Девушки, живущие в сети. Глава 21

Глава 21

ВОЗВРАЩЕНИЕ


Чем дальше, тем хуже складывались отношения Лены не только с Надеждой Андреевной, но и с самим Ромкой… Харьковский менталитет сильно отличался от минского… В понятии Ромки муж – чоловік – это глава семьи, возражать которому жінке не полагается, ни по какому поводу. Такой подход совершенно не сочетался с Ленкиными эмансипированными взглядами… Ленка, которая всегда в Минске делала что хотела, будет прогибаться под мужа и не иметь своего мнения? Да не бывать этому!
Всё больше и больше ссор и скандалов было между влюблёнными. Ромка с бабушкой хотели устроить Лену на работу в подвал, кем-то типа портного, с длинным рабочим днём, но зато платили там тоже реально. По этому поводу было несколько разборок. Как, её, нежную, избалованную Леночку, - на работу в подвал? Где она свете Божьего видеть не будет? Да не бывать этому никогда! – твёрдо решила минская гостья и начала войну за свою независимость…
- Алёна, но ведь ты сейчас не работаешь! Откуда деньги брать будешь? – в который раз начал вопрошать её Роман.
-  А вот это уже мои проблемы! – огрызнулась Лена.
- Твои? Нет, не твои! Я твой жених, и живём мы сейчас вместе, поэтому о финансах должны думать тоже вместе!
- Да? – ехидно сказала Ленка. – А может меня из Минска спонсировать будут, что ты на это скажешь, умник?
- Это не выход! – повысил голос Ромка. – Брать деньги у твоей мамы - позор для нас обоих! Типа сами заработать не можем! Ты знаешь, я получаю пока немного, но у меня всё впереди! Я обязательно сделаю карьеру, чтобы обеспечить тебя и наших будущих детей!
- Ха-ха! – презрительно ответила Алёна. – И сколько же мне ждать, пока ты сделаешь эту самую карьеру?
- Не ехидствуй, пожалуйста! Сама ты вообще не работаешь и ещё деньги у матери вымогаешь, и тратишь их потом на всякую ненужную фигню!
- Фигню? Ромочка, а кто тебе дал право судить меня и мои покупки? – подчёркнуто спокойно сказала Лена. – А ты сам сколько в месяц приносить будешь?
- Сколько-нибудь принесу! – закричал Ромка. – Блин, ты лентяйка! Бабушка мне рассказала, что ты вчера даже посуду за собой не помыла! И в итоге ей пришлось самой за тебя доделывать твою работу! Ты просто… - он не мог подобрать нужное слово. – Ты совсем не такая, какой была в интернете! Ты хуже! Ты ленивая и нахальная, вот что!
- Даа? – с ненавистью сказала Ленка. – Лучших видал?
- А вот видал! У нас в институте Наталья Ивановна, та самая, на которую ты похожа, помнишь, я говорил… Так она, учась заочно, родила ребёнка и ещё работала! И везде успевала! Не то, что ты!
- Ах так! – заорала Алёна. – Тогда проваливай к своей Наталье Ивановне, ясно?! А я в Минск вернусь! Меня там настоящий любимый ждёт, про которого я тебе не рассказывала…
- Любимый? – подскочил ревнивый Ромка. – Ну ты и тварь! – не контролируя себя, он дал ей пощёчину.
Ленка заревела во весь голос. На крики прибежала Надежда Андреевна.
- Что тут у вас опять случилось, чего не поделили?
- Ваш Ромка – придурок и идиот, я возвращаюсь в Минск, сейчас же! – с рёвом ответила растрёпанная Ленка. – Я вас ненавижу, обоих! И Вашу колхозную Украину, и Ваш колхозный Харьков ненавижу! Лютой ненавистью!
- Ну ты и скотина! – Ромка еле сдержался, чтобы снова не ударить ту, на которой собирался жениться. – Проваливай в свой дурацкий Минск, да побыстрее!
- Я так и знала, что этим всё кончится! – заплакала бабушка. – Ромка, ты хотя бы проводишь Лену до вокзала? У неё такие тяжёлые чемоданы…
- Что? Провожать её после всего, что она мне тут наговорила? – Ромкиному презрению и ненависти не было предела. – Сама справиться, она же у нас эмансипированная и продвинутая, несмотря на то, что полная идиотка!
- Заткнись, дурак! – ответила Ленка. Она быстро-быстро собирала свои вещи и укладывала их в чемоданы. По её лицу струились слёзы.
Наконец, она была собрана. Ничего не говоря, гостья выскочила в коридор и попросила открыть ей дверь, что Ромка немедленно сделал. Даже не попрощавшись, Алёна вышла в подъезд и вызвала лифт. Выскочившая было из квартиры бабушка пыталась ей что-то сказать, но она не стала слушать… С трудом втащив тяжёлые чемоданы в лифт, Лена в последний раз посмотрела на них и сказала:
- Хохлы притыреные! Зря я вообще к вам в эту дыру приехала! Прощайте!
Ромка попытался было сказать какую-нибудь гадость в ответ, но она уже ничего не услышала, потому что двери лифта закрылись… Теперь Лене предстояло как-нибудь добраться до вокзала…
Она вышла из подъезда на свежий воздух, с трудом волоча за собой чемоданы. Дул ледяной ветер. Ей было очень холодно в тонком пальто. Не прекращая плакать, Ленка потащилась к остановке троллейбуса…
Как, как могло так получиться, что её любовь растаяла в один миг, как дым? Она никак не могла поверить, что с Ромкой всё кончено… Неужели никогда больше не увидит она его глаза, прекрасные серые глаза, которые смотрели на неё с такой нежностью? Неужели никогда больше не поцелует эти губы, которые столько раз говорили ей о любви… Неужели… неужели она теперь с позором возвратиться в Минск?
Вот это и было самым ужасным: то, что подумают о ней в Минске. Она сдуру рассказала всем знакомым о том, что уезжает к любимому в Харьков… И что теперь? Да её высмеют! Она станет посмешищем в глаза своего окружения! О Господи! Как всё это ужасно! Хоть ты вообще не возвращайся в Минск, честное слово!
Пришёл троллейбус. Лена с большим трудом влезла в него и плюхнулась на заднее сидение. Ехать было далеко, а потом ещё надо было пересаживаться на метро…
Наконец, с горем пополам, она добралась до привокзальной площади, до того самого места, где они в первый раз общались с Романом…  Ей было очень больно, но она взяла себя в руки. Надо было ещё так много сделать: купить билет, поесть на дорогу, позвонить маме в Минск и предупредить, что возвращается… Плакать сейчас у Лены не было никакой возможности, поэтому она отложила это на потом.
Ближайший поезд на Минск был только через десять часов. Ей надо было как-то убить время, и она, сдав чемоданы в камеру хранения, пошла бродить по городу…
Сперва Лена решила купить чего-нибудь поесть. Едва эта мысль пришла ей в голову – она увидела какую-то женщину, продававшую горячие чебуреки. Не раздумывая, Ленка купила сразу два и тут же съела.
И лишь потом она заметила, что у продавщицы какой-то грязный фартук и вообще она неопрятна… Присмотревшись внимательнее, Лена увидела, что та продаёт свои чебуреки с какой-то тележки. “Частница”, - с отвращением подумала Ленка и почувствовала, что чебуреки были не очень качественными… А рядом было столько государственных киосков… Ну надо же было купить еду именно у этой нечистоплотной бабуси, когда вокруг такой выбор всего! Она почти расстроилась.
До отправления поезда было ещё много времени, и Ленка пошла на Сумскую – одну из центральных улиц Харькова… Побродив некоторое время бесцельно, она увидела объявление о выставке в одном из музеев. Девушка решила посетить эту выставку, просто от того, что ей было скучно. В Минске выставки она никогда не посещала…
Это были работы какого-то авангардного художника, и Лена ничего в них не поняла… Зато часть времени была убита. Она вернулась на Сумскую и нашла какой-то сквер.
Был уже вечер, и свободных лавочек в скверике не было… Ленка присела возле симпатичного молодого человека в очках. Он сразу заметил её и начал поглядывать в её сторону и улыбаться…
Они разговорились. Лена рассказала ему свою грустную историю о Ромке и разбившихся мечтах, а он в свою очередь пытался как мог утешить её, и даже отдал ей свой тёплый шарф. Вскоре незнакомец удалился, а Лена, накрутившая себя воспоминаниями, рыдала и вытирала слёзы чужим шарфом…
Тем временем подошло время отъезда. Купив уже в государственном ларьке какую-то булочку, Лена пошла к поезду… По дороге её внимание привлекли журналы, выставленные на продажу в одном из киосков… Она купила свежий выпуск любимого компьютерного издания и безо всяких приключений села в поезд…
Мама уже ждала её в Минске. Сколько же волнений принесла ей единственная дочка! Ева Константиновна была не в своей тарелке всё то время, пока Лена гостила в Харькове… А сейчас ей было поспокойнее… Всё-таки любимое чадо скоро будет дома.
В вагоне было очень холодно, и Лена ехала, завернувшись в одеяло. Даже чай, принесённый проводником, не смог её согреть… Холодно было и у неё на душе… Ей казалось, что никогда больше она не будет любить…
И вот поезд прибыл в белорусскую столицу. Лена не могла поверить, что снова видит родные дома, родное небо, родные деревья, родные лица… Первое, что кинулось ей в глаза при выходе из поезда – большая надпись на белорусском языке. “Господи, как же хорошо дома!” – подумала девчонка и пошла навстречу ожидающей её на перроне маме…
Ева Константиновна обняла дочку и заплакала… А потом они вместе приехали домой, пить горячий чай с бутербродами и обсуждать Ленкины приключения…