Несостоявшаяся love story

 
   Вовку в классе не любили. Из-за матери, которая постоянно ходила к директору, клянча оценки. Сегодня у него день рождения, восемнадцать лет, а гостей все нет и нет. Конечно, это уже не школа, а институт, но кто его знает. Поэтому мама все взяла в свои руки, позвонив по единственному известному ей телефону - моему. Звонок раздался некстати: ребята как раз упаковывали подарки, а я ... я думала.
   Подарки, как всегда, вовремя купить не удалось, и мы, гости, целый день, весело толкаясь, мотались по магазинам. Сколько людей, столько и мнений - выбор был трудным, и мы совсем забыли о времени. К середине похода по магазинам настроение у меня начало портиться: я заметила, что Лешка не отставал от Тани. А этого я допустить не могла. Странно, почти год проучились, и он на нее внимания не обращал, а сейчас вдруг... Ну, ладно, додумаю по дороге, пора закругляться:
   - Ребята! Нас уже заждались, маман звонила. Все на выход!
   Весело болтая, вываливаемся на улицу. Лешка опять рядом с Таней.... И я отстаю на два шага, думать:
   - Так, внешне она ему понравиться не могла - И, действительно, Таня была самой неинтересной девочкой в группе с красноватым, нависающим над губой носом. - Но он не отходит от нее, значит, что-то все-таки ему нравится... Что же именно? - Я смотрю на них, улыбающихся и о чем-то переговаривающихся, и меня осеняет.
   - Ему с ней весело! Так, значит... Ну, что ж, со мной будет еще веселее, - решение созрело быстро. И я направляюсь к компании друзей.
   - Ну, вот и дорогие гости, - это маман встречает нас у порога. - Что-то вы задерживаетесь.
   Вовка маячит где-то сзади, улыбаясь Люде, своей подруге. Поздравления, вручение подарков, и мы рассаживаемся за стол.
   - Леша, иди сюда, - приглашаю я его. Таня пристраивается рядом. Ну, ничего, игра уже началась.
   - Леша, передай салат, Леша, положи мне..., - намеренно задергала я его. Не дать времени опомниться, не дать времени на внимание для Тани. Господи, до чего же легко так вести себя с парнем, который тебе, ну, нисколечко не нравится.
   - Леша, а помнишь, как вы с Гариком на экзамене спрашивали у преподавателя, что там у него в лекциях написано? Он, конечно, разрешал тетрадками пользоваться, но чтобы так прямо ... Что, вы больше ни у кого спросить не могли?
   - Леша, а мы с Людой на лабораторных занятиях по физике открытие сделали: там было параллельное соединение, и ток, проходящий через резистор, должен уменьшаться, а у нас увеличился. Мы даже название ему придумали - эффект Козловой-Васильевой. Нет, пожалуй, так длинно будет. Мы его назовем - эффект Козло-Васи.
   - Как-как? Эффект Козла Васи?!
   Еще ничего не понимая, я уставилась на него, а потом мы стали смеяться. Нам было весело. Таня сидела молча, уткнувшись в тарелку.
   В этот вечер я превзошла себя. Потом мы с Лешкой танцевали. Время от времени в полутьме комнаты я замечала жгучий взгляд Игоря, стряхивая его с себя, как наваждение. Нет, Игорь, этот спектакль не для тебя, ты - побочный эффект. С тобой уже давно все ясно.
   
   Свой первый Новый год в институте мы праздновали у меня. Квартира большая, позволяла. И родителей не было. Высокая и нарядная елка, вино, накрытый вместе с девчонками стол, принесенные кем-то пластинки - вот нехитрый антураж новогоднего праздника. Первый Новый год в компании друзей... Для нас, семнадцатилетних, жизнь только начиналась, и казалась она необыкновенно прекрасной, яркой и сверкающей, как новогодняя елка.
   Люда пришла со школьным товарищем Саней, Таня положила глаз на Вовку, ну, а нас с Игорем как-то сразу потянуло друг к другу. И мы танцевали всю ночь. Мои руки на его плечах, и глаза, его необыкновенные, всегда улыбающиеся, лукавые глаза, так близко...
   Ему очень нравилась пластинка с песней "Я хочу, чтоб ты стала моею женой", под нее мы и танцевали, так как он постоянно ставил именно ее, и пел прямо мне в ухо своим приятным баритоном: " Если сразу не можешь согласия дать, не спеши, все реши, я могу подождать, ведь мечтаю уже больше года я о тебе, моя нежная, гордая...". И я готова была поверить в это, хоть и знакомы мы были всего-то четыре месяца. От таких слов, выпитого вина, музыки кружилась голова. Отблески мерцающих гирлянд на наших лицах делали происходящее нереальным, сродни сюрреалистической картине.
   Волшебство этой новогодней ночи еще долго будет преследовать меня.
   А дальше началась сессия. Но как только появлялась возможность, в моей квартире раздавался телефонный звонок - это Игорь приходил к Вовке, и они приглашали меня на прогулку. Зима в том году выдалась холодная и снежная, но разве это имело какое-то значение? Вовка с Таней плелись где-то сзади, а мы шли, взявшись за руки, и не замечали ничего.
   Пусть было холодно и снежно,
   И как сосульки мерзли мы,
   Но ты шептал мне что-то нежно -
   И рядом не было зимы.
   Так продолжалось всю зиму. А потом мы стали встречаться вдвоем: Вовка тайно страдал по Люде, и у них с Таней так ничего и не склеилось.
   В один из первых весенних дней мы долго кружили по уже обезлюдевшим улицам.
   - Скоро праздник, ваш день. Отмечать будем? - спросил Игорь.
   - Не знаю, во всяком случае, не я. У нас волейбольные игры начинаются. Надо ехать в Махачкалу, похоже, как раз на праздник.
   - А, может, все-таки не поедешь?
   - Ведь это команда, неудобно бросать товарищей. И ненадолго, всего один день.
   - Но зато какой. А я так хотел тебя поздравить.
   - Так поздравь сейчас, заранее.
   И тогда он притянул меня к себе и нежно-нежно коснулся губами моей щеки, как будто мотылек дотронулся своими крылышками. Хотя откуда ранней весной взяться мотылькам. А потом мои губы утонули в его, жарких, нежных и вместе с тем требовательных...
   
   Игра в Махачкале была рядовой и не оставила особых впечатлений. Зато я впервые увидела Каспийское море. В вечерней темноте море грозно гудело, набегая на берег, пенные буруны светились в лунном свете. Дул резкий ветер, бросая в лицо соленые брызги и песок. Острые песчинки царапали лицо, набивались в рот и глаза. Было холодно и неуютно. Захотелось домой.
   Наутро я была уже дома, на лекциях. Сажусь за парту на свое обычное место рядом с Таней.
   - Ну, как вчера отпраздновали?
   - Нормально. А вы как съездили?
   - Тоже нормально.
   Вот и весь диалог. Посматриваю на Игоря, он как всегда улыбается мне своей загадочной улыбкой. А на перемене меня подхватывает под руку Люда, и мы ходим с ней по коридору вдоль аудитории. Впечатления переполняют ее - вечер они провели вместе с Вовкой. Мне это не очень интересно, пытаюсь вырваться, чтобы переброситься парой слов с Игорем, но не тут-то было. Тогда улучаю момент и вставляю вопрос, который все время вертится на языке:
   - А как вчера Игорь, скучал?
   Люда на секунду от неожиданности смолкает, а затем выпаливает:
   - Ни капельки. Он весь вечер был с Танькой, а потом они с Вовкой пошли нас провожать.
   И глядя, как вытягивается мое лицо, продолжает:
   - Ну, что ты переживаешь? Ну, проводил, что тут такого! Подумаешь, нужен он тебе очень!
   Но я уже не слушала. Все вдруг потеряло смысл. Краем глаза вижу, как напрягся Игорь, глядя на нас. Уйти бы домой... Нельзя... Значит, надо терпеть, чтобы не выдать, как мне больно. Этой радости я никому не доставлю. Пытаюсь через силу улыбнуться. Не удается.
   Но пора идти на лекцию и опять садиться рядом с Таней. Не могу! Подхожу к парте и сдавленным голосом спрашиваю:
   - Игорь тебя вчера провожал?
   - Что, уже доложили? А что тут такого? Что, меня уж и проводить нельзя?
   Молча забираю тетрадку и пересаживаюсь к Люде. Писала ли я лекцию? Не помню. Игорь на перемене ко мне не подошел. Ну, и слава Богу. Так в один момент я лишилась и подруги, и друга.
   Месяц спустя на лекциях вдруг получаю записку:
   Смеюсь несдержанно и бойко,
   Чтоб ты не знала, как мне горько,
   Смеюсь - и больше ничего.
   Смеюсь, чтобы за смехом этим
   Не распознать и не заметить
   Тревоги сердца моего.
   А у меня уже почти отболело, и все было давным-давно ясно: нельзя войти в одну и ту же реку дважды, нельзя прощать предательства. Начинать снова не было смысла, поэтому ответ был кратким и однозначным:
   Смеяться, право, не грешно,
   Но мне-то это все равно.
   Больше об этом я не вспоминала. Наша компания распалась сама собой, и попытка реанимировать ее на Вовкином дне рождения была последней.
   Что ж, все мы так или иначе
   Нести в сознании должны
   И драгоценность неудачи,
   И чувство сладкое вины. (В. Прежний - proza.ru)