Городская утренняя. Слова народные

© Павел Михненко


«Пи-пи-пи-пи» – будильник честно выполняет свою работу. Ему наплевать, что за окном темно и, похоже, отвратительно промозгло. В его мозги системы «made in China» с вечера ввели задание, вот он и пищит. Утро!

Утро...
Какое, в общем-то, ёмкое слово. Причем ощущения оно вызывает разные, в зависимости от того, когда произносится. Одно дело – в воскресенье, да еще часов эдак в десять. Другое дело – в понедельник,  в шесть!

Утро...
Тот, кто смотрит на меня из зеркала в ванной, мне совсем не нравится. Банальная фраза, но, чёрт возьми, как верно! Он злой и недовольный. Ну прямо как я.

Вчерашние вечерние планы и маленькие задумки кажутся ему глупыми и неуместными. Пригоршня прохладной воды пытается вернуть мне ощущение радости бытия, но ей это слабо удается. Немного лучше справляется с этим чашка кофе, – положение обязывает. И на том спасибо. Дежурный бутерброд введён в желудок. Пора! Впереди – дорога на работу.

О тебе, «городская утренняя» дорога, – эти строки...

Звякнула связка ключей, загудела шахта лифта... Лифт, первое транспортное средство, привет! Ох! Что с тобой случилось, дружище? «Противогаз…» – вот о чем я думаю с тоской, когда попадаю в твое унылое чрево.

На стенке, меж живописных описаний отношений Гоши и Вити, – умоляющее объявление: «Уважаемые владельцы собак, если вашему питомцу невтерпёж, пройдитесь пешком. Дышать нечем!»

Хорошее объявление, правильное и... совершенно бесполезное. Пешком собачки и их хозяева ходить не желают, терпеть тоже. «Не беда, дело-то  житейское...» – приходят на ум слова «классика». Десять секунд – и я на свободе. Воздух!

В разбитое стекло входной двери ветер нанёс барханчик снега. Красиво. Дверь хорошая. Железная. С кодовым замком. Код, правда, одинаковый для всего дома, а может и района, но на душе, всё равно, спокойнее – замок с кодом! Вот только жаль, что стекло разбито уже недели три. Зима на носу. До этого ли сейчас, что это я? На работу опаздываю.

Работа, как место под солнцем, представляется чем-то далёким и туманным – добираться почти полтора часа. Под солнцем... Да, когда приеду, солнышко уже, пожалуй, выглянет, а пока – темно. Спать хочется.

Утро...
На автобусной остановке топчется группа оптимистов. «Лентяев! – поправляет меня моё второе зловредное «Я». –  «До метро десять минут пешком!»
«Конечно, зачем тратить драгоценное время на ожидание автобуса, когда по утреннему морозцу пройтись – одно удовольствие» – думаю я и становлюсь рядом с ожидающими. «Пять минут, не больше! – даю себе твёрдую установку, – вдруг повезёт».
 
Нет, не могу сказать, что с транспортом по утрам бывают серьёзные проблемы. Автобусы ходят довольно часто. Просто  мне как-то постоянно не везёт, ну хоть тресни. Через пять секунд из-за поворота чинно выруливают аж три автобуса. Новенькие такие, толи «Икарусы», то ли «Мерседесы», нет, вроде наши – «Лиазы». Научились же делать, приятно прокатиться. Но нет, куда там! Из трех – ни одного моего… Ладно, вероятность повышается. Жду.

Рядом курит молодая девчушка, жадно прикладываясь к бутылочке «Правильного» или «Продвинутого». Мама моя! Тебе лет пятнадцать, не больше,  на часах – шесть тридцать утра ... Нет, моя мама ни при чём, а вот твоя куда смотрит?

«А оно тебе надо? – вопрошает меня моё Эго. – Нет? Вот и жди свой автобус, не дёргайся». Я и не дёргаюсь. Никому не надо – и мне не надо.

Утро...
Прохладно, скоро совсем закрутит зимушка-зима. Ещё два автобуса. Стою. Без комментариев. «Уставные» пять минут прошли, но двигаться уже не хочется. «Так, если прошло пять автобусов, все не мои, то следующий по теории вероятностей будет мой» – чинно рассуждаю, надувая щеки от ощущения причастности к большой науке.

Автобус! Не мой. Все, пора, а то точно опоздаю.

Бросив прощальный взгляд на дорогу, решаюсь идти пешком. «Давно бы в метро уже был!» – укоряю себя. Пройдя «точку возврата», как говорят летчики, оглядываюсь. Знаю, что нельзя, нельзя этого делать. Нет, оглядываюсь. Ехидная морда автобуса с вожделенным номером подкатывает  к остановке. Еще одна форма проявления закона Мэрфи, будь он неладен. Чтобы сберечь нервы, нужно срочно придумать успокоительное объяснение. Вот оно: «Утром, по морозцу... Да одно удовольствие...», ну и так далее.

Теперь – дворами, дворами. Удовольствие растягивать не хочется, поэтому – дворами, так короче. Тёмный коридор между зелёной девятиэтажкой и рядами «ракушек». Унылый дворник тщетно пытается отскрести примёрзшие бумажки. На зимний инвентарь, видимо, ещё не перешли, а метла после ночных заморозков – подруга плохая.

Милые дворники, да вам медали давать надо! Не я первый это говорю. Если бы не вы, мы бы с нашим «экологическим менталитетом»... Ладно, проехали.

В ярких витринах универсама поблёскивают новогодние украшения. Что-то рановато, зато красиво, и настроение сразу поднимается. Будет и на нашей улице праздник!

Впереди тёмными струйками в сторону метро стекаются сонные пешеходы. Отсюда до метро два пути – один вдоль домов по тихой аллейке вдалеке от дороги, другой – наискосок через парк и дальше – вдоль шумного шоссе.

Homo Sapiens внутри меня предлагает первый путь, Homo Urbanize – второй. Соглашаюсь с «человеком городским». Нет, это не бзик жителя большого города, просто, когда сворачиваешь к шоссе, сразу становится видно станцию метро. Возникает ощущение, что уже близко, и на каком-то подсознательном уровне становится комфортнее. А, может быть, это как раз и есть «бзик»?..

Утро...
Несмотря на небольшой морозец, под ногами на тротуаре уже – каша. Вроде бы солью (или чем там сейчас) ещё не посыпают? Растоптали, наверное. Вот впереди появляется цель – светящаяся буква «М» – метро. Большая жёлтая, округлая буква... Нет, это – «Макдональдс». Метро вон там пониже. Буква остроконечная, привычных очертаний – один из символов столицы.

Иду, иду! Ещё шагов двести.

У станции жизнь кипит, несмотря на раннее  время. «Ничего себе, раннее! – смотрю я на часы. – Так, сорок пять минут в метро, потом десять пешком. Успеваю». У газетного киоска – толпа, все запасаются чтивом в дорогу. «Чтиво» – ну и слово, кто его придумал. Хотя порой только оно и подходит, но я сейчас не об этом...

Спускаюсь в подземный переход...
Оперативных задач три: не поскользнуться на ступеньках, достать на ходу проездной из кармана пиджака (куртка не расстёгивается) и попасть в поток, ведущий к входу. Внизу у киосков милиционер со скучающим видом помахивает документами перед грустными лицами двух суровых мужчин. Он смотрит куда-то вверх и в сторону, очевидно, вспоминая номер статьи закона о регистрации. Видно, что парни начинают понимать, – они предъявили не все необходимые документы...

Пробегаю мимо. Толпа услужливо впихивает меня в дверь, теперь надо выбраться из потока, несущего к турникетам (у меня проездной). Контролер вежливо объясняет какой-то даме, что её ребенку на вид уже лет восемь, и за него тоже надо платить. Слышны фразы, доходчиво разъясняющие букву закона: «...что за бараны... каждая... норовит...». В это время мимо будки с довольным видом проскальзывают как минимум четверо студентов.

Ещё десяток ступенек, и я – на перроне...
Метро, воспеть бы тебя в стихах, да «кишка тонка». Какими только эпитетами не награждаю я тебя по утрам.

Нет, нет! Транспорт замечательный! Не знаю, что можно придумать лучше. Личный автомобиль безнадежно проигрывает ему по скорости передвижения в условиях нашего мегаполиса. Это точно. Да и что касается чистоты, порядка и графика движения, как говорится, «грех жаловаться». Вон в других странах, говорят, метро – это просто безобразие какое-то. Всё так, но очень уж много нас утром... Море!

Пробираюсь к расчетному месту посадки – третья дверь третьего вагона, это у второй буквы названия станции. Так, но здесь, конечно заняли позицию уже человек десять, и они ее без боя не отдадут. Ладно, не впервой. Судя по часам на табло, поезд должен подойти через пару секунд. Подойдёт.

Кто-то толкает меня в ногу чем-то тяжёлым. Женщина с красным от волнения или быстрой ходьбы лицом. Глаза испуганные, детские. В руках две преогромные дорожные сумки с ярлычками аэропорта.

– А я до «Казанской» правильно еду? – без предисловий обращается она ко мне.

– До Казанского вокзала? – спрашиваю, – Правильно, только пересадку надо будет сделать...

Удовлетворенно кивнув, женщина поворачивается к ближайшему мужчине:

– До «Казанской» доеду?

С правой стороны потянуло ветром...
Поезд. Сколько стратегий попасть в вагон я знаю! Сколько вариантов «захвата» сидячего места! Наверное, я уже профессор в этой науке. А что на практике? Не спрашивайте...

Поезд ещё не остановился, а меня уже трижды перетащили с места на место. В открывшуюся, нет, – в открывающуюся еще, – дверь неведомая сила заносит меня по замысловатой траектории. Портфель? На месте. Теперь самое главное – правильно встать.

О том, чтобы сесть, конечно же, нечего и думать. «Раньше просыпаться надо!» – подсказывает «умник» в моем мозгу. Да, точно, но сейчас  надо правильно встать! Так, входим в проход подальше от двери, теперь вдоль сиденья. Не слишком близко к сидящему, иначе за спиной образуется третий ряд. Не слишком далеко (стоять неудобно).

Ага, есть два места, одно напротив спящего паренька, другое – напротив читающей дамы. Кто из них первым освободит место? Парень, наверняка, до центра... Студент, понимаешь... Думай быстро. Дамочка... Решительный толчок сзади прерывает мой психологические изыскания, и я влетаю в ближайшую нишу, успев схватиться за поручень.

«Двери не держите! Двери, говорю, не держите!» – волнуется машинист по громкой связи. Двери сердито всхлипывают пару раз... Поехали! Старт лихой – утро. Экипаж нашего вагона дружно падает назад. Стоящий рядом мужчина в кепке больно впивается локтем мне под ребро. «Ой!» – говорит он мне. «Извиняется, – думаю. – Вежливый, а ведь мог бы и промолчать».

Сзади и сбоку начинают налегать, все устраиваются поудобнее. Стоять на двух ногах – удача, держаться за поручень – счастье, сидеть – несбыточная мечта.

Упираюсь ногами в колени сидящего счастливчика. Везёт же людям, и откуда такие берутся? Сидит. Спит. И лицо такое неприятное! Глаза б мои на него не смотрели! Расселся, видите ли, как дома. Чёрная куртка, в ухе колечко. Панк, наверное, или ещё кто, прости, Господи.  Не спит, конечно, делает вид, место уступать не хочет. А вот там старушка стоит, ей же тяжело. А, ему наплевать! Сразу видно – нехороший человек! И ведь всю дорогу сидеть будет, везунчик. А тут стой. Эй, там, да не напирайте вы! Ладно, буду стоять до победы. Ноги мои тебе мешают? Свои убери. Убери, убери, вон там, под сиденьем есть место. И так сидишь король королем.

Станция...
Наш вагон берут штурмом какие-то дикие кочевники. Ну, что им от нас надо? Мы вас не трогаем, едем себе мимо, и вы нас не трогайте. Нет, ведь лезут как к себе домой! Где-то впереди истошно кричит женщина: «Ребёнка, ребёнка не задавите!». Меня пытаются сместить в сторону, причем одновременно и справа и слева. Не поддамся! «Мужчина! –  кричит мне в ухо крупнотелая женщина в синем пальто, – развернитесь боком!» «Да. Чтобы вы из меня лепешку сделали? – думаю. – Не выйдет!».

«Осторожно... Следующая станция...». Трогаемся... Ура! Опять в движении, жизнь продолжается. Но, что это?! Не может этого быть! Чудо! Сидящий напротив паренёк, тот самый зловредный счастливчик, который, можно сказать, мне всё утро испортил, зашевелился. По его заспанным глазам видно, – он ещё не понимает, что происходит, но программа в его мозгу начинает работать: «Следующая станция? Моя! Пора выбираться!». Место освобождается... Чур меня, чур!

Парнишка привстаёт и ещё на полусогнутых как-то боком, боком начинает протискиваться сквозь толпу, придерживая левой рукой рюкзак. Какой славный малый! И глаза такие добрые, приятные. Хороший человек, сразу видно, у меня глаз наметан.

Студент, наверное, да точно – студент, отличник, скорее всего. И одёт прилично. Я хороших людей с первого взгляда вижу. Давай, давай, разворачивайся, родной!

Теперь главное – не упустить шанс, схватить удачу за хвост. На моём лице появляется маска легкого возмущения: «Ну вот протискивается, постоять спокойно не даёт». Делаю вид, что старательно уступаю место парнишке, тем временем своей, извините, задней частью мягко, но уверенно отодвигаю стоящих с другого боку. Три, два, один, шлёп! Я плюхаюсь на мягкий диван! Комфорт, не сравнимый ни с чем.

Победа, отдых. Можно ехать хоть на край света! Хотя нет, на край света, пожалуй, не надо, но до своей станции теперь – не встану. Так все и знайте! Закрываю глаза – меня здесь нет. Можно было бы достать книжку. Нет, лучше – спать. Всё!

«Эй! Стоп, стоп, стоп! – внутренний голос что-то хочет мне сообщить, напомнить. – Ты тут не самый старый, мягко говоря. Немедленно уступи кому-нибудь место! Так нельзя!».

Я ведь прекрасно понимаю, что так нельзя, в чём же дело? Я воспитанный человек. В чём же дело? Может быть, дело не во мне? Не может быть, чтобы дело было во мне! Да, да, конечно, просто моя яркая, благородная, утонченная индивидуальность подавлена безжалостным, грубым механизмом и суетой большого города. Вот почему я такой.

Ну, вот, всё и объяснилось! Как это я сразу не сообразил? На душе сразу стало спокойнее, можно сидеть дальше, ехать-то далеко.

Сорок минут убаюкивающего свиста, постукивания колес, гула толпы. Приоткрываю глаза. Пассажиров уже значительно меньше. Ну конечно, когда я подъезжаю, толпа «рассасывается», даже есть свободные места. Другой мир, другие мысли. Прямо передо мной – молодая красивая женщина. Светло-коричневая курточка на «леопардовой» подкладке, голубой свитер. На коленях – черная сумочка. Из-под мягкой серой шляпки выбилась прядь светло-каштановых волос. Красивые карие глаза – добрые и усталые. О чём она сейчас думает? Куда едет? На работу? Скорее всего. Утро. Ну, счастливого пути, а мне пора выходить...

Сорок минут позади...
А может меньше, не важно. Я на своей станции. Эскалатор стремительно выносит меня на воздух. Привет, Город, давненько не виделись, ты как? Надо же, а здесь снег идет. Красиво, но любоваться некогда. Бегом, бегом. Теперь задача номер один – перебраться через дорогу. Светофора тут нет, только занесённая снегом «зебра», а проезжая часть – как река Волга. Надо дождаться, пока соберется группа отчаянных пешеходов, человек пятнадцать, и стремительно рвануть прямо под колёса несущихся машин. Только так можно остановить их нескончаемый поток.

Вот первый пешеход (в эту секунду он – наш лидер, наш вожак) делает шаг вперёд наперерез потоку железных монстров. Взвизгивают тормоза – у водителя сдали нервы, он остановился. Через лобовое стекло видно, как он нервно стискивает руль, и как беззвучно шевелятся его губы. Очевидно, в этот момент он вслух читает любимый сонет Шекспира, что же ещё? А наша «ударная группа» – уже на другой стороне. Все хорошо, не нервничай, земляк, поезжай!

Ну, вот почти и всё...
Трусцой бегу по заснеженной тропинке через парк. Ветер задувает за воротник. Эх, пора уже и шарф надевать. Мимо бегут такие же озабоченные и немного суровые, как я, пешеходы.

Утро. Всем надо успеть. Бежим, бежим... Чёрное пальто, синяя куртка, вязаная шапочка, развевающиеся на ветру рыжие кудри, серый плащ, опять чёрное  пальто...

На остановке очередь – ждут маршрутку. У киоска «Fast Food» озябший наряд милиции греется горячим кофе.

Синий плащ, серое пальто… Вот старичок в спортивном костюме бодро бежит за своей собачкой...

Тропинка заворачивает за угол большой старинного дома, вот и проходная. Сколько там у нас? В десятый раз за сегодняшнее утро смотрю на часы. Успеваю! Нет проблем. Ещё один шаг, и я – на работе.

Всё, дорога завершена, как песня...
Как я пропел её сегодня, мою «городскую утреннюю – слова народные»? Не лучше и не хуже, чем обычно. Если что не так – простите.

Дорога завершена, утро продолжается...

Да, кстати, лучше поздно, чем никогда: «С добрым утром, милый Город!»


                Москва. 18 октября 2005 г.