Про Мастера

Я маленький актёр огромной сцены жизни
Я хрупкая фарфоровая сказка на ниточке судьбы длиною в один человеческий вдох.
Великий Кукловод, не дёргайте слишком резко, другие куклы пугаются и начинают думать… Не надо, пусть то, что я знаю, останется между нами, пусть всё будет как можно тише… Засыпай, пусть падает снег. Засыпай, Белый Мастер укроет тебя от всего.
Тонкие ручки и ножки, стеклянные глаза, кружевные снежинки не тают на фарфоровых губах. Леска напрягается, чуть сверкает в ночных фонарях сцены, на которой нарисован город. «Да, это я» - голос опять выводит слова старой пьесы… Ножки послушно сгибаются в реверансе…
Великий Кукловод! Сними меня с этого представления. Я уже старая и потрепанная балерина, я сама удивляюсь как мне ещё кто-то верит…
Белый Мастер, ты так красив, ты так умён, ты так справедлив. Мастер, сделай меня собой. Мне нравится твоя тихая поступь, твоё лицо, твой плащ, твоя рука. Мастер, ведь те, к кому ты приходишь, они счастливы, а, Мастер?
Я танцую. Я –сам танец, я – воплощение гармонии и движения, я – музыка, хотя вот миг, и меня не стало. Музыка, движение. Белый Мастер! Это ты?
Свет гаснет. В ослепительно сверкающем зал расходится нарядная публика. А на сцене свет гаснет. Опускается занавес. Белый Мастер, где ты? Ты каждый раз обещаешь зайти после спектакля. Я жду тебя.
Я всего лишь фарфоровая кукла. В моей голове много мыслей. Кроме мыслей там ещё есть ожидание. Мастер, я верю, что однажды, ты перережешь мои лески. Приходи, ты же знаешь, тебя можно ждать вечно. Я жду.
За кулисами темно и пахнет пылью. Я лежу на холодном полу. Чьи-то руки снимают с меня нити, впившиеся в фарфоровое тело. Спасибо, Великий Кукловод, мой Мастер наконец нашёл меня.
Белый Мастер, я так ждала тебя, назови же мне своё имя, его всё равно никто уже не услышит. Мастер наклоняется к моему уху, его губы похожи на запах жасмина. «Der Tod», - скользят звуки.
Белый Мастер, ты ведь навсегда рядом? Я знаю, что твой ответ – Вечность. Я читаю это в твоих зрачках, заполняющих весь глаз.
Мы покидаем театр Судьбы. Фарфоровая балерина, с облупившейся местами краской и высокий белый Мастер, закутанный в плащ. Его почти серебряные волосы выбились из-под шляпы…
Мы выходим через служебный вход в Мiр. Над головой горят настоящие звёзды и настоящий ветер пробегает по телу.
Белый Мастер, я… А в прочем, лучше промолчу. Слова опошлены театром.
Мастер…

***

Я вновь послушно улыбаюсь. Как хорошо, что улыбка у меня нарисованная. Пусть она немного уже облупилась, пусть чуть-чуть старовата, но ничего. Тебе сойдёт.
Моя накрахмаленная пачка смешно топорщится. Ручка фарфоровой жёсткостью пытается приласкать твой деревянный подбородок. Ты играешь роль. Очередную, похожую на мою и даже думаешь, что ты – режиссёр этой пьесы, хотя на самом деле такая же марионетка.
Белый Мастер, твой ученик не хочет понимать, что ты есть. Он полагает, что ты всего лишь сказка. Белый Мастер, он ведь ошибается…
Зачем мне такая грустная роль? Я хочу радовать, я хочу смеяться. Великий Кукловод, почему я не Рыжий из Цирка? Почему я не дрессированная зверушка? Почему я – фарфоровая плясунья?
Я заглядываю в черные пуговицы глаз моего нового партнёра по пьесе. Короткое действие, крошечная сцена. Расстаемся с начала встречи. Белый Мастер, ты ведь навсегда остаёшься рядом?
Закрой же глаза и уши. Не надо видеть меня в таких сценах. Они некрасивы. Да. Представь себе. Я плачу. От этого стеклянные глаза кажутся совсем живыми. А на тряпичном сердце остаются совсем настоящие шрамы. Белый Мастер, ты же знаешь, что и это тоже всего лишь Театр. Мы знаем это оба. Протяни же руку.