Глава 9. Иногда они возвращаются

  Катя шла по улице, небрежно побалтывая сумочкой. Её мало беспокоило, что на неё оглядываются прохожие - на себя бы посмотрели, да и пострашнее бывает. В конце концов, лето, можно себе позволить. Одна? Сейчас будет не одна - остальные должны были подойти к условленному месту в ближайшее время, если уже не подошли.
  На неё действительно оглядывались - неважно, кто, оглядывались очень многие. Хотя в целом некоторое безразличие имело место быть, этого не отнимешь. В конце концов, лето.
  - Девушка, вы где свои туфли потеряли? - спросил какой-то юноша в остроносых ботинках и модных шмотках из бутиков.
  - Выкинула я туфли, вот и всё, - ответила ему Катя. - На помойку. Мешаются.
  - А, понятно, - проговорил тот, усмехнувшись. - И много вас таких ходит по городу?
  - Скоро будет много, - рассмеялась Катя. - Вы лучше присоединяйтесь, а не болтайте. Такая жарища на улице, а вы в таких ботинках ноги парите.
  - Ну, на х**, - ответил юноша и пошёл дальше. Катя краем глаза успела отловить, как он, отойдя на какое-то расстояние, недвусмысленно покрутил пальцем у виска. Ну, как обычно, мелкое жлобство. Типа, меня не видят, а я скажу, что думаю.
  У "Голубого огонька" Катя свернула на Валиханова, пошла в сторону Иртыша. Народу было немного, но стоило всё-таки быть осторожнее, так как у консульства стогяла ммилицейская будка, и там постоянно торчали менты, обычно не меньше трёх человек. А так как многие из молодых ментов, работающих на улице, были фактически гопниками в форме, а кто постарше - "совками" по мышлению, то пройтись босиком по улице здесь можно было с риском быть задержанным за нарушение порядка. В Новосибе таких случаев не было, но Катя и жила в Академгородке, так что всё нормально, Академ всегда считался известной вольницей. Но то Новосибирск, а это Омск, и никакого Академгородка здесь нет. К счастью, сейчас менты разговаривали с каким-то дядькой бомжеватым, видимо, ещё и пьяным. Это отвлекло их от Кати, которая выглядела менее аппетитно для получения "палок". Что Кате было и нужно.
  Она перешла дорогу и продолжила идти дальше. В районе "Монплезира" людей было уже меньше, и вопросов лишних никто не задавал. В принципе, Катя была достаточно общительной, но одно дело мило поговорить с человеком, который хотя бы как-то ещё вежлив с тобой, босиком ты или нет, и другое - получить в лицо порцию тупого гогота и трамвайного хамства. К сожалению, этого Катя наслушалась за всё время пребывания в Омске вполне достаточно, чтобы осторожнее относиться к подходящим поболтать гражданам.
  На площади Бухгольца уже стояла вся компания, которая должна была собраться: Марина, Андрей, Борис, ещё какие-то люди, которых она не знала - три парня, четыре девчонки и взрослая женщина с пергидролевыми волосами. Одеты вполне, если так посмотреть, обычно - всё, что можно купить в обыкновенных магазинах, а что и на рынке. Футболки, рубашки, штаны лёгкие, у двух девок - юбки. Всё обычное, без лишнего гламура. Все поголовно босые, как и предполагалось.
  - Катя, привет, - сказал Андрей. - Вот, знакомься, это мои знакомые - я их привёл на вашу прогулку. Таня, - девушка в юбке с оборками и лёгонькой маечке с двойными бретелями подошла к Кате. - Вот, маму свою сюда привела. Мама, кстати, физкультурница со стажем.
  - Евгения Павловна, - представилась взрослая женщина, одетая в аккуратный, но вполне нормально сочетающийся с босыми ногами бледно-розовый костюм. - Вам можно просто Женя и на "ты".
  - Люда, - кудрявая брюнеточка в подкатанных джинсах протянула Кате руку. Катя ответила на это приветствие, представившись.
  - Очень приятно, - сказал одетый в майку и шорты парень с короткой стрижкой и симпатичным лицом, судя по выправке - бывший офицер. - Будем знакомы, меня зовут Серёжа. Это мой брат, - показал он на такого же крепыша, одетого в камуфляжные штаны и теннисную рубашку, - зовут Тимофеем. Тима, это Катя, познакомься.
  - Очень приятно, - сказал Тима. - Мне о вас рассказывала Марина.
  - Можно на "ты", - ответила на это Катя.
  - Вадим, - к Кате подошёл черноволосый парень с немного кавказской внешностью. Катя протянула руку для рукопожатия, но Вадим не пожал её, а поцеловал, как галантный кавалер. - Рад познакомиться.
  - Ляззат, - представилась симпатичная азиаточка с гладко причёсанными волосами, одетая в "цыганскую" юбку и футболку с какими-то блёстками. - Я уже три года босиком по улицам хожу, просто единомышленников ищу. Я, кстати, айкидо занимаюсь. Правда, пока нет больших достижений, но всё впереди.
  - Снежана, - представилась обладательница физиономии имени Ксении Стриж и баклажанных волос, одетая в шмотки из бутика. Она носила тонкие, стильные очки и была похожа на продвинутую студентку. Кстати, у неё был довольно навороченный по сравнению с остальными педикюр - с какими-то блёсточками и даже, кажется, с камешками. - Я о вас много слышала и читала, решила сама попробовать. Интересно.
  - Ну, друзья мои, - проговорил Борис, - нашу маленькую прогулку можно считать открытой. Куда пойдём, как мыслите?
  - На пляж, - предложила Люда. - В воллейбол сыграем.
  - И это тоже будет, - заверил Борис. - Но сначала по городу. Пляж - это пляж, а нам надо попробовать именно в городе, чтобы научиться не бояться, что на нас будут смотреть как-то не так.
  - А по Любе, - предложила Ляззат. - Самое то, чтобы себя проверить. Пофотаемся там, как раз у Вадика фотоаппарат хороший. Зеркалка цифровая.
  - Идея, - одобрил Борис. - Кто за Любинский проспект? Я за.
  Таня предложила пройтись по площади Ленина, рядом с Домом Союзов. Вадим в ответ сказал, что Любинский проспект всё-таки будет лучше. Разгоревшийся спор тут же потушила Евгения Павловна, предложившая всё-таки пройтись по Любинскому проспекту для тренировки. На том и сошлись.
  Дорога в сторону моста была полна людьми, что уже было хорошим подспорьем для желающих в первый раз испытать себя именно в роли настоящего барефутера, который не только по пляжу и дома, но и в любом месте способен пройтись босиком, если ему этого хочется. Любопытных взглядов вслед идущей босиком компании было более, чем достаточно. Катя отлавливала не только жлобскую реакцию - видно было, как на девчонок косятся парни, как кто-то с интересом разглядывает это сборище, которое выглядит вполне нормально, не бомжами, а видно, что люди идут босиком потому, что им так хочется.
  - Девчонки, - к ним подбежал какой-то весёлый молодой человек, держащий в руках сандалии, - можно к вам присоединиться?
  - Можно, конечно же, - ответила Евгения Павловна. - Вместе веселее.
  В районе киосков собралась приличных размеров толпа, скучковавшаяся около поющих свои песни кришнаитов - каждое лето они собирались тут и прославляли Кришну на глазах собравшихся, а кто-то ходил и продавал газетки. Несколько молодых девчонок в сари и с соответствующими полосками на лбу разгуливали по площадке с подносами и угощали всех желающих не то конфетками, не то печенюшками из кокосовой стружки. Несколько неформалов сгрудились стайкой на лежащих там бетонных блоках, а кто-то уже отплясывал рядом с кришнаитами, сбросив сандалии.
  Получив свои печенюшки от любителей Кришны и мантр, компания двинулась по мосту, где к ним присоединился бодрый старичок в голубой рубашке и полотняных брюках. Он тоже сбросил свои сандалеты и носки и подкатал штанины.
  - Вы, молодёжь, правильно делаете, - сказал он. - Надо закаляться. Вот я, кстати будет сказать, в детстве обувался только в холодную погоду. И не болел ничем. Я в институте уже был значкистом БГТО, между прочим.
  - А что это такое? - поинтересовалась Марина.
  - Вы про значок ГТО слышали?
  - Да, - ответила Марина. - У меня тётя по матери была значкистом ГТО.
  - Вот, ГТО - "Готов к труду и обороне", - сказал старичок (его звали Валерий Олегович). - А БГТО - это "Будь готов к труду и обороне". Раньше был, до войны. А ещё был значок ГЗР, "Готов к защите Родины", он уже потом был, у меня старший сын на него нормативы хорошо сдавал. Труднее, кстати, чем ГТО.
  - Интересно, - сказала Катя. - А у меня знакомых таких, к сожалению, не было.
  - А вы откуда? - поинтересовался Валерий Олегович.
  - Из Новосибирска, с Академгородка.
  - А, - значкист ГТО рассмеялся. - У меня в Академгородке друг живёт, Стёпа Волобуев. Вместе с ним службу прошли на границе, на Дальнем Востоке, с японцами повоевали немного. Стёпка потом в науку ушёл, технику разрабатывал на секретном заводе. А я вот позже спортом занимался. Я до сих пор в детском клубе мальчишек тренирую - на пенсии уже, но никаких поблажек, не лениться.
  - Да, наших нынешних парней растормоши, - усмехнулась Ляззат. - Сидят по дворам, пивком балуются.
  - Что верно, то верно, - согласился Валерий Олегович. - Я уже старый, но на турнике могу подтянуться раз двадцать в охотку. А они молодые, им в армию идти - на турнике мешками висят. А вы молодцы, что закаляетесь. Болеть не будете, как многие сейчас. Я своих детей воспитал хорошо, оба у меня отслужили в армии, на "гражданку" вернулись молодцами. Внучата у меня тоже закалённые. Я их на это лето в спортивный лагерь отправил - пусть здоровыми растут.
  Компания прошла мост и перебежала Партизанскую, после чего они продолжили движение по Любинскому проспекту. Люди оглядывались на них, в основном, с удивлением, кто-то покручивал пальцем у виска, но были и добрые улыбки. Валерий Олегович рассказывал про каких-то своих знакомых, которые каждую зиму занимаются моржеванием на Иртыше. Разговоры перетекали с темы на тему, и это веселье как-то аряжало их и заставляло многих прохожих улыбаться вслед.
  У Степаныча компания остановилась, чтобы сфотографироваться. Смех, шутки - всё шло просто прекрасно, и даже проходивший мимо милицейский патруль не стал делать замечаний, а старлей, руководивший патрулём, улыбнулся на всё это и, кажется, даже произнёс: "Физкультурники".
  Босоногая компания двинулась в сторону перехода и добралась до скамейки с бронзовой Любочкой Гасфорд. Пофотографировались и здесь вволю. Народ иногда задавал странные вопросы, Борис, Катя и Валерий Олегович отшучивались. Всё было просто потрясающе, и первая хорошо организованная босоногая акция в Омске могла считаться и первой удачной.
  Всё же Катя успела заметить, как рядом с ними ошивалась компания человек в пять. Одеты достаточно обычно - вещи из простых магазинов и с рынка, без особых примет. На ногах - самые обычные кроссовки и туфли, какие можно купить в любой точке города. Единственное, что в компании выделялся почти наголо остриженный парень с физиономией агрессивного автралопитека, одетый в камуфляжные штаны и жилет-"сетку", наброшенный на футболку "Nike Russia", какую можно купить на любом рынке. Рядом с ним стоял бородач в рубахе горошком и новеньких летних брюках, а чуть поодаль - человек с лёгкой щетиной, перерастающей в эспаньолку в стиле киношного Дон-Кихота. На нём была рубашка цвета слоновой кости на кнопках, с коротким рукавом, голубые джинсы и коричневые сандалеты на ремешках, надетые на чёрные носки. Ансамбль завершали немного узковатые очки-"хамелеоны". Ещё рядом с ними тёрлась женщина средних лет с короткими, высветленными перекисью волосами, одетая в блузку с длинным рукавом, свободные чёрные брюки и сетчатые босоножки без задника, на высокой, зауженой платформе цвета новой бутылочной пробки. Рядом с ней стоял молодой человек в спортивных штанах с пуговицами по внешнему шву (и широченный белый лампас, как сейчас модно), ажурной рубашке с китайским драконом и с массивных чёрно-белых кроссовках с претензией на "фирменность" (можно себе представить, в каком пекле у него ноги). Вроде бы, люди и люди, хотя их манера одеваться уже что-то говорила тому же Борису - известно, кто носит сандалеты на носок, а "следики" у пергидролевой дамочки говорили о том, что она пытается выглядеть элегантной, при этом стеснясь, возможно, испорченных модельными туфлями ног. В принципе, в этом ничего такого особенного не было, хотя всё-таки что-то не то в этом было, и дело было не во внешности: просто обычный бюргер чаще всего мазнёт взглядом - и дальше пошёл, а эти смотрят достаточно пристально, с каким-то странным интересом. Даже с весьма дальнего расстояния Борис заметил, КАК они смотрят. О, это были такие взгляды, что должны были испепелить того, на кого смотрят такими глазами. Это была злоба, кипящая, как чайник на плите, брызги ярости, казалось, стремились донестись сюда. Словно Борис и его друзья им какое оскорбление нанесли своим босоножеством и своей радостью от такого дня, прекрасной погоды и самой жизни.
  - Ну, и хари, - сказала вдруг Катя, глянув на странную компанию. - Просто злоба живая какая-то. Что им не нравится-то, не пойму?
  - Они за нами идут с самой часовни, - ответила на её вопрос Ляззат. - Мы просто не заметили их. Или просто мазнули взглядом. Не нравится им, что мы босиком идём.
  - Откуда такая проницательность? - поинтересовалась Марина.
  - Марин, они на нас смотрят постоянно. И так, что я удивляюсь, как мы в пепел не превратились.
  - Что их не устраивает? - спросила Люда.
  - Ну, есть такие люди, их на Западе называют shoddies, - пояснил Борис. - Как "текстильщики" по отношению к нудистам. Вдел с утра ноги в тапочки и так будет до самого сна ходить, от силы на пляже разуется или в ванной. Есть такие, которые могут тебе под ухом нудеть, что ты обязан просто обуться.
  - Помню этот репортаж, - сказала на это Евгения Павловна, - показывали как-то раз нудистский пляж, ещё в советские времена. И ездит там пограничный катер. И в рупор: "Немедленно оденьтесь! Вы находитесь на территории Советского Союза!" Ну, и эти так же.
  - Это просто ужас, - сказал Борис. - Как будто мы ходим голыми, не знаю. Не восемнадцатый век, честное слово, уже так одеваются все, что тогда бы считалось невозможным нарушением всех правил. Да, герцогиня Берийская соблазняет короля Людовика тем, что снимает верхние юбки и обувь и так идёт перед каретой. Катя помнит, мы с ней ещё при знакомстве об этом говорили, это рукопись Мишеля Сенье.
  - Так там карета застряла в грязи, - сказала Снежана. - Платье можно было уделать и обувь, что потом не отстираешь. Да и удобнее так было.
  - О чём и речь, - подтвердил Борис. - У них в ботинках можно руду плавить, а они не разуваются. А туфли эти модельные как ногу уродуют - разрастается косточка в основании большого пальца, Hagius Valgus. И к пятидесяти годам ноги испорчены. И потом, влага, пот...
  Компания, которую заметил Борис, неторопливым шагом удалилась восвояси, а Роман, парень, присоединившийся к компании, когда они шли к мосту через Омку почему-то вспомнил приложение к компьютерной игре "Half-Life-2", оно называлось "Hard Day", там один из главных злодеев уходил вот так, когда вы подходили с аннигилирующему полю. И этот зловещий электронный звучок... В этом было что-то нехорошее...
  - А давайте, пойдём к фонтану, - вдруг предложила Евгения Павловна. Предложение было принято, и вся компания двинулась к фонтану...