Под землей- продолжение 2

А тем для размышлений было немного- одна: документы. И в этой теме было очень много вопросов. Для начала мы пошли к ней, где позвонили всем, кто был в курсе о документах- Никите, Сане, Ратибору, Ратмиру и Кате. Договорились встретиться завтра у Ратов. Потом сели и стали думать- что это за документы, что это за люди и вообще: во что мы вляпались.
 Прогуглив до полуночи рунет, мы наткнулись на несколько упоминаний, которые сообщали нам об уже известных фактах. Лизины родители уехали на дачу и нам не мешали. Не найдя ничего интересного, мы легли спать, надеясь на завтрашний успех.
 Проснулись часов в двенадцать. Собравшись и умывшись по-быстрому, мы направили свои стопы к братьям, поминутно озираясь и ищу преследователей. У них нас ждал сюрприз: на стол они выложили три новых тетради. Как выяснилось- с переписанным и расшифрованым текстом, они работали всю ночь.
- Ребятки, выглядите вы не лудшим образом.- сделала я им комплимент, потряся за плечо Ратмира. Тот открыл глаза, кивнул и дернул брата:
- Рассказывай.
- В общем так...- начал Ратибор, засыпая на глазах.
- У-у,- протянула я.- Кать, давай-ка их в спальне положим, Лиза помоги перетащить.
 К нам присоединились Саня с Никитой и общими усилиями мы перетащили спящих братьев в спальню.
- Что делать будем?- спросил Никита, смотря на закрывающуюся дверь.
- Читать.- Буркнула я и взяла первую попавшуюся тетрадь.
 Это были дневники. Дневники простого рабочего химика, но фактически- дневники одного из создателей, которые творили судьбу миллионов.
 "Эти газы могут оказаться ключом к победе, ключом к власти над миром: зомбирование людей теперь реально! Я не знаю, сколько сам выдержу в этой лаборатории, но пока есть возможность жить за счет своей полезности- я буду работать. Они схватили мою семью, поих детей и даже родителей. Я не могу просто так бросить их умирать, ведь они для меня- все. Все формулы я решил записывать в тетрадь, чтобы не забыть уже придуманное и понять ошибки, верные ответы скорей всего будут на первой странице. Я пишу задом на перед их, дабы те, кого мы называем собаками- люди, держащие наши семьи- не смогли понятьничего. Они-то в химии разбираются так же, как я в искусстве.
 Сегодня нашли новую формулу и потеряли одного из своих: Петя не выдержал и выпил то, что вышло. Сначала он начал задыхаться- мы подумали, что умирает, но какие-то реакции пошли на убыль и он смог дышать. Но с дыханием в нем проявилась нечеловеческая сущность: он начал изменяться, мутировать. Его глаза больше небыли глазами человека- зрачки посинели, а радужная оболочка вытянулась и по форме стала напоминать перевернутый кошачий глаз. Белки пожелтели, что делало его еще ужаснее. Он обладал невероятной силой и чуть не убил меня. До сих пор не могу спокойно дышать- горло в синяках и царапинах, которые начали гноиться.
 То, что здесь происходит- просто ужасно. Я не понимаю тех, кому все это надо: они словно видят людей в роли пушечного мяса на пути к вседозволености, на пути к абсолютной власти. Им бы жить в средние века, когда была распространена абсолютная монархия, когда тем, кто правил королевством, разрешалось все и даже больше. Не понимаю, как такие выродки могли появиться в наше время..."
 Читать дневник было тяжело. На протяжении всего вечера в моем горле словно застрял ком, будто все это происходило перед моими глазами и я не могла с этим ничего поделать. Автор описывал то, как их мучили и истязали, как их били, чтобы они работали, как приводили родных посмотреть на них- фиолетовых от тумаков и обессиленных. Я поняла, где начиналась война. Помимо русских приходили и немцы, причем вторых было большинство. Их держали взаперти почти три года, они не видели света солнца и не помнили вкуса свежего воздуха. А по ночам слушали еле доносящийся шум прибоя. Каждый день они дышали ядовитыми испарениями и каждый день их сила росла, а терпение становилось все тоньше и хрупче.
 Когда на глазах одного из химиков убили его семью, он не выдержал. Выпив какой-то порошок, созданный им тайно, он выбежал на волю и убил почти всех, кто был вне лаборатории. В том числе и сына. Но выйдя на поверхность, он отравился свежим воздухом- так давно он не дышал им, так его организм привык к ядам, что сделал его зависимым.
 Все это мы читали по очереди- пока хватало сил не расплакаться и читать вслух. Катя не выдержала и убежала в ванную, слушая уже оттуда. Мы просидели целый день без еды и воды, внимательно слушая то, что читали и каждой клеточкой проникаясь отвращением к создателям этой лаборатории. Мелькало много непонятных слов, определений, порой шла чисто рабочая терминология. Из тетрадей мы вычитали много интересных, а порой и опасных рецептов синтетических веществ, которые были самого разнообразного назначения: от красок для волос, не смывающихся в течении полугода и мази для быстрого роста ногтей, до ядов, вызывающих потерю сознания или мгновенную смерть, причем не оставляющих следов в крови и организме. Начитавшись записей, мы знали, как остановить на время сердце- так почти удалось бежать одному их рабочих, но ему не повезло- для верности его голову прострелили из ружья.
 Когда проснулись братья, они увидели необычную картину по всей квартире- в ванной спала изрыдавшаяся Катя, на диване в обнимку спали Саня, Лиза и Никита, а я сидела над дневниками и что-то упорно переписывала.
- Тихо...- шепотом попросила я Ратмира. Он кивнул и направился в ванную- умыться. Застав там Катю, он отправился мыться на кухню. Ратибор вышел чуть позже, когда я уже клевала носом, надежно спрятав выписки за пазухой. Он растолкал меня, и Лизу- Катя так и не проснулась,- и отправил нас в спальню, где были раскладной диван и кровать. Лиза забралась на кровать, а я подождала, пока мне разложат диван. День выдался тяжелым- не физически, а морально...
 Утром на моем телефоне было семь не отвеченых вызовов. Звонила мать, требовала объяснений. Она наверняка недоумевала, что в квартире делали посторонние люди, да еще и мужчины, да еще и в отключке. Я не стала звонить ей, подозревая, что добром это не кончится.
 Все ходили грознее тучи, вспоминая вчерашний вечер, братья отнеслись к этому с пониманием и никого не трогали. Я спросила, что мы будем делать с документами, когда все это знаем.
- Сначала надо выяснить, что это за люди.- сразу же определился Ратмир. Именно этого мне хотелось больше всего. Убивало то, что я не могла обратиться к деду за объяснениями, потому что он оказался предателем.
- А люди эти были в серых костюмах?- спросил Саня, стоя у окна. Я кивнула.
- У них еще была БМВ серая?
- Да... Откуда ты?..
- Похоже нас нашли.
 Непонятно зачем он медленно опустился на пол и отполз от окна. Мы наперегонки бросились смотреть в окно, но Никита и Ратибор успели поймать нас.
 В квартире сидели тихо, без света, телевизора и радио, иногда смотрели в окно. Казалось, что эти люди хотят взять нас измором, и у них должно было это получиться, потому что холодильник был пуст. Ближе к ночи решили уходить. Братья побросали в портфели вещи и мы пробрались на чердак, который никогда не закрывался. Раты жили в крайнем подъезде, именно у него остановилась машина. Время было позднее и на улице было достаточно темно. Мы вышли из другого крайнего подъезда, шмыгнув за угол дома. Катя оступилась и упала, привлекая тем самым недремлющих сторожил. Я чертыхнулась, помогая ей подняться, и бросилась в кусты, которые росли у края дома и образовывали целую рощу.
 Кусты оказались непростыми и среди них нашлась парочка шипастых, вылезли мы все исцарапанные. Я показала на здание библиотеки и на край открывающегося двора. Все кивнули, показывая, что поняли меня.
 Мы перебегали через дорогу гуськом, постоянно озираясь. Похоже было, что Катин полет все же остался незамеченным. Мы пробрались к лавочке, которая была закрыта кустами, но с которой хорошо открывался вид на дорогу.
- Что делать будем? Куда отправимся?- первой зашептала Лиза. Я посмотрела на парней, ища у них помощи. Куда идти я не знала.
- Нужно провести как-то эту ночь, утром поедем на электричке ко мне на дачу. Там пока переконтуемся.- нашелся Никита. Все закивали.
- А теперь о неприятном...- протянул Саня, показывая в сторону дороги: оттуда бежали серые костюмчики, практически сливаясь с улицей.  Ратибор поднялся со скамейки и показал всем в сторону следующего двора. Не делая лишнего шума, мы бросились туда. Так, перебежками, мы добрались до остановки. Транспорт уже давно не ходил, поэтому мы перебежали широкую улицу и теперь народ повела уже я- в нижней части района, несущей славу самого страшного и ужасного, я ориентировалась очень хорошо, потому как жила здесь с детства. Мы прибежали в каменный парк, где и решили спрятаться- преследователей видно не было.
- Первая электричка,- объяснял нам Никита,- в шесть утра, поедем до неё на трамвае, там уже купим билеты. Кто-нибудь помнит расценки?
- Пятнадцать крон билет вроде.- подсказала я.- Но до конца города одиннадцать.
- В общем ясно.
 До утра прятались в сыром парке, выглядывая вокруг тех, кто бегал за нами пол ночи. Потом сели на трамвай и без приключений доехали до электрички, на которую погрузились на последней минуте. До того, как войти в вагон, успели купить на базаре, который располагается рядом с вокзалом, перекусить- пирожков, лимонаду и яблок. Половина из нас спала уже прежде, чем поезд тронулся.
 Доехали за двадцать минут, поэтому Никите пришлось будить всех перед остановкой. Выйдя из поезда, мы осмотрелись: тишина, красота, природа... Вот только тучи собираются, и сразу видно, что будет ливень.
- Далеко до дачи идти?
- Минут пятнадцать. Давайте, двигаем.
 Собирался дождь и яркие краски выгорали с каждой минутой, все становилось серым и хмурым. Мы двигались за Никитой, сумки с документами неприятно отягощали путь. Я посмотрела на небо, схлопотав тяжелой каплей прямо в нос. Погода была под стать обстоятельствам...