Белогуров А. И

БЕЛОГУРОВ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ

Родился в 1914 г. в селе Времевка Донецкой области в семье крестьянина. Украинец. Окончил школу специалистов сельского хозяйства. Работал зоотехником в колхозе.

В 1936 г. был призван в РКК ВМФ. С июня 1936 по январь 1937 гг. служил краснофлотцем в 106-й авиабригаде ВВС Черноморского флота.

В 1937 г. окончил Объединенную школу младших авиационных специалистов 71-й авиабригады.

С мая 1938 г. служил воздушным стрелком-радистом в 40-м скоростном бомбардировочном авиаполку ВВС ЧФ, с сентября 1939 г. В 57-й скоростной авиабригаде ВВС КБФ.

Участвовал в советско-финской войне. Летал в составе 57-го скоростного бомбардировочного авиаполка 8-й баб ВВС БФ. Был стрелком-радистом в экипаже лейтенанта Пинчука.

02.02.40 г. 2.02.40 г. в составе пары лейтенант Пинчук выполнял аэрофотосъемку объектов на территории Финляндии. Задание было нелегким - требовалось сделать восемь заходов на цель, длина каждого маршрута составляла двадцать пять километров. При этом было необходимо выдерживать точную высоту и скорость, избегать кренов. Во время четвертого захода, продолжая вести аэрофотосъемку, штурман капитан Харламов сбросил две бомбы. В районе цели возник пожар. А во время пятого захода они были атакованы. Самолет получил значительные повреждения. По докладу борт-стрелка младшего комвзвода Белогурова их атаковали два финских истребителя, по которым он немедленно открыл ответный огонь. Пинчук сделал резкий разворот в сторону противника, чтобы выйти из-под прицельных очередей, рвущих плоскости и бензобаки, но финские истребители внезапно скрылись.

По финским данным СБ Пинчука был атакован над о. Суурсари истребителем «Гладиатор» Mk.II., который пилотировал лейтенант Йорн Ульрих[1], совершавший свой первый боевой вылет. Ульрих приблизился к нашему бомбардировщику на расстояние 200 м и открыл огонь по правому крыльевому бензобаку. Самолет загорелся. По «Гладиатору» открыла огонь советская зенитная артиллерия. Набрав высоту, он ушел в облака и вернулся на свой аэродром[2].

С перебитым управлением руля высоты Пинчук развернул самолет курсом на свою территорию и попытался «сбить пламя скольжением и пикированием. Не имея возможности продолжить полет, будучи обожженным и не видя ничего перед собой из-за дыма и огня, произвел отличную посадку по командам штурмана, управляя триммерами. Самолет сгорел, штурман невредим, летчик получил ожоги лица, стрелок-радист ранен в ногу и обморозил уши[3]».

Вот как этот полет описывает Б. Соловьев: «Командир эскадрильи получил ответственное задание — произвести фотосъемку вражеского острова Н. Это было задание главного командования фронта, нужно было подготовить карты для наступления наших наземных частей в глубь страны противника. Бомбардировщики превратились в разведчиков и выполняли эту операцию, которую технически подготовил один из фотоспециалистов военно-морской авиации майор Цесарский. Необходимо было сфотографировать площадь в тылу у противника и доставить материал главному командованию. Это должно было быть выполнено во что бы то ни стало — даже ценою жизни! Задание было заранее проработано: намечен маршрут и определены ориентиры захода на цель. Ждали только хорошей погоды, и вот 2 февраля погода прояснилась. Ранним утром, перед вылетом, командир эскадрильи еще раз собрал летный состав, еще раз указал на исключительную важность порученной боевой работы.

— Во что бы то ни стало необходимо выполнить это дело! Если налетят вражеские истребители — уходите от них, но потом снова заходите на цель. Мы должны иметь полную картину укреплений на острове Н на основе вашей фотосъемки.

Задание, полученное Пинчуком и его экипажем, было трудное — нужно сделать восемь заходов на цель, проделать восемь маршрутов над целью; длина каждого маршрута двадцать пять километров. При этом надо выдерживать точную высоту, скорость, избегать кренов...

Бомбардировщик пошел с востока на запад. Штурман производил фотосъемку. Так же, как во время пахоты одна гряда поднятой земли ложится рядом с другой, так и здесь, над вражеским объектом, одна полоса заснятой местности примыкала к другой заснимаемой полосе. Все поле вражеского объекта попадало на пленку фотоаппарата. Этим делом занимался Харламов, а Пинчук строго выдерживал скорость и направление. Порою он посматривал сквозь целлулоидные створки кабины, но не замечал в воздухе ничего подозрительного... Он нажал кнопку — и в кабине стрелка радиста загорелся огонек переговорного аппарата.

— Слушаю, товарищ командир!

— Белогуров, как жив?

— Все отлично!

— Смотри внимательнее за воздухом!

— Есть, товарищ командир!..

Штурман выключил фотоаппарат — кончился пятый маршрут и нужно было заходить на очередной разворот В это время замигал красный огонек, и Белогуров крикнул в микрофон:

— Истребители!

Командир бомбардировщика сильнее стиснул штурвал. До его слуха донеслась слабая, заглушаемая ревом мотора порывистая дробь пулемета, а через несколько секунд он услышал едва различимый звук, словно разрывалось полотно. Это был треск плоскостей самолета... Вражеских истребителей не видно, но на плоскостях пробоины — следы пулеметной стрельбы противника. Пулевые пробоины возникали на баках и консолях. Пинчук взял руль на себя, и с высоты 3000 метров машина пошла еще выше. Он энергично развернулся и увидел два истребителя. Пинчук пошел на истребителей, желая поставить их под пулеметы штурмана, а затем уйти на свою территорию, так как бой с истребителями опасен для бомбардировщика, а кроме того их было два... Но истребители не приняли боя...

Пинчук начал осматриваться, чтобы обнаружить характер повреждений. Внезапно он увидел язык пламени, лижущий левую плоскость. Температура воды охлаждения левого мотора резко пошла вверх. «Может, это просто из-за пробоин испортился прибор» — подумал Пинчук. Но нет, и температура масла тоже стала непомерно возрастать. Левый мотор начал «чихать». С ним что-то было не ладно, но пока Пинчук не выключал его. В первую очередь, во что бы то ни стало, нужно погасить огонь! Пинчук пустил машину со скольжением на правую плоскость и, снизившись до 200 метров, сбил пламя. Атака истребителей, пулеметная дуэль, пожар — все это только заставило летчиков работать четче, энергичнее, собрать все свои силы, все возможности, чтобы выполнить боевое ответственнейшее задание. Снова Пинчук поставил самолет в горизонтальное положение, а левый мотор все больше «чихал» и совсем перестал тянуть, — командир это чувствовал по рулям управления. Пинчук выключил левый мотор и начал смотреть, нет ли огня. Огня не было. Горизонтальное положение самолета Пинчук выдерживал предельно сильным воздействием на рули. Убедившись в хорошей работе второго мотора, Пинчук с облегчением вздохнул: ничего, как-нибудь доберутся до дома и на одном моторе. Он снял трубку микрофона и крикнул стрелку-радисту

— Смотреть внимательнее за воздухом!

— Есть, смотреть за воздухом, — ответил Белогуров...

Штурман сигнализировал направление, и бомбардировщик зашел на цель. Харламов нажал кнопку электросбрасывателя.

— Бомбы сброшены и люки закрыты, — доложил Харламов. — Можно к своим берегам! А потом снова придем на фотосъемку!

— Нет, — ответил командир бомбардировщика, — мы сейчас пойдем на съемку! Приказ надо во что бы то ни стало выполнить. Давай, повторим курс!.. 

— Есть, повторить курс!.. — И самолет направился на съемку площади противника.

Но снова вспыхнул огонек переговорного аппарата — Белогуров доложил:

— Нас атакуют истребители! Пинчук изменил направление полета.

Началась яростная воздушная дуэль. Белогуров нажал спусковой крючок и, поворачивая турель, переходя от одного пулемета к другому, отбивал метким огнем атаки истребителей. Штурман сидел скорчившись, припав к пулемету, ежесекундно готовый открыть огонь, но вражеские истребители налетали сзади, снизу...

— Саша! Не подкачай! — крикнул Пинчук по переговорному аппарату, но Белогуров и без того работал во-всю. Один истребитель был сбит — он сначала ринулся вверх с задранным носом, потом перевернулся через крыло и, кувыркаясь, полетел охваченный дымом и пламенем. Это был «Фоккер Д21». Истребители били снизу, в хвост — они заходили под мертвый конус, и их было очень трудно достать пулеметным огнем. Пули пробивали обшивку бомбардировщика, они били в кабины, изрешетили плоскости, казалось — из такой переделки едва ли удастся выбраться живыми! Загорелась правая плоскость и вспыхнул огромный огонь. Белогуров ухватился за ногу, которую словно бы кто-то насквозь прошил острым шилом, и почувствовал, как из раненой икры поползла струйка крови. У Белогурова от напряженной работы, от быстрых движений запотели очки — ему стало плохо видно. Тогда он сорвал шлем и с непокрытой головой продолжал вести воздушную дуэль на тридцатиградусном морозе. Он продолжал бросаться от одного пулемета к другому, давал очереди меткого огня, забывая о боли. И ему удалось отогнать вражеские истребители...

Штурман дал разворот на курс, и командир повел машину. А пламя на правой плоскости разгоралось все больше — и правый мотор начал выходить из строя. Вскоре он совсем сдал.

— Надо быстрее уходить! — крикнул штурман.

Пинчук ответил:

— И рад бы, да не на чем! Оба мотора выбиты!

— Тогда планируй!

— Что ж, буду тянуть, сколько удастся, а там увидим...

До берега оставалось километров десять — и за каждый километр нужно вести отчаянную борьбу. Пинчук планировал, но самолет угрожающе снижался... Когда самолет был на высоте приблизительно 2000 метров, снова, в третий раз, налетело на него звено вражеских истребителей. Противник открыл ураганный огонь: трассирующие, разрывные и зажигательные пули то и дело врывались в кабины командира и штурмана. Просто удивительно, что ни одна из них не ранила Пинчука и Харламова. Белогуров, забыв о своей ране, яростно отбивался, выпуская в противника одну за другой пулеметные очереди. Загорелись баки с горючим. Пинчук перекрыл магистрали, чтобы пламя не переносилось на левую плоскость. Правая плоскость бомбардировщика была целиком охвачена огнем, выбит руль глубины. Горящий самолет, у которого не работали моторы, пошел в резкое пике. Вражеские истребители ушли. Может, они сочли свою задачу выполненной до конца, увидев, что охваченный пламенем самолет пикирует... у Пинчука горели комбинезон и унты. Пламя хлестало его лицо, он пытался заслониться левой рукой. Пинчук, конечно, ничего не видел, но Харламов заменял ему зрение, давал курс...

— Идем правильно! — кричал Харламов. — Подтяни еще немного! Бери на себя!

И Пинчук «тянул», старался допланировать до залива, старался скорее миновать вражескую землю... Пинчук взял на себя ручку триммера до отказа — и самолет плавно приземлился на лед залива. Бомбардировщик сел не на шасси, а на фюзеляж. Несмотря на катастрофическое положение — отказ руля высоты, дым и пламя горящих моторов — по команде штурмана Харламова, пользуясь триммерами, Пинчук произвел блестящую посадку на лед Финского залива, — так было потам сказано в приказе командовавания, подводившем итоги этой операции...

Первым выскочил Харламов. Он взял с собой фотопленки, заснятые с таким трудом, с таким огромным риском для жизни! Только бы доставить этот материал главному командованию. Только бы сохранить эти фотопленки, чтобы можно было по ним составить карту для наступления наших частей!

— Вылезайте скорее! Того и гляди — баки взорвутся!

Пинчук, Харламов и Белогуров, последний с непокрытой головой, — побежали по неровному заснеженному льду и, только пробежав десятки метров, приостановились и оглянулись назад. Спасти бомбардировщик было невозможно. Пламя охватило весь самолет, беспомощно лежащий на фюзеляже; распростертые крылья ярко пылали, нарастающее пламя большими языками вздымалось в морозном, сухом воздухе; обильными, черными клубами поднимался дым. Харламов начал пригоршнями снега тушить горящий меховой комбинезон Пинчука. Но только он его потушил, как загорелся комбинезон Белогурова, и Харламов и Пинчук снегом потушили комбинезон Белогурова; но снова загорелся комбинезон Пинчука — материал так высох, что представлял крайне благодарную пищу для огня. Наконец, комбинезоны потушены и можно было продолжать путь к своему аэродрому. Товарищи отдали Белогурову свои подшлемники, чтобы хоть чем-нибудь защитить его голову от сильного мороза...  Трое друзей определили по солнцу направление, ведущее к своим берегам. Они прошли метров четыреста. Белогуров все сильнее испытывал боль.

— Не могу итти, товарищи! — наконец, не выдержал он, — болит левая нога! Наверное, ранен...

— Садись на снег, мы тебя сейчас осмотрим!

— Да нет, я и так постараюсь дойти! — попробовал возразить Белогуров.

— Садись и не разговаривай! — и Харламов помог Белогурову сесть поудобней.

Штурман и командир наклонились над раненым товарищем, стянули с него унты, — Белогуров глухо застонал от боли, — разрезали брюки, осмотрели рану: на левой ноге, ниже колена, пуля находилась у самого выхода. Харламов достал ее — она сидела недалеко под кожей. У Белогурова кровь отхлынула от лица.

— Больно! — только и сказал он сквозь плотно стиснутые зубы.

— Будет! — сурово ответил Пинчук. — Мы не доктора. Церемониться не приходится.

Штурман молча достал бинт и перевязал кровоточащую рану. Снова они обули левую ногу Белогурова, и помогли ему встать. Теперь, когда пуля была извлечена, Белогурову стало легче итти. Ручного компаса ни у кого при себе не оказалось. Все думали только о том, чтобы подальше уйти от финского берега — каждую минуту можно было ждать нападения!.. Вокруг простирались ледяные поля, воздух был ясный, морозный, но ни с той, ни с другой стороны нельзя различить берегов. Не успели они пройти и полукилометра, как увидели самолеты, приближавшиеся со стороны Финляндии... Но самолеты покачиванием крыльев дали знать: это — свои! На крыльях виднелись пятиконечные звезды». [4]

Затем экипаж Пинчука (штурман капитан Харламов[5], стрелок-радист старшина Белогуров[6]), совершивший вынужденную посадку в зоне действия финских береговых батарей, был найден и вывезен летающей лодкой МБР-2 капитана Губрия[7] из 18-й эскадрильи ВВС БФ.

07.02.40 г. младший командир Белогуров Алексей Иванович был удостоен звания Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» N 273.

Член ВКП(б) с 1940 г.

В 1940 г. поступил в Военно-морское авиационное училище имени С.А. Леваневского[8], которое окончил весной 1941 г. и получил назначение в 66-ю эскадрилью 40-го бап ВВС Черноморского флота.

Участвовал в Великой Отечественной войне. Был летчиком 40-го бап ВВС ЧФ. Совершил несколько десятков боевых вылетов на Пе-2 на бомбардировку транспортов и портов противника на Дунае, боевой техники в районе Одессы.

02.09.41 г. во время возвращения с боевого вылета в районе Херсона лейтенант Белогуров был сбит, но смог воспользоваться парашютом, и попал в плен.

В архиве сохранился протокол допроса лейтенанта Белогурова.

«РГВА-138-1-103-192

Разведотдел, Штаб-квартира дивизии, 17.9.1941

Протокол допроса

Белогуров, Александр Иванович, урожденный 19.11.1914 в Времивке, Сталинского района, образование 7 классов народной школы, бухгалтер, беспартийный, лейтенант авиации, закончил лётную школу в Николаеве, украинец, сбит над Каховкой 2.9.1941.

Пленный служил в 57 ап.Аэродром, на котором базируется полк находится у Карачокмак в Крыму. Полк входит в состав 53-й авиационной бригады черноморской авиационной дивизии. Кроме его полка в нее входит полк дальней бомабрдировочной авиации. Где базируется неизвестно. В крыму находятся еще аэродромы: Биюк Онлар, Курман Кимелчи, Джанкой, Владиславовка, Кача, Севастополь, Сарабус (сейчас не занят), Симколодязив, Керчь (истребительный полк).

Его полк состоит из 3 эскадрилей по 12 самолетов. Включая его на сегодня потеряно 4 самолета. Согласно приказу каждый авиационный полк располагается на 3 аэродромах. Его полк расположен в Карачокмак, Курман Кимельчи и Биюк Онлар. Он взлетал из Карачокмака. Аэродром маленький. В Карачокмаке всего 1 эскадрилья. Тип самолетов СБ-3 (двухмоторный быстрый бомбардировщик). Других частей там нет. В Курман Кимелчи тажке одна эскадрилья СБ – 12 самолетов.

Задача вылета: Бомбардировка переправ Бериславль и Каховка.

Перенос аэродромов не планируется.

Потери самолетов восполняются новыми самолетами из Москвы. В каждой эскадрилье около 50 процентов резервных экипажей. Каждый самолет несет большой боезапас бомб (до 2 тонн). Бомбы лежат на краю аэродрома и накрыты соломой. На аэродроме правда в данный момент горючего только на 2 самолета. Резервуар под землей. Горючее поступает по железной дороге, откуда – он не знает.

Планы на будущее: Поддержка наземных частей на юге.

Каждая бомбардировочная группа получает также определенное количество истребителей. В их эскадрилье на 9 бомбардировщиков 10 истребителей, которые правда пропали в операции над Каховкой. Их аэродром сейчас находится в Бехтеры южнее Неструево. Он вылетал трижды и уверяет, что тактика немецких самолетов сильно превосходит русскую.

Настроения плохие. Слишком мало пропаганды особенно среди летчиков. Летчики не имеют права выходить за территорию аэродрома. Разведывательные полеты немцев не наблюдаются.

Что за части находятся в Крыму он не знает. Он только слышал что черноморская армия, которая должна защищать Крым состоит из 7 дивизий. Он наблюдал движение большого количества транспортных составов в южном направлении. На север движутся составы с машинами и артиллерией. На Перекопе большое количество сил, много артиллерии, в том числе и тяжелой и зенитной артиллерии. Номера частей и их состав ему не известно.

В качестве солдат там также используются матросы. В западной части Крыма только посты наблюдения, частей нет. Сосредоточения частей в Перекопе, вдоль Сиваша, в Севастополе, Евпатории, Симферополе и Джанкое. Армия Буденного сосредоточена в Мелитополе для обороны железнодорожной линии. Вдоль Сиваша переправ нет. Быстрый отход связан с отсутствием вооружения. Очень мало пулеметов.

Черноморский флот состоит из : 1 линкора, 7 крейсеров, 40 миноносцев (эсминцев), подводных лодок и торпедных катеров (число неизвестно).

Допрос проводил: оберлейтенант (подпись)»[9]

Бежал и вернулся в родное село. Однако сидеть сложа руки Герой не мог и организовал подпольную группу.

На странице села Великая Новоселка в сети рассказывается: «Великая Новоселка (до 1946 г.—Большой Янисоль) — поселок городского типа, центр района. Расположена в 90 км к западу от Донецка. В 18 км от поселка проходит автодорога Донецк — Запорожье. Население — 6,9 тыс. человек. Поселковому Совету подчинены насоленные пункты Времевка, Нескучное, Новый Комар, Октябрь... 10 октября село оккупировали немецко-фашистские захватчики. Они сразу же установили режим жесточайшего террора: расстреливали жителей, выгоняли их на принудительные работы. 41 человек был вывезен на каторжные работы в Германию. У населения оккупанты забирали продукты питания, а также скот. Помещения школ, детских садов были превращены в казармы, склады, конюшни. Уже в ноябре 1941 года в селе начала действовать подпольная комсомольско-молодежная группа. Организовал ее Герой Советского Союза (удостоен этого звания за участие в советско-финляндской войне 1939—40 гг.) коммунист А. И. Белогуров. В сентябре 1941 года его самолет был подбит в районе Херсона. А. И. Белогурова схватили фашисты, бросили в лагерь для военнопленных, но он бежал оттуда и возвратился в родное село Времевку. Из Большого Янисоля в эту группу входили учитель И. Ю. Акрытов, коммунист Г. А. Жуков, комсомольцы — сестры Л. Ф. Темиренко, Ю. Ф. Темиренко, их братья Л. Ф. Темиренко и Р. Ф. Темиренко. Из времевских комсомольцев в ее составе были И. К. Дегтяренко, сестры М. К. Дегтяренко и Л. К. Дегтяренко, А. И. Мирошниченко, Я. И. Червоненко. Подпольщики писали и распространяли среди населения листовки, призывавшие к борьбе с оккупантами, вышили красное знамя. В доме у Л. Ф. Темиренко слушали передачи Совинформбюро, а затем рассказывали населению правду о положении на фронтах. Фашисты напали на след группы и арестовали подпольщиков. 30 мая 1942 года патриотам удалось бежать из тюрьмы. В этом им помог член подпольной группы И. Ю. Акрытов, работавший в полиции по заданию подпольщиков. Однако гитлеровцы выследили их и 3 июня 1942 года после зверских пыток расстреляли. И. Ю. Акрытов был повешен оккупантами, а Л. Ф. Темиренко погиб в неравной схватке с фашистами. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1967 года за мужество и отвагу, проявленные в борьбе против немецко-фашистских оккупантов, 13 подпольщиков посмертно награждены медалями СССР... 12—13 сентября 1943 года части 40-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й армии освободили село от немецко-фашистских оккупантов» [10]

«Разрыв зенитного снаряда повредил мотор и бензиновый бак. Самолёт задымил. На горящей машине раненый лётчик приземлился в районе Херсона и еле успел отползти подальше от пламени. Очнулся Александр в немецком госпитале. Александр открыл глаза и увидел женское лицо. Сестра сказала ломаным русским языком:

- Выздоравливаем, Белогуров.

Белогуров повернулся. «Откуда меня знают!». Эта мысль не давала покоя. Лётчик болезненно сморщился. «Откуда?» Вдруг острая догадка стегнула по сознанию. Он вспомнил о фотокарточке, которую собирался отправить домой. Эту фотокарточку, видимо, нашли и теперь знают, кто он.

Белогурова отвезли в штаб. Немецкий офицер грубо предложил:

- Работать у нас будете?

Белогуров молчал. Мысль лихорадочно билась: бежать, мстить. Лётчик вздохнул всей грудью, выпрямился, словно принял какое-то решение, грузно встал с кресла, посмотрел на следившего за ним немца и глухо произнес:

- Подумаю.

Ночью лётчика снова увезли в штаб. Но Белогуров ничего немцам не сказал. На рассвете по улицам сонного города вели истерзанного человека. Белогуров шел вяло, но из головы у него не выходила мысль о побеге. Мимо промчалась колонна автомашин, подняв тучу пыли. Она окутала и арестованного, и конвой. В эту минуту пришло решение. Когда из-за угла опять вынырнули машины, Белогуров сжался, рванулся к машинам, пробежал рядом с ними, уцепился за борт одной из них. Густая пыль медленно оседала, а когда она улеглась, Белогуров был уже далеко. Он оторвался от борта машины на углу глухой улицы, осмотрелся и юркнул в какой-то двор...

Морской лётчик Александр Белогуров начал беспокойную и опасную жизнь подпольщика-партизана. Он не сидел сложа руки. Терпеливо, по одному человеку подбирал единомышленников. В районе города Херсона начали взлетать на воздух немецкие эшелоны с грузами и войсками, проваливаться мосты, исчезать офицеры и солдаты. Однажды, когда немцы напали на след партизан, Белогуров ушел к себе на родину в село Времьевка Сталинской области. Начальник Времьевского участка полиции, повертев в руках документы Белогурова, предупредил:

- Гляди, не вздумай партизанить.

- Упаси бог, господин Мышко.

С тяжелыми мыслями вышел Белогуров от начальника полиции.  Лётчик поселился у своего брата и решил действовать. Стал присматриваться к людям, осторожно прощупывать их.

К нему пришёл Темеренко Леонид, у которого на немца руки давно чесались. Явились Червоненко Яков и Мирошниченко посоветоваться с лётчиком, что делать. Потом подошли девушки Дегтяренко. Так начала зарождаться группа. Партизаны вели агитацию среди населения, мешали вывозить хлеб к немцам, обзавелись радиоприемником, достали оружие. Однажды Белогуров вызвал соседа Акрытова и сказал ему:

- Поступай полицейским.

Акрытов отказывался.

- Надо, Акрытов, понимаешь, надо. Мы всё должны знать. Наши придут, народу объясним.

Партизаны работали в разных районах. 10 мая 1942 года немцы объявили своим праздничным днём. В сёлах Нескучном и Еремьевке ночью под 10 мая партизаны разбросали листовки, написали на стенах домов антифашистские лозунги. Районный шеф полиции рассвирепел. Он вызвал к себе Мышко. Долго кричал на него и ругал.

- Не найдете партизан - расстреляю.

Мышко, растрепанный, выскочил из кабинета начальника и привел в движение свой аппарат шпионов и доносчиков. Через некоторое время группа партизан вместе с Белогуровым была арестована. Первыми допрашивали девушек Дегтяренко. Их били, раздевали догола, глумились, но патриотки молчали. Только сквозь окровавленные губы вырывался тихий стон.

Ночью сменили караул. В числе полицейских, назначенных в охрану, был и партизан Акрытов. В два часа ночи он открыл дверь камеры и тихо позвал: «Быстро, за мной».

Акрытов осторожно вывел на воздух избитого и потерявшего силы Белогурова и ушел с партизанами. Немцы оцепили весь район, прочесывали посадки, обыскивали дома, рыскали по полям и расправлялись с семьями, партизан.

Трудно скрыться партизанам в осенней степи. Около колхозных подсолнухов их окружили. Белогуров отдал последний приказ - уходить по одному.

- Идите, я остаюсь. Огнём прикрою.

Четыре часа держал лётчик полицейских и немцев. Он стрелял метко. Враги боялись приблизиться к партизану, но у лётчика остался один патрон. «Для врага или для себя?» - думает Белогуров и медлит с выстрелом. Среди стеблей подсолнуха мелькнула голова немца, и Белогуров выстрелил. Вечером у каменной стены школы села Большая Янисоль немцы выстроили пойманных партизан. Белогуров еле держался на ногах, но радостно отметил про себя: «Нет Темеренко, не пойманы Акрытов и многие другие. Успели скрыться. Партизаны будут воевать». От этой мысли избитое лицо Белогурова озарилось светлой улыбкой.

- Чему радуешься? - зло спросил Мышко. - Расстреляем, гнить будешь.

- Рад тому, что вижу впереди, - вызывающе ответил Белогуров.

- А что видишь?

- Вижу, господин полицейский, как идут полки Красной Армии. Вижу, как освобождают они города и сёла. Вижу, - крикнул он на всю площадь, - как немцы бегут и как на виселицах болтаются предатели.

Выстрел оборвал речь Белогурова.

Осенью 1943 года в село Большая Янисоль ворвался эскадрон донских казаков. С другого конца зашли пехотинцы. Они перебили немцев, а партизаны задержали убийц и предателей, которые выдали Александра Белогурова. Позеленевший от страха начальник полиции Мышко стоял перед генералом. «Предавал, предавал», - лепетал полицейский.

Солнце выглянуло из-за лохматых туч, скользнуло по зелёной озими, по желтым посадкам, по белой стене школы, где был расстрелян Белогуров, и заиграло на букетах осенних цветов, которые холмиком возвышались на месте гибели партизана. И сейчас к тому донесению, которое послал полковник два года назад о лётчике Белогурове, хочется добавить: самолёт не вернулся на свою базу, но лётчик Белогуров боевое задание выполнил и бил немца до последнего дыхания» [11] .

03.07.42 г. Лейтенант Белогуров и его товарищи были казнены.

В докладной записке «О проделанной работе по выполнению указания N Л 16001» от 24.09.43 г. на имя  зам нач УНКВД по ДО подполковника милиции т. Рокитко сообщается: «Доношу, что по Б.-Яниспольскому р-ну 13.09 по 17.09.43 г. С момента освобождения р-на от немецко-фашистских захватчиков по наведению санитарного состояния р-на проведены следующие работы... За указанный период была вскрыта одна могила с советскими гражданскими зверски замученных и расстрелянных извергами-немцами. В указанной яме были обнаружены 16 трупов, с которых 14 были опознаны родственниками, как то:
1. Герой Сов. Союза Белогуров А.И.
2. Балабан Константин Александрович
3. Дегтяренко Илько Константинович
4. ...               Мария Конст.
5. ...               Любовь Конст.
6. Червоненко Яков Ильич и др. Всего опознано 14 ч. Указанные трупы погребены в одной братской могиле».[12]

Именем Героя пытались воспользоваться власовские подонки. Но эта фальшивка была сразу же опровергнута.

«В подпольную комсомольско-молодежную группу, которой он руководил, входили учитель И.Ю. Акрытов, коммунист Г.А. Жуков, комсомольцы сестры Л.Ф. Темиренко и Ю.Ф. Темиренко, их братья Л.Ф. Темиренко и Р.Ф. Темиренко, сестры М.К. Дегтяренко и Л.К. Дегтяренко, И.К. Дегтяренко, А.И. Мирошниченко, Я.И. Червоненко. Правда, имена некоторых из них сегодня можно встретить только в очерке Петра Никитина. Большинство так и остались с инициалами - вместо развернутых имени и отчества, и с забытыми биографиями. Немцы схватили партизан и 3 июля 1942 года расстреляли. Акрытов, который помог товарищам бежать, был повешен, а Леонид Темиренко погиб в схватке с врагом... Власовские газеты, «Доброволец» и «Заря», нагло использовали имя Героя Советского Союза Александра Белогурова в своих пропагандистских целях. В 1943-м от имени летчика Белогурова они состряпали «письмо генералу Власову»: «Я – враг большевизма». В письме ложью было всё – от начала и до конца. Но это и неважно: мертвые точно не опровергнут ложь. Впрочем, в 1942-м Александр Белогуров и его товарищи и представить себе не могли, что через несколько десятилетий случится с их Родиной, за которую они отдали собственные жизни. Что ждет их братскую могилу в селе Великая Новоселка (бывший Большой Янисоль) Донецкой области в новом лихолетье?»[13]

07.05.67 г. Указом Президиума ВС СССР Белогуров Александр Иванович был посмертно награжден медалью «За отвагу».

Что же касается Великой Новоселки, то она была освобождена российскими войсками от укронацистских оккупантов 26.01.2025 г. Будем надеяться, что на этот раз – навсегда!

Герой Советского Союза (07.02.40). Награжден орденом Ленина (07.02.40), медалью «За отвагу» (07.05.67).


Литература:
1. Герои Советского Союза Военно-Морского Флота 1937-1945. – М., 1977. С. 496
2. Плесцов К.М. Люди высокого подвига. – М., 1962. С. 22-24
3. Кавалеры Золотой Звезды. – Донецк, 1976. С. 34-35


Примечания:

[1] Ульрих Йорн (Ulrich Jorn Juel) (1913-1992), капитан-лейтенант. Датчанин. Участвовал в советско-финской войне добровольцем на стороне Финляндии. Лично сбил 3 самолета: СБ и два И-15бис. 13.02.40 г. был сбит в воздушном бою, ранен и совершил вынужденную посадку, в результате которой самолет был полностью разрушен. В апреле 1940 г., после оккупации Дании Германией, эмигрировал в Швецию. После окончания II-й мировой войны продолжил службу в военно-морской авиации Дании.

[2] Зефиров М.В. Асы Второй мировой войны: Союзники Люфтваффе: Эстония, Латвия, Финляндия / М.В. Зефиров. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. С. 220.

[3] РГАВМФ, ф. р-1594, оп.4, д. 354, л. 4.

[4] Герои Советского Союза. Летчики-балтийцы (Пинчук, Белогуров, Харламов, Губрий, Борисов, Раков, Крохалев) / / Литературные портреты героев Советского Союза написаны Б. Соловьевым, Н. Григорьевым, Н. Чуковским, Е. Соболевским. — М-Л.: Военмориздат НКВМФ СССР, 1940. С.
 
[5] 7.02.40 г. старшему лейтенанту Харламову Василию Максимовичу было присвоено звание Герой Советского Союза.

 [6] 7.02.40 г. старшине Белогурову Александру Ивановичу было присвоено звание Герой Советского Союза

[7] 21.04.40 г. капитану Губрию Алексею Антоновичу было присвоено звание Герой Советского Союза.

[8] После образования наркомата ВМФ в 1939 г. Школа морских летчиков Управления полярной авиации Главсевморпути имени С.А. Леваневского была включена в его состав и была переименована в военно-морское авиационное училище.

[9] https://dzen.ru/a/YMZjGP7FelvqyP-t

[10]

[11] газета «Известия» № 274 (8267), 20 ноября 1943 г.

[12] https://vk.com/wall-98877741_7474

[13] Там же.