Не дай вам Бог жить вечно на земле...

Люблю гулять по крышам. Это единственные места, где можно себя почувствовать ближе к небу. Почему меня так притягивает небо?! Потому что оно вечно. Потому что оно безумно прекрасно. Кажется, что оно совсем близко, что можно дотронуться рукой. И утонуть, в мягком как пух, облаке. И одновременно так далеко. На крышах гуляет ветер, да и коты пожалуй…хотя многие коты сейчас до того изнежены домашними условиями, что вряд ли знают что такое «гулять по крышам» либо считают, что это ниже их достоинства. К слову сказать, мой кот такой же…он считает себя, по меньшей мере, аристократом.
 Ветер. Ветер незрим, бесконечен и свободен, как небо. Пожалуй, он единственный в мире, кто не носит масок. Он может быть теплым и ласковым, а может рушить всё и вся… ему не надо прикидываться, что всё хорошо, натянуто улыбаться. Ветер свободен. К сожалению, в человеческом мире, если ты свободен - ты априори шизофреник…
Да, сидя на крыше, начинаешь завидовать ветру и птицам. Способность летать! Дар богов! Великий дар. Эх,…хочется процитировать классика: «Отчего люди, не летаю, так как птицы?» Но помниться мне, там героиня плохо кончила. А я не собираюсь…Я просто люблю гулять по крышам.
Одним ни чем не примечательным вечером, взяв бутылку коньяка, шоколадку и лимончик, вздумалось мне взобраться на крышу многоэтажки….долго карабкаясь по лестнице, лифт не работал. Пролезаю я на крышу…а там (представьте себе моё удивление) на краю стоит человек…И вроде бы на суицидника не похож…Хотя я не видела ни одного суицидника…просто наверное мне везло с крышами.
- Эй, любезнейший! Что вы там делаете? – молчит. Ну да, а что я хотела?! Сейчас он мне скажет «ах сударыня, мне наскучил этот бренный мир, и я решил, свети счеты с жизнью…». Нет, я вообще этот вечер хотела провести в обществе котов, ветра и коньяка…и в мои планы не входил какой-то человек, стоящий на краю крыши…
- Послушайте, может, я могу вам чем-нибудь помочь? – а в ответ тишина…Ну и черт с ним, крыша большая, пойду посижу в другом месте. И только я собралась уйти, как незнакомец сказал:
- Угостите коньячком? – вот ещё…мало того, что он залез на ту же крышу, что и я, так ещё и коньяком его поить надо…нигде покоя нет
- Кто вы? – спрашиваю, протягивая бутылку.
-Хм…Очень интересный вопрос. Кто я? А знаете, юная леди, в сущности, я и не знаю этого.
«Точно ненормальный»-думаю я…Как бы не снасильничал, тут кричи не кричи…всё равно никто не услышит…
- Как это? Так не бывает. Вы должны знать, как вас зовут, чем вы занимаетесь и что делаете здесь?
- А что, здесь делаете вы, милое создание? Да и давайте присядем…
Мы устроились, рядом с парапетом…глотнули коньячку…
- Я люблю крыши…Ветер…Птиц…
- И одиночество. – добавил незнакомец…-Знаете, я тоже люблю крыши, это сейчас они большие, небоскрёбы…а раньше они были махонькие…на одноэтажных домиках…а то и вообще как холмики, в землянках.…Помню – незнакомец мечтательно прикрыл глаза – залезешь на крышу, оседлаешь конька…и вовсю гогочешь с ветром…А лучше на дерево…Высокое, высокое…Залезть на верхушку, прижаться к его теплому, шершавому стволу и долго смотреть вдаль, впитывая мощь и мудрость дерева…А небо голубое, голубое. Как ситцевый платок мамы. Он так шел к её глазам. А облака – как белая пряжа, что бабушка сматывала в клубки. А я (незнакомец грустно улыбается) их разматывал, подбрасывал высоко вверх, и они так смешно падали назад, создавая в небе причудливые узоры. Ох, и бранилась же тогда бабушка. Только это больше для порядку, на самом деле она меня очень любила. А вот отец, ежели видел, как я на крыше сидел, терпеливо выжидал, когда я от туда слезу, и тогда так отхаживал меня ремнём, что порой сесть было тяжко. Но я всё равно лазал на крышу и на дерево. У нас на опушке леса рос вековой дуб. Я называл его батюшка-дуб. И относился к нему как к деду. Своего деда я не помню. Он погиб на охоте, когда я ещё не родился. Заберусь, помню на самую верхушку и сижу там до вечера. Весь край наш как на ладони был. Вот прям, бери его, клади в котомку и уноси с собой.
Да, в былые времена люди жили в единстве с природой. А теперь против неё. Строят города, вырубают деревья, на месте лесов возникают дороги…Вокруг бетон и пластик, неон и металл. Мда, печально все это, Вы не находите? – он открыл глаза и посмотрел на меня.
- Послушайте, да кто вы такой? Вы так рассказываете о себе, как будто сто лет меня знаете. Откуда вы вообще взялись? То что вы описали – называется прогресс. Если честно мне самой претит повсеместная вырубка лесов. А на крыши я забираюсь только для того, чтобы на какое-то время оторваться от этой постоянной суеты. Беготни, так осточертело, что все, куда-то бегут. Вот пришла сюда побыть в одиночестве, а тут вы.
- Милая девочка, я прошу прощения, что нарушил ваше одиночество. И простите меня за то, что я вот так сходу начал рассказывать вам своё золотое, хоть и покрывшееся изрядной пылью, детство. Зовут меня Олегом, в этом городе я проездом, как впрочем, и во всех других городах. – Он сделал ещё один глоток из бутылки и потеплее запахнул пальто.
- Но где-то вы живете?
- Нет. У меня уже много лет нет дома.
- Это ужасно. У человека должен быть дом. Он должен туда возвращаться. Стирать пыль с любимых вещей. Смотреть старые фотографии. – он смотрел в даль, на лице его блуждала снисходительная улыбка. Ему было чуть больше 30 лет, темные волосы, аккуратная стрижка, большие карие глаза, в них как будто вековая мудрость, волевой подбородок мягкие плавные жесты. Одет неброско, синие джинсы, черное пальто, серый в синюю клеточку шарф, остроносые ботинки. Черт возьми прям голливудская звезда. Ему осталось ослепительно улыбнуться и сказать «Крошка я увезу тебя отсюда!» и слащаво подмигнуть.
Он долго молчал, откусил кусочек шоколадки. Я начала мерзнуть, не мудрено на дворе октябрь, серый и промозглый, листвы на деревьях уже почти не осталось, солнце выходит редко.…Свинцовые облака нависают над городом. Отсюда, с крыши, кажется, что можно до них дотронуться. Сделала большой глоток коньяка.
- А знаете, юная леди, я тут подумал это и вправду ужасно. Что у меня нет дома. У меня нет любимых вещей, у меня нет старых фотографий. У меня нет пыли, которую надо стряхивать. У меня ничего нет. Кроме жизни. – Олег произнёс эти слова и стал таким грустным, казалось, что вся вселенская грусть поселилась в его глазах. Я поймала себя на мысли, что этот незнакомец начинает мне нравиться. Не поймите меня неправильно, я не влюбляюсь в первых попавшихся шизофреников, нет.…Просто мне стал он по-человечески симпатичен.
- Вы так говорите, как будто живете уже несколько сотен лет.  – положила на язык дольку лимона. Какая же кислятина…
- А вы правы. Если быть точным 19 веков. А может больше. Знаете, память удивительная штука, что-то она помнит, а что-то нет. Но то что я живу больше 10 веков это точно. -  он замолк. Закрыл глаза, и мне показалось, что он даже уснул.
Точно псих. Ему кажется, что он горец. Ну ну…я тоже снежинка. Так, как бы отсюда слинять?!… я тихонько начала приподниматься, когда он открыл глаза.
- Вы наверное думаете, что я псих?! -  он лучезарно улыбнулся. Как пить дать голливудский актёр.
- Нет, что вы. Как вы могли подумать такое? Просто мне надо бежать, у меня молоко, у меня дела, дела, так много дел. А коньяк оставьте себе. Он согревает, – я встала и пошла к выходу.
- Пожалуйста, останьтесь. Да я знаю, что я похож на психа. Но я, правда, на этом свете больше 10 веков. У меня нет дома, так как ни один дом не простоит 10 веков на одном месте. У меня нет фотографий, так как они истлевают. У меня нет родных, близких, любимых. Они просто умирают. А знаете как это больно, смотреть, как умирают близкие?! Да, черт возьми, я даже собаку завести не могу, – он смотрел в одну точку.
Я остановилась… Подошла и села на прежнее место. Я наверное тоже сошла с ума. Но мне хочется ему верить.
- Но такого не может быть. Человек не может жить столько времени. У него просто умирает организм.
- Знаете, я тоже так думал. Сначала был Рюрик, Владимир, Ольга, Куликовская битва, Нашествие монголов… Да много ещё чего. Я воевал во всех битвах, меня ранили и лечили, меня брали в плен и убивали. Эпоха сменяла эпоху. Костюмы, манеры, этикет. Знаете, смешно сказать, я раньше развлекался тем, что читал учебники истории. Очень занимательно было. Такие казусы, вы себе просто не представляете. А как меняется мировоззрение людей от века к веку. Это колоссально. А какие великие люди жили. Пушкин, Лермонтов, Ахматова. Боже какие были вечера. Какая поэзия… Где она сейчас?! А вот это вам наверное будет интересно. Я бывал на Рубинштейна 13. Такие концерты, закачаешься. А ведь тогда деньги мало что значили. Люди пели за идею.
Почему вы на меня так смотрите? Думаете, в какую психушку меня сдать? Я там бывал. В разных странах и городах. Ничем не примечательные заведения. Хотя там встречаются вполне адекватные люди. Вот помниться мне один поэт, по моему это было в 1872 году…
- Стойте, стойте… Я тоже начинаю сходить с ума, хотя бы, потому что сижу здесь, на крыше с совершенно не знакомым человеком, пью коньяк и слушаю его бредни по поводу прошлого. Так не бывает. Так только в фильмах снимают. В сериалах там разных. Книгах. Но не по-настоящему. Вам 30 лет. Я подозреваю, что вы слегка спятивший богач, который от скуки решил заморочить голову какой-нибудь девочке. Которая, послушав ваши байки, томно закатит глазки и упадёт в ваши объятия. Так вот не на ту напали, – я насупилась и отвернулась.
- Да что вы, юная леди, я не хотел вас обманывать. Да у меня есть некоторый капитал. Да мне действительно скучно жить. Я просто устал. Вы можете мне не верить. Ничего страшного. Я просто с вами хочу поговорить. Если вы забираетесь на крыши, значит мы с вами чем-то похожи. Только в отличие от меня, вы свободны. А я нет. Я, смешно сказать, заложник собственной жизни. Я десятки тысяч раз хотел умереть. – Олег достал пачку сигарет и закурил. Выпустил струйку сладковатого дыма. Повисла пауза.
- А как же любовь? Вы любили когда-нибудь? – вот зачем мне это знать…. Надо бежать отсюда. А его про любовь.
- Любил ли я?! Любил. Сначала маму, бабушку, отца и дуб…. Потом…- он тяжело вздохнул, отхлебнул коньяка, - Любил я в своей жизни, пожалуй, раз. Да, как бы это ни смешно звучало, только раз. За всю многовековую жизнь. Она была потрясающей. Феей. Хотя в те времена, их называли колдуньями. Она жила в лесу, врачевала травами. И никому, никогда не желала зла. Я встретил её, когда на охоте случайно подстрелил её ручного оленёнка. Тогда она смотрела на меня своими большими черными глазами полными слёз, смоляные волосы спадали на плечи, белая рубаха вышитая красными узорами и подпоясанная красной лентой запомнилась мне навсегда. Боже, какая она была красивая. Она долго не говорила со мной. Но я приходил снова и снова. Приносил ей цветы, сладости…- он улыбнулся - даже в те стародавние времена, когда люди не знали железа, мужчины всё так же охмуряли женщин. Я влюбился как мальчишка. Её звали Ольгой. Община изгнала её, так как считала её ведьмой. А она, выражаясь современным языком, была просто гомеопатом. Я ушёл из своей общины, так люди прознав, что я наведываюсь к ведьме в лес, стали косо на меня поглядывать. Мы жили что называется душа в душу. Это было просто великолепно. Вот именно в такие моменты жизни хочется взобраться на самый высокий холм и изо всех сил прокричать - «Остановись мгновение – ты прекрасно». Мне казалось, что это и есть рай. Я тогда жил на свете уже больше 4 веков. И Ольга знала это. Она мне верила. Я был самым счастливым, когда она сказала мне, что беременна. Я готов был объять весь мир, – он затянулся, выпустил дым и замолчал.
- Так кто у вас родился? Мальчик или девочка? – я была заворожена рассказом.
- Никто, – сказал Олег после долгой паузы, – когда до рождения ребенка оставалось чуть больше двух недель, я ушёл на охоту. Ольге захотелось перепёлок. Долго я бродил по лесу… И когда вернулся, Ольга лежала на земле, возле догорающего дома, а в груди у неё торчала острога. Они убили её… и нашего не родившего первенца. Они считали, что он бесовское отродье. Я кричал, выл, как раненный волк. И тогда я взял копьё, лук и стрелы….и ночью спалил ту деревню и убил тех, кто лишил меня моей черноокой Ольги.  – мне показалось, что он смахнул слезу…- И с тех пор я поклялся никого никогда не любить. А что толку, они всё равно умирают. А я живу, снова и снова. – он сделал три больших глотка из бутылки, снова закурил.
Я не сдержалась, заплакала. Инстинктивно прижалась к нему. Да никакой он не маньяк. Просто очень несчастный человек. Он протянул мне сигарету и коньяк. Я затянулась и хлебнула. Коньяк обжог горло. Слёзы высохли.
- Простите, юная леди, что заставил вас плакать. Просто вы такая искренняя девочка, таких сейчас очень мало. Вы знаете, мне стало намного легче. Спасибо вам. Я, пожалуй, пойду. – Он поднялся.
- Стойте! Вы не можете так просто уйти.
- От чего же? Я так отнял у вас достаточно времени. А если пересказывать всю мою жизнь не хватит объёмов большой советской энциклопедии. Да и надо признаться в последнее время я не запоминаю ничего. Смысла не вижу. – он повернулся ко мне лицом. В его темных волосах играл ветер. Олег улыбнулся, начал искать, что-то за пазухой. – Вот возьмите, – Он протянул мне кусочек шерстяных ниток. Они были перехвачены красной ленточкой. И получалось, что-то вроде куколки. Это оберег, я читал про такие. Славянские племена такие делали. Женщины давали детям, они хранили детей от бед. Кажется так. – Эту куколку сделала Ольга. Для меня. Чтобы она меня хоронила. Почему она до сих пор не истлела, ума не приложу. – Олег положил мне на ладонь куколку и повернулся было уходить.
- А вы? Это же ваш талисман. Как же вы без него?
- Вы знаете, милая девочка, - он искренне улыбнулся, - Я живу уже столько лет, что глупо верить в какие-то обереги и талисманы. А вы мне очень симпатичны. И я правда очень хочу, чтобы у вас всё было хорошо. Вы замечательный человек. Прощайте.
К моему удивлению он пошел не к выходу, а к краю крыши. Олег встал на край, посмотрел на небо, начал накрапывать дождик.
- А знаете ещё что? – почти прокричал он. – Желаю вам НИКОГДА не жить вечно. По крайней мере, физически. Прощайте юная леди. Я почти люблю вас. – И он шагнул…. Вот просто так взял и шагнул с крыши, многоэтажного дома. Я сбежала вниз. Но естественно на асфальте никого не было. Он наверное просто поднялся и ушел. А может его и не было?! Может это просто плод моих фантазий?! Просто перебрала коньяка?! Нет, этого не может быть.
Я быстро пошла домой. Начался сильный промозглый дождь. Черт, как же хочется курить. И как назло ни одной палатки с сигаретами.
Пришла домой, заперлась в своей комнате. Может это и вправду глюк?! Хотя…. я достала из пальто куколку. Нет, не глюк. Он, правда, был. Олег, – которому чуть меньше двадцати (грустно улыбаюсь) веков. И он почти полюбил меня…
Я обязательно сделаю так, чтобы моё имя было в веках. Я стану поэтом - хорошим поэтом. Чтобы он, прочел мои стихи, может через сотню лет и подумал – а вот с ней я когда-то пил коньяк и почти любил её в тот вечер.
Не дай вам бог – жить вечно на земле
Ведь жизни боль невыносима
Она в веках таится на челе
И убивает вас незримо.