Курсовая работа

        В Школе пиратов царило обычное столпотворение которое бывает когда объявляют задание для курсовой работы. Задание давно объявили, близился полдень, а главная зала не пустела — будущие пираты расхаживали по затоптанным доскам пола, перечитывая свои листы, натыкаясь друг на друга.
        — Это ты, Ли;тца, — отозвался один мальчик, столкнувшись с однокурсником. — У тебя что?
        — Украсть у старого капитана карту острова с сокровищами. Выкопать сокровища. Ну, разумеется, предоставить удостоверение в выполненной работе... А у тебя?
        — Ограбить караван, украсть девственницу-красавицу.
        — Везет тебе, Ко;тту, — сказал Литца раздосадованно. — Мне бы такую чепуху.
        — Чепуху? И где мне искать девственницу чтобы была красавицей? Или красавицу чтобы была девственницей? Ты таких видел?
        — А мне где искать старого капитана? С картой острова с сокровищами? Ты таких видел?
        — Старых капитанов видел. Карту острова видел. И сам остров видел... Остров и ты видел.
        — Ты про Дракона? Так он и стал со мной разговаривать.
        — Это смотря как разговаривать. Поезжай, поговори. От тебя же никто не требует собственно сокровищ. Нам нужно предоставить удостоверение в выполненной работе. Тебе то есть — только показать бумагу, что ты украл у старого капитана карту острова с сокровищами, и сокровища выкопал. Капитана найдешь, не проблема, насчет сокровищ поговори с Драконом.
        — С бумагами хорошо, — Литца кивнул. — Не хватало сюда этот хлам тащить.
        — Конечно. Сколько лет нашей школе? Сколько пиратов выпускается каждый год?
        — Ну да. Если каждый будет приводить по ограбленному каравану...
        — Вот и попроси у Дракона удостоверение.
        — Так он и дал, — Литца хмыкнул.
        — Ты поезжай сначала, и попробуй договориться. За спрос он не съест.
        — Да неудобно как-то, — Литца вздохнул. — Все-таки второй курс, сопляки вроде...
        — Вот и проси. Требовать будешь для диплома.
        — Может правда? — Литца почесал затылок. — Съездить поговорить? Деликатно?
        — Разумеется деликатно. С драконами нужно разговаривать деликатно. У тебя по «Разговорам с драконами», кстати, что было?
        — Три...
        — Ну, и дурак. Не для школы учимся, но для жизни.
        — Слушай, заткнись, — Литца поморщился. — И так тошно, без умников. А ты что будешь делать? Не искать же девственницу чтобы была красавицей? Или красавицу чтобы была девственницей?
        — Нет конечно — где?.. Буду добывать документы.
        — Ну, давай, добывай. Ты знаешь где выдают удостоверения, что ты девственница и красавица?
        — Пока не знаю. Вообще задания, конечно, да, недетские. Встречаются части которые по учебникам не решишь. Где искать эксперта по девственницам-красавицам? Где брать удостоверение, что украденный экземпляр — девственница и красавица? В учебниках об этом ни слова.
        — А может все-таки есть, где-то в учебниках...
        — Кстати, как ты видишь будущее? — Котту свернул задание в трубку. — Неужели ты думаешь, что с такими знаниями, — он стукнул Литцу по голове трубкой, — на самом деле сможешь пиратствовать, грамотно? Первый приличный караван поднимет тебя на смех, не даст и полмешка золота. Как ты представляешь свое будущее, с такими знаниями? Как будешь доказывать, что ты специалист с которым нужно считаться?
        — Ладно, — Литца поморщился. — Снова заладил. Еще посмотрим кто кого перепиратствует. Нам еще два года учиться, посмотрим.
        — Я буду еще четыре. Два года еще потерплю, зато степень будет.
        — Она тебе нужна, эта степень?
        — Нужна. Пиратов с ученой степенью на порядок меньше пиратов без степени. А у меня амбиции. Я вообще хочу стать академиком. Пиратов-академиков в наших краях еще не было, я буду первый.
        — Могу представить какое задание тебе дадут, на защиту этой твоей степени.
        — Ты невежда, и не просвещаешься. Для защиты ученой степени задание выбираешь сам.
        — И какое выберешь? — Литца хихикнул. — С девственницами-красавицами?
        — Слушай, зачем ты в пираты учиться пошел? Пошел бы в трактирщики. Учиться два года, на втором курсе девчонок можно целый семестр за попу щипать, и вообще дело тоже выгодное... Иди в трактирщики, Литца. Пока не поздно.
        — Я тебе сейчас в глаз дам.
        — Ладно, давай... Езжай к Дракону, поговори. За спрос он не съест.
        — Ты тоже давай... У тебя караван, шевелись.
        — Караван-то меня волнует меньше всего. Ты сам шевелись, со своими сокровищами. Времени четверо суток только. Ладно... Я на пристань, буду говорить с купцами.
        * * *
        Котту вышел к вершине склона, откуда сбегала дорога к пристаням. Небо на все стороны света заволоклось тучами, бил ветер. Котту стал спускаться по сырым камням.
        На пристанях кипело оживление; пришел караван, дальний с юго-востока — темно-синие флаги со звездами и восходящим солнцем сверкали на фоне угрюмых туч. Пробираясь между тюками, бочками, ящиками, уворачиваясь от ругающихся рабочих-грузчиков, Котту спустился, прошел к кучке заморских купцов. Окружив Начальника пристаней, купцы, степенно жестикулируя, поглаживая кожаные сумки с бумагами и монетами, вели разговор.
        Котту подошел, сверкая значком Школы пиратов. Купцы и Начальник пристаней замолчали, посмотрели на значок.
        — Доброе утро, — Котту сбросил капюшон. — Из Заморья? — он оглядел ближайший флаг. — Привет, дядя Варра;ка!
        Начальник пристаней важно кивнул в ответ.
        — Тебе тоже, — отозвался Главный купец, — если не шутишь.
        — Какие шутки... Какое число на дворе? Правильно, у нас курсовые задания.
        — На каком уже? — спросил высокий купец.
        — На втором, — Котту погладил значок, сверкающий весело в свете угрюмого утра. — Но задания очень сложные. И главное — времени дают только четверо суток.
        Купцы понятливо-сочувственно покивали.
        — И что у тебя? — спросил Начальник пристаней.
        — Ограбить караван. Украсть девственницу-красавицу.
        Купцы некоторое время молчали.
        — М-да, — отозвался наконец Главный купец. — Ну, караван — ладно... Где будешь брать девственницу чтобы была красавицей? Или красавицу чтобы была девственницей?
        — Я вот, кстати, у вас и хотел спросить. Вы из самого далека, ходите больше всех. От нашего Побережья до вашего Заморья восемь стран... Может видели — где-нибудь?
        Купцы повздыхали.
        — А в учебниках что про девственниц и красавиц? — спросил высокий купец. — Хоть написано где водятся?
        — В том-то и дело... Курсовые работы как раз тем отличаются, что надо шевелить мозгами. Девственницы и красавицы несколько раз упоминаются по разным предметам. Но только упоминаются. А где водятся, вообще откуда берутся — об этом ни слова.
        — Это понятно, — Главный купец кивнул. — Такую информацию никто раскрывать не будет... И что собираешься делать?
        — Не знаю пока, — Котту вздохнул.
        — Мы слушаем. — Главный купец кивнул.
        — Короче, собственно караван, как понимаете, мне не нужен... Нужен документ, удостоверяющий, что я этот караван ограбил, и при этом уложился в четверо суток.
        — Хм, — высокий купец качнул головой. — А кто должен будет заверить такой документ?
        — Думаю если ты, — Котту обернулся к Главному купцу, — и ты, дядя Варрака, такую бумажку подпишете — этого хватит. Понимаешь, проблема в том, что нормативов не существует. Это, собственно, часть задания. Бумаги должны быть заверены убедительным образом, а насколько образ убедительный — решаешь сам. Как будущий специалист.
        — Понятно, — все покивали.
        — Если считаешь, что в данном случае наших двух подписей хватит, — Главный купец погладил свою купеческую нашивку, — думаю договоримся.
        — Договоримся, — кивнул Начальник пристаней, оглядывая пришвартованные суда под разгрузкой.
        — Должно хватить, — Котту кивнул. — Караван под твоим начальством, — он посмотрел на Главного купца, — шел на пристани под его начальством, — он обернулся к Начальнику.
        — Хорошо. Тогда пройдемте ко мне.
        Главный купец, обходя тюки, бочки и ящики, направился к ближайшему кораблю. Котту с Начальником двинулись вслед; по скрипящему трапу поднялись на борт, прошли за Купцом в каюту. Тот достал из настольного сундучка пару листов бумаги, перо, чернильницу-непроливайку, мешочек с писчим песком.
        — Красивая штука, — Котту взял чернильницу, внимательно оглядел. — И старинная, вижу? Такой глиптики сейчас уже не найдешь, — он провел пальцами по узорной оправе самоцветов в крышке.
        — Разбираешься, — Главный купец улыбнулся, забирая чернильницу и аккуратно отвинчивая крышку.
        — Разумеется. Драгоценные камни у нас проходят все четыре семестра, сам подумай.
        — Это понятно, — Начальник тоже оглядел чернильницу. — Какой от тебя толк как от специалиста, если не разбираешься в таком-то деле!
        Главный купец разложил лист, набросал несколько аккуратных строк.
        — Как тебя звать?
        — Котту Бестрепетный.
        — Каким числом ставить? — купец потрогал кончик носа кончиком пера. — Тебе нужно четверо суток?
        — Ставь послезавтрашним... Какой у тебя почерк красивый, — Котту вздохнул с уважением. — Нас такому не учат, кстати.
        — Зачем пирату красивый почерк? — Начальник удивился.
        — Дядя Варрака, ты будто первый раз на свете живешь. Красивый почерк пирату нужен в первую очередь! А у нас даже факультатива нет.
        — Вот сам и учись, — купец расписался в конце документа. — У нас тоже почерк не проходили. Просто учили писать и считать. А почерк я уже сам наработал. Купцам красивый почерк тоже необходим.
        Он передал бумагу Начальнику. Тот перечитал, подписался. Котту забрал бумагу, зачитал:
        — «Справка. Сим удостоверяется, что сегодня, двадцать второго апреля тысяча пятьсот пятьдесят второго года Шестого дракона, караван в составе двенадцати судов средней величины был ограблен Котту Бестрепетным, студентом второго курса Школы пиратов на Побережье. Технический объем грабежа — сто процентов». Эх, мне бы такой почерк...
        — Занимайся, — ответил купец самодовольно.
        — Подписи — Главный купец, Начальник пристаней... Все отлично, — Котту кивнул, посыпал бумагу песком, ссыпал песок обратно в песочницу, свернул документ в трубку, спрятал за пазуху.
        — Теперь ты пиши.
        Главный купец пододвинул второй чистый лист. Котту принял перо и чернильницу, и, стараясь писать как можно аккуратнее и красивее, вывел несколько строк. Закончив писать, протянул лист Начальнику. Тот зачитал:
        — «Справка. Сим удостоверяется, что сегодня, двадцать второго апреля тысяча пятьсот пятьдесят второго года Шестого дракона, караван в составе двенадцати судов средней величины был действительно ограблен мной, Котту Бестрепетным, студентом второго курса Школы пиратов на Побережье. Технический объем грабежа — сто процентов. Претензии принимаются в течение полутора лун по адресу: Восточный материк, Побережье, Школа пиратов, студенту второго курса Котту Бестрепетному. Справка составлена в единственном экземпляре, хранится у Начальника пристаней Побережья, и может быть затребована для подтверждения». Напиши, что хранится в течение года, мало ли что, — Начальник вернул документ мальчику.
        Котту аккуратно вставил между строчками поправку, подписал документ.
        — Ну, а насчет девственницы, — он вздохнул, — может все-таки что посоветуете? Вы люди с опытом, как бы.
        Купец и Начальник только покачали головой грустно.
        — Тут не такой опыт нужен, — купец вздохнул также.
        — Поднимись к трактирщику, — сказал Начальник подумав. — Он-то наверняка что-нибудь посоветует.
        — Другого выхода не остается, — согласился Котту. — Я давно понял, что случись что-то серьезное — надо сразу в трактир. Вокруг такая куча специалистов, такие деньги на образование тратятся — жуткое дело. А случись серьезное дело — иди к трактирщику. Что за государство.
        — Везде то же самое, — Главный купец закрыл чернильницу, вернул в сундучок письменные принадлежности, поднялся из-за стола. — Что в вашем государстве, что в нашем... Если серьезное дело — лучше сразу к гробовщику.
        Вышли на палубу, в холодный весенний ветер, прошли к скрипящему трапу, вернулись на берег.
        — Ладно, — Котту попрощался с Главным купцом и Начальником пристаней, покивал остальным. — Счастливо оставаться. Я в трактир, за девственницей.
        * * *
        Котту, сражаясь с ветром, который наверху превратился в настоящий ураган, дотащился до трактира и ввалился в полутемную залу. Несмотря на ранний час, трактир был забит; половина — матросы с пришедшего каравана, половина — местные, поспешившие выпить, поговорить, поспорить (и подраться) с заезжими.
        Переступая ноги, спотыкаясь о башмаки, цепляя курткой столы, Котту прошел к трактирщику, важно царившему за стойкой. Подождав пока тот освободится, Котту скинул капюшон, поздоровался.
        — Привет, дядя Краббатаба;к. Сколько сегодня народа! Полдень только.
        — Караван видел?
        — Видел, видел. Сам только оттуда... Это я так, для вежливого начала разговора.
        — Что-то ты на себя не похож, — трактирщик хмыкнул, налил горячего грога. — Замерз, поди? Пират ты вежливый.
        — Вежливому пирату, если не знаешь... Хотя ты все знаешь, дядя Краббатабак, больше всех на всем Побережье... Обычно намного более рады чем невежливому, — Котту взял кружку, отхлебнул ароматного напитка. — Какой у тебя грог всегда замечательный.
        — Нет, какой-то ты сегодня, да, вежливый... Приготовь сотни полторы кружек в день, — трактирщик оглядел гомонящую залу. — А навык мастера ставит. Сам знаешь, вежливый пират Котту. Больше всех на всем Побережье.
        — Вежливый будущий пират.
        — Так что случилось-то? — трактирщик утер салфеткой потную лысину. — Я тебя не узнаю, грубиян.
        — Курсовая работа.
        — Ага...
        — Половину задания я уже сделал. Караван ограбил.
        — Этот? — трактирщик указал в залу салфеткой.
        — Да, — Котту вытащил из-за пазухи свиток, показал. — Документы в порядке. Но со второй частью не знаю как быть, — он снова обратился к кружке.
        — Слушаю.
        — Какой у тебя грог сегодня особенно вкусный, — Котту отхлебнул из кружки. — Где такой мед только берешь.
        — Места; надо знать, — трактирщик ухмыльнулся самодовольно.
        — И что — всем такой варишь?
        — Нет разумеется... Ну?
        — В общем, мне нужно украсть девственницу-красавицу.
        — Это как? Одновременно?
        — Да. И девственницу, и красавицу. В одном лице. Теле то есть.
        — Ты, брат Котту, попал.
        — Знаешь, — Котту допил грог, — я понял — задание составлено по очень старым методическим материалам. Нашей школе-то лет шестьсот наверно.
        — Больше, — трактирщик забрал пустую кружку, пододвинул новую. — Лет тысячу, думаю. Во всяком случае, когда мои предки купили трактир, — он указал на факелы, чадящие по стенам, — Школа уже была.
        — Ну, и вот, — Котту вздохнул. — Тысячу лет назад, я делаю вывод, девственницы и красавицы еще водились. А сколько лет трактиру, вообще? — он оглядел прокопченные стены, потолок, балки.
        — Да кто ж его знает, — трактирщик усмехнулся. — Люди говорят — построили еще до Дракона, нашего... В те времена девственницы и красавицы еще водились, не сомневаюсь.
        — Так вот и думаю — дай-ка зайду в трактир... Дядя Краббатабак всем несчастным пиратам самый дружеский друг. Обязательно что-то придумает.
        — Ладно, заткнись... Да, попал ты, брат Котту. Я бы уже пожалел, что в пираты вообще сунулся.
        — Я пожалел, дядя Краббатабак... И самое страшное даже не в этом. Нужен будет документ, удостоверяющий, что это действительно девственница и действительно красавица. Сама-то девственница и красавица никому не нужна к собакам... И на все про все только четверо суток!
        Трактирщик долго молчал.
        — Есть у меня идея... Дай объявление. Напиши на бумажке, и повесь на площади, на воротах.
        Котту побарабанил пальцами по исколотой веками кинжалов столешнице.
        — Думаешь девственницы и красавицы умеют читать?
        — Много есть чудес на свете... И потом — еще варианты?
        — Но еще документ... Я в Школе об этом уже говорил кое с кем... Литца — ты должен знать...
        — Еще бы. Он мне должен за шесть кружек эля и две кружки грога. Обещал отдать с первого ограбленного каравана.
        — Долго ждать придется. Он двоечник.
        — Это я тоже знаю. Но у меня есть статья расходов... В общем, должен — и пусть пока должен. Как знать — может в будущем пригодится. И вообще, пусть лучше должен пират тебе, чем должен пирату ты. В первом случае сносить головы шансов больше.
        — Я говорю — он двоечник, зарезать как следует не сумеет. У него по «Умерщвлениям неволшебным оружием» сплошные пропуски. Он думает, что правильно зарезать человека ума не надо, да и вообще учатся пусть болваны. А правильно зарезать человека...
        — Это надо уметь, понятно, и долго учиться, — трактирщик кивнул.
        — «Умерщвления неволшебным оружием» идут все четыре курса, их сдают на выпускных экзаменах, — Котту закончил кружку. — Он не доучится. Или исключат из школы, или убьют. За неуспеваемость, прямо или косвенно... Ну, так что с объявлением?
        — Эй, Мо;крэ, — крикнул трактирщик служке, обернувшись в гомон и сверкнув лысиной в свете факелов, — притащи-ка лист бумаги и перо, из кабинета. И чернильницу — только не пролей опять, балда стоеросовая... Такой растяпа — не представляешь. Столько посуды мне перебил.
        — Так на рею?
        — Какой ты горячий, — трактирщик усмехнулся. — Молодость... Другие перебьют еще больше.
        — Верно... Всех не перевешаешь.
        — К тому же сколько он в среднем колотит — я хорошо знаю. Соответственно расходы планируются без проблем.
        Когда бумага, перо и чернильница были принесены, трактирщик приказал:
        — Пиши. Большими печатными буквами. Объявление. Для ответственного мероприятия требуется девственница и красавица. Оплата три... Нет, четыре золотых. У тебя есть четыре золотых?
        — Три вот.
        Котту покопался в кармане, выложил на столешницу тяжелые кружочки. Трактирщик вытащил из кармана четвертый, положил рядом.
        — Потом отдашь.
        — А если не отдам?
        — Будешь должен. Пиши дальше... Обращаться в трактир Краббатабака, который наверху, с полудня до полуночи.
        — До по-лу-но-чи... — Котту старательно вычертил строчку. — Ладно, допустим такая найдется, девственница-красавица, которая еще и читать умеет... Где удостоверять, все-таки? Кто у нас на Побережье эксперт по девственницам и красавицам? Какое ведомство вообще занимается такими вопросами? В учебниках об этом ни слова.
        Трактирщик побарабанил пальцами по столешнице.
        — Поезжай на Остров, к Дракону, — сказал он после долгого молчания. — Других вариантов не предложу. Кто еще может быть экспертом по девственницам и красавицам?
        — Дракон тут при чем? — Котту отложил перо. — Драконы не едят мяса.
        — Да, но в число их обязанностей, пусть формально, воровство и пожирание девственниц входит.
        — Да не едят они девственниц! — Котту хлопнул ладонью по столешнице. — И не воруют их! Ни девственниц, ни красавиц! Ты что — сам не знаешь?
        — Котту, у нас прецедентное право, — сказал трактирщик веско. — Если какой-то ящер в древности прокололся, теперь клеймо на весь род. Поэтому более компетентного эксперта чем наш старик в данном вопросе ты не найдешь.
        — Теперь бы пришла только.
        — Если читать умеет — придет. На четыре золотых можно месяц жить — не тужить. Или купить себе блестяшку на задницу, конечно... Тем более мы написали — для ответственного мероприятия.
        — И на все про все только четверо суток, — проворчал Котту, старательно выводя строчки. — Так... Написал.
        — Теперь на площадь, вешаешь на воротах, и ждешь.
        — Вешаешь на воротах... Сухопутные крысы... Бегу. Слушай, у меня до вечера дел куча... Если вдруг придет, задержи! А то как передумает... Что у них в голове, у девственниц-красавиц, кто знает...
        — Тебя дождется, это я обещаю. Веревки у меня хорошие — канаты с пристаней. А если что — позову народ, удержим.
        Котту свернул объявление в трубку, засунул за пазуху, и, спотыкаясь о башмаки и цепляя курткой столы, направился к выходу.
        * * *
        К вечеру полил дождь. Котту, не разбирая дороги, по лужам доскакал до трактира, ворвался в нетрезвый гам, в уютное мерцание факелов.
        — Ну как? — крикнул поверх голов.
        — Одна поймалась, — отозвался трактирщик из глубины.
        Котту протиснулся к стойке.
        — Вон сидит, в уголке.
        Трактирщик указал в угол, где за столом на краю скамейки, завернувшись в плащ, сидела красивая девочка.
        — Вроде красивая... — Котту вгляделся в полумрак.
        — Не торопись с выводами, брат Котту. Глаз твой — враг твой. Сначала тебя обманет собственный глаз, потом уже кто-то другой...
        Расталкивая пьяные ноги и плечи они направились в угол.
        — Привет, — Котту упал на скамейку напротив девочки, скинул капюшон. — Значит ты девственница?
        — Я по объявлению... Мне деньги нужны. Четыре золотых.
        — Пить что-нибудь будешь?
        — А вы не обманете?
        — А ты правда девственница?
        — Правда, — девочка покраснела, посмотрела в пол. — Только не обманите. Мне деньги нужны. Четыре золотых.
        — А ты хоть знаешь что надо делать? — трактирщик усмехнулся.
        — Там ведь написано... Ответственное мероприятие... Только не обманите...
        — Получишь свои четыре золотых, честное пиратское, — сказал Котту. — Но если ты правда — девственница и красавица.
        — Я девственница, честное слово. Ну, и красавица, тоже... Наверно... Ну, люди так говорят, всякие... Мужчины.
        — Мало ли что говорят люди, — трактирщик усмехнулся. — Мужчины... Нашла объективную экспертизу. В общем, дело такое — тебя нужно удостоверить, что ты девственница и красавица. И если это на самом деле так — украсть.
        — И потом деньги? Ну, поехали, удостоверять... А куда?
        — К Дракону.
        — А украсть надолго? А то у меня времени нет...
        — Как это времени нет? — Котту хмыкнул. — Зачем пришла тогда?
        — Деньги нужны... А времени нет не сейчас, а потом... Меня ждут... Вернее, мне там оставили, кое-что. Надо будет забрать, но потом. Сейчас ведь пришла. Ответственное мероприятие ведь... Только не обманите. Четыре золотых — обещали.
        — В общем, бегом на пристани, — трактирщик усмехнулся, — какой-то южный отходит. Дойдете до отмелей — там на ялике. У тебя деньги-то остались, на ялик?
        — Четыре медных, — Котту хлопнул по пустому карману.
        — Хватит. А кашей, так и быть, накормлю. В счет будущих завоеваний.
        Котту поднялся, взял девочку за локоть, расталкивая ноги и плечи повел к выходу.
        — В общем, сдашь задание — сразу ко мне, — крикнул трактирщик вслед. — Жду.
        — Обязательно, — крикнул Котту, обернувшись у выхода. — Сдам задание — куда же еще.
        * * *
        На плато гремел ветер. Солнце поднималось из-за гор на востоке, первые лучи били в последний весенний снег наверху. Внизу у подножий царил холодный утренний мрак.
        — Пришли, — Котту указал вперед, где в серебристых тенях чернел вход в пещеру Дракона.
        — А он нас не съест? — девочка всмотрелась встревоженно.
        Котту поморщился.
        — Ты умеешь читать! Вот и читай, а не слушай людей, всяких. Даже в самых современных книгах написано, что драконы — ящеры. А ящеры не едят мяса.
        — И что? А вдруг он проголодался, ужасно? Голод — не тетка.
        Котту схватил девочку за руку, потащил к пещере.
        — Ступай осторожно, — сказал он у входа. — Тут куча костей. Накопилось за тысячи лет.
        — Все-таки он их съел?
        — Заладила.
        — Что заладила? Сколько лет Дракону нашему?
        — Полторы тысячи.
        — Ну вот! Попробуй посиди полторы тысячи лет на одной растительной пище.
        Котту потянул девочку во тьму пещеры. В глубине на стенах замерцал оранжевый отсвет. Двинулись, осторожно переступая кости. Коридор пещеры вывел в подземелье, стены и потолок которого едва виднелись в огне открытого очага. На очаге в котелке закипала вода. За огнем, за языками пламени, в круге света лежала огромная голова Дракона. Перед головой находилась шахматная доска с расставленной партией. Напротив за доской на полу сидел полноватый круглолицый мальчик и сосредоточенно смотрел на фигуры. Мальчик и голова обернулись на вошедших.
        — Ого, — мальчик хмыкнул, посмотрев на значок Школы пиратов, который весело засверкал в огне очага. — Вот так гости.
        — Привет, — Котту обогнул очаг с противоположной от Дракона стороны, присел, оглядел партию. — Тебе крышка. Мат в восемнадцать ходов.
        — Что надо? — мальчик с неудовольствием покосился на доску. — Что стоишь? — обратился он к девочке, которая в нерешительности замерла у огня. — Садись, в ногах правды нет... Да ее нигде нет.
        — Что у вас там — опять на гранит науки зубов не хватает? — сказал Дракон, поглядев на пиратский значок. — В этом году ты уже второй такой гость, — он осторожно, стараясь не обжечь ребят, усмехнулся.
        — А первого звали как? Не Литца ли?
        — Ты его знаешь?
        — У него не зубов, — Котту хмыкнул, — у него мозгов не хватает. Ты ему подписал бумажку?
        — Нет.
        — Почему?
        — А подумать? — вмешался мальчик с раздражением. — Слово дракона — не то чем можно швыряться на ветер. Пусть сначала принесет удостоверение, что нашел старого капитана и украл у него карту с сокровищами. А бумажка про то, что он эти сокровища выкопал, и образцы — дело второе.
        — Чего образцы?
        — Сокровищ — чего еще?
        — Даже так?
        — А ты что думал? Здесь тебе не у вас. Здесь все авторитетно, по всем правилам.
        — Хорошо хоть у вас по всем правилам, — Котту вздохнул. — У меня тут такое дело...
        — Кипит, — перебил Дракон.
        Из темноты показался кончик хвоста. Сверкнув чешуей, он пронесся над головами и подхватил с очага булькающий котелок. Поставив котелок у доски, Дракон запустил хвост во мрак и достал связку подсохшей травы.
        — Горная мята и снежный чабрец, — сообщил он с удовлетворением. — Сам собирал. Лепа, сбегай в пещеру, притащи кубков.
        Круглолицый мальчик поднялся, обошел голову, скрылся во мраке. Через минуту вернулся, держа четыре старинных кубка.
        — Давай сделаю, — девочка отобрала кубки. — А то у вас только одно на уме, а руки кривые.
        — Что именно? — отозвался Дракон с интересом.
        Девочка покраснела, завозилась с чаем.
        — Я понял зачем вы пришли, — отозвался Дракон, следя золотым зрачком за девочкой.
        — Так поможешь тогда?
        — А я — нет, — отозвался мальчик. — Пусть сначала расскажет в чем дело.
        — Мне нужно удостоверение, в том, что... Слушай, а кто ты такой, вообще?
        — Он твой коллега, — хвост Дракона аккуратно коснулся значка Котту. — Только с востока.
        — С востока? — Котту заинтересовался. — Но на востоке, вроде, Школы пиратов нет?
        — В том-то и дело, что нет, — мальчик вздохнул. — Так и умрешь невеждой... Я самоучка. Потомственный.
        — Так давай к нам! — сказал Котту с воодушевлением. — У нас программа тяжелая, сам видишь, — он посмотрел на девочку, которая разливала ароматный чай, — зато подготовка качественная, более-менее...
        — Знаю, — мальчик вздохнул, принимая парящий кубок. — Только мне поздно уже... Да и потом, я человек с востока. У нас менталитет другой. У вас на западе обо всем заботится государство. Ты только грабь себе добросовестно, да налоги плати, с караванов. А у нас всё на кухне выращивают, на подоконнике. Пираты все самоучки, говорю же... Так и умрешь невеждой.
        — Учиться никогда не поздно, — сказала девочка угрюмо.
        — Учиться всегда поздно, — отозвался Дракон так же угрюмо. — Учат всегда тому что давно известно. А у самоучек есть шанс, — золотой зрачок замерцал в сторону мальчика. — Так что ты, Лепа, не вполне прав... Ну, что за задание? Что нужно удостоверить? — он обратил зрачок к Котту.
        — В общем, задание звучит следующим образом, — тот отхлебнул волшебного чая. — Ограбить караван, украсть девственницу-красавицу. Вопрос с караваном уже решен, бумаги есть, — он похлопал себя по груди. — Осталось удостоверить, что я украл девственницу-красавицу.
        — Ну, что она девственница и красавица — я, положим, удостоверю, — зрачок замерцал в сторону девочки. — А насчет украсть... Откуда мне знать — украл ты ее действительно? Может одолжил просто, задание сдать? Я тебя первый раз вижу, не могу же поверить на слово.
        Дракон высунул длинный раздвоенный язык, с наслаждением лакнул чая.
        — Слушай, а где он ее взял, правда? — мальчик с шумом прихлебнул из кубка. — Задание на самом деле бесчеловеческое. У вас программа, я так понимаю, какая-то очень классическая. Еще с тех времен когда бывали девственницы и красавицы... Ну, наверно бывали.
        — Я те времена еще помню, Лепа, — сказал Дракон грустно и осторожно вздохнул, обдав пещеру приятным жаром. — Красавицы действительно были, были даже девственницы, но на пиратов тогда еще не учили. Люди тогда были другие. Настоящие. Это сейчас государство вынуждено даже пиратов в школах учить. Докатились, — он угрюмо замолк.
        — А почему закончились девственницы? — спросила девочка.
        — Они обычно вырождаются от того, что люди перестают мыслить глобально, — Дракон лакнул чая. — Не в пределах собственных норок. Видишь ли, этот процесс...
        — Ты извини, конечно, — перебил Котту. — Вот вы тут сидите, чай попиваете, вам хорошо, в драконьей пещере, на драконьем Острове. Сокровищ куча, — он указал во мрак, — дураков нет миль на сорок вокруг. Можно и язык поточить, поумничать. А у меня только двое суток осталось. А потом еще по «Умерщвлениям неволшебным оружием» зачет. А потом еще — по «Сопротивлению человеческих материалов», а там такая вешалка, что... — он повертел ладонью.
        — Я понял, — Дракон лакнул чая. — Давай сюда экземпляр. Будем удостоверять.
        Девочка стала перед огромной головой, оправила плащ, покраснела и опустила глаза.
        — Ну как, Лепа? Что скажешь?
        Круглолицый мальчик отставил кубок, поднялся, обошел девочку.
        — Честно?
        — А кого ты тут обмануть собрался?
        — Мне нравится, — мальчик вздохнул. — Сам бы украл. Кабы не цеховая солидарность.
        — Значит красавица?
        — Ну-у... Видали и красивее... Но эта тоже сойдет.
        Мальчик еще раз обошел девочку, вернулся к доске, плюхнулся на пол, вцепился в недопитый кубок.
        — Это важное заключение, — отозвался Дракон. Из темноты вылетел кончик хвоста, сверкнув драгоценными чешуинами, покрутился над головами, снова исчез. — Он в этом разбирается, можете мне поверить. Приходилось всяких возить — и красавиц, и не красавиц. Сравнительный материал имеется...
        — А девственниц возил?
        — А откуда ж их знать? — мальчик фыркнул. — На лбу не написано.
        — А вот здесь, Лепа, ты заблуждаешься. Молод еще, неопытен. Это как раз на лбу и написано. Так что удостоверяем.
        — Правда? — девочка оживилась. — Тогда скажи им чтобы не обманули! Чтобы деньги отдали!
        Дракон покосился на Котту.
        — Я ее по объявлению нанял, — ответил тот с неудовольствием. — За четыре золотых. Что еще было делать?
        — Так она еще читать умеет, — Дракон осторожно хмыкнул, обдав ребят приятным жаром. — Хочешь совет стреляного старика? Сдашь задание — девчонку не отпускай. Не продавай, не меняй, не закладывай — оставь себе, пригодится. Девственница, красавица, еще и читать умеет. Я думал такие уже закончились, лет восемьсот назад.
        — Ты им только скажи, чтобы деньги отдали... А то снова обманут, а у меня документ есть!
        Девочка вытащила из-за пазухи аккуратно сложенный лист, развернула, показала Дракону.
        — «Для ответственного мероприятия требуется девственница и красавица, — прочитал Дракон. — Оплата три нет четыре золотых».
        — А то обманут ведь, — девочка чуть не плакала.
        — Откуда у тебя такой опыт? Обманут, обманут?
        — Люди говорят. Что обманывают. Девственниц.
        — Что за бред, — мальчик с раздражением поперхнулся. — А не девственниц что — не обманывают? И, знаешь, надо все-таки проверить, какая она девственница.
        — Бумага есть? — Дракон обернул голову к Котту.
        Тот достал из-за пазухи лист, перо, дорожную чернильницу.
        — Пиши... Справка. Сим удостоверяется, что приложенный экземпляр по результату осмотра с пристрастием на самом деле является: а — девственницей, бэ — красавицей. Подпись... Двадцать третьего апреля тысяча пятьсот пятьдесят второго года Шестого дракона... Меня то есть... Удостоверил я сам.
        — А поверят? Что удостоверил ты сам?
        — Положи бумажку сюда.
        Из мрака вылетел кончик хвоста, указал на место у стенки. Котту прошел, положил бумажку на каменный пол, отошел. Дракон очень осторожно дыхнул. Пещера наполнилась приятным жаром, документ обуглился.
        — А вот и печать.
        Сверкнул кончик хвоста, и с хрустальным звоном пронзил разложенную бумажку.
        — Пусть попробуют не поверить, — Дракон осторожно усмехнулся. — Я, конечно, дела на старости лет запустил, надоело все до предела... Старость — не радость, а дураки множатся в экспоненциальной прогрессии. Но могу и размяться, наведаться.
        — Спасибо, — Котту бережно сложил документ. — Пошли, как раз на северный караван успеем, — он взял девочку за плечо.
        — Сдашь задания — заезжайте в гости, — тот долакал чай. — Поболтаем, чаю попьем. У меня где-то горный лопух оставался. Сам собирал.
        — Обязательно, — Котту кивнул. — Только задания сдам.
        Они обошли очаг и вышли из подземелья.
        * * *
        В трактире, как обычно, было не протолкнуться. Котту, крепко держа девочку за руку, отпихивая нетрезвые ноги, колени, локти, плечи, пробрался к стойке, перевел дух, скинул капюшон.
        — Привет, дядя Краббатабак. Ну и толпа у тебя сегодня.
        — Толпа как толпа, — тот обернулся, протирая тарелку висящим через плечо полотенцем. — У вас философию не проходят. А так бы ты научился себя утешать, что бывает и хуже... Ну, как дела? — трактирщик посмотрел на девочку. — Сдал?
        — Зачет.
        — Я не сомневался, — трактирщик кивнул с удовлетворением. — Такие бумаги, такая организация... Ладно, больше не будем мучить девчонку.
        Он отложил сверкающую тарелку, достал из кармана четыре монеты, протянул золото девочке.
        — Спасибо, — та взяла монеты, достала из-за пазухи мешочек, спрятала деньги. — Ну, я пошла?
        — Котту, тебе старик насчет нее ничего не сказал? Дополнительно?
        — Сказал. «Сдашь задание — девчонку не отпускай. Не продавай, не меняй, не закладывай». Оставь себе, говорит. Пригодится...
        — Так я схожу, за веревкой? У меня веревки хорошие. Канаты с пристаней.
        — Отпустите меня, — девочка вздохнула. — Пожалуйста. Мне надо забрать.
        — Заберем вместе, — сказал Котту угрюмо.
        — В общем, я пошел, — сказал трактирщик, сверкнув лысиной в свете факелов.
        — За веревкой? — девочка вздохнула.
        — Нет. О веревках вам пока думать рано. Поживите, определитесь... Пойду насчет завтрака подсуечусь. Со вчерашнего дня ведь не ели? А я обещал, каши.
        — Не до еды было, — сказал Котту устало. — Ты что, дядя Краббатабак, не знаешь что такое курсовая работа?
        — Поэтому сейчас будете плотно завтракать.
        Трактирщик провел их внутрь, ушел за завтраком. Котту скинул куртку на лавку, уселся за стол. Девочка присела на край лавки. В коридоре послышались крики, загремели каблуки. Дверь распахнулась, в комнату ввалилось четверо — Главный купец, Начальник пристаней, два румяных матроса с большим сундуком. Матросы пронесли сундук в угол, грохнули на пол, и, сотрясая башмаками стены, ушли, оставив запах терпкого бриза.
        — Распишись, — Начальник пристаней развернул бумагу, достал перо, дорожную чернильницу. — Вот здесь.
        — В смысле? — Котту с недоумением вчитался в текст. — «Расписка. Сим удостоверяю, что я, Котту Бестрепетный, студент второго курса Школы пиратов на Побережье, получил причитающуюся мне одну четырнадцатую долю в счет ограбленного мной двадцать второго апреля тысяча пятьсот пятьдесят второго года Шестого дракона каравана в составе двенадцати судов средней величины». Подпись — Котту Бестрепетный. Да мне, вообще-то, только задание сдать было надо...
        — Сдал?
        — Да. Отчитался.
        — Ну, и мы отчитались. Подписывай — где галочка.
        Котту поставил подпись, Начальник пристаней свернул документ, спрятал перо и чернильницу.
        — В общем, сдашь остальное — заходи. Отметим.
        Начальник и Главный купец посмотрели на девочку, которая с любопытством следила за происходящим.
        — Нашел все-таки? Надо же! Девственница, да еще и красавица?
        — По объявлению.
        — Она что, — Начальник и купец переглянулись, — еще и читать умеет?! Знаешь что, Котту Бестрепетный... Оставь себе. Пригодится.
        Начальник пристаней и Главный купец еще раз оглядели девочку, и, покачав головами, вышли. Котту подошел к сундуку, открыл крышку. Золотые монеты торжественно замерцали. Девочка подошла, присела рядом.
        — Я даже не знала, что столько денег бывает, сразу и в одном месте, — она потрогала кучу монет. — И что с ними делать?
        — Не знаю пока, — сказал Котту озадаченно. — Надо будет садиться и думать.
        — А дай пока еще четыре монеты? Я сразу отдам.
        — Сразу — это как?
        — Ну... Заработаю — отдам.
        — А зачем тебе, кстати?
        — Надо.
        — Я понимаю. Но все-таки?
        — Книги купить. Нужные. Пока там есть. А то перехватят.
        — Да, вот ведь еще проблема... Когда умеешь читать. Не переживай, никто не перехватит. За четыре золотых тем более.
        Заскрипела дверь, в комнату вошел трактирщик с подносом. Запахло ароматной кашей. Котту потянул носом, поднялся. Трактирщик поставил поднос на стол, подошел к сундуку.
        — Они мне дверь чуть не вынесли, — он указал полотенцем в сторону выхода. — Стол опрокинули. Клиентов перепугали.
        — Твоих клиентов перепугаешь... Дядя Краббатабак, я у тебя его оставлю пока. Мне ставить некуда. Ты где живешь? — Котту обернулся к девочке. — Может у тебя поставим?
        — Можно... В углу... Я столик давно хотела купить. Книги складывать.
        — Так теперь шкаф купите? — трактирщик хмыкнул. — Бывают такие специальные, с полками. Книги складывать. Я видел, в детстве.
        — У меня мало... На столике все поместятся...
        — Ладно, — Котту уселся за стол, составил с подноса тарелки с кашей, плошку с хлебом, кружки с чаем. — Иди ешь садись. Поставим пока в углу, книги складывать. А там будем думать. Дядя Краббатабак, мы его оставим пока. Ты себе отсыпь, сколько следует... А мы сейчас перекусим и книги пойдем покупать. Нужные. А то перехватят.
        Девочка присела напротив, и они стали завтракать.
        * * *