Сыщики из Завирайска Ч. 1 Гл. 11 Тайна проясняется

                Тайна проясняется

     – Итак, всем отдыхать до утра! Отдыхать! Отдыхать! Отдыхать! – решительно распорядился заслуженный сыщик и пробормотал широко зевая: – А-а-а-а то я уже так прямо на-а-а-а ходу и засыпа-а-а-аю!
     – Кого, на чем и чем вы засыпа-а-а-аете, шеф? – зевнул в ответ Кузьма.
     – Тебя щелбанами засыплю, если еще дразниться будешь! – встрепенулся Егорий и снова повторил приказ: – Всем отдыхать!
     – Да я и не дразнился совсем – это я сам тоже нечаянно зевнул! – заоправдывался Кузьма, согласно и преданно глядя на начальника: – А отдохнуть надо, шеф! Обязательно надо!
     – Ага-а-апчхи! – утвердительно мотнул головой и Пример-зайка… да так сильно, что вылетевший из-за его уха нож пригвоздил к дереву заслуженную кепку заслуженного сыщика.
     Егорий снял свою кепку с лезвия ножа. Однако ругаться не стал, а вместо этого обратился к зеркальцу:
     – Зеркальце, милое, пожалуйста, посторожи: если будет что-то интересное – про Челенджерова, про Зосика, про «крокодильчиков» или про пупсиков – сразу показывай.
     Зеркальце в ответ согласно мигнуло, и все улеглись отдыхать…
     – Пример-зайка, – обратился Кузьма к зайке. – Вот ты сбежал в лес. А по кому сейчас заек делают, если тебя нет?
     – По брату моему, Замер-зайке.
     – Он наверно вообще мерзнет сильно, а чихает еще и посильнее тебя?
     – Да нет! Он не Замерзайка, а Замер-зайка, «Замерочный зайка». И чихать ему не с чего: он же в лес не сбегал, как я, и под дождем не мок.
     – А вдруг тоже сбежал?
     – Тогда Размер-зайка есть… Но Замер-зайка не такой! Он в лес не убежит! Я его подговаривал уже, а он – мне: «Зачем убегать-то? Чтоб в лесу нас волки ели?»
     – Какие еще «в лесу, на свалке, ели»? – вклинился в разговор задремавший было Егорий: – Нет в лесу свалки! А на свалке нет елей! Были мы с Кузьмой и на свалке, и в лесу… Подтверди, Кузя!
     – Подтверждаю, шеф! – согласился Кузьма. – Нет на свалке елок… если не утро после Нового года конечно. И свалки в лесу нет… пока некультурные туристы мимо не протопали. У Пример-зайки братишка что-то не то лопочет. Тоже из дуба, похоже, сделан.
     – Из какого еще дуба, если мы с ним плюшевые оба?! – искренне возмутился зайка.
     – Не знаю «из какого»! Из ветвистого наверно, с желудями который... из желудивого такого дубка короче, – хмыкнул в ответ Кузя и пояснил: – Ты длинноухий – он лопоухий. Ты «примерный» – он дубовый. Бывают же неудачные копии, если материал не тот взяли.
     Тут разъяренный зайка даже заподпрыгивал от клокотавшего внутри гнева.
     – Да чихал я на тебя! – заорал он дурным голосом и сразу же громко подтвердил свои слова: – А-апчхи!
     Воздушная волна подняла в воздух тучу пыли, разметала в стороны стайку мошек, а также еще раз вмяла в дерево многострадальную заслуженную кепку заслуженного сыщика.
     – Эй, Пример-зайка, кончай тут хвост пружинить! – отлепил от дерева свой головной убор тот. – А то чихаешь на одних, а кепки летят совсем с других.
     – Да я нечаянно! – поуспокоился зайка и повернулся к Кузьме: – Сам ты из дуба сделан!.. Ты бы лучше за настоящими дубовыми смотрел!
     – А вот это верно! – окончательно проснулся Егорий и протянул младшему сыщику бодро блеснувшее зеркальце: – Кузьма, за «крокодильчиками» бы надо приглядеть… Разберись и доложи!
     – Угу! – кивнул тот и попросил: – Зеркальце, покажи, пожалуйста, Зосика!..
     По матовому стеклу сразу же пошли яркие волны, быстро сложившиеся в машущего руками перед сидящими вокруг «крокодильчиками» Зосика. Те слушали его открыв рты, а он вдруг резко взметнул вверх палец и начал что-то торжественно вещать. К сожалению звуки зеркальце передать не могло. Но по свернувшимся в трубочки губам охранников было видно, что страстная его речь их проняла и что кроме почтительного «О-о-о!» сказать они ничего не могли.
     – Шеф, с «крокодильчиками» все в порядке! Зосик, похоже, рассказал им про нас, и это произвело на них весьма сильное впечатление! – немного торжественно доложил Кузьма и снова начал приставать к Пример-зайке: – Слушай, а померочного… Помер-зайки у вас нет?
     – Нет! – грустно отозвался Пример-зайка. – Помер Помер-зайка!
     – Извини, я не знал! – искренне посочувствовал сыщик… но любопытство все же пересилило: – А от чего он помер?
     – От огорчения: как только при рождении имя свое услышал, так сразу и помер.
     – Он тоже был твоим братом?
     – А как же иначе? Все плюшевые зайчики – братья, – начал объяснять зайка… однако не удержался от ответной шпильки в адрес уже порядком поднадоевшего ему Кузьмы: – Это вы, сыщики, штучная работа. Сначала сделают неизвестно что, а потом гадают: что это за «штука» такая получилась? А как надоест гадать, так в сыщики и записывают, чтоб эта «штука» сама потом свою тайну раскрывала и голову над ней ломала.
     – Мы преступления раскрываем! – гордо надул губы Кузьма.
А Егорий веско добавил:
     – А вот головы нам бандиты ломают… если, конечно, мы их, бандитов, не переиграем и в кутузку раньше не упрячем. Так что сыщики – это очень смелая и достойная профессия!
     – Да я что? Я ничего! – пошел на попятную Пример-зайка, но в этот момент зеркальце опять засветилось.
     Но на этот раз оно показывало уже профессора Челенджерова поднимающего трубку телефона.
     – Зеркальце, родненькое, пожалуйста, подключись как-нибудь к телефону и покажи нам с кем и о чем он говорит! – взмолился Егорий.
     На экране сразу же четко высветилось: «Разговор со страной ЗаоКЕНландией». А затем по потертому стеклу побежали друг за другом вполне отчетливые буквы, складывающиеся в слова профессорского разговора:
     «Алло!.. Да, босс!.. Слушаюсь, босс!.. Да, я уже начал подготовку из наших пупсиков Ваших «Кенов»… Пришлось, правда, украсть их, пупсиков-то… Да-да, Вы меня прекрасно поняли: действительно «без риска в нашем деле нельзя»… Но зато Вы, босс, на этот раз будете оч-ч-чень довольны: я воспитаю наших малышей такими же безжалостными, как и те лихие «америКЕН бойс», которые в КЕНофильмах про «пиф-паф» много стреляют… Нет-нет, босс, не в фильмах про войну, а в кинушках про бандитов… Да-да, я их хорошо подготовлю. Они будут знать все виды КЕН-борьбы: КЕН-до, товКЕН-до, КЕН-фу… Нет-нет, босс, КЕН-фу – это совсем не «фу-у». Я же ведь хочу сделать все как лучше, а КЕН-фу – это такие удары, что при любом КЕНфликте, при любом сКЕНдале любую куклу мигом в землю как гвоздь вколотят. Так что не извольте беспокоиться: раз подготовка Кенов идет под Вашим личным КЕНтролем, то все будет прекрасно!.. Да-да, я помню, что говорил то же самое и в прошлый раз…  Да-да, я согласен, что тогда получились «крокодильчики» вместо Кенов, и я не оправдал надежд Вашего КЕНгресса! Но «крокодильчики»-то получились потому, что я их дрессировал, а не воспитывал, так как  Ваши бравые армейские КЕНералы запретили мне производить полное сКЕНирование кукол... Нет-нет, босс, я ничего не имею против Ваших боевых КЕНералов! Но я против того, чтобы они эКЕНомили на мне Ваши денежки без Вашего на то ведома… Правильно, босс, так их, негодяев!.. Верно, босс, так им, мерзавцам!.. А я, босс, тем временем под Вашим чутким руководством выращу наших пупсиков настоящими Кенами! Такими, что и КЕНгрессмены, и лично Вы, босс, как КЕНдидат в президенты ЗаоКЕНландии, будете очень довольны! – выразил еще раз свою преданность Челенджеров и подытожил: – А будут у нас Кены – будет и власть над всей Игрушечной страной… Ха-ха-ха! Как Вы здорово сказали-то, босс!! Я запомню Ваши «золотые слова»: «Когда аборигены какой-либо страны превращаются в абориКЕНов, то законы той страны тоже становятся нашими заКЕНами»… Ха-ха-ха! До свидания, босс!»
     Ближе к концу текста зеркальце несколько утомилось, буквы на нем начали дрожать и расплываться. Но все-таки оно нашло в себе силы показать весь разговор до конца.
     – Спасибо, зеркальце! Ты молодец, и все нам сразу прояснило, – задумался Егорий. – Дело-то оказалось гораздо серьезнее, чем простой грабеж: эта ЗаоКЕНландия всему свету своих «Кенов» в пример подсовывает, а тут решила и нас КЕНолизировать.
     – Колонизировать, шеф, – поправил его Кузьма.
     – Да нет! Колонизируют (то есть превращают чужие земли в свои рабские колонии) обычно силой, под гром пушек, – не согласился заслуженный сыщик. – А тут все тихо делается и более страшно… будто змеи в дом из канализации лезут. Ведь посудите сами: если наши маленькие любимые пупсики превратятся в их Кенов, то этих Кенов, когда те вырастут, и завоевывать не понадобится – они сами нашу страну ЗаоКЕНландии отдадут. Да еще и рады будут… Нет, Кузя, колонизируют на время, а вот КЕНолизируют – это уже навсегда!
     – А кто такие эти «Кены»? – влез в разговор Пример-зайка.
     – Да это такие ЗаоКЕНландские игрушечные красавчики с пластмассовой душой…
     – Бездушные как манекены, – перебил Егория Кузьма.
     Главный сыщик строго взглянул на младшего, что однако не помешало ему согласиться:
     – Точно! Только не манеКЕНы, а маниКЕНы, ибо у них одни «мани» («деньги» по-ихнему) на уме.
     – Вот ведь как они нас презирают! – возмутился зайка. – Мы для них всего лишь «аборигены», будто дикари какие-то.
     – Ладно! Завтра мы этого Челенджерова так перевоспитаем, что сразу и в аборигена, и в пупсика превратим: будет лежать весь завязанный-замотанный, глазки пучить да пищать жалобно! А сопротивляться вздумает, так я ему ребра превращу в погремушку из костей, и пусть гремит ими при каждом шаге!– воинственно сжал кулаки Кузьма.
     А Егорий взглянул на забор профессорской дачи и негромко приказал:
     – Всем отдыхать! Надо набраться сил! Через восемь часов подъем!