Не по Йибсену

Йевсеев был молодой и толстый, а Йевсюков был худой и старый.
Вот как-то раз приходит Йевсеев к Йевсюкову и говорит, мол, здорово, Йевсюков, а чего это ты тут делаешь.
В общем, начистил ему харю по первому разряду.
Йевсюков, весь избитый, два дня лежал и жалел свою старую харю.
И думал, какую бы падлу устроить за это Йевсееву.
И не придумал.
А просто пошел к нему наудачу.
А Йевсеева дома не было, зато была его жена. Ну, Йевсюков ее и того. Она плакала и кусалась, а Йевсюков ей все повторял, а за что, мол, про то спроси свово мужа, а кусаться, мол, не обязательно.
А потом ушел.
На другой день Йевсеев, натурально, приходит к Йевсюкову и говорит, мол, так нечестно. На тебе, говорит, мою харю и можешь ее метелить сколько влезет, но потом подай сюда свою жену.
Йевсюков обрадовался и давай Йевсеевскую харю кулаками топтать. А натоптавшись, говорит: жену, мол, подать тебе и рад бы – да не могу. Она на кладбище давно лежит.

Й-й… Йесть и в старости свои прелести, однако.
9 июня 2005