У края

Edge

The woman is perfected.
Her dead
Body wears the smile of accomplishment,
The illusion of a Greek necessity
Flows in the scrolls of her toga,
Her bare
Feet seem to be saying:
We have come so far, it is over.
Each dead child coiled, a white serpent,
One at each little
Pitcher of milk, now empty.
She has folded
Them back into her body as petals
Of a rose close when the garden
Stiffens and odors bleed
From the sweet, deep throats of the night flower.
The moon has nothing to be sad about,
Staring from her hood of bone.
She is used to this sort of thing.
Her blacks crackle and drag.

У края.

Эта женщина эталон совершенства.
Ее мёртвое
Тело,облеченное в невозмутимой улыбке,
Безо всякого изъяна.
Иллюзия греческой похоти
Вьется по складкам белой тоги.
А босые ноги её
Будто бы говорят:мы наконец дошли.Всё.
Мёртвые младенцы,скрутились как белые змейки
И каждый у своего пустого
Кувшинчика,свернулись и лежат.
А она их втянула в себя.Опять и снова,
Как лепестки розы.Они смыкаются когда сад
Застывает в ожидании ночи,и запахи кровоточат
Из сладкого и глубокого горла ночного цветка.
Луне грусть не по чем,
Она совсем не опечалена.
Над её глазами повис капюшон.
Луну уже ничем не удивить,
Ей чудеса давно не диво,
Она все также мрачна -
И трещины её с каждым разом темнее.