Девушка, с которой ничего не случится

(НЕ ЗАКОНЧЕННО В РАБОТЕ)

ТАБЛЕТКИ ДЛЯ ИНТЕЛЛЕКТА (Часть 1)
Сектор Федерации, планета Р-956/3 система Капеллы. Космопорт столицы планеты, города Кассини.
1. ЗАВТРАК ТУРИСТОМ
     Тяжело ждать и догонять, особенно если долго ждешь погрузку, а потом, опаздывая по графику, пытаешься выкроить каждый час, выжимая из двигателей последние мощности, ставя сам корабль и экипаж перед опасностью так и не выйти в назначенное время к подпространственным воротам. Прекрасно это понимая, тяжело усидеть на одном месте – хочется куда-то бежать кого-то подгонять, однако в любом порту все подчинено своим  неписаным законам, и сколько бы старпом грузового дальнобойного фотонохода не злился,  грузить их в ближайший час все равно никто бы не стал. Плохое настроени, и постоянные мысли о различных неотложных делах, которые ну просто нельзя решить без груза на борту, вызывали, кроме общей головной боли, еще и странные ощущения – например, звуковые галлюцинации.
     Где-то гудел трансформатор, или старпому это чудилось? Он старался вслушаться в странный звук на низких частотах и определить его природу. Правда, кроме скрежета вакуумного погрузчика, шагающего по грузовой палубе за многометровой толщей корпуса корабля, он ничего не мог различить. Хотя…. За дверью рубки кто-то отчетливо завозился, послышались голоса; старпом Громов с интересом прислушался к воплям в главном коридоре их звездного  «грузовика» и, заинтересовавшись происходящим, включил обзор главного коридора.
   -  Господи! Ты опять, гадюка, чего-то сожрала? – Ворвался через динамик голос из-за стальной двери. В коридоре было двое, капитан и бортмеханик, между ног капитана извивалось что-то живое. - И нечего  мне строить глазки! Боже, как от тебя прет! – Звук удара, и  тяжелый кованый сапог, описав пологую траекторию, подшвырнул к низкому потолку скулящего Гзори, бортового зверя с довольно специфическим характером и не менее специфическим рационом, который после не совсем мягкого приземления поспешил скрыться в дренажном канале.
- Куда?! – Завопил хозяин Гзори, но зверь улизнул.
- Ты его еще дозиметром проверь, – подал голос молча наблюдавший до этого бортмеханик, - в прошлый раз на Кармакане этот бортовой таракан обожрался какими-то изотопами! Нас тогда задержали на орбите, подумали, что мы на их помойке что-то сперли, а потом оказалось, эта гадина умудрилась пометить весь корабль своей радиоактивной мочой…
- …И Кармаканцы чуть не разобрали мой корабль по запасным частям! – поморщился капитан, - я до сих пор жалею, что они эту заразу у меня не конфисковали как вещественное доказательство… - под ногами капитана что-то хлюпнуло. - Господи! Оно опять нагадило! – взревел он, уставившись на палубу под ногами. - Наглый паразит! Ван-Джу , тащи дозиметр, я не хочу проблем с местной таможней!
За дверью рубки опять послышалась возня и глухой щелчек, после которого дверь главной рубки откатилась в стену. На пороге появился  отряхивающий ботинки Зорин – хозяин зверя и капитан корабля в одном лице, за ним маячил ухмыляющийся бортмеханик Ван-Джу.  Зорин молча промчался мимо старпома и перегнулся через панель управления. Несколько раз ругнувшись, он таки  достал  дозиметр и удалился, что-то бормоча о таможенной полиции и о изотопах, сильно врезав по кнопке контроля дверей. Старпом Гарин вопросительно глянул на Ван-Джу, который только вопросительно пожал плечами…
- Кормить нужно… взял , значит, корми,- ухмылялся Ван-Джу, наблюдая через монитор, как капитан рыщет по дренажам в поисках своего неуловимого любимца.
- Вряд ли  он его сейчас найдет, - зевнул Гарин, -  прошлый раз, когда он съел любимую канарейку посла Каркидонцев, Гзори отсиживался в дренажных каналах неделю, пока зов природы и желание желудка не привело его к миске, где мы его тогда и накрыли. Нам тогда за свои деньги пришлось канарейку с центрального Марсианского птичника заказывать…
- Да, помню, - вздрогнул Ван-Джу, - посол тогда предложил в качестве компенсации приготовить из нашего Гзори салат с кровью…. Хорошо, повар отказался иметь дело с радиоактивным клубком шерсти и когтей… Гзори бы так просто варить себя не дал.

     Главная стальная дверная панель плавно откатилась, впуская ругающегося про себя капитана. На лице некогда уверенного в себе и добрейшего в душе человека читалось выражение крайней степени ярости, в его руках извивался плотный сгусток шести, среди которого беспомощно дергалась ощетинившаяся носатая мордочка Гзори. Тот, словно отвечая на необоснованные обвинения хозяина так же тихо, попеременно рычал и скулил себе под мохнатый нос.
     - Есть предложение свалить от этой планеты как можно быстрее, а эту гадину, сварить до того, как нас посадят за решетку! Может, так посчитают это как смягчающее вину обстоятельство!
     - ?!
     - Похоже, наш прожорливый рассадник паразитов отличился в очередной раз, съев какую то живность, являющуюся собственностью соседнего линейного крейсера!- на навигационном столе звонко звякнул частично переваренный ошейник с двумя опознавательными жетонами, свидетельствовавшими об исключительном положении переваренного представителя чужой флоры в качестве пассажира, на военном корабле со странно знакомым названием.
     Ван Джу и Гарин удивленно переглянулись.
     - А с каких пор военные корабли перевозят живность, и что это за животное такое особенное, канарейка?
     - Нет, хуже – Живозавоглот, разновидность перепончатых кошачьих с планеты Комбаре! Такого даже на земле через КОСМОЗОО заказать будет сложно! Я буквально вчера видел, как его с помпой прогуливали по грузовой палубе под охраной автоматчика.
     Ван Джу присвистнул, - зверь действительно был редкий и очень дорогой, и если опустить опасность быть взятыми на абордаж прямо у причальной рампы, неутешными в своем горе матросами звездной пехоты, за такой проступок, можно было, действительно на месяц задержаться на этой планете, осматривая местные тюремные достопримечательности. Ведь  Живозавоглот был, помимо всего прочего, охраняемым видом фауны вселенной, за убийство которого в некоторых системах полагалась смертная кара.
     Что с погрузкой? – озабоченно поинтересовался капитан, - мне бы не хотелось долго оставаться на этом причале.
     - Через час обещали только начать, после чего ждем пассажира и отчаливаем! – торопливо доложил Гарин.
    - Что за пассажир?
    - Условия контракта, пассажир сопровождает груз. Кстати, командир – вам понравится! Груз мы получаем от линейного крейсера Звездного флота «Гремящий», и, если мне не изменяют глаза, он как раз рядом с нами, и живность, которую съел наш паразит - оттуда!
    - Гзори под замок, ошейник в сейф, всем молчать как рыба об лед! – у капитана на лбу выступила испарина, - не хватало, что бы они еще об этом узнали…. Тюрьмой  это для нас не кончится! Кто пассажир?
     - Дама, шкипер! – расплылся в улыбке старпом.
     - Нечего «лыбится», час от часу не легче! – фыркнул Зорин. – Она кто, военнослужащий?
     - Нет, вольнонаемный ксенобиолог.
     - Ладно, там познакомимся, - несколько облегченно выдохнул капитан, - но что бы всем тихо! – махнув кулаком в пространство и круто развернувшись на каблуках, он выскочил в главный коридор.
     - Ох уж не любит он баб в пагонах, - хмыкнул Ван Джу, - сколько раз замечал, как видит, так лицо у него делается похожим на лимон.
     - Мы все будем похожи на лимон, если ее друзья с крейсера узнают, что ел на завтрак наш милый корабельный «кот»! – хмыкнул старпом и, прихватив со стола остатки ошейника, ринулся выполнять последние распоряжения капитана.
     Где-то совсем близко послышался стук манипуляторов вакуумного погрузчика. Ван Джу нехотя поднялся из кресла и поплелся в трюм.
      Картина, которая открылась бортмеханику, как только поднялся грузовой люк, была с одной стороны пугающей, с другой вызывала тихий истерический смех. На заднем плане, за махающим манипуляторами погрузчиком, разворачивалось настоящее шоу – матросы с крейсера усиленно что-то искали, прочесывая на герметичной палубе каждый стоящий там контейнер.  Что искали военные, Ван Джу догадывался, а вот что в процессе его поисков будут переворачивать вверх дном весь порт, этого он почти не ожидал.
      Погрузка прошла быстро и почти без сбоев, если, конечно, не считать «сбоем» пять минут откровенного «шмона» загружаемых ящиков, ювелирно выполненным бойцами в форме звездной пехоты – даже почти ничего не сломали. Ищущие явно были злые, и на все вопросы типа – «а что собственно случилось?», посылали по одному только им известному адресу, куда-то в соседнюю галактику. Потом пришли их офицеры и уже более вежливо, но не менее настойчиво попросили осмотреть судно на предмет наличия различной живности. Ван-Джу уверил служивых о том, что в трюме его судна нет даже крыс и прочих паразитов, так как они содержат при погрузке привязанного к трюмному крану голошипохвоста по кличке Гзори, исключающего появление в трюме через шлюз незваных биологических гостей.
     Наличие такой биологической защиты корабля военные посчитали достаточным, дабы более не беспокоить подозрительно предельно вежливых торговцев, однако предупредили, что если вдруг каким-то образом ими будет замечен какой-нибудь незнакомый им зверь, сразу вызывать их специалиста, оставив Ван Джу в тревожных раздумьях. Представители командования крейсера почему-то в разговоре не разу не упомянули предмет своего поиска; создавалось впечатление, что они ищут не командного живозавоглота, а целую портативную биологическую атомную бомбу, передвигающуюся исключительно на собственных когтистых лапах . Зачем вызвать их специалистов, если они могли бы поймать его сами, размышлял Ван Джу. «Эх, если бы Зорин кормил своего голошипохвоста, мы бы уже давно были на орбите», - думал бортмеханик, поднимаясь в рубку.

2. ГОСТЬ… или ГОСТЬЯ?
     В рубке были гости. Вернее, гость был один или даже скорее одна. Смелая оценка внешности будущего пассажира до этого была просто разбита в пух и прах одним мимолетным взглядом барышни в форме корпуса армейской ксенобиологии, только без положенных в этом случаев знаков различия.
     Тааак! – подумал Ван-Джу, - час от часу не легче, за бортом злые звездоходы, а капитан и старпом мило улыбаются пассажиру, впрочем, что греха таить, ничего - попытался улыбнуться в ответ бортмеханик. - Я в принципе с ними солидарен, что красивая пассажирка лучше, чем просто безликий служака  с въевшимися в лоб закорючками многотомного звездного устава караульной службы.
     - Шкипер, погрузку закончили….
     - Спасибо, Ван Джу…. Ах да, это наш бортмеханик, прошу любить и жаловать! – спохватился командир.
     - Алиса Семенова, - представилась гостья, улыбнувшись так, что у сидевшего напротив ее Гарина случился приступ временного ступора.
     - Здрасть… - пожал протянутую девушкой руку Ван Джу, про себя передразнив капитана: «Любить и жаловать» - вот еще! Хватит того, что мы ей улыбаемся!
     - Да, кстати, Гарин, - многозначительно пнув ногой «замершего в пространстве» старпома, - а как насчет вылета? Там на вышке что, заснули?
     Вот как раз на вышке не спали, уже с самого утра там находился один из представителей командования звездного флота, который полностью взял на себя управление звездным портом федерального значения. У подножия контрольной вышки разворачивалась настоящая поисковая операция. Космопорт был оцеплен, а его работники раздумывали о методах выживания в условиях тотальной военной интервенции. Естественно, никто никуда уже не летел, не шел и даже не полз.
     После длительных и бесперспективных переговоров с военным руководителем старта Гарину таки дали понять, что взлететь они смогут после повторного досмотра корабля, при этом офицер оказался подозрительно вежливым, отчего у Гарина вдруг появилось такое чувство, что говоривший с ним рассматривает его как цель в перекрестие прицела своей штурмовой винтовки.
     Когда старпом нашел капитана, провожающего в свою каюту гостью, он шепотом поделился своими опасениями. И тут обоим стало не по себе – оба, как по команде, криво улыбнувшись ксенобиологу Сергеевой, рванули в главную рубку, где был сейф со спрятанным в нем ошейником. И вот тут-то их ожидал настоящий неприятный сюрприз – сейф был не только открыт, он был еще и пустой! Вернее, в нем осталось все на месте… кроме самого основного – ошейника безвременно переваренного живозавоглота.
      - Кто, как, почему?! - задыхался от злости командир, - я же приказал закрыть!
      - А я закрыл! – оправдывался  Гарин, - сейф захлопнулся, и датчик показал, что дверца заблокирована!
       - Тогда как ты объяснишь тот факт, что сейф пуст?! – Зорин был пунцовый от ярости, казалось, еще чуть-чуть- и он бросится на своего старшего помощника с кулаками.
     В проеме открытых дверей каюты появилась заинтересованная физиономия бортмеханика.
       - Что за шум, а драки нету? – весело спросил Ван Джу, которого до смерти заинтересовал крик в каюте капитана.
       - Ты?! – взревел капитан, у которого, похоже, кончились все последние капли терпения.
       - Что я…? – не понял Ван-Джу.
       - А вот и драка, - проконстатировал факт старший помощник.
       - Ты, я спрашиваю, забрал из сейфа ошейник? – прошипел капитан.
       - Больно нужно, - обиженно всхлипнул бортмех, - я погрузкой занимался, это вы плясали со своим зверем, со своими ошейниками и с той фифой….- неожиданно он запнулся, и вдруг взвизгнул, - Которая, кстати, идет сюда!
     При этих словах Ван Джу как взаправдашний сайгак, подпрыгнул на месте и, ввалившись в каюту,  наотмашь ударил по кнопке закрывания дверей, оставив Алису в раздумьях об особенностях гостеприимства во вдруг стихшем коридоре незнакомого ей корабля.
     Странности поведения команды во главе с вроде бы вполне респектабельным командиром доктора Семенову несколько озадачивали. Однако ее успокаивал тот факт, что данный корабль уже давно выполнял заказы звездного флота, а команда, несмотря на то, что была такой же вольнонаемной во флоте, как и она сама, все же отличалась порядочностью и пунктуальностью.
      Неожиданно плавный ход мыслей Алисы был прерван загадочным появлением какого-то необычного животного, деловито выпрыгнувшего из дренажного канала в полу коридора. Это был явно хищник, однако широкий зеленый ошейник с тремя специальными символами, обрамлявший шею остроносого зубастого создания, говорил о том, что официально никакой опасности для окружающих его людей данное животное не представляет.
     «Ух ты!», - вырвалось у Семеновой, - «настоящий голошипохвост!» – Ее восторгу не было предела, ведь она много слышала об этих загадочных мелких хищниках еще от отца, но видеть, еще не доводилось.
     Увидав постороннего, животное замерло. Острые бусинки глаз хищника внимательно обшарили стоящего перед ним человека, и неожиданно как бы осознанно остановились взглядом на рукавной эмблеме звездного флота. Алиса была готова поклясться, что в этот момент зверек напряженно пытался прочитать надпись над вышитой флотской эмблемой, характерно шевеля зубастой пастью. Наконец, видимо осилив текст, зверь, удовлетворенно хмыкнув и круто развернувшись, взмахнув хвостом, потрусил по одному ему известному делу, оставив человека в полной растерянности.
     «Что-то не припомню, что бы  голошипохвосты умели читать» - мелькнула у Алисы удивленная мысль, - «нет, наверное, показалось!»
     В коридоре клацнул затвор автоматических дверей, и он наполнился голосами команды.
     «Пойди, встреть военных и найди эту  зверюгу! Мало того, что на этом корабле капитанский сейф как проходной двор в соседнюю галактику с черной дырой, так еще и этот паразит научился открывать свою клетку с висячим замком!» - орал на всю рубку капитан.
     В проходе появился старший помощник.
     - А, вы, это,.. уже тут! – последнее «ТУТ» старпом не произнес, а почти прокричал, многозначительно зыркнув на кого -то, куда-то в глубь рубки.
     «Интересно, кто у них тут ЗВЕРЮГА – я, или тот голошипохвост, который только что пробежал по коридору?» - мимолетно подумала Алиса, изображая на лице «дежурную» милую улыбку совершенно не интересующегося чужими секретами человека.
     - Вы не волнуйтесь, - в проходе сверкнула широкая, но явно натянутая, улыбка капитана, - военные хотят досмотреть наш груз, но мы проследим, что бы они ничего не сломали! – подталкивая дальше в проход старпома, почти отрапортовал капитан.
      «Улыбается шире дверей – что-то явно скрывает! Сначала «грамотный» голошипохвост, теперь вот досмотр, команда как будто гвоздей объелась… что-то тут не так» - подумала Алиса и решительно двинулась к главному входу с явным желанием разобраться в ситуации самостоятельно.
     Досмотр закончился очень быстро, военные даже не успели, как следует все перевернуть, как им поступила какая-то команда, заставившая их спешно покинуть «грузовик».
     Невинный вопрос капитана «собственно, а что случилось?» - повис в воздухе. Бухая тяжелыми армейскими ботинками, военные сделали вид, что перед ними не капитан корабля, а кусок его обшивки, правда, при этом официальным тоном пожелали «счастливого полета» и то, не «обшивке», а мило беседующей у трапа со старшим офицером Алисе Семеновой.
     Откозыряв ксенобиологу, военный пошел догонять своих подчиненных, а Алиса, махнув рукой ему вслед, медленно поднялась по трапу к озадаченному капитану.
     - Вы не хотите сказать, что тут происходит? – капитан Зорин явно догадывался «что же, в конце концов, тут происходит», однако признаваться в этом даже самому себе категорически не хотелось.
     - Военные потеряли очень важный экземпляр внеземной фауны, - заговорщицким шепотом поведала ксенобиолог, - Вернее, он сам потерялся. Только что нашли его ошейник, сам же зверь куда-то делся.
     - Ошейник? – у Зорина случился приступ столбняка, - какой ошейник? – облизнув неожиданно пересохшие губы, прохрипел он.
     - Ну, радио-ошейник, который был на животном для локализации его места положения.
     - И где его нашли? - изобразив участие, спросил капитан Зорин.
     - Около соседнего антигравитационного пирса, на трапе «каботажника» какой-то земной транспортной компании, он стоит рядом с вашим кораблем, но с другой стороны.
     - А… ну да, ну да! – отрешенно закивал головой капитан, а про себя подумал  - «нужно быстро сматываться»…
     - Ну, так мы взлетаем? – неожиданно среди воображаемых букв старорусской кириллицы возник образ пассажирки, отчего Зорин непроизвольно отпрянул.
     - А, да, сейчас, уже бегу в рубку! - зачастил он, быстро скрывшись в брюхе «звездного грузовика».
     «Чем дальше, тем интереснее» - мысленно проконстатировала реакцию Зорина Алиса, и пошла следом, готовиться к старту.  То, что к этой истории с ошейником и пропажей карантинного зверя команда ее будущего транспорта причастна каким-то боком, Алиса уже догадывалась, однако в какой степени и при каких обстоятельствах эти респектабельные на вид «звездные дальнобойщики» умудрились влипнуть в эту темную историю, предстояло еще разобраться.

3. ЧЕРЕЗ ТЕРНИ – К ЗВЕЗДАМ
     На протяжении всего процесса выхода на стартовую орбиту над безжизненным камнем, именуемым малой планетой Р-956/3, проблем не возникло. Турельные пушки  на башнях охраны базы, раскинувшейся в естественных ущельях и кратерах планеты все так же безжизненно всматривались куда-то в сторону Сириуса, а позади мирно маневрировал, поблескивая разноцветными бортовыми огнями, звездный флот Федерации. В переднем обзорном иллюминаторе как будто по команде выключателя вспыхнул свет. Над горизонтом малой планеты показался жаркий диск Капеллы, освещавшей все вокруг неожиданно привычными желтыми лучами. Если бы в системе Капелла была хоть одна бы пригодная для трансформации планета – то ее можно было бы называть второй Землей. Однако, к сожалению, кроме набора каменных глыб, с трудом дотягивающих хотя бы до гордого звания «малая планета», и трех огромных газовых гигантов, даже по определению вообще не претендующих на планетарное обозначение, в этой системе не было ничего ценного. Ну, разве что кроме транзитных гиперпространственных ворот, парочки астероидных поселений с вполне приличным куполом и искусственной растительностью, которая у них постоянно дохла, нескольких правительственных научно-исследовательских баз, скрытых в каменных недрах астероидов, ну и, конечно, главной перевалочной торговой базой федерации, делящих стартовые комплексы с местным военным гарнизоном сектора Капелла.
     Крупные частные корпорации сюда заглядывали нечасто, в этой системе почему-то не было ни одной торговой базы, принадлежавшей таким транскосмическим торговым монополиям, как ПЛАНЕТ-ИНДАСТРИС, ГАЛАКТИК-МАЙЯ, ЧАСТНЫЕ ТОРГОВЫЕ ЛИНИИ и т.д. Больше всего их интересовали не протоптанные звездные дороги, а дальний космос, с неисследованными планетами, имеющими или еще не имеющими атмосферу, главное что бы планета была удобно расположена, имела запасы полезных ископаемых. Найти же зеленую планету, да еще с атмосферой, пригодной для людей – было настоящей удачей.
     Таких  за всю историю освоения космоса было всего 1400, многие давно заселены. Все они являются собственностью торговых монополий, которые развивают на них свою цивилизацию, что позволяет им разговаривать с Федерацией не то что на равных – а даже на повышенных тонах! Когда Федерация обратилась к ПЛАНЕТ-ИНДАСТРИС с просьбой не начинать освоение полезных ископаемых очередной зеленой планеты, обнаруженной дальней звездной разведкой этой частной корпорации, до исследования ее флоры и фауны на предмет наличия разумной жизни, представители корпорации заявили о том, что их специалисты проверили планету и никаких следов разумной жизни не нашли… 
     Скандал разразился тогда, когда после долгих препирательств допущенные позже представители Федерации обнаружили уничтоженные поселения аборигенов, достигших уровня «бронзы».  Для ПЛАНЕТ-ИНДАСТРИС настали тяжелые времена… попытка «на равных» поговорить с явившимся в этот сектор звездным флотом закончилась небольшой локальной войной и позорной капитуляцией, приведшей к целой серии антимонопольных расследований и уголовных процессов. По обвинению в планетарном пиратстве, а так же в организации военного мятежа против Земной федерации Генерал-Председателя и весь совет директоров компании приговорили к высшей мере наказания – вакууму, у компании конфисковали 50%+1 акцию, и отобрали целый ворох лицензий. Которые, впрочем, через пять лет вернули и, скорее всего, не за красивые глазки, а за большие уступки этого торгового транс-гиганта. Кроме того, в Звездный Торговый Кодекс внесли ряд изменений.
     Основное и самое существенное изменение касалось неприкосновенности планеты в том случае, если на ней вдруг окажется разумная жизнь. В этом случае на ее исследование официально налагается запрет, доступ на такую планету имеет только представители Земной Федерации, о разработке же полезных ископаемых вообще речи в этом случае быть не может. Как в свое время выразился по этому поводу Спикер Парламента Федерации Томас Гришин  – «мы слишком разумны и цивилизованны, чтобы позволить себе лишать наших братьев по разуму их дома ради более современного тостера на нашей с вами кухне….».   
     Алиса оторвала взгляд от книги-каталога  «По освоенным планетам».
     Историю межзвездных баталий за плодородные или богатые планетарные тела бесконечного неосвоенного космоса  она знала еще с первых классов общеобразовательной школы. На некоторых уже освоенных планетах даже была, но вот зверь, которого держала местная команда в виде зубастой корабельной «канарейки», действительно ее заинтриговал. Интерес к различной «межзвездной живности» Алиса унаследовала от отца – известного астро-биолога. Еще в школе благодаря научной работе родителя она посетила несколько довольно далеких звездных систем,  и любовь ко всему неизведанному навсегда укоренилась в ее крови, по сути, определив ее дальнейшую судьбу. Университет, Звездная Академия – и вот они, вожделенные звезды, до которых можно, по сути, дотянуться рукой. Однако дотянуться рукой сразу, казалось бы, до таких близких звезд, так и не получилось. И все вроде складывалось отлично – фамилия отца пробила для нее в космос просто дорогу из белого кирпича. Ей нигде не было отказа, там, где бы любой другой особе женского пола было бы отказано в угоду традиций звездного флота, ей была зеленая дорога. Однако одно препятствие  на этой дороге таки случилось – имя ему было Константин Семенов, офицер Военно-Звездного флота Федерации. Голову вскружившее  увлечение молодости одним росчерком пера в брачном свидетельств6е поставило крест на карьере молодой и перспективной девушке-офицера. Многие ветераны судачат о том, что женщины идут в военно-космический флот в поисках удачного брака, но Алиса была явно не из тех романтически настроенных особ, вышедших на охоту за стройными героями космоса. Именно поэтому убежденность ее мужа, капитана Семенова, в том, что жена должна сидеть дома и воспитывать детей, пока он бороздит необъятные просторы вселенной, встретило довольно жесткое сопротивление Алисы.
     Как только Алесе, дочери Алисы, исполнилось 5 лет, бунтарская натура разведчицы и путешественницы, лейтенанта звездного флота Семеновой, взяла верх над образом хранительницы тихого очага земной семейной гавани Алисы. Константин попытался пригрозить разводом, если она не выкинет космос из головы, но лучше бы он этого не делал, ибо Алиса пошла в настоящую контратаку, по всем правилам молниеносной военной операции, показав Семенову, кто в его многомесячные отсутствия в доме хозяин. Не ожидавший такой «контратаки» Константин тут же сдался – мол, делай, что хочешь, но помощи в восстановлении на флоте не проси… Опять же – не на ту напал.
     Алеся, к великой радости дедушки и бабушки переехала к ним на остров Капри, где на пенсии тихо жила стареющая чета Селезневых, для которых любимая внучка стала чуть ли не целью их всей жизни. Алиса же вернулась на службу в Звездный Флот, отправив Семенову документы на развод, которые, впрочем, он так и не подписал.
     На то время большинство друзей профессора Селезнева давно были на пенсии, однако кое-какие связи на исследовательском флоте остались. Так Алиса стала ксенобиологом медицинского корпуса Звездного флота Земной Федерации, однако далее солнечной системы дорога ей оказалась заказана. Возможно, на этом бы и закончились ее звездные приключения, но через 5 лет успешной, однако нудной службы в «ближнем космосе» судьба, наконец, смилостивилась и подарила ей командировку в дальние сектора осваиваемой вселенной, что посулило ту романтику, за которой, собственно, она и шагнула к звездам.
     И дабы любительнице острых ощущений не показалось мало – проказница-судьба забросила ее на это звездное транспортное корыто, с экипажем, возомнившем из себя, со своими тайнами, чуть ли не всю Федеральную секретную службу, да еще и грамотным корабельным котом, читающим по слогам.
     «Хорошие попутчики в зону вселенского катаклизма», - думала Алиса, просматривая вводные данные на командировку. Миссия, которую они должны били выполнить, была, мягко скажем, небезопасна. Их путь лежал в зону катастрофы галактического масштаба, для спасения редких представителей разумной расы – так было сказано в документах, врученных ей посыльным флота вместе с предписанием за два часа до отлета на этой лохани. Такая спешка означала лишь одно – ожидались серьезные неприятности и времени на формальности просто не осталось… Впрочем, это был ее шанс, и не было смысла жаловаться на судьбу!

***

     Пока основная часть команды занималась предстартовой подготовкой, а корабль занимал необходимую траекторию для прохода к подпространственным воротам, бортмеханик  Ван Джу, вооружившись сачком для ловли земноводной рыбообразной живности, обшаривал трюм, заглядывая под каждый ящик. Поиски пока были неудачны, судя по всему, сытый Гзори решил где-то прикорнуть, и по расчетам Ван Джу, должен был появиться у своей миски у входа на камбуз суток этак через двое.  Так долго Ван Джу лазить на коленях среди багажа не собирался – он знал несколько возможных «лежек» корабельного «кота», и как раз в одной из них собирался «пошуровать» сачком для рыбы – мало ли…
     Наушник внутренней связи, хрипло пискнув, издал голос капитана.
    - Ну что?
    - Пока глухо, - крякнул бортмеханик, откладывая сачок, - я тут еще пару его дырок нашел, сейчас проверю, - прокряхтел в микрофон Ван Джу, доставая электро-отвертку.
    - Смотри, без фанатизма, - я не хочу потом бегать по сектору в поисках ветеринара знающего, где у голошипохвостов хвост,  а где голова.
    - А мы его аккуратненько, мухобойкой, - хмыкнул Ван Джу, откручивая последний винт с решетки дренажной системы, - оп-па! Не понял! – охнул бортмеханик, отодвинув металлическое препятствие.
    - Нашел?! – обрадовано встрепенулся капитан.
    - Собственно логово да, самого Гзори не видать, зато.., - помедлил Ван Джу, - я нашел кое-что непонятное.
    - Что? Опять эта тварь что-то сожрала? – Зорин схватился за голову.
    - Да нет, скорее что-то украла! – прокряхтел бортмеханик, вытаскивая из логова за шнур плоский прибор с широким светящимся экраном.
    - Что? – несколько облегченно выдохнул Зорин.
    - Ваш карманный портативный переводчик.
    - Вот сорока! – крякнул с досады Зорин, - тащи сюда переводчик, и вытри его от его слюней. Придется чистить собственный карманный компьютер от слюней  этого шипохвостого болвана!
    - Гм.., - бортмеханик как то странно кашлянул в микрофон, - капитан, а он чистый и включенный!...

***
    - Ошейник, сейф, а теперь вот, портативный копм… чёрт, да что на моем судне происходит! – Капитан был в растерянности и постоянно норовил в сердцах брякнуть кулаком по панели управления, - я ведь помню, что отключил его, прежде чем сложить на место!
    - Ага, вот! – Ван Джу, колдовавший над портативным компьютером капитана, чуть не подпрыгнул от радости, - нашел, значит, включили его за… гм, за 5 минут до того как я туда залез….  А когда вы говорите его положили на место?
     - Да я его еще позавчера брал.. ну с этими уродами-грузчиками с Сакаса говорил и брал. Причем исключительно, что бы послать их матом по-ихнему, а потом как положил так и не трогал… стоп! Ну если я прохлопал, то он должен был отключится сам! А может ты его, это…. – Зорин прищурился.
     - Кеп, случайно никак! Тут же код десятизначный, да, кроме того, слишком случайно должны были нажаты быть кнопки в нужной последовательности для того что бы включить, ввести личный пароль, и открыть программу эксперсс-курсов по «интерлигве», пройдя его аж до третьего урока – там четкая последовательность, сразу не перескочить…
     - Ну «интерлигву» я точно знаю без этой железки, - Зорин усиленно почесал затылок, - получается, что какой-то вундеркинд-полиглот спер из сейфа мой личный обучающий электронный переводчик, а этот паразит утянул его у вора?.. А где вор? У меня на судне?
     Капитан, было, разбушевался вновь, но его бессовестно прервали, сделав замечание.
      - Так! За моей спиной – все отвалили из рубки! Вы меня отвлекаете! – рявкнул старпом, напряженно вцепившийся в пространство перед собой, где мерцал стандартный виртуальный корабельный штурвал. – Валите в кают-компанию и пристегивайтесь, входим в зону старта!
          - Пошли, мисс Марпл! – хихикнул Ван Джу, и тут же потупился под тяжелым взглядом командира экипажа. – да пошутил я, пошутил!
         -  Шерлок, блин! – фыркнул Зорин, стремительно выйдя из рубки в направлении кают-компании.

     «Внимание  всему экипажу судна, входим в зону пространственного старта, всем занять места согласно расписанию» - пронесся по салонам судна механический голос напоминающей системы.
     Звездный грузовик, медленно переливаясь бликами на корпусе, начал разгон вдоль навигационной штанги, заканчивающейся черным зевом подпространственных ворот.
     - Грузовой корабль свободного звездного флота Федерации «Альбатрос» просит разрешение на вход в ворота согласно предварительному  запросу на перемещение 5679479#12.
     - Грузовой корабль «Альбатрос», запрос принят, пролет разрешен, коридор в вашем направлении свободен. Счастливого пути!
     Сигнальные огни навигационной штанги начали сливаться в одну линию, справа мелькнула серия мигающих огней «точки невозврата» и рывок в пространство…. За воротами не было ничего… темнота.

Восход ДРАКОНА
    
    Орбита планеты «Клатца» 26 планетной системы Q-2122 в туманности NGC 6822
Наблюдательная платформа Pioner 22:10 средне галактического времени.
    Наблюдательная платформа ПИОНЕР,  находилась на высоте 5 километров над поверхностью планеты,  удерживаемая гравитационными полями самой «Клатцы» по средствам гравитационного эффекта Энштейна. Саму установку прозванную «антигравитационным упором» изобрел не старик Альберт, а группа ученых из университета Буэнос-Айреса, хотя он и подтолкнул аргентинцев к этому изобретению своими экспериментами в Филадельфии в 1943 году.  Американцы тогда хотели не спрятать военный корабль, как утверждала общепринятая народная «теория заговора» а изменить его водоизмещение, поместив внутрь огромный  электромагнит. Энштейн правильно предположил, что каким-то образом можно оттолкнуться огромным электромагнитом от магнитного поля земли. Правда для этого нужно было сначала научится управлять магнитным полем, делая его воздействие направленным, что научилось человечество делать ровно через 200 лет после Филадельфийского эксперимента.  А тогда огромный электромагнит, установленный в трюмах эсминца Элдридж, создав вокруг себя гравитационные возмущения такой мощности, что искривил вокруг себя пространство, от чего свет перестал отражаться от корпуса военного корабля, заставив его «исчезнуть» для сторонних наблюдателей.  Если подниматься с планеты к платформе на орбитальном катере, ближе радиуса в 5 км, то платформу можно потерять из вида – направленное магнитное поле искривляет свет точно так же, как вокруг того самого эсминца Элдридж. Поэтому пилоты, работающие с поверхности, заходят на платформу, делая так называемую горку подлетая сверху, чтобы не столкнутся с ней при подъеме.
    Эвакуация на платформе проходила полным ходом, корабли то причаливали, то отходили от орбитальной платформы. Министерство Особых Ситуаций Федерации для эвакуации развернуло буксируемые ворота в непосредственной близости от планеты, что в общем-то было нарушением всех правил, но в этом была сиюминутная необходимость – звезда «Кладизиум» вокруг  которой вращалась «Клатца», вот- вот собиралась превратиться в сверхновую, изжарив вокруг себя выбросом раскаленной материи все в радиусе полупарсека. Будущую сверхновую даже успели окрестить «Драконом», что, впрочем, соответствовало действительности – звезда была готова сожрать все вокруг и даже не подавиться. Ее активно пучило, и сказать, когда «бабахнет», никто не брался даже приблизительно; знали что сейчас, однако это «сейчас» было понятием растяжимым, и все надеялись что успеют покинуть этот район, закончив работы до взрыва.
     То, что происходило на платформе, паникой назвать было нельзя, но после последнего прогноза, что до сверхновой весь обслуживающий персонал работал как черти, чувствуя, как в их спину дышит жаром микроволновая печь, готовая вот-вот разлететься. Все исследовательские поселения на планете были уже эвакуированы, оставалось отправить все оборудование и обслуживающий персонал с платформы, а так же отбуксировать платформу до ближайших ворот в 3-х парсеках от будущей сверхновой. Но так как звезда  была всё более нестабильной, было принято решение убрать с платформы всех и транспортировать ее без экипажа с минимумом обслуживающего персонала.
     Теперь можно себе представить, как почувствовал себя экипаж звездного грузовика, когда он вынырнул под боком огнедышащей звезды. Зорин читал сводку и знал, куда они летят, однако он не знал, как это страшно и в то же время красиво!...
     Швартовые шлюзы были полупусты. Невооруженным взглядом было видно, что на станции остались лишь те, кому либо хорошо платят, либо для которых слово долг – это не пустой звук. Правда, таких, тут было не много. Одним из них был исполняющий обязанности начальника базы Пол Ковальский. Его шефа и почти весь командный состав комплекса не удержали возле вселенского керогаза даже щедрые премии за риск; выбрав удобный момент, все, как будто сговорившись, «дернули» в соседний сектор, бросив станцию на группу специалистов.
      Появление «Альбатроса» у шлюзов наблюдательной платформы вызвало у Ковальского радостное оживление – ему натерпелось избавиться от огромных благоухающих живностью клеток с представителями примитивной фауны Клатцы, эвакуированной службой биологического контроля с поверхности обреченной планеты. Основная часть груза с крупными животными ушла с последним караваном, на платформе оставалась коллекция  уже изученных мелких грызунов предназначенная для переселения на другую планету с целью восстановления популяции. Наличие этого «зоопарка» на платформе тормозило много работы, и перспектива избавится от «ящиков с крысами», нареченных таковыми Полом Ковальским для упрощения отчетности, его несказанно радовала.
     - Ну, наконец-то, - подпрыгивая толи от счастья, толи от нетерпения всплеснул Ковальский, увидав на техническом трапе капитана Зорина, - я уж думал вы мне этих крыс оставили…
     - Каких крыс? – не понял Зорин, протягивая руку начальнику Базы.
     - Как каких? – удивился Ковальский, - вы забираете грызунов с Клатцы и везете их на планету-заповедник Рай-12.
     - А, ну да, - поскучнел Зорин, - у грызунов есть стюардесса, она их к полету и подготовит.
     - Красивая? – тут же поинтересовался Ковальский...
     - Ты будешь «загружать меня» или разгружать мой корабль? - уходя от прямого ответа, навис над начальником базы Зорин.
     - Сейчас организую! – так красивая, или нет? – отбежав к шлюзу, крикнул Ковальский.
     - Сам увидишь, - ухмыльнулся Зорин, - чем быстрее притащишь своих шагающих чайников, тем быстрее увидишь!
     - Сей момент! Не извольте беспокоиться! – хрюкнул Ковальский, что силы захлопав в ладоши.
     Из-за дверей аварийного шлюза выпрыгнули два шагающих робота-погрузчика, и гулко гремя, всеми своими железными потрохами по платформе, выстроились перед Ковальским вытянувшись со скрипом в струну, от чего со стороны стали похожи на двух пьяных железных солдата случайно застуканных фельдфебелем.
     Выслушав свою задачу, оба «ведра с гайками» с готовностью бросились выполнять поставленную задачу, чуть не оторвав у «Альбатроса» его грузовую рампу.
    
***
      Пока роботы, грохоча своими внутренностями, чем-то скрежетали в трюме корабля, из открытого люка высунулось озабоченное лицо Ван-Джу.
      - Шкипер! - озадаченно позвал Зорина борт-механик, оглядываясь на пыхтящий, на весь сектор вселенский нейтронный котел «Кладизиум», - они не говорили, сколько эта «зевздулька» собирается еще пучится?
     - Перекурить успеешь, - пошутил Зорин, - можешь, кстати, прогулять нашего пассажира по платформе, есть время, погрузка может затянуться.
      У Ван-Джу вытянулось лицо.  Он еще раз, опасливо глянул сквозь грузовые ворота на разгорающийся звездный пожар, нервно отмахнувшись от шуточек капитана, скрылся в дверях трюма, где тут же начал орать на неуклюжих роботов, используя самые смачные выражения, которые, видимо, подслушал то ли у земных сапожников, то ли у лунных грузчиков.  Правда, оба робота-погрузчика видать не обладали лингвистическими познаниями, поэтому, не обращая внимание на злющего борт-механика продолжали грохотать контейнерами по трюму корабля.
    - Чем там занимается Ван-Джу, озадаченно спросил Гарин спускаясь по трапу.
    - Изображает посудную лавку, и двух слонов, - хихикнул Зорин, - злость срывает на погрузчиках.
    - Да слышу, - подтвердил Гарин, - как бы он что не сломал, - промолвил он, опасливо заглядывая через открытые двери трюма.
    - Ага… опять хихикнул командир, - может че и не сломает, но посуду побьёт точно.
    - А что он нервный такой? – озадачено, оглянулся старпом.
   - Звезда ему, видишь ли, не нравится. Мне она тоже не нравится, но я кипятком сапоги не мочу – фыркнул командир.
   - А… - понял Гарин, - а когда должна взорваться то, что говорят?
   - И ты туда же, - вспыхнул Зорин, - ну а я откуда знаю, иди «яцеголовых» спрашивай, да они сами не знают. Может завтра, а может через минуту.
   - По последним данным звездной обсерватории времени, взрыв прогнозируется в пределах стандартного галактического столетия – вступила в разговор Алиса Семенова, появившись на трапе.
    - Это сколько по-нашему? – обернулся к ней старпом.
    - Пишут, что примерно один земной год – уточнила Алиса, сверившись с виртуальным планшетом.
     - Слыш, Ван-Джу, - хихикнул Зорин, - мы еще туда и обратно мотнутся успеем на парсеков 100 пока она взорвется, не психуй, - и с улыбкой ткнул собеседникам на дверь трюма, где как раз затихли все доносившиеся оттуда звуки.
     - Вот еще, фыркнул Ван-Джу, быстрым шагом выходя из трюма и направляясь к трапу,  - я никогда не верил ни гидрометцентру ни остеройдкосмоспрогнозам, особенно после того как поймал камень бортом в Гершельском астероидном тоннеле.
     - Ой, да когда это было! – махнул рукой капитан, - да и на Сатурне никогда точных астероидных прогнозов не давали.
     - А что было? - поинтересовалась Алиса.
     - В Земном секторе, при заходе на посадку на спутник Сатурна, Мимас, по Гершельскому астероидному тоннелю, из-за неточного астероидного прогноза, нашими обломками чуть не пополнили кольца Сатурна.  Ничего особенного, но вот Ван-Джу теперь не верит прогнозам ученых.
    - Верю, но без проверки не доверяю – буркнул Ван-Джу, скрываясь в недрах фатонохода.
   - Если бы я всем верил, я бы не руководил кораблем, - пожал плечами Зорин, - наше дело читать прогнозы и принимать решения.
   - А чем рискованнее решение, тем дороже оно оплачивается, - подмигнул Алисе Гарин, - естественно риск в разумных пределах, - поправился он, глянув на выражение лица пассажирки.
     Семенова, озадачено глянула с прищуренного глаза на старпома, от чего тот постарался тут же сменить тему разговора.
   - А хотите, посмотреть станцию? – нашелся Гарин, -  так мы сейчас организуем!
    Рядом неожиданно как черт из табакерки «нарисовался» начальник станции.
   - Пол Ковальский…  - по-гусарски щелкнув каблуками, представился шеф бегающих вокруг роботизированных погрузчиков.
   - А что Пол, не хочешь ли ты продемонстрировать нашему пассажиру свои владения, - подмигнул Ковальскому, Зорин, и тут же заговорщицки прошипел ему на ухо – «как обещал»…
  - О, да! - Обрадованно подпрыгнул начальник станции…  Вы, когда-нибудь, были в обсерватории времени? – промурлыкал он, подхватывая Алису под руку.
   - В машине времени была, а вот в обсерватории еще не доводилось, - улыбнулась она, от чего Ковальский чуть не поперхнулся.
    - Ах да… машина времени…  да, да… - попытался взять в руки себя Пол Ковальский, - ну у нас все проще, хотя если честно, я впервые вижу путешественника во времени. В каких экспедициях учувствовали? Вы видели взрыв Фаетона?
    - Древней планеты Ольберса в солнечной системе? – нет, то случайно вышло, в детстве. Да и так далеко не «прыгала» через время.
    - А хотите посмотреть?! – обрадовался Ковальский, - идемте, я вам покажу прошлое Земли через телескоп! – приглашающе замахал он руками.

ОБСЕРВАТОРИЯ ВРЕМЕНИ

     Наблюдательная платформа «ПИОНЕР», помимо перевалочной и базовой станции в секторе, была еще и обсерваторией времени, наблюдавшей в полуавтоматическом режиме, по сути, за прошлым нашей вселенной. Таких станций разбросанных по вселенной было, где то около 7 тысяч.  «Пионер» была почти самая близкая к Солнечной системе обсерваторией – всего в 19930793 парсеков от Звезды Прародительницы, что давало возможность ученым в режиме реального времени видеть, что произошло с Солнечной системой за 65 миллионов лет до получения первого сигнала от разумных существ из открытого космоса.  Качество современных приборов наблюдения позволяла автоматической обсерватории рассмотреть, даже облака, в атмосфере древней Земли.
    Когда то, человечество устав безрезультатно всматриваться в звезды в надежде найти чужие цивилизации и их сигналы, долго не понимая, почему молчит вселенная, придумала себе некую теорию, по которой человеческий разум уникален и кроме человека разумного в безмерном космосе нет более никого. По этому поводу возник даже некий «Парадокс Ферми» — отсутствие видимых следов деятельности инопланетных цивилизаций, которые должны были бы расселиться по всей Вселенной за миллиарды лет своего развития. Парадокс был предложен физиком Энрико Ферми, который подверг сомнению возможность обнаружения внеземных цивилизаций, и связан с попыткой ответить на один из важнейших вопросов современности: «Является ли человечество единственной технологически развитой цивилизацией во Вселенной?».
      Интересно, что математики давно ответили на этот вопрос – например, уравнение Дрейка, которое оценивает количество возможных для контакта внеземных цивилизаций. Оно даёт, при некоторых выборах неизвестных параметров, довольно высокую оценку шансам на такую встречу. На подобные выводы Ферми ответил, что, если в нашей галактике должно существовать множество развитых цивилизаций, тогда «Где они? Почему мы не наблюдаем никаких следов разумной внеземной жизни, таких, например, как зонды, космические корабли или радиопередачи?». Допущения, лёгшие в основу парадокса Ферми, часто называют Принципом Ферми.
     Парадокс можно сформулировать так: С одной стороны, выдвигаются многочисленные аргументы о том, что во Вселенной должно существовать значительное количество технологически развитых цивилизаций. С другой стороны, отсутствуют какие-либо наблюдения, которые бы это подтверждали. Ситуация является парадоксальной и приводит к выводу, что или наше понимание природы, или наши наблюдения неполны и ошибочны. Как сказал Энрико Ферми: «Ну, и где они в таком случае?».
     Различными учеными, в разное время, было предложено большое число теоретических разрешений, или объяснений парадокса Ферми. Спектр этих гипотез весьма широк: от утверждения единственности Земли как обитаемой планеты или невозможности отличить искусственные сигналы от естественных и до «гипотезы зоопарка». Согласно этой гипотезе, наличие жизни на Земле давно известно разумным представителям внеземных цивилизаций. Однако представители внеземной жизни предпочитают не вмешиваться в жизнь на Земле и ограничиваются наблюдением за её развитием, сродни наблюдениям людей за животными в зоопарке.
       Долгое время Парадокс Ферми был неразрешим – и впервые он был, опровергнут, в 1997 году, когда радиотелескоп обсерватории Паркса (Parkes Observatory) в Австралии неожиданно начал принимать весьма необычные импульсы радиоизлучения. Те самые сигналы от древнейшей цивилизации в секторе 1337.
    -  Кстати, Алиса Игоревна, - не унимался в своем академическом таянье по древу истории, Пол Ковальский, - а вы в курсе, что человечество могло познакомиться с «центаврийцами» на целый век раньше первого контакта на Луне? 
    - Это вы о знаменитых 10 лунных шагах к иным мирам? – кивнула Алиса, демонстрируя знание древней истории человечества.
    - Точно так! – расплылся в улыбке Пол Ковальский, - кстати, тогда и подтвердилась теория «зоопарка», когда в конце 21 века исследователи с Земли столкнулись с инопланетной наблюдательной группой с Альфы Центравры, со второй планеты из двух находящихся в обитаемой зоне вокруг двойной звезда в созвездии Центавра.
     Самое интересное, что человечество тоже считало это первой системой, в которой обязательно найдет либо пригодные для жизни планеты, либо даже братьев по разуму. Поскольку данная звёздная система является ближайшей к нам, фантасты издавна связывали с ней начало эры межзвёздных перелётов. В романе Станислава Лема «Магелланово облако» к Альфе Центавра направляется первый звездолёт землян «Гея». Писатель датировал этот полёт 3114 годом… правда, оттуда прилетели значительно раньше – еще в 20 веке. И интерес к нашей системе «центаврийцы» проявили совершенно случайно. Оказывается, наша Солнечная система находится практически на обочине торговых путей между двумя достаточно развитыми цивилизациями. К нам «на огонек» в Солнечную систему они не залетали, пока кто-то из попавших в сектор, случайных исследователей, не принял с земли радиосигнал, на очень необычной для них частоте. Поначалу наличие разумной жизни, в этой звездной системе, их обрадовало. На орбиту нашей планеты прибыл целый исследовательский флот, который разместился на единственном, очень удобном спутнике планеты – Луне.
     И вот, все было готово к первому контакту с человечеством, но вмешался случай.  На лунной наблюдательной станции «центаврийцев», буквально накануне высадки на Землю, приняли очередной четкий радиосигнал, который после расшифровки и перевода сильно напугал наблюдателей.
     30 октября 1938 года, экспедиция центаврицев приняла с нашей планеты радиопостановку Ге;рберта Джорджа Уэ;ллса «Война миров». Вы думаете, только на земле, испугались мнимого вторжения инопланетян? Вы бы видели, что творилось в этот момент в исследовательском штабе центаврийцев на Луне!
     - Помню из истории, про этот случай, - кивнула Алиса, – этот исторический факт, известен благодаря легенде о том, что радиослушатели приняли спектакль, поставленный Mercury Theatre on the Air под руководством Орсона Уэллса, за реальный новостной репортаж, и якобы более миллиона жителей северо-востока США поверили в нападение марсиан и ударились в панику. Постановку слушали около 6 миллионов человек, и примерно пятая часть из них приняла её за реальные новостные репортажи…
- Точно! – замахал руками Ковальский, - они потом еще лет 10 боялись спускать на планету исследователей, даже тайно! Постановка Орсона Уэллса в 1939 году была одной из первых, вызвавших такой резонанс, радиостанции пытались повторить этот эффект. Радиостанции неоднократно адаптировали постановку «Войны миров» для своих регионов. В феврале 1949 года газета El Comercio в Кито сообщила о замеченных над городом НЛО. Через несколько дней поставили спектакль «Война Миров» на местной радиостанции. Полиция и пожарные выехали из Кито на место мнимой высадки марсиан. Когда розыгрыш был раскрыт, толпы разгневанных эквадорцев, не понявших шутку, напали на радиостанцию и редакцию El Comercio, были жертвы. И кто бы мог подумать, что человеческую склонность к шуткам, не поймут инопланетяне, - хохотнул Ковальский, -  кстати, уже, когда высадились на планету, долго боялись себя показать, в конце концов, организовали встречу с человечеством на Луне.
    - Да, хмыкнула Алиса, - мы их искали в звездах, а они прятались у нас «на заднем дворе».
   - Именно! Алиса Игоревна… именно! Человеческая цивилизация — вдохновенно пояснял Алисе, Пол Ковальский, - просто рябь на поверхности космического океана, юность человеческого разума беспрецедентна. Самые мощные телескопы 20-го века вглядывались в глубины космоса годами, пытаясь усмотреть хоть какие-то отблески цивилизаций! Но ничего там не видели потому, что во вселенной еще ничего не произошло!  Мы ведь тогда не понимали, что свет далеких галактик идет к нам миллионы лет, и если просто допустить, что вот в этот самый момент где-то в далекой галактике появилось зерно разума, пройдет еще очень много времени, прежде чем мы сможем увидеть его первые плоды.
      С любой точки наблюдения мы всегда будем видеть Вселенную такой, какой она была в прошлом. Станция наблюдения «ПИОНЕР 25»— волшебное окно времени, позволяющее нам заглянуть в прошлое. Чем дальше мы смотрим, тем дальше назад во времени мы видим. В отличие от наших мозгов, которые говорят нам, что вещи, на которые мы смотрим, существуют в данный момент, свет движется со скоростью 300 000 километров в секунду, что приводит к гигантским временным задержкам на расстоянии.
     Туманность Орла со знаменитыми Столпами творения находится в 2145396 парсеках от нашей станции. В этой области произошел взрыв сверхновой, который разметал Столпы. Мы уже несколько веков фотографируем их с помощью телескопов из разной точки вселенной, зная, что их не существует уже тысячи лет. С Земли уже их не наблюдают, а мы еще их видим.
    Стоит поблагодарить свет за его ограниченность. Без конечной скорости света мы не знали бы о Вселенной так много. В какой момент истории хотели бы заглянуть вы?
   - А что сейчас на Земле видно?- поинтересовалась Алиса, вглядываясь в мониторы телескопа.
   - Мы сейчас фиксируем последствия падения 10 километрового астероида на Землю, который был последствием другой катастрофы – столкновение планеты Ольберса с крупным планетарным телом на орбите между древним Марсом и Юпитером.  Теперь то мы знаем, что на Ольберс рухнул ее собственный спутник, что привело к полному разрушению планеты и гибели жизни на планете Марс, а так же это чуть не привело к гибели самой Земли, которая подверглась бомбардировке обломками Ольберса, самым большим из которых был кусок размером в 10 километров. Правда основная часть осколков планеты, судя по нашим наблюдениям, пришлась в Луну, от чего спутник Земли перестал вращаться вокруг своей оси вообще и приблизился на максимальное нам известное расстояние к самой Земле.
    - Это все происходило ведь 65 миллионов лет? – удивилась Алиса.
   - Да, и благодаря свету, летящему от Земли к нам, мы это видим в реальном времени. Конечно, мы не можем увидеть гибель динозавров на планете, но все же причину мы видим воочию.
    - Гибель динозавров как раз видел мой отец, Профессор Селезнев. Он вывозил с доисторической Земли образцы флоры и фауны в наше время через проект путешествий во времени.
    - О… я слышал это имя! – обрадовался Ковальский, - неужели вы дочь знаменитого ксенобиолога Селезнева! Вы меня удивили второй раз за этот час!
   - А первый раз? – хитро поинтересовалась Алиса.
   - Ну, первый раз я был удивлен и в то же время сражен вашей красотой, как вы только ступили на трап, - расплылся в улыбке начальник станции.
     - Ладно вам меня  в краску вгонять, - засмущалась Алиса, и что бы как то отвести тему общения от своей персоны, начала задавать Ковальскому разные вопросы, и тот на время перестал ее раздевать глазами, увлекшись разъяснением особенностей работы телескопов «Пионера».
     - Если пожелаете, я вам покажу в другом направлении, более близкий к нам объект, всего в 100 парсеках от нас. – Ковальский что-то поколдовал над клавиатурой, и на экране появилась  зона, заполненная светящимися газами, оставленными какой то космической катастрофы.
     - А на что смотреть? – поинтересовалась Алиса.
     - О.. это уникальный феномен этой галактики, знаменитый сектор 1337, откуда впервые мы на земле услышали первые устойчивые сигналы из космического пространства.  К сожалению, когда мы добрались до этого сектора, цивилизация, которая посылала эти сигналы, уже была мертва почти миллион лет.  Все что мы видим, произошло там более чем 300 лет назад. Но телескопы системы Пионер уже давно изучают эту зону из другой галактики, и мы знаем что произошло.  Тут в секторе, похоже, была большая война, и по какой-то случайности, а может и не случайно, в секторе взорвалась огромная звезда.  Все живое в этой зоне погибло, но остались материальные следы и различные технологии древних. Главная проблема этого сектора в том что он во первых до сих пор в некоторых районах нестабилен, из за жесткого остаточного излучения нейтронной звезды образовавшейся на месте взрыва сверхновой. Во вторых после взрыва, по сектору разбросало огромное количество звездного материала, теперь там настоящий звездный Клондайк с полной таблицей Менделеева,  причем ценные минералы и редкие металлы там кружатся целыми полями застывших камней и астероидов. Ну и в третьих – в секторе загадочно много экзо планет, однако их никто даже не думал исследовать, потому что все кинулись собирать болтающиеся по космосу камни. Представляете себе золотой слиток величиной с нашу станцию? А таких там тысячи!
     - А сектор обитаем? – поинтересовалась Семенова.
     - Условно нет, - там только горно-добывающие корпорации и наемники, и законы хуже, чем на земле во времена Дикого Запада. Есть несколько больших орбитальных станций, и еще куча бандитов, которые периодически наведываются на край нашего сектора. Но, в последнее время, не суются, из за нашей кипящей звезды.  А еще говорят, там есть несколько неизвестных нам рас, которые постоянно нападают на поселенцев.
     - Да… почти настоящие космические джунгли, - заметила Семенова
     - Где каждый сам за себя, и где прячутся все отморозки галактики, туда не рискует соваться даже имперский флот, не говоря уже о федералах. Только наемники и небольшие рейдовые группы.
     Пол Ковальский, что то еще «щебетал» про исследователей и первопроходцев, про несметные сокровища и неизведанные технологии, а Алиса уже думала о том, как бы хоть одним глазком заглянуть бы туда и увидеть все то, что она только что увидела с расстояния более чем 300 световых лет в телескоп «Обсерватории времени».  И кто бы мог подумать, что по стечению обстоятельств  ее желание может сбыться в самое ближайшее время.
     - Да, кстати!.. – вывел ее из задумчивости возглас начальника обсерватории, - корабль, на котором вы к нам пожаловали, был там, в том секторе.  Зорин доставлял на одну из тамошних станций, какое то оборудование, он может вам много рассказать о том месте!
     - Ух ты, - поразилась Семенова, - а я поначалу даже подумать не могла, что ребята такие прожженные «космические волки».
     - О да, компашка вам попалась  что надо! – хихикнул Ковальский.
     - Вот как? – вскинула брови Алиса, - а что я еще не знаю про них? – хихиканье Ковальского ее несколько насторожило.
     - Да нет, ребята надежные! – поспешил ее успокоить начальник обсерватории, умеют выкрутиться из любой переделки, если что…  - начал было он, и тут же осекся, подумав о том, что, не взболтнул ли он чего лишнего.
     - Из какой «любой»?  - заинтересовалась Семенова.
     - А вы не знаете? – выдохнул Ковальский, - они знамениты, про них даже упоминается в учебной литературе звездного флота… да, да именно про их экипаж!
    - Да ладно… - не поверила Алиса.
   - Да как же вы не слышали…  Вам, должны были читать в звездной академии курс «Да будет свет»…
    - Я слышала про этот курс практических занятий, но его начали читать уже после того как я выпустилась из Академии, - и тут ее осенило, - так это были они!
    - Да… это была команда Ковальского, тот самый несменный экипаж…


ДА БУДЕТ СВЕТ

Снижение было жестким, корпус корабля кряхтел так, как будто по нему топталось стадо ворлианских слоновидных пауков. Где-то на трех четвертях снижения от корпуса корабля стали отваливается крупные детали.  Что отваливалось,  бортмеханик Ван-Джу безуспешно пытался определить на слух. С каждым треском и скрипом по шпангоутам корпуса Гарри Ван-Джу вздрагивал так, как будто рвали не корабль, а его самого.
     Старший помощник капитана Валерий Гарин с сочувствием смотрел на своего товарища, приговаривая себе под нос слово «сядем».  Вот только уверенность в голосе, с которой он это произносил, с каждым ударом снижалась.  Сделать-то с бортмехаником они уже ничего не могли, единственным человеком в кабине, кто еще хоть как то пытался контролировать ситуацию, был командир, опытный космонавт, в прошлом военный пилот - Сергей Зорин. Тот пыхтел как  армрестлингист, пытаясь справиться с механическим штурвалом, рвущимся с его рук при каждом ударе атмосферы планеты по кораблю.
     Посадка с использованием механических атмосферных рулей - это был давно подзабытый в космосе высший пилотаж.  На многих кораблях звездного торгового флота давно уже их не ставили, а если они были, то их демонтировали. И только Зорин считал, что все, что предусмотрено на его корабле, когда-нибудь пригодится в экстремальных ситуациях. И такая ситуация настала.
     Случилось это совершенно неожиданно, в момент старта  корабля через пространственные варп-ворота, и Ван-Джу впервые за свою многолетнюю практику столкнулся с аварийным отключением всех систем корабля, в самый момент начала «варп-прыжка».  Что примерно произошло, он понимал – темная материя, сконцентрированная за кораблем воротами, в какой-то момент как огромная рогатка, вышвырнула их корабль из транспортного коридора в необъятные просторы космоса. И это все при полном отключении систем ориентации в пространстве, аварийно заглушенными реактором и бортовыми системами управления. С отключением систем пространственного контроля  искривление пространства вокруг корабля прекратилось, и корабль вывалился из «варп-пузыря» прямо посреди маршрута, в открытое космическое пространство в неизвестных координатах, да еще относительно недалеко от какой-то звезды. Их звёздный грузовик был полностью обесточен и обездвижен, и еще хаотически вращался. Повторные попытки запустить реактор ничего не дали. Несмотря на постоянно срабатывающую защиту систем, Ван-Джу удалось в аварийном режиме запустить маневровые и основные маршрутные двигатели, а так же часть управления системами корабля. Однако компьютер по-прежнему находился в «коматозе» из-за отсутствия достаточного энергоснабжения. Корабль мог передвигаться, но на небольшие расстояния, да и система аварийного питания не была рассчитана на продолжительное использование в активном режиме. Системы связи тоже преподнесли свой сюрприз, Гарин не только никого не слышал на всех частотах, но и не мог никому ничего передать, работал только аварийный маяк. В причинах сбоя систем связи нужно было разбираться, и не в условиях космического «дрейфа», а где-нибудь на ремонтной базе.
      Когда маневровые двигатели прекратили хаотичное вращение корабля, то экипажу вдруг стало ясно, что они находятся около обитаемой планеты. По сути саму планету стало видно, когда корабль оказался в тени газового гиганта, закрывшего корабль от звезды этой планетарной системы. На темной стороне одного из спутников газового гиганта явно обозначилась сеть огней, характерных для вполне развитой цивилизации. С помощью маневровых и маршрутных двигателей за несколько суток, удалось сблизиться с планетой настолько близко, что бы различить на ее поверхности движение огней. Планета явно была обитаема, но вот Гарину никак не удавалось ни с кем связаться. Не слышали с планеты и их аварийный маяк, что, по мнению командира, было просто нереально, а значит, неисправность систем связи была куда более серьезная, чем думал экипаж.
    - Нас не могло далеко забросить, - рассуждал Зорин, - а в том секторе, куда нас выкинуло, не может быть неизвестных инопланетных поселений. Значит, это земная колония, и нас не слышат, потому что мы в аварийном режиме, вернее, может и слышат, но мы этого не знаем. Вот только Гарин никак не мог найти в записях похожую известную конфигурацию расположения обитаемой планеты или поселения. Сошлись на том, что без доступа к полной базе данных будет сложно определиться – рядом с какой колонией они находятся, но то, что это была земная колония, никто из экипажа не сомневался. Теперь оставалось решить, что делать. Сидеть на орбите или идти на посадку. Зорин настаивал на посадке. Старший помощник Гарин и бортмеханик Ван-Джу согласились с доводами командира, тем более было не понятно, насколько долго им придется болтаться на орбите в ожидании спасательной команды. Был немалый шанс нарваться на столкновение другими выходящими на орбиту космическими судами, которым они даже сигнал не могли подать, так как центральный компьютер по-прежнему предательски подавал аварийный сигнал и отказывался работать даже в безопасном режиме.
     Действовать нужно было быстро, либо удаляться с обриты подальше, чем снижать вероятность обнаружения, либо садиться. Тем более, что корабль был приспособлен к посадкам на планетах с атмосферой, необходимо было  только установить комплект аналогового оборудования с механическим штурвалом, и можно было начинать расчёты на посадочную программу, правда, данные пришлось вносить вручную.
      После недолгой подготовки Зорин повел корабль на посадку.  Экипаж выбрал направление на скопление огней, напоминающее конфигурацию небольшого космопорта, и стартовал.
      Корабль жестко потрепало во время посадки, а где-то в середине траектории спуска отказала автоматизация, и командир схватился за штурвал, после чего звездный грузовик стало швырять из стороны в сторону.  И все же они сели… сели жестко, растеряв по дороге часть навесных элементов корпуса, с блоками антенн дальней связи, явно отлетевшими, где-то незадолго до посадки. Но сели…  А вокруг… темень!
     - Ничего не понял, - раздраженно прошипел командир, вглядываясь в пустынный темный горизонт назревающего рассвета. Корабль, насколько это было видно, стоял на ровной поляне, поросшей густой растительностью, и вокруг ни дорог, ни космопорта.
     - Мы чего, плюхнулись в какой-то городской парк? – удивленно хмыкнул Гарин.
     - Могли и промахнуться, - подтвердил Ван-Джу, - когда колотить стало, я не то что горизонт, все что в кабине было, перестал четко видеть.
    - Да нет же, - возмутился Зорин, - я вел машину именно на посадочную площадку… и где она?
    - Влажность… состав… температура, - Ван-Джу перебирал данные полученные с внешних датчиков, пытаясь вникнуть в то, что ждет экипаж за бортом.
     - Э не…, - фыркнул старпом, глянув через плече бортмеханика, - бактериологическая обстановка неблагоприятная, я без скафандра за борт ни ногой. Остальные данные в норме, кроме примесей аммиака. Все равно дышать было бы трудно. 
     - Стоп! – вдруг осенило Ван-Джу, - а в секторе, куда нас выкинуло, нет ни одного поселения на планетах, не прошедших терраформирование…, насколько я помню. И где же космопорт?
    - А его тут и не может быть, - задумчиво вглядываясь в горизонт, проговорил Гарин, - это мезопланета класса М.
    - С чего ты взял… я же видел космопорт! – возмутился было Зорин, но осекся, вглядываясь туда, куда указывал пальцем старший помощник.
    - Вот «твой космопорт»… - уныло буркнул Ван-Джу, глядя туда же, куда смотрели товарищи.
    Из предрассветного сумрака в свет посадочных фар космического корабля вышло несколько огромных существ, похожих на земное насекомое-переростка, с интересом сверкая множеством глазок в свете прожектора.
     - Потуши ка свет, - попросил Гарин.
Ван-Джу клацнул выключателем, и на минуту вокруг корабля воцарилась тьма…
     - И что? – удивился Зорин.
     - Ждем, - остановил его старший помощник.
     - Чего? – удивился командир.
    - Светопреставления, - ответил за Гарина, Ван-Джу.
     Вдали от корабля действительно один за другим стали вспыхивать огни. Уже через несколько минут, поле вокруг корабля стало похоже на парк, утыканный уличными фонарями.
     - Светляки! – выдавил из себя Зорин.
     - И не просто «светляки», а «светляки» величиной с шагающий погрузчик, - поправил его старший помощник.
     - Я знаю, где мы, - после минутной паузы сказал Ван-Джу, - это планета «Рай-10», мезопланета класса «ТЗ», сектор «Капелла», созвездие Возничего, система «Штора».    
     - Тут нет поселений, - вспомнил Гарин, - это планета-заповедник.
    - Вот попали…  - прошипел капитан. – без связи, мы тут можем годами загорать, и никто нас не найдет!
    - Позагорать не выйдет, - поправил капитана Ван-Джу. - На этой планете никогда не бывает дня, потому что газовый гигант, названный «Шторой», закрывает «Рай» от звезды WASP-12, позволяя, находясь у звезды вне обитаемой зоны, все же иметь благоприятные условия для жизни. Тут самое светлое время суток – рассвет и закат, и миром правят «святящиеся беспозвоночные гиганты».
     - Прекрасно!... А что за взлетную полосу я видел? Где города? – все еще не мог поверить в увиденное Зорин.
    -  Тут светляки правят миром, есть маленькие, есть побольше, или вот те, огромные, что на наш свет выходили. Сейчас все успокоится и тут будет на поляне светло как днем, - ткнул пальцем в иллюминатор Ван-Джу, - это их мы приняли за космопорт.
      - И сколько мы тут так высидим? Авариного питания хватит на неделю не больше, - потупился старпом.
     - А зарядить свои батареи мы от этих святляков не можем?  - поинтересовался Зорин у Ван-Джу.
     - В теории можем, но это только в теории. Да и попробуй их поймай. Затопчут, - хмыкнул Ван-Джу. – кстати, я читал, где то, что процесс свечения у живности с планеты «Рай-10» находится под нервным контролем. Многие виды способны по своему желанию уменьшать и увеличивать силу света, а также испускать прерывистый свет. Проводили даже опыты… - начал было объяснять Ван-Джу, и тут же осекся…
     - Что, какие опыты? - Оторвался от своих тяжелых мыслей командир корабля, - и уперся взглядом в довольную физиономию Ван-Джу.
    - Я знаю, как нам вызвать помощь! – радостным шёпотом проговорил бортмеханик….

****
     Станция дальнего обнаружения «STARSPAS-332».
     По коридору станции шел дежурный по сектору, Майк Ломанский. Следом за ним в двери выскочил кто-то из коллег и крикнул – «Майк, а ну быстро вернись, срочное сообщение».
     Ломанский бегом бросился на наблюдательный пост.
     У пульта стоял один из его помощников, указывая пальцем в экран.
     - Только что получили. Автоматическая станция наблюдения за заповедником «Рай-10» в системе «Штора» зафиксировал странную световую активность на поверхности планеты, - отрапортовал помощник Ломанского.
     - Там вся планета странная, если вы не заметили, там полно «светляков», и этим никого не удивишь - хмыкнул Ломанский, порываясь выйти из помещения опять.
     - Да вы меня не поняли, планета пульсирует светом в странном ритме, - остановил его помощник за рукав, указывая на экран.
     -  Ну, пульсирует… - начал было  дежурный по сектору, но наметанный глаз специалиста выхватил в далеком мерцании на поверхности планеты давно забытый им ритм.  Много лет назад, в звездной академии, им преподавали основы систем связи, в том числе различные световые, звуковые и радиосигналы древности. И вот в этом мерцании, он вдруг узнал то, что страшно не любил в курсе радиосигналов… так не любил, что запомнил на всю оставшуюся жизнь.
     - Вы тоже считаете это странным? – с надежной в голосе спросил помощник.
     - Даже очень, - подтвердил Ломанский, - я в Академии завалил тест по древней системе радиосигналов Морзе… и вот тут одно из двух.  Либо я совсем спятил… либо светляки на «Рай-10», умнее кадетов Звездной Академии…
    - Не понял… - у помощника дежурного отвисла челюсть.
    - Ты азбуку Морзе учил в Академии, Фил?
    - Я ее проспал… сэр, - потупился помощник.
    - Зря… - хмыкнул дежурный по сектору, быстро набирая какой-то текст на пульте, - обитатели «Рай-10», видимо, ее изучили. Эти мигания на поверхности… это SOS, - добил он своей информацией помощника, - ну вот смотри… «три точки — три тире — три точки», - прокомментировал изображение с планеты Ломанский.
    - А как… а кто…, - запинаясь, промямлил помощник дежурного.
    - Вот сейчас и узнаем «как» и «кто», - отмахнулся от него Майк Ломанский, вскочив с кресла. – Передай ближайшему патрулю, чтобы летел к планете, я скоро тоже там буду. Разберемся.

***
     Байка о том, что попавший в безвыходную ситуацию экипаж грузового судна заставил передавать в космос сигнал SOS почти всю планету, не сходил с новостных полос, наверное, половину средегалактического года.  Еще лет десять ее рассказывали в барах и ресторанах во всех обитаемых секторах бескрайнего космоса.  Да, собственно, кое-где рассказывают ее и сейчас.  На любой станции, под кружечку чего-то горячительного, «космические волки» расскажут вам много интересных историй. Среди них будет и та, в которой бортмеханик одного звездного грузового судна по фамилии Ван-Джу, вынужденно находясь планете, где всегда темно и где живут «светлячки» величиной с земного слона, додумался, что моргая посадочными фарами в нужном ритме, можно заставить местную фауну подстроиться под ритм фар корабля.
      Уже через неделю смелого эксперимента сигнал SOS,  передаваемый посадочными прожекторами корабля, «моргала» почти вся планета. Огромные светлячки, один за другим, подстраивались под новый ритм мерцания, следуя поведению своих сородичей. Так процесс «моргания» SOS распространился практически по всей планете. Ну, а при наличии разветвленной сети наблюдательных платформ, разбросанных по всему космосу, обнаружить столь странное поведение планеты было делом времени. Тем более, что за заповедной планетой «Рай-10» велось отдельное наблюдение в автоматическом режиме… Правда, забытую азбуку Морзе узнали лишь спасатели.  Ученые, наблюдавшие за планетой, «мозг сломали» в поисках ответов на вопрос, что же они видят. И если бы хоть один «яйцелоговый» знал древние сигналы бедствия, возможно, потерпевших крушение нашли бы быстрее. А так, экипажу пришлось провести на планете лишнюю неделю. Теперь в престижных научных учебных заведениях есть даже специальный образовательный курс выживания, названный в честь этого эпизода, называется этот курс  – «Да будет свет». В нем, в том числе преподают всем курсантам древнюю систему звуковых, радио- и световых сигналов, в том числе – азбуку Морзе. 

***
    Алиса слышала эту историю много раз, и восхищалась находчивостью экипажа, однако она и подумать не могла, что когда-нибудь случайно попадет на борт к экипажу, про который в Академиях звездного флота ходят легенды!
    - Вспомнили! – обрадовался Ковальский, - а я представляете, был в составе поисковой экспедиции, которая их вытаскивала с «Рая-10», вот так мы и познакомились!
    - Вот это да! - клацнула языком Семенова, - надо же…  и вы свидетель этой всей истории!
    - Представляете! – обрадовался произведенному на слушательницу впечатлению, Ковальский, - кому бы рассказал, не поверили бы, но я сам за ними летал!
     - Алиса еще хотела для проформы, из вежливости, еще немножко по-восхищаться участием начальника обсерватории в той знаменитой истории со «светляками», но их беседу прервал сигнал внутренней связи.  Нужно было возвращаться к кораблю, похоже, были какие то новости.
     Семенова, выслушав информацию, мило улыбнувшись, извинилась перед начальником обсерватории, и стремительно вышла из кабины управления телескопами.  Следом ее догонял, чертыхаясь, Ковальский,  который явно был недоволен тем, что их так грубо прервали «на самом интересном месте», где он уже собирался «подкатить» к знойной пассажирке.  И тут на тебе, облом.
     Ковальский еще пытался по дороге спасти положение, рассказав пару местных анекдотов, но момент был явно упущен.



ПОВОРОТ НЕ ТУДА
     Алекс Гридо, бывший капрал технического корпуса звездной пехоты, уволенный со службы с почестями, не смотря на приличное пенсионное жалование, положенное ему по выслуге лет в Имперском флоте, не мог долго найти себя в мирной жизни. Попытки начать свой бизнес у него провалились, так и не принеся удачи. В какой-то момент капрал Гридо понял, что мирным ремеслом заработать будет сложно, и стал собираться в глубокий космос – где его еще не позабытые военные навыки всегда были востребованы не только частными подрядчиками Империи, но и конкурентами. Правда, платили хорошо там, куда было добраться тяжелее всего. Золотой жилой для любого наемника можно было считать недавно открытую зону 1337 прозванную зоной «Звездного Конфликта», где схлестнулись интересы не только Империи, и ее конкурентов из Федирации, а так же целого вороха мелких и крупных частных военных корпораций. У Империи были сильно растянуты коммуникации по галактике и что бы обеспечивать порядок и власть в контролируемых секторах, имперские чиновники нанимали военные корпорации, те в свою очередь работали за наличные или за то, что можно было подороже продать. Поэтому лучшим выбором для любого наемника, было добраться до сектора и наняться к частным подрядчикам – они платили больше.
Для Гридо оставалось найти только подходящий попутный транспорт. Однако то ли по недоразумению, то ли по какому-то стечению обстоятельств, портовый чиновник, давший ему наводку за скромное вознаграждение, ошибся в своих записях. И вот, отставной капрал летел черт знает куда, теша себя мыслью, что когда он вернется, чиновник, взявший у него наличные и отправивший не на том корабле в космическую «дыру», не успеет умереть своей смертью до его возвращения.
     Звездный грузовик «Бурлящий» как выяснилось через несколько суток полета, летел на дальнюю станцию слежения, на орбите планеты «Клатца» в зоне контролируемой Звездной Федерацией, 26 планетной системы Q-2122 в туманности NGC 6822, а именно на наблюдательную платформу Pioner. Это было на 2000 парсеков в сторону от намеченной цели. Естественно ни высадить пассажира севшего не на тот звездолет, ни тем более развернуть его обратно капитан «Бурлящего» не мог. Поэтому они договорились о том, что по прибытию на станцию, он поспособствует Гридо сесть на попутный транспорт Федерации в сектор 1336. Где можно было найти следовавшие в «дикую зону» сектора 1337 корабли частных корпораций и Империи, что бы попасть на станцию Страж 17. По сути, последнюю крупную станцию Империи еще толком не разведанного сектора 1337.

СЕКТОР 1337

     Дальний космос – это как древний «дикий запад», туда за приключениями, богатством и славой стремились авантюристы, мечтатели, реалисты и даже от себя самих сбегали пессимисты. Немалую долю в популярности этого сектора космоса сыграли слухи. Кто вернулся богатым и знаменитым, кто обрел себе новый смысл жизни в исследовании бескрайних просторов вселенной. А были и такие, которые сгинули в этой звенящей холодной пучине не оставив ни следа. Но если кому нужны были шальные денежки - ему было именно туда.
     Сектор 1337 был расположен особняком от проторенных космических дорог. Для остального цивилизованного космоса живущего своей яркой, богатой на события жизнью – этот сектор был некой черной дырой обросшей как мхом, правдой и вымыслом. Сектор активно разрабатывался. Помимо найденных военными инопланетных артефактов, сектор оказался богат редкими полезными ископаемыми вселенной, однако желающих до них добраться было слишком много, и у Империи были вполне реальные причины, что бы оставлять сектор в информационном вакууме, дабы избежать наплыва чрезмерно любопытных.
     На заре этих наблюдений — в начале 21 века, в 1997 году радиотелескоп обсерватории Паркса (Parkes Observatory) в Австралии неожиданно начал принимать весьма необычные импульсы радиоизлучения.
     Происхождение этого сигнала ученые долго не смогли объяснить, все, что было ясно - прежде чем попасть на Землю, сигнал преодолел расстояние в 4 миллиарда световых лет. 18 лет, телескопы Паркса продолжали устойчивый прием этого странного радиосигнала. Однако, как это ни парадоксально, этот радиотелескоп оставался единственными на всем Земном шаре, который осуществлял прием радиосигнала. Это заставило ученых считать, что источником этих сигналов является оборудование самого телескопа или это отражение радиосигнала, источник которого находится на Земле. Возникла даже теория, что сигнал издает какой то земной радиоприбор. В 2014 году, после установки нового приемника отслеживания помех на частоте 2,4 ГГц, ученые вдруг решили, что источником сигнала стала их микроволновка, стоящая на кухне обсерватории. При работе микроволновки никаких сигналов не было. Экспериментальным методом они добились, что микроволновка подавала сигналы радиотелескопу только тогда, когда пользователи прерывали программу разогрева, открывая дверцу до подачи звукового сигнала. Сигнал был очень похож на тот, что наблюдался последние 17 лет… Случился скандал — ученого, который работал над изучением сигнала осмеяли и чуть не уволили. Но вот незадача — микроволновки на кухне обсерватории появились лишь в 2000-м году, однако это объяснение никто слушать уже не хотел… До тех пор, пока такой же сигнал не услышал другой радиотелескоп обсерватории Аресибо (Arecibo Observatory) в Пуэрто-Рико. Сигналу был присвоен код FRB 100202.
     Через 30 лет, благодаря новейшим технологиям радиотелескопы на земле четко услышали уже не один — а сразу около 100 устойчивых сигналов из этой области вселенной. И лишь через три века, когда человечество добралось до этого сектора было обнаружено, что источником этих сигналов были странные автономные инопланетные буи в загадочном секторе 1337. Именно там была обнаружена область мертвых, покинутых миров — руины великой цивилизации Предтеч. Гигантские фабрики, зависшие на орбитах, покинутые космические города, обломки дредноутов, на полях давно отгремевших битв — и ни единой живой души. Все уничтожено загадочным Катаклизмом, пульсирующей аномалией, раз в несколько дней выжигающей всю органику в пределах сектора.
     Осознав, что без маяка в районе пульсара выходить из подпространства будет опасно, крупные корпорации начали устанавливать свои маяки, позволяющие прыгать их исследовательским кораблям по всему сектору и быстро покидать его в том случае, когда пульсар вдруг неожиданно обращал на зону 1337 свой палящий взор.    Маяки были подобны источникам в засушливой земной пустыне, где караваны ходили от колодца к колодцу. Так и караваны космических кораблей прыгали от маяка к маяку через весь сектор. Остаться без приводного маяка посреди сектора — одинокому кораблю было подобно смерти. Вероятность не выбраться из сектора, в таком случае была очень велика. Правда были и те, кто благодаря опыту и знаниям достаточно точно прыгали через варп-пространство, вручную вводя координаты не полагаясь на компьютеры. Но, это нужно было иметь семь пядей во лбу, и неординарные знания квантовой физики и еще два десятка профильных предметов, хотя бы, на уровне магистра, ибо космос подвижен и все в нем перемещается с огромными скоростями. За секунду планетарная система, да и сама галактика может сместиться в своем местоположении в пространстве на пол парсека. Если прыгать наугад, можно выпрыгнуть возле черной дыры или даже внутри звезды. Единицы способны вручную учесть все факторы при планировании точного прыжка. Все же остальные полагаются на компьютер, а компьютер без приводных маяков сделать расчеты не в состоянии — даже те, что построены по программе нейро-копии человеческого мозга. Вот почему сегодня маяки — по сути, звездные тропинки через бескрайний космос… Одни ведут в тупик, другие — к настоящим сокровищницам бескрайней вселенной. Хорошо разведанный сектор дорогого стоит, так что маяки «где попало» ставить не принято да накладно, и если «тропинка» куда-то ведет, в ее конце всегда можно найти «что-то» интересное…
     Собственно, сам по себе сектор 1337 был расположен особняком от проторенных космических дорог. Из-за близости к бешено вращающемуся пульсару варп-навигация в этом районе была затруднена, и лишь сигналы маяков пришельцев давали возможность добраться до этого района не промахнувшись при выходе из подпространства. Правда, инопланетный разум позаботился о сохранении своих секретов – маяки были оборудованы системой безопасности. Первым авантюристам, которые это выяснили – не повезло, следовавшие за ними были куда осторожнее.
     Именно поэтому новости с сектора не транслировались ни государственной, ни тем более частными информационными агентствами. Для них этой зоны космоса, как будто не существовало. Истории про это место, вымывались в обитаемые сектора в форме слухов на устах разных авантюристов. Естественно было подозрение, что истории были приукрашены, а события несколько преувеличены, однако опубликовать их можно было в самых дальних от столицы планетах. И империя, и корпорации, работающие в секторе, как сговорившись, делали все, что бы правда оставалась как можно глубже в самых черных просторах глубокого космоса. Несколько либеральнее к этому относились в других мирах, это собственно и подпитывало те самые слухи и домыслы, окружавшие таинственный сектор 1337, от чего иногда тяжело было отличить реальную историю от очередной выдумки по ее мотивам.
А вот попасть в сектор было проще простого. Благодаря активным разработкам в этой зоне иридиума, наняться туда, особенно в горняцкие бригады было быстрее всего попасть в сектор 1337.
     Дабы проникнуть в сектор, можно было например, под разными предлогами  попасть на горняцкий звездолет, который делал предварительную остановку на самой крупной базе Империи в секторе 1337 – СТРАЖ-17. Оставалось дождаться стыковки, и пока команда и пассажиры разминали ноги на грузовой платформе станции, самые прыткие авантюристы «сходили на борт» имперской станции, где можно было спокойно наняться в любую корпорацию, которая тебе понравится на любую работу. Обычно «отставших» горняков особо и не искали – в Империи, собственно, знали, что так на станцию проникают «зайцами» наемники, но скорее из практических соображений закрывала на это глаза. Да и все равно вскоре «зайцы» нанимались в какую-ни будь корпорацию или получали лицензию у Империи – соблазн был велик, плата тоже. Зачем же резать курицу несущую золотые яйца… Поэтому «зайцам» на станции часто были очень рады, хотя и откровенно косились. Главное было найти попутчиков, а там было уже дело техники.

***
     Когда «Бурлящий» вырвался из черной пелены подпространства, миновав сигнальную штангу ворот, Гридо понял как он серьезно «вляпался» в историю. Оказалось, что капитан не знал, что пока они летели в туманность NGC 6822, в нем произошел катаклизм космического масштаба, звезда «Кладизиум» вокруг которой вращалась «Клатца», вдруг собиралась превратиться в сверхновую, изжарив вокруг себя выбросом раскаленной материи все в радиусе полупарсека. Событие вроде как бы и прогнозируемое, но как всегда для ученых оно оказалось «неожиданным». Будущую сверхновую даже успели окрестить «Драконом», что, впрочем, соответствовало действительности – звезда была готова сожрать все вокруг и даже не подавиться. Ее активно пучило, и сказать, когда «бабахнет», никто не брался даже приблизительно; знали что сейчас, однако это «сейчас» было понятием растяжимым, и все надеялись что успеют покинуть этот район, закончив работы до взрыва.
Понятное дело – попутных кораблей в имперский сектор не предвиделось, наоборот, в сектор потянулись корабли для эвакуации станции в сектор Федерации. Менять маршрут своего следования Гридо не пожелал, и решил, что пока наймется на станции, помочь с эвакуацией, может в сектор зайдет какой ни будь корабль, идущий в зону 1336 или 1337… А тем временем, на другом конце галактики параллельно развивалась история, ставшая в судьбе имперского капрала, поворотным этапом.

***

     Вот уже третий месяц на платформе «ПИОНЕР» приходилось вкалывать за троих.  Реально не хватало рук, но бывший десантник особо не жаловался, да и оплата была тоже за троих…  Тех самых трех «молокососов» из бригады портовых грузчиков, которые удрали с платформы как только пошли слухи, что звезда «Кладизиум» вот - вот должна схлопнуться, превратив вокруг себя все живое в раскалённую пыль.  Кто пустил этот слух, уже даже было не интересно – пол сотни здоровых докеров, готовых вырвать тебе глаз за кривой взгляд в местном пабе, как застигнутые в трюме тонущего корабля крысы, в ужасе набившись в первый попавшийся транспорт, отчалили к ближайшим варп-воротам, побросав даже свои личные пожитки.  Начальник станции Пол Ковальский чуть об рампу головой не бился в истерике, когда узнал об этом.  Теперь Гридо особо ни на что не жаловался – разве что с опаской поглядывал на «Кладизиум» с мыслью, что бы звезда еще немного  подержалась и не взрывалась, грех было терять такое заработок.
     Ближе к середине очередной нескончаемой смены, счет которых Гридо давно уже утратил, на личный коммуникатор, ему позвонил тот самый портовый червь, который подсунул ему «протухший билет» в эту дыру.
     - Привет Гридо, - как не в чем не бывало, заулыбался  в маленьком экране коммуникатора портовый чиновник.
     - Скажи, что ты мне снишься, и я проснусь, - буркнул Гридо, откладывая дистанционный пульту управления шагающего крана.
     - Тогда проснись и пой! – съязвил собеседник, - ибо есть шанс неплохо заработать!
     - Я уже неплохо заработал благодаря тебе, но делиться с тобой я не буду, потому что ты сволочь, - констатировал Гридо, - где твой обещанный транспорт?
     - Я же тебе уже объяснял Гридо,  транспорт не прилетел, потому что капитан оказался трусом, - развел руками собеседник, - он, пол галактики облетел, а тут обделался по жидкому, ну я то тут причем!
     - Как посмотрю сюда таки летают, но те, посмелее его, - буркнул Гридо, ткнув пальцем через плече, в стоящую под погрузку очередную транспортную «космолохань».  – Только вот мне не по пути, а тут реально скоро будет очень жарко.
     - А ну убери свои грабли от объектива и приблизи,  что за корабль там стоит за твоей спиной, - вдруг спохватился портовый чиновник.
     -  Да на здоровье! – устало махнул рукой Гридо, нажав кнопку трансфокатора.
     -  Слыш, капрал! – позвал его чиновник, - это твои новые попутчики!
     -  Не понял… - удивился Гридо.
     -  Ну, ты помнишь, я к тебе позвонил по поводу работы, так вот это твоя работа! Платят очень хорошо!
     -  Кто? – пока еще без особого интереса задал вопрос Гридо.
     -  Генеральный Секретариат Императора! – заговорщицки прошипел в коммуникатор портовый чиновник.
     - Этот корабль «вольнонаёмный федерал», и взрывать я его не буду, навоевался – отрезал капрал.
     - Ты что! Округлил глаза портовый чиновник,  - не взрывать, а спасать! До особых высочайших распоряжений!
     - Чего-о-о?... – не понял Гридо.
     -  Да я сам в подробности особо не вникал, примчались из имперской разведки очень уважаемые люди, спросили, кто есть из «наших» на «Пионере 25», ну я про тебя и вспомнил. В общем, тебя приказано принудительно вызвать на службу с тройным окладом, и премией в случае успеха, все инструкции по зашифрованному каналу.
     -  Вот я хотел бы знать, за сколько меня хотят принудить обратно вернутся в этот имперский хлев, который называется казармой, - фыркнул Гридо.
     -  Столько… - прошептал в микрофон чиновник, рисуя на экране цифру.
     -  Убедили. – сглотнул Гридо, удивленно оценив щедрость Императора, - когда приступать?
     -  Вчера капрал… вчера! У них на хвосте флот всего федерального сектора.  Приказ я тебе отослал только что лично на коммуникатор, там же и инструкции, ключ в следующем сообщении. Ноги в руки и уводи их оттуда в ближайший имперский сектор, откуда нельзя их будет выдать.
      - Час от часу не легче, - чертыхнулся капрал, - ближайший сектор только 1337, и там единственная станция с нашей юрисдикцией! И мне нужен проводник!
     -  Проводников тебе уже выслали, они прорываются из сектора к вам. Твоя задача капрал, убедить экипаж сменить маршрут.
     -  А если не захотят?
     -  Мне просили передать, что тебе разрешено применить для этого силу.
     -  Разберемся…, - насупился Гридо, - ему не хотелось, выйдя с почестями из имперского флота в отставку податься еще и в пираты.
     -  Время, капрал! – поторопил его портовый чиновник, - удачи!
     -  Угу.., - буркнул себе под нос Гридо, - понадобится удача, что бы имперскому десантнику угнать транспортный корабль  зафрахтованный федералами… - однако эту последнюю фразу он уже говорил сам себе, связь прервалась, а на коммуникатор стали приходить зашифрованные файлы личных сообщений.

***
    
Непростая задача

     «Не знаю, что сперли эти дальнобои, но видимо что-то, ну, совсем важное, что столько наделало «шухера» по их поводу, в ближайших секторах», - думал Гридо, перелистывая полученную информацию об «объекте угона».  Интересно то, что в розыск корабль никто пока не подавал. Видимо то ли боятся спугнуть, то ли на его борту, что то совсем нелегальное. О чем шла речь, нигде не слова. Но всем это интересно.
     Брать экипаж в заложники, и пытаться угонять судно, это было чистой воды пиратство, которое каралось смертью во всех секторах, поэтому прежде чем окончательно рисковать, нужно было хотя бы попытаться договориться с ними. Тем более что интуиция подсказывала Гридо, о том, что экипаж вообще ни сном, ни духом, про какую-то секретную контрабанду у себя в трюме.
     В тяжелых раздумьях о предстоящих планах, Гридо вышел на грузовую платформу.  У рампы было пристыковано всего три корабля, среди них, тот, который он должен был угнать или просто убедить экипаж, сменить маршрут.  И для начала нужно было попытаться выяснить реальный план полета «грузовика».
     - «Гридо»! – пронесся над рампой смутно знакомый голос.
     - «Я!», - по старой армейской привычке отозвался капрал, озираясь, пытаясь выяснить, кто из тех, кто его знает, увидел его непростительно раньше, чем он сам.
     - Это таки ты, - из-за махающего клешнями погрузчика выглянул человек со смутно знакомым лицом. – А я уж думал, показалось.
    - Не может быть! – проворчал улыбаясь капрал, всматриваясь в лицо человека в старой промасленной спецовке, - Ван-Джу! Старый лис!
    - Я смотрю, ты не особо изменился с Академии, - заулыбался Ван-Джу.
    - Да ладно, - махнул рукой Гридо, - я смотрю ты, как и в Академии, в поте лица по пояс в машинном масле?
     - Да, кому то же нужно, - улыбнулся Ван-Джу.
     - А ведь ты был лучшим на «механическом» потоке, - удивился Ван-Джу, - сколько лет прошла, а продолжаешь сам «гайки крутить»?
     - Да, а кто за меня это делать будет? Ты я смотрю, тоже до генерала не дослужился, - подмигнул Ван-Джу, тыкая пальцем на старую капральскую нашивку на куртке Гридо.
    - Ну, я командовал ротой, и за меня гайки крутили рядовые, - хмыкнул Гридо.
    - Представляешь, а я командую технической службой корабля, и сам кручу гайки, такова жизнь. – расплылся в улыбке Ван-Джу.
    - Корабля? – искренне удивился Гридо. – А я думал, тебя в механики сослали, - хохотнул он.
    - Ну, это не десантный крейсер, но все равно ходит очень далеко! – ткнул пальцем в ближайший корабль Ван-Джу.
   - Стоп! – стал очень серьезным Гридо, - ты начальник технической службы этого корабля?
   - Да, а чего тебя это удивило так? – подозрительно прищурился Ван-Джу.
   - Надо серьезно поговорить старый друг!...

***

     Семенова стремительно влетела по трапу на борт корабля и громко шагая, направилась к своей каюте. Из-под ног шарахнулся уже знакомый ей бортовой питомец Кзори, который запрыгнув на край вентиляционной трубы, с интересом проводил Алису взглядом до дверей.
     Ковальский где то отстал по дороге, и это было хорошо, его неуклюжая попытка флиртовать с ней, ее несколько раздражала.  Нет, он был ей интересен как рассказчик, от него она узнала много нового, но на том интерес и заканчивался.
     В каюте Алису ждала видеозапись дальней астросвязи.  Иконка сообщения была подсвечена красным, что означало шифрование. Нужно было воспользоваться личным паролем, что бы услышать то, что передали ей на корабль.  Сообщение было коротким, и несколько непонятным. Ей предписывалось оставаться на корабле, и если экипаж вздумает покинуть станцию, всячески этому препятствовать. Причину не озвучивали, да и приказ поступил не от ее непосредственного начальства, но с пометкой, что оно в курсе.  Попытка связаться с начальником своего отдела, ни к чему не привела – даже по самому скоростному каналу, связи с внешними ретрансляторами не было.
     Раздумывая над сложившейся ситуацией, Алиса вышла в главный коридор корабля твердо, решив поговорить с командиром,  тут ее перехватил Ван-Джу и как то загадочно попросил ее зайти к командиру, по какому то важному делу.  Когда же они оба с Ван-Джу зашли в командирскую рубку, то оказалось, что в ней собрался весь экипаж,  и даже больше – у пульта стоял, нервно постукивая ногой, Ковальский, а рядом с ним какой-то незнакомый докер с грузового отсека станции ПИОНЕР, с соответствующими нашивками на комбинезоне. 
     - Ну, признавайтесь, кто и что он натворил, - внимательно осматривая пришедших, процедил сквозь зубы командир корабля, - поясните мне, почему мой корабль подали в розыск по всем системам?
     В рубке неловкая воцарилась пауза.
   
     - … ээээ, - замялась Алиса, - капитан, можно вас отозвать на «два слова»?
     - Нет уж, давайте при всех, - махнул на нее рукой Сергей Зорин.
     - При всех, так при всех, - вздохнула Алиса, - мне дали указания саботировать вылет корабля, дождаться прибытия патрульного крейсера и выйти с его командиром на связь.
     - Прекрасно, - всплеснул руками Зорин, - и вы туда же за Ковальским!
     -  Ковальский? – не поняла Семенова.
     - Мне дали такое же указание, - потупившись, признался начальник обсерватории.
     - Кто еще в чем-то не признался? – поинтересовался Зорин, - вот ему…  - командир корабля ткнул пальцем в докера, - ему вообще приказали нас захватить!
     - Да ладно! И как бы он это сделал? – оживился старпом.
     - Поверь мне, он бы это провернул на раз, я его знаю еще с звездной пехоты, - поморщился Ван-Джу.
     - Одна из моих не основных специализаций, командование абордажной группой, - поправил своего друга бывший капрал Гридо.
     - Хорошая у нас собралась компания…. Душевная! – зарычал Зорин, - одни профессионалы, а довериться не кому.
     - Ну, я же к вам все карты раскрыл, и если бы не мой друг Ван-Джу, сейчас бы я командовал на этом корабле, - поправил Зорина, Гридо.
     - Ну, спасибо…  Хотя я еще так и не понял, радоваться мне от счастья или начинать плакать от безысходности, - хмыкнул Зорин, - мы же даже не знаем, зачем кому то понадобилось нас захватывать, и кому еще скинули эту задачу.
     - А тут больше не кому, - опять подал голос докер, - местную публику я уже прощупал, да и мой наниматель намекнул, что конкурентов у меня на станции нет.
     - Ладно, допустим, а ваш наниматель не сказал конкретно, чего им всем от моего корабля нужно?
     - Вот это не сказал, - отмахнулся от Зорина, капрал. 
     - Дорога через ворота вам уже считайте, закрыта, - поморщился Ковальский.  - Судя по тому, что я слышал, есть те, кто не прочь вас распылить на кварки, прежде чем вас настигнет флот.  Поэтому сдаваться, пока не станет ясно, что происходит, я бы вам не советовал.  Вам нужно выиграть время, что бы понять кто кому, что должен.
     - Ну и как ты себе это представляешь?  Есть конкретные предложения? – внимательно посмотрел на своего друга Зорин.
     - Я считаю, нужно сдаваться, мы ведь вроде нигде ничего не нарушили… а если начнем убегать, то точно расстреляют прямо на выходе из ворот, - перебила его Алиса.
     - Не факт что ваши друзья из флота будут и в этот раз такими приветливыми, как во время старта, - ответил ей за всех Гридо, - у нас нет времени еще раз обыскивать корабль, что бы понять, что от нас хотят!  А ждать… не факт, что те, кто явятся за нами сюда первыми, будут  те, кто не захочет нас убрать как лишних свидетелей чего то. Мы даже не знаем чего!
     - Тут я с братом Гридо полностью согласен –  подтвердил докер. Вы только сунетесь из ворот, и не факт, что вас даже на абордаж попытаются взять, а не просто торпедируют, если выяснится, что не я командую судном.  А что касается команды, мне четко дали понять,… что там не шутят.  Сюда летят за вами, все кому не лень, и они готовы даже дать друг другу бой, лишь бы вы не достались конкурентам.
     - Так назад путь отрезан! И я проверяла, когда шла сюда, связи нет с внешним сектором. Нас, похоже, глушат.  Мы не сможем покинуть сектор.  Так что делать? – спросила Алиса.
    - Алиса Игоревна, - как то официально обратился к Семеновой  Ковальский, - помните, я вам рассказывал про неизученный сектор.  Зорин, ты тоже должен про него знать.
     - Предлагаешь уходить нас «звездными проселочными дорогами»? – с интересом посмотрел на приятеля Зорин, - у тебя что, есть какая то «калитка», о которой никто не знает?
     - Представь себе… есть,  - пол года назад, через нее к нам даже залетел корабль.  Кротовая нора оказалась тут совсем недалеко, и она достаточно стабильна, судя по моей информации, - затараторил Ковальский.
      - Смеешься! Прыжки через естественные «кротовые норы» смертельно опасны, без специальных расчетов и суперкомпьютеров, - всплеснул руками Зорин, - Я тебе что, звездный флот? Что бы сигать, через каждое отверстие в пространстве? Если конечно… у тебя нет, какого, то специально оборудованного для этого корабля! – и тут его осенило, - стоп! А что за корабль и где он?
     - Да то скорее не корабль, а зонд дальней разведки, но вот что касается компьютера и я бы сказал даже больше чем компьютера, который способен обсчитать такой прыжок, то тут вы обратились по адресу.
КЛЕТКА ДЛЯ БОГА

    Вы читали сказку «Аладдин и волшебная лампа»? Наверняка читали. Это классика. И вот представьте себе, я ее прочитал в детстве…  прожил жизнь, не догадываясь, что когда-нибудь после смерти, окажусь на месте того самого джинна – раба ламы...  Так что, я уже давно не Теодор Грей… я джинн – раб, заточенный в эту «лампу»….
    Из интервью информационному агентству «Галактик-Ньюс»

ТЮРЬМА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ДУШ
      Обширный инфаркт с надрывом миокарда. Это приговор для любого человека. Лечащий врач мог бы и ничего не говорить, однако в этот раз, видимо, нарушив свое правило, он явился прямо в реанимацию с каким-то человеком в синем балахоне, который весь разговор стоял сзади. 
    - Я хочу быть с вами честным, - сходу заявил врач, - вы умрете, ваше сердце надорвано, это может произойти в любой момент неожиданно.  Операцию вы не выдержите, - констатировал эскулап.
   - Зачем вы мне все это говорите? – грустно спросил я.
   -  Я не смогу спасти ваше тело, - потупился врач, - однако человек, который пришел со мной, может спасти вашу душу, - заявил он, указав на того, что топтался у входа в балахоне.
    - Я не верю в спасение после смерти, и давно перестал ходить в церковь, - отмахнулся я от визитеров.
    - Вы не поняли, - не успокаивался врач, - он не пастор, и не монах, он тоже врач, и он может спасти вас, но, к сожалению, без вашего тела.
    - Ааааа, - осенило меня, я даже попытался пошутить, - Профессор Доуэль, я вас не узнал, молодо выглядите, как голова?
    - Это хорошо, что у вас сохранилось чувство юмора, - подал голос «балахон», но голову вам отрезать никто не будет, не бойтесь.
    - А у меня есть выбор? – еще не веря в то, что слышу, сказал я,  - быть закопанным целиком или частями, какая уже разница? Сколько вы уже оживили из тех, кто заморожен? – пытаясь вывести «балахон» на чистую воду, спросил я
    - Очень хорошо, - констатировал «балахон», выступая на свет, - вы сохранили не только присутствие духа, но и продолжаете трезво мыслить, проявляя аналитическую составляющую вашего интеллекта, не зря вас рекомендовали для программы, мы не замораживаем людей, мы спасаем их души. К сожалению, тех, кого заморозили, уже не спасти, ибо заморозив тело, так называемые спасители уничтожили душу.  Распространенное заблуждение еще с 20-го века. Мы же предлагаем сохранить вашу сущность. Ваш интеллект, но на наших условиях.
    - Гм, - озадаченно глянув на лечащего врача, я впервые за эту неделю я мысленно попытался заглянуть в вероятное развитие своего будущего. Раньше оно было похоже на мокрую мглу могильного забвения, теперь что-то начинало вырисовываться.  – И сколько мне осталось? - еще раз переспросил я у лечащего врача.
   - Мы успеем, - ответил за него «балахон».  – Вам только нужно подписать несколько бумаг, и поговорить с родственниками, чтобы они согласились.
    - Что я получаю взамен? – поинтересовался я, глянув в глаза «балахону».
    - Вечную жизнь… или почти вечную, мы сами еще толком не знаем, - и тут же нашелся, - мы сами еще не исследовали весь процесс  толком, в любом случае, вы… ваша душа проживет больше, чем ваше тело сегодня… или до завтра… Все зависит уже не от него, - «балахон» скосил глаза на моего легчающего врача.
    - Допустим, я согласился. Какие ваши условия? – прищурился я, - «балахон» смотрел на меня прямо, не отводя взгляд, что говорило о том, что он, по крайней мере, верит в то, что говорит.
   - Мы попросим вас поучаствовать в одних исследованиях, и если вы согласитесь, вы окажете  неоценимую услугу человечеству, и науке. Тем более вам бояться  уже будет нечего…. Вы станете бессмертным!
    Не скажу, что я согласился сразу, был ряд сомнений, которые частично подтвердились в будущем, однако выбор был невелик – сыграть на два метра под землю навечно или жить вечно, но на их условиях. Какой тут выбор? Так я стал рабом машины.

РАБ МАШИНЫ
      Поначалу это было как в сказке. Я знал, что умер, я видел свои похороны, однако это скорее были не похороны, а событие, равносильно встрече первопроходца. Я смотрел на толпы зевак вокруг моего гроба как из ящика с дыркой, который носили какие- то люди по кладбищу за траурной процессией. Я успокаивал своих родственников, я давал интервью журналистам. Все косились на мое безжизненное тело и, слыша мой голос , не верили в то, что происходит.  Пять работников медицинской корпорации «Вечность»  ходили с камерами и микрофоном, один с динамиком, через который я обращался к собравшимся, через камеры я видел одновременно несколько картинок и даже мог подсказывать тем, кто носит камеры,  куда повернуться, те самые сферы 360, которыми управлять может зритель. Необычное ощущение.  Как будто сидишь у кого-то на голове в стеклянном куполе и сморишь на все с высоты человеческого роста. Сначала даже было впечатление, что кружится голова, но, как мне сказал один из исследователей, это просто остаточные ощущения, которые запомнил мозг. У меня не может кружиться голова. Ибо я заточен в машине в десятке километров от места события, и вижу его через «стрим» ученых.
     После похорон я часами общался со своими родственниками через интернет. Специально для этого ученые сделали подобие скайп-включения и компьютерную модель «меня самого» в окружении обычных научных предметов.  Познакомился с другими участниками программы.  Опять же общение внутри машины с такими, как ты, это совершенно иное чувство и совершенно другая беседа. Возможно, так верующие всего мира представляли себе рай? Не знаю… И да… я познакомился со Стивеном Хокингом! Это самый опытный участник нашей программы, потому что долгое время, еще при жизни, его интеллект был заточен в немощном теле, скованном болезнью. Это даже назвали «Эффект профессора Хокинга» - это когда разум заключен как бы в «коробку»,  и при отсутствии  контакта с телом работает с утроенной силой.  Перенос разума Хокинга в специально разработанный для этих целей нейро-компьютер был первым успешным эпизодом в этих исследованиях. Долгое время их результат скрывался, как и смерть самого Хокинга, который по-прежнему радовал научную общественность своими исследовательскими выводами, будучи как бы живым, в той же форме, в которой он был многие годы, но уже без тела. 
     Кто-то из участников нашей программы даже пошутил по этому поводу, что программу по «ловле душ» создали специально, что бы спасти душу Хокинга, ибо тело уже было не спасти, а его интеллект шагнул далеко в будущее. Его нельзя было потерять.  Правда или нет, но сам Стивен сообщил мне во время долгих наших с ним общений, что ученые хотят проверить ряд его теорий, и мы те, кто будем ее проверять.  Опять же выбора не было – найдя, по сути, вечную жизнь, мы стали рабами машины и тех, кто эту машину обслуживал.  Отключить  не отключили бы, а вот загрузить туда, куда они хотят мою информационную сущность, скаченную из мозга перед моей смертью, они могли в любой момент. 
     Да я особо не сопротивлялся. Да и времени не было.  За время, проведенное в машине, я изучил столько научных трудов, сколько бы не изучил за всю свою жизнь и будучи инженером, когда ходил на двух ногах, уже через год обладал знаниями профессора астрофизики, физики, астро-механики, и еще двух десятков научных направлений.
     В новостях узнал, что компания, которая занималась «ловлей душ», сильно поднялась и развилась. «Ловлю душ» поставили на поток. Теперь при наличии относительно небольшой суммы, можно было обрести вечность, став рабом «коробки», как я это называл. Я периодически выходил в общую сеть, которую  «в миру» уже прозвали «R.I.P.book», где отличить живых от мертвых было уже невозможно. Народ кинулся заводить себе странички в этой новой социальной сети, бросив угасать никому уже не нужные соцсети «Однокласники», «В Контакте», и «Фейсбук», предпочитая обзаводиться друзьями, как сказал Стивен Хокинг – «на кладбище». Теперь человечество вдруг осознало, что у него есть цель – собрать деньги, что бы купить себе вечность в компьютере в конце жизни. Некоторые уже  даже не хотели ждать старости, а сразу пытались покончить с собой, чтобы попасть в «коробку».  В мире возник новый культ – культ вечной виртуальной жизни.  Забыли даже сексуальные меньшинства, с их вечной борьбой за социальные права.  Зато войны перешли в новую, более виртуальную стадию. Роботы сражались с роботами управляемые уже не искусственным, а человеческим оцифрованным разумом, железо было уже не жалко, боролись за сохранность разума. Мир постепенно разделился на тех, кто стремился в «ящик» и тех, кто стремился к вечной жизни.
     Кстати, хаккерские атаки на сети уже к 30-м годам 21 столетия стали квалифицироваться как покушение на убийство и приговаривать хаккеров к смертной казни без «права на оцифровку» - именно поэтому уже к середине 21 века хаккерство было побеждено как явление, став единственным преступлением, искорененным человечеством за всю его историю.
      Но была одна проблема, которую мало осознавали живые, стремясь в «коробку» - они становились рабами других живых, контролирующих эту самую «коробку».  Но были и те, кто создал для себя вечную безбедную жизнь.  Бывший президент США Дональд Трамп, вышедший на пенсию в 20-х годах 21 столетия, видимо имея инсайдерскую информацию по исследованию в области «ловли душ», вложился в развитие генной инженерии, и уже к 30-м в США выращивали человеческие тела.  С тех пор богатеи обеспечили себе свободную вечную жизнь, меняя тела как перчатки. Главное было успеть перекачать «душу» с одного тела в другое иначе…. иначе реальная смерть. Естественно,  особенно «бессмертные» вкладывались в исследования по «ловле душ», и став владельцами «коробок»,  получили  миллионы порабощённых интеллектов. 
     Центральные компьютеры их автомобилей управлялись не тупыми роботами, а человеком, который уже не мог вырваться из их автомобиля, хотя волен был «гулять по сети», компьютерами танков и самолетов управляли тоже люди заключенные в «коробку». Их умными домами управляли виртуальные дворецкие, а прислуживали роботы с человеческим интеллектом, заключенным в рабские оковы этого самого робота.  Дешевый способ попасть в сеть после смерти с лихвой окупал их затраты, в виде миллионов виртуальных рабов, подписавших рабский контракт с хозяином системы,  где хранились сами информационные сущности человеческого интеллекта.
Конечно,  в «коробку» можно было попасть с разными условиями – при наличии заинтересованности в тебе хозяина системы тебе создавались совсем иные условия. Так было со многими учеными, которые работали в виртуальных исследовательских центрах, или военными, которые работали в виртуальных армейских штабах и управляли сложной военной техникой дистанционно. Когда как кто-то по проще  управлял танком  или самолетом,  непосредственно находясь в бортовом компьютере боевой машины.  И хоть он был сделан  так,  чтобы  не быть поврежденным при уничтожении самой техники, шансов погибнуть «вообще» было много – а вот выбора - участвовать в этом или нет – уже не было. Ты подписал контракт на «вечную жизнь», ты отдал душу тем, кто обязуется ее сохранить после твоей смерти, но на их условиях.
     Со временем появилось и сопротивление, даже были беглые души, пытавшиеся перекачать себя в другие, «свободные зоны», где нелегально можно было загрузиться в робота или даже вырастить себе тело, но выходило не у каждого, и относились к такой беглой душе как к беглому рабу во времена темных рабовладельческих страниц истории человечества.

ПОЛЕТ В ВЕЧНОСТЬ
     Когда мне было сказано, что я лечу на космическом корабле исследовать «червоточины Хокинга»,я даже не удивился.  Стивен Хокинг, впервые со своей достаточно дикой для мировой науки теорией выступил на научной конференции в Стокгольме. В ней он рассматривал черные дыры как своего рода "червоточины" - каналы в другие Вселенные. По его собственным словам, если черная дыра будет достаточно большой, и она будет вращаться, то присутствует большая вероятность попасть через нее в другую Вселенную. Но знаменитый физик никому не рекомендовал этого делать: мол, попасть попадете, а обратно уже нет.  Многие тогда над ним посмеивались, дескать, это невозможно.  Однако исследования видимой части космоса в начале 21 века доказали, что он таки прав. Червоточины нашли по гравитационным волнам. Ближайшая оказалась не так далеко и к тому времени, полет на Марс занимал уже всего три дня, поэтому было принято решение «лететь».
     Простой человек бы не выдержал бы полет в 100 лет, а «душа» вполне. Тем более корабль построили необычный. Развитие тогдашних технологий уже позволяло не обращать внимание на размер объекта. Появились новые пластичные материалы, которые давали возможность звездолету менять свой облик и размеры буквально за считанные минуты. Он мог деформироваться  до размеров спичечного коробка, не повреждая капсулу с разумом, в которой находился я.  Соответственно, его строили для того, чтобы его не расплющило окончательно в гравитационной воронке червоточины. Никто не знал, что там, и готовились ко всему.
       Полетело нас двое – я, при жизни  инженер Теодор Грей, и бывший астронавт Джон Маглай, который дожил до преклонного возраста и после смерти был помещен в программу подготовки к межзвездному путешествию.  Да он собственно и рад был.  Все твердил, что для него почетно окончательно умереть среди звезд. Правда, летел он не до конца, а его модуль должен был доставить мой корабль до червоточины и запечатлеть момент прохода, чтобы потом, вернувшись, показать ученым будущего результат нашей миссии. Моя же миссия была априори в один конец.
Корабль позволял выжить моему разуму миллионы лет при условии, что при выходе с другого  конца червоточины, я хотя бы за 100 лет долечу до ближайшей звезды. Я должен был расположить корабль на определенном от нее расстоянии, позволяя питать силовую установку звездолета как можно дольше и подавать сигналы бедствия, на специальных частотах, определив свое место положение и направив излучатель точно на нашу систему. По мнению Стивена Хокинга, меня по прошествии какого-то времени, должны были бы засечь…  Он думал, что я вынырну где-нибудь в соседней галактике, и гиперсветовой луч, в конце концов, может дойти до Земли с сообщением об успешном прыжке.  Дальнейшая моя судьба никого более не интересовала. Я отдал себя науке, и не имел уже права голоса – как джин, раб лампы.
     После старта первые 20 лет было действительно занимательно. Мы еще могли поддерживать связь с Землей, постоянно общались с родственниками, учасствовали в различных конференциях, ток-шоу, общались в социальных сетях со своими поклонниками.  Где то через 25 лет связь начала идти с перебоями, но все равно удавалось кротко обещаться с Землей. Там происходили какие-то странные события, в суть которых я никак не мог вникнуть, находясь за миллионы миллионов километров в открытом космосе.  Поговаривали, что зона свободной сети для «душ» стала расширяться, и корпорации приняли решение отключить ряд континентов от сети.
 Еще через 50 лет контакты были сведены к минимуму. Да и общение с Землей стало каким-то натянутым.  Живые стали относится к «душам» как к простым электрочайникам с расширенными возможностями. Нас с Джоном перестали вообще воспринимать как космических первопроходцев человечества,  зато все больше стали относится как к собачкам «Белка и Стрелка». К тому времени судьба стать «рабом коробки» была уготована почти 70% населения Земли.  Те, кто имел средства, позволяли себе выращивать тела и пересаживать туда свой разум. Низшим слоям населения вообще было отказано даже в «коробке».   Вскоре я заметил, что мои правнуки начинают разговаривать со мной, относясь как говорящему чайнику. Вскоре семья постепенно вообще потеряла интерес к родственнику-астронавту.  Правда, к тому уже времени связь была нестабильной, но все же заняться было чем. Постоянно обновляя систему с Земли, я изучил все языки, какие были в базе данных корабля.  Мы проводили долгие беседы с Джоном Маглаем, создав виртуальную комнату, с уютным интерьером, где бы мы могли видеть друг друга, как привыкли – человек человека при общении. Когда связь с Землей прекратилась, мы в принципе не унывали. Занимались исследованиями, изучали техническую литературу, играли в шахматы.
     И вот настал момент, когда Маглай, коротко попрощавшись, отстыковался от моего модуля, развернул корабль на наблюдательную траекторию.  До моего входа в зону гравитационных возмущений «червоточины» мы общались по системе связи. Я докладывал о своих, можно так сказать ощущениях, которые черпал с датчиков на поверхности корабля, он показывал мне, как все выглядит со стороны.

ЗА ГОРИЗОНТОМ СОБЫТИЙ
     В какой-то момент  сближения с гравитационной аномалией радиосвязь модулем Маглая прекратилась. Я еще некоторое время связывался с ним по оптической связи – направив луч лазера в его направлении. Но гравитация была безжалостна.  Вскоре прекратилась и оптическая связь. Зато приемные устройства продолжали регистрировать просто не читаемую какофонию каких- то сигналов в разных спектрах, датчики зашкалило, микратомные часы вдруг начали отсчитывать минуты вспять.  Это было невозможно – но это происходило, а потом…. А потом вся электроника дала сбой. Я как мог, боролся за работоспособность машины, однако, несмотря на все защиты, я оказался заперт  коробке без возможности выглянуть, что происходит снаружи корабля.  Сколько продлилась такая аварийная ситуация, я не знаю.  Ни один датчик не работал, а микроатомные часы зависли окончательно.  Я уже думал, что корабль был раздавлен, оставалось гадать, сколько еще будет работать машина, ставшая мне телом и хранителем моей души до того как ее расплющит в пространственно-временном континууме.  И тут со мной кто-то заговорил…
- Давно тут болтаешься? –  неожиданно поинтересовался неизвестный мне голос.
- Кто это? – не понял я.
- Я первый спросил, - настаивал голос.
- Тут, не знаю, - честно ответил я,  - а вот летел я сюда примерно 70 лет.
- То, то я смотрю,  куда ты запропастился, - хмыкнул голос.
- Можно повторить вопрос? – не унимался я.
- Валяй, - заинтересовался голос.
- Где я, это первое, и второе – кто ты?
- Я хранитель ворот.
- В рай? – на этот раз в моем голосе явно зазвучал скептицизм.
- Называй, как хочешь, можешь называть меня  инспектор по заключенным, так будет точнее.
- По каким заключенным? – не понял я.
- А, ну да, - хмыкнул голос, - вас же стирают перед каждым повторным сроком.  В общем, твое имя Бренолис, отбываешь наказание по трем не тяжким, но довольно серьёзом уголовным статьям, с отбыванием наказания в 33 измерении, на планете, которая называется Земля.
- А вы меня не с кем не путаете? – удивился я, - меня зовут… вернее звали при жизни, - осекся я,  - Теодор Грей, инженер, а после смерти, астронавт.
- Теодор Грей, это твой четвертый повторный срок, - до этого ты был Марией Ацкив, Владом Миллером и Рокком из топей.
- Из каких топей? – не понял я.
- Это твоя первая «ходка».  Обычно мы и не ждем, что с первого захода заключенный начнет исправляться.  Начал ты хорошо, закончил только не очень. Совершил преступление уже на Земле, за что был осужден и казнен.  Дальше, чуть лучше… но недостаточно хорошо. Обычно мы оцениваем поведение заключенного, и если нас не удовлетворяет, он идет на повторный круг. Временная частота в 33 вселенной находится в коротковолновом диапазоне времени, 100 лет на планете Земля у нас проходит  за пару часов. Это позволяет иногда очень быстро пройти исправительную программу, без отрыва, так сказать от реальной жизни.  Вставшие на путь исправления – возвращаются в наше общество, те же, кто не захотел, переживают на этой планете жизни, одну за другой. Для успеха в деле исправления, мы стираем предыдущий опыт, давая заключенному еще раз и еще раз начать заново, и доказать нам что он достоин вернуться в высокоразвитое общество.
- Ничего не понял, если я не с планеты Земля, то откуда? – задав вопрос, я поймал себя на мысли, что эта новость не взорвала мне компьютер, в котором я был заключен.
- Место откуда ты, называется Эдем.
- А, ну да, райские сады, и все такое… –  хмыкнул я в ответ.
- Остаточные воспоминания, трансформировавшиеся в легенду. Да мы и не возражали, заключенные, веря в Эдем, Рай, лучшую жизнь, стремились исправиться и вернуться на свободу.  Мы доводим заключенного до первобытного состояния его разума. Естественно, какой-то опыт  он все же сохраняет от жизни к жизни, кое-кто помнит слишком много, и начинает хитрить, начиная изображать праведников и аскетов, однако комиссию по досрочному освобождению не так просто обмануть.
- Это как? И что же вы делаете с обманщиками – полюбопытствовал я…
- Ну, в общем, мы возвращаем обратно тех, кто мухлюет.  Если по простому – не каждый назначенный на Земле «святой» попадает в «рай»…   Они переживают все новые и новые циклы, пока не встанут на путь исправления.
- Понятно, - наконец  дошло до меня, - я не тот, кто я сесть на самом деле? Ну, вы меня просто успокоили! – разозлился я.
- Ну у тебя есть выбор, - как-то странно, с намеком, промолвил голос. После последнего цикла было принято решение тебя досрочно освободить… но ты пропал, как и миллион других заключенных. Пока мы разобрались, что вы там, в вашем измерении на Земле придумали с этим «бессмертием», тебя закинуло далеко от Земли.  Пришлось устроить целую поисковую операцию. Но после того, как мы обнаружили Маглая, найти тебя было делом времени.
    Из того, что рассказал мне голос, я понял, что я не Теодор Грей, а Бренолис,  гражданин какой-то очень высокоразвитой цивилизации, где уже победили старость, и болезни, однако преступность хоть и на очень низком уровне, но все же сохранилась.  По описанию голоса, или как он себя назвал – хранитель ворот…  Так вот, по его описанию, я понял, что мой реальный дом находится не на Земле, а в одном из сотен известных этой цивилизации измерений.  Сама же эта цивилизация достигла максимально известного мне, в теории, уровня развития. И, если я правильно помнил, это шестой уровень развития цивилизации, по шкале Кардашёва-Каутца.

ТЮРЬМА ДЛЯ СУПЕРМЕНОВ
     Я, когда готовился к полету, изучал все, что связанно с космосом, заодно и теорию измерения технологического развития цивилизации, основанную на количестве энергии, которое цивилизация может использовать для своих нужд. В своей работе «Передача информации внеземными цивилизациями», опубликованной в «Астрономическом журнале» в 1964 году, советский радиоастроном Николай Кардашёв предположил использовать для поиска астрономами цивилизаций в соседних галактиках некую гипотетическую шкалу, которая  определяет  шесть категорий их развития по признакам энергопотребления.
    Цивилизация I типа использует все доступные ресурсы, имеющиеся на её родной планете; цивилизация II типа — обуздывает всю энергию своей звезды; III типа — своей галактики. Земля в момент моего старта с нее, соответствовала на этой шкале только первому типу. И долгое время считалась, что выше 3-го уровня цивилизаций во вселенной нет. Правда в последствии,  шкала все же, была дополнена писателем-фантастом  Хельге Каутцом:
По его версии, цивилизация IV типа - может использовать весь объём доступной энергии галактических сверхскоплений. Цивилизация V/Vb типа  - любая цивилизация, которая продвинулась до этой точки, получит доступ ко всей доступной энергии Вселенной. Теоретически, они вполне смогут изменять некоторые или все физические законы этой вселенной.
Цивилизация VI типа -  полностью гипотетическая цивилизация, которая может использовать энергию нескольких вселенных, изменять в них физические законы и даже предотвратить тепловую смерть родной вселенной, чтобы существовать вечно. И вот то, о чем мне говорил хранитель ворот, соответствовало описанию  как раз 6-го типа цивилизации, представителем которой он якобы являлся, как, собственно, и мое второе я.  Удивился ли я?... Удивился. Поверил?...  А как бы вы поступили?  Вы на краю вселенной, и к вам обращается существо уровня «БОГ» - вы бы его в чем-то заподозрили? Но при этом  вся эта история была еще круче бессмертия! По его словам, я тоже БОГ! Хоть и, судя по всему из «падших».
- И в чем была моя вина, если меня кинули на это «перевоспитание»?
- Не могу сказать. В этом суть наказания. Провинившийся сам должен исправиться, без подсказок,- ответил голос.
- Ну, хоть намекните, - не сдавался я.
- Хорошо… я попытаюсь объяснить, - голос явно хотел закрыть вопрос с моим любопытством и перейти к сути проблемы, ради которой меня нашли в этой «дыре вселенной», - что вы помните из своей жизни про ваших Богов?
- Бог един… - начал было я.
- Да… да… да, - перебил меня голос, - «Един и не повторим», но у каждого он свой, - в нотках голоса моего собеседника проявился сарказм. Это наиболее распространенная причина осуждения и ссылки на Землю и другие планеты, всех тех, кто «оступился» среди нас, - слово «нас», голос произнес так, как будто имел в виду не только себя, но и меня.
- А что я верил не в того Бога? – попытался съязвить я.
- Скажи мне…  ты в себя веришь? – хихикнул голос.
- Ах, ну да… я тоже Бог… – очередной раз недоверчиво хмыкнул я.
- Помнишь, ты слышал с детства фразу, - «нет у Бога других рук, кроме твоих собственных»?
- Ну, допустим, - промолвил я, перебирая в памяти различные фразы, и пословицы, связанные с религией.
- Так вот… мы не смогли полностью отключать память заключенных, погружаемых в другие измерения.  Отсюда и различные суждения, и религиозные культы, в действительности большинство заключенных на планете Земля, из разных цивилизаций,  потому то все, кого ты знал на Земле, такие разные, а некоторые даже странные.
Ну, например, как ты относишься к сексуальным меньшинствам, феминисткам и прочим активистам за свободу выбора?
- эээээ, а причем тут?... начал было я.
- А при том, что много, кто сегодня на Земле отбывает наказание в телах древних людей, не всегда мог даже принадлежать к гуманоидным расам. Если быть точным, самых развитых видов существ во вселенной миллионов пять.  Из них сохранили свою телесную оболочку меньше половины, эволюционировав до той формы, в которой твой разум находится сейчас. Только ты раб сидишь в электронной клетке, а они могут мгновенно перемещаться из одной вселенной в другую. И вот когда такую сущность наказывают, ее помещают в первобытное состояние, дают ей смертную плоть, и заставляют работать над собой, вставая на путь исправления.
     И вот те, кто когда-то возомнили себя исключительными, едиными и неповторимыми – а это главное преступление в нашем мире,  потому  что в нашем равенстве заключается гарантия выживаемости сообщества, низвергаются «с небес» на какую-нибудь планету.
    - Как падших ангелов? – хмыкнул я.
    - Ну почти.  Хотя, может, и да. Если тебе так понятней, через подобные ассоциации, то да. Наша с тобой цивилизация  действительно достигла уровня развития, который на Земле бы назвали «божественным». Мы реально способны управлять процессами во вселенной, и игнорировать многие физические теории, прозванные на Земле «наукой».
- То есть я такой же, как и вы? Так почему же мы такие разные? –  вопрошал я, в очередной раз пытаясь подловить его на собственных противоречиях.
- И ты тоже представитель нашей цивилизации. Хочешь называть себя Богом – называй. Мы все Боги.  Но Боги не как одна сущность, а как сообщество равных богов. Без деления на цвет кожи, расу, вид и прочее.  Все решения, принимаются только коллегиально, нет ни высших, ни низших. Мы едины в делах своих.  А вот, если же кто-то из нашего сообщества  мнит себя более могущественным, или более мудрым, чем другие – они падают в наших глазах, как… да, ты правильно подобрал ассоциацию – как «падший ангел».
     И вот выпав из нашего сообщества, они еще некоторое время бунтуют,  пытаясь созидать окружающий его мир по-своему, однако рано или поздно они совершают серьезное преступление перед окружающей вселенной и нашим сообществом. Поэтому, чтобы не дать разрушить им наш мир, мы их изолируем. Как вы на своей планете изолировали преступников.
- Ничего не понял, - хмыкнул я, - то есть, то, что мне в воскресной школе внушали про Богов и падших ангелов… не выдумка? Согласитесь, что после путешествия через пол вселенной к черной дыре, тяжело было не стать атеистом.
- Ну, почти, - согласился со мной голос, - Люцифер, Дьявол, Дэвы….  Это выдуманный вами же собирательный образ заключенного в теле человека божественного «Я», - попытался начать пояснять голос, но я его перебил….
- А вы, значит, Ахуры?  Группа высших богов, отвечающих за упорядочение космоса? – вспомнил я то, что читал когда-то, про древний зароастризм и маздеизм.
- Ахуры, Ахура-Мазды…  - да, это тоже выдуманный вами же собирательный образ тех, кем вы были до низвержения на землю.  Чем древнее различные религиозные учения человечества, тем точнее в образах излагается суть мироздания.  Вы на подсознании помните, что были Ахурами… Ангелами… Богами…  но в силу своего заблуждения, решили, что вы выше и прямее других, равных вам. Да, вы делали все с благими намерениями, в надежде, что ваши знания, ваши силы, позволят созидать вам так, как вы этого хотите, без оглядки на сообщество. Но обычно такое своеволие и гордыня имели разрушительные последствия. Все потому, что наша мудрость, доброта и сила в единстве сообщества… а единоличие, эгоизм, гордыня, обычно приводила к желанию подчинять своей воле другие, менее развитые цивилизации, с которыми мы живем в мире вот уже миллиарды лет, воспитывая новых членов нашего огромного бессмертного сообщества.  Войны, катаклизмы, трагедии… и давно забытая нашим народом смерть других существ – вот результат этой гордыни, и в основном оступившиеся наши соотечественники оправдывают все свои действия благими намерениями. Ни один из вас ни разу на суде не заявил, что уничтожая целые звездные миры - делал все во зло… все вы были уверены в своей правоте, так сказать, начинали творить «во благо», а получалось – «как всегда».
- Если мы такие всемогущие, почему я заперт в коробку и не могу из нее вырваться? – не поверил я.
- Так как все мы бессмертны,  и обладаем возможностями зажигать звезды, и искривлять вокруг себя пространство, держать нас  где-то в изоляции, чтобы мы искупили свое преступление -  бессмысленно.  Ну как можно заточить  где-то всемогущего? Какие стены, или какие планеты его удержат в изоляции?
- Так я все же всё-таки все еще в коробке! – напомнил я голосу…
- И отсюда и суть наказания, - перебил он меня,  –  я же говорил про «падших», и ты вроде меня понял… но вижу, не совсем.  Видишь ли - в наших силах опустить совершенное во всех смыслах бессмертное существо, коими мы с тобой являемся до древнейшего уровня эволюции, лишив его тем самым возможностей влиять вокруг себя на пространство и природу…  или , если сказать проще – лишить его «божественных сил».  И заставить выживать в условиях конкуренции с такими, как он сам… при этом не только выживать, но и созидать. Пройти хотя бы часть пути развития нашей цивилизации с самого начала.  Того самого пути, который прошли наши предки,  прежде чем мы стали повелевать звездами, еще до того как были бессмертны и всемогущи.  Поэтому, сохраняя бессмертную сущность заключенного… то, что  ты называешь «душой», мы поселяем ее в  наше древнейшее смертное тело низкого уровня эволюции, с коротким периодом жизни. И заключенный  повторяет короткий жизненный цикл наших предков - снова и снова.  Благодаря временному сдвигу для нас, это минуты, для заключенных целые поколения. Это воспитывает в провинившихся на подсознательном уровне, уважение  традиций и законов нашего сообщества, делающего нас всех теми, кто мы есть сейчас на пике эволюции.  Через этот процесс пути эволюции наших предков  мы лечим «души» тех, кто уже забыл, что такое жить на одной и той же планете, и иметь смертное тело, сражаясь с силами враждебной природы.
- Так… стоп… - не выдержал я напора откровений голоса, - допустим, я вам поверил, хотя я до сих пор инстинктивно принимаю ВАС за галлюцинации, при том, что одновременно сам для себя признаю, что в таком состоянии, как моя «душа», галлюцинаций любых видов я наблюдать не могу. Посему, повторюсь….  допустим, что верю ВАМ, и хочу задать один вопрос : из коробки меня тогда вы собираетесь доставать?
- Откровенно, нет…,  ни доставать, ни возвращать - признался голос.
- Почему же?
- Процесс искупления не закончен.
- Так что… мне таки болтаться в космосе за горизонтом событий до скончания веков, из-за какой-то ошибки, о которой я не помню в принципе?
- Процесс признания своих ошибок - тоже часть их искупления, - продекламировал голос, - но я готов пойти на уступку, учитывая твое нынешнее положение и предложить тебе выбор.
- И какой же? Вернуться обратно, ничего не помня?
- Да… или лететь дальше, в другое измерение, сохранив воспоминания о нашем разговоре. Так у тебя будет больше шансов подумать над искуплением.
- Болтаться веками в коробке, посреди вселенной и думать над искуплением, пока меня остатки корабля не сожжёт какая-нибудь звезда или не нагонит астероид? Неужели я такой страшный преступник там, откуда вы?
- Не ВЫ, а МЫ…- очередной раз напомнил голос,-  ну, не сгущай краски, оступившийся… да, но не страшный и не тем более неисправимый.  Давай так, я тебе помогу вернуться к человечеству, если ты так хочешь.
- Обратно? К живым рабовладельцам, мертвым рабом, заточенным в коробку? Считай обратно послали, так пусть я лучше вернусь в нормальное человеческое тело и не буду так мучиться, как сейчас, - впервые за столько лет  я почувствовал давно подзабытую моим мозгом эмоцию возмущения чужим словам и действиям.
- Хорошо, - задумался голос, - я уже тебе предлагал лететь дальше. Это будет другое время и может,  другое пространство. Тебе-то какая разница?
- Ах, ну да, - вспомнил я, - другие измерения, по которым вы перемещаетесь… - и что? Их много?
- Их остаточно, что бы ты в них искупил свою вину и вернулся к нам полноправным членом нашего сообщества.
  Перспектива была та еще…  но ведь нужно было что-то решать.  Погибнуть за горизонтом событий в раздавленной скорлупе космического корабля  означает вернуться обратно на Землю и опять стать рабом машины.
- Да, - как бы читая мои мысли, подтвердил голос, - если погибнешь тут, то по правилам ты должен вернуться на Землю. Но, я уже сказал – в качестве бонуса, ты можешь выбрать полет дальше.
- Согласен, - решительно заявил я, - куда-нибудь, только из этой дыры вселенной, поближе к людям и только не на Землю. - Если весь разговор был неправдой или какой-то разновидностью цифровой комы, то я ничего не терял в любом случае, но делать что-то нужно было… либо заканчивать, либо куда-то лететь.
- Отлично, - обрадовался голос, - помни о нашем разговоре, и я надеюсь, мы относительно скоро увидимся совсем в другом качестве.
- В каком же? – поинтересовался, было, я, но голос не ответил. Я звал его несколько раз, но ответа не было…
  Опять один! – мелькнула у меня мысль…. - Может это были галлюцинации? Стоп, я все забываю, что давно не человек, и галлюцинаций у меня быть просто не может физически! Тогда что это было? Я схожу сума? Невозможно… - начал спорить я сам с собой…  И тут, эфир опять взорвался сигналами на всех частотах, оптические датчики  начали принимать информацию, и, несмотря на отсутствия  визуального контроля, я через сохранившееся оборудование почувствовал, что корабль вырвался из объятий гравитационной аномалии.
     Передо мной была знакомая вселенная,  анализ положения звезд и сравнение с базой данных, показал, что я находился достаточно далеко от того места, где пересек горизонт событий,  но галактика была той же, или по крайней мере «такой же».  А вот информационной активности на всех частотах в этом районе быть просто не должно, и это были явно не инопланетные сигналы.  Это были люди, хотя судя по анализу поступающих данных, технический уровень систем, был на порядок выше, чем самые современные теоретические наработки известные мне.
     Отловив самый сильный сигнал, я выяснил, что это телеметрия какой-то крупной ближайшей ко мне станции, которая постоянно с кем-то синхронизирует данные.  Попытка синхронизировать  с их системой мои часы выдала очень странный результат.  Если верить их календарю, в черную дыру я проник более чем 1000 лет назад, отсюда видимо были некоторые неточности в определении места положения по звездам.  Дальнейшая попытка определить свое местоположение, и получить дополнительные данные от неизвестной мне системы связи, видимо вызвала ко мне интерес  хозяев системы.  Пошли запросы статуса, и доступа к базе данных. Пришлось отвечать.  Было ясно, что меня приняли за автоматическую систему неизвестного им корабля, и на меня наводят ближайший ко мне корабль. Впрочем, прятаться от людей смысла не было, поэтому я им даже немного помог, включив аварийный буй… наконец то, за столько лет, я чувствовал, что про меня знают, и мне спешат на помощь….
     Вслушиваясь в сигналы, и считывая информацию из эфира, я догадывался, что это уже другая вселенная, хотя люди были такими же. «Голос» сдержал свое обещание и отправил меня не «домой» – человечество этом измерении пошло по совсем другому пути развития, и уже шагнуло далеко к звездам. Что стало с миром, откуда меня забросило, можно было только догадываться.
На Земле не было войны машин, Стивен Хоккинг умер раньше, чем успел придумать, сохранить свой разум в электронной коробке, а человечество, благодаря исследованиям и новейшим медицинским технологиям, хоть и не достигло физического бессмертия, но отодвинуло средний возраст далеко за сотню лет. И главное – оно не вернулось во мрак рабовладельчества,  охотясь за чужими душами, а шагнуло далеко во вселенную -  к звездам. 
     «Ну что же»… подумал я, -  «это измерение меня устраивает. И если мне предстоит оттрубить свой срок, как говорили матерые заключенные на Земле… «от звонка до звонка», придется его «трубить». Теперь будет легче, ведь теперь я знаю смысл жизни. И, о да – теперь мне предстоит выяснить, трудно ли осознавать себя богом сидя в электронной коробке… на это у меня, каких ни будь, миллион лет.

 Продолжение следует....


Рецензии
Очень хорошо. Нечасто можно найти в сети фанфик с хорошо продуманным и тщательно проработанным сюжетом. Очень понравилось. Продолжайте, читаю с большим интересом.

Михаил Клыков   02.07.2015 19:40     Заявить о нарушении
Продолжаю, просто не всегда удается выкроить время что бы поработать над рукописью по разным причинам.

Александр Ручко   14.12.2015 03:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.