История о монстре или песнь о безмерной жестокости

   Мне порой начинает казаться, что жестокость в крови у каждого человека, независимо от его пола, возраста, социальной принадлежности! Даже маленький ребенок, еще не вполне осознавая, кто он такой, уже бывает груб.

   Как выкинуть из памяти то, что въелось в нее, словно грязь, и продолжает преследовать тебя по ночам?! Это ком, огромный клубок мерзких липких воспоминаний, которые, словно призраки, повсюду. Стоит на минуту отвлечься, и вокруг начинают танцевать мириады демонов. И у каждого из них своя история, свой вечный смрадный финал.

   Кто-то делает тебе больно, а ты ничего не можешь предпринять. Только выливаешь свое несчастье в потоке глупых бессмысленных слез. А этот кто-то продолжает добивать тебя словами, жестами, целевыми ударами.

   Позже, ты, почти в беспамятстве, начинаешь воспринимать мир по-другому. В бреду к тебе являются уродливые корявые тени, скользящие по телу, и причиняющие боль каждым своим прикосновением! Они что-то шепчут, кружат над неподвижным истерзанным телом, и разбегаются только после крика отчаяния, своей глубиной затрагивающего даже самые потаенные тайники сознания.

   А ты продолжаешь лежать в звенящей тишине, ощущая на себе чужие взгляды, чужие руки, чужие губы…

   Невыносимо жить в постоянном страхе за свою жизнь. И под конец дня, когда сил сражаться с каждой минутой становится все меньше. Приходит Он, твой надзиратель, и просто смотрит на происходящие с тобой метаморфозы. Этот процесс необратим, он, словно яд в твоей крови, и постепенно растворяясь, проникает в сердце; затрагивает окончания нервов и заставляет оглушительно смеяться над собственным бессилием.

   Каждую секунду в судьбу вторгается коварство, грубость, ненависть. Они мучают увядшую душу, пока окончательно не убедятся в своем превосходстве. И вот тогда-то внутри тебя зарождается монстр. Он требует выхода, постоянно грызя еще не забывшее любовь сердце.

   Рано или поздно это существо прорвет грань сознания, и выйдет наружу. А ты, опустошенная, слабая преклонишься, наконец, перед своим истязателем, навсегда позабыв того, кто долгие годы мысленно был рядом.