Глава xviii. дождь

Удивительно, насколько был непохож этот парк на место жительства Франца! Казалось бы: те же хитрые переплетения деревьев, пруд со стаями жирных неуклюжих уток и затерянные в укромных уголках мраморные статуи, но непривычно не хватало мрачной таинственности, еле уловимого призрачного шёпота из глубин вечности. Но Франца это нисколько не расстраивало, напротив, он не скрывал любопытства, когда понял, что этот парк переполнен каким-то новым для него ощущением жизнерадостности и, казалось, каждый лист на ветке излучал приятный золотистый свет. Он вдруг понял, что с интересом смотрит на немногочисленных прохожих и замечает в людях души, такие разные и непохожие друг на друга. Франц даже вздрогнул от той мысли, что душа есть и у него, но только ему не удаётся её увидеть. Интересно, какого она цвета? Хельга шагала рядом и с улыбкой смотрела на Франца – ей очень нравилось, когда он погружался в свои мысли и на его лице, словно в зеркале, отражалось всё, что происходило в голове.
- Надеюсь, вам здесь нравится? - с осторожностью поинтересовалась она.
- Да. Ни за что бы не подумал, что в городе остались неизвестные мне тропы. Представляете, как огромен наш мир?
- Прекрасно, что вы осознали это. Ведь каждый день можно делать маленькое открытие для себя.
- Или кто-то делает эти открытия за нас…. – задумчиво произнёс Франц.
- О чём вы?
- О, не стоит заострять внимание на этом. Всего лишь размышление вслух, - то была мысль, забытая в кармане. Он случайно взглянул на неё, и ему вдруг подумалось, что парк, они сами и невероятные события последнего времени – всё это плод воображения неизвестного Писателя, а действия сего момента разыгрываются в его уставшей голове. Хельга не была фаталисткой, так что Францу не хотелось портить столь прекрасную прогулку извечным спором: случайность ли это или неизбежность. Он просто позволил искрящемуся шарику мысли вылететь из кармана. Пусть она теперь поселится в чьей-нибудь ещё голове.
Ничто не предвещало непогоды: солнце сияло во всю свою мощь, раскаляя потрескавшийся асфальт, но прохладный ветер, того и гляди норовивший смениться на северный, остужал землю, давая повод листве шептаться между собой. Но порой всё же стоит верить своим глазам, нежели предчувствиям: очень скоро небо заволокли грузные тучи, роняя первые небрежные капли. Гуляющие по парку люди напрасно понадеялись на лёгкий дождик: через считанные мгновения парк накрыла освежающая пелена дождя. Пузырящиеся лужи предупреждали, что лучше не ждать, а бежать домой, пока одежда не вымокла до нитки. Францу и Хельге спешить было некуда, так что пришлось брести под сокрушительным ливнем в поисках укрытия. К счастью, арка в стене из красного кирпича стала для них убежищем от непогоды. Они оба, промокшие и замёрзшие, походили на ту лохматую ворону, что сидела на горбатой ветке ясеня и недовольно каркала, сверкая чёрными бусинами глаз: зонтов птицам ещё не придумали.
- Быть может, это покажется странным, но когда-то давно я очень сильно не любила дождь. Он заставлял меня безвылазно сидеть дома и портил все планы, но теперь…. – Хельга улыбнулась и вдохнула полной грудью чистый влажный воздух, наполненный ароматом трав и клейких тополиных почек.
- Всё однажды меняется. Никто не знает, по какому пути придётся идти завтра. Увы, но я уже не помню, какие дороги я проходил.
- Не печальтесь! Зато вы, как никто другой, умеете жить этим моментом. Знаете, это большой дар. Тот, кто помнит слишком многое из своей жизни, постоянно страдает от собственных воспоминаний: то с болью в сердце возникают добрые солнечные деньки, что остались там, в далёком незримом прошлом, а неприятности прошедших дней являются в ночных кошмарах, заставляя пробуждаться в холодном поту. Вы, наверное, и не представляете, как вам повезло.
- Что ж, пожалуй, вы правы….
И вскоре дождь перестал накрапывать, сквозь порванные в клочья тучи принялись пробиваться солнечные лучи, что превратили асфальт парковых дорожек в зеркала, в которых отражалась синева небес. Всё вокруг пробуждалось, обретя новые силы. Франц и Хельга с восторгом наблюдали за чудесным преображением, совершенно не замечая, как из-за облака, распушив облезшие крылья, за ними наблюдал Ангел. Он сделал то, что должен был сделать: Францу предстояло впредь самому распоряжаться своей жизнью, а не быть его беспомощным подопечным. Довольный собой, Ангел отправился на поиски другого несчастного человека, запутавшегося в себе. А Франца больше не существует, Франц теперь жив. Он знает, каково это – не быть одному и смотрит в самую глубину бесконечности, по-настоящему счастливый. А на его лице появилась улыбка. Первая в его жизни.


21 октября 2008 г. - 20 мая 2009 г.