На перекрестках судеб. Шахматист В. С. Авьерино

ОТ ПУБЛИКАТОРА

Большую часть нашей с Соней издательской деятельности во Франции мы осуществляли на альтруистских началах. В частности, мы набрали и отредактировали небольшую книжку шахматных историй, написанную редактором шахматной рубрики газеты «Русской мысли»  Владимиром Семеновичем Авьерино. Одно время в шахматных конкурсах принимал участие и я. Кстати, набор шахматной рубрики в газете осуществлял только я.

…Странно, не сделай я эту небольшую публикацию об Авьерино, он все дальше уходил бы в бездну забвения. Однако надеюсь, моя крошечная искра-публикация хоть на какое-то время вытолкнет человеческую судьбу из пучины небытия…

Ниже я помещаю «Введение» к книге Судьи шахматного конкурса Я.Б.Катлама и один из рассказов Вл. Авьерино «Несолоно хлебавши».

В.С. (Ланды)

***

ВВЕДЕНИЕ

 
Авьерино Владимир Семенович – А В С – начал вести шахматную Хронику в газете «Русская мысль» со дня основания газеты – в 1947 году.

Эта хроника до сих пор остается единственной в мире регулярной русской шахматной рубрикой за рубежом. Она служит продолжением той «Русской шахматной акции», которую АВС начал в 1936 году, основав «Русский шахматный кружок при Аньерском (в предместье Парижа) православном приходе», и который после войны, в 1946 году развился в русско-международный клуб «Этуаль-Эшек», провозглашенный парижской шахматной Лигой в 1954 году «Первым любительским клубом Франции». Клуб выпускал также свои «Бюллетени» (на франц. языке), имевшие широкое распространение.

В 1954 году был организован «Русский Кубок Парижа» в ознаменование вклада русских игроков в шахматную жизнь Франции, живо напомнивший иностранцам о русской шахматной «акции».

Став в 1957 г. Вице-президентом французской шахматной Федерации (ФФЕ) – первым иностранцем на таком посту, – АВС способствовал введению во Франции международных норм классификации, без которых невозможна была планомерная спортивная организация соревнования и совершенствования игроков.

Отойдя в 1962 году от практической игры и от организационной шахматной деятельности во Франции, АВС отдался целиком ведению еженедельных Хроник в «Русской мысли», отображающих все главные события в шахматном мире, особо отмечая успехи соотечественников, где бы они ни проявлялись.

Эта деятельность является последним проявлением «Русской шахматной акции» за рубежом, ибо если отдельные игроки русского происхождения и подвизаются с успехом в различных странах, то они не представляют единого русского шахматного целого.

Шахматная рубрика «Русской мысли» представляет целый коллектив русских любителей. Активных (выявленных) читателей рубрики перебывало за эти годы несколько сот человек, разбросанных по многим странам всех континентов.
Надо отметить, что эмблемой рубрики является шахматный король на фоне серебряной русской офицерской звезды, бывшей эмблемы клуба «Этуаль-Эшек» и ставшей впоследствии эмблемой «Русской шахматной акции».

Помимо шахматной информации и постоянного конкурса решения задач, в Хронике была опубликована в 1949-52 гг. серия статей по истории шахмат от древности до современности под названием «ТВОРЦЫ ШАХМАТНОГО ИСКУССТВА».

Кроме того, время от времени в газете появлялись «Шахматные фельетоны», собрание которых составило прилагаемый сборник

 
Я.Б.КАТЛАМА

***

НЕСОЛОНО ХЛЕБАВШИ

 
Каникулярное время связано в принципе с отъездом в деревню или вообще с временной переменой жительства и обычных условий жизни.

Проблема «организации досугов» встает иногда довольно остро, ну а для шахматиста почти всегда, во Франции, связана с поисками шахматного кружка или хотя бы одного порядочного партнера.

Будучи несколько лет тому назад в Бретани, мы писали уже о «французской шахматной пустыни» и о наших по сему случаю затруднениях. В прошлом году описывали перипетии заезжего игрока в Лондоне в поисках клуба, куда бы пустили «en passant».

В нынешнее лето очутились мы на Баскском побережье, в Ландах, довольно далеко от крупных центров, как Дакс или Байона, где, конечно, нам известны шахматные клубы. Ездить туда, однако, хлопотно.

Но в лесах, где мы «раскинули шатер» свой, ища тишины и успокоения от столичной сутолоки, естественно, надеяться найти «случайно» шахматиста среди жителей близлежащих деревушек – наивная надежда. После первых дней неги и некоей прострации на лоне природы просыпается жажда развлечений; кроме купанья, гулянья, чтения и возлежания, хорошо бы, например, поиграть в бридж! Ну, да ведь четвертого партнера и в Париже иногда не хватает, так нечего мечтать! А для партии в шахматы ведь и один партнер есть «вещь в себе».

И вот узнаем, что есть как будто шахматисты среди молодых людей, приехавших в одно местное имение, не столь от нас отдаленное, в глубине ландских лесов, и что к ним очень просто приехать, познакомиться, предложить сразиться – они, мол, каждому гостю рады.

Наш осведомитель, молодой русский человек, «кампирующий» неподалеку от нас, спортивный и предприимчивый, как все нынешнее поколение, предлагает даже отвезти нас в это имение. – Что ж, дело деревенское, почему не попытать счастья?

Выехали под вечер. Молодой человек ехал уверенно: все лесные дороги ему здесь хорошо знакомы, у него есть приметы, куда поворачивать, направо-налево, будьте спокойны!

Лесные дороги в Ландах очаровательны, пустынны – благословенный край, особенно для пресыщенного людским обществом парижанина. Едем, наслаждаемся. В пути узнаем, между прочим, что в нашей двухсилке всего три литра бензина, но это ничего, как раз хватит, как будто!

Лес густой, сумерки наступают быстро, зажигаются фары. И так ехать приятно, ощущение оторванности от цивилизации усиливается – не знаешь совсем, где находишься. Едем довольно быстро и что-то уже долго. – Приметы попадаются часто: то – вот эта самая сосна, то – вот он, трансформатор, то – та самая насыпь, от которой надо повернуть направо... или, что ли, кажется, налево...

Девица, сопровождавшая нашего симпатичного водителя, видимо, верит в него твердо и невозмутимо. Однако именно она констатирует вдруг, что мы, несомненно, заблудились: пятнадцать километров вглубь страны делаются за какие-нибудь полчаса, а мы едем уже скоро час – логический вывод: заблудились.

Эта ясная логика, хотя и высказанная женщиной, сразу убеждает нас всех в своей суровой правоте. – Останавливаемся и рассуждаем. – Бензин, несомненно, на исходе, жилья и в помине нет, ночь вдруг уже полная. Трагедии, по существу, конечно, нет, но радоваться тоже нечему: в двухсилке на ночь не разляжешься, ждать проезжего и утром здесь особенно не приходится, одним словом – веселенькая история!..

Но чу! как будто послышался не столь отдаленный собачий лай и что-то похожее на звуки цивилизации, чуть ли не музыка?.. Тушим фары и осматриваемся: справа, сквозь чащу леса действительно мелькают огоньки, но может быть, это фата-моргана? А главное, как сквозь эту чащу до этих огоньков добраться?

Двигаемся, потушив огни, глаза привыкают к темноте, различаем дорогу и ищем поворот направо. Лесной царь был к нам милостив, нашли проселок направо, другой левей, третий правей, и так, зигзагами добрались до огоньков.

Огни эти оказались целой, как нам показалось, ярко освещенной усадьбой с длинной вереницей автомобилей на лесной дороге перед нею... Ясно, кто-то давал здесь бал. Мы видели в окнах много людских фигур, слышали гул голосов. Но это не было то имение, куда мы направлялись, в этом наш проводник был уверен.

Все равно, заблудившихся путников здесь подправят бензином, направят на путь спасения!

В это время явственно раздалась в лесной тиши русская балалайка, женский голос напевал, и не было сомнения, что пела русская.
– О да, мы попали на ферму мадам Морен, русской художницы! – воскликнул наш проводник. Да, я вспоминаю, что она собиралась устроить прием, представление и танцы вокруг огней Сен-Жана. Идемте, хозяйка нам будет только рада.

Действительно, едва мы вошли в прихожую, до отказа набитую народом, как к нам вышла хозяйка в русском сарафане и кокошнике, с русой косой, опустившейся на плечо и, радостно нас приветствуя, как старых знакомых, повлекла сквозь толпу в зал, также полный народа, как и вся гостеприимная старая усадьба.

Тотчас нас стали кормить, даже не усадив, в стоячем положении борщом, коржиками и ватрушками и поднесли на донышках больших стаканов по глотку отечестве венной горилки. Что за чудеса в глуби Ландских лесов?!

Нам объяснили, что Ольга Андреевна Морэн, художница и профессор хореографии в школе близлежащего городка, известна всему Баскскому побережью и уже много лет живет здесь одна в лесу, вот на этой ферме, которую она обратила в картинную галерею своих произведений, в настоящий музей Россики.

Зал, переделанный из главного сарая старинной фермы, до потолка увешан картинами на русские и местные сюжеты; тут и тарелки, терракота, скульптура. Через весь зал раскинут шатер наших цветов, подпертый русским стягом.

– Да, – сказала нам художница, когда мы наконец смогли разговориться с ней, – живу здесь одна – русская и русифицирую весь этот край. От меня местные жители, да часто и приезжие, впервые слышат о России, об ее искусстве, танце, истории. Покупают мои вещи и ценят две основные в них темы: русские мотивы и местные барские.

Получив для документации недавний номер большой бордоской газеты, узнаём, что Ольга Андреевна устраивала выставки своих картин в Бордо, в Биаррице, а также два раза в Париже и собирается теперь выставлять за границей. «Голгофа» – Крестный Путь – местной церкви исполнен Ольгой Морен, а две картины: голова баска и озеро в Ландах приобретены местными муниципалитетами.
 
Более ста человек, среди которых много местных нотаблей, съехалось на вечер нашей соотечественницы, уроженки Латвии, высоко несущей здесь знамя русской культуры и умеющей пробудить интерес и любовь к России у всех, с кем приходится ей встречаться.

Вечер закончился хороводом и танцами на траве. Зажжен был костер Ивана Купалы, через который всем без исключения пришлось прыгать попарно.

Расставаясь далеко заполночь с радушной артисткой, спрашиваем ее все-таки о том, что привело нас – окольными путями! – к ней на огонек: о шахматистах в Ландах.

– Шахматисты у нас?.. Это я вам сразу скажу, всех здесь знаю – ни одного нету! Вам надо их искать в Байоне, Биаррице, Даксе.

Мы уехали, однако, без ощущения, что «несолоно хлебавши»: хоть партнера и не нашли, зато неожиданно хлебнули русского борща в ландских лесах.

1965