, эмоции и чувства, заставила исчезнуть ветер, луну и звезды. Огромная молния ударила вертикально в землю, вырвавшись из шара, и в мгновение ока испепелила их обоих. Раздался гром, который сотряс землю со страшной силой.
Все утихло в одну секунду. Потрясающие катаклизмы не оставили после себя никаких следов. Степь сохранила свою первозданность и девственность, до ближайшего поселения людей было много сотен километров. Ничто не оскверняло монотонно колышущийся травяной ковер, приобретающий мягкие цвета навстречу быстро разгорающемуся рассвету.



Легкий ветерок поднимал небрежную рябь на теплой воде залива. Тропические деревья шумели листвой. Невдалеке от берега стоял уютного вида дом, веранда которого открывалась на море и на аккуратный маленький порт внизу, у подножия горы.
Девушка, стоящая на веранде, как нельзя лучше вписывалась своей очаровательной внешностью в райский пейзаж. Она была очень красива, а тень беспокойства и тревоги на ее лице только оттеняли эту красоту. Девушка смотрела на ведущую от моря к дому дорогу, ожидая, когда из-за поворота дороги появится владелец небольшой белой яхты, стоящей внизу у причала.
Самая нежная любовь связывала эту девушку с приплывшим молодым человеком. Они стремились друг к другу, не задумываясь о последствиях, готовы были пожертвовать самым дорогим в своей жизни друг ради друга. И сейчас, ожидание его прихода наполняло ее детским восторгом и счастьем.
Появившись из-за деревьев, он наконец показался на дороге. Он шел неспешно, смотря на ожидающий его дом и улыбаясь. Не в силах  вытерпеть, девушка спорхнула с веранды и побежала по дороге ему навстречу. Юноша остановился точно посреди дороги и развел руки в стороны, готовясь принять ее в объятия.
И вдруг она резко остановилась и пронзительно закричала, вскинув руки, словно желая заслониться от ослепительного света. Девушка упала на землю, не переставая кричать, и закрыла лицо руками, чтобы не видеть ужасное нечеловеческое лицо, появившееся под улыбкой своего жениха.

Яркие краски райского пейзажа потускнели, и стало немного холоднее. Еще одна часть всеобщего страдания родилась под южным солнцем, а злорадный смех, разнесшийся над морем, оповестил о продолжении бесконечно долгой погони.

Москва, 2005г.