Поручик Голицын

               

               
                Историческая справка: Крупнейший пассажирский лайнер мира "Титаник" затонул за 2 часа 40 минут. Из 2208 находившихся на нём человек выжило 704 человека.

               
     Гигантская махина под названием СССР погружалась в пучину 69 лет и рухнула в одночасье, как карточный домик.
      На обломках Великой Империи возникли островки, гордо назвавшие себя независимыми государствами. Одним из них стала Украина – богатейшая по своим природным ресурсам и климатическим условиям республика, влачившая, как и все её собратья по Союзу, жалкое существование. Не улучшилась ситуация и после создания «независимого». Ухудшилась. Народ не жил – выживал,  куда ни кинь – всюду клин, они, эти клинья, торчали повсюду, куда бы ни обращал свой взор простой, ещё недавно советский, человек: продовольствие,  жильё, медобслуживание…
      Государство  предпринимало отчаянные попытки выкрутиться из кризисных капканов привычным, хорошо освоенным за годы построения коммунизма и социализма методом выкручивания рук и запудривания мозгов: деноминировало денежные вклады, проще говоря, ограбило население, ввело в обиход новую валюту – купоны, повторив эксперимент незабвенного батька Махно с его самодельными бонами, жонглировало ценами, но все эти экономические манипуляции напоминали жалкие потуги безнадёжно больного человека оклематься, зацепиться за жизнь.
      Упадок, хаос, бедлам царили везде и повсюду.
      Именно в это время в клубе небольшого украинского городка давал концерт музыкальный коллектив из России. Солист ансамбля исполнял популярный романс Звездинского «Поручик Голицын». В зале стояла тишина, но когда певец с надрывом пропел: «Корнет Оболенский, налейте вина», громкий голос из девятого ряда перебил исполнителя:
      - А вино у нас по купонам.
      - Что, что? – споткнулся артист на самой высокой ноте.
      - Я говорю, - повторил тот же голос, - вином у нас не шибко-то разживёшься. Оно отпускается по купонам.
      - Какие ещё купоны? – совсем растерялся артист.
      - Как? Вы не знаете что такое купоны! – зрителя из девятого ряда поддержало ещё несколько человек. – Это наше украинское ноу-хау, республиканская валюта, надёжный заслон от оглоедов-соседей.
      Оркестр перестал играть, музыканты заволновались:
      - А как нам оплатят наше выступление? В рублях или купонах?
      Им принялись объяснять суть купонной системы. Оживление в зале перешло в устойчивый несмолкаемый гул. И что интересно: пока певец исполнял романс, публика вела себе по-разному: одним нравилось, другим нет, одни скучали, другие наслаждались, но теперь, когда над залом, словно вихрь, пронеслось и повисло в воздухе слово «купоны», равнодушных не осталось:
      - Дожили! Докатились! На карточную систему перешли!
      - У меня трое детей,– кричала разъярённая женщина, - а мне выдали пятьдесят купонов! Могу я на них прожить!?
      - А у меня вчера рублёвый купон оторвали в аптеке за сорокакопеечный тюбик!
      - А в наш магазин вчера хлеба не подвезли!
      - Дайте мне слово! – на сцену взобрался пожилой мужчина, решительно отодвинул солиста в сторону и сказал в микрофон:
      - Купоны – это очередная глупость нашего правительства. Ввели купоны – и что? Больше стало товаров? То-то же. Как жили впроголодь, так и живём. А всё потому, что мы пытаемся распределить то, чего у нас нет. Ноль разделить на части. А ноль на что не дели, всё равно получается ноль.
      - Неправда! У нас есть что делить! Промышленность у нас крепкая! Урожай собрали хороший! Куда же всё оно девается!? В какую прорву уходит!?
      - Я вам скажу в какую. Москва всё сжирает. Надо поскорее отделяться от Москвы.
      - Ерунда! Москва сама на голодном пайке сидит. И к тому же Москва – она ведь не нахлебник какой-то. Там и сельское хозяйство и промышленность развиты дай боже как.
      - Зачем нам её промышленность? Мы и без неё проживём.
      - Не проживём. Друг без друга не проживём. Мы без них, они без нас.
      - А мы что - связаны одной цепью?
      - Нет, мы связаны одной целью.
      - С чего это вы взяли, что у нас с москалями одни цели? Ихняя цель – коммунизм, а коммуна – это кому – на, кому -  нет ничего. Так до сих пор и было. Мы же хотим справедливой, независимой, самостоятельной Украины.
      - Путь к изоляции никогда не приводил к изобилию. Возьмите Прибалтику. Они стали на этот путь раньше других, и цены там выросли в несколько раз тоже раньше, чем у других.
      - Не вижу связи между ценами и выходом из Союза.
      - А я вижу. Связь самая прямая и непосредственная. Россия повсюду понасаждала своих поручиков Голицыных и корнетов Оболенских, и не только в Союзе, но и за рубежом. А на кой чёрт нам такая громадная и прожорливая армия? Для обороны? Так на нас никто не собирается нападать. Мы давно никому не нужны. Значит, для агрессивных целей. Для функций международного жандарма.
      - Неправда! Наша армия стоит на страже мира!
      - Ну и пусть себе стоит. Только не на территории Украины.
      - Так рассуждают сепаратисты.
      - Не сепаратисты, а реалисты. Украина всех хлебом кормит. В том числе и Россию.
      - Надо ещё разобраться, кто кого хлебом кормит. А  уж газом и нефтью …
      - Нефтью сыт не будешь.
      - Но без нефти и хлеб не добудешь.
      - Значит нужно жить как все страны – на разумных договорных началах.
      - Надо. Кто же против.
      - Во-во. Так у нас и бывает. Все «за», только дело не движется.
      - Оно-то движется, да не в ту сторону.
      - А где та сторона?
      - Та- это та, где прилавки полны товаров, где люди не голодают. Вот и весь критерий.
      - Ох, не так это просто. Накормить такую огромную страну…
      - Но она же и самая богатая. У нас самые лучшие земли, немцы украинскую землю в Германию перевозили. А наши ископаемые – полная таблица Менделеева. Да здесь можно жить как в раю.
      - А мы живём как в аду.
      - А почему? Головы дурные нас всё время вели. Из-за них и мы в дураках оказались. Не зря же говорят: за дурною головою и ногам нема покою.
      - Ой, людоньки! Послушайте лучше, что я расскажу. Вчера за субпродуктовым набором из костей я три часа простояла, и перед самым носом он кончился. Ну, и как это называется?
      - Ганьба! – взорвался зал. – Позор!
      - Да, позор. Беда к нам в дом пришла. А он тут с каким-то поручиком Голицыным на сцену вылез. Ты лучше про нашу тяжкую долю спой, про нашу проклятую современность.
      - Пожалуйста, я готов, - неуверенно произнёс артист, - что бы вы хотели послушать?
      - Что? – с места поднялся круглолицый толстяк. – Сейчас я вам выдам экспромт. Он набрал в лёгкие воздуха, подумал секунду-другую и запел высоким фальцетом:
                Отставить патроны!
                Похерить купоны!
                Поручик Голицын,
                Даёшь ковбасу!
      И зал с энтузиазмом подхватил: «Даёшь ковбасу!»
      А чей-то почти шаляпинский бас завершил этот всплеск народного творчества прозаической, но очень даже поэтической фразой:
                И шматок сала с чесноком!
      Зал рассмеялся и дружно зааплодировал.