Горбко Ю. Н

ГОРБКО ЮРИЙ НИКОЛАЕВИЧ

Родился 23.03.08 г. в г. Новоград-Волынский Житомирской области в семье рабочего. Украинец. В 1926 г. окончил семилетку. Работал клепальщиком на заводе в Москве.

В РККА с декабря 1929 г. Член ВКП(б) с 1930 г. В 1932 г. окончил 2-ю военную школу летчиков КВФ в г. Борисоглебске.

С 30 июня 1932г. младший летчик 7-й тяжелой бомбардировочной эскадрильи 2-й тяжелой бомбардировочной бригады. С 10 июля 1934г.- командир корабля (командир экипажа самолета). С 11 мая 1935г. командир отряда, бригада входила в состав Ленинградского военного округа.

В 1937г. ему было присвоено очередное воинское звание капитан.

С сентября 1937г.- командир отряда 22-й десантной эскадрильи 3-й десантной бригады особого назначения Ленинградского военного округа. С мая 1938г. помощник командира 2-й скоростной бомбардировочной эскадрильи 50-го скоростного бомбардировочного полка Ленинградского военного округа.

Участвовал в советско-финской войне. Был командиром 2-й эскадрильи 50-го скоростного бомбардировочного авиаполка 18-й сбаб ВВС 7-й армии Северо-Западного фронта. К январю 1940 г. совершил 52 боевых вылета.

15.01.1940 г. награжден медалью «За боевые заслуги».

21.03.1940 г. капитану Горбко Юрию Николаевичу было присвоено звание Герой Советского Союза. Ему была вручена медаль «Золотая Звезда» N 255.

26.04.1940 г. ему было присвоено очередное воинское звание майор.

Участвовал в Великой Отечественной войне с июня 1941 г. Был командиром эскадрильи, а затем командиром бомбардировочного авиаполка.

В августе 1941 г. назначен командиром 261-го пикирующего бомбардировочного авиаполка 11 смешанной авиадивизии Брянского фронта.

27 августа полк перебазировался с аэродрома Монино на аэродром Локоть (Брянская обл.). После посадки у самолета командира полка Гарбко в конце пробега при торможении зажало колодки, самолет стал на нос. Согнуты две лопасти винтов.

28 августа звено управления в 19-00 в составе двух экипажей вылетело для бомбардировки моста через р.Десна в 5км. юго-восточнее г.Новгород-Северский (Черниговская обл.). Оба экипажа с боевого задания не вернулись, в т.ч. экипаж: командир полка майор Гарбко Юрий Николаевич, штурман полка капитан Короткевич Георгий Федорович, стрелок радист сержант Скичко Владимир Алексеевич. При возвращении с боевого задания экипажи потеряли ориентировку. Майор Гарбко совершил посадку в районе д.Щигры (Орловская обл.)

31 августа при возвращении на свой аэродром, экипаж вторично потерял ориентировку и произвел посадку в районе г.Орёл. при посадке самолет потерпел аварию и был сдан на авиабазу г.Орёл.

Последний вылет в полку был совершен 04 октября, после чего в строю остался один самолет, который был передан в распоряжение 24 ближнебомбардировочного авиаполка, базировавшегося на аэродроме г.Елец.

С 06.01.1942 г. - командир 24-го Краснознаменного ближнебомбардировочного авиаполка.

В феврале 1942 г. ему было присвоено воинское звание подполковник.

Вспоминает Маршал авиации Красовский: «Мужественно сражались наши летчики-бомбардировщики. Неподалеку от Ельца базировалась 223-я бомбардировочная авиадивизия ... 24-м полком пикирующих бомбардировщиков в этой дивизии командовал незаурядный летчик Герой Советского Союза подполковник Юрий Николаевич Горбко. Это был высокий, стройный шатен, с большими голубыми глазами и темными дугами бровей на высоком чистом лбу. В его полку сложился дружный боевой коллектив…

Весной 1942 года летчикам 223-й бомбардировочной дивизии пришлось летать из Задонска под Барвенково. Маршруты были очень большими, и мы не могли организовать сквозного прикрытия своими истребителями. Эту задачу обеспечивало командование ВВС Юго-Западного фронта[1]».

К апрелю 1942 г. подполковник Горбко совершил 32 боевых вылета.

24.05.1942 г. награжден орденом Красного Знамени.

27.05.1942 г. комполка повел семерку Пе-2 на задание. Во время отхода от цели самолеты были атакованы истребителями противника. Самолет подполковника Горбко (штурман майор Ольховатский Василий Лукич, стрелок-радист Казаков Иван Васильевич) был подбит, загорелся и рухнул на торфяное болото. Горбко зажало в кабине и он застрелился.

Вспоминает генерал-полковник авиации Полынин: «По моей команде бомбардировщики 24-го, а также других полков дивизии взяли курс на Харьков и Барвенково. Я был уверен, что, как и договорились, истребители встретят их на условленном рубеже, и будут сопровождать до цели и обратно. Но, как потом выяснилось, истребители в назначенный район не пришли.

Что оставалось делать? Возвращаться обратно? Но это противоречило совести авиаторов. Боевое задание должно быть выполнено, во что бы то ни стало. И экипажи прорвались сквозь шквальный огонь зенитных орудий противника, обнаружили танки и нанесли по ним прицельный удар. Задание, по оценке командования, было выполнено блестяще. Но когда возвращались обратно, на беззащитные бомбардировщики напала большая группа вражеских истребителей. Как ни оборонялись экипажи, не могли устоять против ожесточенных атак «мессеров». Домой тогда не вернулись многие экипажи. В неравном бою погиб, в частности, командир полка Герой Советского Союза Ю.Н. Горбко.

В каких трудных условиях проходил полет, с какой отвагой сражались бомбардировщики с вражескими истребителями, рассказывали потом оставшиеся в живых экипажи. Картину боя подробно описал, в частности, стрелок-радист флагманского самолета старшина Иван Васильевич Казаков, которого я пригласил сразу же, как только он вернулся в полк. Меня особенно интересовали обстоятельства гибели командира полка Юрия Николаевича Горбко. Ведь с ним как раз и летал Казаков.

Вот что он рассказал. «На подходе к цели по нам открыли массированный огонь зенитки. Но мы все же прорвались и нанесли по танкам сильный удар. После бомбежки начали маневрировать, строй распался. Огонь с земли прекратился, а сверху на самолеты набросились «мессершмитты». Нас никто не прикрывал, и это облегчало задачу фашистам. Загорелся один самолет, следом упал другой, третий... Вижу, фашисты заходят в атаку и на наше звено, которое шло лидером полка. На моих глазах «мессершмитты» сбили вначале правого ведомого, затем левого и, наконец, семь истребителей навалились на нашу машину. Я, как мог, отбивался от них. Вел огонь из своего «шкаса» и штурман майор Альховатский. Но через некоторое время его пулемет почему-то замолчал...

Горбко принимает решение снизиться, идти на бреющем. Теперь мой нижний пулемет оказался не у дел. Фашисты кружили выше нас. Тогда я вынул боковой пулемет с кассетой и установил его на верхний люк. Короткими очередями отбивался от атакующих «мессеров» до тех пор, пока не кончились боеприпасы. «Мессеры» близко подходить боялись. Но, когда заметили, что огонь прекратился, один из них подошел вплотную и с правой стороны прошил бомбардировщик насквозь длинной очередью. На нашем самолете загорелись левый мотор и левая плоскость.

Сделав вывод, что с нами покончено, фашисты отстали… Горбко продолжал управлять горящей машиной, выбирая площадку, на которой можно было бы приземлиться. И тут (надо же такому случиться) самолет задевает за плотную сеть проводов, натянутых вдоль железной дороги, и разламывается пополам. Я с задней кабиной оказался в одном месте, а неподалеку упала передняя часть самолета, в которой находились Горбко и Ольховатский. Хорошо, что под нами простиралось торфяное болото. Оно-то и смягчило удар.

Моя правая нога была зажата в нижнем люке, а левая рука в разломе фюзеляжа. Кабина горела, и я с огромным трудом из нее выбрался. Вижу, штурман тянет с пилотского сиденья Горбко. Спешу к нему на помощь. Командир сидел по грудь в болотистой жиже, заполнившей кабину. Мы подхватили Горбко под мышки, и он застонал от боли. Оказалось, у командира зажаты обе ноги... Проводами, видимо, сорвало педали управления и затянуло их вместе с ногами командира под сиденье. Какие усилия мы ни предпринимали, чтобы освободить его, ничего не получалось. А огонь уже подбирался к штурманскому ящику. В нем начали рваться патроны. Но мы не обращали на это внимания. Жизнь командира была для нас дороже всего. А огонь к тому времени уже перекинулся на пилотскую кабину.

- Ну, все, кончено, - обречённо вздохнул Горбко и крепко выругался. Он вытащил из кармана партийный билет, другие документы, сорвал с груди Золотую Звезду и передал их штурману. В тот момент на него было страшно смотреть. Ведь жив же, жив человек, а мы бессильны ему помочь.

- Теперь уходите! - сверкнул он на нас налитыми решимостью и болью глазами. Не успели мы опомниться, как командир выхватил пистолет, приложил его к правому виску и выстрелил. Все это случилось в одно мгновение. Мы были ошеломлены и не сразу нашлись, что делать дальше. Огонь вот-вот подберется к бакам с горючим, но мы не в силах были уйти. Наступило оцепенение, которого я не испытывал даже в боях.

Наконец мы бросились вытаскивать из кабины мертвое тело командира.

Вытащили его на берег, обмыли лицо от крови и грязи и оба заплакали[2]».

06.06.1942 г. награжден орденом Ленина (посмертно).

Герой Советского Союза (21.03.1940). Награжден двумя орденами Ленина (21.03.1940, 06.06.1942), орденом Красного Знамени (24.05.1942), медалью «За боевые заслуги» (15.01.1940).


ЛИТЕРАТУРА:
1. Герои огенных лет. Кн. 5 – М., 1982. С. 108-114
 2. Золотые Звезды Полесья. – 3-е изд., испр., доп. – Киев, 1985. С. 110-115


ПРИМЕЧАНИЯ: 

[1]Красовский С.А. Жизнь в авиации. - М.: Воениздат, 1968. С. 143.
[2] Полынин Ф.П. Указ. соч. С. 140.